"Идешь по инею дорожки, как по настилу из рогож..."

"… Земле дышать ботвой картошки
И стынуть больше невтерпеж". 

70 лет назад в СССР не чист был и в семейном быту Опалихин И. А.: 
"Бригадир Опалихин забывает о своих обязанностях
Опалихин И. А. Считается "хорошим" бригадиром и человеком в сельхозартели "Большевик". Такое представление о нем будет ложным, несоответствующим действительности. Практические дела и поступки его говорят о другом.
Обязанности бригадира выполняет кое-как. Не заботится о сохранности колхозного урожая. Скоро наступят заморозки, а большое количество картофеля не убрано с поля.
Ему некогда заниматься общественными делами, так как он беспробудно пьянствует. Наряды дает не в трезвом состояния. В апреле был подвергнут штрафу за хулиганство. В день отчетно-выборного собрания в пьяном виде явился в сельский Совет и потребовал от председателя лошади для поездки в Заозерье за водкой. А когда тот отказал, то обозвал его нецензурными словами. Проявил самоуправство: взял с пастбища лошадь и уехал.
Держит себя Опалихин И. А. высокомерно и не признает никого. Не чист он и в семейном быту. Потерял чувство ответственности за порученное дело перед колхозом и колхозниками.
Не отстает от Опалихина и второй бригадир — Капустин И. А. Часто употребляет водку, груб с людьми, мстителен, нерегулярно дает наряды. На колхозное собрание также явился пьяным и вступил в спор с секретарем райкома КПСС по зоне тов. Плехановым.
Не место таким горе-бригадирам быть у руководства колхозом.
Рогозин".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 126 (19 октября), с. 3).

"Но с упорством и терпеньем он готовится к тому…"

"… Чтобы с первым пополненьем
В рейс отправиться ему;
С ветром северным поспорить
При погоде штормовой.
...Корабли уходят в море,
Песня тает за кормой".
 

70 лет назад в СССР не имело никакого значения, что делала юнга Краевская в каюте члена экипажа Аббясова:
"Происшествия
Хулиганов — к ответу
Матрос буксирного парохода "Циклон" Д. И. Жарков 3 сентября с. г., будучи пьяным, учинил дебош в диспетчерской управления транспортного флота. На предупреждение дежурного диспетчера тов. Таскаева и старшего помощника капитана буксира "Циклон" тов. Малыгина о прекращении шума, Жарков ответил оскорблениями и дракой.
Нарсуд 2 участка Микояновского района, рассмотрев дело по обвинению Жаркова, приговорил его к двум годам лишения свободы.
                                                               ***
28 сентября с. г. мастер по жиротоплению траулера "Аксай" А. И. Курышев ворвался в каюту члена экипажа Аббясова и стал беспричинно избивать находившуюся там юнгу Краевскую.  Ей удалось вырваться и убежать. Но хулиган не унимался. Он догнал ее и сильным ударом сбил с ног Краевскую, отчего она потеряла сознание.
Курышев арестован и скоро пристанет перед судом.
А. Дондуков.
Подполковник милиции". 
("Рыбный Мурман", 1956, № 123 (16 октября), с. 4).

"Что ты сделала, подруга…"

"… Как пошла ты с ним вдвоем?
Знает нынче вся округа
О предательстве твоем".
 

45 лет назад каждый моряк из СССР, сошедший на берег за рубежом, являлся представителем советского государства:
"Окончательный диагноз
История одного предательства
Несколько лет назад норвежские газеты, равнодушно и бесстрастно описывавшие международные события, уличные драки, уголовные преступления и пикантные ситуации, изрядно истосковавшиеся по "клюквинке с душком", вдруг запестрели заголовками: "Я хочу быть счастливым норвежцем!", "Беглец желает уехать в США", "Политическое убежище в США?".
За что же ухватились солидные "Афтенпостен", "Арбейдербладет", "Финмарк Дагблад"?
Вот какие "изыскания" провела и обнародовала на своих страницах газета "Финмаркен":
"Работа на борту судна привлекает людей в СССР. Туда трудно попасть. Нужно "подмазать" как следует чиновников и партийцев, чтобы обеспечить место на траулере в Мурманске. Блага, которыми они пользуются, превышают те, что установлены для других людей".
Есть ли хоть какая-то доля правды в этом "открытии"? Да, на флот нелегко попасть, но не потому, что нужно "подмазать"… А потому, что работа в море не каждому по плечу, – необходимо и здоровье отличное, и моральные качества должны быть на высоте. Ведь каждый наш моряк, сошедшие на берег Испании, Канады, Перу, является представителем нашего – советского государства.
Что же касается "материальных благ"… Почему, в конце концов, "Финмаркен" не упомянула о шахтерах или металлургах? У них ведь тоже (и не только у них) зарплата о–го-го. Но ведь и труд… Посмотрите на руки любого матроса. Разве эти мозоли и изъеденные солью пальцы не имеют права на высокие блага? Словом, любой мурманчанин, познакомившись с этой статьей вправе посмеяться над предвзятыми "изысканиями" буржуазных журналистов.
Источник статьи раскрывает сама "Финмаркен": писания различного рода отщепенцев, изменников Родины, зарабатывающих таким образом на жизнь. Что же побудило норвежских газетчиков испить из этого зловонного источника? 

Надпись на бумажнике
"На бумажнике синим красителем произведена надпись: "Копейка к копейке – глядишь и рубль" (из протокола осмотра предметов и документов матроса БМРТ "Комета" Евгения Кравца) (Фамилия "героя" очерка изменена).
Да, от матроса остались только вещи остались рубашки, носки, книги, тетрадки, дневник и… бумажник с этой самой надписью. Сам Кравец в это время уже был в Норвегии. Все произошло неожиданно для всех и, как он будет впоследствии утверждать, для него самого. "Когда в открытом море к нам подошел норвежский пограничный катер, я прыгнул в воду, норвежцы втащили меня на борт. Я сказал, что прошу политического убежища и на "Комету" не вернусь ".
Предательство, измена Родине – так оценили этот поступок товарищи (хотя какой он им теперь товарищ?), так оценивает его каждый из нас. Следователю же, которому поручили вести дело, необходимо было выяснить гораздо больше. Что или кто может стоять за этим прыжком в ничто, который совершил обыкновенный советский матрос? Ссора с экипажем? Бегство от уголовного наказания? Влияние Запада?
И все-таки важнее всего было выяснить другое: моральные мотивы побега. Чего недоставало ему в СССР? Готовился ли Кравец к этому шагу долго или решение пришло внезапно? Ощущал ли он меру моральной ответственности за подобный поступок или же родители, школа, товарищи, коллективы, где он учился и работал, так и не сумели привить ему хотя бы зачатки этой ответственности?
Шаг за шагом: документы, запросы, справки, показания свидетелей… Но, наверное, первой ниточкой, которой начался ткаться портрет изменника, был этот бумажник. "Копейка к копейке…" Значит – именно она, жажда "богатой" жизни? Портрет, по мере работы следователя, начинает пестрить дополнительными, далеко не радужными красками.
"В девятом классе решили бежать на Запад вместе с другом. Хотели бежать через Симферополь (!) морем" (из свидетельских показаний).
Милиция сняла с поезда… После школы Кравец поступил в торгово-экономический институт. Из института выгнали за неуспеваемость, прогулы, пьянки…
Пошел на работу. "Чтобы одеться, – объяснял он. – Затем решил пойти в море, чтобы купить машину".
Кажется – ну и что? Почему бы не купить машину?
Не то, не то. Вот: "В 9-м классе совершил ограбление гаражей. Унес с приятелем запчасти". "Навара" с этого не имели – сами вернули в милицию. Это – "испытание" себя. Прошел…
Данные, стекавшиеся к следователю, свидетельствовали: этот человек задумал предательство давно. Знали ли об этом окружающие? Как сказать… Ну, слушает "Голос Америки ", поп-концерты там, новости… Да мало ли кто слушает! Ну, говорил, что на Западе вон как, а у нас… Но, судя по документам, был человек, который еще во время службы Кравца в армии сообщал командиру: "Считаю своим долгом сообщить, что Кравец в разговоре со мной высказал желание бежать в Америку. Он говорил: "Послушай "Голос Америки". Там – цивилизация, деньги, бабы, а у нас что?" Тогда этому сообщению значение не предали.
Из свидетельских показаний: "Он говорил: я все равно буду там. Вернусь лет через 25-30 с красавицей женой, с вот таким кошельком… Вот оно: "Копейка к копейке…"
И. Елистратов.
(Окончание следует).
("Рыбный Мурман", 1981, № 42 (16 октября), с. 8).

"С нами шли тогда к единой цели..."

"… Джугашвили, Ладо Кецховели.
С нами шли Али, Кнуни Богдан,
Джапаридзе был и Спандарян…" 
 

75 лет назад солнце будущего, восход которого предвещал юный товарищ Сталин, ярко сияло над советской страной:
"Критика и библиография
"Ладо Кецховели"
Иакинте Лисашвили. "Кецховели". Роман. Перевод Н. Чхеидзе и А. Кочеткова. Издательство "Заря Востока". Тбилиси. 1951 г.
Исторический труд Л. П. Берия "К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье" стал в Грузии настольной книгой не только историков-марксистов, но и советской интеллигенции в самом широком понимании этого слова.
Факты и события революционного прошлого Закавказья и Грузии, волнующие эпизоды героической борьбы лучших сынов грузинского народа за дело рабочего класса, вдохновляющая и организующая сила сталинского гения являются источником творческого вдохновения для грузинских поэтов, прозаиков, драматургов.
Прямым ответом на книгу товарища Берия, творческим перевоплощением ряда фактов и событий, изложенных в ней, является только что появившийся в русском переводе роман Иакинте Лисашвили "Ладо Кецховели".
Большая, отмеченная творческим вдохновением работа писателя охватывает всю жизнь Ладо Кецховели, "ближайшего соратника товарища Сталина на заре революционного движения в Грузии и Закавзье" (Л. П. Берия).
                                                  *  *  *
"—Поди ко мне, моя радость! — окликнула женщина курчавого босоногого мальчугана, выглянувшего из-за дверей землянки: ребенок жмурился спросонья от яркого света.
Заслышав звук материнского голоса, он оживился, в глазах его вспыхнула радость, и он бросился под ореховое дерево — туда, где сидела мать".
Так мягко, лирически тепло начинается повесть о суровой, полной грозных испытаний, жизни Ладо Кецховели. Эта лиричность и теплота не сходят со страниц романа до самой последней его строки, они присутствуют в самых тяжелых эпизодах. Мы ощущаем эту же светлую задушевность даже на страницах, где описывается смерть Ладо, его последняя улыбка, предвещающая победу дела, за которое умер бесстрашный революционер.
"Ладо упал, пронзенный пулей... И кровь его большого сердца оросила грязный тюремный пол, и мрак отступил перед ней, как перед восходящим солнцем.
Торжествующая улыбка застыла на губах у Ладо".
Роман дает широкую картину жизни Грузии конца XIX — начала XX столетий. В нем мы видим храбрый, полный человеческого достоинства народ, который умеет правильно оценивать свое прошлое и заботиться о будущем.
Руководители революционного меньшинства "Месаме-даси" показаны вожаками,
тесно связанными с народом, рабочим классом Грузии и Закавказья, самоотверженными борцами, людьми нового типа, умеющими видеть истинные причины классового и национального угнетения, умеющими вести планомерную борьбу, основанную на научном изучении капиталистического общества.
Это помогает не только не замыкаться в рамках национальной обособленности, но и всячески расширять круг общения с другими народами, с великим русским народом, под влиянием передовой культуры которого выросло целое поколение грузин — общественных деятелей. Это помогает сберечь до последней крупицы все большое культурное достояние грузинского народа и создать новую, передовую грузинскую литературу, марксистскую литературу, переводную и оригинальную, славным основателем и руководителем которой стал Коба — Сосо Джугашвили — юный Сталин.
Вот почему весь роман, все события, все, 0 чем взволнованно рассказывает автор, — не только страницы из истории Грузии. События выходят из национальных рамок, переходят за рубеж Кавказа. Все, что происходит в Батуми, Чиатура, Баку, становится достоянием история в самом широком значении этого слова.
В Баку, в подпольной типографии, в тяжелых условиях, забывая о сне и пище, не видя дневного света, работают люди, посланные сюда Сталиным для выпуска нелегальной марксистской литературы.
В от как описывает автор рождение первого номера газеты "Брдзола" в сентябре 1901 года.
"— Проснись, братец, что с тобой? Вот разоспался! Вставай, говорю!
— Что случилось? — воскликнул, очнувшись, Сико.
— Ничего! — сказал Гигола. — Уже все готово!
— Правда? — радостно спросил Сико и робко оглянулся на спящего Ладо. — Что же теперь делать? Не будить же его.
— Я дал слово, что разбужу, — сказал Гигола.
Но разбудить Ладо он все-таки не решился. И шепнул товарищу:
— Мы должны его беречь, иначе он погибнет... Три ночи кряду глаз не смыкал, все нас уговаривал отдохнуть.
...Гигола положил руку на плечо Ладо. Тот мгновенно раскрыл глаза...
Друзья стали у станка, Гигола поставил ногу на рычаг. Сико повернул колесо, и машина загремела.
"Брдзола", как птица, взлетела с клекотом над железным станом машины.
Ладо схватил в руки диковинную эту птицу. Сико и Гигола подошли к Ладо и смотрели с улыбкой на раскрытый в руках товарища номер газеты.
Ладо долго разглядывал страницы газеты. В его глазах, казалось, отразился отсвет зари. Передовая "Брдзола" — "От редакции" — была написана Сосо. Ладо как бы услышал его голос. Сосо вдруг встал перед его мысленным взором — совсем молодой с густою копной волос на голове, —встал, как живое воплощение надежды, как знамя, ведущее вперед газету "Брдзола". Вот друзья идут рядом, подымаются в гору... Ладо очнулся, пришел в себя... оглянулся на стоящих рядом товарищей.
— Разве "Брдзола" не вашей кровью создана, друзья? — сказал Ладо, бережно кладя газету на стол"...
В романе рассказано, как впервые в этой подпольной типографии, находящейся в Баку, Ладо Кецховели печатает с присланных из-за границы матриц "Искру". Типография превращается в одну из самых мощных нелегальных типографий в России.
Ладо Кецховели лично везет отпечатанную газету "Брдзола" в Тбилиси и передает ее Сталину:
Сосо взял "из рук товарища газету с таким выражением, словно брал чашу с водой бессмертия. Он раскрыл газету — и страницы ее блеснули в полумраке комнаты. Глаза у него засияли. Сердце громко стучало в груди. Сосо смотрел на белые страницы с выражением безграничной радости, улыбался каждой, мелькнувшей перед его глазами, строке.
— Поздравляю тебя, Ладо, с огромной победой! — и Сосо горячо поцеловал друга".
Произведение И. Лисашвили — не только художественная биография пламенного революционера Ладо Кецховели, друга и сподвижника великого Сталина. В романе правдиво описано также рождение грузинской марксистской нелегальной печати в Закавказье, история зарождения и развития марксистских идей в Грузии. Показано и то, что именно с этого времени корни великой дружбы между грузинским и русским народом, начало которой уходит в далекое историческое прошлое, обретают незыблемую, неистощимую почву.
Роман значителен и как художественное произведение и как произведение, обладающее большим историко-революционным познавательным материалом.
Наши требования к советскому историческому роману строги. Мы не можем сказать, что роман "Ладо Кецховели", несмотря на то, что он является несомненным достижением советской исторической художественной литературы, является безупречным и отвечает всем тем высоким требованиям, какие мы вправе предъявлять сегодня к художественному произведению, написанному на историческом материале.
Нам кажется, что, несмотря на широкий тематический размах романа, а может быть именно в силу этой обширности темы, автор недостаточно подробно остановился на ходе развития рабочего движения в Грузии и Закавказье. Он при большом драматизме событий личной и общественной жизни Ладо Кецховели не дал рядом с ней историю рядовой рабочей семьи того времени, ограничившись лишь "крестьянской" стороной вопроса (Бартломе) и портретами рабочих — профессиональных революционеров. Биографический характер романа, где в центре повествования стоит такая выдающаяся личность, как Ладо Кецховели, не только не мог препятствовать, но наоборот должен был помочь расширить рамки биографического жанра.
Перевод с грузинского Нато Чхеидзе и А. Кочетковым сделан с большим проникновением в текст подлинника, в его ритмическое художественное звучание. Имеются и недочеты, не замеченные при правке и редактировании перевода. Так, "Чадровая улица" в Баку названа "Чандрийской", статьи в рукописный подпольный журнал "Гантиади" — "письмами" (дословный перевод). Тем не менее, роман в целом читается в переводе с такой же легкостью, как и в оригинале.
Последние строки романа продолжают события, дают им направление, вселяют в читателя бодрость и силу.
"Ты пронес свою жизнь, как факел, через мрак этих дней, — от детских лет до самой смерти. Теперь погасили тебя, но не погасить им солнца нашего будущего! ...Мы отомстим!"
Так мысленно говорил Сосо другу, с которым был неразлучен с детства, другу, предательски сраженному пулей врага. Сосо провел рукой по бледному лицу и взглянул на дальние вершины, озолоченные лучами восходящего солнца. Был полон гнева и печали этот взгляд, и в то же время светилась в нем несокрушимая, внутренняя вера".
Эта вера победила. Солнце будущего, восход которого предвещал юный Сталин, ярко сияет над советской страной.
Вл. Татишвили".
("Заря Востока", 1951, № 243 (14 октября), с. 3).

"Плохо в Тотьме жил народ..."

"… Рабством угнетенный.
А теперь, когда другой
Есть закон народный,
Город Тотьма—трудовой,
Как и все, свободный.
Весь народ его живет
Под звездою братства
К умело создает
Для себя богатства".
 

70 лет назад в СССР ответственность за чистоту морального состояния своих подчиненных лежала на совести руководители некоторых организаций:
"Происшествия
"Варвары"
Для честного советского человека слово "варвары" чуждо и оскорбительно, но, к общему нашему сожалению, еще и теперь некоторым лицам по значению их поступков можно, пожалуй, дать такую "характеристику".
Как можно назвать по его действиям Сысоева Сергея Николаевича, 1928 года рождения, работающего охотником-промысловиком, проживающего в Калининском сельсовете, который 3 октября этого года, напившись, учинил в д. Коровинское скандал, пытался зарезать человека, но был обезоружен гражданами. Будучи в пылу дикости, Сысоев, вооружившись двухствольным ружьем и выйдя на большую дорогу, открыл стрельбу по едущим на автомашинах людям.
Еще хуже поступал Александр Иванович Новиков, 1928 года рождения, рабочий Пятовского лесопункта прибывший по оргнабору. Последний после получения зарплаты всегда напивался до бессознания и, вооружившись топором, бегал по бараку рабочих. А 8 октября 1956 года Новиков ночью, в 23 часа, устроил дебош в своей квартире, избил сожительницу, изрубил топором ее пальто, выломал соседу стенку, выбежал на улицу, разбил стекла в квартирах у соседей.
Сысоев и Новиков арестованы, "варварам" нет места в цивилизованном обществе, но дети, как дети, ведь их у обоих по двое. Над этим вопросом очень мало думают жены и матери хулиганов, еще меньше—руководители некоторых организаций, на чьей совести лежит ответственность за чистоту морального состояния своих подчиненных.
О. Рожков".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 124 (14 октября), с. 4).

"В Тотьму в прошлые года..."

"… Как и в Нерчинск, Шилку
Шли этапами всегда
Коммунисты в ссылку.
С незапамятных времен
Мира сотворенья
В нем царил один закон:
Рабства, угнетенья.
Наши деды и отцы
Помнят как когда-то
Жили в городе купцы
Славно и богато".
 

70 лет назад в СССР поведение не делало чести пенсионеру Левинскому Н. И.:
"В пьяном угаре
В пьесе А. Н Островского "Свои люди—сочтемся" есть такой эпизод. В доме купца
Большова ожидают его приезда. Полный переполох, все в смертельном страхе. Фоминишна (ключница) так напоминает о Большове: "От него страсти-то видали. Вот на прошлой неделе, ночью, пьяный приехал, развоевался так, что на поди. Страсти да и только: посуду колотит... У! — говорит, — такие вы и эдакие, убью сразу!".
А. Н. Островский своими творениями бичевал купцов-самодуров XIX века, которые не терпели ни одного слова против них. Наше время — другое время, не похожее на то, но приведенный штрих в значительной степени можно отнести к характеристике гражданина Левинского Николая Ивановича, проживающего на Трудовой улице.
Левинский чересчур злоупотребляет спиртными напитками, в хмельном угаре приходит домой и начинает буйствовать в семье: раздаются удары по столу, гремит разбитая посуда, сыплется поток нецензурных, оскорбительных слов в адрес жены, угрозы: убью, зарежу. Бывает и так, что семейники раздетые и босые
убегают из дома, а в них летит что попало, и вдогонку несется самая пошлая брань, от которой, как говорят "уши вянут". Случается так частенько и не без того, чтобы не нарушить спокойствие окружающих жителей.
Н. И. Левинский — пенсионер, отец хороших, умных детей, а уподобляется типу самодура в изображении Островского. Такое поведение не делает чести вам, Николай Иванович. Будьте хорошим семьянином и гражданином.
В. Алексеев".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 124 (14 октября), с. 4).

"Тотьма город небольшой, на село похожий..."

"… Не сравнить его с Москвой,
С Вологдою тоже.
Нет заводов в нем больших
И дорог на шпалах,
Ткацких фабрик никаких
Нет в его кварталах".

 70 лет назад в СССР не за горами была зима:
"В продаже нет необходимых товаров
Тотемское отделение торговли плохо беспокоится о снабжения населении необходимыми товарами.
И 1956 году почти не поступали в продажу мужские костюмы стоимостью от 400 до 600 рублей. Не за горами зима, а зимней одежды (пальто, свитеров мужских и др.) не видно в магазинах. Мало было валенок, простой материи и многих других товаров.
В магазине № 6 весь год не было в продаже смолы, стекол оконных, строительных гвоздей, олифы и т. д.
Пора бы управляющему торгом и товароведам учитывать запросы населении и принимать меры к их удовлетворению.
В. Санина".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 123 (12 октября), с. 3).

"Грипп в октябре – всевидящ, как господь…"

"… Как ангелы на крыльях стрекозиных,
слетают насморки с небес предзимних
и нашу околдовывают плоть".
 

70 лет назад в СССР нельзя было не восхищаться исполнительским мастерством замечательного коллектива государственного академического ордена Ленина Малого театра:
"Посмотрите этот фильм
"Крылья"
Нельзя не восхищаться исполнительским мастерством замечательного коллектива государственного академического ордена Ленина Малого театра, осуществившего постановку пьесы А. Корнейчука "Крылья". И дело не только в том, что тот или иной актер удачно проводит свою роль, успешно перевоплощается в образ изображаемого им героя. Дело главным образом состоит в том, что все исполнители, занятые в спектакле, глубоко проникают в авторские замысел и доходчиво доносит его до зрителя.
На днях мы увидели постановку "Крылья", заснятую на кинопленку и показанную на экранах кинотеатра "Родина".
Прекрасные артисты М. Царев, Н. Светловидова, К. Тарасова, Е. Гоголева, А. Яблочкина и другие создали галерею запоминающихся образов, каждый из которых по-своему впечатляет, заставляет размышлять над его дальнейшей судьбой.
В центре фильма-спектакля находится новый секретарь обкома партии Ромодан, приехавший в один из областных центров Украины. Этот человек большой волей выдержки, настоящего понимания своего партийного долга и своих обязанностей. И в то же время он обладает настоящей человеческой чуткостью, горячо откликается на людские запросы и охотно оказывает помощь нуждающимся в ней рядовым колхозником.
С первых дней работы на новом месте Ромодану приходится столкнуться с крупными неполадками. Исполнитель роли Ромодана артист М. Царев показывает в фильме-спектакле человека, воспитанного партией в духе непримиримой борьбы с трудностями, в духе решительного их преодоления. И когда секретарь обкома партии сталкивается лицом к лицу с фактами грубого зазнайства и ничем не оправданного самодурства руководителей ряда областных организаций, явившихся следствием потери живой связи с трудящимися, он начинает решительную борьбу против бюрократизма, за крутой подъем всего хозяйства области.
Мягко ведет свою роль М. Царев, убедительно показывает плоды упорной кропотливой организаторской работы, которую проводит секретаря областного комитета партии, на деле оправдывая большое оказанное ему доверие. И заслуженные награды Ромодану являются завоеванные им уважение и любовь жителей города и колхозников.
Рядом с общественной жизнью Ромодана проходит и его личная. Когда-то он был женат, имел дочь, был счастлив. Расти бы и развиваться благополучно этой семье. Но несколько лет назад жена Ромодана — Анна Андреевна была арестована якобы за государственную измену. Что же осталось делать Ромодану? Он хлопочет, требует как можно скорее проверить факты, на основании которых была репрессирована его жена, просит об освобождении.
Но все было напрасно. Люди, состряпавшие обвинение против Анны Андреевны, утверждают, что дело очень запутанные и требует длительного расследования. Увидев, что все его попытки спасти жену напрасны, Ромодан прекращает борьбу – его вера в невинность Анны Андреевны пошатнулась.
Но правда всегда восторжествует, пробьет себе дорогу сквозь препоны и препятствия. Прошло немного времени, и Анна Андреевна после разоблачения банды Берия и его приспешников, как и другие несправедливо арестованные люди, была освобождена. Обвинения оказались ложными, построенными на песке.
Анна Андреевна вернулась снова к любимой работе, но причиненная ей боль не проходила, и самыми горькими были мысли о Ромодане. Как мог он, человек, который жил не рядом столько лет, который знал хорошо ее слабые и сильные стороны, хоть на минуту усомнится в ее правдивости и честности и поверить в чудовищное обвинение, состряпанное врагами народа.
Она ничего не знала, естественно, о многолетней борьбе Ромодана, о его неоднократных попытках добиться справедливого решения дела. И именно поэтому Анна Андреевна не отвечала на письма Ромодана, твердо решив никогда больше не встречаться с ним.
И теперь, когда после долгих лет разлуки Анна Андреевна встретилась вновь с Ромоданом, воспоминания о прошлой счастливой с ним жизни, воспоминания, которые она напрасно старалась заглушить, нахлынули на нее с новой силой.
Нелегко после всего пережитого поверить человеку, простить его. Но Анна Андреевна чувствует, что Ромодан по-прежнему любит ее. А во всем случившемся виноваты те, кто оклеветал ее, кто в течение ряда лет подрывал у людей веру друг в друга.
Кадр за кадром показывает фильм-спектакль, как постепенно гасла боль обиды. Даже дочь Ромодана и Анны Андреевны десятиклассница Лида, которая в начале оттолкнула отца, поняла в конце концов, что была несправедлива к нему.
Настал день, когда Ромодан услышал слова дочери:
– Я пришла к тебе навсегда…
Это было началом возвращения Ромодана в свою семью.
Наши зрители будут глубоко благодарны творческим работникам театра, создавшим это глубоко впечатляющие представление, коллективу киностудии "Мосфильм ", снявшему пьесу для экрана и давшему возможность миллионам советских зрителей ознакомиться с этим прекрасным фильмом-спектаклем.
М. Борисов".
("Рыбный Мурман", 1956, № 121 (11 октября), с. 4).

"Многим неизвестно то, что скромно, честно…"

"… С малых лет в колхозе
Машенька живет:
Пашет землю, сеет,
Боронить умеет.
В клубе, на досуге, пляшет и поет".
 

70 лет назад в СССР партийный долг и совесть обязывали не стоять в стороне от масс:

"В стороне от жизни
Правление колхоза имени Молотова В-Толшменского сельсовета объявило 30 сентября массовым воскресником по завершению уборки урожая, а также все последующие выходные дни. Все малые и старые вышли в поле.
В бригаде № 2 (бригадир Попов И. В.) вышло на работу тридцать человек, чего раньше не бывало. Престарелые колхозницы Попова А. А., Попова В. Л. и др. на жнитве пшеницы не отставали от молодых и показали хорошие результаты.
Во главе партийной организации сельхозартели стоит учитель Корюкин С. М. Кто как не секретарь парторганизации должен быть вожаком в этих делах. Между тем в дни уборки он стоит в стороне от сельскохозяйственных работ. Летом тов. Корюкин не мобилизовал учащихся на труд в колхозе. Свой огород он во-время убрал и теперь следит только за личным хозяйством.
Далеко неудовлетворительно обстоит дело с агитационно-массовой работой. Лично т. Корюкин редко общается с колхозниками, докладов, лекций не проводит, не организовал выпуск "боевых листков". Правление колхоза и комсомольская организация не встречают надлежащей помощи, содействии со стороны Корюкина, как секретаря парторганизации, в решении политических задач. А уж о личном участии его и жены в колхозных работах и говорить не приходится.
Корюкин так заявляет: "Я буду теперь держать нейтралитет, дело не мое, мне скоро пенсия за выслугу лет".
Очень странное, непартийное такое заявление, которое заслуживает резкого осуждения и исправления. Партийный долг и совесть, тов. Корюкин, обязывают вас не стоять в стороне от масс, а руководить ими, направлять усилия их на полезные и нужные дела.
В. Игошевский".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 122 (10 октября), с. 1).

"Сегодня мы исполним грусть его…"

"… Так, верно, встречи обо мне сказали,
Таков был лавок сумрак. Таково
Окно с мечтой смятенною азалий".
 

 70 лет назад в СССР с прибылью работало Усть-Толшменское сельпо:
"В таких условиях работать невозможно
На территории колхоза "Сигнал" находится магазин, как его здесь называют — Маныловская лавка. Чтобы зайти в это помещение, нужно быть хорошим физкультурником. Когда-то при входе была лесенка и подход к двери, а теперь одна ступенька. С нее приходятся прыгать, чтобы пройти в магазин. На построенном рундучке перед входной дверью половицы сохранились на 50 процентов, да и то сгнившие. Внутри его пол неровный и имеет наклон до 30
градусов, так что и тут требуются спортивные навыки, чтобы устоять на ногах.
Крыша на магазине течет, как решето, поэтому в помещении все обои отмокли и висят клочьями, печь не исправна.
Почему председатель У-Толшменского сельпо тов. Зайцев А. А. не интересуется, в каких условиях продаются товары населению? Ведь магазин вполне можно было давно отремонтировать. Сельпо работает с прибылью и средства для ремонта, конечно, найдутся.
А. Александрович".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 121 (7 октября), с. 3).

"Ввысь растет трава густая…"

"… Возле речки бродит скот,
Птичьи песни заглушая
Соловей в лесу поет".
 

70 лет назад стремились быстрее завершить сельскохозяйственный год советские колхозники:
"Тов. Попов не любит общественного труда
Трудная нынче осень. Каждым часом хорошей погоды приходится дорожить. Наши колхозники не считаются ни с чем,, сполна рассчитаться с государством по всей продукции полеводства и животноводства, засыпать семена.
В стороне от всех этих дел стоит Попов Николай Вячеславович. В течение 14 месяцев он палец о палец не ударил на благо общественного хозяйства. Не имея никаких документов о болезни, Попов, под всякими предлогами увиливает от работы в колхозе. Он без зазрения совести заявляет: "У меня жена работает, хватит и этого".
Нет, т. Попов, так не выйдет, довольно скрываться за спиной жены и быть тунеядцем. Члены колхоза справедливо возмущаются вашим поведением и спрашивают: будете ли вы вместе со всеми трудиться? Если нет, настало время принять в вам самые строгие меры согласно нового Устава сельхозартели.
В. Ворошилов,
предколхоза им. Молотова В-Толшменского сельсовета".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 121 (7 октября), с. 1).

"Перешагнув заставы и посты..."

"… Наш фронт растет. Он с каждым днем все шире.
Мильоны тех, кто хочет мира в мире,
Подписывают белые листы".

75 лет назад властно захватил внимание зрителей выдающийся по своим идейным и художественным качествам фильм, созданный деятелями болгарской кинематографии, следовавшим лучшим традициям советского киноискусства:
"Кино
"Тревога"
Двадцать лет потратил Витан Лазорев, чтобы достичь своего "идеала" — спокойной, обеспеченной жизни. Принадлежащую ему усадьбу на окраине Софии он назвал "Земной рай". В ней есть все, что надо для благополучного обывательского существования, все, что пожелает душа.
В ярко освещенной комнате под руками любимой дочери, приятно лаская слух, звучит рояль. Взгляд радует добротная мебель; накрытый стол сулит превосходный ужин в тесном семейном кругу.
Пусть за окнами, закрытыми прозрачными шторами, с ревом проносятся грузовики, наполненные солдатами, грохочут фашистские танки. Это двигаются на восточный фронт части немецкой армии. Хозяин "Земного рая" ничего не хочет видеть и слышать, что связано с войной. Пусть оккупирована гитлеровцами Болгария, пусть гремят сражения на полях Советского Союза, пусть где-то люди испытывают все ужасы фашистского нашествия — Витану Лазорову до этого нет никакого дела. Он хочет, чтобы мир был в его доме, чтобы его усадьбе не грозила опасность быть разрушенной, чтобы тишина и покой всегда царили в его семье.
В этот осенний вечер 1941 года Витан Лазоров недвусмысленно дает отнять членам семьи, что ему в конце концов одинаково безразличны и воинственные наклонности сына-офицера, рвущегося на Восток, и левые взгляды зятя-коммуниста. И тот и другой, по мнению Витана, глубоко ошибаются. Важно, чтобы только в Болгарии был мир.
Но и в Болгарии и в семье Витана мира нет. Мир не может быть там, где противоречия капиталистического общества разделяют людей на два борющихся лагеря. В одном, во главе с коммунистами, — все честные патриоты, борцы за свободу и независимость страны, за будущее счастье своего народа, в другом — выродки, продавшие страну фашистам, стремящиеся потопить в крови народное движение против своих и чужих угнетателей.
Зять, Савва Вилечков, пытается раскрыть глаза Витану.
— Фронт проходит внутри всей страны, а иногда и внутри семьи. Вопрос только— какой фронт выбрать, — говорит он.
Но Витан упорствует. Он не хочет никаких фронтов. Мир, личный мир любой ценой.
И он искренне удивляется и не понимает, за какие подвиги его сын награжден орденом. С кем он воевал? Ведь Болгария пока занимает позицию нейтралитета?..
Витан получит ответы на эти вопросы.
События развиваются, история идет независимо от его желания отсидеться за оградой усадьбы.
Полицейские ищейки являются в дом Витана, чтобы арестовать Савву. Тишину "Земного рая" нарушают выстрелы. Зять, отстреливаясь, уходит. Жандармы арестовывают дочь. Сын выходит в отставку из армии и поступает в жандармы. Витан же продолжает заботиться только об одном — сберечь свое "райское житье".
...1944 год. Болгария окончательно втянута в орбиту бушующей войны. Владельцу "Земного рая" приходится прятаться в убежище, чтобы спастись от англо-американских бомб. Здесь, в подземелье, прислушиваясь к грохоту бомбардировок, Витан может наблюдать, как матери в ужасе прижимают к груди испуганных детей, как одни шепчут молитвы, а на лицах других все яснее выступает выражение гнева против тех, кто ввергнул страну в фашистский плен, кто заставил страдать невинных детей.
Однажды, вернувшись из бомбоубежища, Витан не находит своего "Земного рая". На месте дома — груды развалин. Оставшись в чем есть, Витан с дочерью и женой бредет в тот городок, где служит сын, в надежде найти там приют и покой.
Недолог был путь Витана. И он привел его. не к сыну, а в стан борцов за мир.
...Преследуемая вооруженными насильниками из карательного отряда, женщина ищет защиты у Витана и его жены. Но стоило ей услышать, что та, возле которой она стоит, — мать командира отряда, как женщина, не в силах преодолеть отвращения, отступает назад.
— Как вы могли родить такого сына? — восклицает она.
Услужливый жандарм распахивает перед Витаном двери, и он, ничего не подозревая, входит в застенок, где его сын в припадке звериной ненависти душит взятого в плен партизана.
Вот и комната, где живет сын. Как она походит на склад награбленных вещей. Витан, наконец, прозревает. Его сын, когда-то кричавший "о рыцарском долге", стал грабителем, насильником, убийцей, воюющим не с врагами, а с честными патриотами-болгарами. За эти "подвига он и прежде получал награды.
Встреча с зятем Саввой, который был в рядах партизан и с оружием в руках, ежеминутно рискуя жизнью, завоевывал настоящую свободу и счастье для своего народа, окончательно освобождает Витана от прежних заблуждений.
Мучительно было для Лазорова пробуждение, отказ от былых идеалов, но тем яснее он осознал, что подлинный мир и подлинное счастье могут дать народу Болгарии только коммунисты и нерушимая братская дружба с могучим Советским Союзом.
Глупы и наивны мечты о каком-то обособленном земном рае, если вокруг царствует звериный закон капитализма "Человек человеку — волк".
Витан понимает, что отныне его самый большой долг — всеми силами бороться за дело коммунистов, быть в одном ряду с носителями высоких гуманных идей мира и счастья на земле.
Следуя лучшим традициям советского киноискусства, деятели болгарской кинематографии создали выдающийся по своим идейным и художественным качествам фильм, который властно захватывает внимание зрителей, заставляет с глубоким волнением следить за историей прозрения Витана Лазорева. Основанное на широких обобщениях жизненных явлений, художественное произведение имеет свою особую судьбу. Фильм "Тревога" рассказывает о событиях, имевших место десять лет назад в Болгарии, но невольно переносит мысли зрителей в обстановку борьбы, за мир, которая все шире развертывается на любой части земного шара. И в этом— огромная ценность фильма.
Драматическая повесть о судьбе Витана Лазорова звучит как рассказ о судьбах недалеких людей из капиталистических государств, которые убаюкивают себя верой в возможность остаться в стороне от надвигающихся грозных событий.
В каждой маршаллизованной стране Европы существует немало своих витанов лазоровых, обывателей, не желающих пока примкнуть к движению сторонников мира, глухих к призывам патриотов: спасти, пока не поздно, свою родину от ужасов новой войны, пресечь гнусные происки зачинщиков новой бойни.
Но ход истории неумолим. То, что произошло с обитателями "Земного рая", неизбежно произойдет и со всеми, кто пытается спрятаться от суровой правды. Через весь фильм проходит тема горячей любви простых людей Болгарии в Советскому Союзу, их неугасимая вера в несокрушимую силу Советской Армии, которая одна была способна истребить фашизм и принести освобождение порабощенным народам. И заключительные кадры, показывающие вступление частей Советской Армии в Софию, их торжественную, радостную встречу населением, знаменуют начало новой жизни Болгарии в дружной семье свободолюбивых народов.
Фильм "Тревога", получивший на Международном фестивале в Карловых Варах "Премию борьбы за свободу", всем своим содержанием, проникновенным раскрытием человеческих судеб служит благородному делу защиты мира во всем мире.
Л. Викторов".
("Советская Сибирь", 1951, № 231 (5 октября, с. 3).

"Кто не знает нашу…"

"… Комсомолку Машу!?
Девушки прекрасней не было и нет.
С виду боевая,
Славная такая,
Ей всего от роду только двадцать лет".

70 лет назад правильно понимали действительность авторы стихов, приходивших в редакции советских газет:
"Стихи начинающих поэтов
За последнее время редакция получает от читателей много стихов. Несмотря на то, что большинство из является первой пробой своих сил в литературном творчестве, в них выражены мысли и чувства, которыми живет сейчас советский народ.
А. Богданов, рабочий Пятовского лесопункта, написал продолжение стихотворения "Комсомолка Маша", которое было опубликовано в газете "Рабочий леса" от 29 июля с. г. В нем он пишет, как работает комсомолка Маша на уборке урожая. Своим трудом она заслужила уважение у всех колхозников. Тов. Богданов заканчивает стихотворение так:
       Молодец, Мария,
       За дела такие
       Ты всегда в почете будешь у людей.
       Убирай смелее,
       Урожай скорее,
       Помогай работой Родине своей.
О жизни колхозной деревни прислали также стихи В. Колычев (Вожбал) и Б. Елисеев (колхоз "Красный Север"). В стихотворении "Осень" тов. Колычев описывает осеннюю природу и жизнь, которой живут сейчас колхозники. Тов. Елисеев рассказывает в стихах о работе комсомольской бригады на уборке урожая.
К. Воробьева в стихотворении "Первое сентября", посвященном началу учебного года и первоклассникам, пишет:
       Пройдет десятилетие, и дети,
       Что пришли сегодня в первый класс,
        Окончат школу, но минуты эти
        Припомнят очень много, много раз.
Л. Гордеева и Т. Иванова (педучилище) свои стихи посвятили бессмертным подвигам Зои Космодемьянской и Олега Кошевого. В стихотворении "Зоя"» Л. Гордеева обращается к молодежи.
         Будь же, товарищ, смелым и честным.
         Не страшись ничего на пути,
         Работай, учись, как училась Зоя,
         Старайся по жизни как Зоя идти.
Указанные стихи не свободны от недостатков. Но это не беда. Хорошо то, что авторы правильно понимают нашу советскую действительность, видят те характерные черты нашей жизни, которые достойны быть запечатленными в стихах. А остального они достигнут своим настойчивым трудом.
Желаем успехов, товарищи начинающие поэты!"
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 120 (5 октября), с. 4).