"Но инструктор — парень дока..."

"… Деловой — попробуй срежь!
И опять пошла морока
Про коварный зарубеж..."

50 лет назад не впервые уже не могли удовлетвориться гонорарами за жанры газетные, публицистические и обращались к драматической литературе советские журналисты-международники:
"Гастроли
Молодость, которую предали
Наш гость — коллектив Владивостокского ТЮЗа в первый день своих гастролей показал сразу два спектакля — днем сказку для малышей "Аленький цветочек" к вечером "сцены из американской жизни" "Рок-н-ролл на рассвете" — для взрослых. В этом выборе, очевидно, заявила о себе программа театра: о столкновении добра и зла, о поисках нравственной истины он стремится говорить со своей разновозрастной аудиторией на доступном ей языке.
Пьеса "Рок-н-ролл на рассвете" принадлежит перу известных журналистов-международников Т. Колесниченко и В. Некрасова. Не впервые люди их профессии, накопившие богатый фактический материал о жизни за рубежом, уже не могут удовлетвориться жанрами газетными, публицистическими и обращаются к драматической литературе. Они приносят на сценические подмостки горячее дыхание жизни, личные впечатления, остроту политических оценок. Всеми этими достоинствами обладает и пьеса Т. Колесниченко и В. Некрасова. Но сказывается все же их неопытность в жанре театральном : пьеса страдает композиционной рыхлостью, "разорванностью", большинство характеров в ней не завершены, это скорее эскизы, наброски.
Воплощение такого драматургического материала, думается, требовало обобщенного зрительного образа, который бы объединил "сцены" в единое целое. Между тем постановщики (режиссер И. Лиозин, художник С. Арефин) предпочли достаточно нейтральное оформление. Несколько прозрачных щитов, занимающих пространство сцены, удобны для мизансценирования, не требуют смены декораций, когда меняется место действия, но и только. Обобщающей мысли они не несут.
Эту задачу скорее всего выполняет музыка. На фоне современных ее ритмов идут многие эпизоды. Стараясь перекрыть шум, выкрикивает в микрофон свои сенсации телерепортер, одинаково ликуя по поводу зубной пасты, современных мод или студенческих волнений. Дергаются в конвульсиях танца посетители ночного клуба Као-Янга, тайного осведомителя и торговца наркотиками. Звуки рок-оперы "Иисус Христос— суперзвезда", возникшие в сцене репетиции студенческого кружка, в финале уже не эпатируют общество мнимого благоденствия, а служат его бизнесу. Музыка создает фон и среду этого сумасшедшего мира, где предают, продают и расстреливают детей Америки — ее будущее и надежду.
Центральный герой спектакля — пятеро студентов Нью-Йоркского университета. Если лицо каждого из них в отдельности не воспринимается как законченный портрет, то все вместе они дают представление об облике американской молодежи, лихорадочно ищущей смысл своего бытия в современном мире. Оговоримся сразу, что театр не пытается "играть американцев", его интересует не специфика национального характера, а человеческая сущность персонажей, черты, которые их объединяют в коллективный портрет поколения.
Самый старший в пятерке Стив (арт. Э. Прокопцев) воевал во Вьетнаме. Эта его вина или, точнее, беда делает Стива наиболее уязвимым, в любой момент кто -то (или он сам) может назвать его убийцей. Но именно потому Стив идет до конца, когда от более или менее невинных репетиций оперы о Христе и Иуде надо переходить к действиям.
Длинноволосый Рой (арт. А. Волосянко) — самый взрывчатый и экспансивный из ребят. О н всегда готов ввязаться в драку и гордится следами полицейских дубинок на своей спине. Но в решительный час Рой проявляет истинное мужество: вместе со Стивом он убеждает солдат выйти со студентами на демонстрацию прямо на полигоне военной базы, сказать свое "нет" милитаристам, задуманной ими операции под кодом "Рок-н-ролл".
Эти двое при всей зыбкости их платформы — уже реальные бойцы. Эволюция третьего — Ирвинга тоже типична для студенческого движения в Америке. В. Беляев в этой роли, к сожалению, слишком статичен, он не использует до конца ее возможностей. Можно лиш ь догадываться, как Ирвинг шел от игры в бунтари к трусливому предательству товарищей, как Христос (Ирвинг репетировал в студенческой опере эту роль) превратился в Иуду.
На деле же Христом, которого пригвоздили пули усмирителей, оказалась Дженни (арт. Н. Куликова), большая, угловато-женственная, нежная Дженни. Девушка в джинсах, которую любовь к Стиву возвысила и сделала прекрасной. Эту ассоциацию с распятым Христом режиссер реализует пластически: Дженни что-то
кричит невидимым залу солдатам, потом раздается дробь, девушка вскрикивает, медленно бредет к стене и, прижавшись к ней, раскинув руки, застывает.
Погибла в неравной схватке с жестоким миром и хрупкая, потерявшая себя Арлин (арт. Л. Чернышева), искавшая спасения от сытой буржуазности в вине и наркотиках.
Так определились в спектакле три пути. При всей несхожести их конечной точки исход был заранее предрешен. Нежелания молодости мириться с социальной несправедливостью, с безнравственностью общества оказывается слишком мало. Нужна трезвая программа действий. У наших героев ее нет. Их наивным анархизмом легко пользуются хозяева жизни, создающие видимость демократии и свобод. Они охотно позволяют детям Америки поиграть в революцию, а в случае чего вытаскивают на свет божий полицейскую дубинку, а то и автомат.
Но существует и иной, куда более коварный вариант: подсунуть молодежи умных и опытных идеологических вожаков, которые поведут ее туда, куда надо хозяевам. Такая фигура есть в спектакле владивостокцев. Это владелец ночного клуба китаец Као-Янг. Артист М. Рябов создает как бы две маски Као-Янга — бесстрастно-жестокую и лицемерно-приветливую, но в сочетании они открывают истинное лицо этого авантюриста. В сентенциях Као-Янга смесь демагогии и маоистских политических провокаций. Убийца, контрабандист наркотиками, он связан с продажной военщиной, которой и отдает на расправу своих "молодых друзей".
Обратившись к "политической драматургии", наши гости попытались воочию познакомить молодого зрителя с судьбами его сверстников за океаном, показать, на какие идеологические уловки идет капитализм, чтобы заставить их молчать и покоряться.
М. Евгеньева".
("Советская Сибирь", 1976, № 108 (8 мая, с. 3). 

"Их поселили в номерах с балконами..."

"… Сперва оттуда выселив своих.
Мне показались очень уж знакомыми
Ухмылки немцев
И нахальство их.
Я слышу речь,
Пугавшую нас в детстве,
Когда она входила в города...
И никуда от памяти не деться,
От гнева не укрыться никуда!
Они горланят в ресторане гимны.
И эти гимны —
Словно вызов нам.
От пуль отцов их
Наши батьки гибли
Не для того, чтоб здесь
Наглеть сынам".

45 лет назад за деревенский воздух СССР готов был отдать половину своей зарплаты гражданин ФРГ Эдуард Федорович Целлер:
"Мир разочарований
(Размышления над письмами немецких иммигрантов)
Передо мной подробная запись беседы с гражданином ФРГ Эдуардом Федоровичем Целлером. Когда-то он был нашим земляком, но жизнь распорядилась по-своему. После долгих мытарств и полуголодного существования, после зверских избиений хозяином-немцем обрел он, наконец, покой: женился, устроился на постоянную работу, растит дочь... Есть у него и хорошая квартира, и благополучная семья. Работает шофером на большегрузном автомобиле. Рейсы бывают дальние, до полутора тысяч километров. Приходится бывать в Австрии, Франции, Италии. Случается, по целым неделям "путешествовать" далеко от дома — зато хороший заработок. Одним словом, вполне благополучный человек.
Я не случайно подробно рассказываю о Э. Ф. Целлере — хочу, чтобы у читателя не возникло предубеждение. А это в нашем разговоре имеет немаловажное значение: одно дело беседовать с неудачником, озлобленным на себя и весь белый свет, и совсем другое, когда собеседник доволен своей жизнью.
"Разыскивать своих родных в СССР долгое время боялся, и вот один из моих знакомых нашел брата в Киеве. Он и оказал мне, что бояться нечего, и посоветовал написать письмо в мою родную деревню... Так я разыскал свою двоюродную сестру...".
Последующие строки объясняют, почему человек, не совершивший никакого преступления против своей бывшей родины, боится разыскивать родных.
"Мы очень мало знаем о вашей стране, поэтому все знакомые провожали меня в поездку чуть ли не со слезами... Провожая меня в Мюнхенский аэропорт, знакомые говорили: "Там тебя зарежут. НКВД казнит...".
Такое заявление было бы смешным, если бы не было столь грустным. Многие западногерманские газеты буквально пестрят небылицами о нашей стране. Да такими, что поистине можно только руками развести.
Стоит ли после этого удивляться, что граждане Западной Германии боятся ехать в Советский Союз. Начитавшись газет, наслушавшись и насмотревшись передач радио и телевидения, они всерьез начинают думать, что стоит им пересечь границу СССР, и тут же на них набросятся "сотрудники НКВД".
"Я знаю многих людей, которые хотели бы приехать в Советский Союз к родственникам, — говорит Э. Ф. Целлер, — но они боятся, что их будут преследовать местные власти".
Впрочем, хватит об этом. Стоит ли начинать доказывать, что белое — есть белое, а не черное. Все равно ничего не докажешь. Можно только посочувствовать горе-пропагандистам, когда граждане ФРГ, их читатели, откровенно заявляют:
"Верю газетам своей страны лишь на пять процентов… Простые люди федеративной Германии хотят мира. У нас очень не любят Штрауса и его антисоветские выступления. Мы знаем — если начнется война, то убивать будут нас, тех, кто работает. Наши хозяева будут только наживаться на войне".
Лучше не скажешь. У немецкого народа все-таки хорошая память. У простого, рабочего люда, разумеется. Недовольство иммигрантов достигло таких размеров, что даже печать ФРГ вынуждена констатировать сей печальный факт.
Католическое информационное агентство:
"Еще не оптимально решена проблема социальной адаптации переселенцев, которые в СССР привыкли к сердечному гостеприимству и бескорыстной дружеской помощи. С горечью они замечают безразличие к их судьбам со стороны населения ФРГ".
Газета "Франкфуртер альгемайне":
"По прибытии на новую родину перед ними (иммигрантами. — В. П.) встает гора проблем. Язык им удается выучить только частично (остается акцент). Они боятся перед лицом безработицы остаться без профессии, они должны привыкнуть к совершенно иной системе хозяйства, права (иначе говоря, бесправия. — В. П.)… Им, жившим в коллективе, нелегко найти себя в условиях индивидуальной свободы...".
И ведь как красиво выражаются — "в условиях индивидуальной свободы"! А "неблагодарные" иммигранты не ценят ее.
"Многие недовольны разгулом порнографии, которая под видом уроков по "сексуальному воспитанию" проникает в школы и травмирует детей", — сокрушается Католическое информационное агентство.
"Обычно неразговорчивые и сдержанные молодые люди становятся общительными, когда мы обсуждаем тему, что им не нравится в здешней молодежи. "Они грубые, и от них все-то можно ожидать", "Они невоспитанные совсем", "Ни один юноша не встанет в трамвае, чтобы уступить место девушке или старику, ни один из них не подаст пальто девушке. Наглые здешние парни вообще не замечают, что девушки — это девушки, а не куклы, с которыми забавляются", "Здесь каждый живет для себя. Люди не интересуются друг другом", — констатирует газета "Франкфуртер альгемайне".
"Каждый живет для себя..." — в этой короткой фразе сама суть "индивидуальной свободы". Вернемся к записи разговора с Эдуардом Федоровичем Целлером:
"Тем, кто едет в западные страны, скажу: "Знайте, в ФРГ никто не даст вам даже куска хлеба. Я вот смотрю, сестра пошла к соседке, взяла у нее молока, потому что своя корова не доится. В другой раз соседка придет и возьмет у нее что-нибудь. Люди живут открыто, ходят друг к другу в гости. У нас… ни я, ни кто другой не станет помогать чужому человеку. Каждый отвечает только за себя и живет, только для себя... В ФРГ я никогда не забываю, что даже цветок на лугу является чьей-то собственностью, и за него надо платить".
Письмо пожилой женщины. Недавно она, несмотря на протесты родственников, уехала в ФРГ:
"Мы здесь не хотим даже умирать в этой Германии. Мы никогда не привыкнем к этой жизни... Здесь другой народ. Живем в одном подъезде и друг друга не знаем. Так что можешь себе представить нашу жизнь — сидишь в клетке, как дикарь... Они немцев оттуда (из СССР. — В . П.) ненавидят...".
Такова она вблизи, индивидуальная свобода. Полное равнодушие к судьбам ближних, невоспитанность и разобщенность, переходящая часто в жестокость.
"Мир бизнеса".... "Мы как-то "затаскали" это слово и порой слабо представляем, что оно означает. Преподаватель западногерманского университета с грустью заметил как-то, что, если его выгонят с работы и ему нечего будет есть, он не посмеет даже подойти к университету за милостыней — никто из недавних его коллег-преподавателей и студентов не подумает протянуть ему и куска хлеба. Он выбыл из бизнеса, с него ничего не получишь, а в условиях "индивидуальной свободы" это значит: "Живи, как хочешь, никто не обязан о тебе заботиться — ни государство, ни твои недавние коллеги".
Мне приходилось беседовать со многими иностранцами. Их удивляет "беспечность" советских людей. "Почему вы не откладываете деньги на старость", "на черный день"? — спрашивают они. Тот же Э. Ф. Целлер регулярно уплачивает взносы в "старческую кассу", чтобы иметь в будущем хотя бы небольшую пенсию. Но и на нее надежда слабая. Не дай бог заболеть — это страшнее, чем остаться без работы. Помнится, несколько лет назад у корреспондента газеты "Известия" в Нью-Йорке случился приступ аппендицита. Его положили в больницу, сделали нехитрую операцию и... предъявили такой счет, что ему гораздо выгоднее было  прилететь из США в Москву, сделать бесплатную операцию и вернуться назад в Нью-Йорк. А если болезнь серьезнее и операция посложнее да еще и длительное лечение — тут уж счет пойдет на десятки тысяч долларов или марок.
Сейчас Целлер на хорошем счету, но завтра... Квартира, в которой живет его семья, принадлежит хозяину фирмы, рабочее место — тоже ему. "Я никогда не вмешивался в политику, — говорит Целлер, — мое дело — крутить руль". Это его пока спасает. Но в любой день он может лишиться работы, а вместе с нею и всех благ.., в ФРГ от этого никто не застрахован. И тогда человеку придется туго, особенно, если ему уже далеко за сорок лет.
Передо мной запись еще одной беседы с жительницей нашего города. По ее просьбе мы не публикуем фамилии. Ее отец уже несколько лет живет в ФРГ, и она несколько раз ездила к нему в гости:
"Людям, которые хотели бы поехать туда жить, советую хорошенько подумать. Недавно я ездила к своей тетке, которая раньше жила со своей семьей в Караганде. Отец мой прислал ей вызов на постоянное жительство в ФРГ. Их убеждали не ехать. Но она считала, что это пропаганда, и настояла на своем... Что я увидела у них? На шесть человек им дали четырехкомнатную квартиру... За эту квартиру они платят 800 марок. Работает в семье один муж. Зарабатывает 1400 марок. Сама же тетка не работает. По ее словам, человек старше 45 лет на работу претендовать не может... Она вспоминает, как работала в Советском Союзе, где она имела постоянную работу и чувствовала себя независимым полноправным членом коллектива. В разговорах со мной она говорила, что хотела бы вернуться, но думает, что ее уже не возьмут назад, так как уехала со скандалом.
Между местными гражданами и немцами, приехавшими из СССР, очень натянутые отношения, и какой-то дружбы между ними нет, да и не может быть в таком обществе, где каждый боится потерять свое рабочее место...".
И снова я возвращаюсь к разговору с Э. Ф. Целлером:
"Вам нельзя обижаться на свою жизнь. У вас все есть. И потом вас никто не может выгнать из квартиры, а у нас такое случается. А за ваш воздух деревенский я бы отдал половину своей зарплаты".
А теперь давайте посмотрим поближе бюджет благополучной семьи Э. Ф. Целлера. Вы помните, он высокооплачиваемый шофер на дальних рейсах:
"Я не могу назваться "типичным" шофером, многие мои коллеги живут хуже меня. Моя месячная зарплата составляет 2600 марок. После вычета налогов (больничная касса, старческая касса, налог на безработных, взносы в профсоюз...) остается 1770 марок плюс 300 марок пенсия жены. И з этих денет 600— 700 марок — плата за квартиру. Столько же на питание — мы с женой живем очень экономно. Стараюсь отложить и на "черный день".
Итак, подсчитаем: 830 марок — налоги плюс квартира, питание — остается от зарплаты и пенсии жены примерно 700 марок. На эти деньги нужно одеть трех человек, к тому же в семье взрослая дочь, да еще отложить из них "на черный день". Подсчитали? Вот так обстоит дело в благополучной семье. А если на 6 человек приходится всего 1400 марок? Как видите, арифметика проста, и, по-моему, цифры убеждают куда больше, чем разухабистая пропаганда западных политиков. Они-то свое дело знают — им бы заманить побольше дешевой рабочей силы, да и в непрерывно растущей армии нужно кому-то служить. Стоит ли после этого удивляться, что все, заметьте, все без исключения авторы писем, те, кто вблизи присмотрелся к истинной "свободе", не исключая и граждан ФРГ, советуют хорошенько подумать, прежде чем собираться в дорогу, заглотив дешевую наживку западной пропаганды о "райской жизни" на Западе.
А закончить бы мне хотелось словами Э. Ф. Целлера:
"Уверен, что и моей жене здесь (в СССР. — В. П.) понравилось бы... Обязательно постараюсь приехать в вашу страну еще — с женой, с дочкой. Мне у вас очень нравится... Я буду помогать тем, кто хочет посетить вашу страну. Буду им рассказывать все, как есть на самом деле".
Что ж, мы всегда рады гостям, если они, собираясь к нам, не надевают заранее черные очки. Нам скрывать нечего. И знаете, о чем я подумал, — иногда гости очень точно подмечают то, что стало для нас настолько обыденным и обычным, что мы порой и не обращаем внимания: а как же может быть иначе? Оказывается, может, да еще как иначе, если судить о "капиталистическом рае" не по рекламе западной пропаганды.
В. Петровский".
("Советская Сибирь", 1981, № 106 (7 мая, с. 3).

"Трудовые рубли, что ныне государству мы отдаем..."

"… В дивный сад превратят пустыни,
Землю всю озарят огнем".

75 лет назад у советских людей возникло желание поделиться своими думами:
"За мир и процветание нашей Родины!
На беседе
Беседа происходила в красном уголке цеха. Выпуск нового займа все восприняли, как большое радостное событие. У людей возникло желание поделиться своими думами, волнующими сегодня каждого советского человека.
Токарь-стахановка Лукерья Демьяновна Ермакова говорит, обращаясь к товарищам:
— Какой заботой окружает нас Родина! Хочется приносить как можно больше пользы, чтобы еще краше и сильнее становилось Советское государство.
Это — общее желание. Оно ярко проявляется во всем. Фрезеровщица Анна Федоровна Филиппова по-своему отзывается на слова собеседницы и начинает взволнованно рассказывать о двух дочерях — пятиклассницах, об их жизни, учебе, об их мечтах, которые, конечно, будут осуществлены...
Подписка на заем сопровождается новыми трудовыми успехами. С радостной улыбкой диспетчер Александра Алексеевна Медведева перечисляет хорошо знакомые стахановцам имена лучших производственников.
— На них ведь и работы не напасешься. Только и слышишь с утра до вечера: "Подбрасывай еще! Побольше подбрасывай!"
— От хорошей работы, — шутливо замечает знатный шлифовальщик Романов, — в убытке останется разве что один отдел снабжения.
— Нечего, пусть завозит на завод побольше металла.
Внимательно слушают Романова работницы Новосибирского инструментального завода, когда он высказывает свои мысли о великих стройках коммунизма.
— Много нужно средств для этих гигантских сооружений. Но мы их найдем, потому что каждый из нас считает эти стройки своим кровным делом.
Видно, что эти слова отвечают чувствам, которые испытывают труженицы. Они говорят о воспитании детей, о заводе, о больших жизненных планах. И когда начальник цеха Марианна Александровна Филиппова, тоже принявшая участие в беседе, напоминает, какое значение имеет новый заем для борьбы за мир во всем мире, ее мысль находит самый живой отклик. Для материнских сердец слово "мир" полно особенно большого смысла.
Сильна уверенность советских людей в том, что дело мира восторжествует. И также сильно в них желание увеличить свой личный вклад в дело мира!
Заканчивая беседу о займе, стахановцы направляются к своим рабочим местам. И по пути к станку Анна Федоровна рассказывает Александре Алексеевне о пяти выигрышах за последние годы, о том, на что были потрачены деньги, полученные по ним, и тут же оказывается, что и Медведева четыре раза выигрывала по займу...
Н. Надымов".
("Советская Сибирь", 1951, № 101 (6 мая, с. 1).

"От Чукотки и до Памира..."

"… Веет теплый ветер весны...
Наш заем будет займом мира,
А не черным займом войны".

75 лет назад советские люди постоянно чувствовали огромную заботу партии и правительства о трудящихся:
"Могучая демонстрация советского патриотизма
Новый заём— свидетельство нашей политики мира
Длинная стальная лента, поблескивая поверхностью, скользит между валками прокатного стана; быстро вращается барабан, сматывая ленту в рулон. С шумом подкатывает мостовой кран, подхватывает тяжеловесный рулон и несет его в штабель.
Начальник отделения тов. Найденов смотрит на растущие горки продукции: дело идет неплохо. Все вальцовщики опережают почасовой график.
...В начале девятого часа запевает сирена. По цеху проходит весть о выпуске нового Государственного займа. С большой радостью встречают это известие металлурги и дружно — бригадами, участками — устремляются на митинг.
— Товарищи, — говорит начальник цеха холодного проката тов. Фридлянд, — опубликовано решение правительства о выпуске нового Государственного займа.
Слова оратора заглушают дружные аплодисменты. Внимательно слушают собравшиеся начальника цеха, рассказывающего об успехах нашего народа, о значении советских займов.
Слово предоставляется крановому машинисту тов. Сазыкину:
— Мы знаем, — говорит он, — что наши трудовые рубли, отданные взаймы государству, это удар по поджигателям войны, это новый вклад в дело укрепления мира. Поэтому я с радостью подписываюсь на облигации этого займа.
Один за другим поднимаются на трибуну тт. Золотухин, Шутяев и другие металлурги, и все они заявляют о своей готовности поддержать решение правительства о выпуске нового займа.
— Все мы постоянно чувствуем огромную заботу партии и правительства о трудящихся. Эта забота проявляется в выплате металлургам немалых сумм за выслугу лет, в бесплатных путевках на курорты и дома отдыха, в бесплатном обучении. На эту заботу я отвечаю сегодня подпиской на Государственный заем, — говорит вальцовщик тов. Буль.
Митинг окончен. На подписных листах ставят свои фамилии металлурги. Резчик тов. Авдонин говорит:
— С большой радостью отдаю я взаймы государству свои сбережения. Я — старожил Кировского района, строил первые здания соцгорода. Посмотрю вокруг, как все изменилось за годы сталинских пятилеток, и еще яснее сознаю великую силу советского строя!"
("Советская Сибирь", 1951, № 100 (5 мая, с. 2).

"Ликует вся страна в лучах зари янтарной..."

"… И радости чистейшей нет преград, —
И древний Самарканд,
                                    и Мурманск заполярный,
И дважды Сталиным спасенный Ленинград".

75 лет назад никак было не нарадоваться советским людям на новые возможности удовлетворения своего спроса:
"Упорядочить работу "Посылторга"
(По письмам, поступившим в редакцию)
Новосибирское отделение Всесоюзной конторы "Союзпосылторг" обслуживает 19 краев и областей. В самые отдаленные уголки Сибири и Дальнего Востока направляет оно по индивидуальным заказам товарные посылки. Более 50 тысяч посылок получили трудящиеся через эту торговую организацию, созданную в конце 1949 года. Одних только швейных машин рабочим и колхозникам нашей области доставлено свыше двух тысяч.
Образцовое обслуживание заказчиков, удовлетворение возросшего спроса советских людей на различные товары — вот главное, что требуется от отделения "Союзпосылторга". Однако, как свидетельствуют многочисленные письма в редакцию, это требование далеко не всегда соблюдается. В работе отделения имеются серьезные недостатки.
М. Ф. Степанова из Красноярского края пишет:
"23 января я перевела Новосибирскому "Союзпосылторгу" деньги на покупку швейной машины, просила, если не будет такой — выслать гармонь "Хромку". Заказ мой до сего времени не выполнен. Дважды запрашивала "Посылторг", но ни вещей, ни денег обратно получить не могу".
С аналогичной жалобой обратился в редакцию А. С. Белов из Кемеровской области.
"Прочитав прейскурант "Союзпосылгорга", веришь в срочное выполнение любого заказа, — пишет он.
— Однако вот уже три месяца я не могу получить покрышки и камеры к мотоциклу "ИЖ-350".
О задержке запасных частей к мотоциклу пишет и Ф. А. Бернгардт из Алтайского края.
Житель г. Бийска Л. Т. Патрушев в декабре запросил отделение "Союзпосылторга" о возможности приобрести радиолу "Урал-49". Начальник стола заказов тов. Турчинский ответил: "Высылайте 1.190 рублей, заказ будет выполнен во второй половине января". Когда деньги были получены, тов. Турчинский сообщил иное:
"Ваш заказ может быть принят к исполнению только на май— июнь". Заказчик терпеливо ждал, пока не получил новую, совсем уже неутешительную весть: "Деньги в ближайшие дни возвращаем обратно за ваш счет, так как радиол в прейскуранте 1951 года нет".
Спрашивается, зачем понадобилась такая волокита?
Задержка посылок вызывает много справедливых жалоб. Г. И. Серафимов из Михайловского района послал денежный перевод с просьбой направить ему радиоприемник "Родина". На свои пять писем он не получил ни одного ответа.
О несвоевременном выполнении заказов сообщают также Н. П. Лакутин (Хабаровский край), Н. В. Ахмедзянов (Приморский край), С. С. Флусов (Якутская АССР), В. А. Аникин, Н. З. Буркина (Красноярский край), Ф. И. Волобоев (Татарский район) и другие.
Поступают претензии и по поводу качества товаров. Л. А. Порш из г. Томска пишет:
"В декабре прошлого года я выписала по прейскуранту несколько предметов домашнего обихода. После долгого ожидания посылка, наконец, пришла. На обороте наряда указывалось, что заказ выполнен лишь частично. Но и те предметы, которые были запакованы, вызывали разочарование. Столовые ножи и вилки — ржавые, хотя считалось, что они из нержавеющей стали. Замки высланы непригодные".
Нередки случаи, когда работники "Союзпосылторга" путают заказы. О таком небрежном отношении к запросам трудящихся пишет тов. С. И. Зиновьев из Кемеровской области.
"Я просил направить мне комплект радиоламп для приемника "Рекорд". В посылке же оказались лампы к приемнику "Восток". Вот уже второй год я никак не могу добиться, чтобы эта ошибка была исправлена".
Управляющий отделением "Союзпосылторга" тов. Стадниченко оптимистически смотрит на деятельность возглавляемой им организации. Он приводит цифры: план розничного товарооборота за первый квартал 1951 года выполнен на 133 процента, получено 490 тысяч рублей прибыли. Вместе с тем управляющий признает, что на 1 апреля свыше 18 тысяч заказов лежали невыполненными. Отделение ежедневно получает до 600 заказов, а отправляет не больше 200— 240 посылок.
Чем это объяснить? Тов. Стадниченко ссылается на недостаточную складскую площадь для отбора и упаковки товаров. Действительно, помещения маленькие и ветхие. Много раз отделение "Союзпосылторга" обращалось за помощью в городские организации. Заместитель председателя горисполкома тов. Беляев около года "разрешает" вопрос о дополнительной складской площади. Но все остается без перемен.
Дело, однако, не только в помещениях. Заказы не выполняются в значительной мере потому, что нет многих товаров, указанных в прейскуранте.
Управляющий отделением тов. Стадниченко не добивается своевременного их поступления. Это и порождает бесконечную переписку с заказчиками".
("Советская Сибирь", 1951, № 99 (4 мая, с. 3).