"Как в моем колхозе под Тамбовом…"

"… величаво,
в сарафане новом,
подобравши прядей серебро
под косынку
цвета барбариса,
поутру проходит
Василиса —
секретарь
партийного бюро".
 

65 лет назад в СССР вновь стала носить возле сердца красную книжечку с профилем великого вождя член колхоза Елена Степанкова:
"Возвращение в жизнь
Письмо бывшей сектантки
"Прошу принять меня в ряды ВЛКСМ. Обязуюсь быть активным членом комсомола, честно и добросовестно выполнять все общественные поручения. Быть примером в труде и в жизни".
Такое заявление написала я в 1954 году, вступая в ряды ВЛКСМ в Гудаутском районе. Я прошу всех, а особенно моих сверстниц, вспомнить, какую радость испытываем все мы, когда вступаем в ряды комсомола. Моя радость была безгранична, я чувствовала, что могу горы свернуть. Отныне я вместе со своими новыми друзьями-комсомольцами буду принимать участие в комсомольских собраниях, вместе ходить в кино, на танцы, спорить о прочитанных книгах, вместе учиться в школе и работать на колхозных плантациях. Передо мной открылась широкая дорога к счастливой и радостной жизни.
В 1956 году я окончила среднюю школу и сразу же пошла на работу в колхоз. Помню, многие уговаривали меня пойти учиться в техникум или сельскохозяйственный институт, говорили, что не следует работать рядовой колхозницей, имея среднее образование. Но я твердо решила поработать несколько лет в колхозе, а уж потом пойти учиться. Мне казалось, что так будет правильнее.
Примерно в это время я познакомилась с Анатолием Вознярским. Он был не из нашего села, а приехал из Дубовского района Ровенской области. Красивый, сдержанный, скупой на слова и жесты юноша произвел на меня сильное впечатление. Мне все нравилось в нем. Незаметно это чувство переросло в любовь.
Анатолий... Толя... Толик... Для меня не было на свете имени дороже, не было человека ближе него. Любовь ослепила меня, и я не видела многое, что должна была увидеть и что должно было встревожить меня. Мы с ним вместе никогда не ходили в кино или на танцы. Анатолий всегда хотел быть со мной наедине, вдали от людей. Много вечерних часов мы проводили на берегу моря.
Вскоре я почувствовала, что стану матерью. Этой радостью поделилась с Анатолием. Но он сразу помрачнел и сказал мне:
— Знаешь, Лена, я не могу жениться без разрешения родителей, придется нам подождать с регистрацией брака, пока я не получу их благословения.
Прошло некоторое время, и "благословение" родителей пришло. В своем письме они ставили условие: невестка должна принять истинную веру.
Готовясь стать матерью, я хотела, чтобы мой ребенок имел семью, отца и мать, а "истинная вера" представлялась чем-то туманным, не столь важным.
— Подумаешь, иной раз пойти в церковь, да повесить на стену распятие— велика важность! — так рассуждала я. Но оказалось, что "истинная вера" — это не только икона и распятие в доме, а нечто более страшное и нечеловеческое.
Вскоре после этого Анатолий повел меня к своим друзьям по религии. В маленьком домике на берегу моря, в полутемную тесную комнатку набилось 25—30 человек. Почти все собравшиеся были мои односельчане, а человек, руководивший этим сборищем, был фотограф нашего села Михаил Лавочный. Началось моление. До сих пор не могу забыть то животное со стояние, в которое вскоре впали собравшиеся. Одни бились на полу в конвульсиях, другие, уставившись тупым, бессмысленным взглядом куда-то в пространство, выкрикивали что-то несвязное. Истерические стоны Наташи Кватава переплетались с рыданиями Александры Ковалевой. Вся эта сцена произвела на меня тягчайшее впечатление. Я растерялась и не знала, что мне делать, как поступить.
Посещения этих сборищ повторялись несколько раз. В молитвенном доме — пресвитер, дома— мой муж, а на работе — некоторые подруги усердно растолковывали мне, что такое секта "пятидесятников", почему только их вера истинна и как можно добиться с помощью бога и молитв счастья не только для себя, но и для ребенка. 
Настойчивая работа сектантов взяла свое. Прошло несколько месяцев, и я уже верила и в бога, и в черта, и в рай, и в ад. Словом, верила всем бредням мракобесов. После того, как члены секты убедились в моем обращении в лоно "истинной веры", надо мной был совершен обряд крещения. Произошло это так. Мы пришли на берег моря. Наш пресвитер Лавочный вошел в море по пояс. Ввели в воду и меня в одной рубашке и заставили трижды окунуться с головой. В это время Лавочный бормотал отрывки из библии. Только после свершения этого обряда Анатолий расписался со мной в ЗАГСе.
— Чтоб я тебя не видел больше в клубе, кино и на комсомольских собраниях. — заявил он мне. Началась страшная для меня жизнь. Муж запрещал мне встречаться даже с подругами и соседями— не членами секты. Из нашего дома исчезли все книги, кроме библии. Единственное, что мне разрешалось, — это работа в колхозе, да и то я не имела права выработать больше 120 трудодней, т. е. необходимого минимума, в то время как до замужества ежегодно вырабатывала 400—500 трудодней.
Анатолий говорил:
— На этом свете труд есть дань бренному существованию человека и наказание за его грехи. Поэтому нельзя работать больше необходимого минимума.
Что же я делала в свободное время? Можно сказать — ничего. По пятницам и воскресеньям мы ходили на молитвы, а в остальное время сидела дома в темном углу и читала "божественные книги".
Разумеется, резкая перемена в моей жизни не осталась не замеченной моими старыми комсомольскими товарищами. Вскоре они узнали и о том, что я стала сектанткой. Случилось то, чего я больше всего боялась, — меня исключили из комсомола. Порвалась последняя нить, связывающая меня с коллективом. Рождение ребенка так обрадовало меня, как будто вновь ко мне вернулась жизнь. Радовался и мой супруг, но радовался он тому, что появился еще один будущий сектант. Это окончательно убедило меня в том, что Анатолию не дорога семья, что ему безразличны и я, и наш ребенок. Тогда я поставила перед ним вопрос: или семья, или секта. Он выбрал последнее. Я разошлась с ним, порвала с сектой и вновь вернулась к нормальной человеческой жизни.
В тяжелые дни коренного перелома в моей жизни мои на стоящие друзья-комсомольцы оказались рядом со мной. Они помогли мне найти свое место в жизни, заботились обо мне и ребенке.
А что же сектанты? Они предавали меня проклятиям, обзывали отступницей, предательницей. Анатолий после оформления развода уехал из нашего села. Мне только 23 года, жизнь у меня еще впереди, и полученный мною горький урок является залогом того, что больше я не оступлюсь.
Я снова работаю в колхозе. Теперь я доярка. У меня 18 коров, и в прошлом году я надоила от каждой из них по 2.100 килограммов молока при плане 1.500. Летом работала на чайных плантациях и выработала 310 трудодней. Недавно меня восстановили в рядах комсомола, и я бесконечно счастлива, что вновь ношу возле сердца красную книжечку с профилем великого вождя.
Хочу обратиться ко всем сектантам, ко всем людям, одурманенным религиозной белибердой:
— Жизнь прекрасна, друзья, рвите ваши оковы, вернитесь к жизни, к людям, к радости, пока еще не поздно.
Елена Степанкова,
член колхоза имени Калинина села Бамбора Гудаутского района".
("Заря Востока", 1961, № 69 (22 марта), с. 4).

"В песне, той, что играет горнист…"

"… Слышим мы революции эхо.
Ты сейчас — пионер, завтра ты — коммунист,
Гражданин двадцать первого века!".

50 лет назад в СССР отличные рекомендации давали областные оргкомитеты Всесоюзного фестиваля самодеятельного художественного творчества трудящихся:

"Первый Всесоюзный фестиваль самодеятельного художественного творчества трудящихся
Областной оргкомитет фестиваля рекомендует хоровым коллективам, принимающим участие в заключительных концертах смотра, песню О. Иванова на стихи В. Пухначева "Вперед, к победе коммунизма!" для исполнения сводным хором.
 
За поколеньем поколенье
Нас наша партия ведет.
И все, что завещал нам Ленин,
В жизнь претворяет весь народ.
 
Припев:
Вперед, к победе коммунизма.
Нас двадцать пятый съезд зовет.
Цвети, Советская Отчизна,
Живи в веках, творец-народ!
 
Мы шли в грядущее разведкой.
Раскрыв навстречу бурям грудь,
И первой нашей пятилеткой
Открыли к коммунизму путь.

Припев.
 
За годом год прошли полвека…
За мир для всех людей и стран
Творим на счастье человека
Десятый пятилетний план.
 
Припев:
Вперед, к победе коммунизма.
Нас двадцать пятый съезд зовет.
Цвети, Советская Отчизна,
Живи в веках, творец-народ!
 
("Советская Сибирь", 1976, № 67 (21 марта), с. 4).

"Но смолкает зов дурмана…"

"… Пьяных слов бессвязный лёт,
Только рупор капитана
Их к отплытью призовет".
 

65 лет назад советская пенсия оказалась мала людям типа Серпокрылова, Юртаева, Семеновича и другим с их волчьими аппетитами:
"Закрыть очаг дурмана " — таково требования моряков
14 марта в газете "Полярная правда" опубликованы к корреспонденции членов мурманского совета ветеранов труда Ф. Кальмакова, Г. Желатова, А. Игнатьева "Очаг дурмана" и В. Ершова "Мне ними не по пути ". В этот же день коллектив плавбазы "Иркутск" собрался, чтобы обсудить эти статьи ветеранов труда. Моряки с возмущением высказывали свое мнение о грязных делах служителей мурманской церкви.
Как только не стыдно еще недавним труженикам обманывать честных, доверчивая граждан, внушать им веру в несуществующего бога. С помощью религии они безнаказанно обирают людей, продают свою совесть за церковные подачки.
Советское государство назначила пенсионерам высокую пенсию, которая вполне достаточна для полного удовлетворения их жизненных запросов. Однако людям типа Серпокрылова, Юртаева, Семеновича и другим с их волчьими аппетитами пенсия оказалась мала. Они стали прислужниками церкви и творят там свои грязные дела.
Весь экипаж дизель-электрохода "Иркутск" заявляет: "Пора закрыть очаг религиозного мракобесия — мурманскую церковь".
По поручению команды:
Л. Широков, А. Болычев, В. Черняев, А. Малков, В.Козырев".
("Рыбный Мурман", 1961, № 35 (21 марта), с. 4).

"А я мечтал плыть моряком в полночном океане…"

"… И мне казался маяком
Любой огонь в тумане".
 

50 лет назад на многих кораблях управления "Севрыбхолодфлот" был накоплен значительный опыт работы идейно-политического воспитания советских моряков загранплавания:
"Советский моряк — патриот, интернационалист
Идейное противоборство
В отчетном докладе XXV съезду КПСС генеральный ЦК КПСС тов. Л. И. Брежнев сказал: "Положительные сдвиги в мировой политике, разрядка создают благоприятные возможности для широкого распространения идей социализма. Но, с другой стороны, идейное противоборство двух систем становится более активным, империалистическая пропаганда — более изощренной".
Советским морякам загранплавания, пожалуй, больше чем кому-либо приходится сталкиваться лицом к лицу с буржуазным миром, его и идеологией. Империалистическая пропаганда с особым старанием пытается воздействовать именно на наших моряков, на флотскую молодежь.
Так, в портах Санта-Крус и Лас-Пальмас часто подходит к советским судам некий журналист издания "Посев" Чикарлеев Ю. В., который старается вступить в разговоры с нашими моряками, отыскать у них какие-либо личные слабости, пытается проводить антисоветскую обработку. Чикарлееву из "Посева" не удалось получить всходы.
На плавбазу "Арктика", находившуюся в районе промысла, прибыли пять американцев якобы для проверки ассортимента и размеров выловленной рыбы. Один из них — переводчик Биль Беере пытался подсунуть морякам порнографические и другие низкопробные издания. И тут ничего не вышло!
Идеологическое и моральное воздействие на моряков пытаются проводить и владельцы частных зарубежных магазинов. В одном из магазинов порта Лас-Пальмас продавец пытался шантажировать моториста ТР "Константин Ольшанский" В. Г. Шрама, обвинив его в краже зонтика. К счастью, наш моряк был не один. Его товарищи сумели доказать, что это грубая провокация. Партийный комитет и руководство "Севрыбхолодфлота" постоянно ведут работу, направленную на воспитание у моряков чувства патриотизма, пролетарского интернационализма, умения давать решительный отпор идеологическим диверсантом, отличать истинных друзей. Активное участие в этой работе принимают лекторские группы общества "Знание".
Все дальше уходят от родных берегов воды Мирового океана наши корабли. Более 70 портов в 25 странах мира посещают в настоящее время суда управления "Севрыбхолодфлот". В том числе в капиталистических странах. Так, впервые в прошлом году ТР "Вильгельм Пик" побывал в ряде японских портов, танкер "Дарница" дважды заходил в порт Нью-Йорк.
Более десяти тысяч иностранных граждан побывала в минувшем году на наших кораблях, проведены десятки вечеров интернациональные дружбы, спортивных мероприятий, организовано 103 дня "открытого борта", показаны советские кинофильмы, подарены тысячи сувениров.
Рассказывая зарубежным гостям о нашей стране, моряки приводят примеры из жизни братских республик Советского Союза — яркое воплощение Ленинской национальной политике.
20 экипажей судов "Севрыбхолодфлота" являются коллективными членами общества: СССР-ПНР, СССР-ГДР, СССР-Куба. Многие суда названы именами славных сынов этих республик...
За активную пропаганду
На многих кораблях управления "Севрыбхолодфлот" накоплен значительный опыт работы идейно-политического воспитания моряков загранплавания. Партийные, профсоюзные и комсомольские организации судов умело сочетают массовые и индивидуальные формы воспитания, находят более эффективные методы работы с моряками.
Однако встречаются еще среди наших моряков отдельные случайные лица, которые забывают о чести и достоинстве советского человека.
Так, в прошлом году матрос Ярошенко П. П. во время захода в порт Санта-Крус в одном из частных магазинов обменял транзисторный радиоприемник "Океан" на дамские складные зонтики. Скрыл их от таможенного контроля. Любитель легкой наживы привлечен к уголовной ответственности.
Аналогичный случай произошел уже в этом году. Врач-рентгенолог Куролесова Э. С. обменяла радиоприемник на испанские песеты, закупила 50 мотков мохеровой пряжи и провезла ее, скрыв от таможенного контроля. Рыбмастера Журавский и Костылев вместо того, чтобы удержать ее от дурного поступка, наоборот, оказывали содействие.
Таких опустившихся людей — единицы. Но они наносят нам моральный ущерб. Идеологическим противником и этого бывает достаточно для раздувания клеветы, для подрыва авторитета советских моряков.
Подобные явления — следствие недостатков в воспитательной работе, упущений в организации вахтенной службы, а в ряде случаев — мягкотелости и попустительства со стороны командного состава.
На ряде судов загранплавания еще не в полной мере используются такие меры воспитания, как лекции, народные университеты, вечера вопросов и ответов, тематические киновечера, посвящение молодежи в моряки, беседы за круглым столом и индивидуальные беседы.
Развитие и совершенствования этих форм в совокупности с поисками новых возможностей для дальнейшей активизации интернационального и патриотического воспитания — важнейшая задача судовых партийных и общественных организаций.
Следует всегда помнить слова Л. И. Брежнева, сказанные им на XXV съезде КПСС: "В борьбе двух мировоззрений не может быть места нейтрализму и компромиссам. Здесь нужна высокая политическая бдительность, активная оперативная и убедительная пропагандистская работа, своевременной отпор враждебным идеологическим диверсиям".
Н. Пустовалов, работник управления "Севрыбхолодфлот".
("Рыбный Мурман", 1976, № 35 (21 марта), с. 3).

"Вьется в топке пламень белый…"

"… Белый-белый, будто снег,
И стоит тяжелотелый
Возле топки человек".

65 лет назад в СССР за сорок рублей можно было купить пальто, шапку и отутюжить брюки:
"Литературная страница
На распутье
Рассказ
Каюта кочегаров. Справа и слева по две койки— одна над другой. Под иллюминатором квадратный стол. На нем пузатый чайник, на случай качки обжатый деревянным бортиком. Вася засыпал туда заварку и прихлопнул плотную крышку. Он все еще был под впечатлением собрания.
— Все это ерунда, — думал Вася, присаживаясь на разножку. — Это просто обязанность помполита поучать и говорить возвышенные фразы. Общественный контроль, опека над пьяницами, пятно на коллективе судна... Голая трепология, да и только.
Он снял с гвоздя кружку налил чаю. "Индивидуальный подход... А попробуй найди подход к нашему Вите. Сколько он в тралфлоте плавает? Год, не меньше. Не то чтобы пальто, брюк приличных не купит. Все деньги на "сберкружку" уходят".
Вася допил чай, убрал в стол сахар и, раздевшись, забрался под одеяло. Скоро на вахту — надо малость отдохнуть.
— Вась, а, Вась, ты не спишь? —  это спрашивал Сергей. — Вася, слушай. Как ты думаешь, если человеку, который долгое время черным хлебом питался, черствым хлебом, вдруг дать свежий батон. Ведь поймет, что лучше?
Вася расхохотался.
— Если батон с изюмом — пожалуй, поймет.
Но Сережа не смеялся.
— Знаешь я к чему? Давай на этой стоянке возьмем его с собой к нашим девчатам, — он кивнул на пустую Витину койку, — а?
Вася приподнялся на локоть.
— А в чем он пойдет? В своей шинельке?
— Я ему свое пальто дам, — решительно заявил Сергей, — а сам… сам в бушлате пойду.
                                                                  *   *   *
По приходу в порт после получения аванса команда разошлась. Ребята позвали Витю с собой.
— Пойдем, — согласился тот, но, посмотрев на себя в зеркало, раздумал. — Нет, Серега, не пойду. Когда-нибудь в другой раз. Куртка у меня неважнецкая. —объяснил он, — да и… брюки тоже…
Сергей ушел куда-то, вскоре вернулся и, довольный, выложил на койку костюм, белую рубашку и галстук.
— Все достал, — объявил он торжественно, — одевайся.
Витя переоделся.
— Пижон. Ей-ей пижон! —  ходил вокруг него Вася. —Натуральный красавец-мужчина.
Виктор подошел к зеркалу. "Я и правда ничего, — подумал он, —даже симпатичнее стал".
Через час они были у девчат. Их ждали. Стол с закуской было отодвинут к окну, под крышкой радиолы крутилась пластинка.
— А это наш Витя, — представил Вася и чуть приглушил музыку.
— Рая, Регина, Вита, — назвались девчата, — Аня, Тамара.
Столько имен сразу и не запомнишь. Но Регину Витя запомнил. "Ничего — эта чернявая, — заключил он". И пригласил ее танцевать.
Тем временем стол перекочевал на середину, и на нем появились бутылки. —Лимонад и красная, — приметил Витя и пробрался к Сергею.
— Может взять пару "Московской"? — предложил он, — я сбегаю.
— Что ты! Хватит, — отмахнулся Сергей.
И, действительно, хватило. Выпили немного, потанцевали опять выпили, опять танцевали. И все. Больше ничего. Но скучно не было. А потом все вместе пошли на улицу гулять.
Как-то само собой получилось, что Виктор пошел провожать Регину. Против ее дома он слепил бабу: сухую веточку вместо чубчика, вместо носа карандаш и отступил на несколько шагов, оцениваю свою работу.
— Это тебе, — раздобрился он, — за красоту. И чтобы вспоминала, когда в море уйдем.
Регина только смеялась.
Виктора опять взглянул на бабу. Что-то ей не хватает... Ага! Шапки. Он снял свою шапку, вернее не свою, а Васькину и нахлобучил на снежный затылок.
— Что ты? Простудишься. —  Регина взяла шапку, стряхнулась снег и обеими руками бережно надела на Витьку.
Глаза у нее блестящие, лицо совсем, совсем близко. Поцеловать или нет? Или поцеловать? Все. Уже поздно. Глаза отодвинулись, и Регина засмеялась, прихлопнув на нем шапку.
— Пойдем завтра в кино? — неожиданно для себя предложил Витя.
Регина согласилась, и они попрощались.
Виктор закурил и не спеша двинулся на судно. "В семь часов у памятника Бредову", — думал он.
                                                              *    *    *
Утром Виктор сообщил ребятам, что идет на свидание.
— Надо забрать у него одежду, — решил Сергей, когда тот вышел.
— Может не строит, — возразил Вася.
— Надо. Пусть призадумается.
И вот Витя остался один. "Что же делать?". Он вытер стол тряпкой, подмел каюту. — Выпить? — Нет. Пить не хотелось. Ребята сейчас в городе, а вечером на танцы соберутся... — размышлял он. И опять крутился тот же вопрос: "Что же делать?" Витя сел на койку. Потом лег. Лег и, не раздеваясь, уснул. После обеда второй штурман принес зарплату. На корабле людно, но вскоре все опять разошлись.
— Ботинки у меня ничего, сносные, — думал Витя. — Есть ли купить пальто и шапку, можно было бы пойти с ней в кино. Но денег не хватит… Занять? Что же я раньше думал? Вот голова!
Виктор спустился в машинное отделение. На вахте стоял второй механик.
— Палыч, — начал Витя. — Дашь деньжат взаймы? До следующей стоянки.
— Что, все в долги ушло? — спросил тот, ковыряясь в динамомашине. Затем вытер руки ветошью и достал сигарету. — Не дам. Все равно пропьешь.
Виктор хотел объяснить, для чего нужны деньги, но вспомнил что уже занимал и на пальто и на шапку. И на брюки занимал. Он вернулся в каюту и больше ни у кого не спрашивал.
— Витек, — раздался радостный голос. — Здорово! Это был Федя Заварухин. — Ты почему вчера не приходил? И сегодня? Где ты пропадал? А? Много рыбы привезли?
— Пятьдесят три тонны, — ответил Витька на последний вопрос.
— Ну, что? Проведем культурное мероприятие? — Федя распахнул пальто. Из обоих внутренних карманов торчали бутылки. Он бережно положил их на верхнюю койку и деловито полез в стол, ища закуску.
— Я не буду, — проговорил Витя. Но Федя лишь засмеялся. Затем ополоснул из чайника две кружки и налил в них водку.
— Держи. За что выпьем?
Но Витька не шевелился.
— Дурак я, Федюха. Ой, какой дурак, — сказал он тихо. — Да и ты тоже.
— Вот и чудесно, — обрадовался Федя, — давай выпьем за то, что мы дураки! —и протянул кружку.
Витя улыбнулся. Потом взял кружку и поставил ее на стол.
— Нет, Федька. Я серьезно говорю: не буду! —И, не дав товарищу опомниться, спросил: — У тебя копейки есть?
— Есть, — еще больше удивился Федя. — Пятьдесят рублей. Новыми.
— Сорок я забираю, — объявил Витя и встал.
Ровно в семь часов он уже был у памятника Бредову. На нем новое пальто, шапка, брюки тщательно отутюжены.
Виктор ждал Регину…
А. Лившиц, кочегар траулера "Скумбрия".
("Рыбный Мурман", 1961, № 34 (18 марта), с. 3).

"Настя носится с подносом по столовой заводской…"

"… Сразу две тарелки супа
Подаёт одной рукой".
 

45 лет назад советские рабочие на заводе имени Сталина в Тбилиси ещё не переняли опыт трудовых коллективов завода имени Ленина и завода имени Димитрова:
"Дельцы из заводской столовой
Порядок вокруг нас
Социологи давно уже вывели прямую зависимость между четкой работой службы сервиса и количеством и качеством труда работников, которых она призвана обслуживать. Сегодня уже никому не надо особо доказывать, что чем лучше работает сфера обслуживания, тем благоприятнее условия труда каждого из нас — рабочих, колхозников, учителей, инженеров, шоферов...
Как было отмечено на XXVI съезде КПСС, люди трудятся лучше, охотнее там, где ощущают постоянную заботу об улучшении условий их труда и быта. Завод, ферма — тот же дом, где человек проводит треть своей жизни. Здесь все должно быть удобным, современным — от рабочих мест до бытовок и столовых.
Однако, к сожалению, далеко не везде еще это хорошо понимают. Порой руководство даже лучших производственных коллективов пренебрежительно относится к вопросам, казалось бы, не имеющим непосредственного отношения к выполнению плановых заданий. Именно так обстоит дело с общественным питанием на Тбилисском электровагоноремонтном заводе имени Сталина, если судить по письму одного из рабочих, присланному в редакцию.
Автор письма сообщал, что в заводской столовой кормят плохо и однообразно прежде всего потому, что большинство продуктов не доходит до обеденного стола рабочих, а сбывается ее работниками по повышенным ценам.
Тревожные факты, содержащиеся в этом письме, требовали серьезной проверки. С просьбой помочь провести ее мы обратились к руководству Главного управления государственной инспекции по качеству товаров и торговле Министерства торговли Грузинской ССР. И вот в один из рабочих дней мы с ведущими инспекторами Госторгинспекции З. Рехвиашвили и Ш. Кушашвили отправились на ЭВРЗ имени Сталина. Специалисты инспекции проверили на месте, а затем и с помощью лабораторного анализа, качество приготовленных здесь в тот день блюд. И вот что выяснилось.
Семь из одиннадцати проверенных блюд были приготовлены с грубейшими нарушениями калькуляции. Причем подавляющее большинство из них составляли мясные блюда. Калькуляции соответствовали лишь гарниры да кисель.
В шилаплави, например, не хватало 56 граммов мяса из ста граммов, предусмотренных по расчету. В каждой порции рагу из баранины недоставало в среднем 32 грамма мяса. Столько же мяса было недовложено и в солянку. В котлетах же хлеба содержалось на 5,4 процента больше положенного. Что же касается блинчиков с творогом, то в каждой порции вместо полагающихся 210 граммов оказалось немногим более 150. А в приготовленном кондитером столовой А. Калеймоновой хачапури не хватало в каждой штуке в среднем по 20—25 граммов веса. Экспертиза показала грубые нарушения и в рецептуре.
Но и это далеко не все. Кассовый аппарат в день проверки столовой не работал. Часть блюд, указанных в меню, подписанном главным бухгалтером столовой Г. Козмиди, отсутствовала. Посетителям столовой предлагались блюда, а меню не значащиеся, например, блинчики с мясом, в которых, кстати, тоже был зафиксирован недовес. Помимо этого, под прилавком в буфете и в складском помещении проверяющие обнаружили 561 пачку припрятанных сигарет "Космос".
На все наши вопросы относительно безобразий, вскрытых в рабочей столовой, ее заведующая К. Убаева и шеф-повар Н. Схиртладзе лишь недоуменно пожимали плечами и разводили руками: мол, знать не знаем и ведать не ведаем, как все это получилось...
В письме в редакцию, присланном с ЭВРЗ, в частности, говорилось и о том, что сыр и колбаса, получаемые столовой, часто не доходят до стола рабочих, а продаются "налево". Но найти подтверждение этому факту, в отличие от всех прочих, не удалось. Правда, проверяющие обнаружили 15,5 килограмма колбасы двух сортов и 12 килограммов сыра, не выставленных в продажу и на полном основании могущими считаться припрятанным товаром, но руководство предприятия в лице его начальника Т. Джабаури и председателя комитета профсоюза М. Сичинава письменно подтвердило, что сыр и колбаса предназначались для назначенного на вечер этого дня общественного мероприятия.
Итак, в большинстве своем факты, сообщенные в редакцию, проверкой подтвердились. В связи с этим закономерно возникает вопрос: а что же народные контролеры предприятия? Где были они, когда работники столовой беззастенчиво обманывали рабочих? Ведь, как было отмечено на XXVI съезде партии, "ни одно нарушение, ни один факт злоупотреблений, расточительства, недисциплинированности не должны ускользатъ от хозяйского взгляда народных контролеров".
Как сообщил нам председатель завкоме профсоюза М. Сичинава, работа столовой предприятия, оказывается, находится под постоянным контролем общественности. Из соответствующего плаката мы уяснили себе круг полномочий контролеров общественного питания, которые имеют право присутствовать при раскладке продуктов, участвовать в дегустации блюд, изымать из реализации блюда низкого качества, выдвигать перед администрацией столовой вопросы об улучшении обслуживания, соблюдении санитарно-гигиенических норм, состоянии хранения и разделки продуктов и т. д. Но вот обнаружить какие-либо документальные следы дежурства в столовой профсоюзных активистов нам не удалось. Правда, согласно заверениям председателя завкома выходило, что существует журнал дежурства контролеров общественного питания, да только в данный момент он где-то заперт, а ключи у кого-то, кого сейчас нет. Обещания чуть позже занести этот журнал в редакцию так и остались обещаниями...
Тут, думается, следует сказать и о том, что во время проверки работы столовой на предприятии появился, надо полагать, вызванный общепитовцами, заместитель начальника ОРСа Закавказской железной дороги Т. Цурцумия, к системе которого относится столовая ЭВРЗ. Правда, он тоже не смог внести какой-либо ясности в вопрос о том, почему цех № 1, как нередко называют столовую на предприятии, работает из рук вон плохо.
Остается сказать о том, что письмо, автор которого сообщил о злоупотреблениях в заводской столовой, было анонимным — факт сам по себе достаточно красноречиво свидетельствующий о том, что в коллективе предприятия, видимо, еще не создано такой атмосферы, когда каждый может открыто заявить о том, что мешает нормальному труду и быту людей. Говорит этот факт также и о том, что автор письма не верит в силу заводского коллектива, в то, что сами рабочие не только могут, но и обязаны установить надежный контроль за работой служб сервиса, расположенных как на территории завода, так и на прилегающей к нему территории. Да и результаты проверки работы заводской столовой убеждают нас, что сегодня не ЭВРЗ такой контроль пока не создан. Здесь пока не переняли опыт трудовых коллективов ТЭВЗа имени Ленина, авиационного завода имени Димитрова, взявших рабочее шефство над объектами сферы обслуживания и целенаправленно добивающихся установления на них образцового порядка.
И. Адамишвили".
("Заря Востока", 1981, № 64 (17 марта), с. 4).

"Эх ты, родина далёкая, сибирская земля…"

"…Эх ты, милая далёкая подруженька моя…"
 

70 лет назад цинизму некоторых советских людей не было предела:
"Пернатый гость
В июне прошлого года в "Советской Сибири" сообщалось, что научный сотрудник НИИЖТа Г. Кузуб, охотясь в районе станции Дупленская, убил чирка-трескунка с бельгийским кольцом на ножке. Кольцо было отправлено в Москву, в бюро кольцевание Главного управления по заповедникам и охотничьему хозяйству.
Как пишет нам т. Кузуб, бюро запросило соответствующие организации в Бельгии о том, где и когда был окольцован чирок. Недавно получен ответ: "Кольцом ЗЕ-3197 помечен чирок-трескунок, селезень, 29 марта 1955 года в Западной Фландрии (Бельгия), в шести километрах от населенного пункта Брюгге".
— Мною чирок был убит 15 мая 1955 года, — сообщает т. Кузуб. — Таким образом, кольцо носил всего 46 дней и за это время пролетел не менее семи тысяч километров. Если считать, что чирок был убит в день прилета, то средняя скорость его полета составляет примерно 150 километров сутки. По всей вероятности чирок был сибиряк и спешил в родные края".
("Советская Сибирь", 1956, № 63 (15 марта), с. 4).

"Ты взглянула. Я встретил смущённо и дерзко…"

"… Взор надменный и отдал поклон.
Обратясь к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: "И этот влюблён".
И сейчас же в ответ что-то грянули струны,
Исступлённо запели смычки…
Но была ты со мной всем презрением юным,
Чуть заметным дрожаньем руки…" 
 

70 лет назад в СССР общественность с интересом встречала некоторые спектакли:
"Кавалер Золотой Звезды"
Зрители о новой опере
Театр оперы и балета завершил работу над постановкой оперы композитора Ю. Бирюкова "Кавалер Золотой Звезды" по мотивам одноименного романа С. Бабаевского (либретто П. Железнова).
Новый спектакль с интересом встречен общественностью. Накануне премьеры театр пригласил на просмотр большую группу работников сельских райкомов партии, которые приняли участие в обсуждении постановки. Один из первых спектаклей был показан колхозникам Новосибирского района, тепло принявших оперу о наших современниках.
Ниже публикуются отклики зрителей на новый спектакль театра оперы и балета — "Кавалер Золотой Звезды".
                                                                            *
Нужный спектакль
В репертуаре советский оперных театров очень мало спектаклей, посвященных нашей действительности. Поэтому не удивительно, что опера "Кавалер Золотой Звезды" вызвала у нас большой интерес. Мы надеялись увидеть спектакль, правильно отражающий нашу жизнь, и потому особенно понятный слушателям, и не ошиблись своих ожиданиях.
Коллектив театра не напрасно потратил много труда и времени. Получился интересный, нужный спектакль. Его с удовольствием будут смотреть и слушать, особенно сельские зрители.
Хорошо написана и исполнена музыка. Актеры, за некоторым исключением, справились со своими ролями. Замечательно художественное оформление спектакля.
Считаю нужным, однако, высказать ряд замечаний об этой постановке. На мой взгляд, слишком обеднен в опере образ Саввы — самого близкого друга Сергея Тутаринова. Савва всегда оказывается в спектакле где-то на втором плане.
Есть некоторые недоработки в массовых ценах. Особенно это видно в сцене сплава. Там столько народу, такая создается на сцене толкучка, что разобраться в происходящем довольно трудно. Не всем даже дело находится, и поэтому в одной стороне пять-шесть человек катят рычагами по земле бревно, а в другой — такое же бревно несут на плечах трое...
Д. Тимофеев.
Заведующий отделом пропаганды и агитации Краснозерского райкома КПСС.
--------------
Хорошая музыка
Опера "Кавалер Золотой Звезды" рассказывает о жизни кубанских станичников в послевоенные годы. Посмотрев этот спектакль с замечательной идеей, хорошей музыкой, которая, по-моему, удалась композитору Ю. Бирюкову, я остался не вполне удовлетворенным.
Понравился мне артист В. Сорочинский в роли Сергея Тутаринова. Он от начала до конца спектакля показывает Сергея живым человеком. Лучше всего играет он в третьем акте. Верится, что Сергей действительно мечтает о счастливой жизни, о процветании родной станицы, искренне убеждает любимую девушку в том, что она напрасно защищает своего отца, настойчиво борется упорствующим председателем колхоза.
А вот начало первого действия мне показалось растянутым. Мало настоящего чувства в цене встречи Сергея с родными.
Пусть не все получилось в этом спектакле одинаково хорошо.
Театр правильно сделал, что поставил оперу "Кавалер Золотой Звезды". Он должен и в будущем показывать произведения о нашей действительности.
М. Гутман.
Токарь инструментального завода.
----------------
Надуманный конфликт
Советский слушатель давно ждет от наших композиторов хорошей оперы на современную тему. Этим и объясняется большой интерес общественности Новосибирска к опере "Кавалер Золотой Звезды".
Хочется поделиться своими впечатлениями об этом произведении. В опере есть хорошие, запоминающиеся мелодии. Удачно прозвучала увертюра. Не могут оставлять равнодушным те цены, которые композитор сумел наполнить подлинным лиризмом. Особенно запоминается женское трио во втором действии.
В целом, однако, музыка не отличается богатством красок. Бледен музыкальный диалог, нет хорошего лирического дуэта. Значительное место в спектакле занимают массовые сцены, и поэтому особенно досадно, что композитор не нашел для них ярких танцевальных и песенных мелодий.
По нашему мнению, отдельные части оперы слабо связаны между собой. Хотелось бы, чтобы действия героев получали большую психологическую оправданность. Конфликт между Сергеем и Артамашовым зачастую кажется надуманным, мелковатым. Трудно понять причину появления Ирины, а затем и Артамашова в доме Тутариновых в позднее время.
Либретто оперы следует признать неудачным. Оно написано вялыми, неуклюжими стихами. Особенно характерна в этом отношении ария Сергея в первом действии. В полной мере это относится и к колыбельной песне. Вместо того, чтобы раскрыть всю глубину материнского чувств, автор либретто П. Железнов заставляет мать перечислять заслуги сына, делая тем самым всю сцену надуманной, неискренней.
Коллектив театра оперы и балета много и плодотворно потрудился над созданием спектакля. Однако ни усилия артистов, ни прекрасные декорации, ни хорошая постановка не смогли восполнить серьезных недостатков произведения, которое нуждается в доработке.
Э. Триерс, В. Суховерхов — студенты педагогического института.
----------------
Удача композитора и театра
Вся опера насыщенна лирической музыкой, в которой лейтмотивом проходит жизнеутверждающая правда Сергея. Широкие Кубанские напевы величественно разносятся над просторами полей и садов; яркими, радостными красками переливается песнь народа, встречающего героя; тончайшими мотивами звучит пробуждающееся чувства Сергея и Ирины.
Особенно хорошо звучит женское трио из второго действия, а также хор заключительной сцены. Опера хорошо оркестрована.
Многие участники спектакля показали высокое мастерство. Яркие, запоминающиеся образы создали В. Сорочинский (Сергей Тутаринов), Н. Дезидериева (Анфиса), В. Арканов (Артамашов). Несколько связанно держится на сцене И. Росляков (Тимофей Ильич).
Очень хороши декорации спектакля, особенно в первом и четвертом действиях. Ярко передана своеобразная природа Кубани.
Г. Мельников.
Научный сотрудник.
----------------
Либретто несовершенно
Каждое ли произведение литературы может лечь в основу оперы? Очевидно, нет. Специфика оперного искусства требует, прежде всего, четкого и ясного драматического конфликта, который уместно выразить через музыку. Думается что роман "Кавалер Золотой Звезды" мало подходит для создания оперы. В нем нехватает драматизма, поэтому либреттист вынужден был сделать существенные отступление от книги. Ирина, невеста Сергея Тутаринова, стала в опере дочерью председателя колхоза Артамашово. Сам Артамашов не имеет ничего общего с героем книги. Введены новые персонажи. Несколько изменен и сюжет. Но, несмотря на это, литературная основа оперы, оставляет желать много лучшего.
Нельзя согласиться с автором либретто в следующем. Как известно, Сергей Тутаринов был командирован районными организациями в краевой центр, где и добился разрешение на сплав леса из Чубуксунского ущелья. По либретто выходит, что Сергей организовал колхозников на сплав леса самовольно. Райком одобрил почин Сергея, когда сплав леса был в полном разгаре. Остается непонятным, почему председатель колхоза Артамашов так упорствует сплаву леса, столь необходимого для строительства электростанции.
Действие оперы иногда строится на мало связанных друг с другом эпизодах.
Музыка оперы волнует слушателей. Удачей композитора следует считать светлое, жизнерадостное вступление к опере, трио, балладу Артамашова, арию Сергея "Кубань, моя родная", некоторые арии Ниловны и Ирины.
Но наряду с удачами в музыке есть и погрешности. Не все герои имеют ярко выраженные музыкальные характеристики. Композитор мало использовал в массовых сценах прекрасные народные песенные танцевальные мелодии Кубани.
Следует отметить большую вдумчивую работу постановщика спектакля Р. Тихомирова и всего коллектива театра. Особенно хорошо исполняет роли Ирины молодая артистка Т. Калистратова, создающая правдивый образ кубанской казачки, и роль Сергея Тутаринов артист В. Сорочинский.
К сожалению, слушатели, сидящие даже в первых рядах, не могут разобрать половину текста арий и речитативов: оркестр заглушает голоса исполнителей, дикция которых также оставляет желать лучшего.
Несмотря на недостатки, спектакль оставляет хорошее впечатление. Но авторам и театру необходимо поднять художественный уровень спектакля. И тогда можно будет радоваться тому, что хорошая советская опера родилась в Новосибирском театре.
Л. Тараненко.
Преподаватель".
("Советская Сибирь", 1956, № 63 (15 марта), с. 3).