"С нами шли тогда к единой цели..."

"… Джугашвили, Ладо Кецховели.
С нами шли Али, Кнуни Богдан,
Джапаридзе был и Спандарян…" 
 

75 лет назад солнце будущего, восход которого предвещал юный товарищ Сталин, ярко сияло над советской страной:
"Критика и библиография
"Ладо Кецховели"
Иакинте Лисашвили. "Кецховели". Роман. Перевод Н. Чхеидзе и А. Кочеткова. Издательство "Заря Востока". Тбилиси. 1951 г.
Исторический труд Л. П. Берия "К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье" стал в Грузии настольной книгой не только историков-марксистов, но и советской интеллигенции в самом широком понимании этого слова.
Факты и события революционного прошлого Закавказья и Грузии, волнующие эпизоды героической борьбы лучших сынов грузинского народа за дело рабочего класса, вдохновляющая и организующая сила сталинского гения являются источником творческого вдохновения для грузинских поэтов, прозаиков, драматургов.
Прямым ответом на книгу товарища Берия, творческим перевоплощением ряда фактов и событий, изложенных в ней, является только что появившийся в русском переводе роман Иакинте Лисашвили "Ладо Кецховели".
Большая, отмеченная творческим вдохновением работа писателя охватывает всю жизнь Ладо Кецховели, "ближайшего соратника товарища Сталина на заре революционного движения в Грузии и Закавзье" (Л. П. Берия).
                                                  *  *  *
"—Поди ко мне, моя радость! — окликнула женщина курчавого босоногого мальчугана, выглянувшего из-за дверей землянки: ребенок жмурился спросонья от яркого света.
Заслышав звук материнского голоса, он оживился, в глазах его вспыхнула радость, и он бросился под ореховое дерево — туда, где сидела мать".
Так мягко, лирически тепло начинается повесть о суровой, полной грозных испытаний, жизни Ладо Кецховели. Эта лиричность и теплота не сходят со страниц романа до самой последней его строки, они присутствуют в самых тяжелых эпизодах. Мы ощущаем эту же светлую задушевность даже на страницах, где описывается смерть Ладо, его последняя улыбка, предвещающая победу дела, за которое умер бесстрашный революционер.
"Ладо упал, пронзенный пулей... И кровь его большого сердца оросила грязный тюремный пол, и мрак отступил перед ней, как перед восходящим солнцем.
Торжествующая улыбка застыла на губах у Ладо".
Роман дает широкую картину жизни Грузии конца XIX — начала XX столетий. В нем мы видим храбрый, полный человеческого достоинства народ, который умеет правильно оценивать свое прошлое и заботиться о будущем.
Руководители революционного меньшинства "Месаме-даси" показаны вожаками,
тесно связанными с народом, рабочим классом Грузии и Закавказья, самоотверженными борцами, людьми нового типа, умеющими видеть истинные причины классового и национального угнетения, умеющими вести планомерную борьбу, основанную на научном изучении капиталистического общества.
Это помогает не только не замыкаться в рамках национальной обособленности, но и всячески расширять круг общения с другими народами, с великим русским народом, под влиянием передовой культуры которого выросло целое поколение грузин — общественных деятелей. Это помогает сберечь до последней крупицы все большое культурное достояние грузинского народа и создать новую, передовую грузинскую литературу, марксистскую литературу, переводную и оригинальную, славным основателем и руководителем которой стал Коба — Сосо Джугашвили — юный Сталин.
Вот почему весь роман, все события, все, 0 чем взволнованно рассказывает автор, — не только страницы из истории Грузии. События выходят из национальных рамок, переходят за рубеж Кавказа. Все, что происходит в Батуми, Чиатура, Баку, становится достоянием история в самом широком значении этого слова.
В Баку, в подпольной типографии, в тяжелых условиях, забывая о сне и пище, не видя дневного света, работают люди, посланные сюда Сталиным для выпуска нелегальной марксистской литературы.
В от как описывает автор рождение первого номера газеты "Брдзола" в сентябре 1901 года.
"— Проснись, братец, что с тобой? Вот разоспался! Вставай, говорю!
— Что случилось? — воскликнул, очнувшись, Сико.
— Ничего! — сказал Гигола. — Уже все готово!
— Правда? — радостно спросил Сико и робко оглянулся на спящего Ладо. — Что же теперь делать? Не будить же его.
— Я дал слово, что разбужу, — сказал Гигола.
Но разбудить Ладо он все-таки не решился. И шепнул товарищу:
— Мы должны его беречь, иначе он погибнет... Три ночи кряду глаз не смыкал, все нас уговаривал отдохнуть.
...Гигола положил руку на плечо Ладо. Тот мгновенно раскрыл глаза...
Друзья стали у станка, Гигола поставил ногу на рычаг. Сико повернул колесо, и машина загремела.
"Брдзола", как птица, взлетела с клекотом над железным станом машины.
Ладо схватил в руки диковинную эту птицу. Сико и Гигола подошли к Ладо и смотрели с улыбкой на раскрытый в руках товарища номер газеты.
Ладо долго разглядывал страницы газеты. В его глазах, казалось, отразился отсвет зари. Передовая "Брдзола" — "От редакции" — была написана Сосо. Ладо как бы услышал его голос. Сосо вдруг встал перед его мысленным взором — совсем молодой с густою копной волос на голове, —встал, как живое воплощение надежды, как знамя, ведущее вперед газету "Брдзола". Вот друзья идут рядом, подымаются в гору... Ладо очнулся, пришел в себя... оглянулся на стоящих рядом товарищей.
— Разве "Брдзола" не вашей кровью создана, друзья? — сказал Ладо, бережно кладя газету на стол"...
В романе рассказано, как впервые в этой подпольной типографии, находящейся в Баку, Ладо Кецховели печатает с присланных из-за границы матриц "Искру". Типография превращается в одну из самых мощных нелегальных типографий в России.
Ладо Кецховели лично везет отпечатанную газету "Брдзола" в Тбилиси и передает ее Сталину:
Сосо взял "из рук товарища газету с таким выражением, словно брал чашу с водой бессмертия. Он раскрыл газету — и страницы ее блеснули в полумраке комнаты. Глаза у него засияли. Сердце громко стучало в груди. Сосо смотрел на белые страницы с выражением безграничной радости, улыбался каждой, мелькнувшей перед его глазами, строке.
— Поздравляю тебя, Ладо, с огромной победой! — и Сосо горячо поцеловал друга".
Произведение И. Лисашвили — не только художественная биография пламенного революционера Ладо Кецховели, друга и сподвижника великого Сталина. В романе правдиво описано также рождение грузинской марксистской нелегальной печати в Закавказье, история зарождения и развития марксистских идей в Грузии. Показано и то, что именно с этого времени корни великой дружбы между грузинским и русским народом, начало которой уходит в далекое историческое прошлое, обретают незыблемую, неистощимую почву.
Роман значителен и как художественное произведение и как произведение, обладающее большим историко-революционным познавательным материалом.
Наши требования к советскому историческому роману строги. Мы не можем сказать, что роман "Ладо Кецховели", несмотря на то, что он является несомненным достижением советской исторической художественной литературы, является безупречным и отвечает всем тем высоким требованиям, какие мы вправе предъявлять сегодня к художественному произведению, написанному на историческом материале.
Нам кажется, что, несмотря на широкий тематический размах романа, а может быть именно в силу этой обширности темы, автор недостаточно подробно остановился на ходе развития рабочего движения в Грузии и Закавказье. Он при большом драматизме событий личной и общественной жизни Ладо Кецховели не дал рядом с ней историю рядовой рабочей семьи того времени, ограничившись лишь "крестьянской" стороной вопроса (Бартломе) и портретами рабочих — профессиональных революционеров. Биографический характер романа, где в центре повествования стоит такая выдающаяся личность, как Ладо Кецховели, не только не мог препятствовать, но наоборот должен был помочь расширить рамки биографического жанра.
Перевод с грузинского Нато Чхеидзе и А. Кочетковым сделан с большим проникновением в текст подлинника, в его ритмическое художественное звучание. Имеются и недочеты, не замеченные при правке и редактировании перевода. Так, "Чадровая улица" в Баку названа "Чандрийской", статьи в рукописный подпольный журнал "Гантиади" — "письмами" (дословный перевод). Тем не менее, роман в целом читается в переводе с такой же легкостью, как и в оригинале.
Последние строки романа продолжают события, дают им направление, вселяют в читателя бодрость и силу.
"Ты пронес свою жизнь, как факел, через мрак этих дней, — от детских лет до самой смерти. Теперь погасили тебя, но не погасить им солнца нашего будущего! ...Мы отомстим!"
Так мысленно говорил Сосо другу, с которым был неразлучен с детства, другу, предательски сраженному пулей врага. Сосо провел рукой по бледному лицу и взглянул на дальние вершины, озолоченные лучами восходящего солнца. Был полон гнева и печали этот взгляд, и в то же время светилась в нем несокрушимая, внутренняя вера".
Эта вера победила. Солнце будущего, восход которого предвещал юный Сталин, ярко сияет над советской страной.
Вл. Татишвили".
("Заря Востока", 1951, № 243 (14 октября), с. 3).

"Плохо в Тотьме жил народ..."

"… Рабством угнетенный.
А теперь, когда другой
Есть закон народный,
Город Тотьма—трудовой,
Как и все, свободный.
Весь народ его живет
Под звездою братства
К умело создает
Для себя богатства".
 

70 лет назад в СССР ответственность за чистоту морального состояния своих подчиненных лежала на совести руководители некоторых организаций:
"Происшествия
"Варвары"
Для честного советского человека слово "варвары" чуждо и оскорбительно, но, к общему нашему сожалению, еще и теперь некоторым лицам по значению их поступков можно, пожалуй, дать такую "характеристику".
Как можно назвать по его действиям Сысоева Сергея Николаевича, 1928 года рождения, работающего охотником-промысловиком, проживающего в Калининском сельсовете, который 3 октября этого года, напившись, учинил в д. Коровинское скандал, пытался зарезать человека, но был обезоружен гражданами. Будучи в пылу дикости, Сысоев, вооружившись двухствольным ружьем и выйдя на большую дорогу, открыл стрельбу по едущим на автомашинах людям.
Еще хуже поступал Александр Иванович Новиков, 1928 года рождения, рабочий Пятовского лесопункта прибывший по оргнабору. Последний после получения зарплаты всегда напивался до бессознания и, вооружившись топором, бегал по бараку рабочих. А 8 октября 1956 года Новиков ночью, в 23 часа, устроил дебош в своей квартире, избил сожительницу, изрубил топором ее пальто, выломал соседу стенку, выбежал на улицу, разбил стекла в квартирах у соседей.
Сысоев и Новиков арестованы, "варварам" нет места в цивилизованном обществе, но дети, как дети, ведь их у обоих по двое. Над этим вопросом очень мало думают жены и матери хулиганов, еще меньше—руководители некоторых организаций, на чьей совести лежит ответственность за чистоту морального состояния своих подчиненных.
О. Рожков".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 124 (14 октября), с. 4).

"В Тотьму в прошлые года..."

"… Как и в Нерчинск, Шилку
Шли этапами всегда
Коммунисты в ссылку.
С незапамятных времен
Мира сотворенья
В нем царил один закон:
Рабства, угнетенья.
Наши деды и отцы
Помнят как когда-то
Жили в городе купцы
Славно и богато".
 

70 лет назад в СССР поведение не делало чести пенсионеру Левинскому Н. И.:
"В пьяном угаре
В пьесе А. Н Островского "Свои люди—сочтемся" есть такой эпизод. В доме купца
Большова ожидают его приезда. Полный переполох, все в смертельном страхе. Фоминишна (ключница) так напоминает о Большове: "От него страсти-то видали. Вот на прошлой неделе, ночью, пьяный приехал, развоевался так, что на поди. Страсти да и только: посуду колотит... У! — говорит, — такие вы и эдакие, убью сразу!".
А. Н. Островский своими творениями бичевал купцов-самодуров XIX века, которые не терпели ни одного слова против них. Наше время — другое время, не похожее на то, но приведенный штрих в значительной степени можно отнести к характеристике гражданина Левинского Николая Ивановича, проживающего на Трудовой улице.
Левинский чересчур злоупотребляет спиртными напитками, в хмельном угаре приходит домой и начинает буйствовать в семье: раздаются удары по столу, гремит разбитая посуда, сыплется поток нецензурных, оскорбительных слов в адрес жены, угрозы: убью, зарежу. Бывает и так, что семейники раздетые и босые
убегают из дома, а в них летит что попало, и вдогонку несется самая пошлая брань, от которой, как говорят "уши вянут". Случается так частенько и не без того, чтобы не нарушить спокойствие окружающих жителей.
Н. И. Левинский — пенсионер, отец хороших, умных детей, а уподобляется типу самодура в изображении Островского. Такое поведение не делает чести вам, Николай Иванович. Будьте хорошим семьянином и гражданином.
В. Алексеев".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 124 (14 октября), с. 4).

"Тотьма город небольшой, на село похожий..."

"… Не сравнить его с Москвой,
С Вологдою тоже.
Нет заводов в нем больших
И дорог на шпалах,
Ткацких фабрик никаких
Нет в его кварталах".

 70 лет назад в СССР не за горами была зима:
"В продаже нет необходимых товаров
Тотемское отделение торговли плохо беспокоится о снабжения населении необходимыми товарами.
И 1956 году почти не поступали в продажу мужские костюмы стоимостью от 400 до 600 рублей. Не за горами зима, а зимней одежды (пальто, свитеров мужских и др.) не видно в магазинах. Мало было валенок, простой материи и многих других товаров.
В магазине № 6 весь год не было в продаже смолы, стекол оконных, строительных гвоздей, олифы и т. д.
Пора бы управляющему торгом и товароведам учитывать запросы населении и принимать меры к их удовлетворению.
В. Санина".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 123 (12 октября), с. 3).

"Грипп в октябре – всевидящ, как господь…"

"… Как ангелы на крыльях стрекозиных,
слетают насморки с небес предзимних
и нашу околдовывают плоть".
 

70 лет назад в СССР нельзя было не восхищаться исполнительским мастерством замечательного коллектива государственного академического ордена Ленина Малого театра:
"Посмотрите этот фильм
"Крылья"
Нельзя не восхищаться исполнительским мастерством замечательного коллектива государственного академического ордена Ленина Малого театра, осуществившего постановку пьесы А. Корнейчука "Крылья". И дело не только в том, что тот или иной актер удачно проводит свою роль, успешно перевоплощается в образ изображаемого им героя. Дело главным образом состоит в том, что все исполнители, занятые в спектакле, глубоко проникают в авторские замысел и доходчиво доносит его до зрителя.
На днях мы увидели постановку "Крылья", заснятую на кинопленку и показанную на экранах кинотеатра "Родина".
Прекрасные артисты М. Царев, Н. Светловидова, К. Тарасова, Е. Гоголева, А. Яблочкина и другие создали галерею запоминающихся образов, каждый из которых по-своему впечатляет, заставляет размышлять над его дальнейшей судьбой.
В центре фильма-спектакля находится новый секретарь обкома партии Ромодан, приехавший в один из областных центров Украины. Этот человек большой волей выдержки, настоящего понимания своего партийного долга и своих обязанностей. И в то же время он обладает настоящей человеческой чуткостью, горячо откликается на людские запросы и охотно оказывает помощь нуждающимся в ней рядовым колхозником.
С первых дней работы на новом месте Ромодану приходится столкнуться с крупными неполадками. Исполнитель роли Ромодана артист М. Царев показывает в фильме-спектакле человека, воспитанного партией в духе непримиримой борьбы с трудностями, в духе решительного их преодоления. И когда секретарь обкома партии сталкивается лицом к лицу с фактами грубого зазнайства и ничем не оправданного самодурства руководителей ряда областных организаций, явившихся следствием потери живой связи с трудящимися, он начинает решительную борьбу против бюрократизма, за крутой подъем всего хозяйства области.
Мягко ведет свою роль М. Царев, убедительно показывает плоды упорной кропотливой организаторской работы, которую проводит секретаря областного комитета партии, на деле оправдывая большое оказанное ему доверие. И заслуженные награды Ромодану являются завоеванные им уважение и любовь жителей города и колхозников.
Рядом с общественной жизнью Ромодана проходит и его личная. Когда-то он был женат, имел дочь, был счастлив. Расти бы и развиваться благополучно этой семье. Но несколько лет назад жена Ромодана — Анна Андреевна была арестована якобы за государственную измену. Что же осталось делать Ромодану? Он хлопочет, требует как можно скорее проверить факты, на основании которых была репрессирована его жена, просит об освобождении.
Но все было напрасно. Люди, состряпавшие обвинение против Анны Андреевны, утверждают, что дело очень запутанные и требует длительного расследования. Увидев, что все его попытки спасти жену напрасны, Ромодан прекращает борьбу – его вера в невинность Анны Андреевны пошатнулась.
Но правда всегда восторжествует, пробьет себе дорогу сквозь препоны и препятствия. Прошло немного времени, и Анна Андреевна после разоблачения банды Берия и его приспешников, как и другие несправедливо арестованные люди, была освобождена. Обвинения оказались ложными, построенными на песке.
Анна Андреевна вернулась снова к любимой работе, но причиненная ей боль не проходила, и самыми горькими были мысли о Ромодане. Как мог он, человек, который жил не рядом столько лет, который знал хорошо ее слабые и сильные стороны, хоть на минуту усомнится в ее правдивости и честности и поверить в чудовищное обвинение, состряпанное врагами народа.
Она ничего не знала, естественно, о многолетней борьбе Ромодана, о его неоднократных попытках добиться справедливого решения дела. И именно поэтому Анна Андреевна не отвечала на письма Ромодана, твердо решив никогда больше не встречаться с ним.
И теперь, когда после долгих лет разлуки Анна Андреевна встретилась вновь с Ромоданом, воспоминания о прошлой счастливой с ним жизни, воспоминания, которые она напрасно старалась заглушить, нахлынули на нее с новой силой.
Нелегко после всего пережитого поверить человеку, простить его. Но Анна Андреевна чувствует, что Ромодан по-прежнему любит ее. А во всем случившемся виноваты те, кто оклеветал ее, кто в течение ряда лет подрывал у людей веру друг в друга.
Кадр за кадром показывает фильм-спектакль, как постепенно гасла боль обиды. Даже дочь Ромодана и Анны Андреевны десятиклассница Лида, которая в начале оттолкнула отца, поняла в конце концов, что была несправедлива к нему.
Настал день, когда Ромодан услышал слова дочери:
– Я пришла к тебе навсегда…
Это было началом возвращения Ромодана в свою семью.
Наши зрители будут глубоко благодарны творческим работникам театра, создавшим это глубоко впечатляющие представление, коллективу киностудии "Мосфильм ", снявшему пьесу для экрана и давшему возможность миллионам советских зрителей ознакомиться с этим прекрасным фильмом-спектаклем.
М. Борисов".
("Рыбный Мурман", 1956, № 121 (11 октября), с. 4).

"Многим неизвестно то, что скромно, честно…"

"… С малых лет в колхозе
Машенька живет:
Пашет землю, сеет,
Боронить умеет.
В клубе, на досуге, пляшет и поет".
 

70 лет назад в СССР партийный долг и совесть обязывали не стоять в стороне от масс:

"В стороне от жизни
Правление колхоза имени Молотова В-Толшменского сельсовета объявило 30 сентября массовым воскресником по завершению уборки урожая, а также все последующие выходные дни. Все малые и старые вышли в поле.
В бригаде № 2 (бригадир Попов И. В.) вышло на работу тридцать человек, чего раньше не бывало. Престарелые колхозницы Попова А. А., Попова В. Л. и др. на жнитве пшеницы не отставали от молодых и показали хорошие результаты.
Во главе партийной организации сельхозартели стоит учитель Корюкин С. М. Кто как не секретарь парторганизации должен быть вожаком в этих делах. Между тем в дни уборки он стоит в стороне от сельскохозяйственных работ. Летом тов. Корюкин не мобилизовал учащихся на труд в колхозе. Свой огород он во-время убрал и теперь следит только за личным хозяйством.
Далеко неудовлетворительно обстоит дело с агитационно-массовой работой. Лично т. Корюкин редко общается с колхозниками, докладов, лекций не проводит, не организовал выпуск "боевых листков". Правление колхоза и комсомольская организация не встречают надлежащей помощи, содействии со стороны Корюкина, как секретаря парторганизации, в решении политических задач. А уж о личном участии его и жены в колхозных работах и говорить не приходится.
Корюкин так заявляет: "Я буду теперь держать нейтралитет, дело не мое, мне скоро пенсия за выслугу лет".
Очень странное, непартийное такое заявление, которое заслуживает резкого осуждения и исправления. Партийный долг и совесть, тов. Корюкин, обязывают вас не стоять в стороне от масс, а руководить ими, направлять усилия их на полезные и нужные дела.
В. Игошевский".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 122 (10 октября), с. 1).

"Сегодня мы исполним грусть его…"

"… Так, верно, встречи обо мне сказали,
Таков был лавок сумрак. Таково
Окно с мечтой смятенною азалий".
 

 70 лет назад в СССР с прибылью работало Усть-Толшменское сельпо:
"В таких условиях работать невозможно
На территории колхоза "Сигнал" находится магазин, как его здесь называют — Маныловская лавка. Чтобы зайти в это помещение, нужно быть хорошим физкультурником. Когда-то при входе была лесенка и подход к двери, а теперь одна ступенька. С нее приходятся прыгать, чтобы пройти в магазин. На построенном рундучке перед входной дверью половицы сохранились на 50 процентов, да и то сгнившие. Внутри его пол неровный и имеет наклон до 30
градусов, так что и тут требуются спортивные навыки, чтобы устоять на ногах.
Крыша на магазине течет, как решето, поэтому в помещении все обои отмокли и висят клочьями, печь не исправна.
Почему председатель У-Толшменского сельпо тов. Зайцев А. А. не интересуется, в каких условиях продаются товары населению? Ведь магазин вполне можно было давно отремонтировать. Сельпо работает с прибылью и средства для ремонта, конечно, найдутся.
А. Александрович".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 121 (7 октября), с. 3).

"Ввысь растет трава густая…"

"… Возле речки бродит скот,
Птичьи песни заглушая
Соловей в лесу поет".
 

70 лет назад стремились быстрее завершить сельскохозяйственный год советские колхозники:
"Тов. Попов не любит общественного труда
Трудная нынче осень. Каждым часом хорошей погоды приходится дорожить. Наши колхозники не считаются ни с чем,, сполна рассчитаться с государством по всей продукции полеводства и животноводства, засыпать семена.
В стороне от всех этих дел стоит Попов Николай Вячеславович. В течение 14 месяцев он палец о палец не ударил на благо общественного хозяйства. Не имея никаких документов о болезни, Попов, под всякими предлогами увиливает от работы в колхозе. Он без зазрения совести заявляет: "У меня жена работает, хватит и этого".
Нет, т. Попов, так не выйдет, довольно скрываться за спиной жены и быть тунеядцем. Члены колхоза справедливо возмущаются вашим поведением и спрашивают: будете ли вы вместе со всеми трудиться? Если нет, настало время принять в вам самые строгие меры согласно нового Устава сельхозартели.
В. Ворошилов,
предколхоза им. Молотова В-Толшменского сельсовета".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 121 (7 октября), с. 1).

"Перешагнув заставы и посты..."

"… Наш фронт растет. Он с каждым днем все шире.
Мильоны тех, кто хочет мира в мире,
Подписывают белые листы".

75 лет назад властно захватил внимание зрителей выдающийся по своим идейным и художественным качествам фильм, созданный деятелями болгарской кинематографии, следовавшим лучшим традициям советского киноискусства:
"Кино
"Тревога"
Двадцать лет потратил Витан Лазорев, чтобы достичь своего "идеала" — спокойной, обеспеченной жизни. Принадлежащую ему усадьбу на окраине Софии он назвал "Земной рай". В ней есть все, что надо для благополучного обывательского существования, все, что пожелает душа.
В ярко освещенной комнате под руками любимой дочери, приятно лаская слух, звучит рояль. Взгляд радует добротная мебель; накрытый стол сулит превосходный ужин в тесном семейном кругу.
Пусть за окнами, закрытыми прозрачными шторами, с ревом проносятся грузовики, наполненные солдатами, грохочут фашистские танки. Это двигаются на восточный фронт части немецкой армии. Хозяин "Земного рая" ничего не хочет видеть и слышать, что связано с войной. Пусть оккупирована гитлеровцами Болгария, пусть гремят сражения на полях Советского Союза, пусть где-то люди испытывают все ужасы фашистского нашествия — Витану Лазорову до этого нет никакого дела. Он хочет, чтобы мир был в его доме, чтобы его усадьбе не грозила опасность быть разрушенной, чтобы тишина и покой всегда царили в его семье.
В этот осенний вечер 1941 года Витан Лазоров недвусмысленно дает отнять членам семьи, что ему в конце концов одинаково безразличны и воинственные наклонности сына-офицера, рвущегося на Восток, и левые взгляды зятя-коммуниста. И тот и другой, по мнению Витана, глубоко ошибаются. Важно, чтобы только в Болгарии был мир.
Но и в Болгарии и в семье Витана мира нет. Мир не может быть там, где противоречия капиталистического общества разделяют людей на два борющихся лагеря. В одном, во главе с коммунистами, — все честные патриоты, борцы за свободу и независимость страны, за будущее счастье своего народа, в другом — выродки, продавшие страну фашистам, стремящиеся потопить в крови народное движение против своих и чужих угнетателей.
Зять, Савва Вилечков, пытается раскрыть глаза Витану.
— Фронт проходит внутри всей страны, а иногда и внутри семьи. Вопрос только— какой фронт выбрать, — говорит он.
Но Витан упорствует. Он не хочет никаких фронтов. Мир, личный мир любой ценой.
И он искренне удивляется и не понимает, за какие подвиги его сын награжден орденом. С кем он воевал? Ведь Болгария пока занимает позицию нейтралитета?..
Витан получит ответы на эти вопросы.
События развиваются, история идет независимо от его желания отсидеться за оградой усадьбы.
Полицейские ищейки являются в дом Витана, чтобы арестовать Савву. Тишину "Земного рая" нарушают выстрелы. Зять, отстреливаясь, уходит. Жандармы арестовывают дочь. Сын выходит в отставку из армии и поступает в жандармы. Витан же продолжает заботиться только об одном — сберечь свое "райское житье".
...1944 год. Болгария окончательно втянута в орбиту бушующей войны. Владельцу "Земного рая" приходится прятаться в убежище, чтобы спастись от англо-американских бомб. Здесь, в подземелье, прислушиваясь к грохоту бомбардировок, Витан может наблюдать, как матери в ужасе прижимают к груди испуганных детей, как одни шепчут молитвы, а на лицах других все яснее выступает выражение гнева против тех, кто ввергнул страну в фашистский плен, кто заставил страдать невинных детей.
Однажды, вернувшись из бомбоубежища, Витан не находит своего "Земного рая". На месте дома — груды развалин. Оставшись в чем есть, Витан с дочерью и женой бредет в тот городок, где служит сын, в надежде найти там приют и покой.
Недолог был путь Витана. И он привел его. не к сыну, а в стан борцов за мир.
...Преследуемая вооруженными насильниками из карательного отряда, женщина ищет защиты у Витана и его жены. Но стоило ей услышать, что та, возле которой она стоит, — мать командира отряда, как женщина, не в силах преодолеть отвращения, отступает назад.
— Как вы могли родить такого сына? — восклицает она.
Услужливый жандарм распахивает перед Витаном двери, и он, ничего не подозревая, входит в застенок, где его сын в припадке звериной ненависти душит взятого в плен партизана.
Вот и комната, где живет сын. Как она походит на склад награбленных вещей. Витан, наконец, прозревает. Его сын, когда-то кричавший "о рыцарском долге", стал грабителем, насильником, убийцей, воюющим не с врагами, а с честными патриотами-болгарами. За эти "подвига он и прежде получал награды.
Встреча с зятем Саввой, который был в рядах партизан и с оружием в руках, ежеминутно рискуя жизнью, завоевывал настоящую свободу и счастье для своего народа, окончательно освобождает Витана от прежних заблуждений.
Мучительно было для Лазорова пробуждение, отказ от былых идеалов, но тем яснее он осознал, что подлинный мир и подлинное счастье могут дать народу Болгарии только коммунисты и нерушимая братская дружба с могучим Советским Союзом.
Глупы и наивны мечты о каком-то обособленном земном рае, если вокруг царствует звериный закон капитализма "Человек человеку — волк".
Витан понимает, что отныне его самый большой долг — всеми силами бороться за дело коммунистов, быть в одном ряду с носителями высоких гуманных идей мира и счастья на земле.
Следуя лучшим традициям советского киноискусства, деятели болгарской кинематографии создали выдающийся по своим идейным и художественным качествам фильм, который властно захватывает внимание зрителей, заставляет с глубоким волнением следить за историей прозрения Витана Лазорева. Основанное на широких обобщениях жизненных явлений, художественное произведение имеет свою особую судьбу. Фильм "Тревога" рассказывает о событиях, имевших место десять лет назад в Болгарии, но невольно переносит мысли зрителей в обстановку борьбы, за мир, которая все шире развертывается на любой части земного шара. И в этом— огромная ценность фильма.
Драматическая повесть о судьбе Витана Лазорова звучит как рассказ о судьбах недалеких людей из капиталистических государств, которые убаюкивают себя верой в возможность остаться в стороне от надвигающихся грозных событий.
В каждой маршаллизованной стране Европы существует немало своих витанов лазоровых, обывателей, не желающих пока примкнуть к движению сторонников мира, глухих к призывам патриотов: спасти, пока не поздно, свою родину от ужасов новой войны, пресечь гнусные происки зачинщиков новой бойни.
Но ход истории неумолим. То, что произошло с обитателями "Земного рая", неизбежно произойдет и со всеми, кто пытается спрятаться от суровой правды. Через весь фильм проходит тема горячей любви простых людей Болгарии в Советскому Союзу, их неугасимая вера в несокрушимую силу Советской Армии, которая одна была способна истребить фашизм и принести освобождение порабощенным народам. И заключительные кадры, показывающие вступление частей Советской Армии в Софию, их торжественную, радостную встречу населением, знаменуют начало новой жизни Болгарии в дружной семье свободолюбивых народов.
Фильм "Тревога", получивший на Международном фестивале в Карловых Варах "Премию борьбы за свободу", всем своим содержанием, проникновенным раскрытием человеческих судеб служит благородному делу защиты мира во всем мире.
Л. Викторов".
("Советская Сибирь", 1951, № 231 (5 октября, с. 3).

"Кто не знает нашу…"

"… Комсомолку Машу!?
Девушки прекрасней не было и нет.
С виду боевая,
Славная такая,
Ей всего от роду только двадцать лет".

70 лет назад правильно понимали действительность авторы стихов, приходивших в редакции советских газет:
"Стихи начинающих поэтов
За последнее время редакция получает от читателей много стихов. Несмотря на то, что большинство из является первой пробой своих сил в литературном творчестве, в них выражены мысли и чувства, которыми живет сейчас советский народ.
А. Богданов, рабочий Пятовского лесопункта, написал продолжение стихотворения "Комсомолка Маша", которое было опубликовано в газете "Рабочий леса" от 29 июля с. г. В нем он пишет, как работает комсомолка Маша на уборке урожая. Своим трудом она заслужила уважение у всех колхозников. Тов. Богданов заканчивает стихотворение так:
       Молодец, Мария,
       За дела такие
       Ты всегда в почете будешь у людей.
       Убирай смелее,
       Урожай скорее,
       Помогай работой Родине своей.
О жизни колхозной деревни прислали также стихи В. Колычев (Вожбал) и Б. Елисеев (колхоз "Красный Север"). В стихотворении "Осень" тов. Колычев описывает осеннюю природу и жизнь, которой живут сейчас колхозники. Тов. Елисеев рассказывает в стихах о работе комсомольской бригады на уборке урожая.
К. Воробьева в стихотворении "Первое сентября", посвященном началу учебного года и первоклассникам, пишет:
       Пройдет десятилетие, и дети,
       Что пришли сегодня в первый класс,
        Окончат школу, но минуты эти
        Припомнят очень много, много раз.
Л. Гордеева и Т. Иванова (педучилище) свои стихи посвятили бессмертным подвигам Зои Космодемьянской и Олега Кошевого. В стихотворении "Зоя"» Л. Гордеева обращается к молодежи.
         Будь же, товарищ, смелым и честным.
         Не страшись ничего на пути,
         Работай, учись, как училась Зоя,
         Старайся по жизни как Зоя идти.
Указанные стихи не свободны от недостатков. Но это не беда. Хорошо то, что авторы правильно понимают нашу советскую действительность, видят те характерные черты нашей жизни, которые достойны быть запечатленными в стихах. А остального они достигнут своим настойчивым трудом.
Желаем успехов, товарищи начинающие поэты!"
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 120 (5 октября), с. 4).

"А посмотрим их трудкнижки…"

"… А посмотрим их делишки:
Влас и сеял и пахал,
Мишка только отдыхал.
Власу осенью награда,
Мишке — кукиш.
Так и надо!"
 

70 лет назад набирались ума на колхозных полях за счёт наблюдательности советские учащиеся:
"Мы на поле, а колхозники на свои приусадебные участки
Нам, учащимся 7 класса Михайловской семилетней школы, пришлось трудиться на уборке урожая с 3 по 22 сентября в сельхозартели "Новая жизнь". За это время мы вытеребили льна с площади 4,5 гектара и накопали 18,5 тонны картофеля. Особенно честно поработали учащиеся: Булатов Владимир, Плотникова Алла, Романова Маргарита, Дорофеева Жанна, Андреева Роза, Неклюдов Р., Шилов А. и другие.
Но нас очень удивило то, что за последние дни колхозники почти совершенно не работают в колхозе. Все они заняты копкой картофеля на своих приусадебных участках. Бригадир Вахрушева даже никого не могла послать в поле, чтобы увезти оттуда накопленный за день картофель. Пришлось нам самим заняться этим делом, хотя было и не под силу наваливать на телегу и сваливать мешки.
Председатель правления т. Дурнев Д. А. ни разу не пришел на поле посмотреть, как мы работаем. Все говорил, что он занят. Счетовод в конторе появлялся на 5 минут, а остальное время копал свой картофель.
Мы возмущены таким отношением членов правления и колхозников к труду на колхозных полях. Очень жаль смотреть на свои труды, когда они пропадают даром. Ведь лен с нескольких гектаров так и продолжает гнить на поле.
Лукин, Костарев, Андреева, всего семь подписей".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 120 (5 октября), с. 1).

"По-научному мой милый все дела решать готов…"

"… Он по книгам корм готовит
В кормокухне для коров".

70 лет назад превзошло все пределы поведение и отношение к колхозному труду некоторых председателей ревизионных комиссий:
"О тех, кто ничего не делает
Наступила самая горячая пора подготовки к зимнему содержанию скота. В колхозе в это время каждый рабочий человек на счету. Но одни колхозники не в силах выполнить все работы по ремонту и строительству животноводческих помещений. Немалую помощь им оказывают шефы. Например, работники пожарной команды во главе с т. Ефремовым построили за деревней Семеновской новый птичник. В настоящее время строят гумно в деревне Ивойлово. С утра и до позднего вечера можно видеть в поле и около ферм бригадира Колосова И. Н. и председателя Баданина К. Н.
Но, как говорится: в семье не без урода. Проживает на территории артели и работает кузнецом Слезин Ф. Н. Он, кстати, является и. Однако его поведение и отношение к колхозному труду превзошло все пределы. В то время, когда полеводы и животноводы трудятся в поле и на фермах с большим напряжением сил, т. Слезин занялся пьянкой. Три дня, не стесняясь шефов из города и своих колхозников, он вместе со своей женой весело гуляли. Жена его под видом "болезни" в колхозе не работает.
Да и как Слезину не гулять, если он каждый месяц получает от колхоза 60 трудодней и 200 рублей деньгами.
Члены колхоза
"1 Мая" Пятовского сельсовета".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 119 (3 октября), с. 3).

"И над миром с незримой лестницы…"

"… Оглашая поля и луг,
Проклевавшись из сердца месяца,
Кукарекнув, взлетит петух".
 

70 лет назад с большой радостью встречали помощь со стороны советские колхозники:
"Их не волнует, что урожай гибнет
Работники Норенгского лесопункта вместе с домохозяйками в количестве двенадцати человек 24 сентября с. г. вышли в колхоз "Лапинская" для оказания помощи в уборке картофеля и льна. В деревне Брюхачихе нас послали на расстил льна. Старовский Матвей косил машиной пшеницу. Брагин Александр возил лен. Все работали честно и добросовестно до обеда без отдыха.
После обеденного перерыва переключились на уборку картофеля, трудились с охотой, с желанием, но хорошее настроение омрачилось нечестным отношением к колхозному производству счетовода Шабановой Евгении. Люди пришли помогать им, а Шабанова в это время занялась личными делами: поехала продавать мясо да прихватила с собой еще кладовщика Юркина Сергея, который тоже не прочь общественное дело променять на личное.
Не к лицу, тов. Шабанова и тов. Юркин, так делать, все трудились на колхозном поле, а вы в сторону от него, показываете плохой пример рядовым колхозникам.
Следует отметить несерьезное отношение к общественному делу медработника Г. А. Осьмининой, которая после обеда не явилась на работу.
Коточигова".
("Рабочий леса", Тотьма, 1956, № 119 (3 октября), с. 1).

"Я коммунизма солнечного хартия…"

"… Я — это мира будущая жизнь.
"Я" — это — "мы" в стальных отрядах партии,
Идущих строить мир твой, коммунизм!" 
 

60 лет назад вызывала добродушный хохот тонкая работа советских парторгов:
"Творчество наших читателей
Парторг
Трещат от многолюдия
Досточки прорабки.
Скривился от нагрузки
Краник у бачка.
С грязью перемешаны
У порога тряпки.
Чертежи разбросаны.
Спор до потолка.
Чего тут не услышишь
— Ей-богу, вянут уши! —
Срывается строительство.
Дожди.
Зарплаты — пшик.
И вот сюда является,
Сияя от веснушек,
Мазутный,
Прямо сверху,
Семенов.
Крановщик.
Насупленный, задумчивый
Садится средь народа.
Он долго прежде думал...
Для стройки, для страны —
Важнее, чем дороги,
Важнее, чем погода, —
Доступные и мудрые
Сейчас слова нужны.
И вот Семенов Вася,
У печки руки грея.
По-русски начинает
Сердца глаголом жечь.
Утихла матерщина.
Зверьки в зрачках добреют.
И хохот добродушный
Трясет углами плеч.
И кажется — не время
Жалобам я стонам.
Зовите нас, товарищи,
Мы встанем, как один,
И будем небо серое
Подпирать бетоном
И реки останавливать
У голубых плотин.
Беседа, как беседа.
Восхищаться лишне.
Срывается строительство
— Какой уж тут восторг! —
Но мы внезапно стали
Возвышенней и чище.
Тонкая работа
У тебя, парторг!
В. Стародубцев,
г. Искитим".
("Советская Сибирь", 1966, № 234 (2 октября, с. 4).