"Мы идём по скверу. Мы — у цели..."

"… Величав и мужественно прост,
Руку заложив за борт шинели,
Вождь стоит у входа в полный рост".
 

75 лет назад здорово обосрали ближайшие товарищи по Союзу советских писателей новые стихи поэта Казимира Лисовского:
 
"К. Лисовский
Красный Чум
 
В балке* от натопленной жарко печки
Стало уютнее и теплей.
Шахматы, шашки, библиотечка
Ждут не дождутся своих друзей.
 
Стойко встречает ветра удары,
Ранний, уже морозный туман
Стойбище у Медвежьего Яра, —
Зимнее стойбище нганасан.
 
А здесь газетами стол завален.
Сколько хранят они новостей!
С портретов товарищи Ленин,
                                                      Сталин
Смотрят приветливо на гостей.
 
И вот нганасаны в балок заходят,
Шапки снимают, садятся вкруг...
Начали толковать о погоде,
О близком дыханья суровых вьюг.
 
О том, что пора приготовить снасти,
Что нынче отёл оленей хорош,
Что надо поставить новые пасти,**
Иначе песца никак не возьмешь.
 
Звякнул за стенкою колоколец,
Видно, аргиш*** подошёл, как раз..
Иван Владимиров, комсомолец,
Медленно начинает рассказ.
 
Он говорит о стройках столицы,
О будущих звездах Каховской ГЭС,
И вся Отчизна в мирных зарницах
Встаёт перед ними, полна чудес.
 
Пламя гудит в раскалённой печке.
Дождь за обшивкой или метель?..
Голая тундра. Дудынта-речка.
Семьдесят первая параллель.
 
Крайний Север, 1951 г.
* Балок — утеплённая палатка, установленная на санках.
* * Пасть — ловушка на песца.
* * * Аргиш — несколько оленьих упряжек
                       ----------------
На литературной "среде"
На очередной "среде" в Новосибирском отделении Союза советских писателей состоялось обсуждение новых стихов поэта Казимира Лисовского.
К. Лисовский недавно вернулся из творческой командировки на Север. В результате поездки он написал ряд стихотворений, отражающих жизнь советского Севера наших дней. Социалистические преобразования на суровой окраине Родины, будни полярников, которые живут одной мыслью, одним делом со всем советским народом, — основная тема новых произведений поэта.
Новосибирцы уже знакомы с некоторыми из них. На "среде" К. Лисовский рассказал о своей поездке и прочитал стихи "Станок Мирный", "Красный Чум", "Капитан Лобастов", "Два колоса", "Земля, в которой Бегичев лежит", "Баллада о
радисте" и другие.
Стихи были подвергнуты новосибирскими писателями и поэтами деловой критике. Все выступавшие отметили творческий успех К. Лисовского. Это — результат непосредственного знакомства поэта с жизнью людей социалистического Севера. Стихи лиричны и эмоциональны. В них выражено стремление поэта увидеть новое.
Для выступавших было характерным внимание не только к содержанию, но и к художественной форме, технике стиха.
Н. Яновский указал, что особенности характера героев К. Лисовского раскрываются не всегда достаточно полно.
— Недостаточно активен лирический герой Лисовского, — заявил поэт И. Ветлугин. —  Он наблюдает, удивляется. Этим ограничивается его участие в окружающей жизни.
Е. Стюарт сказала, что порой стихи Лисовского похожи на путевые заметки. Поэт фиксирует окружающее, но мало обобщает. Часто на бумагу попадают внешние впечатления, но не показана их сущность.
Ряд замечаний по технике стиха сделал Н. Алексеев.
Выступавшие указали на слабые стороны стихотворения "Колыбельная" и других".
("Советская Сибирь", 1951, № 227 (30 сентября, с. 3).

"Кровавые угрозы не страшны..."

"… Защитникам счастливой мирной доли.
Мы не грозим. Но страшно поневоле
Им, гнусным поджигателям войны!"

75 лет назад всюду, где кудрявились дубравы, узнавался почерк советского человека:
 
"С чистым сердцем
 
В кабинетах, средь портьер тяжелых,
Среди тягостной, зловещей тишины,
Подписи на тайных протоколах
Ставят поджигатели войны,
 
Чтоб легла на мирные селенья
Бомбовозов сумрачная тень,
Чтоб в дыму и пламени сраженья
Захлебнулся светлоглазый день.
 
И угодливый чиновник министерства,
Оттопырив накрахмаленную грудь,
Визы их на будущие зверства
Тянется поспешно промокнуть...
 
Но не быть войны пожару снова!
Делу мира преданный навек,
Произносит пламенное слово
Рядовой советский человек.
 
Тульский слесарь. Комбайнер Сибири.
Минский зодчий. Курский тракторист.
Искренний сторонник мира в мире.
Большевик. Строитель. Гуманист.
 
Всюду, где кудрявятся дубравы,
Где сверкает чистый водоем, —
По приметам ясным, величавым
Почерк его славный узнаем.
 
Им не раз жестоко были биты
Карты уоллстритовских "господ"'.
С чистым сердцем, не таясь, открыто
Он перо для подписи берет,
 
Чтобы честным труженикам мира
Под ярмом кровавым не страдать,
Чтоб монополистов и банкиров
Твердою рукою обуздать,
 
Чтоб не пала на леса и воды
Чумная отравленная мгла,
Чтоб без страха жили все народы,
Чтобы краше Родина цвела.
 
Защищая мира интересы,
Миллионы подписей народ —
Знаменосец мира и прогресса —
На весы истории кладет!
 
Ник. Шагурин".
 
("Советская Сибирь", 1951, № 225 (28 сентября, с. 2).

"Молодого зависть гложет, не отводит с рейда глаз…"

"… Он без моря жить не может,
Как и многие из нас;
Рвется к северным широтам,
Где лишь небо да вода.
Жаль, что парень для тралфлота
Не подходит по годам". 
 

70 лет назад некоторые советские люди на многое были готовы из-за капусты:
"За хулиганство — к уголовной ответственности
В один из августовских дней около магазина № 1 рыбкоопа тралового флота рабочий льдобазы Мурманского рыбокомбината Николай Орехов пытался похитить капусту. Это увидела продавец магазина Моисеева, которая задержала Орехова и предложила ему вернуть капусту. Тогда Орехов стала избивать Моисееву. Совершив преступление, Орехов пытался уйти от ответственности. Однако ему не удалось скрыться. Он был разыскан органами милиции, арестован и привлекается к уголовной ответственности.
Б. Моляков.
Майор милиции".
("Рыбный Мурман", 1956, № 115 (25 сентября), с. 4).

"Над нами в высоком, широком просторе..."

"… Раскинулась мощно родная страна.
Товарищи зорко стоят на дозоре,
Тебя охранять нас послала она".
 

70 лет назад яркими красками, с большим художественным мастерством показывал патриотизм, неподкупную честность и нравственную стойкость простых советских людей писатель Шпанов:
"Книжная полка
В библиотеки города поступила новая литература, в том числе книги:
Шпанов Н. Н. "Домик у пролива". М., "Молодая гвардия ", 1956 год.
В книге помещены два произведения. Содержание рассказа "Домик у пролива " —напряженные, полные драматизма события, происходящие в районе одного из советских пограничных постов на Дальнем Востоке, куда проникает агент японской разведки Ласкин.
Писатель яркими красками, с большим художественным мастерством показывает патриотизм, неподкупную честность и нравственную стойкость простых советских людей — егеря Чувеля, охотника Корнея Чужих, сторожа с плантации маков и других.
В рассказе "Старая тетрадь" Шпанов создал выразительный образ скандинавского революционера Арву Митонена, вынужденного скрываться от полиции на Шпицбергене… 
В. Однолько".
("Рыбный Мурман", 1956, № 114 (25 сентября), с. 4).

"Сколько езжено-переезжено!.."

"… Кто подводою в Рим из Нежина,
Кто с Соломенки – да в Салоники
Под заливистый плач гармоники,
Кто – в игорную Калифорнию,
В море Черное ночью черною,
А иной, весь век свой валандавшись,
То в Голландию, то в Лос-Анджелес!"

45 лет назад в СССР дорогой ценой приходилось платить покинувшим ранее Родину:
"Два мира — две жизни
Чужая среди чужих
(Окончание. Нач. В № 38).
Чуть-чуть выросло благополучие Марии Саркисовны на чужбине, но еще больше – недоверие, подозрительность окружавших ее людей. Не нравилось им многое. Например, чувство собственного достоинства: за старание хозяин решил поощрить подарком – кофтой, которую по нашим понятиям стыдно надеть. Отказалась. На курсы английского языка не приняли (долго воображать не нужно, каково жить в чужой стране, не зная языка): слишком откровенно высказывалась, что не питает любви к Америке.
Сами собой вспыхивали разговоры о внешней политике СССР – обострилась обстановка в Афганистане, затем в Польше, – снова не верили ей; старалась быть откровенной – платили подозрительностью, высказывала личное мнение – отвечали неприязнью. В спину, потом и в глаза начали говорить: "Русская шпионка, приехала коммунизм сеять".
Привычка людей жить замкнута, отгородившись от остальных своими заботами, безобидная в личных делах и в быту, возводилась в принцип ограниченного самодовольства, когда речь заходила о политике: "живем в самой богатой стране мира, ложь, что где-то можно жить лучше…" Дополнялся этот принцип, как ни кажется нам дико, подогреваемым страхом: "Чего хочет Россия?" Информация о событиях в мире доходило до Фресно скудная, искаженная. Но мало того – обыватели сами ограничили ее. По желанию налогоплательщиков местные власти отказались доплачивать за центральные телевизионные программы из Нью-Йорка.
Всеобщий страх шел от личного, маленького. После шести вечера на улицах Фресно редко можно было встретить прохожего. По радио и телевизору предупреждали: "Находясь в движущемся автомобиле, закрывайте дверцы на замок!" Не случайно: участился грабеж автомашин во время движения, преступники бросались с двух сторон, цеплялись за дверные ручки, водитель терял управление…
Мария Саркисовна показывает мне газетные вырезки. Читаю одну из них: "Известная оперная певица Мария Паоли, неоднократно выступавшая в Линкольн Центре, найдена убитой в своей квартире на Вест-стрит 108.
Совсем недавно неизвестным человеком в кулуарах Метрополитен Опера была убита скрипачка Хелен Хейнс. Тайна ее убийства еще не раскрыта. Полиция думает, что, возможно, между двумя убийствами существует какая-то связь".
– Обратите внимание на эту фразу: "Драгоценности и деньги, находившиеся в квартире, не тронуты", – говорит Мария Саркисовна. – Я думаю, что такие убийства – дело рук агентов тайной полиции. Тихо вскрывают квартиру душат или режут, чтобы соседи не услышали… В последнее время, решив уехать, я стала бояться говорить лишнее: вдруг тоже убьют…
Больше года моя собеседница жила в одиночестве. От родителей переехала, когда в семье начались размолвки (отец, привыкший к местному образу жизни, не понимал дочь). Теперь половину из зарабатываемых денег Мария Саркисовна отдавала за квартиру, пришлось поневоле экономить.
– В магазинах есть все, – рассказывала она, – но люди ходят, смотрят и не покупают. В семьях принято покупать продукты на неделю: набирают сразу полную тележку – долларов на 150, так экономнее – реже ездить надо.
Я никак не могла привыкнуть к продуктам, которые там продают. Очень хотелось черного хлеба. Однажды выбрала не очень дорогой, два доллара за килограмм, – цены на хлеб разные. А есть его невозможно – что-то добавили искусственное. Нередко мы сетуем на очереди в магазинах, не хватает одного, другого, и кто-то замечает: "Вот у них…"
Верно, если есть деньги, в Америке можно купить многое, чего у нас не хватает, но услуги, которые торопятся оказать на каждом шагу, продиктованы не любовью к ближнему, заботятся не о тебе – заботятся о долларах.
– Апельсины продают круглый год, цена от сезона не меняется, а вот на вкус – пресные. Дело, оказывается, в том, что на хорошо оборудованных складах фрукты хранят зелеными круглый год, а перед продажей держат несколько дней в тепле, чтобы дозрели. Мне объяснили это, когда угощали апельсинами из собственного сада, – говорит Мария Саркисовна.
Подобных примеров в нашем разговоре было немало, хотелось разобраться, как стихийно складывается власть доллара над людьми. Вопрос не такой уж простой, если подойти к нему из житейских соображений. Плата за различные услуги далеко не равнозначна. Можно приобрести личную машину, даже имея скромный бюджет, – ее продают в кредит с длинной рассрочкой. Но никогда в кредит тебя не положат в больницу и не сдадут тебе на таких же условиях квартиру. Без автомашины прожить можно, лишившись здоровья и крова, человеку остается одно – умереть. Вот почему так развит у американцев страх перед болезнями. На этом страхе зарабатывают большие прибыли. Осенью, чтобы сделать укол, предохраняющий от простудных заболеваний, Марии Саркисовне пришлось заплатить 35 долларов и потерять час – именно столько продержали ее в клинике, чтобы за время "обслуживания" предъявить счет на лишние двадцать долларов. Как ни трудно было сводить концы с концами, откладывая на черный день лишний доллар, тяжелее были одиночество, изоляция в квартире, когда пойти некуда. По вечерам ей удавалось ненадолго забыться за шитьем, вязанием, журналы и книги, захваченные собой из Мурманска, возвращали воспоминания о прежней работе, друзьях, городе… Назад, во что бы ты ни стало назад – эта мысль не покидала ее. Тогда она еще не знала, что возвращение на родную землю растянется на долгий, самый тяжелый – второй год пребывания в Америке.
                                                                        * * *
9 марта 1980 года Мария Саркисовна послала заявление в советское посольство с просьбой разрешить вернуться на Родину – эту дату она запомнила твердо. В газете "Новое русское слово" написали, что советское консульство в Сан-Франциско закрыто (позже выяснилось, что это не так). Предстояло добиваться разрешения на выезд и у американской стороны, искать возможные пути. Заведующая трикотажной мастерской дала ей телефон частного агентства в Сан-Франциско, оформлявшего выезд за границу. Содержала его армянка, прожившая в США тридцать лет. На звонок в агентство Марии Саркисовне вежливо пообещали: "Приезжайте, все сделаем".
Ну как ехать? Незнание языка становилась для нее тем барьером, который перешагнуть одной в длинной дороге не под силу. Знакомые сочувственно пожимали плечами. У многих были личные машины, однако, кого бы она ни просила, все отказывали, у всех находились неотложные дела.
Неожиданно составить компанию в поездке в СССР предложила бывшая советская гражданка, недавно получившая в наследство несколько тысяч долларов. Мария Саркисовна увидела в такой поездке спасительную для себя возможность. Впрочем, вскоре стало ясно, что новая подруга совсем не торопится. Около двух месяцев она откладывала поездку и согласилась лишь тогда, когда, потеряв терпение, Мария Саркисовна заявила, что выедет одна.
В июне сдали необходимые документы, заполнили анкеты… Содержательница агентства заверила: "В августе сможете выехать". Наступил август, ответа все не было. Мария Саркисов позвонила опять, и тут, к ее удивлению, в агентстве сообщили, что, по словам ее подруги, уезжать они раздумали. Спорить, обижаться было бесполезно. Марии Саркисовне предложили оформлять документы заново. Она начинала понимать, что с выездом на постоянное жительство будут под различными предлогами тянуть бесконечно долго. Попросила оформить туристическую поездку в СССР. Время было потеряно, часть скопленных денег ушло на оплату квартиры, другие расходы. Вновь нужно было собрать полторы тысячи долларов.
Пришлось ограничить себя во всем. По натуре отзывчивая к бедам людей, Мария Саркисовна одно время помогала больной пожилой женщине убирать большой собственный дом. Теперь помощь требовалось ей. Знакомая рассудила по-своему и отказалась предоставить ей даже кровать за меньшую плату. Узнав о беде, несколько русских предложили свое жилье. После перенесенного унижения на этот раз отказалась она сама.
В декабре отъезд сорвали снова, как ни возмущалась и ни просила Мария Саркисовна. И снова вставал вопрос средств, кончалась постоянная работа, а платить за квартиру приходилось из отложенных денег. В январе, феврале конец каждой недели она встречала с надеждой: по пятницам улетал самолет в Лондон. Звонки в агентство не помогали, в Сан-Франциско обращалась к советскому консулу.
Вообще позиция, занятая агентством, была, была, мягко говоря, странной. За отъезд людей в СССР агентство получало с них деньги. Любая отсрочка, казалось бы, приносила дополнительные расходы и хлопоты, но в агентстве об этом как-то не беспокоились и лишь сообщали о новых причинах задержки.
Доходило и до смехотворных и абсурдных заявлений о причинах задержки. Содержательница агентства однажды заметила: "Боюсь, зимой замерзнешь в России…"
И вот наступило 11 апреля 1981 года. Самолет, следующий через Лондон в Ленинград, оторвался от взлетный полосы аэродрома в Сан-Франциско. Марию Саркисовну предупредили: много вещей с собой брать нельзя. Она рассталась с счастью одежды, но полностью забрала всю советскую печатную корреспонденцию, которая помогала ей не потерять веру в себя, когда от бессилия опускались руки.
Не будем домысливать, что пережила она в те минуты, когда самолет оторвался от американской земли, – передать это невозможно, да и не нужно. А Америка готовила возвращающейся на Родину женщине свой последний "сюрприз". Самолет приземлился… в Бостоне. Более двух часов провела Мария Саркисовна в напряжении, когда, казалось, нервы не выдержат.
В программе туристической поездки по СССР пребывания Марии Саркисовны в Мурманске ограничивалось тремя днями, город включили по ее требованию. Надо было успеть получить разрешение остаться на постоянное жительство. Без долгих предисловий это поняли и в ОВИРе. Утром она подала заявление, вечером ей вручили положительный ответ…
Наконец-то возвращение на родину стало юридическим фактом. Можно было бы поставить точку в этой истории, но будет неполным, если не сказать, как сложилась судьба Марии Саркисовны Мамиконян в Мурманске после приезда, ведь и здесь ей пришлось практически устраивать жизнь заново.
– Я покинула Родину, и платить за это пришлось дорогой ценой. Спасибо советским людям, что поняли, помогли исправить ошибку, приняли на работу… Мы прощаемся, а в мыслях и снова и снова возвращаюсь к этой по-человечески трагичной истории, к счастью, благополучно закончившийся для моей собеседницы. Трагедия других бывших советских граждан, поддавшихся посулам разного рода "сострадателей" и "советчиков", продолжается и по сей день. Можно, конечно, попытаться заглушить в себе тоску по Родине, как это делает автор стихов, привезенных из Америки Марией Саркисовной:
     Заткни роскошные фонтаны,
     Не натирай души мозоль.
     Не сыпь на собственные раны
     Свою же собственную соль.
А если не удается заглушить боль остается жить надеждой, что возвращение на Родину станет когда-нибудь возможным. Возвращение на Родину, которой ты изменила.
На Родину, которая у каждого человека одна.
В. Блинов".
("Рыбный Мурман", 1981, № 39 (25 сентября), с. 7).

"Я светлеющими глазами, будто прямо ему сказала…"

"… У меня о твоей работе,
Об отцовской твоей заботе
В сердце песня растет простая,
Слушай песню сегодня, Сталин!"

75 лет назад в СССР режиссер С. Морщихин не побоялся показать выступление Груни Васильцевой на слете:

"Люди колхозной Сибири
Рождение нового, советского человека, коммунистическое отношение к труду — одна из генеральных тем советского искусства. То, что Ленинградский Новый театр взялся за решение этой темы, говорит о зрелости художественного руководства и всего коллектива.
Произведение лауреата Сталинской премии Е. Мальцева и Н. Венкстерн "Вторая любовь" — инсценировка известного романа "От всего сердца".
В спектакле "Вторая любовь" зритель видит замечательную галлерею образов тружеников социалистических полей Сибири. Это — люди высокого долга, беспредельной преданности Родине.
Центральное место в спектакле занимает образ Груни Васильцевой, созданный молодой одаренной артисткой И. Кондратьевой. Перед нами проходят важнейшие этапы жизни простой колхозной девушки, только вступающей на трудовой путь в первой картине, и вожака, организатора масс — в финале.
Под влиянием окружающих людей развивается характер Груни, закаляется ее воля. В день свадьбы в жизнь героини вторгается война. Матери и жены провожают родных людей на смертный бой с заклятым врагом. Тяжело Груне, которая вскоре получает известие о гибели мужа. Это понимают и парторг колхоза Чучаев, и председатель артели Кузьма Данилыч Красноперов, и подруги Груни. Каждый находит способ оказать ей поддержку, ободрить, помочь подняться и найти место в общей борьбе за победу.
В сценах первого акта И. Кондратьева сумела показать, какие огромные душевные силы дает советскому человеку комсомол, вся система воспитания в коллективе.
Положение актрисы осложнялось тем, что в пьесе Груне дано не так уж много материала для выражения душевных переживаний. В начале спектакля, например, Груня почти безмолвствует. Этот существенный пробел исполнительница восполнила глубоким проникновением в образ, она нашла для каждого слова очень верные, жизненные интонации, а, главное, передала всю красоту души героини.
Самоотверженно трудится Груня в годы войны. Вместе с победой приходит к ней и личное счастье — возвращается муж, Родион, которого считали погибшим.
Сцена приезда Родиона немногословна, но с какой силой звучит она в спектакле!
Поздним вечером раздается стук в двери дома Васильевых. Груня слышит голос Родиона.
— Приехал! Приехал! — кричит она и не может двинуться с места от счастья. Только в жизни мог подглядеть режиссер эту великолепно переданную картину.
Груне нужно не маленькое мещанское "счастьице". Она не представляет, что ради семейного благополучия можно поступиться интересами коллектива. Поэтому Груня (Кондратьева) и отвергает "ультиматум" Родиона — не выступать на слете передовиков, пе говорить о большом начинании, чтобы не повредить честолюбивым замыслам мужа. Ведь колхоз, коллектив — главное в ее жизни.
Правильно поступил режиссер С. Морщихин, не побоявшись показать выступление Груни на слете. Эта сцена, исключенная в некоторых других театрах, — одна из лучших в спектакле.
Чувство коллективизма, свойственное Груне, ни на минуту не может примириться с индивидуалистическими пережитками в характере Родиона. В этом — правда образа, найденная актрисой. В сочетании с другими типическими жизненными чертами, с большим сценическим обаянием, подкупающей искренностью и скромностью И. Кондратьевой удалось создать подлинно реалистический образ.
Невольно хочется сопоставить с Груней представителя старой колхозной гвардии, председателя передовой сибирской артели Кузьму Данилыча Красноперова. Он всю жизнь отдает колхозному строительству. Это — руководитель, не боящийся принять критику, признать ошибки, способный исправить их. Артист А. Абрамов создает цельный, законченный образ. Особенно убедительно раскрывает он характер Красноперова в сцене разговора с комсомольцами.
Кузьма Данилыч начинает терять перспективу, заботится только о "своем" колхозе, ущемляя интересы соседей. Ему кажется, что он непогрешим, и критические замечания молодежи вначале принимает с усмешкой: "Меня учить вздумали!" Но совесть большевика заставляет его прислушаться к тому, что говорят колхозники. Выслушав горькую правду, он чистосердечно признается в ошибке и делом исправляет ее. Потому-то зрительный зал так тепло и встречает замечание Красноперова в адрес Родиона: "Люби критику, как мать родную!"
Рядом с Груней постоянно находятся ее лучшие товарищи по комсомольской организации — Ваня Яркин (артист Г. Лебедев), Ирина (Л. Пономарева), Кланя (Э. Луценко), Фрося (А. Матвеева) и другие. У каждого из них свой характер, различные склонности, но роднит их чувство преданности колхозному строю, желание трудиться на общее благо. Они, как и Груня, не понимают честолюбия и эгоизма Родиона, осуждают его.
Актрисы, играющие колхозных девушек, в общем удачно нашли индивидуальные оттенки характеров. Этого нельзя сказать обо всех исполнителях мужских ролей.
Простым, добрым парном выглядит у В. Степанова Григорий Черемисин. Со скромным мужеством переносит оп тяжелое ранение, не допуская мысли, что может стать "лишним человеком", "калекой". Потеряв на фронте руку, он находят место в общем строю, трудится в колхозе, активно участвует в общественной жизни.
Ваня Яркин (Г. Лебедев) — неутомимый изобретатель— изображен почему-то странноватым чудаком. Такая трактовка образа идет от штампа, а не от жизни.
Нельзя согласиться и с образом Родиона, каким он представлен в инсценировке и в исполнении артиста В. Петрова. Выделив отрицательные черты героя, авторы произведения и актер по сути дела свели на нет то хорошее, что есть в этом человеке. Порой возникает недоумение: неужели такой эгоист, честолюбец мог пользоваться уважением товарищей в армии, колхозе? Недостатки Родиона настолько выпячены, что не веришь в перевоспитание его, в искренность раскаяния.
Молодежь берет пример и учится жить у Гордея Ильича Чучаева, парторга колхоза. Он — душа артели, олицетворение большевистской принципиальности. Это Гордей Ильич выпестовал замечательную молодежь, которая в годы войны приняла на себя всю тяжесть работы на полях и фермах, помогала фронтовикам громить врага.
Артист А. Образцов ведет эту роль естественно и просто. Удачна сцена, в которой парторг предлагает наказать Родиона, отстранив его от работы на неделю. Сколько в этом тонкого и верного понимания психологии нового человека, для которого труд стал радостью, первейшей потребностью!
Галлерея людей сибирской деревня, показанная в спектакле "Вторая любовь", могла быть полнее, если бы режиссер нашел правильное решение для важной роли секретаря райкома Ракитина, председателя колхоза "Горный партизан", Полынина и ряда других.
Образ Ракитина (артист В. Волчик) вызывает решительное возражение. Мрачноватый, с надменным взглядом горящих глаз, бесстрастным лицом, на котором не отражаются ни горе, ни радость, сухой в обращении с людьми — так выглядит Ракитин в спектакле. Правда, здесь в неменьшей степени повинны авторы инсценировки. Они не вложили в уста этого человека ни одной яркой речи, ни одного запоминающегося монолога. Более того, они навязали Ракитину совершенно ненужную любовную интригу — соперничество с Родионом.
Председатель "Горного партизана" (арт. П. Истомин), Полынин (арт. Д. Бессонов) лишены каких бы то ни было индивидуальных черт и почти не запоминаются. В то же время очень интересно показали себя в небольших эпизодических ролях Н. Мушкаева (буфетчица), В. Лопатнев (селекционер), Д. Полляк-Лебедева (Маркеловна).
Особо следует остановиться на удаче артистов А. Кузнецова (Силантий Жудов) и В. Кузнецовой (Варвара), показавших драму семьи человека, отступившего от своего долга перед Родиной. Колхозник Силантий Жудов стал дезертиром. Кровью искупил он свою вину перед Отчизной. "Власть меня простила", — говорит Силантий жене, вернувшись после демобилизации. Варвара отвечает ему: "Умом и я тебя простила, а сердцем — не могу".
Решенный в реалистической манере, спектакль производит сильное впечатление на зрителя. Жизнь сибирской деревни показана в ее непрерывном развитии, в столкновениях старого и нового, неодолимости всего передового и прогрессивного. Верно найден и темп постановки.
Тем более досадно, что первые три картины пьесы и спектакля как бы выпадают из общего стиля. Характеры здесь раскрываются слабо, действие развертывается медленно. В первой, например, картине, актеры, лишенные возможности сказать или сделать что-нибудь значительное, временами похожи на идиллических поселян, а вся сцена кажется перенесенной из неудачной оперы "От всего сердца". Просто не верится, что тот же режиссер, который проявил столько изобретательности в постановке, так умело дополнил инсценировку интересным решением сцен, мог согласиться с удручающе однообразными танцами на свадьбе (балетмейстер Т. Балтачеев). Не выразительно и музыкальное сопровождение спектакля (композитор Р. Котляревский).
Декорации художника П. Белицкого передают ширь сибирских просторов, облик нового крестьянского жилища. Хорошо выполнено оформление небольшой железнодорожной станции, колхозной мастерской и т. д.
Новый театр затратил немало сил на создание этого спектакля. Очевидные удачи большинства образов и сцен должны вызвать в коллективе желание сделать хорошую постановку более совершенной.
Д. Давыдов".
("Советская Сибирь", 1951, № 222 (25 сентября, с. 2).

"Пусть запомнит их вражья орда..."

"… Что войне будут сами не рады,
Что они не уйдут от суда.
Пусть не ждут от народов пощады!"
 

75 лет назад созидательным трудом призывал мир к миру советский поэт Гришашвили:
 
"И. Гришашвили
Мы любим мир
 
Всегда, во все века
Поэтов наших лира
Не знала песни лучшей,
Чем песень о счастье мира.
 
Пусть скажет кто-нибудь,
Когда, в какие годы
Войной встревожил наш народ
Соседние народы?
 
С великим Сталиным мы мир
И счастье защищаем наше,
Мы боремся, чтоб жизнь была
На всей планете краше.
 
Войны мы не хотим,
Мы мир оберегаем,
Мы созидательным трудом
Мир к миру призываем.
 
Нас зорко мир беречь
Великий Сталии учит.
В борьбе за мир нас вождь растил...
Но если только тучи
 
Нависнут вновь
Угрозою военной людям,
То и в войне
                      оберегать
Мы дело мира будем!
 
Перевод с грузинского
Б. Корнеева".
 
("Заря Востока", 1951, № 225 (23 сентября), с. 1).

"Тянет с моря ветерком, продувает снасти..."

"… Сыплет боцман матерком,
поминает Настю".
 

55 лет назад в СССР благополучно вывез 12 килограммов рыбы шофер Н. Иворовский:
"С поличным!
Мотыльки, летящие на яркий свет электролампы, хотя и видят, что их собратья обжигают крылья, но они не понимают, в чем дело, и продолжают лететь. Но тут каждому ясно: насекомые, что с них спросишь, существа немыслящие.
А почему же есть люди, которым прекрасно известно, что в порту имеется охрана и что она неоднократно задерживала пытающихся что-либо вынести из порта, и все же не обращают на это внимание, берут и несут и, конечно, попадаются, как говорится, с поличным.
Назовем только некоторых задержанных в сентябре.
Шофер СРЗ-2 Н. Иворовский благополучно вывез 12 килограммов рыбы. Для того, чтобы ее продать, заехал в пассажирский парк железной дороги. И вдруг его задержали работники милиции. Сначала он заверял, что рыбу сам купил вместе с сумкой, но когда сумку привезли к нему домой и там его жена признала свою вещь, ничего не оставалось Иворовскому, как признаться.
Не повезло и электрику "Рыбхолодфлота " В. Сенюшкину. Он был задержан на южных причалах с эмалевой краской. Взвесили — 11 килограммов. Ноша нелегкая. Сенюшкина поспешили освободить от нее.
Мастер СРТ-120 рыбак-колхозсоюза О. Шпек пытался унести к себе домой 40 полиэтиленовых мешков, 4 шкерочных ножей и 12 банок рыбных консервов. Но из его затеи тоже ничего хорошего не получилось. Отобрали у него не принадлежащие ему предметы и составили протокол хищении.
Не удалась и хитроумно продуманная "операция" матросом Беломорской базы гослова И. Королеву и П. Дуркину. Уложив в мешок 15,5 килограмма соленого палтуса, они решили выйти из порта необычным путем — через проходную, а… по транспортеру, который подает клепку в цеха лесотарного комбината. Но и этот путь не привел их к желанным результатам.
В этом же месяце были задержаны: котельщик СРЗ-2 А. Береговой с 12-ю килограммами вяленого окуня, рабочие судоверфи Н. Синбухов с руконбуксами, рефрижераторный машинист И. Мононек с новым хлопчатобумажным костюмом, а электрик рыбокомбината В. Разин уже в третий раз задерживается с рыбой. Теперь им всем придется держать ответ за содеянное. Все они будут наказаны. Однако нужно сказать несколько слов в адрес тех производственных коллективов, где работают эти люди. Их проступки должны быть широко обсуждены на общих собраниях, да так, чтобы не только им, но и другим не было повадно зариться на государственное имущество. А ведь не во всех коллектива строго взыскивают с воров. Во всяком случае, если судить по тому, что электрик рыбокомбината уже трижды задерживается на проходной с рыбой, то о каком влиянии коллектива тут можно вести речь.
В. Ершов".
("Рыбный Мурман", 1971, № 112 (22 сентября), с. 4)

"Догорают в море зори…"

"… В дымке тают маяки...
Корабли уходят в море,
Запевают моряки".
 

70 лет назад в СССР огромную важность имела подготовка кораблей к отходу:
"Как штурман Борисов вахту нес...
Не так давно траулер "Прут" готовился к выходу в море. На вахте находился старший помощник капитана Борисов. Вместо того, чтобы заняться подготовкой корабля к отходу на промысел, Борисов... ушел в пивную. Не видя на борту траулера ни капитана, ни его старшего помощника, большинство экипажа разошлось по городу, а оставшихся разогнал пришедший пьяным с берега кочегар Чирва. Он хулиганил до тех пор, пока не был снят с корабля работниками милиции. Вахтенный штурман Борисов явился на корабль только к самому его отходу на промысел. Борисов так и ушел в море старшим помощником капитана.
Е. Задачин.
Работник 4-го отделения милиции".
("Рыбный Мурман", 1956, № 113 (22 сентября), с. 3).

"В огне труда и в пламени сражений…"

"… Сердца героев Сталин закалил;
Как светлый луч, его могучий гений
Нам в коммунизм дорогу осветил".

75 лет назад в СССР с особенной силой прозвучали слова стахановца-каменщика тов. Тебенькова:
"Выражая волю народа
Вчера в театре "Красный факел" состоялась Новосибирская областная конференция сторонников мира. В ней участвовали пятьсот делегатов — стахановцы городских предприятий, посланцы колхозной деревни, инженеры и врачи, педагоги и ученые, писатели и архитекторы, работники искусств. Выражая волю народа, они заявили о твердой решимости бороться за мир, не допустить развязывания новой мировой войны.
Зал театра переполнен. Кроме делегатов, здесь присутствует много гостей. Сцена утопает в цветах. Лучи прожекторов освещают огромный портрет вождя и транспарант — "Слава великому знаменосцу мира товарищу Сталину!"
По поручению инициативного комитета конференцию открывает поэт Александр Смердов.
Восторженной овацией встречают делегаты предложение избрать в почетный президиум Политбюро ЦК ВКП(б) во главе с товарищем И. В. Сталиным.
С докладом "Советский народ в борьбе за сохранение и укрепление мира" выступает председатель президиума Западно-Сибирского филиала Академии наук СССР, доктор технических наук тов. Шмаргунов — председатель инициативного комитета по созыву конференции.
— 28 августа, — говорит докладчик, — Советский Комитет защиты мира принял решение о проведении сбора подписей под Обращением Всемирного Совета Мира о заключении Пакта Мира между пятью великими державами. Нет сомнения в том, что трудящиеся Новосибирской области вместе со всем советским народом, все, как один, поставят своя подписи под Обращением.
Тов. Шмаргунов говорит о росте движения сторонников мира и роли советского народа, идущего в первых рядах борцов за мир.
— Сбор подписей под Обращением — это демонстрация реальных сил сторонников мира, способных сорвать агрессивные планы поджигателей новой мировой войны, — заключает докладчик. — Мир победит войну, потому что за мир борется все прогрессивное человечество, потому что во главе сторонников мира стоит непоколебимый борец за мир, друг и учитель всех народов — великий Сталин!
На трибуне — знатный машинист Новосибирского депо тов. Петров.
— Рабочие, инженерно-технические работники паровозного депо, — говорит он, — с огромным воодушевлением встретили решение пленума Советского Комитета защиты мира и решили поставить свои подписи под Обращением.
Аплодисменты делегатов вызывает заявление тов. Петрова о том, что он обязуется на своем паровозе "ФД-20-1664" сделать 1.500 тысяч километров пробега без капитального ремонта.
— Советские ученые живут в стране, где созданы невиданные в истории возможности для расцвета творческих сил человека, для движения вперед самой передовой в мире науки, — сказал директор Сибирского научно-исследовательского института животноводства тов. Симон. — Советские ученые единодушно присоединяют свой голос к голосу миллионов простых людей всего земного шара, подписываясь под Обращением Всемирного Совета Мира.
Председатель колхоза "Союз строителей", Ояшинского района, Герой Социалистического Труда тов. Куклин заверил делегатов конференции, что члены артели стоят за пробный и длительный мир.
— Нам нужен мир, — заявил он, — чтобы крепить колхозы, осуществить великие сталинские планы преобразования природы.
Коллектив Новосибирского металлургического завода поручил сказать слово о мире молодому инженеру-сталепрокатчику тов. Табакаевой.
— Мы понимаем, что желать мира — мало. Мир можно завоевать в упорном творческом труде.
Внимательно слушают делегаты взволнованную речь заслуженной учительницы республики, преподавательницы Венгеровской средней школы тов. Чурышевой:
— Около сорока лет работаю учительницей. Сколько ребят за это время окончило нашу школу! Многие из них мечтали стать агрономами, врачами, инженерами, педагогами. И мечты наших воспитанников осуществлялись. Мы не должны допустить, чтобы в светлый, спокойный мир детей снова вошли ужасы смерти, ужасы войны!
Модельщик завода "Тяжстанкогидропресс" тов. Савров сказал:
— Нас, сторонников мира, людей доброй воли, во много крат больше, чем поджигателей войны. Все честные люди активно борются за мир.
Поэт Смердов закончил речь стихами:
     — И как бы из заморской тьмы
     Враги ни угрожали нам, —
     Мир сохраним для мира мы —
     Сыны, солдаты Сталина.
     Для всех, кому отцом он стал,
     Вождь думает, и трудится,
     И если Сталин что сказал,
     То в жизни так и сбудется!
...В зале театра раздались звуки фанфар. Это делегатов конференции сторонников мира пришли приветствовать пионеры Новосибирска. Дети заполнили все проходы, выстроились перед сценой.
Звонко звучат голоса Жени Харитонова и Веры Кудрявцевой, приветствующих конференцию. Пионеры вручают цветы членам президиума.
Студент НИИГАиКа сталинский стипендиат тов. Антипов говорит о стремлении советской молодежи к знаниям:
— Для нас, советских студентов, мир означает возможность всю энергию молодых сердец отдать знаниям, науке, чтобы стать квалифицированными специалистами, сознательными и активными строителями коммунизма.
— Мир нужен нам, как солнце, как воздух, для творчества, для дальнейшего расцвета социалистической культуры. И мы будем настойчиво бороться за мир. — заявила заслуженный врач РСФСР тов. Аминина.
Горячую речь произнес заслуженный артист республики тов. Северов:
— Мы не хотим войны. Мы хотим воевать с природой и взять у нее то, что она может дать для блага человека. Сделать жизнь человека прекрасной — вот наша задача.
С особенной силой прозвучали слова стахановца-каменщика тов. Тебенькова.
"Мы никому не позволим разрушить созданное вашими руками!" — заявил он.
— Мы разумом и сердцем ненавидим войну, несущую неисчислимые бедствия и лишения народу, — говорит председатель областного совета профсоюзов тов. Шепелев. — Мы знаем, что точно так же ненавидят ее крестьяне Прованса, сталевары Рура, виноделы Сицилии, металлурги Детройта, судостроители Иокогамы — все труженики земли.
На конференции выступили также колхозница сельхозартели "Животновод", Купинского района, тов. Горбачева, художник И. Титков, бригадир тракторной бригады Заобской МТС, Герой Социалистического Труда тов. Хоронько, заслуженная учительница РСФСР тов. Оксиюк, композитор тов. Левашов, секретарь обкома ВЛКСМ тов. Стриганов, пенсионер тов. Губрий, токарь Новосибирского завода строительных машин тов. Гущин, доктор искусствоведческих наук тов. Ащепков, стахановка фабрики имели ЦК профсоюза швейников тов. Сартакова.
Отдельные выступления делегатов конференции будут опубликованы в "Советской Сибири".
С большим подъемом областная конференция сторонников мира принимает резолюцию, в которой единодушно поддерживает Обращение Всемирного Совета Мира и призывает население Новосибирска и Новосибирской области подписаться под этим документом.
Единогласно избираются областной комитет защиты мира и делегаты на третью Всесоюзную конференцию сторонников мира.
Под бурные, долго не смолкающие аплодисменты принимается приветственное письмо великому знаменосцу мира товарищу И. В. Сталину.
После закрытая конференции все делегаты поставили свои подписи под Обращением Всемирного Совета Мира".
("Советская Сибирь", 1951, № 219 (21 сентября, с. 1).