"Ты всегда для нас служил примером..."

"… Явью делал светлые мечты,
Мы с тобой взлетали в стратосферу,
Побеждали северные льды.
Славою овеяна Отчизна
Грозовых, неповторимых лет.
Ты — великий светоч нашей жизни,
Сила нашей правды и побед".
 

75 лет назад в СССР диктовал природе свои законы новосибирец П. Ларшин:
"Во имя мира
По письмам в редацию
"Я еще учусь, но я тоже хочу внести свой вклад в общее дело борьбы за мир", — пишет в редакцию ученица 8 класса Карасукской средней школы Катя Назаренко. К письму приложено небольшое стихотворение. О содержании его говорят хотя бы такие строки:
     "Не поставят враги на колени
     Наш свободный, великий народ,
     Потому что нас вырастил Ленин,
     Сталин нас к коммунизму ведет".
С письмом школьницы перекликается письмо брата и сестры Аман из села Ордынского:
Врач районной больницы А. Аман в своих стихах говорит:
     "Мы не хотам, чтоб снова вой сирены
     В тьму, погружал большие города,
     Чтобы в морях, взметая горы пены,
     Торпеды рвали мирные суда".
Дальше в стихотворении утверждается, что советский народ не боится угроз, но и не хочет войны. Не хочет потому, что
      "Мы стройки коммунизма поднимаем
      В Туркмении, на Волге, на Дону,
      Мы степи и пустыни превращаем
      В богатую, цветущую страну".
Эта же мысль выражена и в стихах бухгалтера Ирины Аман:
      "Нам нужен мир для мирного труда,
      Ведь мы идем в сияющим вершинам,
      Ведь светит нам Кремлевская звезда".
Такие письма и стихи, посвященные борьбе за мир и мирному строительству в нашей стране, поступают в редакцию каждый день.
По художественным качествам эти стихи, понятно, далеко не равноценны. Но всем им присуща одна прекрасная черта — они пронизаны чувством горячего советского патриотизма.
"В эти дни живешь какими-то особенно приподнятыми чувствами, — пишет работник Новосибирского аэропорта A. Есин. — Хочется работать лучше, чем работал вчера, во имя нашей Родины, во имя мира. С такими мыслями я написал стихотворение..."
Касаясь кровавых событий в Корее, тов. Есин пишет:
      "За мир, свободу и прогресс
      Звучи, набат, еще сильнее.
      Не быть войне! Наш перевес!"
Второе его стихотворение посвящено ответу товарища Сталина корреспонденту "Правды" насчет атомного оружия.
К этой же теме обращается и новосибирец П. Ларшин. Зная, что "оружие в руках народа делу мира должно служить", автор восклицает:
      "Мы природе диктуем законы свои,
      Мы с наукой идем рука в руку".
Мудрое слово вождя "несет мир всем народам земли", — пишет комсомолец B. Мирошниченко.
Мир! Какое глубокое содержание вкладывают в это короткое слово советские люди! Мир — это великие стройки коммунизма, это преобразование природы, это светлое будущее наших детей, нашей страны, всего человечества.
      "Борись, советский человек,
      И будет в мире мир навек", —
просто, от всей души призывает работница одной из торговых организаций Новосибирска Е. Вишневская,
      "Чтоб голубь мира и свободы
      Победно реял над землей", —-
присоединяется в ней учитель Болотнинской школы Н. Флорко.
Молодые авторы Ю. Бехтерев из Кировского района Новосибирска и Г. Добрыгин из села Верх-Ича, Куйбышевского района, прислали песни, которые посвящены той же боевой теме — теме борьбы за мир.
      "Мир — это счастье народа,
      Мир — это счастье труда", —
припев песни тов. Бехтерева.
      "Знамя мира выше поднимай!
      Песню мира громче запевай!" —
пишет тов. Добрыгин.
Десятки стихотворений и песен посвящены великим стройкам коммунизма в нашей стране, гениальному сталинскому плану преобразования природы. Е. Воинов из Ордынского района говорит о новых широких каналах, о реках, меняющих свое русло. Н. Бологое воспевает сады, расцветающие в пустынях. Тот же мотив звучит в стихах М. Дерягина, Емцева. Ту же мысль повторяет В. Акимов — учитель из Нового поселка на станции Пашино:
      "Нет, не сыскать в бесконечной вселенной
      Мощи подобной, Отчизны такой!"
Любимой Родине — стране, где "сказки в правду обернулись", посвящает свои стихи И. Тузовский из гор. Белдово, Кемеровской области, и другие авторы.
Большую тему о содружестве советских людей в труде поднимает инженер Л. Лунд. Он рассказывает об инженере и токаре, творчески работающих над новой деталью.
      "Где еще, в какой другой стране
      Инженера токарь поправляет
      И с рабочим дружит инженер?
      Путь больших исканий перед ними,
      Их мечты и чаянья слились.
      Их спаял в труде порыв единый,
      Радостная творческая мысль".
Не случайно в произведениях начинающих поэтов, как и во всей советской литературе, тема Родины и тема созидательного труда занимают такое большое место и, по существу, неотделимы друг от друга. В стране, где труд стал делом чести, славы, доблести и геройства, не может быть более высокой и благодарной темы!
Не случайно и то, что произведения, разоблачающие поджигателей новой мировой войны, наполнены глубокой, неистребимой ненавистью к врагам мира.
Говоря о кровавых злодеяниях американских захватчиков в Корее, В. Якубовский (Новосибирск) пишет:
      "Народный гнев неугасим,
      Он с каждым днем растет и
                                                  крепнет!"
Интересно по замыслу сатирическое стихотворение Ант. Васильева, адресованное "дяде Саму" после ответа товарища Сталина корреспонденту "Правды" насчет атомной бомбы:
     "Упала бомба с пьедестала...
     Скорбит смертельно дядя Сам:
     И монополии не стало,
     И в результате стыд и срам.
     Сам всполошился не напрасно:
     Страна советская — сильна.
     Да, и слепому стало ясно,
     Кому сейчас нужна война".
Внешняя политика Советского Союза— политика мира и безопасности, равноправия и дружбы народов. И первое слово борцов за мир обращено к великому знаменосцу мира — товарищу Сталину.
Какой твердой, непоколебимой уверенностью дышат простые, безыскусственные слова бывшего бойца Советской Армии А. Дронова:
      "Наш вождь всегда и все предугадает
      И обязательно к победе приведет».
Так же безыскусственно и просто пишет боец В. Дейнеко:
      "Из Москвы — столицы нашей, из высокого Кремля,
      Сталин видит наши стройки и колхозные поля".
Великому Сталину посвящены стихи А. Терехова из Михайловского района, рабочих-новосибирцев В. Приходько, В. Васильева и многих других. И в каждом из них повторяется торжественное обещание, выраженное в стихотворении тов. Васильева:
      "Мы все, как один, дорогой наш
                                                         учитель
       Станем на вахту и мир отстоим".
("Советская Сибирь", 1951, № 262 (13 ноября, с. 3).

"Эх, Будапешт, ты Будапешт…"

"… Город пылких, смелых встреч.
Много в тебе красивых мест,
Трудно сердце уберечь..."
 

70 лет назад советским пионерам стало ясно, что произошло в Венгрии:
"Что произошло в Венгрии
Поздно вечером 23 октября в столице Венгрии Будапеште фашистские бандиты организовали контрреволюционные мятеж. Используя состоявшуюся в этот день студенческую демонстрацию, они вывели на улицы города заранее подготовленные ими группы, которые и образовали ядро мятежа. Враги народа приказали своим молодчикам грабить магазины, бить стёкла в жилых домах и учреждениях, разрушать оборудование на заводах и фабриках.
Всё это делалось по указке империалистической разведки, которой удалось создать Венгрии хорошо вооруженное контрреволюционные подполье. Враги народа хотели свергнуть народной-демократический строй в Венгрии, снова вернуть к власти капиталистов и помещиков. Для этого они воспользовались временными трудностями в снабжении населения, а также серьезными ошибками, которые были допущены руководителями страны в прошлом.
По просьбе венгерского народного правительства и согласно Варшавскому договору советское правительство до согласие на ввод в Будапешт советских воинских частей, чтобы помочь венгерской народной армии и венгерским властям навести порядок в городе. Вскоре, однако, чтобы не обострять обстановки, наши войска были выведены из Будапешта.
После этого реакционные силы ещё больше распоясались. Они стали зверски убивать лучших сынов венгерского народа, держали в страхе мирных граждан. Правительство Имре Надя не захотело вести борьбу с чёрными силами реакций.
4 ноября венгерские патриоты создали революционное Рабочие-Крестьянское Правительство, во главе которого встал Янош Кадар. Это правительство призвало венгерский народ к борьбе с контрреволюцией. Оно обратилась к командованию советских войск с просьбой помочь венгерскому народу разбить чёрные силы реакции и контрреволюции, восстановить народный социалистический строй, восстановить порядок и спокойствия в стране. События 4 ноября привели к полному поражению сил контрреволюции в Будапеште. Постепенно в стране налаживается нормальная жизнь. Остатки фашистских банд подавляются. Все честные патриоты Венгрии принимают активное участие в разоружении бандитов. Из подполья выходят рабочие-революционеры, коммунисты, общественные деятели, преданные своему родному народному строю, великому делу социализма. Революционной Рабочей-Крестьянское Правительство, обращаясь к народу, выразило глубокую уверенность в том, что в самые ближайшие дни твёрдый порядок и спокойствие будут установлены по всей стране".
("Пионерская правда", 1956, № 90 (10 ноября), с.  2).

"Мы большою мечтой окрыленные..."

"… Нам все беды в пути нипочем.
Мы в романтику сердцем влюбленные,
Верим в дружбу и жизнь горячо".
 

70 лет назад в СССР увенчались успехом искания Новосибирского театра музыкальной комедии:
"Театр
"У моря Обского"
Новосибирскому театру музыкальной комедии — три с лишним года. Возраст невелик. И, конечно, в театре еще не успели сложиться прочные традиций, до сих пор здесь еще ищут свою линию.
Театр ставил различные спектакли — и классическую оперетту: "Сильву", "Фиалку Монмартра", и лучшие советские произведения — "Свадьба в Малиновке", "Вольный ветер" и многое, многое другое, уже давно совершившее турне по сценам музыкальных театров страны. Были среди этого потока и удачи, и спектакли, которые стали "проходными", театр то похваливали, то подвергали справедливой критике.
Правда, в последнее время было заметно, что коллектив сосредоточивает свои усилия на поисках современной темы. Об этом говорят такие постановки, как "Мы большие друзья", "Морской узел", "Цирк зажигает огни". Сегодня можно уже говорить о том, что эти искания театра увенчались успехом. Это подтверждает последняя премьера, приготовленная театром в подарок XXII съезду Коммунистической партии — музыкальная комедия "У моря Обского".
Не вдаваясь еще в подробный анализ спектакля, скажем заранее, подарок получился достойным. Это заслуга и авторов — молодого композитора- новосибирца Георгия Иванова, либреттиста — актера театра Ивана Ромашко, режиссера Михаила Дотлибова, осуществившего, кстати, драматургическую редакцию пьесы, и многочисленной группы талантливых исполнителей, работавших над спектаклем пристрастно, с большим энтузиазмом. Да это и понятно — ведь музкомедия создана в Новосибирске впервые, впервые появились на сцене этого театр а и наши земляки — славные строители городка науки, который буквально у всех на глазах вырос "у моря Обского".
В театр музкомедии зрители теперь ходят с особым чувством радостного и чуть тревожного ожидания: сумеют ли артисты правильно, умно, весело показать нам то, что близко и дорого всякому новосибирцу? Горячие аплодисменты, дружный смех, то и дело прерывающие действие новой постановки, — лучший на это ответ.
И так, в нашем городе родился интересный спектакль. Это не значит, конечно, что "У моря Обского" — произведение, совершенное во всех отношениях. Совсем нет. Оно страдает довольно серьезными недостатками (речь о них пойдет ниже), но недостатки эти искупаются молодостью, свежестью, задором, которыми наполнена премьера, которыми "заражаются" и увлекаются зрители.
...Раскрывается занавес. И сразу же те, кто бывал в Академгородке, узнают знакомую картину — башенные краны протягивают руки сибирским соснам, возвышаются светлые контуры строящегося здания. Таковы типичные приметы города науки. Художник А. Крюков хорошо их уловил. Ему удалось, лаконично оформив постановку, сообщить ей неповторимый облик сегодняшнего дня.
А вот и сами герои спектакля — молодежная бригада Кирилла Хабарова. Взявшись за руки, ребята и девушки в рабочих спецовках поют:
     Друзья мои, товарищи,
     Верней которых нет,
     В сердцах у нас жива еще
     Та песня школьных лет,
     С которой улетали мы
     Из дома своего.
     Один за всех, — сказали мы,—
     И все за одного!
Трудно словами передать особенности музыки, но можно сказать одно: песня эта — замечательный запев ко всему спектаклю. Мелодия ее льется свободно, запоминается легко, настраивает вас на приподнятый лад. Она в то же время стала яркой музыкальной характеристикой всего дружного коллектива бригады, хорошо выражает идею комедии: дружба и честность во взаимоотношениях нашей молодежи — прежде всего.
Музыка Георгия Иванова к этой комедии — определенный успех молодого композитора. В спектакле отлично звучат многие арии и песенки, танцы и хоры.
Например, — обе песенки Жени ("Звездочка" и "Если парнем я бы стала..."), песня Кирилла о Сибири, хор из первого действия в стиле русского хоровода, блюз "Космическая фантазия", куплеты Умирашкина и многое другое. Каждый персонаж имеет свою музыкальную оценку: задушевно и вместе с тем озорно звучит оркестр, когда на сцене появляется Женя, ироничные и насмешливые музыкальные фразы сопровождают Светлану, изменившую друзьям, разоблачительные, остро сатирические — жулика Умирашкина. Короче говоря,
музыка Иванова не просто сопровождает либретто, она живет, действует на сцене, активно вторгаясь в жизнь персонажей. В то же самое время она современна в лучшем смысле этого слова. Композитор смело обращается и к народным мелодиям, и к джазу, и к симфоническим решениям темы. Причем, нигде не получается противоречия, все органично сочетается друг с другом.
Теперь, когда мы уже во многом определили свое отношение к новой работе театра, пора, пожалуй, вкратце рассказать и о содержании "У моря Обского".
Сюжет таков. Весело и дружно живет бригада Кирилла Хабарова (артист А. Панков). Работают ребята на стройке, мечтают об учебе в Новосибирском университете, который сами и возводили. Но, как это часто бывает, далеко не все и не всегда в жизни просто. К Кириллу на стройку приезжает его любимая — Светлана (артистки И. Велланская и Н. Полянская). Но не друзей, не интересной работы ищет она там, а легкой славы, успеха. Кириллу не сразу удается понять Светлану. Он становится раздражительным, несправедливо выгоняет из бригады общего любимца Отара (артисты С. Савич и Л. Холодков) и постепенно вызывает всеобщее недовольство. Но ведь потому и поют молодые строители песню о верности и дружбе, что не в их правилах оставлять человека в трудную минуту. Бригада помогает Кириллу понять свою ошибку, спасает от гибели Женю (артистки Л. Смирнова, А. Суркова) — она, надеясь помочь Кириллу, которого полюбила, в пургу отправляется в город искать Светлану. Полностью разоблачен стяжатель и проходимец Умирашкин (заслуженный артист РСФСР А. Горелик), пытавшийся шантажировать Женю. Вот собственно, и все.
Очень хорошо, что Иван Ромашко не сделал в спектакле шаблонного "хеппи энд". Пьеса заканчивается как раз в тот момент, когда Кирилл только-только еще начинает прозревать. Но зритель верит, что бригада сумела отстоять свое единство, свою верность принципам коммунистической морали.
Впрочем, либретто — это, пожалуй, одно из уязвимых мест спектакля. Во-первых, оно слишком растянуто. Сюжетная линия усложнена целым рядом дополнительных ситуаций, которые "не играют" на развитие действия. Таковы, например, линии Кати и Василия, Наташи. Не выдержаны и некоторые пропорции — главный герой комедии Кирилл, по сути дела, совсем не "главный". Его переживания и сомнения выглядят весьма примитивно. А на первый план выдвигается, как это ни странно, фигура Умирашкина. Чересчур прямолинейно решен образ Светланы, этакой столичной прожигательницы жизни. Зрителю Светлана ясна с первого же появления на сцене, а вот в бригаде Хабарова ее почему-то долго не могут "раскусить".
Как и положено всякой оперетте, "У моря Обского" изобилует острыми комедийными ситуациями, шутками, рассчитанными на то, чтобы развлечь зрителя. Ничего в этом плохого нет — таковы особенности жанра. Но автору либретто подчас изменяет вкус, и тогда актеры вынуждены потешать зал шуточками, которые не выдерживают никакой критики.
"У моря Обского" только еще начинает свой сценический путь. Недостатки, о которых мы говорили,— преодолимы. Театр, надо надеяться, будет еще работать над спектаклем, "очистит" его от налета пошловатого развлекательства.
Актеры, занятые в постановке, играют с большим подъемом — это чувствуется во всем. Много добрых слов можно сказать в адрес А. Сурковой, которая, обладая хорошими актерскими и вокальными данными, создает обаятельный образ юной энтузиастки Жени Иваненко. Темпераментно, хотя и несколько "шумно" проводит свою роль Отара Л. Холодков. Очень остро, сочно издевается над своим "героем" — Умирашкин — заслуженный артист РСФСР А. Горелик. По-хорошему комедийно исполняет роль Константина Петровича Г. Мерейно.
Безусловно, об актерском воплощении "У моря Обского" на сцене можно было бы сказать гораздо больше, но нам, в данном случае казалось важным в целом охарактеризовать работу театра, композитора, либреттиста. Ведь спектакль стал важным событием в театральной жизни города.
Хочется пожелать создателям новой музыкальной комедии творческих успехов, а самому спектаклю — долгих лет жизни на сцене. Думается, что "У моря Обского" скоро перешагнет рубежи Новосибирска и начнет свое путешествие по театрам других городов.
Е. Митина".
("Вечерний Новосибирск", 1961, № 265 (10 ноября), с. 3).

"Мы сами строим наше счастье…"

"… Под нашим небом на земле.
Привет родной Советской власти
И слава Сталину в Кремле"
 

75 лет назад даже у советских пионеров могли вызывать некоторое недоумение невзыскательные переводы Леонидом Мартыновым венгерского соцреализма: 
 
"Анатоль Гидаш
Октябрьская песня
 
В том октябре была весна,
Весенний ветер веял.
И сеял Ленин семена —
Он будущее сеял.
 
И вот оно уже цветёт,
Румяны наши дети,
Ведь солнце Сталина даёт
Мир, счастье всем на свете.
 
 Эй, пионер, вперёд иди!
 Как будто лучик солнца,
 Алеет галстук на груди,
 В ней — сердце мира бьётся!
 
Перевёл с венгерского Леонид Мартынов".
 
 ("Пионерская правда", 1951, № 90 (10 ноября), с.  2).

"Невзгоды одолев, окрепла Украина..."

"… Восстали светлые из пепла города,
Плотины поднялись. На лопасти турбины,
Сверкая, хлынула днепровская вода".

70 лет назад в СССР стояли золотые деньки военно-патриотической темы:
"В. Черносвитов.
Золотой брегет
Повесть
Продолжение. Начало см. Номер №№ 226, 227, 228, 231, 232, 233, 237, 238, 243, 244, 245, 249, 250, 251, 255, 256, 257.
В халате, из-за отворотов, которого сверкало тонкое белье, мужчина выглядел далеко не тем "юродивым фанатиком", каким его знал весь город. Сидя в кресле, заложа ногу за ногу, он изящно курил ароматную "астру" и смотрел на собеседника холодными глазами, в которых отражались расчетливый ум, жестокость и затаенный страх постоянно рискующего собой участника той страшной игры, где отыгрыш невозможен. В чертах его лица, в разговоре даже манере прикасаться к своей бороде сквозило та же надменность, что навечно застыла на лице пани Кунтушевской. "Юродивый" свободно изъяснялся на трех языках, в том числе – русском. Пользуясь этим, разговор вел Грубер.
– Добже, – выслушав его, сказал "юродивый". – Вы разыскиваете человека, который уже служит нам. Конечно, особенно, когда дело касается операции, направленной против СССР, как я это понял из вашего намека, разведки должны помогать друг другу. Тем более, что в данном случае на это имеется еще и соответствующее разрешение нашей главы.
– Указание, – бесцеремонно поправил "юродивого" Семен и сделал предостерегающей жест в сторону другой комнаты.
– Не беспокойтесь: пани Ядвига – урожденная Бжлкевская и в свое время присутствовала даже при самых конфиденциальных совещаниях самого пана Пилсудского…
– Пани Ядвига, прошу пана, як видожне, есть ваша старша сестра? – не больно чисто, но все же по-польски высказал свою догадку Николай.
– У меня был друг, – ни к кому не обращаясь, произнёс "юродивый", – из древнего рода Радзивиллов, его сгубила плебейская страсть: он был у любопытен… Так что я хотел сказать, господа? Да, отца Бориса и выше его стоящих, и их указания я, конечно, чту. Но должен вам признаться… Мне не хотелось бы открывать вам "Коршуна "…
– Почему это, разрешите вас спросить, ясновельможный пан? — ощетинился Грубер.
– Почему?.. Хорошо, я скажу, – подумав, согласился "юродивой", ничуть не испугавшись угрожающего тона вопроса. – Изо всей этой швали – украинских националистов, – с пренебрежением высказался он, – "Коршун"– редкое исключение. Остальные являются просто грубой физической силой; нашим кулаком, который не жалко и разбить о скулу врага. А "Коршун"– искусный и хитрейший агент. Талант! Сейчас он сумел проникнуть в самый важный и трудный для нашей работы сектор разведки… В Советскую Армию. Два года он по нашему заданию занимался только этим, а теперь, когда ему удалось достигнуть цели и прекрасно замаскироваться, вы хотите, чтобы мы открыли его вам!.. Нет, исполняю указания, я отдам вам любого из моих агентов, хотя их у меня немного и каждый очень дорог, только не "Коршуна".
– Нет, нам нужен именно названный вам бывший "районовый" и ефрейтор дивизии "СС–Галичина".
– Почему это, разрешите вас спросить, ясновельможный пан? – насмешливо повторил слова Семена "юродивый ".
– Почему? Очень просто, – ответил вместо Грубера Николай. – Ни раскрывать, ни забирать от вас "Коршуна" мы не станем: нам он нужен всего на полчаса – час – для справки.
– Какой справки?
– У меня был друг… – усмехнулся Николай. – Для справки, которую может дать только он, справки от которой зависит, сможет ли кто-либо рассчитывать на прорыв противовоздушной обороны СССР с целью превратить в атомную пыль стройки коммунизма, миллиончики советских людей и вообще коммунизм. Вам этого достаточно, ясновельможный пан?
– Вот как! – подавшись вперед, стиснул ручки кресла "юродивый". – Что же вы сразу не сказали! Для такого дела я вам не только "Коршуна", всех уцелевших оуновцев предоставлю! Хоть живыми хоть мертвыми, как хотите.
– Предпочитаем живых. Дзенькую бардзо, ясновельможный пан, нам вполне достаточно одного. Попрошу пароль и отзыв.
– "Коршуна" вам вызовут. Лично ему вы скажете: "Трудно жить без точного времени. Покажите – который час?" В ответ он вам предъявит золотой брегет с портретом Ломоносова…
                                                                      *
X. В бандеровском "схроне"
На обширном массиве колхозной земли шла осенняя пахота. Весело рокотали тракторы, задорно перекидывались шутками трактористы и колхозники. Напарники, маскируясь в придорожных кустах, высматривают прохожих. Вот мимо них прошли две женщины, затем – группа ребятишек, несколько мужчин, старушка…
– Ну же!.. – торопит напарника Грубер, но Николай только отмахивается от него. Наконец он тихо откликается сгорбленного, но еще крепкого старика.
–… Так це же усе мое було! – с дрожью в голосе обвел старик рукой поля. Вот когда Семен по-настоящему оценил знание языка и края Николаем: как он безошибочно определил, что именно с этим стариком стоит безбоязненно заговорить, как с бывшим кулаком! Грубер только диву давался.
– О, добра була садыба! Велику голову треба иметь, чтобы заправлять таким хозяйством!.. – уважительно причмокнул языком Николай. – А що, прошу пана, пан не знает тут такой дивчины Марийки? Яка сад мает гарный.
–  А як же – обов'язково… Настоящая была хозяйка: яблуками торговала, горилкой… А теперь до колгоспу подалась, в комсомол лизе… А на що вона вам, прошу пана?
– Яблуки я у ей куповал. Ну и зараз треба побалакать на цей рахунок. Тильки до села не хочу идти. Поклычьте ее, прошу пана…
– Будь ласка, прошу пана: зраз поклычу…
... Сняв шляпу, Грубер вытащил маленькую бумажную иконку и вручил ее девушке с капризным ртом и красивыми, но неприятными глазами.
– Отправляйтесь к "Коршуну" и доставьте его к нам, – приказал ей Николай. – Кроме того, устройте нас пока в надежном месте, только не здесь.
– Но он сам себе не хозяин: его могут не отпустить до субботы, – возразила Марийка.
– Что же, будем ждать до субботы. Куда вы нас устроите?
– Куда... Идите вот этой тропой, пока не кончится кустарник. Там возьмите влево и напрямик до леса. На опушке увидите пробитую снарядом старую липу, – ждите меня там. Я скоро приду.
– Имейте в виду, мисс, – взял ее за руку Семен, – мы шуток не любим. У липы будет ждать один и, если что случится с ним, – второй сделает вам такой маникюр…
– А ты не пугай, не таких видала, – перейдя на "ты", сощурила глаза Марийка и, неожиданно выпалив в лицо Семену циничное словцо, повернулась и пошла, вихляя бедрами. Николай расхохотался… "Что – съел?.."
В условленное месте Марийка пришла, нагруженная снедью.
— З спасибо мне не кожух шить: гроши давайте. Що я вас – даром кормить стану..? И на дорогу так само треба.
— Та добре… На, — протянул ей пару сотенных Николай. – Остатне получишь, колы приведёшь "Коршуна". Так?  — спросил он Семена. Тот кивнул головой…
В "схроне" – потайной землянке, хранящей следы пребывания в ней оуновцев-бандитов, – было сухо, относительно удобно, только темно. Главный вход в нее вел через дупло огромного, иссушенного старостью дерева. Кроме того, имелись еще три запасных выхода, которые, пожалуй, вернее было бы назвать выползами, так как они представляли собой подобие кротовых ходов. Крышки люков, которыми оканчивались на поверхности земли эти ходы были хитро замаскированные дерном, поросшим обыкновенной живой травой. У одного из них – приоткрытого, на маленькой лужайке среди кустарника, напарники проводили весь день, валяясь на сухой, желтеющей траве.
Окружающий их лес уже одел свой чарующий осенний наряд, от которого трудно глаза отвести. Багряный, пурпурно-фиолетовый, красный, оранжевый, желтый, пожалуй, никакой художник не сумеет то ли яркими красками написать такую лирический-грустную картину, как это делает природа, разрисовывая осенний лес. Партнеры лежали, переговариваясь лениво и тихо: "схрон" находился близ шоссе, а лужайка, где отдыхали шпионы, еще ближе. Однако окружающий пейзаж и задумчивое паренье облаков, то и дело пронизываемых косяками птиц, возымели свое действие: вздохнув Николай стал читать стихи:
          "…Лесов таинственная сень
         С печальным шумом обнажалась,
         Ложился на поля туман,
         Гусей крикливых караван
         Тянулся к югу…"
Сидя на земле, поджав колени к подбородку, Семен насмешливо покосился на компаньона и продолжал сосредоточено колупать мозоль на разутой ноге.
          "…Встает заря во мгле холодной;
         На нивах шум работ умолк;
         С своей волчихою голодной
         Выходит на дорогу волк…"
– То мы с вами, коллега – прервав себя, подмигнул Груберу Николай и с пафосом стал читать дальше:
         "Его почуя, конь дорожный
          Храпит…"
Но тут "волки", как суслики, поспешно юркнули в люк и опустили крышку: на шоссе остановилась машиной и раздались громкие голоса, смех.
Так отдыхать Семену и Николаю пришлось до субботы, пока не появилась Марийка. Пришла она под вечер. Убедившись, что за ее отсутствие здесь ничего не изменилось и все спокойно, она убежала и через некоторое время вернулась под руку с мужчиной военной форме старшины сверхсрочной службой.
Пока он подходил, напарники разглядывали его…: среднего роста, жилистый, подтянутый; лицо широколобое, широкоскулое, сужающееся к твердому подбородку; рот по углам припухлый, взгляд прямой, дерзкий, походка – чуть вразвалку, как у Семена.
Опытный физиономист Николай сразу определил: парень хитер, вероломен, нахально смел и затаенно труслив. И видно – стреляный воробей.
— Познакомьтесь, – усмехнулась Марийка.
Усевшийся у открытого люка хода, "Коршун" квинул Марийке: "Отойди"…
— Ну, что треба, шановни товарищи?.. Сидайте…
Грубер сел, прищурился на солнце:
– Да-а… Трудно жить без точного времени. Покажите, который час?
Сорвав травинку и покусывая ее, "Коршун" искоса глянул на незнакомца, дернул плечом:
— А бис его знает. У меня нема часов.
— Повторяю. Трудно жить без точного времени. Покажите, который час? – серьезно и строго сказал Грубер.
"Коршун "расхохотался. Смех у него был гортанный, сухой и неприятный.
– Я же вам сказал – нету. Не ношу при себе… Ну, ладно, пошли… – оборвав смех, серьезно предложил он и стал спускаться в люк "схрона".
Грубер сделал знак Николаю следовать за ним, но тут же передумал:
– Постой…
(Продолжение следует)"
("На боевом посту", Московский округ противовоздушной обороны, 1956, № 263 (10 ноября), с. 4).

"Чтобы тело чисто было после долгого пути..."

"… Два куска простого мыла -
Лучше мыла не найти!"
 

70 лет назад в СССР гудел от возмущения клуб новосибирского жиркомбината:
"Грозное предупреждение колонизаторам
Вчера рабочие, инженерно-технические работники и служащие новосибирского жиркомбината собрались в своем клубе, чтобы выразить глубокое негодование по поводу империалистической агрессии в Египте.
– Колонизаторы и их наемники, – с гневом говорит начальник мыловаренного завода т. Данилов, – пытаются закабалить трудящихся свободолюбивого Египта, мешают им мирно жить. Мы, советские люди, горячо сочувствуем героической борьбе египетского народа и надеемся, что его усилия увенчаются полной победой.
Работница глицеринового цеха т. Артемьева от имени женщин клеймит позором агрессоров, посягнувших на независимость Египта, и требует обуздать их. Она также выражает уверенность, что силы реакции в Венгрии будут окончательно сокрушены и венгерский народ теснее с сплотиться вокруг Революционного Рабоче-Крестьянского правительства.
Выступает бывший участник Великой Отечественной войны рабочий маргаринового цеха т. Леджаев. Он с возмущением говорит о наглой авантюре империалистов и их агентуры на Ближнем Востоке и Венгрии.
Участники митинга единодушно приняли резолюцию, в которые осуждают агрессию Англии, Франции и Израиля против Египта и выражают свое удовлетворения созданием Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского правительства и его программой".
("Советская Сибирь", 1956, № 259 (6 ноября, с. 2).

"Но в Крыму ли, в Сибири…"

"… Не о громе орудий, —
О труде и о мире
Наши думают люди".
 

75 лет назад советские люди уже привыкли к тому, что газетах — стихи сварщиков, а на художественных выставках — картины слесарей:

"Славься, страна октября!
Творчество
… Грохотание машины внезапно оборвалось. Длинные тонкие проволоки перестали свиваться в толстый канат. Простой машины нужно срочно ликвидировать. Вызвали электросварщика Григория Люшнина.
Круто брызжут искры. Плотным серебристым швом спаивает сварщик деталь. Он работает быстро и чётко. Несколько минут – и огромный цех московского завода "Серп и молот" снова работает полным ходом. Заказ строек коммунизма не запоздает!
После работы Люшнин приходит домой и пишет такие стихи:
       "У печей калильных жарко,
       Непрерывно слышен стук.
        Золотые искры сварки
        Рассыпаются вокруг.
        Как на вахте, я на сварке
        Со щитком в руке стою.
        Я машинам нашей марки
        Всё уменье отдаю!"
Радость трудового успеха рождает стихи, полные патриотизма, любви к своему родному заводу, к своей стране. И никого не удивляет то, что стихи написаны не поэтом – профессионалом, а поэтом рабочим. Мы уже привыкли к тому, что в газетах читаем стихи сварщика, на художественной выставке смотрим картины слесаря, в театре аплодируем выступлениям колхозного хора. Рабочий и инженер, колхозник и агроном — все они в равной мере обогащают нашу культуру, всем им в равной мере принадлежат театры, музеи, картинные галереи, книги, музыка. В нашей стране культура стала достоянием всего народа".
("Пионерская правда", 1951, № 88 (2 ноября), с.  3).

"И, отойдя скорей в сторонку, волос откидывая прядь..."

"… На свет рассматривает пленку,
Стараясь что-то разобрать..."
  

70 лет назад в СССР не полагалось пить на работе водку часто:

"Пьет вино безмерно— работает скверно
 
Киномеханик наш Соснин,
Задорный молодой парняга,
Частенько в жизни без причин
Безмерно пьет спиртную влагу.
 
И в этом вся его беда:
Глотнувши водки два стакана,
Кинокартину часто он
Без звука гонит по экрану.
 
Народ волнуется, кричит:
— Механик! Что ж это такое?
Соснин не слышит— спит
У киноаппарата стоя.
 
А как проснется, то назад
Крутить всю киноленту станет,
И на три часа подряд
Один сеанс как раз растянет.
 
Всем непонятно: почему
До сих пор сурово, четко
Не запретит ему никто
Пить на работе часто водку?
                    *   *   *
Киномеханик Пятовского лесопункта Соснин во время демонстрации кинокартин часто бывает крепко пьян. Публика кричит, свистит. Соснин просыпается и начинает гнать киноленту назад. Сеанс проходит не за полтора часа, а длится часа три.
 
А. Богданов,
рабочий Пятовского лесопункта".
 
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 133 (4 ноября), с. 4).

"И грянул раскатом салют боевой..."

"… Раскинулось эхо над краем,
А в небе, нависшем над вольной Невой,
Знамена победы взыграли".
 

70 лет назад в СССР большие надежды подавал рабочий Пятовского лесопункта А. Богданов:
 
"Сыновья
 
Мы снова отмечаем,
Торжественно встречаем
Октябрьский народный юбилей.
Но жаль, моя супруга,
Что нет в часы досуга
В доме вместе с нами
                             любимых сыновей.
 
Они, как нам известно,
Живут прекрасно, честно
И все до одного давно
                                     увлечены
Хорошею работой
И с пылкою охотой
Трудятся для блага
                              народа и страны.
 
Вот старший сын наш Боря
Ужасно любит море,
Он штурман корабля, и ровно
                                       третий год
Из разных частей света
Сердечные приветы
В письмах, телеграммах
                 тобой нам часто шлет.
 
Он был во многих странах,
Морях и океанах,
И Новый свет, конечно,
                                тоже посещал,
Но лучше и чудесней,
Милее я прелестней
Такой страны, как наша,
                             в мире не видал.
 
Наш средний сын Василий
Из всех своих усилий
Руду все время ищет где-то
                                       под землей.
Долг службы выполняя,
Живет в горах Алтай
И обещает в гости в дом
                             прибыть родной.
 
Его работа манит,
Всегда он очень занят
И странствует с конца
                             в конец по СССР.
К своей стремится цели,
Чтоб доказать на деле,
Что он специалист
                               геолог-инженер.
 
А младший сын Аркаша.
Ведь это гордость наша,
Он у нас известный
                        герой страны пилот.
От края и до края
Над всей страной летает
И родной Отчизны границы
                                                бережет.
 
Он любит дисциплину,
Двухкрылую машину
И помнит то, чему учил
                                           его отец...
В полетах не робеет,
Три ордена имеет
Аркаша наш отважный
                            летчик, молодец.
 
Вот видишь дорогая,
Жена мои родная,
Какие дети есть у нас с тобой.
Все дело свое знают
И честно помогают
Трудом своим примерным
                            Отчизне дорогой.
 
Давай с тобой, супруга,
Поздравим-ка друг друга,
Нальем вина и выпьем,
                                         милая моя.
За нашу власть Советов,
За то, что в мире нету
Нигде таких детей,
                          как наши сыновья.
 
А. Богданов,
рабочий Пятовского лесопункта".
 
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 133 (4 ноября), с. 3).