"Нас к вершинам новой светлой жизни..."

"… Ленинская партия ведёт.
Как ракета, к солнцу коммунизма
Устремляет Родина полёт!"
 

65 лет назад очень строгим наказанием для алкаша было лишение его значка "Отличник социалистического соревнования РСФСР":
"РТГ" следит за бражниками
В свое время рыбацкий телевизионный глаз, направленный в море, заметил на траулере "Молодечно" следующее.
...Консервный мастер Алексей Васильевич Попов справлял день своего рождения. Конфетти и серпантина не было. Гостей раз и обчелся — один Иван Васильевич Яхонтов, салогрей. Зато выпить было что. Фаянсовый поллитровый сосуд ходил из рук в руки. Восьмилитровая бутыль то и дело кланялась кружке. Брага пенилась, как струя огнетушителя. Пили за здоровье, за удачный улов, за пикшу и треску, окунь и осьминогов... Всех тостов не перечислить. Упустили только тост за.. очередной приказ. Ведь пили-то в море, на промысле, в рабочее время. Видимо, память, затуманенная хмелем подвела — забыли об Уставе флота.
Пображничав, они покинули консервное помещение, приспособленное в день рождения Алексея Васильевича в гостиную, поднялись на палубу. Гренландское море катило свои волны. Гул в море и шум в голове влили в душе захмелевших дух противоречия и недовольства. Друзья принялись пререкаться с моряками, занятыми делом. Тогда пришлось вмешаться капитану тов. Полукарову. Тот отправил пьяных проспаться. 12 часов потребовалось, чтобы придти в себя.
Отрезвление совпало с появлением приказа капитана, в котором консервному мастеру был объявлен строгий выговор. Вот тут как было не вспомнить, что не все тосты подняты? Если уж не на радостях о поощрениях в связи с днем рождения, так в связи с приказом о "строгаче".
Вспомнил об этом Алексей Васильевич и решил, что выпить за это можно на берегу.
По приходе в порт он стал наверстывать упущенное. В течение трех дней Попов не являлся на судно и не занимался подготовкой консервного помещения к ремонту. Посыльный с корабля, побывавший на квартире у Попова, вернулся ни с чем —консервный мастер был пьян. Так бесславно закончился первый рейс на "Молодечно" у консервного мастера.
А через несколько дней "РТГ" узрел другую картину — уже в зале заседаний управления тралового флота.
Дело о проступках А. В. Попова лежит на столе председателя товарищеского суда. Рядом с докладными и актом о браговарении подшиты в папке и объяснительные записки мастера. Несколько дней назад он писал: "Заверяю администрацию и судовой комитет, что подобных случаев не повторится". В другой объяснительной "РТГ" "прочел": "Свою вину мы поняли. Подобных случаев никогда не повторится как в море, так и на берегу. К сему Попов". Почти слово в слово.
Но заверениям уже не хотели верить ни капитан, ни товарищи по судну.
И вот они резко выступают на товарищеском суде. Члены экипажа справедливо говорят, что Попов позорит команду траулера "Молодечно", носящую звание экипажа коммунистического труда.
Сначала Алексей Васильевич ершится. Потом признается, заверяет.
Товарищеский суд решает: за грубое нарушение трудовой и производственной дисциплины просить Мурманский совнархоз и облсовпроф лишить Попова значка "Отличник социалистического соревнования РСФСР", а администрацию корабля — о том, чтобы нарушителя понизить в должности.
Есть в деле и такая справка: за 10 лет Попов сменил 20 судов. Напрашивается вопрос: не передавал ли Попов свой опыт бражничества на предыдущих 19 кораблях?"
("Рыбный Мурман", 1961, № 50 (25 апреля), с. 4).