"... Народным подвигам там нету края,
И угнетенью места нет".
И угнетенью места нет".
35 лет назад многие советские люди были возмущены гаденькими вопросами корреспондента журнала "Тайм":
"Продиктованный совестью шаг
Но предупреждение администрации о возможных неприятностях было явно запоздалым. Они, эти неприятности, начались для А. Локшина и членов его семьи довольно давно.
Обо всем этом и своем решении приехать в Советский Союз подробно рассказал 10 октября в пресс-центре МИД СССР советским и иностранным журналистам гражданин США, американский ученый Арнольд Локшин, попросивший политического убежища в Советском Союзе.
— Я и моя семья,—начал свой рассказ А. Локшин,— попросили и получили политическое убежище в Советском Союзе и уже два дня находимся здесь. Мы успели познакомиться с сообщениями американской печати по поводу нашего решения и считаем необходимым дать свои разъяснения. Я биохимик и фармаколог. Получил звание доктора и, кроме работы по специальности, много внимания уделял политической деятельности. Я был участником борьбы за гражданские права в США, активно выступал против грязной войны во Вьетнаме. В последнее время моя жена и я неоднократно выступали против политических позиций нынешней администрации США, критиковали ее нежелание предпринять какие-либо конструктивные шаги, чтобы ослабить угрозу ядерной катастрофы.
Вплоть до самого моего увольнения, продолжал свой рассказ А. Локшин, моя научная работа получала высокую оценку среди научной общественности. Приведу один из документов: "Доктор Локшин, в течение многих лет работая в лаборатории по предупреждению раковых заболеваний, постоянно проявлял творчество и изобретательность, искал новые подходы к решению проблем, проявлял подлинные качества высококвалифицированного научного работника. Его вклад в научные исследования по диагностике и лечению рака весьма существен, и он является большим приобретением для нашей лаборатории".
Преследование граждан за их политические убеждения, сказал далее А. Локшин, не является чем-то необычным в новейшей истории США. Все, кто мало-мальски знаком с сегодняшней жизнью Соединенных Штатов, отлично знают, что такое ФБР, ЦРУ и как они действуют. Все помнят годы маккартизма, когда тысячи людей были изгнаны с работы только потому, что их взгляды отличались от тех, которые проповедуют спецслужбы. Все отлично знают, что и ФБР, и ЦРУ не пользуются хорошей репутацией. Мы тоже испытали на себе их "заботу" в течение нескольких лет. Они вмешивались во все стороны нашей личной жизни: следили за личной перепиской, проверяли банковские счета, постоянно угрожали нам физической расправой.
Как ученый, продолжал А. Локшин, я хорошо знаю теорию вероятности и могу сказать, что отдельные неприятности могут быть у каждого. Но то, что постоянно происходило в США со мной, свидетельствует лишь о постоянных провокациях ФБР и ЦРУ против меня и моей семьи. К нам в дом врывались неизвестные люди, и наиболее злостным преследованиям подвергалась моя жена, которая большую часть времени находилась дома. Ей то и дело угрожали по телефону, она получала грязные письма, полные угроз физической расправы. Ее неоднократно останавливали на улице вооруженные люди. В большой опасности были и мои дети. Но тогда еще мы были далеки от решения покинуть Соединенные Штаты, потому что любили свою страну и прожили в ней всю жизнь. В то же время я совершенно не был уверен, что моих детей ждет приличное будущее.
Разгром лаборатории и увольнение с работы предопределило мое решение.
Нелегко покидать свою страну, сказал в заключение А. Локшин, но свое решение мы приняли с большой ответственностью. Теперь у нас есть возможность свободно излагать свои мысли и нормально жить в условиях свободы. Я искренне признателен Советскому Союзу за предоставление мне и моей семье политического убежища. Здесь мы ощутили действительно человеческое тепло.
Сегодня, сказал А. Локшин, я имел честь встретиться с Председателем Президиума Верховного Совета СССР А. А. Громыко, который заверил, что в Советском Союзе я сумею продолжить работу в области онкологии и что моя семья сможет свободно работать и учиться. Я уверен, что так оно и будет.
Затем А. Локшин ответил на вопросы журналистов.
— Как вы думаете, удастся ли вам и вашей семье впоследствии получить визы на возвращение в США или же вас постигнет участь советских граждан, не имеющих возможности выехать из этой страны по собственному желанию? — спрашивает корреспондент журнала "Тайм".
—Мы здесь всего два дня — не слишком много для каких-либо заключений, — ответил А. Локшин.—Думаю, что дело не в позиции Советского Союза, а в отношении американских властей ко мне и моей семье. Я не боюсь, что в Советском Союзе у меня возникнут проблемы. Гораздо больше меня страшит, что я вряд ли когда-нибудь увижу землю, где провел 47 лет своей жизни. Для этого нужно, чтобы там произошли весьма серьезные изменения...
—Были ли в случае с вашим увольнением соблюдены нормы, правила, если таковые существуют в США в отношении людей, увольняемых с работы?
—Я обращался в профсоюз в Техасе и получил пессимистический ответ. По сути дела, законов, которые бы могли защитить людей, оказавшихся в моем положении, не существует.
Снова и снова американские журналисты спрашивают: почему же именно Советский Союз, а не европейская страна, не Южная Америка, в конце концов?
—Одна из причин —впечатления моей жены от поездки в Советский Союз в 1977 году. То, что она увидела, весьма не совпадало с оценками американской прессы. Рассматривая возможность эмиграции в другую капиталистическую страну, мы учитывали тот факт, что те, кому мой образ действий и мысли казались неугодными, нашли бы возможность для продолжения травли. Их не остановили бы и национальные границы. Думаю, что сюда длинные руки ФБР и ЦРУ не протянутся. Кроме того, я —ученый и надеюсь на сотрудничество с коллегами в Советском Союзе, в котором немало прекрасных специалистов. Хочу по-прежнему вносить пусть и небольшой, но нужный вклад в онкологические исследования.
А. Ицков".
