"Родной семье народов нужен чекистов острый, зоркий взгляд..."

"…Они отточенным оружьем

Свободу Родины хранят".

45 лет назад советские люди понимали, что письмо в Лондон – это рубеж, который переступать не стоит:

 "А. Зубов

Л. Леров

Вне игры

(Продолжение. См. "Огонек" № 37-41)

…Бутов листает фотокопии страниц глебовского досье, вспоминает сообщения Михеева о беседе с Ириной, ее рассказ о Глебове. Бутов прослушивает записи этих бесед, перечитывает материалы, изъятые при обыске автомашины покойного Глебова и его комнаты, анализирует ход событий по времени - именно в то утро, когда доктор Рубин узнал о гибели инженера, он и отправился в КГБ. Случайное совпадение? Возможно. Но теперь Бутову ясно: он не ошибся, когда протянул нить от Глебова к Рубину. Пусть тонкую, сомнительной прочности нить, но нельзя было не включить ее в запутанную схему запутанных связей Захара Романовича. И вот фотокопия досье инженера Глебова. И комментарии Егенса…

Что известно противнику о нем, что его связывало с Рубиным и почему он попал в сферу внимания Дюка? А неотправленное письмо к другу? Кто он, его друг?.. Эти и многие другие вопросы возникали у Бутова, пока он листал досье.

… Инженер-строитель Василий Глебов был еще молод, но о нем уже говорили как о специалисте вдумчивом, дерзающем. После вуза направили в проектный институт. Проработал он там недолго и попросился на стройку.

Отец, крупный геолог, большую часть года проводил на Севере, в экспедициях. Сын оставался под опекой матери, потомственной учительницы. В доме Глебовых полный достаток. Отец Василия зарабатывал много, но воспитание сына передоверил супруге.  А мать Василия верила в талант сыночка и в те нравственные начала, что были заложены в нем с детства. Увы!.. Она не учла, что и на хорошем фундаменте иногда поднимается убогое здание. Отличный педагог в школе, мать оказалась беспомощной воспитательницей сына… Татьяна Петровна по-матерински снисходительно относилась к болезненному самомнению, самовлюбленности горячо любимого Василька, к тому, что в кругу своих сверстников ее Вася считал себя выше всех...

Ко времени описываемых событий отец умер, а мать стала пенсионеркой и коротала свой век с холостым сыном в богатой трехкомнатной квартире.

От отца Василий Глебов унаследовал кипучую энергию и трудолюбие, а от матери — интерес ко многому, что лежит за пределами его узкой специальности. Василий оказался не только одаренным инженером... Он писал стихи, хорошо знал современную литературу. Разбирался и в музыке и в живописи… Как и его покойный отец, покупал картины. Любил потолкаться в магазинах, берущих на комиссию картины из частных собраний.

В кругу друзей Глебов слыл человеком увлекающимся, легко поддающимся эмоциям. Молодому жизнелюбцу явно не чуждо желание прихвастнуть, блеснуть в обществе особым, идущим вразрез с общепринятым, взглядом на какие-то социальные события, явления. Эту "особую" точку зрения он формулировал туманно, но с претензией на многозначительность, подчеркивая своё превосходство над "серой толпой стандартно мыслящих". В компании Глебов любил доверительно, шепотом, этак небрежно, невзначай обронить: "Читал, братцы, повесть… В рукописи… Ни в одном журнале не приняли… А написано-то как!.."

С Веселовским, однокашником по институту, Глебов встретился случайно, в ресторане, на свадьбе общего знакомого.

— Что строишь, друг? Где промышляешь? — небрежно спросил Вася.

Веселовский сначала "напустил тумана"… Понять, где он работает, нельзя было. Но после четвертой рюмки водки стал словоохотливее и внес ясность: с дипломом инженера промышлял сначала в каком-то промкомбинате техноруком, а сейчас числится техническим директором комбината, процветающего на рекламном поприще.

После цыплят-табака гости шумно поднялись с мест — потанцевать, размяться… Оказавшись вместе с Владиком Веселовским в кругу молодежи, Глебов по обыкновению вышел на любимую орбиту: "Читал, братцы, повесть…" И пошло… Интереса к "повести" не проявили, и лишь Владик, кажется, по достоинству и весьма высоко оценил его высказывания…. Он отвел Глебова в укромный уголок и, оглянувшись по сторонам, шепнул: "Есть о чем потолковать… Я, между прочим, тоже за такую литературу. Вместе пойдем домой... Договорились? О’кэй!" И тут же отошел в сторону, примкнув к шумной компании, обсуждавшей перипетии вчерашнего большого футбола.

Было уже совсем поздно, когда они возвращались со свадьбы. Владик предложил не спешить с поиском такси. Сдержанно, но уже без всяких туманных намеков, он поведал свою тайну: интерес к "пикантной", как он выразился, литературе свел его с неким Дюком, иностранцем, аспирантом МГУ...

— Занятный тип. Учится у нас в порядке культурного обмена. Любит весело провести время, имеет деньги и считает, что на нашей грешной планете все можно купить и продать. И то самое чтиво… Говорит, что политика его не интересует. Однако учти: он не такой уж добрый малый. Услуга за услугу.

Расстались они почти на рассвете, договорившись встретиться у Владика дома в ближайшую субботу вечером.

- Приходи, познакомлю с Дюком. Может, что и оторвешь.

Дальше события развивались не очень быстро. Ни Владик, ни Дюк не форсировали их. Обработка новичка велась исподволь, и сначала Глебову казалось, что и Владик и Дюк действуют на чисто коммерческих началах. Он как должное принял, когда однажды ему пришлось уплатить Владику солидную сумму денег за "пикантную рукопись", а что касается "услуги за услугу", то в меру своих возможностей он, конечно, готов ответить. Хотя возможности у него ограничены. Как-то один из сослуживцев тайком, из рук в руки, с тысячью всяких предупреждений и оговорок, дал ему кое-что почитать на вечер. Но Владик позаботился о технике быстрого размножения рукописи… "Это уж не твоя печаль, старик", - говорил он Васе. Так в руки Владика попали рукописные опусы не очень-то известного литератора и стенограмма какого-то закрытого диспута. У Глебова и в мыслях не было, что Дюк за все это щедро расплачивается с Владиком дорогими сувенирами. Иногда, правда, у него возникали смутные догадки: фирма "Дюк — Владик", видимо, предприятие не только коммерческое... И хотя он тотчас отмахивался от таких догадок, Владик то и дело возвращал его к ним. Однажды он дал Глебову листок бумаги с двумя адресами: "Подарок от Дюка. Если пожелаешь получить Авторханова, пошли по одному из этих адресов открытку".

— А кто такой Авторханов?

— Вася, как тебе не стыдно?.. Считай, что ты и не задавал такого вопроса… Эрудит первого класса, и вдруг — кто такой Авторханов…

Веселовский восторженно говорил о «гениальном теоретике», но в «детали» не стал вдаваться. "Детали" — Авторханов предатель Родины, расстреливавший советских людей, бежавший вместе с эсэсовцами на Запад, - остались "за кадром".  

— Тебе надо обязательно почитать его «Технологию власти». Только не вздумай действовать в открытую. Напиши по этим лондонским адресам, что напоминаешь об обещанном лечебном препарате. И подпишись — Афанасий Крылов. Дальше не твоя печаль. Все будет о-кэй! А листок этот подальше спрячь.

Листок с адресами Глебов спрятал подальше и тогда же решил, что в Лондон писать не будет: "Есть рубеж, переступать который все же не стоит…"

(Продолжение следует)".

("Огонек", 1973, № 44 (27, октябрь), с. 28-30).

"Но утром одним туманным под гневный призыв тамтама..."

"...С оружием на плантаторов поднялся народ Вьетнама. 

И в самом сердце восстания знамя взвилось упрямо:
То был подарок Сталину от девочки из Вьетнама! "

50 лет назад советские люди уже предчувствовали появление через четверть века на территории г. Мытищи шести организованных преступных группировок:

"Анатолий Орлин

                         *  * *

Я в личном плане записал:

Два дня труда отдать Вьетнаму.

И вот клепаю по часам

Свою всемирную программу…

Такие нынче времена –

Вьетнам в огне,

В цепях Эллада…

И где б ни вспыхнула война –

Как будто бы в Мытищах, рядом".

("Огонек", 1968, № 44 (26, октябрь), с. 18).

"Мы домой звонили Мите, нам ответил телефон... "

 "...Вы звоните в вытрезвитель,

Чаще там бывает он".

30 лет назад не всякого советского человека полностью удовлетворяла работа в паспортном столе:

"О чем мечтает начальник вытрезвителя?

Валентина Свириденко перевоспитывает пьяниц в своем небольшом городке Новочебоксарске. И дело делает, видимо, неплохо, если некоторые из клиентов городского вытрезвителя, едва ее завидев, спешат сказать: "Здравствуйте, начальник". А иные и цветы ей дарят в знак благодарности. Многим завсегдатаям

этого учреждения Свириденко помогла избавиться от пагубной привычки.

- Валентина Александровна, как вы оказались на такой работе? Что вас в ней привлекает?

- Действительно, привлекательного мало. Да и героического тоже не много. Но с другой стороны, без нас пока не обойтись. Многие горожане звонят, просят помочь. Кто звонит? Жены, матери. И даже, не поверите, сами выпивохи. И мы спешим на помощь. Со встреч с нами для таких людей, по сути, начинается возвращение в семью, к трезвой жизни. При этом надо быть психологом, чтобы понять другого человека, суметь разобраться в человеческой душе. А это бывает ох как непросто, учитывая наш контингент. Более всего не по нутру выпивохам,

когда их фотографии помещаем в специально оборудованной в городе витрине. Сообщаем их фамилии в городской газете. Иной раз попадает какой-нибудь начальник и начинает угрожать: "Вам позвонят, вас завтра же выгонят с работы, если сейчас же не отпустите…" Но держимся. Спокойствие и твердость в нашем деле очень важные качества.

- Расскажите, пожалуйста, немного о себе.

Закончила медучилище в Ленинграде. Муж работает в органах милиции. Со временем и я примерила милицейскую форму. Ношу ее и сейчас. Воспитываем сына. Он перешел в пятый класс. Одно время работала в паспортном столе. Но через восемь месяцев относительно спокойной жизни поняла: это не по мне. И вернулась. Сейчас учусь в Чебоксарском госуниверситете на филологическом. Хочу получить педагогическое образование.

- Интересно, о чем мечтает начальник городского медвытрезвителя?

- Чтоб у нас не пили и я осталась без работы, чтоб не распадались из-за пьянства семьи".

("Работница", 1988, № 10 (октябрь), с. 27).

"Ты куда идешь, страна?.."

"...Я иду тихонько на...

На работу, на ученье...
Просто на... без уточненья".

30 лет назад советские люди не могли уже купить трусы даже в столице:

"Почта "Работницы"

Чем я могу помочь перестройке?

Решила написать свое мнение о перестройке. Для меня, женщины, работающей и имеющей семью, перестройка начинается с магазина. А тут положение все хуже и хуже. Постоянно что-то пропадает. Сначала пропала нормальная, доброкачественная колбаса, потом были трудности с сыром, теперь с сахаром. О качестве вообще не говорю. Его просто нет. Об ассортименте тоже. В булочной нет конфет, вафель, печенья, пряников. Если бывают, то их мгновенно разбирают. А ведь прилавки были завалены этой продукцией. Кофе в продаже почти не бывает, какао – с перебоями, чай хороший не купишь. Это нормально?

А что в промтоварных магазинах? Полгода не могу купить простой халат для домашней работы, два года не могу купить мужу белые майки, трусы, черные тонкие носки. О ценах вообще надо говорить отдельно. У меня зарплата – 130 рублей. Из них вычитают подоходный налог и за бездетность. Сколько остается, вы догадываетесь. Могу я купить плащ за 180 руб., пальто от 300 до 500 рублей? Я уж не говорю о сапогах и остальных вещах. А ведь я молодая женщина, и мне хочется быть одетой, а не только прикрытой.

У меня нет детей. Это несчастье, боль. Можно за это высчитывать налог? Ведь это тоже самое, что брать деньги с калеки за то, что он калека. Это нормально? Перестройка – это не только сокращение штатов и увольнения, но и сострадание, чуткое отношение к людям.

Сейчас модно говорить: "Что ты сделал для перестройки?" Хочу спросить: "А что я могу сделать, если я работаю в канцелярии? Как и чем я могу помочь перестройке?" Я всем сердцем за нее. Она мне лично очень нужна. Так, если знаете, подскажите, что я могу сделать, чтобы в магазинах появились продукты, необходимая одежда и были доступными цены.

Н. Васильева

Москва

***

Ползарплаты на колготки

Быть может, повод, по которому обращаюсь к вам, покажется незначительным. Но, к сожалению, и мелочи очень портят жизнь.

Моя дочь рыдает, закрывшись в спальне. Нет, не маленькая, вредная капризуля, а моя взрослая, обычно спокойная и веселая дочь. Ревет от злости, сидя на своей кровати среди кучи изорванных колготок. Собиралась на концерт, но вдруг "поползли" последние. Культурное мероприятие сорвалось. Настроение ужасное. А и у меня не лучше. Все мои эластичные чулки также разлетелись в пух и прах.

Молодым, конечно, проще, могут на худой конец надеть брюки, хоть они и не всегда к месту. А как быть женщине в возрасте, к тому же не очень худенькой? Летом еще кое-как перебьешься. А в зимние холода чем заменить эту часть туалета? Из чего в домашних условиях можно "изготовить" колготки и чулки? Подскажите! Когда же перестанут они быть дефицитом! Кроме того, цены на них слишком высоки и явно не соответствуют качеству. За месяц рвется 4-5 по пять рублей. А если в семье две-три женщины? Ползарплаты на колготки?

Н. Калашникова

г. Калуга".

("Работница", 1988, № 10 (октябрь), с. 2).

"Армия наша всюду бесстрашно... "

"...С Лениным в сердце громила врагов.

К подвигам новым, к битвам суровым
Воин советский готов".

30 лет назад в СССР обнаружились наконец тревожные признаки снижения мотивации призывников:

"Мне 19 лет, и в этот призыв иду в армию. Недавно вызвали в Первомайский военкомат и, кроме прочего, сказали, что каждый призывник обязан подписаться на газету "Красная звезда" на следующий год. "Почему? – спрашиваю. – Я же в армию иду, зачем выписывать, если читать не буду? " Что тут началось!.. Дали мне понять, что я "самый умный", что есть положение, по которому я обязан выписать эту газету, что без меня родители пусть читают. А у нас с потолка деньги не падают.

Скоро мне идти в военкомат на медкомиссию. Там опять будут заставлять подписываться, а если откажусь, то штраф или сто почтовых карточек должен купить.

А. Бужинский

Курган".

("Огонек", 1988, № 43 (22-29, октябрь), с.4).

"Будь женой или мужем, сестрой или братом... "

"...Акушеркой, художником, нянькой, врачом, 

Отдавай - и, дрожа, не тянись за возвратом: 
Все сердца открываются этим ключом".

70 лет назад статьей 124 Сталинской конституции гарантировалось право советских людей на бесплатное здравоохранение:

"Письма в редакцию

Вынужденные "прогулки" больных

Недавно мне пришлось ночью сопровождать больную в родильное отделение железнодорожной больницы г. Улан-Удэ.

Долго мы стучали в дверь проходной будки, пока в ней не послышалась возня встающих людей, а затем окрик:

- Кто там?

После продолжительных переговоров удалось попасть в проходную будьку и нас пропустили во двор. На мою просьбу проводить до родильного отделения, женщины, находящиеся в проходной, ответили, что они не обязаны водить больных. Мы долго плутали в темноте от одного дома к другому. Оставив на каком-то крыльце больную, я, наконец, нашел родильное отделение. Но в нем не было ни одной свободной койки. На просьбу постелить что-нибудь на диван, или на кушетку, санитарка спокойно ответила: "постельных принадлежностей у нас нет, пусть больная пока погуляет, а утром кого-нибудь выпишут, и она займет койку". Пришлось оставить больную "погулять" до утра.

На следующий день, придя навестить больную, я увидел другую гражданку, которая тоже "гуляла" в ожидании места. Очевидно, подобные факты повторяются настолько часто, что уже перестали беспокоить работников больницы.

С. Чирков".

("Бурят-Монгольская правда", 1948, № 211 (22, октябрь), с. 3).

"Не позволим, чтоб дым творожный…"

"…Вихорь атомный разносил!..

Мы спасем этот мир тревожный:

Хватит нервов.

И хватит сил".

55 лет назад советские люди праздновали 14-ю годовщину победы китайской революции:

 "Я голосую "за"!

Дарья Смирнова, прядильщица комбината "Трехгорная мануфактура", член Президиума Верховного Совета СССР

25 сентября Президиум Верховного Совета СССР ратифицировал договор и частичном запрещении испытаний ядерного оружия. И я была участником этого исторического события.

Выступая на заседании, голосуя за договор, многое я тогда передумала и перечувствовала. Вспомнила прошлую войну с ее безмерными страданиями и бедами, вспомнила своих подруг-работниц, их веселых ребятишек, своего сына, - всем им так нужен мир! То, что я говорила, были не только мои слова. Это воля всех моих избирателей, всех советских людей.

Конечно, было бы куда лучше, если бы мы могли ратифицировать договор не о частичном, а о полном запрещении и уничтожении ядерного оружия или даже вообще всякого оружия. Этого добивается Советское правительство, этого хотят все сторонники мира. Но и то, что уже достигнуто сейчас, очень важно и радостно.

До меня выступала Я. С. Насриддинова, председатель Президиума Верховного Совета Узбекистана. Мы, матери, говорила она, особенно бываем рады, когда наши дети делают первые, пусть вначале неуверенные шаги. За их первыми шагами последуют другие, и со временем дети будут твердо стоять на земле.. Так и с Московским договором: это первый шаг к ослаблению международной напряженности, а за ним последуют новые шаги. Вот постепенно и дойдем до поставленной цели.

Всем сердцем согласна с Насриддиновой. Как же можно отказываться от этого первого шага? Недаром Московский договор подписало более 100 государств мира. Его всей душой поддерживает и приветствует каждый человек на Земле, если он действительно Человек. А уж о женщинах, матерях, и говорить не приходится.

Но есть и такие люди, которым договор не по нутру. Это прежде всего "бешеные" в США, это западногерманские милитаристы, мечтающие о реванше за поражение Гитлера, это французские генералы, помешавшиеся на "собственной" атомной бомбе.

Ну, от этих оголтелых империалистов ничего другого и нельзя было ждать. А вот как могут выступать против договора люди, называющие себя марксистами-ленинцами, этого понять нельзя.

Китайские руководители считают, что если в мировой войне и погибнет половина человечества, то это не страшно: оставшиеся в живых построят "светлое будущее". "Светлое будущее" на трупах сотен миллионов мужчин, женщин, детей?!

Такое не укладывается в голове.

Мы хорошо знаем и любим великий, талантливый китайский народ. Китайцам нужен мир так же, как и всем нам. Я уверена, что ни одна китайская мать не хочет, чтобы ее ребенок сгорел в атомном огне или погибал медленной смертью от радиации. Как же этого не понимают люди, стоящие у руководства страной?!

В эти дни народы Китая отмечают 14-ю годовщину победы китайской революции и образования Китайской Народной Республики. Это праздник и советского народа. Китайская революция развивалась под прямым влиянием Великой Октябрьской социалистической революции, наша страна всегда всеми средствами поддерживала революционные силы Китая. Радости китайского народа были и будут нашими радостями, а его печали – нашими печалями. Очень верно, что нас и китайцев называют народами-братьями.

Помню, еще пионерами мы с волнением читали на своих сборах стихи о китайском кули Ли Чане, который восстал против чужеземных поработителей. Советский Союз поднялся на защиту китайской революции, когда против него ополчились западные империалисты. "Руки прочь от Китая! " – кто из нас не повторял тогда этот лозунг с гневом и решимостью!  С замиранием сердца следили мы за героической борьбой Китайской Народно-освободительной армии против чанкайшистской клики.

Победу народной революции в Китае мы восприняли как свою собственную победу. Верные своему интернациональному долгу, мы помогали Народному Китаю как только могли. Щедро, по-братски делились с китайскими друзьями всем, что имели, - хлебом и знаниями, машинами и опытом. На международной арене Советский Союз неизменно отстаивает законные права Китайской Народной Республики. Империалисты хорошо знают, что если бы они осмелились напасть на Китай, то на помощь ему немедленно пришел бы Советский Союз со всей мощью своего оружия.

Сами китайские руководители много раз признавали, что своими успехами КНР во многом обязана советскому народу. Благодарили за помощь, клялись в вечной дружбе, в верности общим идеалам...

А теперь они клевещут на нас, поливают грязью и Советское правительство, и славную Коммунистическую партию. Мне рассказывали, что на китайских предприятиях с советских станков сбивают заводскую марку. Чтоб, значит, и духу советского не было...

Но на лжи и клевете далеко не уедешь. Никогда не поверю, чтобы китайский народ забыл, сколько добра сделал ему Советский Союз. Не может быть, чтобы отказались от своих чувств шанхайские текстильщицы, задушевные письма которых я храню до сих пор. Твердо уверена, что память о великом интернациональном подвиге Советского Союза живет в сознании китайского народа, и никакими измышлениями и бранью вытравить ее нельзя.

Я прядильщица и хорошо знаю чувства и мысли рабочих людей. Для всех нас  Московский договор – это надежда жить в мире, без страха за завтрашний день, за своих детей. Ленинская миролюбивая политика, которую с такой настойчивостью проводит Центральный Комитет партии во главе с Никитой Сергеевичем Хрущевым, наше родное Советское правительство, - это наша политика. Ее горячо одобряет весь народ.

Мы очень хотим сохранить дружбу с Китаем и все делаем для этого. Не теряем надежды на то, что китайские руководители образумятся и откажутся от своей авантюристической политики. Но если они будут и дальше клеветать на Советский Союз, если и дальше будут вести дело к расколу, к войне, пусть знают: народы им этого не простят. Никогда и ни в чем не поступимся мы принципами марксизма-ленинизма, ни на шаг не сойдем с ленинского пути – пути к миру и счастью для всего человечества.

...Вот о чем я думала, когда голосовала за ратификацию договора, запрещающего ядерные испытания, в памятный день 25 сентября".

("Работница", 1963, № 10 (октябрь), с. 12).

"Наш мудрый учитель! Наш вождь и отец!.."

"…Клянемся мы радостью жизни,

Клянемся всей кровью горячих сердец

Служить беззаветно Отчизне".

70 лет назад радовали подписчиков хорошими стихами советские детские журналы:

"В Стране Советов, озарённой новью,

Какое имя солнцем назовешь?

С волненьем, с благодарностью, с любовью –

Товарищ Сталин! – скажет молодежь.

За будущее наше, за науку,

За солнце, за свободный небосвод!

Вы протянули молодости руку

И повели в грядущее, вперед!

За коммунизм! Так юность восклицает.

И этот возглас слышится вдали.

Вам молодежь на верность присягает,

Товарищ СТАЛИН –

                                         СОЛНЦЕ ВСЕЙ ЗЕМЛИ!

  Из письма комсомольцев и молодёжи Советского Союза вождю народов, учителю и другу советской молодёжи Иосифу Виссарионовичу Сталину".

       

("Мурзилка", 1948, № 8 (октябрь), с. 9-12).

"Он фуражку носит ладно - чуть-чуточек набекрень..."

"...Заправляет аккуратно

Гимнастёрку под ремень".

55 лет назад в советских Домах учителя кипела своеобразная жизнь:

"Уходят в армию служить…

На стенах просторных комнат Иркутского Дома учителя призывные лозунги: "Служба в Советской Армии – священный долг каждого гражданина СССР", "Воины Советской Армии! Овладевайте боевой современной техникой, крепите мир во всем мире!". А рядом – стенды о наших земляках-солдатах. О том, как они свято выполняют наказ Родины, зорко охраняют рубежи своей великой страны, добиваются отличных успехов в боевой и политической подготовке.

Здесь работает комиссия поочередному призыву в Советскую Армию. Сотни юношей, полных здоровья и силы, готовы сменить своих товарищей и братьев, отслуживших положенный срок.

Вот подходит к столу рослый, широкоплечий паренек. Члены призывной комиссии просматривают заключение врачей. Во всех графах – "Годен к службе в Советской Армии".

А как другое? Ну, скажем, общая подготовка. Вполне подходящая. Среднее образование. Рабочий электротехнического завода Восточно-Сибирской железной дороги. Кроме специальности электрика, успешно окончил курсы шоферов третьего класса при областном комитете ДОСААФ.

Вот и характеристика с производства. "Виктор Евстафьев – молодой производственник, но успел показать себя талантливым новатором производства. Он постоянно искал пути, повышающие производительность труда, и ежемесячно выполнял задания не менее чем на 150 процентов. Он был примером для других".

- Где бы вы желали проходить военную службу? – спрашивает председательствующий.

Виктор Евстафьев улыбается. Потом решительно:

- Прошу направить в одну из танковых частей. Сам готовился к этой специальности. Даже учился на курсах ДОСААФ.

К столу комиссии подходит Юрий Беляев.

- Физкультурник? – спрашивают его.

- Да. Имею первый разряд по классической борьбе.

Мастер строительно-монтажного поезда треста "Востоксибтранстрой" Юрий Беляев окончил Иркутский техникум транспортного строительства и, готовясь к призыву в Советскую Армию, с отличием сдал экзамены на курсах электромехаников при ДОСААФ.

Рядом с ним Константин Осокин, техник по специальности, студент-заочник второго курса госуниверситета. Он показал себя на работе хорошим специалистом, организатором борьбы за коммунистический труд.

- Хорошее пополнение для Советской Армии, - замечают члены комиссии и обоих направляют в военное училище.

Достойное пополнение идет в Советскую Армию. Более 80 процентов призывников со средним образованием, все физически закаленные парни. Каждый готов стать в боевой строй советских солдат.

Пока у стола призывной комиссии идет отбор, в залах тоже кипит своеобразная жизнь. Сегодня обоевом пути Советской Армии здесь рассказывает призывникам Герой Советского Союза, полковник запаса Василий Петрович Лызин.

- Будьте достойными воинами, - напутствует он. – Свято охраняйте мирный труд советских людей!

Г. Коненкин".

("Восточно-Сибирская правда", 1963, № 247 (19, октябрь), с. 3).

"Корнейчук и Ванда…"

"…не семья, а банда"

60 лет назад в СССР успешно развивался семейный зарубежный туризм:

 "В. Василевская и А. Корнейчук в Варшаве

По приглашению Всепольского комитета сторонников мира в Варшаву прибыли вице-председатель Всемирного Совета Мира советский драматург А. Корнейчук и член Всемирного Совета Мира писательница В. Василевская.

В Польше В. Василевская и А. Корнейчук ознакомятся с польским движением в защиту мира".

"Литературная газета", 1958, № 125 (18, октябрь), с. 4).

"Много песен поёт наш советский народ..."

"...Над полями, лесами густыми.

В каждой песне звучит,
В каждой песне живёт
Всенародное Сталина имя.

70 лет назад в СССР не всюду еще произошли сдвиги на музыкальном фронте:

"Письма в редакцию

Счет композиторам

При обсуждении постановления ЦК ВКП(б) "Об опере В. Мурадели "Великая дружба" на общегородском собрании работников искусств, состоявшемся в конце февраля 1948 года, было отмечено, что композиторы нашей республики находятся в большом долгу у народа: ими мало еще создано полноценных произведений.

С тех пор прошло более полугода. Но сдвига на музыкальном фронте в республике не произошло. Попрежнему мало новых песен о колхозном крестьянстве. А между тем, молодежь часто сочиняет и поет свои песни, отражающие ее думы и чаяния. Наши композиторы не устраивают встреч с трудящимися, не изучают, не обобщают народное творчество. Отрыв от народа может привести композиторов к творческому кризису, к снижению творчества до формалистического ремесленничества.

Мало только создать песню. Нужно, чтобы она стала известна широким массам трудящихся. Но пропаганде новых песен также уделяется мало внимания. Бурят-Монгольский радиокомитет не организует разучивание новых песен местных композиторов. К передачам бурят-монгольских песен у нас относятся, как к второстепенному делу. Эти передачи отличаются небрежностью. Почти не передаются новые песни, а повторяются старые, созданные 10-15 лет назад. Редко выпускаются граммофонные записи бурят-монгольских народных песен.

Союзу советских композиторов БМАССР надо решительно улучшить свою работу. Нашим композиторам следует чутко прислушиваться к мнению массы о своем творчестве и создавать произведения, достойные нашего народа и его великих, созидательных дел.

Неплохо, чтобы коллективы республиканских театров и госфилармонии, гастролируя по колхозам и предприятиям республики, помогли бы кружкам самодеятельности в разучивании новых песен и в организации художественной самодеятельности. Но этого пока нет. Театральные коллективы дадут один или несколько концертов в каком-нибудь колхозе и спешат в другое место.

Нужно возобновить проведение олимпиад художественной самодеятельности колхозной и совхозной молодежи, которые широко практиковались в довоенные годы. Это поможет выявить одаренную молодежь, будет способствовать повышению музыкальной культуры народа и поможет в дальнейшем развитии народного музыкального творчества.

Б. Содномов,

зав. оргинструкторскимм отделом Заиграевского АК ВКП(б)".

("Бурят-Монгольская правда", 1948, № 208 (17, октябрь), с. 3).

"Но уже близка победа..."

"...Над ордою людоеда".

45 лет назад советская печать знакомила читателей с ключевыми эпизодами войны Судного дня:

"Встреча Хафеза Асада  с Иди Амином

Дамаск, 16 октября. (ТАСС).

Президент Сирии Хафез Асад принял прибывшего сюда с визитом президента Уганды Иди Амина. Во время переговоров состоялся обмен мнениями по положению на Ближнем Востоке.

Президент Уганды заявил представителям печати, что его страна полностью поддерживает Сирию и Египет в борьбе против израильских агрессоров".

("Восточно-Сибирская правда", 1973, № 246 (17, октябрь), с. 3).

"Там кони, химии друзья, хлебали щи из ста молекул... "

"...Иные, в воздухе вися, 

Смотрели, кто с небес приехал".

70 лет назад на советской сцене попадались гниды и среди отечественных ученых-химиков:

"Театр

"Суд жизни"

(Новый спектакль театра драмы)

Пьеса "Суд жизни", премьера которой недавно состоялась в гостеатре драмы, повествует о событиях современности. Содержание пьесы таково. Двое советских ученых-химиков муж и жена Виригины открыли сильнодействующий яд против летной саранчи, названный ими ВИР-2.

Для опытных испытаний они отправляются в Кара-Кумы. С ними едут молодой ученый Фомин – участник обороны Сталинграда и директор научно-исследовательского института профессор Кондауров. В Кара-Кумы прилетает на самолете из Ирана американский профессор химии Лендмюр с дочерью, прогрессивной писательницей Кэсуэлл.

Производственный опыт оказался неудачным. Под влиянием солнечных лучей ВИР-2 разложился и отравил не только саранчу, но и птиц. Профессор Кондауров считает невозможным применение яда и предлагает продолжить лабораторную работу над ним. Это бьет по самолюбию Виригина. Он мечтал о награде, о славе, и вдруг его яд считают несовершенным. Виригин отказывается от дальнейшей работы над ним.

Пользуясь создавшейся обстановкой, американец Лендмюр начинает "обрабатывать" Виригина. Льстя его эгоистическим стремлениям, Лендмюр восхваляет гениальность открытия Виригина, говорит, что в Америке его ожидала бы мировая слава. Он говорит об интернационализме науки и предлагает Виригину, в случае отказа коммунистов признать ценность его трудов, выступить с полемикой против Кондаурова в его журнале "Сайенс", издателем которого он является.

Семя врага упало на благодарную почву. Пережитки прошлого дали себя знать. Виригин, спустя некоторое время, отправляет в Бостон для публикации в журнале клеветническую статью против Кондаурова и подписывает псевдонимом "Советский химик". Отдельной запиской он просит Лендмюра сохранить в секрете имя подлинного автора. Используя письмо Виригина, Лендмюр заполняет журнал статьями злостной клеветы на Советский Союз.

Возмущением и негодованием встретила советская научная общественность вылазку врага. Работники института требуют суда над "неизвестным подлецом". И вот негодяй пойман с поличным. Его разоблачает Кэсуэлл, приехавшая из Америки в Москву на премьеру свой пьесы.

Заключительная сцена происходит на даче Кондаурова, где Кэсуэлл вручает Виригину его записку к Лендмюру.

Благородным гневом звучат слова профессора Кондаурова. Его устами выносится приговор советского народа изменнику…

Ф. Копылов".

("Бурят-Монгольская правда", 1948, № 206 (15, октябрь), с. 4).

"Чекисты славною страною для дел суровых рождены..."

"…И стали гвардией стальною

Народа верные сыны".

45 лет назад советские люди зачитывались историями про трудовые будни работников КГБ:

"А. Зубов

Л. Леров

Вне игры

(Продолжение. См. "Огонек" № 37-41)

…Бутов знал, на каком теплоходе совершал этот круиз Захар Романович. Был известен и порт приписки парохода. Полковник уже связался с коллегами из областного управления КГБ и попросил поинтересоваться: не было ли каких-то происшествий во время того плавания? Сегодня получен ответ. В стамбульском порту теплоход задержался почти на час. Ждали пассажира, заблудившегося на базаре. Фамилия пассажира — Рубин. Доктор. Москвич. Что же, такое бывает: заблудился, отстал от группы. Серьезного значения случившемуся тогда не придали. В официальных документах об итогах очередного рейса, среди всяких коммерческих, технических показателей и прочих итоговых данных происшествию в Стамбуле посвящены лишь две строчки. Но Бутов счел нужным узнать подробнее об обстоятельствах, при которых доктор Рубин не смог вовремя выбраться из торговых рядов стамбульского базара. Виктор Павлович разыскал старосту группы туристов, в составе которой путешествовал Рубин, и сегодня собирался побывать у него: может, вспомнит какие-то на первый взгляд малозначащие обстоятельства, но представляющие интерес для него, Бутова… Есть у него еще кое-какие соображения по поводу взаимодействия с соседями, работниками другого управления КГБ, но об этом он должен посоветоваться с генералом.

— Садитесь, Виктор Павлович… Есть новости? Дополнения к докладу Михеева не будет? Доклад любопытный. Что Тропинин? Не нашли? Жаль, жаль… Затягивается, значит, поиск…  - И, перехватив вопросительный взгляд собеседника, генерал медленно проговорил: - Да, я не считаю поиск завершенным. Возможно, что придется вам лично выехать на место. Но об этом потом. Сейчас меня интересует следующее: вам удалось найти старосту туристской группы? Отлично. Сегодня встречаетесь? Хорошо… Но сегодня объявился более важный источник информации. "Рона" прилетела в Москву. С делегацией каких-то врачей. Встреча с ней поможет нам дальше потянуть ту самую нить… Да, да, я имею в виду протокол допроса медички. Будем надеяться, что "Рона-медичка" сейчас скажет нам о Рубине нечто более важное, чем тогда, на допросе…

И они тут же стали детально обсуждать разные варианты взаимодействия с "Роной". Стамбул — доктор Рубин; Прага — Глебов; Егенс — Рубин. Где связующие звенья? Есть ли они? Сложный многоугольник. Чем сможет помочь контрразведке Рона, какие вопросы поставить перед ней?

Ольга, или, как потом определили ей условное имя "Рона", в свое время приехала из-за границы и училась в московском медицинском институте в порядке культурных связей с зарубежными странами. По заданиям шефа разведцентра, действовавшего на родине Роны, она вошла в семью советской молодежи, чтобы изучать ее настроение, а также чтобы наводить мастеров идеологических диверсий на подходящие «объекты», помогать организации этих диверсий.

Медичку разоблачили и, когда она направлялась домой, на каникулы, задержали на границе, в Бресте. Оля чистосердечно во всем призналась, рассказала, как ее, девчонку, позарившуюся на легкую жизнь, на шальные деньги, завербовали агенты разведцентра, какие давали задания, чем интересовались. Призналась и помогла нашей контрразведке выявить все нити, которые связывали ее с хозяевами, с их людьми в Москве. Ольга поняла меру своей вины — и перед Васильевыми - советской семьей, принявшей ее в Москве, как родную дочь, и перед родителями, которые жили когда-то в России: отец – немец, мать – русская. "Они проклянут меня, когда узнают все, — говорила она на следствии. — В нашем доме всегда желанными гостями были антифашисты, люди, близкие к компартии". Ольга не просила снисхождения. Она просила только об одном: «Я понимаю, что не смогу искупить свою вину, прошу лишь поверить мне, поверить, что я вам сказала всю правду".

…Когда медичку задержали, к ее родителям, ожидавшим приезда дочки на каникулы, ушла из Москвы телеграмма от имени Ольги: "Задерживаюсь выездом». А позже, из Минска еще одна телеграмма: "В пути заболела. Сняли с поезда. Все в порядке. Скоро буду дома. Целую. Ольга". И она вернулась домой.

В штаб-квартире зарубежного разведцентра для Ольги уже была подготовлена подходящая работа: теперь ей сравнительно часто придется выезжать в разные страны…

Через год "Ольга-Рона" оказалась в Женеве и сразу же дала знать о себе Якову, сотруднику КГБ, поддерживавшему с ней связь. На «курорт», так зашифровывался штаб хозяев, приезжал русский человек по имени Георгий и передал координаты какого-то советского инженера, с которым он пытается установить контакт. Есть у этого инженера друг, москвич, время от времени выполняющий задания из-за рубежа. Фамилия инженера и его точные координаты Роне пока неизвестны. И сообщить о нем может немногое: он тоже москвич, но сейчас переехал в Западную Украину, где работает на большой стройке. Рона продолжает сбор дополнительных сведений, но пока еще не располагает для этого необходимыми возможностями.

Попытка генерала Клементьева практически реализовать сообщение Роны в свое время не увенчалась успехом — неизвестно было даже где устанавливался контакт с инженером: в СССР или за рубежом? Слишком неопределенным был адрес "Западная Украина", "на какой-то большой стройке". К тому же советской контрразведке известно, как порой агенты типа Георгия ловко водят за нос своих хозяев из разведцентров, стараясь подороже продать «товар» весьма сомнительной ценности, выдумывая легенды о липовых "контактах", "письмах", "мемуарах", "стенограммах", "встречах с заслуживающими доверия людьми"…

Сравнительно недавно генералу стало известно, что Роне удалось заполучить кое-какие дополнительные ценные материалы, связанные с тем самым неизвестным инженером. Нити потянулись дальше: оказалось, что фигура номер один вовсе не инженер. Шеф Роны направляет в Москву человека с каким-то важным поручением. К нему причастны и инженер, и его московский друг. Рона по делам своей официальной службы побывала в Англии, Турции, Чехословакии и выполняла там ряд заданий штаб-квартиры, а сейчас готовится к поездке в Москву и предпочла бы лично передать имеющиеся у нее сведения..."

(Продолжение следует)".

 ("Огонек", 1973, № 42 (13, октябрь), с. 28-30).