"… Зовет, влечет свободный стих.
Ленивых малых и простых".
Ленивых малых и простых".
45 лет назад в СССР мощным катализатором поэтического творчества населения был профессиональный праздник День работника торговли:
"Обзор поэтической почты
"С надеждой на публикацию…"
Мне хочется начать со статистики. В среднем за неделю в редакцию приходит 8— 10 писем со стихами читателей. А в дни, предшествующие различным датам, почта увеличивается вдвое, а то и втрое. Профессиональные праздники — Дни торговли и энергетики, медицинского работника и строителя — тоже дают заметный "всплеск" на диаграмме общего потока.
Более чем за четыре года работы литконсультантом в газете "Советская Сибирь" я получила в среднем более полутора тысяч стихотворений. И, увы, за редким исключением, адресаты каждый раз новые, т. е. это люди, обратившиеся к сочинительству если не однажды, то все равно случайно, а значит, не считающие поэтический труд чем-то серьезным. Написал, вернее, срифмовал, — и в печать!
Похвально стремление пишущего передать нам частицу своей души и поставить перед нами вопрос о цели и смысле жизни, откликнуться на большое событие, да вот меркнет свет этой картины от тысячекратно повторенных мазков и затертых соотношений цвета. А в переводе на язык литературы — давно уже найденных и открытых кем-то образов, эпитетов... Да что там эпитетов! Фраз, строф, банальных разработок тем.
Отрадно, что читатели отзываются на события дня в торжественной и возвышенной форме, и мне приятно сейчас привести здесь такие, например, строчки, пусть несовершенные художественно, но по крайней мере деловые и точные по мысли; продуманные и, как говорится, взвешенные автором:
Если подойти к вопросу
строго,
сколько стоит хлеба каждый
фунт,
то главнее нет сейчас дороги:
поле — ток —
хлебоприемный пункт.
Но чаше всего возникает чувство досады. Так и хочется сказать: "Что же ты, дорогой товарищ, пишешь на такую великую тему и даже не потрудился подыскать ни соответствующих слов, ни уместного размера...". Но пишу, боясь обидеть, другое. Разбираю неудачные рифмы, плохую звукопись, нахожу штампы. Пишу другое, потому что обязанность моя такая — давать литературные консультации.
Симпатичны пафос, патриотизм, желание автора быть участником всех событий, происходящих в стране. Но ведь одно дело частушка на деревенской улице, а другое — стихи, которые присылаются в газету с желанием, а чаше с требованием — напечатать.
Иногда приходят письма, написанные под копирку, имя же вписано красной пастой. Понятно желание — сэкономить время, авось, в какой-нибудь газете да и проскочат наспех написанные строчки. Бытует, очевидно, еще мнение, что могут "проскочить" любого уровня стихи, поскольку тема важная.
Вот, например:
Нам 20 лет исполнится
на БАМе,
о нас узнаете почти из всех
газет.
Там мы прошли
с обугленными ртами
во имя мира будущих побед.
Можно не знать многого в двадцать лет, но подменять высоту духа торопливым делячеством в двадцать лет уже нельзя, как, впрочем, нельзя и в пятнадцать, и в сорок...
Авторы уповают на тему. А тема как раз столь ответственна, что требует и ответственнейшего к себе подхода. А ответственности-то как раз в подобных стихах и не чувствуется, хотя в неискренности авторов я обвинить не могу. Даже уверена: все, что пишется и присылается, — искренне. Только задуматься над тем, что пишется, некогда, прочесть стихи хороших поэтов некогда, да и ни к чему, поскольку сам автор считает, что может писать сам, зачем читать чужое?
Бывает и так, что берется добротное, серьезное стихотворение профессионального поэта, снимается с него плохая копия, и опять же — в газету! Подобный автор самый трудный, поскольку доказать, что его стихотворение не годится для публикации, невозможно! "Как же! Вот у поэта Ч. опубликовано точно такое, а мое вы бракуете?". А понять дорогой товарищ не может (не хочет), что, если его стихотворение даже и "точно такое", то оно уже не имеет ценности как художественное произведение, ибо в нем отсутствует элемент открытия. Хотя, если положить руку на сердце, далеко-далеко этому стихотворному детищу до "точно такого же", как у поэта Ч.!
Идет поток писем с просьбой напечатать, помочь разобраться, исправить и все- таки напечатать. "Исправляйте, что хотите, только напечатайте!". "Разберите по строчкам мои стихи: а уж потом можете печатать". Вот и разбираемся… (В оригинале знаков препинания нет):
Теплоход. Он еще
не достроен,
на швартовых у стенки стоит
и всеобщих забот удостоен,
и на мир с удивленьем
глядит...
Искренне? Да. И в общем потоке чем-то выделяются. В стихах этого автора есть что-то свое. Но и его стихи насквозь проросли штампами. И его не минула всеобщая болезнь стертости читательских стихов. А жаль. Есть что сказать человеку.
Стихи посланы "с надеждой на публикацию". Не в этом ли причина? Не эта ли надежда вкладывает перо в руку пятнадцатилетней девочке, явно не рожденной поэтом, и в руку уважаемого пенсионера, никогда до выхода на пенсию не помышлявшего о поэтическом труде?
В материалах XXVI съезда есть такие слова: "Огромна тяга советских людей к искусству… Но это уважение, эта любовь к искусству предполагают и великую ответственность художника перед своим народом".
Эти слова адресованы тем, для кого литература и искусство стали профессией.
Не меньшую внутреннюю ответственность перед своим предполагаемым читателем должен чувствовать, по-моему, и каждый посылающий свое произведение в газету "с надеждой на публикацию".
Консультации — да. И консультации честные, справедливые, без заигрывания и снисхождения. Публикация — только в исключительных случаях. Ведь публикация — дело ответственнейшее. Само слово "публико" — объявляю всенародно — говорит за себя.
Нелли Закусина.
Член Союза писателей СССР".
Комментариев нет:
Отправить комментарий