"Икота, икота, перейди на Федота…"

"… С Федота на Якова,
С Якова на всякого…"

60 лет назад охотились за душами советских людей баптистские заправилы:
"Библиография
Прозрение
Библиотечки атеистов пополнились еще одной интересной брошюрой, выпущенной недавно Алтайским книжным издательством. Называется она "Правда об изнанке баптистов". Автор брошюры Я. Ф. Саблин более шестидесяти лет состоял в рядах баптистов, из которых сорок лет занимал руководящие должности в различных баптистских организациях. Обличение баптистских авторитетов прошлого и настоящего ведется им с полным знанием дела. На примерах Барнаульской, Новосибирской и Рубцовской общин автор показывает ханжество, лицемерие баптистских заправил, их паразитизм, духовную пустоту и моральную распущенность.
Сектантская деятельность Я. Ф. Саблина началась еще в конце прошлого века в Амурской области. Его родители упорно и последовательно воспитывали детей по баптистской обрядности. В 15— 16 лет мальчик уже был членом хора общины и мог своими глазами наблюдать весь маразм и невежество служителей культа. Чем дальше, тем отчетливее видел он противоречия внутри общины, видел, как калечила она людей, попавших в ее сети.
"Но где справедливость?" —  спрашивал себя Яков Саблин.
В поисках ответа на вопрос он обращался к другим общинам, в частности к евангельским христианам. Одно время он был даже проповедником у них. Но чем больше читал он библию и особенно Новый Завет, тем больше убеждался, что и в этой секте многие верующие, особенно руководители общин, далеко не всегда следуют тому учению, которое сами проповедуют. За откровенные высказывания по этому вопросу Саблин был освобожден от проповедей, руководители секты распространили слухи, что у него будто бы не все в порядке с головой.
С годами росло самосознание, неверие в то, что сам нес "братьям" и "сестрам" во Христе. В каждой строке "священных писаний" все с большей ясностью вскрывались противоречия, расхождения между сказанным и действительностью, между словами и действиями служителей культа.
В особом разделе автор показывает методы, с помощью которых сектанты привлекают новых "братьев" и "сестер". В их путы, как правило, попадают те, у кого случилось горе и к кому вовремя никто не пришел на помощь. Я. Ф. Саблин приводит многочисленные примеры того, как сектанты "охотятся" за душами, как потом калечат людей морально и физически.
Сейчас Якову Федоровичу Саблину идет девятый десяток. Он сожалеет о том, что слишком поздно пришло к нему прозрение, слишком много лет бесплодно растрачено на пребывание в религиозном дурмане. Поэтому, обращаясь к верующим, особенно к молодежи, автор пишет:
"Поймите, что молодость у человека бывает только раз. Не убегайте от жизни, пользуйтесь всеми ее благами, активно вторгайтесь в нее".
Книга рассчитана на широкие слой читателей. Она, несомненно, поможет открыть глаза людям, которые еще верят в магическую силу религиозных проповедей, и религиозных обрядов.
Ф. Павлов".
("Советская Сибирь", 1966, № 134 (8 июня, с. 3).

"Нам жизнь благодарна не славой охранной…"

"… А мукой исканий, открытьем секрета...
Однажды,
На мрамор взглянув многогранный,
Ваятель увидел в нем девушку эту".
 

65 лет назад в СССР хорошо нес службу Галимьян Гималтдинович Магданов:
"Он хорошо несет службу
Магданов выходит из дома и направляется к автобусной остановке. По влажному асфальту, шурша шинами, проносятся легковые автомашины, переполненные автобусы. Утренние часы в Мурманске — горячее время.
Около строящегося многоэтажного дома Магданов невольно замедляет шаг. Ну и молодцы, думает он о строителях, четвертый этаж уже заканчивают. Глядишь, к Октябрьскому празднику въедут новоселы.
Труженики рыбного порта, рыбокомбината хорошо знают Магданова, относятся к нему с большим уважением, которое этот немолодой уже человек завоевал своей безупречный службой. Вот уже более трех лет работает Магданов в охране рыбного порта. С виду это суровый и строгий человек. Но на самом деле он добр и сердечен.
В послужном списке Магданова немало случаев задержание различных нарушителей общественного порядка. Вот один из них.
Находясь на посту у центральной проходной, он проверял выходящий из порта автотранспорт. Его внимание привлекла женщина со свертком в руках. В течение нескольких минут постовой присматривался к этой женщине. Он заметил, что сверток небольшой, но тяжелый.
— Гражданка, пройдемте со мной! — предложил Магданов женщине со свертком. С деланным недоумением, озираюсь по сторонам, ища сочувствия у прохожих задержанная заплакала. Среди толпы нашелся сердобольный. Не зная, в чем дело, он стал возмущаться:
— Ну, чего пристаете к женщине?
— Пройдемте со мной в дежурную комнату, и вам станет ясно, за что я задержал эту гражданку, — спокойно ответил Магданов.
Скоро "защитник" убедился, чтобы он неправ, что совершенно зря вмешался в эту историю.
— Извините меня, — уходя, сказал он Магданову.
Задержанной оказалась Руднева Серафима Яковлевна, работающая в буксирно-транспортном флоте. У нее было изъято более десяти килограммов сельди. Хорошо несет службу Галимьян Гималтдинович Магданов. Он зорко оберегает народное добро.
В. Разинков".
("Рыбный Мурман", 1961, № 67 (6 июня), с. 4).

"Но живуч враг, как ни вздынь его…"

"… Потому синеет
Весь Батум.
Даже море кажется мне
Индиго
Под бульварный
Смех и шум". 
 

75 лет назад большую работу проделывали советские театры, готовясь к постановкам историко-революционных пьес:
"Театр
"Из искры…"
Гастроли Батумского театра
5 июня в помещении театра имени К. Марджанишвили начал свои гастроли Батумский драматический театр. Первым спектаклем была показана историко-революционная пьеса Ш. Дадиани "Из искры...", отражающая батумский период революционной деятельности И. В. Сталина.
Большое достоинство этой пьесы заключается в том, что автор сумел отобразить в ней глубокие идеи, нарисовать благородные образы революционных рабочих, помочь режиссеру и артистам создать волнующий, запоминающийся спектакль. Коллектив Батумского театра во главе с постановщиком спектакля заслуженным деятелем искусств Грузинской ССР Г. Мравладзе с должной серьезностью подошел к постановке пьесы "Из искры..." Спектакль, отмеченный художественной простотой, убедительно раскрывает перед зрителями страницы героической истории большевистской партии, борьбы рабочего класса с самодержавием и капитализмом.
Перед зрителем проходят эпизоды этой самоотверженной борьбы передовых рабочих Батуми, возглавляемых товарищем Сталиным. Один из активнейших участников революционного движения рабочий-большевик Элишуки, исполненный самых светлых и смелых надежд, гибнет смертью храбрых. Гибель его еще больше разжигает ненависть батумских рабочих к угнетателям, еще теснее сплачивает их ряды. Товарищ Сталин вдохновляет их на новую борьбу, указывает путь к победе.
Готовясь к постановке пьесы "Из искры...", театр проделал большую работу. Творческие, работники его знакомились с местами, связанными с революционной деятельностью И. В. Сталина, с документами эпохи. Это помогло им правдиво воссоздать события, развернувшиеся в Батуми в начале нынешнего столетия, когда молодой Сталин создал Батумскую социал-демократическую организацию и возглавил 9 марта 1902 года знаменательную политическую демонстрацию батумских рабочих.
В центре спектакля—сцена встречи нового года на квартире рабочего Силибистро Ломджария 31 декабря 1901 года. Здесь, как известно, под видом встречи нового года, происходила конференция представителей социал-демократических кружков крупнейших предприятий Батуми. С напряженным вниманием и волнением слушают зрители речь товарища Сталина. Предупреждая рабочих о трудностях борьбы, их вождь и учитель выражает твердую уверенность в грядущей победе революции.
Эта сцена — лучшая в спектакле. Удача ее сценического решения — удача всего спектакля, очень тепло принятого зрителем.
Роль молодого Сталина исполняет заслуженный артист Аджарской АССР И. Инцкирвели, привлекающий внимание зрителя простотой, искренностью и непосредственностью своей игры. С глубокой задушевностью раскрывает артист в образе молодого революционера его большое духовное благородство, глубочайшую уверенность в торжестве великого дела рабочего класса.
В роли Ленина значительного портретного сходства сумел достичь заслуженный артист Аджарской АССР И. Кайкацишвили.
Из исполнителей остальных ролей в первую очередь следует отметить заслуженного артиста республики Ю. Кобаладзе, выразительно передающего думы и чувства передового рабочего Элишуки. На примере Элишуки автор убедительно показывает руководящую роль товарища Сталина в формировании кадров революционеров-большевиков. К ним относятся Доментий, Гервасий, Зевар, Варден, Деспинэ, Лилоси, роли которых хорошо играют заслуженный артист Грузинской ССР М. Хиникадзе, заслуженные артисты Аджарской АССР К. Дагонадзе, Л. Сванели, Г. Ахвледиани, актрисы Б. Гургенидзе и Т. Сулханишвили. Запоминающийся образ Цабу создает заслуженная артистка Аджарской АССР Л. Абхазава. В ее исполнении зритель видит, как простая грузинская женщина, познавшая тяжелые испытания, вырастает в результате общения с людьми, ставшими на путь революции, в стойкую профессиональную революционерку. Талантливая артистка с жизненной правдивостью и искренней теплотой передает переживания героини пьесы.
В изображении прислужников самодержавия театр придерживается общего реалистического колорита спектакля, не сбиваясь на преувеличенную комедийность. Сильный и коварный враг рабочего класса показан в своем настоящем обличье. Это усиливает общее впечатление от спектакля.
Из актеров, исполняющих роли представителей буржуазии, отличаются своей вдумчивой и продуманной игрой заслуженные артисты республики Н. Тетрадзе (Фатьма Зыкова). А. Мгеладзе (Зыков) и X. Мегрелидзе (Сережа), актриса Н. Церетели (Параскева).
Батумский театр, поставивший пьесу "Из искры...", внес ценный вклад в грузинское советское театральное искусство. Спектакль имеет большую познавательную ценность, помогает делу коммунистического воспитания трудящихся.
Ш. Бутхузи".
("Заря Востока", 1951, № 132 (7 июня, с. 3).

"Я все вопросы освещу сполна…"

"… Как на духу попу в исповедальне!
У вас в блокноты капает слюна
Вопросы будут, видимо, о спальне".
  

55 лет назад было над чем поработать в СССР зарубежному журналисту:
"Янгер, Тримборн и "свобода печати"
Нравы буржуазной прессы
Даже тот, кто никогда не видел изображения ангела, мог бы точно представить его облик, встретив в Новосибирске двух американских журналистов. Они, господа Джеймс Янгер и Гарри Тримборн, собственные корреспонденты "Чикаго трибьюн" и "Лос-Анджелес таймс", решили совершить путешествие в далекую Сибирь. Для чего? Конечно же для того, чтобы рассказать об этом удивительном крае своим читателям.
Есть тут над чем поработать зарубежному журналисту, есть о чем рассказать своим читателям! И когда сибиряки узнали, что к ним в гости собираются сотрудники двух солидных газет США, они от души сказали: "Приезжайте! Все сделаем для того, чтобы вы написали яркие репортажи о сегодняшней Сибири, об ее людях, о прославленном на весь мир сибирском характере...".
Накануне приезда американских журналистов в Сибирское отделение Академии наук СССР в Новосибирск поступило их письмо, поистине ангельски-дружелюбное: "Я хотел бы, — писал г-н Д. Янгер, — сообщить Вам темы, которые я хотел обсудить во время моего визита в Академгородок. На XXIV съезде КПСС многие советские руководители обсуждали необходимость расширенного использования новой научной технологии в советской промышленности. Они говорили о вычислительных машинах, автоматах и других средствах. Я также знаю, что Советский Союз достиг больших успехов в мирном использовании атомной энергии. Я заинтересован в работе. которой занимается Академгородок для реализации этих целей. У меня имеется общая заинтересованность в этом вопросе, поскольку я недавно приехал в Советский Союз и мне предстоит узнать многое о советской науке. Мне очень нравится вся структура Академгородка — научный "тинк тэнк", как мы говорим, посреди леса. Мне было бы интересно узнать, как чисто научные открытия внедряются в прикладную науку, которая приносит практическую пользу советскому обществу..."
Коллега г-на Д. Янгера, корреспондент "Лос-Анджелес таймс" Гарри Тримборн сообщил, что его интересуют те же самые вопросы.
...Они сошли с самолета с добрыми улыбками, полные искренности, вежливости и т. д. В таком же виде они появились в Новосибирском научном центре. Его работники, предельно загруженные, сделали все, чтобы американским журналистам хорошо поработалось в Академгородке. Гости хотели встретиться с семью крупными учеными? Что же, пожалуйста, — ученые были готовы их принять. Гости собирались познакомиться с тем, как "чисто научные открытия внедряются в прикладную науку?" Пожалуйста! Гости интересовались мирным использованием атомной энергии? В Институте ядерной физики их ждали. Гости, не знающие, по их словам, русского языка, прилетели в Сибирь без переводчика? Отделение "Интуриста" предоставило им одного из лучших своих переводчиков. Гости намеревались работать в Академгородке? Для того, чтобы они не тратились на такси, им приготовили хорошие номера в гостинице "Золотая долина" — в самом центре Академгородка. Словом, смотрите, беседуйте. пишите. Пусть ваши статьи в американских газетах помогут народу США узнать о титаническом труде сибиряков на благо, в конце концов, всего человечества. Ведь один из побывавших у нас американских гостей, в то время министр США С. Юдолл, рассказывая в Соединенных Штатах о Сибири, так и сказал: "То, что делают там сейчас русские, эти энергичные и настойчивые люди, заслуживает восхищения...".
...Нет, гости почему-то не стали интересоваться ни структурой Академгородка, ни его историей. Им почему-то не захотелось сфотографировать для своих газет ни Морской проспект, ни "Золотую долину". Первый визит — в Вычислительный центр. И странно: здесь добродушные "ангелы"» мгновенно изменились. Они походили скорее на хоккеистов своей команды, которая, как известно, на последнем чемпионате мира побила рекорд бестактности. Согласно элементарным правилам этикета. беседа ведется так: обе стороны задают друг другу интересующие их вопросы, дают и получают ответы, обмениваются мнениями. Янгер и Тримборн, как говорится, с места в карьер, перешли в стремительную атаку. Включив магнитофоны, они буквально засыпали ученых вопросами, которые в общем-то и не соответствовали их намерениям, изложенным в вышеприведенном письме.
— Как вы думаете, чьи электронно-вычислительные машины лучше: американские или советские?
— Сколько машин работает в Сибири?
— Почему вы не покупаете электронно-вычислительные машины в США?
Каскад вопросов! Где тут обмениваться мнениями! Работникам ВЦ, по расчетам корреспондентов. видимо, должно было хватить времени только на лаконичные "да" и "нет". Но гостей вежливо поставили на место. Что касается качества машин американских, им, например, сказали, что они действительно хороши, но сибиряки на своих машинах получают результаты ничуть не хуже американских. Что касается количества ЭВМ в Сибири, то их число, естественно, довольно быстро увеличивается. Что касается покупки машин американских, то это, видимо, не входит в круг вопросов, которые были названы гостями в письме. А в общем, беседа длилась более часа, и времени было предостаточно для того, чтобы сделать репортаж о том, как всего за десяток лет на пустом месте сибиряки создали один из крупнейших в стране Вычислительных центров, о том, как вычислительная техника все шире применяется в народном хозяйстве Сибири.
...После двух бесед с видными учеными "ангелы", несколько похмурев, почему-то не захотели посещать институты Академгородка, где бы они узнали очень многое и о мирном использовании атомной энергии, и о внедрении научных открытий в производство, и вообще — о развитии науки в Сибири. Чем, скажем, не тема для статей: в Новосибирске начато строительство еще одного Академгородка — нового крупнейшего центра сельскохозяйственной науки. А разве не интересно было бы американским читателям узнать о создании Сибирского филиала Академии медицинских наук?
— Но, господа, вы собирались в наши исследовательские институты? Вы хотели встретиться еще с рядом ученых?
— Нет. Мы хотим побеседовать с вашими студентами. Причем — только с такими, которые говорят по-английски. Без переводчика...
Желание гостя, говорят, закон. И хотя в письме Янгера и Тримборна о такой встрече не говорилось, гостям устроили встречу со студентами Новосибирского университета. И снова — стремительный темп! Снова — щелканье затворов, снова— два включенных магнитофона. Удивились студенты: ведь они пришли на беседу, которая могла быть интересной. Нет, о жизни студенчества в США гости сибирякам не рассказывали. Они атаковали их вопросами. Узнав, что сибиряки знают американскую литературу, что они читают американские научно-технические журналы, гости перешли. видимо, к своей главной теме:
— Как вы боретесь за демократические свободы? Можете ли устроить демонстрацию протеста против администрации университета? Можете ли выйти на демонстрацию, чтобы показать ваши политические убеждения? Что знаете о Вьетнаме? Уверены ли. что советская пресса объективно освещает жизнь
Соединенных Штатов?
И, как говорится, "и так далее, все в том же духе". Студенты отвечали так, как ответил бы любой советский молодой человек: "Да, мы можем демонстрировать наши политические убеждения. Накануне вашего приезда у нас состоялась традиционная студенческая маевка. О Вьетнаме знаем все, особенно— о зверствах американских солдат, чьи действия сродни "работе" гитлеровских варваров"...
— Стоп, — сказали "ангелы", — вы, ребята, ничего не понимаете. Если страна "Эн" ведет войну в стране "Эм", может ли правительство страны "Эн" отвечать за действия каждого солдата в стране "Эм"? Студенты сдержанно улыбались: похоже, что их считали дурачками? И вежливо разъяснили гостям всю слабость их позиции. Тогда последовал еще один вопрос: — Что вы знаете об Анджеле Девис? Что? Ее будут судить за коммунистические убеждения? Нет, она — в тюрьме за соучастие в убийстве! Пожалуйста, отвечайте только "да" и "нет"...
Но студенты пришли на беседу. Они спросили гостей: почему на свободе лейтенант Колли, этот истинный фашист, убийца вьетнамских детей и женщин? И получили еще один вопрос: — Можете ли вы требовать, чтобы администрация заменила преподавателя, если вам не нравятся его лекции?
Согласитесь, ни этот, ни все другие вопросы не имеют никакого отношения к тому, что намеревались, судя по их письму, сделать американские гости в Сибири.
Студенты НГУ, участники этой встречи с представителями "свободной прессы" США, рассказывают: "Вопросы задавались быстро, напористо, нас прерывали, нас беспрестанно снимали. Похоже на то, что журналисты вели своеобразную "психологическую атаку" с тем, чтобы, используя наше пока еще недостаточное знание английского языка, получать от нас ответы "да" и "нет" и, таким образом, получить на магнитофонной пленке выгодную для них запись, которую они, видимо, собирались использовать для своих, думается, не очень чистых целей".
Номер не прошел. "Ангелы", отправившись за шерстью, оказались сами стрижеными. И, видимо, вконец расстроившись от очередной неудачи, корреспонденты двух солидных газет богатой страны учинили скандал с переводчиком, который помогал им работать. Они отказались оплатить его счет. "Вы включили в счет время проезда от "Интуриста" до Академгородка", — сказали гости. "Да, — развел руками переводчик, — у нас такой порядок". "А мы за это время платить не будем". В ответ на заботу "ангелы", видимо, решили получить хотя бы здесь прецедент для скандального репортажа. И кто знает, может, появятся в "Лос-Анджелес таймс" и "Чикаго трибьюн" репортажи о "нищих сибирских переводчиках" и "забитых сибирских студентах" — ведь нравы буржуазной прессы нам давно известны: хоть из пальца высоси, но подай хозяевам то, что им надо!
— Самые неприятные из всех буржуазных газетчиков, которые когда-либо приезжали в Академгородок, — говорят, вспоминая "ангелов", работники Новосибирского научного центра.
И как тут еще не раз не подивиться манере "работы" заокеанских журналистов? Она, эта манера, лишний раз показывает: нет, не заинтересованы хозяева буржуазной прессы США в правдивом, дружелюбном рассказе о подвиге миллионов тружеников Сибири. Они преследуют цели иные: сеять вражду и недоверие между народами. Жаль читателей "Чикаго трибьюн" и "Лос-Анджелес таймс", которые получают информацию от столь недобросовестных журналистов, не умеющих уважать тех, о ком они собирались писать. Толку для читателя от таких корреспондентов, извините, не больше, чем от козла — молока...
Дм. Иванов".
("Вечерний Новосибирск", 1971, № 130 (4 июня), с. 3).

"Гоголь из Рима нам пишет письмо…"

"… Как виноватый.
Бритвой почтовое смотрит клеймо
Продолговатой".
 

50 лет назад опасались мести сионистов даже некоторые бывшие советские граждане:
"Там, где правит капитал
Беглецы с земли обетованной
Рим, 2 июня. (ТАСС).
Группа людей с осунувшимися лицами, в потрепанной одежде стоит у дверей римского отделения американских сионистских организаций "Джойнт" и ХИАС.
В руках у них плакаты. Кто эти люди и зачем они вот уже несколько дней пикетируют здание организаций, которые, как утверждают их руководители, призваны "помогать" лицам еврейской национальности?
Еще совсем недавно эти люди были советскими гражданами. У них был дом, дети их могли учиться в школах, а они сами — работать по специальности, пользоваться бесплатным медицинским обслуживанием, всеми правами граждан СССР. Теперь у них нет ни родины, ни работы, нет даже той "свободы", о которой им усиленно твердила буржуазная сионистская пропаганда.
Пробыв год-два в Израиле, они бежали оттуда. В этой стране, заявил корреспонденту ТАСС пожилой мужчина, просивший не называть его имени, опасаясь мести сионистов, невозможно жить. Лучше умереть, сказал он, чем вернуться в Израиль. Сионисты, твердящие повсюду о "братстве" евреев, обманули нас. На Западе мы сталкиваемся с равнодушием к нашей судьбе со стороны еврейских организаций. Уже год, продолжал он, как мы живем в Риме, у нас нет работы, наши дети голодают, а господа из "Джойнт" и ХИАС говорят: "Если не хотите возвращаться в Израиль, можете все подыхать, нас это не интересует..."
Мы хорошо жили в СССР, рассказывает мать шестерых детей Т. Мизирова из Нальчика. Однако, поверив сионистской пропаганде, уехали в Израиль. Там, говорит она, мои дети не могли ходить в школу, а должны были зарабатывать на жизнь, ведь в Израиле все стоит бешеные деньги...
В Израиле, рассказывает ее дочь Зоя, мы столкнулись с равнодушием, открытой враждой, постоянными унижениями. Нам известны случаи, когда, не выдержав ужасных условий жизни там, приехавшие из СССР евреи кончали жизнь самоубийством. В крайне тяжелом положении, продолжает Зоя, мы оказались и в Риме. Здесь нет никакой работы, живем впроголодь. Но самое страшное то, что мы не знаем, что будет с нами завтра. Однако мы ни за что не вернемся в Израиль...
Таких беглецов с "земли обетованной" в итальянской столице, как сообщает местная печать, около 500 человек. Доведенные до отчаяния, они стоят сейчас с плакатами у ворот "Джойнт" и ХИАС, пытаясь хоть так привлечь внимание к своему трагическому положению. С противоположной стороны улицы за ними спокойно наблюдают итальянские полицейские: стоять с плакатами буржуазная "демократия" не возбраняет. А вот, что касается работы права на бесплатное лечение, образование и других элементарных прав человека, то здесь о демократии уже не вспоминают..."
("Заря Востока", 1976, № 129 (3 июня, с. 3).

"И в прелести сияющей и тонкой…"

"… Не просто юной жизни торжество:
Все будущее в образе ребенка
Стоит и просит защитить его".
 

70 лет назад все возможности для творческого роста и развития способностей были предоставлены представителям счастливой советской детворы:
 "Пионерка Олеся Тавадзе и ее зарубежные друзья
В одной из просторных, светлых комнат Тбилисского дворца пионеров и школьников, в которой собраны лучшие работы учащихся, висит большой щит с прикрепленными к нему конвертами, пришедшими из разных стран мира. Это дети разных народов пишут тбилисским пионерам и школьникам о том, как они живут и учатся, как их отцы и матери отстаивают дело мира во всем мире, право своих детей на жизнь и счастье.
Сегодня, в Международный день зашиты детей, мы хотим рассказать об одной тбилисской пионерке — Олесе Тавадзе и о ее друзьях за рубежом.
Это было в 1954 году. В шестом номере журнала "Советская женщина", издающегося на шести языках, три страницы было отведено письмам и рисункам юных художников, работы которых были представлены на VIII Всесоюзной выставке изобразительного творчества детей. Самому старшему из художников было шестнадцать лет, самому младшему — четыре года.
Олесе Тавадзе тогда было десять лет. "Папа и мама покупают мне много книжек со сказками, — писала Олеся. — Я люблю их читать и к некоторым сказкам рисую картинки... Мы живем в Грузии. У нас очень красивая природа. Тянутся горы, долины, сады. Я люблю Грузию, и больше всего мне нравится рисовать цветы и орнаменты. Цветы я выдумываю сама, и они у меня получаются каждый раз разные". Рядом с письмом Олеси в журнале был напечатан ее рисунок.
И вот, спустя некоторое время, по адресу: Тбилиси, улица Толстого, 11, стали приводить письма. Первое письмо пришло из Китая, и написано оно было по-китайски. Его прислала ученица V класса из города Куньмин Ли Дянь-фэн. В уголке письма была наклеена фотография Олеси, вырезанная из журнала, точно в подтверждение того, что именно ей пишет китайская девочка. Из редакции журнала вместе с письмом прислали и его перевод на русский язык. Свое письмо Ли Дянь-фэн закончила предложением переписываться с ней. И Олеся ответила своей новой подруге:
"...К нам приезжали во Дворец пионеров гости из Пекина — спортсмены. Я была в Москве и видела выставку китайских работ и игру китайских артистов. Я очень люблю ваши сказки. Все ваше искусство мне очень нравится. И мне кажется, что Китай очень особенная страна. Расскажи мне про нее. Я пою китайскую песенку  "Знамя Китая". Какие песни поете вы? С пионерским приветом Олеся Тавадзе".
Вместе с письмом Олеся отправила в Китай цветную открытку-плакат "За мир и счастье на земле" и на оборотной ее стороне сделала приписку:
"Мы все за мир, клятву дают народы.
Мы все за мир, пусть зеленеют всходы..."
В ответ Ли Дянь-фэн прислала Олесе красочные открытки с видами памятников старины Китая и свою фотокарточку. Она сообщала о школьных новостях, о том, что у них избран новый совет пионерского отряда, что у нее есть еше тройки и что она решила налечь на учебу, чтобы троек больше не было.
О том, что Ли Дянь-фэн переписывается с Олесей Тавадзе, узнала ее подруга по школе— Ли Юнь-фэнь, которая тоже решила написать грузинской пионерке, рассказать о себе, о жизни и учебе своего класса.
Ли Юнь-фэнь просила Олесю познакомить ее старшую сестру, члена Новодемократического союза молодежи Китая с пионервожатой Олеси. В следующем конверте, полученном города Куньмин, было вложено письмо и от Ли Юнь-мей, которая учится в фармацевтической школе.
Вот, что пишет Ли Юнь-мей:
"Ты, вероятно, удивишься, что тебе пишет незнакомая девушка... И хотя мы живем в разных странах, молодежь Китая и СССР всегда будет едина и будет самоотверженно трудиться на своих постах, чтобы построить коммунистическое общество...Ведь мы являемся сменой старого поколения и должны еще упорно трудиться, чтобы сделать нашу родину еще более цветущей и богатой, а жизнь нашего народа такой же счастливой и прекрасной, как в СССР".
У Олеси Тавадзе в Китае есть еще одна подружка — По Ай-цзин. Она живет в Шанхае и ходит во Дворец пионеров. По Ай-цзин вырезывает из бумаги чудесные фигурки — рыбок, оленя, павлина. Образцы своих работ она прислала в подарок Олесе, которая их вклеила в специальный альбом с надписью "Китай".
В этом альбоме собраны фотоснимки китайских городов, художественные открытки, почтовые марки Китайской Народной Республики, рисунки китайских детей.
Есть у Олеси и другие альбомы. На них написано: "Болгария", "Чехословакия".
Вслед за первым письмом Ли Дянь-фэн пришла весточка из Софии от болгарской девочки Цветанки Петковой, которая также, как и Ли Дянь-фэн, узнала об Олесе Тавадзе из журнала "Советская женщина".
В альбоме Олеси хранится несколько писем Цветанки. Это листочки из ученических тетрадок в косую линейку и в клетку с выведенными на них ровным почерком круглыми буквами. Цветанка пишет по-русски. Она делится своими впечатлениями о книге "Как закалялась сталь", о кинокартине "Дни и ночи", сообщает, что летом была в пионерском лагере на берегу Черного моря, что учится она в IV классе на "отлично" и что в школе торжественно отмечали годовщину Советской Армии. А одно письмо Цветанки заканчивается такими словами:
"Я счастлива, что живу в свободной стране. Напрасно империалисты готовят новую кровавую войну. Мы честные люди и не позволим им такую дерзость..."
В Болгарии у Олеси много подруг. Письма к ней идут из города Старая Загора — от Савки Високовой, из Пловдива — от Гини Филиповой, из Видина — от Гали Илиевой, из Тырнова — от Ани Вангеловой. Из одного только города Разград Олеся получает письма от шести девочек. Первые два письма Савки были написаны по-болгарски, а в третьем Савка писала: "Я уже умею писать по-русски..." Она благодарила Олесю за пионерские песни, которые Олеся прислала ей, и в свою очередь отправила Олесе болгарские песни. Даша Луизова сообщает, что смотрела грузинский фильм "Они спустились с гор", который ей очень понравился, а Златинка Димитрова из селения Содиево сообщает: "В школе мы с любовью изучаем русский язык — это язык первого в мире социалистического государства..." На многих письмах изображен голубь мира и крупными буквами выведено: "Миру— мир!".
А вот как завязалась у Олеси переписка с чехословацкими школьниками. В "Пионерской правде» было напечатано письмо учащихся 80-й пражской школы участникам экспедиции "Северный полюс-4", в котором они просили полярников прислать им новые песни советских композиторов. Олеся прочла это письмо и решила послать по указанному адресу ноты новых песен.
В ответ пришло письмо из Праги от школьницы Ливии Миштиновой. "Дорогая Олеся! — писала она. — Спасибо тебе за хорошие песенки". В конце письма Ливия приписала: "Я не знаю писать так хорошо по-русски. Но я буду учиться и позже напишу письмо без ошибок". Ливия сообщила свой адрес: Прага, 12, улица Сталинова, 170, и просила часто писать ей. В следующем письме Ливия по просьбе Олеси прислала ей чешскую песню и ноты. "Я хожу в кружок пения, — писала Ливия. — Мы пели чешские, русские и словацкие песенки. Я бы хотела знать и грузинские песенки. Но я по-грузински не понимаю, напиши мне грузинскую азбуку! Я тебе напишу чешскую азбуку".
Олеся послала в подарок Ливии иллюстрации к сказкам Пушкина, а Ливия подарила Олесе портрет чешского художника Миколаша Алеша. Советская и чехословацкая школьницы обменялись пионерскими галстуками и пионерскими значками. Ливия просит Олесю рассказать ей в письме об истории своего народа. "Какие ваши герои и какие ваши композиторы?" — спрашивает она. В свою очередь Олеся спрашивает Ливию, кто имеет право носить значок Юлиѵса Фучика. "За какие дела его получают? Я его вырезала из газеты и раскрасила. Я читала о его жизни в тюрьме, о героической борьбе". И в следующем письме Ливия объяснила Олесе, что значок Юлиуса Фучика имеют мальчики и девочки, которые прочитали много книг этого замечательного писателя-борца.
Каждое новое письмо, полученное из-за рубежа, укрепляет дружеские связи, рождает интерес к истории и культуре народа данной страны. Когда Олеся стала получать письма из Чехословакии, мама купила ей два сборника чешских песен, и она разучила песенку "Аннушка". Отец привез ей из Москвы репродукции картин чехословацких художников. Из книги "Народная Чехословакия" она узнала о народных героях Чехословакии — Яне Жижке, Яне Гусе, о Юлиусе Фучике, о композиторах Сметане и Дворжаке.
Есть у Олеси еще одна подруга в Чехословакии — Мария Суханкова из селения Будишов. "Мне исполнилось три года, когда нас освободила Красная Армия, — пишет Мария. — Потом мы начали жить радостно и свободно". А вот отрывок из другого письма Марии: "Милая Олеся, ты просишь, чтобы я написала, как я вступила в комсомол. В комсомол я вступила, как уже ты знаешь, 8 марта. Принимали нас в школе. Мы обещали, что будем любить свою Родину, как Олег Кошевой и другие молодогвардейцы. Мы обещали, что будем хорошо учиться, чтобы мы были хорошими гражданами своей страны..."
Олеся послала Марии в подарок комсомольский значок и письмо. "Поздравляю тебя с приемом в комсомол, — писала Олеся. — Желаю тебе успехов в комсомольской работе и в учебе. Постарайся оправдать доверие Родины. Представляю, как тебе было приятно. Я тоже очень радовалась, когда меня принимали в пионеры".
Переписывается Олеся Тавадзе и со многими школьниками из разных городов нашей страны. К ней идут письма из Ставропольского края от Аллы Кудрявцевой, из Вильнюса и города Синтаутай — от Рассы Керналите и Витаутаса Авижониса и от других советских ребят.
Олеся Тавадзе — ученица 37-й тбилисской средней школы, отличница. Сейчас ей 12 лет, и она перешла в VI класс. Эта способная, развитая девочка начала рисовать с четырех лет и с 1953 года является непременной участницей всесоюзных выставок изобразительного творчества детей. Акварельные рисунки, цветы и орнаменты Олеси каждый раз заслуживают высокую оценку художников и посетителей выставки. "Очень красивы два натюрморта маленькой грузинской художницы Олеси Тавадзе", — писал член-корреспондент Академии художеств СССР Н. Жуков о работах Олеси, представленных на IX выставке. На последней, X выставке, из акварелей Олеси особенно выделяется "Аленький цветочек", сочетающий замечательную гамму красок. Очень тепло отзываются о ее работах постоянный руководитель выставок детского творчества художник Д. Г. Соболев, писатель Лев Кассиль и многие другие.
Олеся — одна из многих миллионов представительниц счастливой советской детворы, которой предоставлены все возможности для творческого роста, для развития ее способностей, все условия для мирной, радостной жизни в стране, где дети окружены любовью и лаской всего народа.
Несколько дней тому назад Олеся выехала в пионерский лагерь— Артек, куда съезжаются дети со всех концов земли. Здесь Олеся Тавадзе приобретет новых друзей.
Л. Пирадов" .
("Заря Востока", 1956, № 126 (1 июня, с. 3).