"… Мол, без вас мы пропадем.
Здесь на вахте день за днем".
70 лет назад советские
театры при выборе пьес должны были проявлять больше требовательности и
принципиальности:
"Поверхностный спектакль
Здесь на вахте день за днем".
"Поверхностный спектакль
"Первые
ласточки" О. Чиджавадзе на сцене театра имени Руставели
Совсем недавно театр имени Руставели осуществил постановку пьесы 0. Чиджавадзе "Первые ласточки", посвященной грузинским патриотам, которые по призыву партии и по велению сердца направились на освоение целинных и залежных земель.
Прежде чем приступить к разбору пьесы и спектакля в целом, надо уяснить один принципиальный вопрос, имеющий важное значение для оценки данной совместной работы драматурга с театром.
В статьях и исследованиях отдельных авторов часто можно встретить такие выражения: "На фоне гражданской войны писатель Д. рисует образы своих героев", или: "Драматург Н. фоном действия своих героев избрал дни Октябрьской революции". Думается, что подобные выражения и формулировки весьма неясны; более того, они принципиально ошибочны. Время, эпоха в сколько-нибудь значительном произведении не могут служить "фоном" действия героев, они должны сказываться в образах и характерах героев, в их поведении, в ситуациях и коллизиях, в сюжете и в композиции произведения. Достаточно назвать такие эпохальные произведения, как "Война и мир", "Петр Первый", "Тихий Дон", чтобы убедиться в справедливости этих слов. Освободительная война великого русского народа, сложная петровская эпоха и героические дни гражданской войны отнюдь не являются безликим фоном этих бессмертных творений, ими пропитан дух эпических произведений, именно они обусловливают характеры и образы персонажей этих романов, их становление, развитие и взаимосвязь.
Но есть и такие произведения, где время, эпоха являются именно безликим фоном действия героев, которые могут быть перенесены в любую обстановку, в любой век, ибо характеры этих героев поверхностны, нежизненны, схематичны.
К сожалению, именно к числу таких произведений и относился пьеса О. Чиджавадзе "Первые ласточки".
Суровые трудовые будни новоселов, борьба людей с трудностями и их преодоление, становление и развитие характеров юных покорителей целины— все это остается вне магистральной линии рецензируемого драматического произведения.
Молодые специалисты Вано Гудушаури (артист Р. Чхиквадзе) и Натела (артистка Ж. Дугладзе) отправляются на целинные земли Казахстана (отметим кстати, что посланцев Грузии провожали не только тетушки да бабушки, как это изображается на сцене, а целые коллективы предприятий и учреждений). Следовало ожидать, что на месте работы, в борьбе с трудностями, во взаимоотношениях с коллективом раскроются их характеры, будет показана их эволюция. Ничуть не бывало. Единственное, что немного волнует наших героев в начале их приезда,— это неприветливый ветер, но затем наступают тишь и гладь, омрачаемые разве только хулиганской выходкой Георгия Капанадзе, который, как и Вано Гудушаури, был влюблен в Нателу и решил "отомстить" сопернику.
Какие трудности преодолевает Вано Гудушаури — молодой советский специалист, посланный на ответственный участок работы? На этот вопрос пьеса не дает ответа. Его "борьба" с Георгием Капанадзе, который вопреки разуму не желает строить канал (хотя он первый должен быть заинтересован в этом), оставляет впечатление надуманности, неправдоподобности. В незавидное положение ставит автор и свою героиню Нателу. Она только и делает, что бегает от Вано к Георгию, успокаивая то одного, то другого. А чем она, собственно, занимается в совхозе? Это для зрителя остается неясным.
Бледны и безлики в пьесе образы русской трактористки Тани Яблочкиной (артистка Л. Чхеидзе) и казаха Жамана Майлибаева (артист В. Читишвили).
Совершенно не прозвучала в пьесе тема нерушимой дружбы народов Советского Союза, которая должна была составить весь пафос этого спектакля.
Следует остановиться и на других недостатках пьесы, которые также во многом обусловили неудачу всего спектакля.
Композиция пьесы не выдерживает никакой критики. В пьесе отсутствует единый драматургический стержень, вокруг которого должно было бы развиваться все действие. Экспозиция пьесы неимоверно растянута, действие в ней начинается чуть ли не с пятой картины и разворачивается вяло, без всякой внутренней напряженности, без должного сценического ритма. Ложнопатетическая сцена открытия канала, "интригующая" драка за сценой, эффектные танцы (кстати сказать, с большим вкусом поставленные талантливым хореографом Г. Давиташвили), увы, не спасают положения. Спектакль остается серым, скучным, не волнующим зрителя.
Следует сказать и о бедности литературного языка пьесы. Совершенно отсутствуют в ней образные выражения, меткие речевые характеристики.
Трудно судить о работе режиссера и актеров, когда в основу спектакля положена слабая, бледная пьеса. Можно лишь сказать: постановка "Первых ласточек" еще раз подтвердила то положение, что даже самый изобретательный режиссер, обладающий замечательной фантазией, и талантливые актеры не в силах залатать
идейно-художественные прорехи драматургического произведения.
Характерно, что оригинальный режиссерский почерк Д. Алексидзе мы узнаем лишь в побочных сценах, случайных комедийных ситуациях, а в остальном серость драматургического материала подчиняет себе его индивидуальность. Следует упрекнуть постановщика в том, что он оказался на поводу у автора по такому принципиально важному вопросу, как приукрашивание, лакировка действительности. Ироническую усмешку зрителя вызывают Натела, которая в последних двух актах щеголяет в бальном платье из тафты, и некоторые другие персонажи, внешне более похожие на "рыцарей" тбилисских проспектов, чем на покорителей целины.
Трудно приходится в спектакле молодым способным актерам Р. Чхиквадзе, Ж. Дугладзе, Л. Чхеидзе и другим. Им нечего играть, так как характеры героев, которых они воплощают на сцене, нежизненны, схематичны.
Было бы несправедливым, однако, не отметить крупную актерскую удачу Г. Гегечкори, исполнившего с подлинным блеском роль Аполлона Катамадзе. В этой роли, менее схематичной, чем другие, открылось яркое комедийное дарование
Г. Гегечкори — глубокого, разностороннего и техничного актера. Но говорят — одна ласточка не делает весны; так и замечательная игра Г. Гегечкори не спасает "Первых ласточек" от неудачи.
Д. Стуруа".
Совсем недавно театр имени Руставели осуществил постановку пьесы 0. Чиджавадзе "Первые ласточки", посвященной грузинским патриотам, которые по призыву партии и по велению сердца направились на освоение целинных и залежных земель.
Прежде чем приступить к разбору пьесы и спектакля в целом, надо уяснить один принципиальный вопрос, имеющий важное значение для оценки данной совместной работы драматурга с театром.
В статьях и исследованиях отдельных авторов часто можно встретить такие выражения: "На фоне гражданской войны писатель Д. рисует образы своих героев", или: "Драматург Н. фоном действия своих героев избрал дни Октябрьской революции". Думается, что подобные выражения и формулировки весьма неясны; более того, они принципиально ошибочны. Время, эпоха в сколько-нибудь значительном произведении не могут служить "фоном" действия героев, они должны сказываться в образах и характерах героев, в их поведении, в ситуациях и коллизиях, в сюжете и в композиции произведения. Достаточно назвать такие эпохальные произведения, как "Война и мир", "Петр Первый", "Тихий Дон", чтобы убедиться в справедливости этих слов. Освободительная война великого русского народа, сложная петровская эпоха и героические дни гражданской войны отнюдь не являются безликим фоном этих бессмертных творений, ими пропитан дух эпических произведений, именно они обусловливают характеры и образы персонажей этих романов, их становление, развитие и взаимосвязь.
Но есть и такие произведения, где время, эпоха являются именно безликим фоном действия героев, которые могут быть перенесены в любую обстановку, в любой век, ибо характеры этих героев поверхностны, нежизненны, схематичны.
К сожалению, именно к числу таких произведений и относился пьеса О. Чиджавадзе "Первые ласточки".
Суровые трудовые будни новоселов, борьба людей с трудностями и их преодоление, становление и развитие характеров юных покорителей целины— все это остается вне магистральной линии рецензируемого драматического произведения.
Молодые специалисты Вано Гудушаури (артист Р. Чхиквадзе) и Натела (артистка Ж. Дугладзе) отправляются на целинные земли Казахстана (отметим кстати, что посланцев Грузии провожали не только тетушки да бабушки, как это изображается на сцене, а целые коллективы предприятий и учреждений). Следовало ожидать, что на месте работы, в борьбе с трудностями, во взаимоотношениях с коллективом раскроются их характеры, будет показана их эволюция. Ничуть не бывало. Единственное, что немного волнует наших героев в начале их приезда,— это неприветливый ветер, но затем наступают тишь и гладь, омрачаемые разве только хулиганской выходкой Георгия Капанадзе, который, как и Вано Гудушаури, был влюблен в Нателу и решил "отомстить" сопернику.
Какие трудности преодолевает Вано Гудушаури — молодой советский специалист, посланный на ответственный участок работы? На этот вопрос пьеса не дает ответа. Его "борьба" с Георгием Капанадзе, который вопреки разуму не желает строить канал (хотя он первый должен быть заинтересован в этом), оставляет впечатление надуманности, неправдоподобности. В незавидное положение ставит автор и свою героиню Нателу. Она только и делает, что бегает от Вано к Георгию, успокаивая то одного, то другого. А чем она, собственно, занимается в совхозе? Это для зрителя остается неясным.
Бледны и безлики в пьесе образы русской трактористки Тани Яблочкиной (артистка Л. Чхеидзе) и казаха Жамана Майлибаева (артист В. Читишвили).
Совершенно не прозвучала в пьесе тема нерушимой дружбы народов Советского Союза, которая должна была составить весь пафос этого спектакля.
Следует остановиться и на других недостатках пьесы, которые также во многом обусловили неудачу всего спектакля.
Композиция пьесы не выдерживает никакой критики. В пьесе отсутствует единый драматургический стержень, вокруг которого должно было бы развиваться все действие. Экспозиция пьесы неимоверно растянута, действие в ней начинается чуть ли не с пятой картины и разворачивается вяло, без всякой внутренней напряженности, без должного сценического ритма. Ложнопатетическая сцена открытия канала, "интригующая" драка за сценой, эффектные танцы (кстати сказать, с большим вкусом поставленные талантливым хореографом Г. Давиташвили), увы, не спасают положения. Спектакль остается серым, скучным, не волнующим зрителя.
Следует сказать и о бедности литературного языка пьесы. Совершенно отсутствуют в ней образные выражения, меткие речевые характеристики.
Трудно судить о работе режиссера и актеров, когда в основу спектакля положена слабая, бледная пьеса. Можно лишь сказать: постановка "Первых ласточек" еще раз подтвердила то положение, что даже самый изобретательный режиссер, обладающий замечательной фантазией, и талантливые актеры не в силах залатать
идейно-художественные прорехи драматургического произведения.
Характерно, что оригинальный режиссерский почерк Д. Алексидзе мы узнаем лишь в побочных сценах, случайных комедийных ситуациях, а в остальном серость драматургического материала подчиняет себе его индивидуальность. Следует упрекнуть постановщика в том, что он оказался на поводу у автора по такому принципиально важному вопросу, как приукрашивание, лакировка действительности. Ироническую усмешку зрителя вызывают Натела, которая в последних двух актах щеголяет в бальном платье из тафты, и некоторые другие персонажи, внешне более похожие на "рыцарей" тбилисских проспектов, чем на покорителей целины.
Трудно приходится в спектакле молодым способным актерам Р. Чхиквадзе, Ж. Дугладзе, Л. Чхеидзе и другим. Им нечего играть, так как характеры героев, которых они воплощают на сцене, нежизненны, схематичны.
Было бы несправедливым, однако, не отметить крупную актерскую удачу Г. Гегечкори, исполнившего с подлинным блеском роль Аполлона Катамадзе. В этой роли, менее схематичной, чем другие, открылось яркое комедийное дарование
Г. Гегечкори — глубокого, разностороннего и техничного актера. Но говорят — одна ласточка не делает весны; так и замечательная игра Г. Гегечкори не спасает "Первых ласточек" от неудачи.
Д. Стуруа".
Комментариев нет:
Отправить комментарий