"Это весело горит старый пень косматый..."

"… Это громко говорит
Пионервожатый".
 

65 лет назад в СССР с именем "юный пионер" было связано очень многое:
"Пионер"... без галстука
Пионерский кинотеатр создан для детей. Здесь можно встречаться с любимыми артистами, проводить сборы, посвященные обсуждению фильмов, организовать творческую работу с детьми.
У новосибирских пионеров и школьников есть такой театр. Он и называется гордым именем "Пионер".
Здесь по многу лет работают люди, которым поручено очень большое и очень ответственное дело воспитания детей с помощью кино, расширения их кругозора, оттачивания в юных сердцах самых лучших качеств — любви к Родине, трудолюбия, честности.
Так что же случилось? Почему корреспонденцию о детском кинотеатре мы называем "Пионер"… без галстука"? Что заставляет серьезно встревожиться его работой, его будущим и настоящим?
                                                             * * *
Яркие плакаты сообщают, что в "Пионере" идут фильмы: "Цветок на снегу", "Любовь", "Евдокия"...
Войдем в театр. Нас встречает грязный, неряшливый вестибюль. Окурки по углам. Масляная окраска стен пожухла. Пыльные стекла окон слабо пропускают свет.
Две лестницы ведут в подвальное помещение. Здесь нет естественного света. Тускло льется освещение от электрических ламп, абажуры которых давно не видели рук уборщицы.
В этом мрачном, прокуренном кассовом зале ничто не радует глаз. Ни одной афиши о новых кинофильмах, ни одной витрины с портретами киноактеров или с вырезками рецензий о фильмах, ни одной картины или репродукции с нее. Пусто.
— Да разве можно здесь что-нибудь вывесить? Все растащат, изорвут, разобьют,— беспомощно говорят работники театра.
К сожалению, это, видимо, так.
Подвал кассового зала кинотеатра "Пионер" постепенно превратился в своеобразный клуб болтающихся по улицам города бездельников, пьяниц.
— Этот подвал — наше бедствие! — говорит администратор театра Е. И. Николаева.— Ума не приложим, что и делать!
К этому надо добавить, что в театре и не обнаруживается большого стремления приложить ум, старание и должную настойчивость, чтобы изжить все дурное, портящее репутацию культурного учреждения. И вот, как ни парадоксально, но подвал кинотеатра стал одним из рассадников безнадзорности, а порой и откровенного хулиганства.
                                                               * * *
Очередь за билетами на кинофильм "Любовь". У кассы — мальчонка лет одиннадцати. Хитро ухмыляясь, заглядывает он в лица людей. Вот его взор останавливается на одном человеке:
— Дядя! Дай две копейки, не хватает на билет?
— Да ведь фильм-то не детский идет.
— А нас пускают! Ну, дай две копейки, дядя! Чего тебе, жалко? Дай!
Дядя дает.
Мальчишку зовут Володя Плисс.
Он заштатный "Пионера". Он же постоянный "посетитель" и детской комнаты милиции Железнодорожного района.
У Володи отец работает на Томской железной дороге, мать — лоточница. А вот их сын с восьми лет безнадзорен в полном смысле этого слова.
Отлично знакомы работникам "Пионера" изо дня в день болтавшиеся здесь подростки Царев, Власов, Девятайкин, Соловьев, которые от попрошайничества у касс перешагнули к хулиганству, затем к воровству и сейчас изолированы от общества.
                                                               * * *
На днях произошел такой случай.
Долгое время в "Пионере" попрошайничал четырнадцатилетний Коля Сальников. Его дружки дали ему прозвище "Малышка". Мать и отец Коли не заботятся о ребенке.
Как-то ночью, вооружившись ножом и самодельным пистолетом, Сальников вышел на "промысел" и, подкараулив в темном переулке, ограбил его — снял пальто.
И вот "Малышка" сидит перед следователем и работником детской комнаты. Развязно и самоуверенно он отвечает на их вопросы.
— Как же ты решился пойти на преступление? — спрашивают его.
— А что? Я, как граф!
_ Какой граф?
— Монте-Кристо! Эх, картинка — первый сорт!
Выясняется, что эту "эх, картинку" новоявленный "граф" умудрился посмотреть и в "Победе", и в нескольких клубах города!
                                                                            * * *
Нельзя сказать, чтобы работники кинотеатра "Пионер" лишь спокойно взирали на все, что "творится у них под окном". Но до сих пор они главным образом взывают о помощи, жалуются, пишут докладные, письма, обращаются в милицию, в детскую комнату, в горком комсомола...
Взывают... А кинотеатр "Пионер" превратился из детского театра в обыкновенный кинозал для взрослых зрителей, в коммерческое предприятие.
Здесь непростительно редко идут фильмы для детей. Лишь по воскресеньям "крутят" в театре уже много раз виданные детьми мультипликационные фильмы. В театре справедливо сетуют на кинопрокат, который не обеспечивает фильмы для детей. Но вместе с этим здесь совершенно забыли о том, как важно и нужно возвращаться к таким фильмам, что и сегодня звучат в полную силу, воспитывают лучшие качества в сердцах подрастающего поколения. Это и "Броненосец "Потемкин", и "Встречный", и "Мы из Кронштадта", и "Чапаев", и видовые, и документальные. А дети в "Пионере" зачастую смотрят фильмы совсем не те, что им нужно.
                                                                           * * *
Мы уже говорили, что внешний вид театра производит неприятное впечатление. Давно здесь не было ремонта. В помещении грязно, пыльно, неуютно.
Конечно, хорошо, что работники театра по воскресным дням привлекают к дежурству детей. Они стоят на контроле, следят за порядком в зале. Но разве нельзя крепче связаться со школами, с пионерскими отрядам и, чтобы ребята стали подлинными друзьям и театра, сами помогали в уборке зала, фойе, в оборудовании выставок, в оформлении витрин и т. д.
В театре слабо работает родительский актив. А необходимо, чтобы он действовал в полную силу. Кинотеатр "Пионер" и его деятельность как-то выпали из поля деятельности горкома ВЛКСМ, гороно. Можно ли с этим мириться?!
С именем "юный пионер" связано очень многое, а красный галстук — это и почетно, и ответственно.
Так почему же театр, носящий имя юного ленинца, обходят стороной ветераны труда, которые могут о казать ему неоценимую помощь? А комсомол города? А бригады коммунистического труда многих предприятий Центрального района? Разве не их долг всемерно помочь театру, призванном у воспитывать самые лучшие качества у подрастающего поколения?
Надо принимать меры, чтобы вновь по праву кинотеатр "Пионер" носил красный галстук, сделать этот театр действительно пионерским, школьным, детским, лучшим в городе.
С. Стрижов".
("Вечерний Новосибирск", 1961, № 114 (16 мая), с. 2).

"Ну, а где же твой серьезный громкий голос вожака?.."

"… Где ж она – в семье колхозной –
Нашей партии рука?"

75 лет назад не спешило расставаться с наличными счастливое советское колхозное крестьянство:
"Ход подписки на заем
По сведениям Тотемской центральной сберегательной кассы, к исходу 15 мая 1951 года трудящиеся района дали взаймы государству 3 миллиона 828 тысяч рублей, из них рабочие и служащие подписались на 2 миллиона 747 тысяч рублей. Общая подписка по району превысила подписку прошлого года на 945 тысяч рублей.
Организованнее других провели подписку на новый заем: детдома № № 1, 2, 3, педучилище, леспромхоз, музей, автоконтора, где рабочие и служащие оформили свою подписку на заем от 110 до 120 процентов к месячному фонду зарплаты.
Колхозники района дали взаймы государству 1 миллион 81 тысячу рублей, из них внесли наличными 218 тысяч рублей.
Колхозники Великодворского сельсовета внесли наличными 53 процента всей суммы подписки, Погореловского — 25,2 процента, Маныловского — 22,7 процента.
Тянут к низу район в выполнении бюджетного плана по размещению займа среди колхозников и оплаты наличными деньгами Нелюбинский, Мосеевский, Пятовский, Середской, Вожбальский, Матвеевский и Никольский сельсоветы".
 ("Рабочий леса", Тотьма, 1951, № 26 (17 мая), с. 3).

"Над одним лишь я голову сильно ломаю..."

"… Лишь одна незадача позорит мне честь:
Если что напечатано — всё понимаю,
А напишут пером — не умею прочесть".
 

70 лет назад обещал быстро освоить новое дело советский поэт Ветлугин:
 
"В поход за кукурузу!
 
Эта культура — очень хорошая,
и защищать на словах её нечего.
Разве лишь скептики,
мохом обросшие,
смотрят сейчас на неё недоверчиво.
 
Ходят такие по пашне в перчатках,
время проводят в одури сонной,
после вздыхают —
нет ни початков,
нету, представьте, и массы зелёной.
 
Зря, дескать, тратили летом денёчки
на ненадёжную эту диковинку.
Снова, сердечные, ветки до кочки
в трудную пору
подвозят к коровнику.
 
Нет,
кукуруза —
культура надёжная.
Наши поля для неё — хороши.
Вот и возьмись-ка, звено молодёжное,
скептикам
правду свою докажи!..
 
Звенья такие и в городе созданы.
Всюду задор комсомольский горяч.
Близость к селу
измеряем не верстами —
общностью целей,
                      стремлений,
                                               задач.…
 
Или не ваших, товарищи женщины,
ждёт это дело
заботливых рук?!
Степь обогрелась, участки размечены,
выполнил долг свой
труженик-плуг.
 
Руки у вас и ловки, и проворны,
к севу готовьте быстрей семена.
За желтизною
зёрен отборных
зелень
полей кукурузных видна...
 
Новое дело освоим мы быстро,
но,
чтобы богаче рожала земля,
вас здесь, товарищи специалисты,
ждут.
Приезжайте сюда,
на поля!
 
И непривычным для глаз урожаем
осенью труд увенчается наш.
То, что новинкой пока называем,
прочно войдёт
в наш сибирский пейзаж.
 
Ветер взволнует "зелёную массу" —
бронзу початков
увидишь легко...
А самое главное —
будет и мясо,
будет и масло, и молоко.
 
Иван Ветлугин".
 
("Советская Сибирь", 1956, № 110 (13 мая, с. 1).

"Кто сдержит времени лавину?.."

"… Кто остановит дней разбег?
В свою вторую половину
Зовет нас всех двадцатый век".
  

75 лет назад ещё пять месяцев оставалось до очередного ареста шустрого советского драматурга:
"Театр
"В середине века"
Заметки зрителя
"В середине века" — так называется пьеса Л. Шейнина, поставленная театром "Красный факел".
В середине века... Как много говорит эта простая фраза, какие огромные изменения претерпело человечество за последние пятьдесят лет! К середине века резко изменился весь мир. Идеи Великой Октябрьской социалистической революции проникли во все страны, в самые отдаленные и глухие уголки. Негасимое пламя учения Ленина и Сталина зажгло сердца миллионов простых людей.
Двадцатый век — век коммунизма. Он несет неотвратимую гибель капиталистическому миру, эта истина понята большинством человечества. "Капитализм гибнет; в своей гибели он еще может причинить десяткам и сотням миллионов людей невероятные мучения, но удержать его от падения не может никакая сила", — говорил В. И. Ленин.
В правильности гениального предвидения Ленина убеждаются народы всех стран мира.
В современном искусстве нет более прекрасной и благородной задачи, нежели показать образ нашего современника — строителя новой жизни, показать зримые черты коммунизма, раскрыть опустошенность и обреченность капиталистического мира, обрисовать борцов за освобождение человечества от оков капитализма.
Театр поступил правильно, включив в репертуар пьесу Л. Шейнина, рассказывающую о том, как растут и крепнут ряды борцов за мир, демократию и социализм за рубежом, о том, что великому движению за мир там противостоит лишь жалкая, ничтожная по своей численности, но злобная кучка империалистических заговорщиков против мира, возглавляемая магнатами Уолл-стрита.
В пьесе в художественных образах показана гнилость оплота мировой реакции — Соединенных Штатов Америки,— то есть обреченность капитализма в целом, убедительно говорится о торжестве тех великих идей, которые несет человечеству Советский Союз.
Действие пьесы происходит в Норвегии и Соединенных Ш татах. Но перед глазами все время образ могучего Советского Союза, о котором говорят действующие лица: одни — с огромной любовью, другие (американские миллиардеры и их лакеи) — со злобой.
Представители враждебного нам лагеря прекрасно сознают великую жизненную силу советского строя, его превосходство над капитализмом. С каким страхом, например, выдавливает из себя американский магнат Додд убийственное для него признание: "Вот уже несколько лет, как я ежедневно вместо того, чтобы заниматься спортом, трачу два часа на чтение книг, в которых довольно ясно доказывается, что мы с вами создаем себе могильщиков и находимся в агонии..."
Актуальная по теме и интересная по содержанию пьеса обладает, однако, серьезными недостатками.
Нашу Родину представляет в пьесе Ирина Прохорова, советский ученый-физик. Зритель видит ее дважды; в Норвегии, куда она незадолго до начала второй мировой войны приезжает на юбилей известного норвежского ученого-атомника Берга, и в США, где Прохорова — участник комиссии ООН — снова навещает Берга.
Образ Прохоровой, к сожалению, выписан автором недостаточно глубоко, он схематичен, и это создает немалые затруднения для исполнительницы. Между тем роль Прохоровой далеко не второстепенная, как это может показаться на первый взгляд. Великие идеи мира и свободы народов, идею служ ения науки интересам человечества, идею партийности науки —  вот что раскрывает Прохорова. Миросозерцание профессора Берга, передового и прогрессивного ученого, но "стихийного материалиста", стало изменяться также под влиянием Прохоровой.
Засл. артистка РСФСР Е. Агаронова сумела преодолеть недостатки пьесы. Ей удалось сделать образ Ирины Прохоровой правдивым, убедительным, запоминающимся. Та простота поведения, внутренняя убежденность, сознание высокой ответственности, которые передает актриса, делают его необычайно привлекательным и значительным.
Несомненен новый творческий успех засл. артиста республики С. Бирюкова (профессор Берг). Артист показывает своего героя глубоко честным человеком, обманутым дельцами Уолл-стрита, но вскоре нашедшим правду.
Ученый, которого американцы с ведома гестапо "обменяли" на молибден и вынудили служить интересам атомной политики финансовых магнатов, порывает в конце концов с продажным миром. С. Бирюкову особенно удаются сцены рождения нового Берга.
Положительно следует оценить и работу второго исполнителя этой ролй — В. Лиотвейзена. В последних двух спектаклях (мы имеем в виду роль французского коммуниста Гильома Ферма в пьесе "Битва за жизнь") по-новому раскрылось дарование актера. Правда, зачастую он криком подменяет подлинное чувство, что несколько снижает впечатление от созданного им образа.
Прекрасно играет Н. Коростынев миллиардера Додда. Этот умный и злобный хищ­ник вызывает ненависть всего зрительного зала. Запоминается и засл. артист РСФСР Н. Северов в роли агента американской тайной полиции Райта. Верными штрихами, без утрировки рисует он омерзительную и ничтожную фигуру полицейского шпика.
Идею пьесы помогают раскрыть В. Белоголовая (дочь профессора Берга), Е. Матвеев (ассистент Берга Глан), В. Вяткин (американский физик Грейвуд), Г. Красильников (Майер).
Хочется особо отметить игру молодого артиста В. Эйдельмана В короткой роли шведского инженера Данге.
Не все, однако, получилось в спектакле хорошо. Неудача постигла артиста А. Аржанова, не справившегося с трудной ролью Кнута Гамсуна и не сумевшего показать его гибель как писателя. В пьесе только намечен образ профессора-негра Багдолла. Драматург не дает исполнителю этой роли достаточного материала для создания яркой фигуры ученого и борца. Видимо, поэтому у артиста П. Балтина Багдолл получился разочарованным резонером.
Снижают впечатление некоторые второстепенные персонажи — В. Бывальцев (американский финансист), И. Кеда (гаулейтер Норвегии). Кстати, в роли гаулейтера весьма интересно показал себя В. Кузин.
Спектакль не отличается той слаженностью ансамбля, который так характерен для многих других постановок "Красного факела". Между тем в спектаклях, где авторский текст местами обеднен, а действующие лица схематизированы, тщательная отделка каждой детали особенно необходима.
Несмотря на эти недостатки, спектакль хорошо принимается зрителями, которые охотно посещают его и живо реагируют на события, развертывающиеся на сцене. Это обязывает постановщика заслуженного артиста республики Э. Бейбутова и весь творческий коллектив устранить шероховатости в интересном и нужном спектакле.
Н. Протопопов".
("Советская Сибирь", 1951, № 107 (13 мая, с. 3).

"Когда идешь ты на свидание..."

"… То выбирай короче путь.
Своей любимой в знак внимания
Цветов нарвать не позабудь".
 

60 лет назад недолго продолжалась порой радость советских людей, получивших возможность поблизости от дома вызвать "скорую помощь":
"Происшествия
Получил по заслугам
Долгое время жители Ботанического массива ждали телефонной связи. И вот, наконец, на его улицах были установлены новенькие будки автоматов. Теперь можно было поблизости от дома вызвать "скорую помощь", заказать такси... Да мало ли удобств принес на массив телефон общего пользования.
Однако нашелся злой человек, который омрачил настроение тысячам людей.
Им оказался кочегар 2-го домоуправления В. Бастрыкин. В поисках денег на водку он топором сорвал аппарат, отнес его в кочегарку, взломал и изъял деньги. Аппарат и трубку сжег.
"Выручка" оказалась недостаточной. Преступник взломал на улице другой аппарат, "добыл" еще… 12 копеек, а трубку сжег в топке котельной.
Преступник был задержан и предстал перед судом.
В помещении домоуправления, где был сорван телефон, Заельцовский народный суд рассмотрел дело по обвинению В. Н. Бастрыкина в краже и уничтожении государственного имущества. Взломщик телефонов-автоматов осужден на шесть лет лишения свободы со строгим режимом содержания.
Присутствующие жители Ботанического массива с одобрением встретили приговор.
В. Торопов,
председатель Заельцовского нарсуда".
("Вечерний Новосибирск", 1966, № 109 (12 мая), с. 4).

"В честном храме опосля обедни..."

"… Каждый день твердя одно и то ж,
Распинался толстый проповедник:
До чего, мол, божий мир хорош!"

65 лет назад не желали по пути в школу встречать извергов в рясах советские ученики:
"Сурово покарать извергов в рясах!
Ежедневно в нашу редакцию приходят письма трудящих­ся, гневно протестующих против зверского убийства пионера Володи Енина служителями Вознесенского собора. Закрыть его — единодушное требование трудящихся.
Вот некоторые из писем.
                                                        *
Просим облисполком
Мы, студенты НИИГАиКа, просим облисполком закрыть в городе обе церкви. Требуем приговорить к расстрелу убийцу, строго наказать его сообщников, а всех прочих "святых" отцов заставить заниматься общественно полезным трудом. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный, паразитический образ жизни, требует со всей строгостью относиться к тунеядцам.
Студенты Новосибирского института инженеров геодезии, картографии и аэрофотосъемки: Орлов, Бондаренко, Топочилов, Дмитриенко, Шмаков, Рожков, Якупов, Южанина, Соханов. Всего 294 подписи.
                                              -------------------
Со всей строгостью закона
В скорой помощи я работаю пять лет. За это время видела много человеческих страданий, но то, что случилось под куполом Вознесенского собора, потрясло меня до глубины души.
Было так. В скорую помощь позвонили: "В церкви застрелили человека!".
Кто он? Мы спешим на помощь. Подъезжаем к церкви, там уже стоит машина милиции. Вбегаем во двор: он пустынен, темен, мрачен. Дверь церкви открыта. Слышим голоса, поднимаемся по крутой лестнице. Там, где висят колокола, на грязном полу лежит убитый мальчик...
Разве можно забыть это чудовищное преступление? Надо со всей строгостью закона осудить преступников и тех, кто способствовал убийству, а церковь немедленно закрыть.
Р. Тараненко, врач скорой помощи.
                                                 -------------------
В религиозном чаду
Я, мать трех детей, работаю в поликлинике № 5 Заельцовского района. Пожалуй, не уместится на многих листках то, что я пережила. Я считаю, что Вознесенский собор является гнусным очагом мракобесия.
Мой отец много лет молился в этой церкви. Каким только гонениям, каким только издевательствам не подвергалась я с его стороны. Мало того, к нам приходили в дом все эти так называемые верующие. Устраивали молебны, пили, набивали животы, да еще и нас принуждали, дескать, покоритесь богу.
Сколько я выстрадала — не расскажешь. Отец делал все, чтобы я бросила учиться в фельдшерско-акушерской школе. Он выгонял меня из дому, выбрасывал конспекты, книги. Три года я училась, и три года ни разу не имела права попросить покушать. Моя мать прятала кусочек хлеба под матрац, чтоб ночью я могла съесть тайком от отца. Помню, мать налила мне супу. Это увидел отец. Онкинулся к столу, схватил тарелку и с руганью бросил в помойный таз.
Несмотря на все унижения, я все же окончила школу... Потом вышла замуж.

Умерла мать... У отца нашлась святоша, которая тоже молилась, но не пренебрегала запускать руки в чужой карман. Пришла в нашу семью "со смирением божьим", и начались такие безобразия, что трудно даже представить. Зовут эту особу Анна Ивановна Иванова, под стать ей и сын ее, беспробудный пьяница.
Когда однажды мой муж уехал в командировку, эти изверги чуть не убили моего двухлетнего ребенка. Мой отец вышвырнул его в сени. А "монахини", что были в это время здесь, шипели: "Молись богу, покорись отцу!". Не выдержала я, ушла...
Читаю я много, как отдельные люди попадают под влияние разных сект и удивляюсь: как можно верить этим выродкам? Да, мне было тяжело, но ни разу, даже в мыслях, я не думала искать утешения у святых отцов и проповедников.  Помогали мне мои родные советские люди.
Убийство Володи Енина заставило меня взяться за перо, и коротко описать все, что произошло со мной.
Как мать, я требую не только строго наказать убийц, но и убрать церковь из нашего города.
З. Кржижановская.
                                              --------------------
Уберите церковь
Наша школа № 9 расположена рядом с Вознесенским собором. По пути в школу мы встречаем этих извергов в рясах.
Мы больше не хотим видеть убийц! Просим убрать из нашего родного города эту гнусную церковь.
Вячеслав Злобин, Саша Крот, Нина Казак, Виктор Попов, Коля Безрядин, всего 600 подписей.
                                                  -------------------
Таковы святоши
Много лет мне приходится наблюдать, какую радость переживают детишки при вступлении в пионеры.
Вместе с ребятишками их радость разделяют родители и стараются этот день создать дома обстановку торжественности.
К сожалению, есть еще и другие родители. Они отнимают радость у своих детей, обкрадывают их детство, истязают их. Так поступают с Колей Черемных, учеником третьего класса 9-й школы, его родители. Они жестоко избивали и продолжают избивать своего сына за то, что он вступил в пионеры. Они запретили ему носить красный галстук.
Кто же такие родители Коли?
Отец — Александр Иванович Черемных — староста Вознесенского собора, а мать поет там же в хоре. Опять Вознесенский собор, опять его служители!
О фактах истязания мальчика известно в школе. Много раз учителя беседовали с родителями, но тщетно. Сейчас педагоги справедливо требуют лишить Черемных родительских прав. А ведь в этой семье есть еще два маленьких мальчика. Что же ждет их?
Или другая семья — Машановых. Здесь, правда, не избивают Сашу, Колю и Наташу, учащихся 41-й школы. Но другим способом лишают их радости детства. Заставляют молиться до изнеможения, голодать в посты, запрещают посещать театры, смотреть кино, читать книги, играть. И опять— Вознесенский собор. Здесь
Николай Машанов — здоровый мужчина раболепно прислужничает попам.
Надо закрыть церковь, убрать ее с дороги, чтобы она не мешала воспитывать детей.
А. Уткина, учительница — пенсионерка".
("Вечерний Новосибирск", 1961, № 110 (11 мая), с. 4).

"В том наша доблесть, наша честь..."

"… Наш долг и подвиг новый.
Пусть труден он, но сила есть,
И мы к нему готовы".

75 лет назад в советской поэзии  с подозрительными результатами многократного превышения производственных планов вкалывали целые семьи:
 
"Семья героев
 
Сын — герой. Портрет в газете.
А ведь сам еще юнец.
Мать сияет;
— Дети, дети!..
— Чудеса! — твердит отец.
 
Оглянуться поневоле
на себя ему пришлось:
— Ну, а мы? Стареем что ли?
Так оно и началось...
 
Он работал здесь немало.
Но впервые у станка
славно искорка попала
прямо в сердце старика.
 
Незаметно дни мелькнули.
Спохватился токарь, глядь —
годовой отчет в июле
можно смело составлять.
 
К декабрю еще раз поднял
новый план за полный год —
и так далее. Сегодня
на пять лет ушел вперед.
 
На пять лет все наши даты
обогнал он, старина,
— Подождал бы хоть меня ты, —
говорит, шутя, жена.
 
Отвечает тот с усмешкой:
мол, дорога широка —
догоняй скорей, не мешкай,
ты — меня, а я — сынка.
 
Н. Колесников".
 
("Советская Сибирь", 1951, № 103 (9 мая, с. 2).