"… Что обрадует
мурманский стан!
А на мостике в мокрой зюйдвестке
С чашкой кофе стоит капитан.
Капитан, как вожатая птица,
В нашей стае серьезен один:
Где-то рядом в тумане таится
Знаменитый скалистый Кильдин…"
70 лет назад в СССР не только обязанности юнги выполняла порой юнга Зыкова:
"Не посылайте на суда таких капитанов"
Матрос траулера "Веха" тов. Углов не ушел в очередной рейс по болезни. По приходу корабля в порт, тов. Углов, как передовой моряк, получил снова направление из отдела кадров флота на свое судно.
Постучавшись в дверь и получив разрешение, матрос вошел в каюту капитана Вячеслава Еремеевича Сагакова.
— Когда я вошел в каюту к капитану, — рассказывает тов. Углов, — он сидел развалившись в кресле. Не ответив на мое приветствие и почти не взглянув на меня, капитан коротко бросил хриплым, пропитым голосом: "Иди воруй, пока трамваи ходят, а в море я тебя не беру…"
— Я хотел узнать, по какой причине не берет меня в море капитан, — продолжает тов. Углов, — но он со мной вообще не стал разговаривать и попросил выйти из каюты, не дав ни ответа на мои вопросы, не аттестата.
Старший помощник капитана тов. Чернышев и первый помощник капитана тов. Осокин не хотели отпустить с корабля хорошего матроса. Под свою ответственность они оставили тов. Углова на судне, который в рейсе являлся примером для остальных членов экипажа.
Грубость с подчиненными, вывысокомерие, зазнайство — вот основные черты характеризующие капитана траулера "Веха" Сагакова. А похвалиться ему, прямо скажем, нечем. Разжалованный из капитанов в старшие штурманы и получивший выговор, он с трудом в конце прошлого года взял перевод и из "Мурмансельди"в траловый форт. Однако и здесь за шесть месяцев работы Сагаков успел "отличиться". Однажды, перед выходом корабля в море он явился на траулер в нетрезвом состоянии. В результате судно задержалась в порту, а Сагаков получил выговор от командования флотом.
Не проявил себя Сагаков и как промысловик. Под его руководством экипаж ни разу еще не доставлял в порт богатого улова. В последнем рейсе команда "Вехи" добыла всего 97 тонн рыбы, выполнив рейсовое задание только на 35 процентов.
До 1 июля, перед выходом в очередное плавание, траулер "Веха" простоял из-за ремонта в порту восемь суток. И вот на берегу-то капитан Сагаков показал себя во всей красе.
— Во время стоянки, —рассказывает председатель судового комитета машинист тов. Зарицкий, — капитан приходил на корабль редко, зачастую в нетрезвом состоянии. Еще в море штурманы, первый помощник капитана и я докладывали капитану о неправильном расходования продуктов, о том, что пища готовится однообразная и невкусная. Однако капитан мимо ушей пропускал наши замечания и никаких мер не принимал.
И как же могла быть разнообразной и вкусной пище, если, например, в последнем рейсе юнга Зыкова выполняла обязанности повара и юнги!
Еще хуже стало обстоять дело с продуктами в порту. Несмотря на требования членов команды побеспокоиться о получении на корабль продовольствия, Сагаков ничего не сделал для этого. В результате машинная команда, занятая на ремонте механизмов, и другие члены экипажа остались без пищи. В течение восьми суток на судне только два раза варился суп. Но для этого продукты брали с судов, стоящих по соседству, а масло для заправки супов собирали у командного состава корабля.
Обо всем этом хорошо знал Сагаков. Но разве был ему время разбираться с этими вопросами!
— У меня есть помощники, — грубо отвечал Сагаков всем, кто смел его беспокоить — пусть они занимаются этими вопросами.
За сутки до отхода траулера в море, второй помощник капитана тов. Кабанов получил в подотчет для команды в счет будущего риса некоторую сумму денег.
Но не тут-то было… Капитан позвал к себе тов. Кабанова и приказал:
— Выдать деньги только командному составу!
Когда в каюту "грозного" капитана вошли первый помощник капитана тов. Осокин и председатель судкома машинист тов. Зарицкий, чтобы попросить его раздать деньги рядовым морякам, то тот, будучи в изрядном хмелю, выругал их нецензурными словами и выгнал из каюты.
— Пришли меня уговаривать, — кричал Сагаков. — Матросы, машинисты, кочегары! А что они для меня? Пустое место…
Только благодаря в вмешательству заместителя начальника тралового флота тов. Орлова моряки траулера "Веха" получили аванс.
— Не думали мы, что так может произойти, — говорит старший механик траулера т. Абель. — Когда командование флота за развал дисциплины на судне и за невыполнения плана сняло с "Вехи "капитана Богданова, то мы надеялись что к нам будет послан настоящий хороший организатор.
Однако этого не получилось. Отдел главного капитана флота неправильно подошел к подбору капитана на отстающей траулер, посла на "Веху" Сагакова. Имея несколько взысканий за пьянку, за развал работы на кораблях, Сагаков не только не выправляет дело на траулере "Веха", а, наоборот, ухудшает создавшееся положение.
Моряки корабля, ожидая, что руководство флота призовет к порядку Сагакова, обращаются с просьбой к отделам управления: "Не посылайте на суда таких капитанов!".
Б. Червов".
А на мостике в мокрой зюйдвестке
С чашкой кофе стоит капитан.
Капитан, как вожатая птица,
В нашей стае серьезен один:
Где-то рядом в тумане таится
Знаменитый скалистый Кильдин…"
"Не посылайте на суда таких капитанов"
Матрос траулера "Веха" тов. Углов не ушел в очередной рейс по болезни. По приходу корабля в порт, тов. Углов, как передовой моряк, получил снова направление из отдела кадров флота на свое судно.
Постучавшись в дверь и получив разрешение, матрос вошел в каюту капитана Вячеслава Еремеевича Сагакова.
— Когда я вошел в каюту к капитану, — рассказывает тов. Углов, — он сидел развалившись в кресле. Не ответив на мое приветствие и почти не взглянув на меня, капитан коротко бросил хриплым, пропитым голосом: "Иди воруй, пока трамваи ходят, а в море я тебя не беру…"
— Я хотел узнать, по какой причине не берет меня в море капитан, — продолжает тов. Углов, — но он со мной вообще не стал разговаривать и попросил выйти из каюты, не дав ни ответа на мои вопросы, не аттестата.
Старший помощник капитана тов. Чернышев и первый помощник капитана тов. Осокин не хотели отпустить с корабля хорошего матроса. Под свою ответственность они оставили тов. Углова на судне, который в рейсе являлся примером для остальных членов экипажа.
Грубость с подчиненными, вывысокомерие, зазнайство — вот основные черты характеризующие капитана траулера "Веха" Сагакова. А похвалиться ему, прямо скажем, нечем. Разжалованный из капитанов в старшие штурманы и получивший выговор, он с трудом в конце прошлого года взял перевод и из "Мурмансельди"в траловый форт. Однако и здесь за шесть месяцев работы Сагаков успел "отличиться". Однажды, перед выходом корабля в море он явился на траулер в нетрезвом состоянии. В результате судно задержалась в порту, а Сагаков получил выговор от командования флотом.
Не проявил себя Сагаков и как промысловик. Под его руководством экипаж ни разу еще не доставлял в порт богатого улова. В последнем рейсе команда "Вехи" добыла всего 97 тонн рыбы, выполнив рейсовое задание только на 35 процентов.
До 1 июля, перед выходом в очередное плавание, траулер "Веха" простоял из-за ремонта в порту восемь суток. И вот на берегу-то капитан Сагаков показал себя во всей красе.
— Во время стоянки, —рассказывает председатель судового комитета машинист тов. Зарицкий, — капитан приходил на корабль редко, зачастую в нетрезвом состоянии. Еще в море штурманы, первый помощник капитана и я докладывали капитану о неправильном расходования продуктов, о том, что пища готовится однообразная и невкусная. Однако капитан мимо ушей пропускал наши замечания и никаких мер не принимал.
И как же могла быть разнообразной и вкусной пище, если, например, в последнем рейсе юнга Зыкова выполняла обязанности повара и юнги!
Еще хуже стало обстоять дело с продуктами в порту. Несмотря на требования членов команды побеспокоиться о получении на корабль продовольствия, Сагаков ничего не сделал для этого. В результате машинная команда, занятая на ремонте механизмов, и другие члены экипажа остались без пищи. В течение восьми суток на судне только два раза варился суп. Но для этого продукты брали с судов, стоящих по соседству, а масло для заправки супов собирали у командного состава корабля.
Обо всем этом хорошо знал Сагаков. Но разве был ему время разбираться с этими вопросами!
— У меня есть помощники, — грубо отвечал Сагаков всем, кто смел его беспокоить — пусть они занимаются этими вопросами.
За сутки до отхода траулера в море, второй помощник капитана тов. Кабанов получил в подотчет для команды в счет будущего риса некоторую сумму денег.
Но не тут-то было… Капитан позвал к себе тов. Кабанова и приказал:
— Выдать деньги только командному составу!
Когда в каюту "грозного" капитана вошли первый помощник капитана тов. Осокин и председатель судкома машинист тов. Зарицкий, чтобы попросить его раздать деньги рядовым морякам, то тот, будучи в изрядном хмелю, выругал их нецензурными словами и выгнал из каюты.
— Пришли меня уговаривать, — кричал Сагаков. — Матросы, машинисты, кочегары! А что они для меня? Пустое место…
Только благодаря в вмешательству заместителя начальника тралового флота тов. Орлова моряки траулера "Веха" получили аванс.
— Не думали мы, что так может произойти, — говорит старший механик траулера т. Абель. — Когда командование флота за развал дисциплины на судне и за невыполнения плана сняло с "Вехи "капитана Богданова, то мы надеялись что к нам будет послан настоящий хороший организатор.
Однако этого не получилось. Отдел главного капитана флота неправильно подошел к подбору капитана на отстающей траулер, посла на "Веху" Сагакова. Имея несколько взысканий за пьянку, за развал работы на кораблях, Сагаков не только не выправляет дело на траулере "Веха", а, наоборот, ухудшает создавшееся положение.
Моряки корабля, ожидая, что руководство флота призовет к порядку Сагакова, обращаются с просьбой к отделам управления: "Не посылайте на суда таких капитанов!".
Б. Червов".
Комментариев нет:
Отправить комментарий