"Как ясен запад, как все лилово там от зари..."

"… Молчи, ни звука! 
Молчи, ни слова
Не говори!"

60 лет назад советские люди беспокоились о разгуле действовавших с запада  разведок:

«Разоблачение методов американской разведки

Берлин, 13 июля. (ТАСС). Вчера в Берлине в присутствии многочисленных представителей общественности состоялась пресс-конференция, на которой были изложены новые факты преступной деятельности американской разведки, действующей из Западного Берлина. Среди присутствовавших на пресс-конференции находились бывшие агенты западноберлинских шпионских организаций, которые были арестованы органами государственной безопасности ГДР или добровольно явились в эти органы.

Представитель министерства государственной безопасности ГДР рассказал, в частности, о методах и приемах вербовки агентов среди молодежи демократического сектора Берлина, применяемых американской разведкой. Он назвал имена многих агентов и вербовщиков, работающих по заданию американской разведки, которым удалось завербовать некоторых неустойчивых молодых людей для шпионской деятельности против ГДР. Он также сообщил, что около сотни юношей, завербованных ранее для шпионской работы, добровольно явились в органы государственной безопасности ГДР.

Перед собравшимися выступили бывшие американские агенты Л. Пилер и Г. Дильге, арестованные органами государственной безопасности ГДР, и бывший агент Геблер, добровольно явившийся в органы государственной безопасности. Они рассказали, что на собственном опыте убедились, в чем состоят приемы и методы вербовки агентов, применяемые американской разведкой. Это – подкуп, шантаж, запугивание и лживые обещания.

На пресс-конференции было объявлено,  что бывшие агенты, ставшие в свое время жертвами американской разведки и раскаявшиеся в своих преступлениях, не понесут наказания.

Затем на пресс-конференции выступил обер-бургомистр Большого Берлина Ф. Эберт. Он осудил преступную деятельность западноберлинских шпионских организаций, направленную против ГДР, против дела мира и национальных интересов немецкого народа.

("Советский Сахалин", 1956, № 167 (15, июль), с. 4).

"Знаем мы: и вам дороги те же…"

"… Сквозь года,

К мечте – вперед, вперед!

Тракторами

Сравнивает межи

Венгрии трудящийся народ".

  

65 лет назад успешно совмещала профессиональную деятельность с зарубежными культурными связями советская творческая интеллигенция:

«Вс. Пудовкин

Заговорщики

Мне пришлось встретиться с призраком старой Венгрии. Я говорю «с призраком» потому, что у людей, которых я видел, и у дела, которым они занимались столько же возможности для дальнейшего реального существования, сколько у болотного утреннего тумана, бесследно исчезающего при восходе солнца.

Недавно в окружном будапештском суде закончился процесс девяти заговорщиков, обвинявшихся в государственном преступлении, направленном на свержение существующего в Венгрии демократического строя. Все они прямо или косвенно были связаны с католической церковью.

О сущности обвинения, о грязных делах, которыми занималась эта группа, о приговоре уже сообщалось в советской прессе. Мне хочется поэтому поделиться лишь некоторыми личными впечатлениями от процесса, которые, на мой взгляд, могут помочь советскому читателю еще яснее представить себе лицо врагов новой жизни в странах народной демократии.

…Когда всматриваешься в людей, сидящих на скамье подсудимых в небольшом зале будапештского суда, понимаешь, что в них есть нечто общее: они прошли одну и ту же иезуитскую школу воспитания.

Доктор Ласло Хевеи, вскормленный за границей на деньги ордена иезуитов, преподаватель, занимавшийся систематической слежкой и выдачей хортистской полиции революционно настроенных студентов в Венгрии, насквозь прогнивший шпион, продававший родину в течение всей своей жизни, держится так, как будто находится на публичном приеме и отвечает на вопросы любопытных журналистов. Признавая свою вину, он даже любезно улыбается, наклонив аккуратно причесанную голову. Во время чтения обвинительного акта он солидно кивал головой, как бы с грустью подтверждая перечисляемые преступления. Он продолжал по привычке играть роль достойного человека, привыкшего внушать уважение и доверие окружающим.

Это елейное достоинство, наигранная солидность, воспитанные десятками лет подлейшей торговли совестью, бросаются в глаза во всех священнослужителях, сидящих на скамье подсудимых. Даже Ференц Везер, руководитель террористических банд и убийца, рассказывая в подробностях о своих злодеяниях, с лакейской предупредительностью отвешивает поясные поклоны.

Архиепископ Грэс отвечает на вопросы с такой же обстоятельностью, все разъясняет до малейших подробностей, даже слегка жестикулирует для убедительности. К нему – фактическому руководителю заговора – стягивались все нити. Террористические акты, подготовка вооруженных групп для восстания – все делалось заговорщиками с его ведома, при его поддержке.

Грэсу задают вопрос:

- Вы хотели восстановления старого строя. Что вы конкретно подразумевали под этим?

Он отвечает:

- Возвращение земли помещикам, возвращение им убытков, возвращение фабрик, заводов и банков их прежним владельцам.

- Значит, пришлось бы прибегнуть к помощи жандармских войск, возможно, убивать венгерских мужчин и женщин?

- Нет, мы об этом не думали, мы просто хотели восстановить прежний порядок.

- Но, однако, пришлось бы применять жестокие меры, вплоть до расстрелов и прочих кровавых расправ с венграми, как же иначе?

Грэс, подумав, роняет:

- Да… конечно.

Алайош Понграц – человек, побывавший в плену у американцев, служивший офицером разведки у Хорти, преподаватель гимназии по профессии – спекулировал валютой и давал шпионские сведения иностранным разведкам. Его спросила защита:

- Чувствовали ли вы свою вину перед родиной, ведя подрывную и шпионскую деятельность?

Для ответа нужно было обратиться к собственной совести, но ее нет. Понграц молчал. Он помялся и пробормотал: «…м-м… я работал…» Вот и все. Предавать родину, предавать с одной жадной надеждой урвать себе кусочек при будущем разделе кровавого пирога – вот что Понграц считал «работой».

Фаркаш – юрист, доверенное лицо Грэса, начал свое признание с заявления: «Я шовинист». Он громко докладывает свою автобиографию с интонациями опытного рассказчика, как будто говорит не о себе, а о ком-то другом. Член фашистской партии. «Насколько себя помню, всегда был фашистом». Он выполнял важнейшие поручения,  требовавшие организаторских способностей, вербовал новых людей. Он заранее сколачивал «совет», который должен был, по рекомендации из-за границы, после спешного восстания, временно выполнять функции парламента, создавая видимость выборного органа. Нашел будущего начальника полиции. Вербовал в будущую вооруженную жандармерию, главным образом, старых жандармов и бывших офицеров хортистской армии. Это тоже советовали из-за границы. Фаркаш говорит без запинки, без пауз, скороговоркой.

На вопрос: «Вы предполагали вернуть предприятия бывшим владельцам. Знали ли вы, что это можно осуществить лишь ценой многих человеческих жизней?», - следует отвратительный по своему лицемерию ответ: «Я не знал, это лучше скажет Божик, он этим занимался».

Божик – одна из самых мерзких фигур на процессе. Маленький, ссохшийся старичок с остренькой, остриженной под машинку седой головой, похожий на злое насекомое. Он был политическим советником Мидсенти, мечтал не только и свержении демократического строя, но и о восстановлении королевской династии. Он систематически сообщал шпионские сведения иностранным разведкам, руководил организацией вооруженных отрядов и вел притом аккуратный дневник.

Его спросили: «Что вы организовали кроме вооруженных групп?»

Он ответил: «Саботаж на предприятиях».

Божик как будто соединил, сконцентрировал в своем полуразрушенном старостью теле всю моральную опустошенность, идейную убогость, все бесчестие, лживость и, в конечном счете, предельную по жестокости бесчеловечность разложившегося католического священника, воспитанного Ватиканом. Рядом с ним убийца Везер кажется его «духовным» учеником.

У этих людей религиозная философия, религиозная мораль, как и многочисленные обряды, служат только удобным орудием для вербовки малосознательных людей в нужные им организации. Их самих они не касаются. С тем же услужливым лакейским цинизмом, как и другие его соратники, начальник монашеского ордена Челлар рассказывал о кабацких кутежах с проститутками, о спекуляции углем и дровами в тяжелые для Венгрии времена, об эксплуатации доходного ресторана в Будапеште. Приор того же ордена Везер при поддержке и одобрении высших духовных чинов руководил убийством советских солдат и каждый раз по всем правилам католической церкви отпускал убийцам грехи на исповеди. Работал он с умением профессионального бандита. Его люди душили, забивали палками, топили свои жертвы в озере. Нападали только на одиночек, трусливо, из-за угла. Закапывали трупы в землю, тщательно заравнивали, часто сажали на этом месте дерево, чтобы неровности почвы не привлекали внимания.

Но страшная повесть о кровавых преступлениях подсудимых была бы далеко не полной, если бы не выяснилась роль так называемых «некоторых иностранных государств». Эти «некоторые государства» здесь, в зале суда, назывались своими именами. Уже при допросе Грэса были заданы вопросы о связях организаторов заговора, поддерживавшихся с помощью, главным образом, американских и итальянских дипломатов в Венгрии. На суде вырисовалась картина систематической работы. Создается впечатление, что каждый серьезный

шаг заговорщиков тщательно контролировался и проверялся. Большинство важнейших организационных мероприятий предлагалось из-за границы. На проведение их передавались большие деньги.

- Вы ожидали непосредственной помощи от американцев при проведении восстания? – задают вопрос Грэсу.- Вы извещали их о ходе заговора?

- Да, регулярно. Мы даже посылали им списки будущих активных участников восстания. Затем Фаркаш передал мне американское предложение усилить подготовку вооруженных отрядов.

Был выработан план государственного переворота, но его следовало, как выразился рассказывавший об этом Фаркаш, «юридически отшлифовать». С этой целью американская миссия потребовала план для пересылки его кардиналу Спеллману в США, а через последнего, как опять-таки выразился Фаркаш, «американским политикам».

Текст манифеста, заготовленного на случай прихода заговорщиков к власти, также потребовали послать в Нью-Йорк для редакции Спеллману. Американцы – люди деловые, они потребоваои документ с письменным согласием Грэса стать во главе заговора. Грэс – трус. Он сначала отказался, потом подписал заявление в форме «духовного письма»: «Подчиняясь всевышнему, я беру на себя выполнение его святой воли…» и т.д. Это не удовлетворило – в таком виде нельзя посылать документы «американским политикам». Грэсу был прислан для подписи новый, более конкретный текст.

В середине 1950 г. американцы стали сильно торопить с составлением списка будущего нового правительства. Составили. Им не понравилась кандидатура Пала Божика на пост главы. Почему? Нехорошо, что духовное лицо. Можно догадаться, что «американские политики» были гораздо более дальновидными и лучше «видели, что творят», чем венгерские предатели. Они прекрасно понимали, что «новому правительству» придется начать с жесточайших кровавых репрессий, а компрометировать духовного отца неудобно и даже вредно. Рекомендовали, а вернее, назначили другое, не «духовное» лицо.

- Почему американцы так торопились с письменным согласием Грэса и списком правительства? – спросили Фаркаша.

Он ответил:

- По сведениям, в Америке ждали нападения Югославии на Венгрию и поэтому срочно требовали имена людей, которые смогли бы обеспечить помощь интервентам внутри страны.

Надежда на скорую интервенцию, как видно из показаний, в сущности, была главной опорой для всех преступных расчетов организаторов заговора. Венгерские вооруженные группы были слишком малочисленны и ненадежны. Убийца Везер, скрывавшийся по монастырям и пещерам, два раза отказывался от предложения Ватикана предоставить ему безопасное убежище в Италии. Он так прямо и сказал: «Надеялся, что через несколько недель будет война, прибудут войска, очистят Венгрию от коммунистов, а меня наградят». Так думали предатели, систематически и старательно подготовлявшие покушение на жизнь венгерского народа. Они надеялись на организационную помощь со стороны США. Заговорщикам в случае успеха была обещана солидная сумма для начала. Фаркаш назвал ее точно – двести девяносто миллионов долларов. Очевидно, смета была продумана и проверена с точностью до десяти миллионов – еще одна черта, характеризующая деловую заинтересованность «американских политиков» в венгерском государственном перевороте. Расчеты сорвались. Бдительность венгерского народа раскрыла и разрушила центр подрывной вражеской работы в Венгрии.

Будапешт, июль».

("Литературная газета", 1951, № 82 (12, июль), с. 4).

"Газет — читай: клевет, газет — читай: растрат..."

"…Что ни столбец — навет,
Что ни абзац — отврат…"

60 лет назад советские люди сразу вставали на уши, прознав про любую клеветническую кампанию:

«Партия ведет страну ленинским путем

Общими усилиями покончим с последствиями культа личности

По всей стране проходит сейчас обсуждение постановления ЦК КПСС о преодолении культа личности и его последствий. И всюду это постановление находит горячее одобрение. Миллионы советских людей встретили его с большим удовлетворением, потому что в нем они видят, прежде всего, выражение силы и крепости Коммунистической партии и советского социалистического строя. Вот почему империалисты всех стран повели против нас клеветническую кампанию, изображая дело так, будто ошибки, допущенные в связи с развитием культа личности И. В. Сталина, присущи природе нашего общества. Это явная ложь, рассчитанная на то, чтобы ввести в заблуждение мировое общественное мнение, но эта ложь не может сбить нас с правильного пути, намеченного Коммунистической партией Советского Союза.

Читая постановление ЦК КПСС о преодолении культа личности и его последствий, проникаешься глубокой мыслью о том, что так смело сказать правду об ошибках И. В. Сталина могла только наша Коммунистическая партия, тесно связанная с народом. И, несомненно, что совместными усилиями партии и народа будет легче покончить с тяжелыми последствиями культа личности и не допускать подобных проявлений впредь.

XX съезд партии и постановление ЦК КПСС нацеливают нас на широкое развертывание борьбы против культа личности. Поэтому мы приложим все силы к тому, чтобы всемерно развертывать творческую инициативу масс, что усилит роль коллективного руководства во всех областях коммунистического строительства.

Коллектив нашей конторы горячо встретил постановление ЦК КПСС о преодолении культа личности и его последствий, единодушно одобряет политику нашей партии.

Л. Карнов,

начальник полевой партии геофизической конторы объединения «Дальнефть».  

("Советский Сахалин", 1956, № 161 (8, июль), с. 1).

"На дальнем жарком юге, на пальмах и кустах…"

"… Визжат мои подруги,

Качаясь на хвостах".

65 лет назад уже шумели и гнулись в мозгах советских людей раскидистые московские пальмы:

«Виктор Афанасьев

Я верю

Трудом сумеешь добиться всего,

Смелей за дело берись.

Шагаем вперёд, не боясь ничего,

Мечты воплощая в жизнь.

Нужен лес – мы вырастим лес,

И ветру в полях не пройти.

Нужны фрукты из южных мест –

Заставим у нас расти.

Проснётся когда-нибудь майский день,

Солнце блеснёт из синевы,

И кинут пальмы стрельчатую тень

На улицы нашей Москвы.

Я верю, что будем когда-нибудь мы

Решать, каковы на вкус

Дыня «Полярная», персик «Таймыр»

И тундровый арбуз.

("Смена", 1951, № 13 (июль), с. 6).

"Машенька–Дашенька, Машенька–Дашенька..."

"… Оля, Поля, Сашенька, 
Я тебя люблю!
Машенька -Дашенька!
Оля, Поля, Сашенька,
Таня, Соня, Дуня, Груня,
Я тебя люблю!"

55  лет назад на советских киноэкранах готовилась принимать в свои ряды Тимофея Корнеева парторганизация кондитерской фабрики:

«Кинонеделя

Широкоэкранный художественный фильм «Люблю тебя, жизнь» поставлен на киностудии «Ленфильм» по сценарию М. Берестинского режиссером-постановщиком М. Ершовым.

Фильм «Люблю тебя, жизнь» рассказывает о том, как молодой инженер кондитерской фабрики Тимофей Корнеев готовится стать членом партии. Он горяч, инициативен, старается помочь всем живущим и работающим рядом с ним. Он не проходит мимо загадочной замкнутости молодой красивой работницы Груни, оказавшейся убежденной сектанткой.

Кто знает, как бы сложилась жизнь Груни с загубленной молодостью, старушечьим платком и скорбным взглядом прекрасных глаз? Так и не узнала бы она, что такое любовь, радость жизни, свет, солнце, счастье, если б не Тимофей.

В главных ролях снимались артисты: Г. Вернов, А. Шенгелая, И. Бунина, В. Честноков и др.»

("Восточно-Сибирская правда", 1961, № 161 (8, июль), с. 4).

"За первой любовью нахлынет вторая…"

"… И небо пойдёт полыхать, заалев,
Неповторимое повторяя,
Непреодолимое преодолев".

60 лет назад советские люди получили отмашку преодолевать в себе культ личности:

«Наш ответ клеветникам

Трудящиеся Долинска горячо одобряют постановление ЦК КПСС о преодолении культа личности и его последствий. На предприятиях, в колхозах, совхозах проходят читки этого большой политической и теоретической важности документа. Коммунисты, комсомольцы, беспартийные трудящиеся одобряют мероприятия про преодолению культа личности и его последствий.

С большим вниманием слушали постановление ЦК КПСС рабочие механического завода. В беседе они выразили единодушное одобрение теми мерами, которые проводил и проводит ЦК КПСС. Горячо поддерживая постановление Центрального Комитета партии, металлисты обязуются досрочно выполнить план первого года шестой пятилетки.

- Это будет нашим ответом клеветническим измышлениям врагов социализма,- заявляют металлисты.

Оживленно прошла читка постановления на бумажной фабрике целлюлозно-бумажного комбината. В беседе начальник фабрики т. Вальчук заявил:

- Сила нашей партии состоит именно в том, что она сумела своевременно вскрыть и открыто признать ошибки, тормозившие ход нашего развития. Лучше узнать горькую правду, чем красивую ложь. И очень правильно поступила наша партия, что она не скрыла от народа те ошибки, которые были допущены.

Рабочий бумажной фабрики т. Лопотов во время читки этого документа сказал:

- Советский народ всегда горячо поддерживал и будет поддерживать политику партии. Советские люди никогда не стояли в стороне, никогда не были безразличными к мероприятиям нашей партии. Поэтому так горячо они и встретили это постановление. Сейчас, как бы ни бесновались наши враги, результаты борьбы с культом личности налицо. За последние три года партия еще более организационно окрепла, расширились ее связи с массами, строже стали соблюдаться принципы коллективного руководства. Наша партия строго выполняет предначертания великого Ленина.

Читки постановления ЦК КПСС проходят в коллективах леспромхоза, шахты «Долинская» и на других предприятиях.

Ю. Никольский».

("Советский Сахалин", 1956, № 161 (8, июль), с. 1).

"Попытка душу разлучить с тобой, как жалоба смычка…"

"… Еще мучительно звучит
В названьях Ржакса и Мучкап".

65 лет назад советские люди с пониманием относились к 20-летним тюремным срокам за попытку купить и попытку установить:

«Процесс банды шпионов и вредителей в Болгарии

София, 7 июля. (ТАСС). В окружном народном суде города Стара-Загора закончился процесс банды шпионов и вредителей – бывших членов реакционной заговорщицкой группы врага народа Николы Петкова, свивших свое гнездо в Болгарском земледельческом народном союзе (БЗНС).

Эта банда преступников, в которою входили Вылчо Ковачев, Нейчо Тончев и другие, пытаясь восстановить антинародную группировку в БЗНС, создала свои околийские и окружные руководства, а в некоторых селах низовые организации. Эта вредительская группа вела активную агитацию против вступления крестьян в трудовые кооперативно-земледельческие хозяйства, собирала средства на покупку оружия и на помощь фашистским элементам, делала попытки установить связь с врагами болгарского народа, находящимися за границей.

Окружной народный суд, признав всех подсудимых виновными, приговорил руководителей шпионской предательской банды Вылчо Ковачева и Нейчо Тончева, Желю Желева и Константина Пытникова к 20 годам тюремного заключения каждого. Остальные подсудимые приговорены к различным срокам тюремного заключения от 10 до 15 лет».

("Советский Сахалин", 1951, № 160 (10, июль), с. 4).

"Высокие потолки ресторана…"

"… Низкие потолки столовой. 

Столовая закрывается рано.
В столовой ни шашлыка, ни плова".

65 лет назад советские люди узнали, что и в Северной Корее партийные и общественные работники жрут в основном в ресторанах:

«Бдительность трудящихся Кореи

Пхеньян, 5 июля. (ТАСС). Американские агрессоры пытаются засылать в тыл Народной армии шпионов и диверсантов. Корейский народ проявляет большую бдительность, быстро вылавливает и уничтожает их.

В последнее время в различных районах Северной Кореи поймано несколько диверсантов – американцев и лисынмановцев.

Газета «Нодон синмун» сообщает о поимке лисынмановца Чон Чжу, окончившего курс обучения в американской разведывательной школе. Притворившись беженцем, диверсант пытался наладить контакт со служащими местного ресторана и завербовать их на свою службу. Они должны были отравить местных партийных и общественных работников. Население поймало этого бандита.

Газеты сообщают также о поимке крестьянами нескольких парашютистов-диверсантов».

("Советский Сахалин", 1951, № 159 (8, июль), с. 4).

"Может, здесь, у перелеска…"

"… Трубку взял он, закурил.

О делах страны советской

Он с бойцами

По душам поговорил".

70 лет назад по заслугам ценило высокое мастерство Министерство кинематографии СССР:    

«“Клятва”

Новый художественный фильм производства ордена Ленина Тбилисской киностудии.

На-днях Министерство кинематографии СССР приняло новый художественный фильм “Клятва”, созданный лауреатом Сталинской премии, народным артистом Грузинской ССР, режиссером Чиаурели.

Фильм “Клятва” посвящен претворению в жизнь исторической клятвы – народам товарища Сталина, данной им над гробом Ленина. В картине отражены важнейшие события, происшедшие в стране с 1924 года до наших дней.

Фильм “Клятва” – это красочная картина, в которой грандиозная тема – жизнь советского народа – раскрывается на конкретных частных человеческих судьбах.

В основу картины положена история жизни простой русской рабочей семьи города Сталинграда. История этой семьи и ее друзей по клятве – грузина Георгия, узбека Турбунбаева и украинского колхозника Баклана – проходит на фоне роста и закрепления Советского Союза, возникновения новых городов и колхозов, строительства заводов, электростанций.

Благодаря высокому мастерству, режиссеру удалось отобразить великое социалистическое строительство в период сталинских пятилеток, показать неразрывную дружбу народов Советского Союза, воодушевленных партией и товарищем Сталиным на построение социалистического общества.

Яркое отображение в картине нашли также сила и мощь Советского Союза, моральная и духовная стойкость советских людей в период социалистической стройки и в дни Великой Отечественной войны.

Картина рассказывает о великой клятве, данной товарищем Сталиным В. И. Ленину и о том, как вся его последующая жизнь и деятельность посвящены выполнению этой клятвы, о единстве народов.

Основное идейно-художественное достоинство этого фильма заключается в том, что в нем осуществлена новая творческая попытка – показать вождя товарища Сталина, ту огромную любовь, и доверие, которое питает к нему советский народ. Товарищ Сталин показан в картине как вождь народов, руководитель партии и правительства, строитель, полководец Отечественной войны. В роли И. В. Сталина снимался лауреат Сталинской премии М. Геловани».

("Советский Сахалин", 1946, № 132 (5, июль), с. 2).

"Спасти желая Гоминьдан, банкиры-торгаши…"

"…Бросали деньги в старый чан —

Бездонный чан-кай-ши.

Но все, что дали янки —

Орудия и танки,

И банки молока,

Табак, автомобили, —

В боях перехватили

Народные войска".

  

65 лет назад лучшие зарубежные фильмы того времени легко находили дорогу к советскому кинозрителю:

«Кино

«Стальной солдат»

«Стальной солдат». Автор сценария – У Чжао-ги, Су Ли, У Инь, режиссер – Чен Инь, оператор – Ван Чунь-чуань, главный художник – Лу Гань, композитор Чжан Го-чан. Производство Дунбейской киностудии. 1950 год.

Волнующую страницу в летописи героической борьбы китайского народа за свое освобождение открывает перед зрителями художественный фильм Дунбейской киностудии «Стальной солдат».

Сюжетом для картины послужил один из эпизодов войны Народно-освободительной армии с гоминдановцами.

Гоминдановские войска, несмотря на объявленное перемирие, вероломно нападают на один из освобожденных районов Китая. Полк Народно-освободительной армии временно отходит, демонтировав военный завод и спрятав в горах его оборудование. Взводу бойцов под командой коммуниста Чжан Чжи-цзяна поручено прикрыть отход полка. Горсточка отважных патриотов задерживает врага. Окруженные превосходящими силами гоминдановцев, бойцы Народной армии сражаются до последнего патрона и погибают в рукопашной схватке.

В плен попадает раненый командир Чжан, старик-повар Лао Ван и мальчик связист Сяо Лю. Тюрьма, голод, провокация, пытки, угроза смерти и самая смерть не сломили мужества патриотов. Они не выдали тайны спрятанного завода.

…Гоминдановский офицер, перепробовав все способы вырвать у пленников нужные ему сведения, исступленно кричит:

-  Я не могу понять, почему вы, коммунисты, такие упорные…

То, что непонятно врагу и изменнику народа – горячая любовь к своей родине, - живет в душе китайского простого человека и делает его героем. Глубоко волнуют и запоминаются эпизоды фильма, показывающие мужество и стойкость борцов за свободу и независимость своей родину – будь то солдат доблестной 8-й Народной армии, крестьянин или подросток.

Чтобы заставить заговорить истерзанного , но не сломленного пытками Чжана, к нему приводят его старую мать и маленького сына. Их грозят убить всех троих, если Чжан не скажет, где спрятано оборудование.

- Сыночек, - просит Чжана старая женщина, - не говори им ничего. Умереть с честью не страшно…

Когда Чжану удается бежать из тюрьмы, его прячут крестьяне, узнавшие, что он из славной 8-й Народной армии. Гоминдановцы, разыскивая Чжана, хотят сжечь деревню, расстрелять группу неповинных жителей. Но и под угрозой разорения и смерти крестьяне молчат, не выдают командира.

Попавший в плен мальчик-связной выносит пытки, не поддается на провокацию и умирает, как герой, поражая своим мужеством гоминдановских солдат.

Что поддерживает этих людей, израненных и беззащитных в зверином логове наемных бандитов? Что укрепляет в них стойкость и упорство в сопротивлении врагу?

Сознание, что за ними стоит весь многомиллионный народ Китая, славная коммунистическая партия, сплотившая его на борьбу за новую, светлую жизнь, народный вождь Мао Цзе-дун, сознание, что они выполняют высокий и благородный долг, дает им силы презирать врага, побеждать страх смерти.

Героику недавних сражений, пафос борьбы и победы запечатлевает киноискусство демократического Китая. Свежи еще в памяти картины боевых дней. Артистам, занятым в фильме, во многом приходится играть самих себя, жизнь, поступки и чувства свои и своих близких. В этом фильме, как и в других, виденных ранее китайских кинокартинах, нас глубоко трогает и волнует искренняя, простая, проникновенная игра китайских артистов.

Образ стального солдата – коммуниста Чжана – объединяет в себе лучшие черты великого народа Китая. Преданность родине, мужество в борьбе, стойкость перед лицом опасности, верность в дружбе, скромность в личной жизни – все эти качества вызывают в советском зрителе чувство восхищения и горячей симпатии к героическим сынам и дочерям великой страны.

Артист Чжан Пин, играющий командира Чжана, знаком нам по китайской кинокартине «Искры». И здесь он дает благородный образ человека, преданного делу великой коммунистической партии. Строгую игру и скупой жест артист освещает внутренним огнем, глубоким чувством.

Артист Ду Дэ-фу с большой теплотой и мягкостью играет повара Лао Вана, который с отеческой заботой относится к бойцам подразделения. Артист тонко показывает, как проницательность старика помогает пленникам раскрыть провокацию.

Юный артист Сунь Юй по-детски непосредственен и задорен в роли связиста Сяо Лю.

Меньше удались отрицательные персонажи фильма. Они часто схематичны и условны.

Привлекает внимание музыка композитора Чжан Го-чана. То захватывающая высокой героичностью, то гневная, то ликующая и победная, она помогает раскрыть и глубже почувствовать лучшие эпизоды фильма.

 Фильм «Стальной солдат» убедительно говорит о том, что народ Китая победил потому, что был единым и сплоченным в великой борьбе, потому что народная армия и тыл составляют в Китае неразрывное целое, потому, что его борьбой руководили великие идеи Ленина-Сталина.

Живой и вдохновляющий пример для всех угнетенных, борющихся за свою свободу и счастье, за независимость своей родины – в этом основное значение фильма, который смотрится с глубоким волнением и неослабевающим интересом.

В. Зорина».

("Советский Сахалин", 1951, № 156 (5, июль), с. 2).

"Борись за то, чтоб солнце всем светило…"

"… Звенели песни и земля цвела,

Борись за то, чтоб никакая сила

Нарушить мира в мире не могла".

65 лет назад советские люди подумывали о целесообразности полного и повсеместного искоренения деятельности агентов Ассошиэйтед Пресс:

«Процесс американского шпиона Оатиса и его сообщников в Праге

Прага, 3 июля. (ТАСС). 2 июля в государственном суде в Праге начался процесс американского шпиона Уильяма Оатиса и его сообщников.

Из оглашенного на суде обвинительного заключения явствует, что представители американского агентства Ассошиэйтед Пресс в Праге в течение ряда лет занимались шпионажем.

Отделение агентства Ассошиэйтед Пресс в Праге было одним из шпионских центров разведывательной службы американских империалистов. Руководили этим отделением в разное время шпионы Гольдберг, Касишке, Половетский. В июне 1950 года руководство указанным шпионским центром было поручено подсудимому Оатису, официально выступавшему в качестве корреспондента Ассошиэйтед Пресс в Праге. Ядро возглавляемой Оатисом шпионской сети составляли сотрудники пражского отделения Ассошиэйтед Пресс – Томаш Свобода, Павел Войдинк и Петр Мюнц.

Шпионский центр поддерживал теснейшие связи с некоторыми официальными дипломатическими представителями США в Праге. В обвинительном заключении приводятся неопровержимые факты шпионской деятельности Оатиса и его сообщников».

("Восточно-Сибирская правда", 1951, № 156 (5, июль), с. 4).

"Дикой кошкой горбится столица…"

"…На мосту патруль стоит, 

Только злой мотор во мгле промчится
И кукушкой прокричит".

65 лет назад советские люди жадно ловили новости про зверства титовских гестаповцев:

«В. Йованович

Белград сегодня

Едва вечерние сумерки начинают спускаться над Белградом, как улицы города пустеют. Чем дальше от Теразии – центральной площади Белграда, тем меньше прохожих на скупо освещенных и мрачных в своем безмолвии улицах. Лишь гулко разносятся шаги патрулей – это титовские гестаповцы по-двое, с автоматами через плечо охраняют покой белградской клики палачей.

Тревожно живет Белград. В ночные часы белградцы не чувствуют себя в безопасности не только на улице, но и дома. Не успеет стемнеть, а по городу, как в дни гитлеровской оккупации, уже мчатся черные автомобили – «машины смерти» Ранковича. Они останавливаются то у одного, то у другого дома. Стук в дверь. Отчаянный крик жены и детей, и машина увозит в Главнячу очередную жертву титовского произвола.

Главняча – тюрьма, откуда люди редко выходят живыми. Расположенная почти в центре города, окруженная громадной серой каменной стеной, она – жуткий символ сегодняшнего Белграда, логова титовской клики. Зловещие вести о бесчеловечных пытках и средневековых истязаниях, которым подвергаются здесь арестованные, передаются из уст в уста.

За высокими стенами Главнячи – стоны тысяч ни в чем не повинных людей, а чуть в стороне – в районах, прилегающих к площади Теразия, - пьяные оргии титовских вельмож. Один за другим подкатывают к ресторану «Мажестик» кадиллаки и бьюики. Белградцы знают, откуда у титовской знати американские автомобили. В «Мажестике», кабачке «Лотос» и других вертепах идет разгул титовцев и их американских гостей, а вернее, хозяев. Тут можно встретить и бывших недичевских и павеличевских прихвостней, старых, еще довоенных провокаторов и шпиков, которые давно получили от Тито «отпущение грехов».

По словам белградцев, в «Мажестик» заглядывают, чтобы отдохнуть от «трудов», Джилас, пьяница и садист Пьяде и другие главари титовской банды…

… У магазинов - огромные очереди. По два-три месяца население не получает по карточкам мяса и жиров. «Может, завтра посчастливится», - думают люди, стоящие в очередях. Однако обычно продуктов в магазинах, если они появляются, хватает только на полдня торговли. На рынках толпы горожан окружают повозки приезжих крестьян. Но цены настолько высоки, что не каждому по карману. Ведь заработок рабочего не превышает 2800-3500 динаров и обеспечивает только одну десятую прожиточного минимума небольшой семьи.

Недавно титовцы издали издевательское постановление о торговле и снабжении. После него значительная часть трудового люда была снята с так называемого нормированного снабжения, которое, вообще говоря, является бесстыдным обманом, ибо покрывает лишь 10 процентов потребностей населения.

Стремясь скрыть истинные причины голода в стране, опутать народ ложью, белградские правители утверждают, что всему виной засуха 1950 года. Но кто же в Югославии не знает, что не в этом причина бедствий! С гневом и возмущением наблюдают югославы, как пароходы и железнодорожные составы, груженные пшеницей, кукурузой, скотом, купами, яйцами, отправляются в Англию, Францию, Западную Германию, Италию и другие маршаллизованные страны.

Промышленные товары в Белграде можно приобрести, главным образом, на черном рынке. Рядовым белградцам они недоступны. В самом деле, может ли даже высококвалифицированный рабочий приобрести пальто, если оно стоит 50-60 тысяч динаров, или костюм, за который спекулянт требует 40-50 тысяч динаров? Ведь эта сумма превышает годовой заработок рабочего!

Сегодняшний Белград мало чем отличается от Белграда времен королей Карагеоргиевичей и нацистской оккупации. Нищета и ужасающая бедность в рабочих кварталах, роскошь и богатство в районах, где живет титовская знать.

Дедине – район новой аристократии, район буржуазии, в которой Тито видит свою опору. Здесь охранников больше, чем жителей. Титовцы боятся гнева народа. Это особенно наглядно видно в те дни, когда трусливый, дрожащий за свою жизнь палач Тито отправляется на заседание в Скупщину. Дорога от загородного Белого дома, где живет Тито, до Скупщины проходит по улице князя Милоша, и на всем протяжении десятикилометрового пути вдоль шоссе и тротуаров выстраивается титовская гвардия. Это преимущественно бывшие недичевские полицейские, кулацкие сынки, отщепенцы, запятнавшие себя сотрудничеством с гитлеровцами. Впереди автомобиля белградского временщика несется несколько машин с вооруженной до зубов охраной. Еще несколько машин мчится по бокам и сзади…

… Тягостное впечатление оставляют рабочие немногочисленных, в основном военного назначения, строек Белграда. Это преимущественно крестьяне, которых пригнали сюда в порядке «добровольного труда». Худые, оборванные люди, среди которых много подростков 13-14 лет, работают с утра до поздней ночи, получая 1,5 – 2 тысячи динаров в месяц. Этого не хватает даже на полуголодное существование, и неудивительно, что многие рабочие больны туберкулезом. Лица этих измученных непосильным трудом людей, их мрачные взгляды говорят о ненависти к фашистско-титовскому режиму.

Это знают и титовские правители. Они боятся своего народа, его справедливого гнева. Их страшит суд народа, перед которым придется держать ответ за совершенные злодеяния. Кровавым террором и арестами, пытками и убийствами фашистская шайка пытается подавить волю югославских патриотов к борьбе за свободу. Агенты Ранковича буквально с ног сбились, ведя борьбу против стремления народа поддержать всемирный лагерь мира и демократии. Самое слово «мир» бросает Тито и его приспешников в дрожь.

Ночь спустилась над Белградом. Беспокойные, мятущиеся лучи прожекторов щупают небо. Беспрестанно летающий над городом самолет назойливым гулом своим призван еще более сгустить атмосферу тревоги и настороженности. В эти часы, когда город засыпает тревожным сном, отважные югославские патриоты, приникнув к радиоприемникам, скрытым в потаенных уголках, слушают голос далекой Москвы. На улицы притихшего Белграда, где на каждом углу маячат мрачные фигуры удбовцев, выходят смелые, отважные люди. Ничто не может устрашить их – ни опасность попасть в лапы палачей, ни мрачная тень Главнячи, нависшая над Белградом. А утром жители югославской столицы читают на стенах домов пламенные слова, вселяющие в них волю к борьбе и веру в грядущее освобождение: «Долой фашистскую титовскую клику!», «Да здравствует товарищ Сталин!»

("Литературная газета", 1951, № 79 (5, июль), с. 4).

"Зачем в Будапешт он вернулся…"

"…Чтоб драться за каждую пядь,

Чтоб плакать, чтоб, стиснувши зубы,

Бежать за границу опять?"

  

60 лет назад советские люди считали, что венгерские трудящиеся только и ждут, как помочь родимым органам государственной безопасности:

«Арест шпионов империалистической разведки в Венгрии

Будапешт, 30 июня. (ТАСС). Венгерские органы государственной безопасности при помощи трудящихся задержали двух вооруженных агентов империалистической разведки Шандора Мезэ и Лайона Пати, бежавших в свое время из Венгрии и в июне вернувшихся в страну, нелегально перейдя государственную границу. Мезэ  и Пати при аресте оказали вооруженное сопротивление.

Проведенное следствие показало, что задержанные являются агентами одной из шпионских организаций, действующих на Западе. В этой организации активную деятельность ведут члены венгерской эмиграции – силашисты, бывшие жандармы, хортистские офицеры и другие изменники родины.

Пойманные шпионы пытались получить секретные данные о военных объектах, казармах и аэродромах. У арестованных бандитов конфискованы автоматы, фотоаппараты, фальшивые удостоверения и снаряжение, свидетельствующее о шпионской деятельности».

("Советский Сахалин", 1956, № 156 (3, июль), с. 4).