"Все то, что казалось мечтою, реально и зримо сейчас..."

"... И слово сверкает любое
Звездой путеводной для нас".
 

60 лет назад в СССР на скамье подсудимых оказались еще два выкормыша американской разведки:
"Шпионы-автотуристы перед судом
Утром 22 ноября в здании Верховного суда СССР начался открытый процесс над шпионами-автотуристами из ФРГ Петером Зоннтагом и Вальтером Науманном.
Судебное заседание Военной коллегии Верховного суда СССР открыл председательствующий, член Военной коллегии Верховного суда СССР полковник юстиции Д. П. Терехов. Места народных заседателей заняли — генерал-майор артиллерии Д. З. Воробьев и генерал-майор авиации А. И. Захаров. Государственное обвинение поддерживает заместитель главного военного прокурора генерал-майор юстиции Б. А. Викторов. Защищают подсудимых адвокаты М. И. Гринев и П. Я. Богачев.
На скамье подсудимых — двое из Гейдельберга: упитанный, прилизанный Зоннтаг и худощавый с залысинами Науманн. В зале — представители трудящихся столицы, много представителей советской и иностранной прессы. Среди зарубежных корреспондентов — представители крупнейших агентств и газет США, Англии, ФРГ и других капиталистических стран. Почти непрерывно стрекочут кинокамеры, щелкают затворы фотоаппаратов.
Председательствующий разъясняет подсудимым их права, представляет участников судебного заседания, военных экспертов: полковника С. В. Фенина, инженер-подполковника М. В. Ермолаева, подполковника В. И. Казакова и эксперта-химика Л. Ф. Кузнецову.
Секретарь суда — майор юстиции Н. Г. Смирнов зачитывает обвинительное заключение. Зоннтаг и Науманн полностью признают себя виновными в шпионаже с целью выявления государственных и военных тайн Советского Союза.
Суд определяет порядок ведения процесса. Только одно из заседаний, когда суд рассмотрит вещественные доказательства, содержащие военные и государственные тайны, будет закрытым.
Начинается допрос подсудимого Зоннтага. Он подробно рассказывает о том, как был завербован американской разведкой, подготовлен для шпионской  деятельности на территории СССР и как вместе с Науманном собирал во время поездки секретные сведения.
Внимательно слушает зал показания о том, к каким ухищрениям прибегали американские разведчики, хозяйничающие в ФРГ, чтобы использовать международный туризм в своих грязных целях. Особенно активизировалась их деятельность минувшим летом. Американская разведка и агрессивный блок НАТО пользуются любой возможностью для засылки агентуры в СССР и страны социалистического лагеря. Достаточно вспомнить разоблаченных шпионов-туристов Макинена, Рейдона, де Яхера. Сейчас на скамье подсудимых еще два выкормыша американской разведки".
("Известия", 1961, № 277 (22 ноября, московский вечерний выпуск), с. 4).

"Ярче солнца, долговечней платины..."

"... стали нержавеющей прочней,
ты в спецовке, Ленинская партия,
на лесах нелегких этих дней".
 

60 лет назад советский человек презирал людей с жиденькой моралью:
"Двое из Гейдельберга
Нет ничего удивительного в  том, что студенты старейшего в ФРГ Гейдельбергского университета Петер Зоннтаг и Вальтер Науманн решили во время каникул совершить путешествие по Советскому Союзу. Тем более, что
Зоннтаг изучает русский язык и имеет старенький "Рено".
Странно только, что подготовку к этой поездке провели три американца, обретающиеся в Западной Германии. Представим их читателям:
Робертс—почти лысый, худощавый верзила лет сорока пяти. К маленькой голове прилагается увесистый нос. Робертс носит очки, много курит и хорошо говорит по-русски.
Бат Олсен —немного моложе Робертса и пониже ростом. Вид у него пижонистый: косой пробор, усики, галстук-бабочка. Ходит он, как бы "кланяясь" в такт шагам. По-русски говорит плохо.
Марк Генри —коротко остриженный, плотный, лет тридцати. Косят и бегают его маленькие белесые глаза, почти без ресниц. Большой острый нос почти упирается в трубку, которую он вынимает изо рта лишь для того, чтобы опрокинуть очередную порцию виски.
Так выглядят опекуны и наставники Зоннтага и Науманна (за подлинность их имен поручиться, конечно, нельзя). Эти три разведчика настолько освоились в ФРГ, что без всякого смущения берут от граждан чужой для них страны примерно такие расписки с грифом "секретно".
"Заявляю о своей готовности совершить поездку по СССР с целью предоставления американской разведке иллюстрированного отчета об этой поездке. Я предупрежден о том, что все, что мне известно или станет известным, я должен сохранять в тайне. В противном случае я буду привлечен к ответственности по американским законам".
После соответствующей обработки Зоннтаг и Науманн подписали этот документ и стали американскими шпионами...
Петеру Зоннтагу всего 22 года. Несколько лет назад в поисках "легкой жизни" он бежал из ГДР в Западную Германию. Неудавшийся музыкант и дантист изучал в институте переводчиков Гейдельбергского университета русский и итальянский языки, а ночи проводил в сомнительных кабачках. Однажды, когда со своей подружкой он болтался в трактире "Ротен Оксен", к ним подсели американцы.
Пьяную прогулку по ночному городу продолжили вместе. С этого и началось.
В вербовке Зоннтага "ловцы растленных душ" из американской разведки проявили крайнюю наглость. Прежде всего в гостинице "Европейский двор" его подвергли испытаниям, которые громко именовались "американским методом
интеллектуальной проверки". За определенное время он должен был сложить монастырь из кубиков. Затем ему называли цифры, а он повторял их в обратном порядке. Потом в молниеносном темпе шли бесконечные вопросы.
— Сколько граммов в килограмме?
— Что такое апокрифы?
— Что такое закон?
О том, что апокрифы — древние книги, которые не признавались "священными" из-за расхождения с официальным вероучением, Зоннтаг не знал. Не ответил он и на вопрос, что такое закон, хотя ему следовало бы помнить это. Ибо шпионаж всегда карается законом.
О пресловутом американском "детекторе лжи"—приборе, который якобы показывает, правду ли говорит человек, писалось не раз. Если прежде это было громоздкое сооружение с ремнями, проводами и шлангами, то ныне производство такой  "липы" поставлено на конвейер. Видимо, этого потребовала массовая подготовка агентов-туристов. Последняя модель "детектора лжи" портативна:
рукоятка, за которую берется абитуриент в шпионы, и шкала со стрелкой в руке шефа.
Итак, Зоннтаг получил очередной "зачет". По мнению Робертса, Олсена и Генри, он оказался достаточно интеллектуален и получил первое задание —завербовать напарника для поездки в Советский Союз.
Таким партнером оказался второй лоботряс и завсегдатай кабачков —двадцатисемилетний студент-химик Вальтер Науманн. Он с восторгом согласился сотрудничать с чужой разведкой и был представлен американцам.
Не менее успешно, чем Зоннтаг, Науманн выдержал полуторачасовой экзамен на шпиона. Для проверки внимательности ему, например, показывали "хитрые" фотографии. Изображенные на них объекты были с дефектами: человек без уха, дом без трубы... Неизвестно только, была ли там тюрьма без решеток?
Что же касается степени интеллектуальности двоих из Гейдельберга, то, по нашему мнению, они мало отличаются от своего доисторического земляка, так называемого гейдельбергского человека (homo heildelbergensis). Пятьдесят четыре года тому назад скелет этакого древнего молодца с тяжелой челюстью выкопали ученые именно под Гейдельбергом . Утверждают, что по развитию он не слишком далеко ушел от  обезьяны ...
Встречи в пустующей квартире четырехэтажного серого дома на Гауфштрассе участились. Марк Генри, Бат Олсен и Робертс не рассказывали там сказок знаменитого Вильгельма Гауфа и не читали вслух его роман "Мемуары сатаны". Они знакомили своих учеников с прозаическими вещами —скрытым фотографированием, распознаванием военных объектов, тайнописью, инструктировали, как избежать преследований и прикрыть действия партнера.
Фотоаппарат "Бельтика", принадлежащий Зоннтагу, был признан негодным. Его снабдили более совершенным—"Верра". Зоннтаг и Науманн поочередно делали снимки из окна автомобиля, американцы проявляли их и давали оценку.
Когда подготовка была закончена, студентам купили туристские путевки и отправили через Данию, Швецию и Финляндию в Советский Союз, обыскав предварительно весь багаж. Смотрели, нет ли среди вещей чего-нибудь компрометирующего.
Советскую границу "туристы" пересекли 3 сентября у Выборга, а 27 сентября в пограничном пункте у Черновиц при досмотре автомашины "Рено" в ней было обнаружено несколько листков с явно шпионскими записями.
Каникулы пришлось прервать. Блокноты и проявленные пленки полностью подтвердили предположения чекистов о том, чем,занимались на нашей земле молодчики из Гейдельбергского университета. Эти материалы с заключениями
военных экспертов рассмотрит суд.
Нет нужды подробно рассказывать, в каких местах Зоннтаг и Науманн фотографировали радарные установки, подыскивая места для тайников, возле каких секретных объектов болтался их "Рено". Заметим, что в случае передвижения войск в одном из районов шпионы обязаны были "черкнуть" невинную открытку —передать сердечный привет некоей Монике Хехт в Гейдельберг-Рорбах. Чем больше войск, тем "сердечнее" должен был быть привет.
После случая на границе Моника Хехт, а вместе с ней Робертс и компания долго будут ждать привета от земляков.
Раздумывая над происшедшим,  невольно представляешь  университет в Гейдельберге. Он существует почти шесть столетий. В наши дни американцы превратили Гейдельберг в свою вотчину, а университет —в трибуну злостной
клеветы на Советский Союз и страны социалистического лагеря. И все же хочется верить, что многие из студентов этого университета—порядочные люди, которые готовятся приобрести желанную профессию, приносить пользу людям.
Пусть они оглянутся вокруг и посмотрят, за кем охотятся американские разведчики среди памятников гейдельбергской старины. Любого человека с жиденькой моралью, склонностью к авантюрам и прожиганию жизни они стремятся обратить в свою веру. Нужно думать, что честные студенты древнего учебного заведения не захотят превращения своего университета в школу шпионов.
Предстанут перед судом Петер Зоннтаг и Вальтер Науманн, но это вряд ли смутит Робертса, Олсена и Генри. Приняв другое обличье, они продолжат шатания по трактирам Гейдельберга или других городов, соблазняя искателей авантюр поехать в СССР и привезти им "иллюстрированный", то бишь шпионский, отчет о путешествии. Если и те провалятся —не беда. Судьбы зоннтагов и науманнов американцев ничуть нс волнуют. Доллары для подобных приобретений найдутся, да и стоят такие типы недорого.
Н. Кораблин".
("Известия", 1961, № 276 (21 ноября, московский вечерний выпуск), с. 6).

"Как ни бились, ни старались помешать нам господа...»

"... Так ведь с носом и остались.
Людям – радость, им – беда!.."
 

45 лет назад советские граждане строго следовали правилам международного общения, уважали законы и порядки тех государств, которые посещали в виде особого поощрения и после собеседований в райкомах:
"Путешественники с начинкой, или о том, как некоторые западные страны нарушают "дух Хельсинки"
Международное общение, контакты между странами и народами — процесс многообразный и масштабный. Он включает в себя различные стороны и области — экономику, технику, науку, культуру, туризм, информацию и многое другое. После общеевропейского совещания безусловно созданы более благоприятные условия международного общения, выработаны такие принципы отношений между государствами, которые явились победой разума, правильного понимания реальностей современного мира, где сосуществуют государства социалистические и капиталистические, большие и малые, насчитывающие столетия и даже тысячелетия существования и образовавшиеся недавно в результате крушения колониальной системы империализма и победоносной национально-освободительной борьбы народов.
Результаты общеевропейского совещания правильно считают обоснованными компромиссами. Они выразили общую политическую волю государств — участников совещания в том виде, в каком это возможно в данное время в условиях существования государств с различным общественным строем.
Ни совещание в Хельсинки, ни период, ему предшествовавший, ни время, за ним последовавшее, само собой разумеется, не устранили различий в идеологии и общественных системах. Напротив, участники совещания исходили из того, что эти различия существовали, существуют и будут существовать. Мудрость политических и государственных руководителей, собравшихся летом 1975 года в столице Финляндии, как раз в том и проявилась, что они это поняли и сделали соответствующие выводы.
Главный из них, и он со всей ясностью и четкостью выражен в Заключительном акте общеевропейского совещания, состоит в следующем: никто не должен пытаться диктовать другим народам, как они должны устраивать свои внутренние дела! Народ каждого государства, и только он, имеет суверенное право решать, как ему жить, устанавливать свои внутренние порядки.
За время, прошедшее после встречи в Хельсинки, противниками разрядки не раз предпринимались несостоятельные попытки применять иной подход в отношениях между Западом и Востоком. Жизнь убедительно показала, что  никому не дано лезть в чужой монастырь со своим уставом...
Это не могут не понимать и те, кому ах как хотелось бы рассеять "дух Хельсинки". Так, например, газета "Вашингтон пост", отвечая американским  недоброжелателям хельсинкского Заключительного акта, утверждающим, что он "выгоден только Москве", писала недавно: "Логично ли считать, что политические руководители Западной Европы... с готовностью и с охотой согласились бы подписать хельсинкский протокол,если бы считали его односторонним и выгодным только Москве? Стал бы папа римский, от которого католики ожидают духовного руководства, умышленно предавать многих своих благочестивых последователей?"
Что касается Советского Союза, то он уверен, что результатам, достигнутым в Хельсинки, суждена большая жизнь и никому не удастся поколебать, затушевать их. Советский Союз выполняет все положения Заключительного акта и ценит усилия тех, кто действует в этом же направлении.
Вместе с тем должны быть отброшены попытки нарушать основополагающие нормы международного общения.
Положения Заключительного акта не оставляют места для различных толкований. Все записано точно, ясно, предельно конкретно.
Как же следует охарактеризовать поведение тех, кто пытается нарушать эти принципы в отношениях с Советским Союзом, действовать против интересов советского народа, социалистического строя, который ему дорог, как сама жизнь? И сами такие действия, и прямое или косвенное им пособничество являются грубым нарушением элементарных норм международного общения. Они противоречат духу и букве хельсинкского документа. Они мешают, направлены против развития взаимопонимания и доверия между народами, дружественных и добрососедских отношений государств.
В "Известиях" уже писалось о том, как американские конгрессмены, вместо того, чтобы заботиться о выполнении хельсинкских договоренностей Соединенными Штатами, присваивают себе роль контролеров, призванных будто бы проверять, как осуществляют эти договоренности СССР и другие социалистические государства. Конгрессмены, видите ли, собираются посещать восточноевропейские страны и "ревизовать" их. Но на каком основании американские законодатели лезут в чужие дела? Уж , извините, господа, это никому позволено не будет.
Чехословацкая газета "Руде право" на днях метко заметила, что американские "самозваные контролеры поставили себя в курьезное положение". Как отреагировали бы США, если бы парламент какой-либо другой страны создал комиссию, подобную комиссии конгресса Соединенных Штатов, и она захотела бы заниматься ревизией положения с гражданскими правами американцев или контролем за выполнением хельсинкского Заключительного акта властями США?
Нам приходилось приводить и другие факты, свидетельствующие о том, что известные западные круги весьма односторонне толкуют хельсинкский документ.
Они, не утруждая себя аргументами, пытаются найти нарушения у других, забывая о собственных обязательствах. В ряде западных стран в эфире звучат антисоветские радиопередачи, по телевидению показывают грубо сфабрикованные "документальные" фильмы, а печать заполняется измышлениями о Советском Союзе и других странах социалистического содружества.
В № 264 "Известий" сообщалось о том, что в последнее время некоторые органы буржуазной пропаганды занимаются вымыслами о якобы неправомерных отказах нескольким советским гражданам в выезде на постоянное жительство из СССР в капиталистические страны по мотивам воссоединения семей. Между тем советские организации в этих, как и во всех других случаях, действуют в точном соответствии с законами нашей страны и ее международными обязательствами. Вне зависимости от того, нравится это кому-то или нет, компетентные советские органы будут поступать так и впредь. А попытки давления извне, попытки вмешиваться во внутренние дела Советского Союза обречены на неудачу, они беспредметны и полностью несостоятельны.
Некоторые государства Запада под предлогом существующих в них якобы "ничем не ограниченных свобод" предоставляют "политическое убежище" отщепенцам, так сказать, нескольких поколений: тут и престарелые белогвардейцы, и гитлеровские наймиты, "по наследству" перешедшие после войны в услужение западным разведкам и в конце концов скопом переданные в распоряжение ЦРУ. Американские "сребреники" питают также злопыхательские сочинения и выступления кучки предателей, так называемых "инакомыслящих", которые, очутившись на Западе, все мысли заменили одной: ненавистью к земле, на которой они родились. Эти люди знают: чем грязнее их слова и антисоветские действия, тем больше платят.
Центры антисоциалистических идеологических диверсий всем известны: это мюнхенские радиостанции "Свобода" и "Свободная Европа", тесно с ними связанные издания вроде "Посева". Так как американская принадлежность мюнхенских радиостанций в последнее время установлена и признана официально, то в качестве "независимых" прикрытий используются различные антисоветские зарубежные организации, в том числе и НТС ("народно-трудовой Союз"). Последний проделал тот самый длительный путь предателей, о которых говорилось выше. И пришел к тому ж е, что и ему подобные: к роли платных агентов ЦРУ.
Роль не только позорная, но и жалкая. В НТС состоят буквально считанные единицы. С этой "организацией" не желают иметь ничего общего те, в ком остались хотя бы следы стыда. Не пускают энтеэсовцев и в приличные зарубежные учреждения. Открыто не пускают, но втайне вслед за ЦРУ не прочь использовать для всяких грязных операций.
В связи с этим стоит остановиться на одном обстоятельстве. Попытки НТС и его хозяев приобрести агентуру среди выехавших из Советского Союза, не говоря уже о вербовке советских граждан, оказались безрезультатными. В связи с этим все чаще применяется такой метод: антисоветской литературой, в том числе листовками с откровенными призывами к свержению существующего строя, снабжаются иностранные граждане, едущие в СССР. Норвежский СМОГ, столь же хилые, но претенциозные объединения в других странах — Голландии, Бельгии, Франции, Англии, Италии, Австрии берут на себя весьма неприглядные функции. Иногда окольными путями, как в эпизоде с французом Тира, а в других случаях по всем правилам конспирации. Норвежец Эйдсвиг, к примеру, не мог не знать, что он везет, если скрыл антисоветские листовки и инструкцию для подрывных действий в специальном нательном поясе, НТС втягивает в свою подрывную работу граждан других государств. Не будем характеризовать поступки этих иностранных "туристов", заметим лишь, что загодя учитывается возможность их провалов, а потому заготавливаются статьи в их "защиту", то в норвежском "Но", то во французской "Монд", то еще где-нибудь. Организуются одновременно "комитеты солидарности"  с "невинными жертвами" советских властей, которые, естественно, относятся соответствующим образом к тем, кто нарушает законы гостеприимства. Изобретаются одновременно "кошмарные" условия следствия над людьми, нарушившими советские законы. В какую же лужу садятся  сочинители этих сказок, когда иностранные туристы, несмотря на то, что по возвращении домой они, как Тира, подвергаются специальной обработке полиции, не могут отрицать, что с ними в Москве обращались гуманно и великодушно.
Но не о том в данном случае речь. Нас интересует вопрос: как относятся власти соответствующих государств к тому, что на их территории окопались разного рода нечистоплотные организации, подобные НТС, и что они вовлекают в явно неправомерные действия граждан этих государств, которые по существу выступают в роли наймитов антисоветских организаций?
Не приходится сомневаться, что если бы на улицах Парижа, Осло или любой другой западноевропейской столицы советские туристы стали разбрасывать листовки с призывами к свержению существующего строя, был бы поднят шум на весь мир. Однако даже сама мысль о том, что подобным образом будут поступать советские граждане, никому не может прийти в голову. Они строго следуют правилам международного общения, уважают законы и порядки тех государств, которые посещают. Советские люди полностью поддерживают линию Коммунистической партии и Советского государства на полное выполнение всех положений хельсинкского Заключительного акта, включая невмешательство во внутренние дела других государств, уважение их суверенитета, прав, внутренних порядков. Хорошо также известно, что на территории Советского Союза нет и не может быть каких-либо "частных" или "нейтральных" организаций, которые вели бы подрывную работу против США, Англии, ФРГ, Франции, Норвегии, Италии, Бельгии, Голландии, Австрии или любой другой страны.
Государства —участники общеевропейского совещания обязались воздерживаться от оказания прямой или косвенной помощи террористической деятельности или подрывной или другой деятельности, направленной на насильственное свержение режима другого государства-участника.
Кстати, в ряде стран на этот счет имеются соответствующие законы. В Великобритании существует закон, карающий за "возбуждение возмущения против короны, правительства, парламента или судебной системы". Итальянский уголовный кодекс предусматривает не менее пяти лет лишения свободы за  "ложные, преувеличенные или тенденциозные сведения о внутреннем положении государства". По образному выражению одного журналиста, за призыв,  направленный против существующего в Дании режима, принц Гамлет, попади он в современную Данию, был бы осужден сразу по нескольким статьям уголовного кодекса.
Но вернемся к похождениям "путешественников с начинкой". Не может быть двух мнений по вопросу о том, что эти похождения несовместимы с договоренностью, зафиксированной в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Нарушители этой договоренности обязаны нести полную меру личной ответственности. Не могут считать себя свободными от   ответственности и власти тех стран, граждане которых являются вольными или невольными пособниками диверсий.
Самое время об этой ответственности напомнить.
М. Михайлов".
("Известия", 1976, № 274 (20 ноября, московский вечерний выпуск), с. 3).

"Идут в цеха герои пятилетки..."

"... Туда, где гром железной полосы,
И к ним сады протягивают ветки,
Чуть влажные от утренней росы".
 

40 лет назад советские люди хорошо знали, что при социализме затруднения в снабжении городов продовольствием возникают, как правило, из-за акций саботажа:
"К положению в Польше
Варшава, 19 ноября. (ТАСС). Вопреки мероприятиям руководства ПОРП и правительства ПНР, направленным на нормализацию обстановки в стране, антисоциалистические группы и элементы, прежде всего из числа экстремистов "Солидарности", продолжают провоцировать беспорядки. Они парализуют деятельность государственных и хозяйственных органов на местах, инспирируют все новые забастовки. Только за последние дни им удалось вызвать беспорядки более чем в 30 воеводствах ПНР. Сельская "Солидарность" организует акции саботажа, которые затрудняют снабжение города продовольствием.
Обращает на себя внимание то, что в последнее время лидеры "конфедерации независимой Польши" выступили в ряде польских городов с наглым требованием легализации деятельности этой контрреволюционной организации, связанной, как известно, с американским ЦРУ. По инициативе "конфедерации" контрреволюционные силы в ПНР развертывают кампанию за ликвидацию парткомов ПОРП на предприятиях и в учреждениях.
На состоявшемся вчера заседании президиума сейма ПНР принято заявление, в котором говорится: Несколько дней назад сейм единогласно призвал к сохранению общественного спокойствия. Однако в стране отмечается социальная напряженность, угрожающая безопасности государства и народа, забастовки используются в целях решения таких вопросов, которые можно и необходимо урегулировать иным путем. В заявлении подчеркивается, что если призыв не будет услышан и возникнет угроза национальному существованию народа, то сейм рассмотрит предложение относительно предоставления правительству таких предусмотренных законом средств, которых потребует обстановка в стране".
("Известия", 1981, № 272 (20 ноября, московский вечерний выпуск), с. 6).

"Вот ракета взвилась и упала в районе вокзала..."

"... Низкой пыли волна пробежала,
Арба провизжала".
 

50 лет назад быстро мужала в суровых армейских буднях советская молодёжь:
"Будни армии
Защищено надежно!
Осень в этих краях погодой не балует. То идут затяжные дожди, то вдруг задует холодный северный ветер. И тогда особенно чувствуется дыхание приближающейся зимы. А в ту ночь внезапно ударил первый мороз. Градусов десять—двенадцать. Командир ракетной пусковой установки старший лейтенант Павел Кабанов подумал: "Трудно будет людям работать на технике, но зато легче пройдет марш —земля подмерзла".
Он медленно шел по узкой степной тропинке. Его радовало все: и ночная,  призрачная картина поздней осени, и звезды, по-дружески подмигивающие ему, и даже тропинка, по которой еще вчера трудно было пройти, а сегодня она будто покрыта асфальтом. Он молод, Павел Кабанов. Полон сил, энергии. Он никогда не задумывался над тем, почему все идет у него, как говорится, без сучка и задоринки. Закончил училище с отличными и хорошими оценками, получил завидную характеристику. Попросился направить служить туда, где больше всего требовались специалисты. В его подчинении оказались замечательные ребята, ракетчики высшего класса. Взять хотя бы ефрейтора Дмитрия Кнурова. В знании оружия он не уступит опытным техникам. А сколько четкости, мастерства, уверенности в его действиях во время пуска ракет!
Под стать ему и рядовой Виктор Шишков. Этот паренек любит технику, хорошо ее знает. Но сам он пока что недоволен собою.
— Вот до вас здесь были ребята, — говорит он, — знали технику в совершенстве. А какие точные у них были пуски! Мы не имеем права быть хуже их...
Вот в чем вся соль—преемственность традиции! В совершенстве знать технику,  удерживать звание лучших ракетчиков — дело чести. И никакие трудности не могут остановить людей, воодушевленных такой замечательной целью. Стремление сделать сегодня больше, чем вчера, а завтра —больше, чем сегодня, вот их девиз. Он основан на высокой личной ответственности за охрану мирного труда Родины.
А он, Кабанов, разве сам не испытывает эту ответственность? Она —главное в его характере. Иначе разве можно было бы мечтать об успехах? Ведь только кажется, что все дается легко, без напряжения, — человек, мол, везучий. А везение-то —в упорном труде. С первых дней службы в части забыл, что такое покой. Сколько времени проведено над схемами и чертежами возле техники. Вникал во все детали. Не стеснялся советоваться со старослужащими солдатами и сержантами, учиться у них. Иногда возвращался домой, валясь с ног от усталости. Но знал: без упорства, настойчивости хорошим ракетчиком не станешь.
Время идет. Вот уже можно сказать, что освоился с новым делом полностью, но будни постоянно держат и напряжении, в тесных рамках воинского распорядка. В нем каждая минута на учете. Учеба, учеба и учеба! И все для того, чтобы находиться в постоянной боевой готовности, держать технику в идеальном состоянии, способной действовать в любой момент, нанести, если потребуется, сокрушительный удар. Такой, какой был нанесен "противнику" на одном из учений. Тогда все воины убедились, на что способно их грозное, современное оружие.
...Сигнал тревоги вмиг развеял солдатские сны. Палаточный городок ожил, все  пришло в движение. Раздавались четкие, отрывистые команды. Трудный ночной марш закончился лишь под утро. Но было все так же темно, когда ракетчики споро приступили к боевой работе. Каждый хорошо знал свои обязанности, последовательность проводимых операций.
Вот в луче фонарика промелькнуло сосредоточенное лицо наводчика ефрейтора Дмитрия Кнурова. Рядом с ним —специалист высокого класса рядовой Виктор Шишков. Старший лейтенант Кабанов не мог не заметить, что подчиненные немного волнуются. Ведь пуск —реальный: все как в настоящем бою, где дорога каждая минута, где не должно быть даже малейшей ошибки.
Секундомер еще отсчитывал время, положенное на подготовку к пуску, когда Кабанов доложил старшему начальнику о полной готовности. И вот полыхнуло пламя, с грохотом ударило обжигающими струями в землю; установка как бы пригнулась и тут же чуть подалась вверх, провожая устремившуюся в зенит ракету...
Секунда, вторая, третья... И снова тишина. До боли в ушах. Люди, словно сбросив с себя огромную тяжесть, оказавшись в непривычном положении, молча ждали и переглядывались. Время, казалось, остановилось. А как хотелось, чтобы оно бежало быстрее.
—Цель поражена!
Эти слова для Кабанова в его товарищей прозвучали лучше любой музыки. Он радостно улыбнулся, пожал руки подчиненным:
—Молодцы! Поздравляю с успехом.
Жизнь не стоит на месте. Вот уже и он, Павел Кабанов, получил повышение по службе, возглавил более многочисленный коллектив. Пришли в расчет установки молодые солдаты. С гордостью наблюдает Кабанов за становлением коммуниста старшего лейтенанта Анатолия Чернешенко, который ныне командует пусковой установкой. Трудолюбив, влюблен в свое дело. Во многих его действиях командир батареи узнает себя.
Радует его и то, что на смену опытным ракетчикам приходит старательная, грамотная молодежь. Пусть молодые воины еще не обладают достаточными навыками, но желания стать настоящими ракетчиками у них хоть отбавляй. А командиры помогают изучать технику, прививают любовь к воинской службе. И кто знает, быть может, некоторые из них поступят так же, как сержант Юрий Мокров. Здесь он стал первоклассным ракетчиком. Отслужив положенный срок, решил навсегда связать свою судьбу с армией и уехал на учебу. На днях возвращается в часть офицером, будет в родной батарее огневиком.
Когда Павел Кабанов видит молодых ракетчиков в работе, то искренне восхищается их способностью за короткий срок осваивать сложнейшую технику. Он каждый раз думает о том, что эти юноши —достойные наследники славы своих отцов, славы, добытой на полях сражений Великой Отечественной войны. Один  из его подчиненных —рядовой Виктор Литвинов, водитель пусковой установки. И хорошие трудовые навыки, и десятилетнее образование, и высокая  ответственность помогли ему на первом же году службы стать отличником учебы.
Солдат наметил новый рубеж —добиться высокой классности. И пусть гордится Петр Тихонович Литвинов — ветеран Великой Отечественной войны, водитель легендарной "Катюши": его сын идет верной дорогой.
Молодежь в суровых армейских буднях мужает быстро. Она становится в строй опытных воинов, зорко оберегающих покой Отчизны. В строй, силе и  монолитности которого аплодировали все, кто видел недавний военный парад на Красной площади в Москве. В этом строю плечом к плечу с воинами различных специальностей шли ракетчики и отличной батареи капитана Павла Кабанова.
Подполковник
Б. Зырянов,
Капитан 2-го ранга
М. Маенков".
("Правда", 1971, № 323 (19 ноября), с. 6).

"Пусть неистовствуют лорды! Пусть кричат за океаном!.."

"... Над землею реет гордо
Нашей правды стяг багряный".
 

55 лет назад советские люди отмечали исключительную мягкость приговоров судов ГДР агентам американской разведки:
"Подрывная деятельность американской разведки в странах народной демократии
Берлин, 17 ноября. (ТАСС). Вчера в Дрездене закончился суд над группой агентов американской разведки — Р. Штрикером, М. Плаза и выходцем из Чехословакии И. Скобраником.
На суде была доказана преступная деятельность обвиняемых, занимавшихся по заданию американской разведки шпионажем против Польской Народной  Республики и Чехословацкой Республики. Показаниями самих агентов и свидетелей была разоблачена также подрывная деятельность американской разведки в странах народной демократии.
Как сообщил на процессе прокурор Домшке, с начала 1954 года на территории ГДР были арестованы 92 шпиона, которые намеревались проникнуть в Польскую Народную Республику и Чехословацкую Республику или же возвращались из этих стран.
Суд приговорил Р. Штрикера к 10 годам, М. Плаза — в 5 годам и И. Скобраника — к 4 годам тюремного заключения".
("Правда", 1956, № 323 (18 ноября), с. 6).

"Думая над новою Программою, вижу ярче, верю, так хочу..."

"... Знаю, даже сказочное самое
нам, однополчанам, по плечу".
 

60 лет назад в СССР до 40 минут могли продолжаться перекуры между самолётами у московских таможенников:
"Пассажиры бывают разные
Репортаж из таможни
Серебристый лайнер, прилетевший из Парижа, коснулся бетонной дорожки. По трапу сходят пассажиры. Многие из них первый раз ступают на советскую землю.
Разные люди приезжают к нам. Ученые и туристы, журналисты и дипломаты, бизнесмены и просто пассажиры со скучающим выражением лица. О таких вообще трудно бывает сказать, почему им не сидится дома. Разные люди. Но всем им адресована надпись в аэропорту на нескольких языках: " Добро пожаловать!".
Добро пожаловать –все, кто приехал в нашу страну с чистой совестью и добрыми намерениями.
Пассажиров встречает таможенник: сегодня у трапа самолета Иван Дмитриев, бывший летчик-истребитель. Сейчас он— "солдат" таможенной службы. Вот он завершает необходимый разговор с прибывшим из Парижа пассажиром.
— Не везете ли вы с собой советскую валюту? Золото? Оружие? Наркотики? Благодарю вас.
Беглый осмотр одного из чемоданов. Все.
Следующий самолет — через сорок минут. Дмитриев закуривает. Сегодня все обошлось без инцидентов. Но так случается, к сожалению, не всегда.
...Из Советского Союза возвращается большая группа туристов. Они очень довольны поездкой, полны впечатлений, оживленно переговариваются.
—- Мы — туристы. Везем только сувениры,— время от времени повторяет один нз них. Его чемодан осмотрен. С плохо скрываемым облегчением турист захлопывает крышку. Это не может ускользнуть от Дмитриева. Он замечает и то, как нервно улыбается следующий пассажир. А почему эта высокая брюнетка то ставит свою хозяйственную сумку на барьер, то вдруг начинает прижимать ее к себе и оглядывается по сторонам?
— Откройте,— рука Дмитриева ложится на чемодан туриста, заклеенный этикетками отелей чуть ли не всей Европы. — Откройте, пожалуйста!
— Момент, момент!— турист суетится, долго возится с замком.— Прошу.
Носки, пластмассовая модель спутника. Тюбики с зубной пастой. Тюбики? Стоп. Зачем человек везет так много пасты? Словно в его стране нечем чистить зубы. Так и есть! Тюбики необычайно тяжелы, внутри чувствуется что-то твердое. Дмитриев надорвал упаковку и в скупых лучах солнца сверкнуло золото. Царские червонцы с двуглавым орлом. Где, в каких сундуках и чуланах спал этот орел целых сорок четыре года?
Червонцы лежали там, когда наша страна строила первые заводы и капиталистический мир продавал нам машины только за золото. Монеты прятались в тайнике и тогда, когда наш народ страдал от голода, умирали дети, а Запад продавал нам хлеб только за золото. И лишь теперь кто-то извлек из кубышки эти кружочки, которые сверкают сейчас на зеленом сукне таможенного стола.
Осмотр идет уже по всей строгости. Горка контрабандного золота растет. Одни прятали его под фанерной рейкой и вторым дном чемодана, другие — в мотках шерсти, кусках мыла или специально изготовленных поясах.
При повторном осмотре у того, что говорил о сувенирах, нашли 380 золотых монет. Целая гора золота, больше 16 килограммов, чуть было не отправилась той ночью в сейфы и банки одной из капиталистических держав.
Пойманные с поличным ведут себя по-разному. Одни держатся пристойно, другие истерически кричат, что "будут писать в американские газеты", третьи посмеиваются. Видимо, им не впервой попадаться с контрабандой.
— Мы же из стран капитала,— разводят они руками,— у нас в сознании пережитки...
Это циники.
Вот стоит человек с перевязанной рукой и морщится от боли, особенно если в этот момент кто-нибудь на него смотрит. Легко ли было догадаться, что под бинтом, прямо к распухшей руке, приложены "компрессы" из засаленных сторублевок.
Другой господин решил поспекулировать на любви к детям. Он везет в подарок своему Бобу трехколесный велосипед и беспрестанно рассказывает о сынишке соседям. Однако Боб не дождался подарка. В полые трубки велосипеда, в шины и под седло папа упрятал крупную сумму советских денег.
О том, откуда у туриста так много советских денег, лучше всего могли бы рассказать его почти пустые чемоданы.
Мы боремся с жалким племенем тунеядцев, скупающих барахлишко у приезжих иностранцев. Нужно  делать это более решительно. Один канадский архитектор, второй раз приезжающий в Советский Союз, рассказывал работникам таможни, как много интересного и хорошего увидел он у нас.
Я завидую вам,—говорил он, —очень завидую. Но почему вы не можете избавиться от этих типов "с усиками" и нагловато-трусливым выражением лица?
Однажды возле гостиницы "Метрополь" к нему подошел один из них: " Доллары есть? Костюмы есть? " Поняв, что ему предлагают грязную сделку, архитектор, уже пожилой, седой мужчина, не растерялся. Он схватил его за руку и стал звать милицию. Но проходимец все-таки вырвался и убежал. Жаль, что близко не оказалось ни милиционера, ни дружинника.
О контрабандистах день-другой поговорят на таможне, а потом забывают. Это работа, будни, сухие строки актов, вещественные доказательства. Вот они. Пачка  " Беломора". В папиросах вместо табака аккуратно свернутая бумажная валюта. Дамские туфли с полым каблуком. Кукла, которую таможенники называют "миллионной". В ней пытались провезти большую сумму денег.
За каждым таким экспонатом стоит некий человечек, хитренький, трусливый, жадный. Кого надеется обмануть он своим ханжески-добродетельным или скучающим видом? Дмитриева, который за доли секунды разгадывал маневр противника, шел на таран, вел горящий самолет? Или Родионова, который командовал ротой в страшном и пыльном июле 1941 года? Неужели этот господин думает оказаться смелее Шальнова, всю войну наводившего переправы под огнем и бомбежкой? Смелее бывших пограничников Карташова и Мартынова?!
А молодежь! У Тамары Светличной, Людмилы Косоновской, Юрия Рощупкина, Вадима Трубецкого на счету не одно задержание.
Нет, господа контрабандисты, не с вашими представлениями о человеческих ценностях, не с вашей психологией мелкого жулика противостоять этим людям. Вы непременно проиграете.
Случаи, о которых мы говорили, не часты. Приезжают к нам главным образом хорошие люди. Они искренне хотят увидеть и понять то большое, то прекрасное, что происходит у нас в стране. Правда, некоторые из-за ложной информации везут с собой лишний груз —кладут в чемоданы килограммы сахара, масла, печенья... Таможенники только посмеиваются. Ведь они не только принимают, но и провожают самолеты. Они знают, что, возвращаясь, эти же пассажиры будут увозить обратно не только свой "сухой паек", но и наши консервы, копченые колбасы, икру.
Разные вещи хотят иметь туристы на память о нашей стране. Один чудак, например, вез за океан тщательно упакованный медный с прозеленью самовар.
—Зачем он вам?—полюбопытствовали таможенники.
—О, чтобы представить себе дистанцию.
В этом же чемодане лежал атлас обратной стороны Луны.
Запомнились и две старушки. Они русские, уехали во Францию еще до революции. Заполняя таможенную декларацию, старушки пользовались буквой "ять" и  спрашивали, как им быстрее попасть в "Тульскую губернию". Теперь они возвращаются.
—Что у вас в мешочке?
Старушка молчит, а потом начинает всхлипывать. В мешочке у нее земля. Земля из деревни, где  она родилась. Две седые женщины плачут, обнявшись. А Тамара Светличная стоит перед ними, растерянная, закусив губу.
Сотни людей каждый день проходят через сверкающие стеклом и сталью воздушные ворота столицы.
Диктор объявляет о прибытии очередного самолета. Таможенники выходят в досмотровый зал. Обычный день. Будни. Работа.
О. Горбовская".
("Известия", 1961, № 272 (16 ноября, московский вечерний выпуск), с. 6).

"Взвивайся, ленинское знамя, нам осеняя путь вперед..."

"... Под ним идет полмира с нами,
Настанет день —
Весь мир пойдет".
 

60 лет назад советские люди высоко ценили такой информационный источник, как газета " Аль-Гумхурия":
"20 тысяч английских шпионов в Африке
Каир, 14 ноября. (ТАСС). Как сообщает газета "Аль-Гумхурия", по имеющимся у нее сведениям, "в настоящее время на африканском континенте ведут подрывную деятельность против африканских народов 20 тыс. английских разведчиков".
Согласно тем же сведениям, пишет газета, основная цель, которую преследуют в настоящее время английские империалисты, состоит в том, чтобы "проникать в независимые африканские страны и вести против них подрывную деятельность изнутри".
("Известия", 1961, № 270 (14 ноября, московский вечерний выпуск), с. 5).

"Десяток строк о казни партизан..."

"... Так, значит, снова с палачами мира
Мой плотник на виду полсотни стран
Казнит свободу в деревнях Эпира?"

75 лет назад даже советских людей ужаснули масштабы каждодневной вредительской деятельности руководителей строительных работ в братской Албании:
"Суд над группой вредителей в Албании
Тирана, 14 ноября. (ТАСС). На процессе группы вредителей и саботажников закончился допрос подсудимых.
Подсудимый Абдулл Шарра подробно рассказал суду о вредительской деятельности, которую он проводил, будучи руководителем строительства канала для осушения озера Малик, а также о своих связях с представителем американской миссии в Албании Фультцем.
Подсудимый воспитывался в американской школе в Тиране, директором которой являлся Фультц, а затем учился в Риме. Во время фашистской оккупации Албании Шарра был офицером итальянской оккупационной армии, а затем находился на службе у немцев.
В своих показаниях суду Шарра заявил, что весной 1945 года, когда в Тирану прибыл Гарри Фультц в качестве заместителя главы американской миссии, подсудимый сделал ему визит и впоследствии но приглашению Фультца часто бывал у него. В апреле 1946 года, говорит подсудимый, при встрече в американской миссии мы обсуждали с Фультцем политику нынешнего албанского правительства. Говоря о международном положении, Фультц подчеркнул, что англо-американцы не могут терпеть дольше существующее положение в Албании. По словам Фультца, греческие провокации имеют целью разжечь войну между Грецией и Албанией, а затем высадить англо-американский десант в Албании и на Балканах.
Далее подсудимый указывает, что Фультц предложил ему заниматься саботажем и вредительством на постройке канала. Согласно нашей договоренности, продолжал подсудимый, я должен был организовать вредительство и создавать тайную организацию интеллигентов, недовольных нынешним режимом. За это Фультц обещал уплачивать мне ежемесячно пятьдесят фунтов стерлингов золотом. Наша беседа продолжалась полтора часа. В заключение Фультц посоветовал мно быть осторожным и обещал, что пришлет работников миссии ЮНРРА с директивами. По прибытии на строительство Шарра приступил к выполнению полученных от Фультца директив. Проект строительства, одним из авторов которого являлся Шарра, был составлен с расчетом сорвать осушение озера Малик. Прорывка канала началась от озера, в результате чего рабочим пришлось вынимать землю из воды, которая затопляла участок их работы и размывала то, что им удавалось построить.
13 июня, продолжал подсудимый, на строительство прибыли работники миссии ЮНРРА, один из которых привез мне новые директивы от Фультца, в частности, создать на строительстве группу саботажников и вредителей.
15 июня состоялось первое подпольное собрание вредителей. Абдулл Шарра доложил собравшимся о своих связях с американской миссией. Подпольщики конкретно договорились о плане вредительства и распределили между собой участки. Они расставляли заведомо неправильно рабочих, заставляли их делать ненужные работы, портили машины, срывали строительство жилых бараков,  заражали рабочих малярией, в жару лишали рабочих воды, оставляли их без пищи, без обуви, обвиняя во всех неполадках правительство. Одновременно вредители распространяли тревожные слухи о войне с Грецией, о каком-то англо-американском десанте, о будто бы вспыхнувших восстаниях внутри страны. Подсудимый указал, что о вредительских действиях на строительстве он постоянно информировал Фультца, который давал подсудимому детальные указания и директивы".
("Известия", 1946, № 268 (15 ноября), с. 3).

"О мире люди говорят, горит воспоминаний пламя..."

"... Пусть злобные глаза следят
Из ночи западной за нами".

 

40 лет назад в СССР новое произведение Леонида Ильича Брежнева уместно было назвать  прежде всего эмоциональным раздумьем о самом заветном:
"Олесь Гончар
Наука жизни
О "Воспоминаниях" Л. И. Брежнева
Трилогия Леонида Ильича Брежнева — "Малая земля", "Возрождение", "Целина" — ныне является, пожалуй, одной из самых читаемых книг на планете. Выдержавшая множество изданий на разных языках, воссоздающая этапные события нашей новейшей истории, книга эта о многом рассказала не только нам, советским людям, нашла она путь и к сердцам миллионов читателей во всем мире, привлекая внимание каждого, кто хочет глубже постигнуть природу и характер советского человека, истоки его мужества и героизма, не раз изумлявшего мир патриотическим подвигом в годы Великой Отечественной войны и величием  созидательных мирных свершений.
Далеко не во всех странах люди имеют достаточно четкое представление о нашей жизни, о том, как рождалось и набирало сил многонациональное Советское государство. Думается, и в близких, и в дальних странах люди пытливые, размышляющие не раз задавались вопросом: из каких глубинных живительных недр черпали советские люди силу духа, несгибаемую волю, способность выстоять в самых напряженных ситуациях, выдержать все тягчайшие испытания, которые посылала им судьба? Где истоки этих могучих народных сил?
Журнал "Новый мир" только что опубликовал "Воспоминания" Леонида Ильича Брежнева, произведение, как бы предваряющее его знаменитую трилогию и события, изображенные в ней. Новое произведение уместно было бы назвать  прежде всего раздумьем —эмоциональным раздумьем о самом заветном, о людях самых дорогих, о тех, кого никто не заменит в жизни и чьи светлые образы неотделимы от образа самой Родины.
Отчий порог, поэтический мир детства, вдохновенные комсомольские годы заводской юности, дыхание больших, открывающихся в жизни просторов— все это воплотилось в слове подкупающей искренности и теплоты.
Украинский городок над Днепром, выросший из казацкого села-слободы, где происходили важные события героической украинской истории, он, городок этот, и в новые промышленные времена, под бесконечно падающей заводской копотью во многом все еще сохранил свой прежний давний облик, надежный народный уклад. Возвышающийся над поселком могучий, вроде бастиона,  металлургический гигант, с которым связаны судьбы всех здесь живущих людей, а рядом зеленые дворики, левады с подсолнухами, река с раздольем ее заднепровских далей, тихие улочки с буднями и праздниками трудового люда, с весельем и песнями молодежи по вечерам после черного, изнурительного,  целодневного труда —таков мир, ставший колыбелью для автора "Воспоминаний", навсегда одаривший его добротой и лаской людей, которым посвящены в произведении самые проникновенные строки.
"Могу сказать,—пишется в "Воспоминаниях",— что с детских лет мне открылись лучшие черты рабочего человека.
Он великий труженик, ему присуще неиссякаемое терпение, он знает свое дело и привык делать его хорошо. Даже в царское время, даже в условиях эксплуатации ему претила плохая работа, ибо всегда он ценил мастерство и уважал свой труд. Почти все богатства, накопленные человечеством, созданы его мускулистыми руками, но сам он не привязан к собственности, душа его не убита корыстным расчетом, а живы в ней широта, удаль и вечная тяга к справедливости. Он находчив, смекалист, наделен живым умом и юмором. Он решителен, смел, верен дружбе, готов в любой момент прийти на помощь товарищам".
Лаконично и емко, с чувством уважительным очерчено здесь самое существенное,  что составляет душу рабочего человека, определяет его поступки, дела, питает его неброское повседневное мужество и достоинство. Точность слову, зоркость и проницательность глазу дает прежде всего любовь — об этом не раз подумаешь, читая, скажем, глубоко волнующие, согретые сыновним чувством строки о матери, о ее вечных заботах, о человечности и внутренней культуре женщины, чьим уделом и высшим призванием было растить детей, быть душой семьи, хранительницей домашнего очага.
"Мои родители испытали на себе всю тяжесть царского гнета, жили большую часть жизни трудно, но дома у нас всегда царило согласие. Возможно, не обходилось и без каких-либо трений, но мы, дети этого не ощущали, даже повышенных голосов нам слышать не пришлось". Стоило бы поглубже вчитаться в эти строки тем современным молодым людям, которые, не успев создать семью, уже спешат в суд разводиться, людям, которые порой по пустякам, своим эгоизмом и неуживчивостью отравляют жизнь себе и другим, не желая ни с кем считаться, забывая, что существуют нравственные нормы, обязательные для всех, что мораль и эстетика народного обычая, простая и мудрая наука здоровой народной жизни нисколько не потеряла своего значения и в современную эпоху, в условиях технической цивилизации.
О замечательных качествах советской молодежи Леонид Ильич не раз и вполне заслуженно говорил в своих выступлениях. И в новой публикации тоже звучит доброе напутственное слово о достойной смене, которая, оставаясь верной заветам отцов, с чувством личной ответственности, с романтическим порывом и молодой
окрыленностью берется по первому зову Родины за большие патриотические дела.
И все же нечего греха таить, что определенная часть молодежи, не испытавшая жизненных трудностей, порой искусственно обкрадывает себя, измельчает свои мечты, довольствуясь убогими мещанскими запросами, психологией сугубо потребительской, чуждой духу коллективизма, бескорыстия, творческого трудолюбия, которыми столь сильно наше общество. Педагогическая мысль, искусство и литература наших дней прежде всего обращены к уму и сердцу подрастающих поколений, заботясь о воспитании духовно богатой, всесторонне развитой коммунистической личности, и можно представить, какое в этом смысле формирующее воздействие будет иметь на, всех наших современников так  доверительно изложенный в "Воспоминаниях" нравственный народный опыт, атмосфера честности и товарищества, взаимоуважение, присущее людям труда.
Любая человеческая жизнь, пожалуй, всегда может в той или иной степени быть поучительной для других. Особенно же много скажет она вдумчивому читателю, если речь идет л жизни незаурядной, достойной быть примером, если повествуется о великих годах, наполненных неустанным и напряженным трудом, о юности, воодушевленной самоотверженным служением людям и Родине. Интересно прослеживать, как трудовая среда шаг за шагом наставляет и воспитывает рабочего паренька, обогащает его знаниями о жизни, народными понятиями о долге, о совести, о чести, как и сам он охотно впитывает в себя поистине мудрую народную науку человеческого общения.
Раннее возмужание было естественным для людей, выраставших в рабочей среде. В горниле ее ковались характеры цельные и надежные. Жизнелюбие, оптимизм, целеустремленность— все это сын рабочей династии воспринял от старших, от своих заводчан-днепровцев, воспринял вместе с ни с чем не сравнимым чувством
Родины, вместе с извечной мечтой трудовых людей о лучшей жизни, о более справедливом устройстве жизни на земле. На страницах "Воспоминаний" постоянно ощущаем зреющую силу молодого воспитанника днепровских рабочих, юношескую жажду его быть среди тех, кто занят переустройством мира, кому доступен —пусть еще удаленный —свет будущего, свет идеала. Ясно и просто излагается здесь процесс становления и мужания личности, чья миссия в жизни будет миссией убежденного коммуниста-ленинца, страстного борца за мир на земле.
Мысль о чистоте и благородстве души человека труда, о выдающейся роли Коммунистической партии в революции и во всей нашей жизни красной нитью проходит через страницы "Воспоминаний". Определяющая эта мысль обретает плоть и кровь именно благодаря тому, что зиждется она на конкретном  жизненном материале.
Ключевым образом "Воспоминаний" мне представляется образ Прометея. Все украинское Приднепровье знает его, этот гордо взметнувшийся в небо, из заводского металла литой, творчеством народа рожденный символ могущества рабочего класса, его силы, его революционной освободительной борьбы: цепи разорвал, царей низверг, подлых фашистских захватчиков пережил, и как образ самой победы, освобожденный, вечный, вновь возвышается над городом на берегу Днепра этот античный титан, любимец днепровских металлургов, людей постоянного подвига, дающих Родине реки украинского металла...
Годы проходят, меняются люди, меняется облик города, приобретая новые современные черты, а Прометей вечно молод, и сродни его образ тем заводским могучим заревам, чей свет ночью видно далеко всегда, зимой и летом, всем окрестным селам виден этот живой огонь заводских сполохов, озаряющий степь до самых ее дальних пределов!
Для меня слово Каменское знакомо с детства. Из нашей полтавской слободы молодежь тоже уходила туда, приобщаясь к заводскому труду, и к нам, в родное мое село, в трудные голодные годы из Каменского приходили пешком целыми семьями, находя приют, поддержку и понимание, столь естественно возникающие между людьми труда.
Не только город на Днепре— вся планета ныне обретает новые черты. "...Время имеет не только протяженность, но и объем". Многое надо было повидать, многое пережить, чтобы это постигнуть—постигнуть и другим передать эту философскую истину, зовущую к добрым делам и свершениям, оставляющим прочный след на земле. Ведь достоинство и красота человеческой жизни —в ее деяниях, в гуманистической ее наполненности, в преданности народу, людям, их извечному стремлению к согласию, миру и счастью.
Именно эти мысли и пробуждают "Воспоминания". Перед нами произведение, которое прочтут миллионы, прочтут с чувством признательности, восприняв его как достойное сыновнее слово о людях труда, о родной партии, о великой  многонациональной социалистической Родине, которая стоит того, чтобы ее любить, чтобы ею всем нам гордиться.
Киев".
("Известия", 1981, № 267 (13 ноября, московский вечерний выпуск), с. 2).