"Двенадцать!.. Греет свет рубиновый..."

"… людские чистые сердца
как имя Сталина – любимого
народов друга и отца,
чье слово мудрое, крылатое
планете озаряет путь –
с него ни войнами, ни атомом
историю не повернуть!"
 

75 лет назад советские газеты не забывали и о любителях художественной литературы:
 
"Ник. Шагурин
Факел мира
Рассказ
 I.
Великий Дракон 16-го округа, раздраженно катая в зубах сигару, слушал доклад своего заместителя.
— Открытие конференции окончательно намечено на воскресенье,— сообщал заместитель.— На шесть часов вечера, в помещении церкви на Бэй-стрит. Местные советы защиты мира, профсоюзы, женские и молодежные организации прислали больше трехсот делегатов...
— А сколько было на прошлогодней конференции?
— Сто десять. Втрое меньше.
Великий Дракон заерзал в глубоком кресле и нервозно закряхтел. Это был коротенький, с заметным брюшком человечек, апоплектически-краснолицый, с седым пухом вокруг лысины. В обыденной жизни его знали, как судью Джозефа Олсопа. В своем втором, наполовину засекреченном существовании он являлся руководителем 16-го округа "Незримой Империи", как пышно именовала себя погромная организация "Ку-Клукс-Клан" *.
В округ Олсопа входил целый штат. И так же. как и в других округах, внутри организации здесь были в ходу устрашающие титулы, целая иерархия** "драконов" и "духов", "великих леших" и "главных домовых", "циклопов" и "фурий", таинственный ритуал — белые балахоны, маски, огненные кресты, вспыхивающие среди ночи на окрестных холмах. Так же, как и в других округах, члены Клана проносились по ночам по городу, выставив наружу из машины петлю — символ Линча. Но этот ритуал отнюдь не был забавой, да и мистер Олсоп был уже не в тех летах, чтобы тешиться бутафорией. Револьверы и петли были настоящие; хроника жизни штата изобиловала фактами убийств из-за угла и самочинных расправ с неграми.
Понятно, как много беспокойства доставляли Великому Дракону и его заместителю — Генри Кальберсону, члену городского муниципалитета и совладельцу картонажной фабрики, события последних дней в городе Колумбусе. На вокзале и почтамте, на стенах многих предприятий появились плакаты с призывами в защиту мира. Лозунги, требующие запрещения атомной бомбы, можно было видеть даже на автомашинах. На улице и в трамваях то и дело встречались люди с голубыми жетонами, на которых был изображен голубь. В Колумбусе предстояло открытие конференции сторонников мира — за короткий срок уже второй по счету. Прогрессивные силы трех смежных штатов слали сюда своих делегатов.
В борьбе с этим начинанием ку-клукс-клановцы об’единились с другими реакционными организациями, за последние годы расплодившимися в штате, как поганые грибы. Два представителя таких организаций присутствовали сейчас в кабинете Великого Дракона: мистер Эптон Клоуз —от "Американского легиона" и мистер Леонард Грин —от "Американского действия"***.
—Вам известна установка, которую дал Имперский Чародей: "линчевать каждого негра, подписавшего Стокгольмское Воззвание"? — спросил Великий Дракон.
Кальберсон виновато пожал плечами.
— Но их слишком много! Вздернуть на телеграфный столб троих, четверых, даже десяток негров — куда ни шло... Но их тысячи. Всех не линчуешь!
— Смотрите, как бы они не линчевали вас самого, судья! — захохотал Клоуз.
— Прежде чем смеяться, скажите-ка лучше, что сделали вы? — огрызнулся Олсоп.
— Вчера наши ребята устроили в Грэнвиле налет на помещение местного совета защиты мира,— сказал Клоуз.— Они захватили и сожгли несколько тысяч петиций, подписанных жителями и назначенных для вручения правительству.
— Это недурно, но мало,— сказал Великий Дракон.— Что же мы имеем на воскресенье?
— Утром молодежная делегация должна возложить венок на памятник жертвам войны. Я договорился с начальником полиции. Ее разгонят,— доложил Кальберсон.— Для общегородского митинга мы приготовили полсотни  слезоточивых бомб. Перед самым открытием конференции у церкви на Бэй-стрит — грандиозная потасовка. Часть людей дают Клоуз и Грин. Да, я забыл сказать вам об эстафете мира!
— Это еще что такое?
— Молодежь понесет факел мира из Гамильтона в Колумбус. По дороге они будут распространять брошюру под названием "Нам нужен мир!" Задача: донести факел к открытию конференции и вручить его председателю.
Великий Дракон поморщился.
— Чорт возьми! Вот этого допустить уж никак нельзя!
— Трудно не допустить. К дороге на всем протяжении эстафеты выйдет народ. Открыто тут, пожалуй, ничего не сделаешь...
— От Гамильтона до Колумбуса — 280 километров! Неужели нельзя найти на этом расстоянии "уязвимый" участок?

—Вы думаете перехватить эстафету? —Грин многозначительно поглядел на Великого Дракона.
—Ну, конечно! И не только перехватить! —Лицо Олсопа вдруг просияло.— Факел  мира мы можем превратить в факел другого рода... Вы понимаете меня?
Великий Дракон, ерзая в кресле и хихикая, в нескольких словах изложил осенившую его идею. Единомышленники нашли мысль Олсопа чрезвычайно остроумной.
—Кому же мы поручим это дело, как вы полагаете, судья? —спросил Клоуз.
—Дану! Лучшей кандидатуры не найти! —подсказал Кальберсон.
—А разве его уже выпустили? — поднял брови Олсоп.
— Пока нет.
Великий Дракон представил себе квадратную, изрытую оспой, физиономию человека, которого газеты окрестили "Кровавым Даном".
— Да, это подходящий парень. Он сидит пятый месяц, надо дать ему немножко порезвиться... Нужно только точно указать ему "уязвимое" место.
— Я думал об этом. Такое место можно найти, пожалуй, под самым Колумбусом,—
Кальберсон снял со стены карту штата и расстелил ее на столе. Четыре пары глаз устремились на кончик вечного пера Кальберсона, тянущий тонкую зеленую  линию маршрута эстафеты от Гамильтона до Колумбуса.
 
II.
С самого раннего утра, не переставая, лил дождь. Несмотря на это, дорожный мастер Джек Поттер ровно в 8, как всегда, вышел на обход своего участка дороги под Колумбусом. В маленький домик на линии он вернулся только к обеду, сделав добрых полтора десятка километров.
На Поттере был старенький дождевик, но одежда под ним насквозь пропиталась сыростью. В 60 лет, да еще при застарелом ревматизме, такие прогулки не прибавляют здоровья и аппетита...
Дорожный мастер сел к столу, на который жена поставила скромный обед. Когда он заканчивал тарелку супа, на улице послышался шум под’езжавшей машины.
Поттер открыл дверь и увидел мистера Кальберсона. Как член городского муниципалитета, Кальберсон имел прямое отношение к дорожной комиссии и, следовательно, являлся начальством для Поттера. Спутник Кальберсона — грузный, широкоплечий мужчина был дорожному мастеру незнаком.
— Здравствуйте, Поттер, — сказал Кальберсон.— Хотим немножко отдохнуть у вас и перекусить. Машина капризничает — шофер тем временем приведет ее в порядок. Разрешите?..
Поттер вышел, чтобы показать шоферу место под навесом, где хранился дорожный инструмент. Когда он вернулся в дом, гости сидели уже за столом.
Наружность незнакомца, прибывшего с Кальберсоном, производила отталкивающее впечатление: багровые щеки, мясистый нос, квадратный подбородок были усеяны крупными оспинами, вперемежку с угрями. Но самым непривлекательным на этом лице были глаза: темные, мутные, в которых бродили непроспанный хмель и злоба.
Поттеру показалось, что он где-то уже видел это лицо.
— Ну, молодчик! Вот уж по ком верёвка плачет! — подумал он.
— Скажите-ка, дорогой, — начал Кальберсон, наливая себе полстакана виски,— когда закончится у вас ремонт участка между четвертым и седьмым километром?
— Дня через три.
Кальберсон одобрительно крякнул и переглянулся со своим спутником.
— Не раньше?
— Нет. Погода мешает.
— Мы вас не торопим. Муниципалитет будет доволен, если движение на этом участке откроется попозже. Скажем, на той неделе. Поняли?
Поттер знал, что слова Кальберсона равносильны приказу, и ждал пояснений. Но гость больше ничего не сказал.
Дорожный мастер постоял еще несколько минут.
— Я вам не нужен больше, мистер Кальберсон?
— Можете итти...
Поттер поплелся за перегородку и лег на постель.
Ноги ломило, усталое тело просило покоя. Поттер опустил веки и сразу всхрапнул. Тотчас перед ним встала физиономия рябого; выпятив челюсть, он приближал свое лицо к лицу Поттера.
— По ком, ты сказал, веревка плачет?..
Рябой медленно разворачивал удавку, готовясь набросить ее на шею дорожного мастера.
Поттер вздрогнул и открыл глаза. Теперь он вспомнил, где видел это лицо: на снимке в одной газете вместе с описанием сенсационного убийства.
Там, за перегородкой, говорили полу-шопотом, но Поттер слышал каждый звук, вплоть до дыхания рябого.
— Более удобного участка не найти. Это то, что нам требуется.
Говорил Кальберсон, и Поттер сразу догадался, о чем идет речь: отрезок дороги близ линейного домика на протяжении, примерно, трех километров был перекрыт для ремонта. Движение производилось по боковой грунтовой дороге.
(Продолжение следует).
* Тайная террористическая антинегритянская организация, основанная американскими рабовладельцами в середине XIX в. Ныне существует легально и ведет борьбу не только с неграми, но и со всеми революционными и прогрессивными элементами в стране.
** "Служебная лестница" должностей, званий, чинов в порядке подчинения.
*** "Американский легион" и "Американское действие" были созданы с целью об’единить якобы, ветеранов первой и второй мировых войн. В действительности под этой вывеской скрываются откровенно фашистские организации, выполняющие волю самых реакционных кругов Уолл-стрита и финансируемые ими".
("Советская Сибирь", 1951, № 1 (1 января), с. 4).