"Нынче Джон, дитя тумана, краснощекий малый Джи..."

"...Носит имя Сулеймана, 

Кафешенка госпожи".

70 лет назад не все еще советские приграничные совхозы были укреплены одновременно дотами, дзотами и жботами:

"Николай Тихонов

На границе

Бревно на рыжий берег

Выносит на волнах,

Турецкие аскеры

В обтрепанных штанах

Бегут к нему с баграми,

С восторгом на лице.

Стоит в оконной раме,

Любуясь, офицер.

В туфлях на босу ногу

Скелет почтенных лет

Поближе лезет к богу

На ветхий минарет.

Скелет приехал древний

Всего позавчера

Из той большой деревни,

Чье имя – Анкара.

Все было б идиллично,

Но в узкое окно

Скелет глядит в отличный,

Проверенный бинокль.

Глядит через границу,

Поверх кустов густых,

Он видит даже лица

Советских часовых.

Чтоб убедится лично –

Колхоз не укреплен, -

В колхозе пограничном

Дома проверил он.

Чалму поправил, вылез

На минарет, крича:

Под Лоуренса – Билли

Работает сейчас.

Потом садится янки

На берегу морском,

И турок на полянке

Он поит коньяком.

И, пьяный, в пьяной рыси,

Мгновенно, на скаку –

Им отдает Тбилиси,

Им отдает Баку.

Глядят на профиль серый,

На янки-колдуна

Голодные аскеры

В обтрепанных штанах.

Потом его безмолвно

Несут в его нору,

Как то бревно, что волны

Примчали поутру ".

"Литературная газета", 1948, № 92 (17, ноябрь), с. 1).

"Как я от райкома ехал к лесорубам..."

"...И на третьей полке, 

занавесив свет:
"Здравствуй, моя Любка",
"До свиданья, Люба!"-
подпевал ночами
пасмурный сосед".

70 лет назад в СССР некоторые руководители предприятий торговли знать не знали, что советский лесоруб может вдруг запросить в магазине мыло, соль, сахар, мясо, масло и керосин:

"ОРС, срывающий снабжение

ОРС Челутаевского леспромхоза (начальник тов. Воробьев) работает крайне плохо. Магазины ОРС'а даже хлебом торгуют с перебоями, а такие товары, как мясо, масло и жиры, сахар и кондитерские изделия, крупа и макароны, не завозились еще с лета. Нет мыла, соли, керосина, махорки и многих других товаров первой необходимости. Продавцы грубы с покупателями.

Магазины на участках "Белая речка", "Эхи-Горхон", "Бойцы", "Шабур" почти всегда закрыты.

Тов. Воробьев на участках не бывает, работу магазинов не контролирует, запросов рабочих не знает.

Рабочие леспромхоза требуют от Министерствыа торговли БМАССР и начальника УРС'а треста "Бурмонголлес" тов. Титенко заставить Челутаевский ОРС нормально обслуживать лесорубов всеми необхожимыми товарами и продуктами.

Р. Весенний,

М. Уральский".

("Бурят-Монгольская правда", 1948, № 229 (17, ноябрь), с. 3).

"Мимо шли солдаты строем, каждый выглядел героем..."

"...И за строем наша няня 

В ногу шла до самой бани".

65 лет назад некоторые советские люди не желали мириться с двойным контролем на входе в баню:

"Письма в редакцию

Повседневно улучшать быт трудящихся

Как 40 лет назад

На улице Рабочего штаба, в предместье Маратово, есть баня. Она построена лет 40 назад. За это время количество жителей в предместье увеличилось примерно в пять раз. В старой бане и устроено все по-старинке, неудобно. Пропускная способность ее мала. В помещении не создано элементарной чистоты и уюта. К стыду дирекции бани, управления банно-прачечного хозяйства и горсанинспекции даже пол здесь моется редко, колодцы для стока воды замусорены.

Н. Лысанов,

инженер.

***

В бане по улице Красногвардейской не работает раздевалка. Между тем, у входа в общее отделение сидит работник, в обязанности которого входит лишь разрывать надвое талончики. Одну половину их он оставляет у себя, другая предъявляется банщице. Нужен ли здесь двойной контроль? Ведь этот работник вполне мог бы обслуживать раздевалку.

Но директор бани тов. Миронов совсем не думает об удобствах посетителей, о повышении культуры обслуживания.

В парикмахерской при бане нет горячей воды для бритья, в киосках нет прохладительных напитков.

В. Андреев,

работник облсобеса".

("Восточно-Сибирская правда", 1953, № 272 (17, ноябрь), с. 3).

"Нас несут лыжи быстрые далеко-далеко..."

"...Вьется пыль серебристая высоко-высоко!"

65 лет назад советское кино силой реалистического искусства беспощадно разоблачало двуногих хищников:

"Кино

"Серебристая пыль"

"Серебристая пыль". Сценарий А. Якобсона, А. Филимонова. Постановка А. Роома, главный оператор Э. Тиссе, художник А. Уткин. Производство Ордена Ленина киносудии "Мосфильм", 1953 г.

Длинная блестящая машина остановилась у подъезда. Из машины вышел высокий, сутуловатый человек в форме американского генерала. На груди у него ряды орденских колодок. Какие подвиги совершил генерал, в чем его заслуги?

…Короткая беседа – сделка со своим шефом и снова – шоссе. Теперь уже машина мчит двоих – рядом с генералом грузный штатский, лицо его надменно и решительно. Эти двое торопятся. Скорей! Скорей!

Минуя бесконечное количество реклам "Кока-Кола", маленькие города, где суетливые полицейские готовятся разогнать очередной митинг борцов за мир, машина, наконец, достигает цели. И вот приезжие уже в "лаборатории смерти" знаменитого ученого.

Зачем они здесь? Что это за люди?

Зрители нового цветного художественного фильма "Серебристая пыль" получают на эти вопросы исчерпывающий ответ.

Силой правдивого, реалистического искусства фильм беспощадно разоблачает американских двуногих хищников – бизнесменов, ненавидящих все живое, прогрессивное и поклоняющихся только одному богу – доллару.

Самуэль Стил (арт. М.Болдуман), тот самый "ученый", к которому так спешили два соратника по грязным делам, работает над изобретением серо-серебристой пыли – страшного оружия массового уничтожения людей. Как отвратителен этот выродок буржуазной науки, когда с явным удовольствием демонстрирует перед гостями действие своего изуверского изобретения на человекоподобной обезьяне. Как циничен он, когда подсчитывает в записной книжке, сколько должен получить долларов за свои "труды". Даже в трагические для Стила моменты – в час гибели его сына Гарри, случайной жертвы серебристой пыли, и в предсмертный час самого профессора – зрители не испытывают к нему ничего, кроме отвращения.

Чувство омерзения и ненависти вызывают и два других представителя мира бизнесменов и убийц.

Эптон Брюс (арт. В. Белокуров), директор крупнейшего американского Южного треста, финансирует Стила. Серебристая пыль сулит Брюсу огромные прибыли. Вот почему он готов на все, лишь бы ускорить экспериментальные работы. Это по его, Брюса, указке шериф города состряпал нелепое обвинение против шести негров – сторонников мира. Нет, на сейраз негры не будут отданы в руки ку-клукс-клановцев и не попадут на электрический стул. Им уготована иная участь – стать "подопытным материалом" для Стила. У господ брюсов и стилов не дрогнет рука, их черная совесть спокойна.

Генерал Мак-Кеннеди (арт. Р. Плятт), на первый взгляд, мягче чем его соучастники. Но это только кажется. Генерал такой же убийца и гангстер, как и они. Артист играет очень остро, хотя и очень остро, хотя и в сдержанных тонах. Он убийственно логично ведет Мак-Кеннеди к его поражению. Вот генерал со сладострастием садиста наблюдает страдания подопытной обезьяны. Вот он, трясясь от страха, прикрывшись подушкой, докладывает по телефону своему хозяину в Вашингтоне о неудачной попытке перекупить у Стила его препарат – профессор запросил невероятную сумму.

Мак-Кеннеди есть чего бояться. Он действует в двух лицах: с одной стороны, выступает помощником Брюса, с другой – представителем конкурирующего с Брюсои Восточного треста. Совесть, честь, порядочность – это не для "деловых" людей. Важно только одно: побольше "заработать".

Глубочайшие противоречия, раздирающие лагерь империалистов, царствующий там "закон джунглей" составляет одну из центральных тем нового фильма.

В своей смертельной схватке хищники пускают в ход все средства. Для "обработки" Стила Восточный трест действует с помощью шантажа, играет на мистицизме ханжествующей супруги профессора, подкупает его помощника бывшего гитлеровского офицера Курта Шнейдера, который в свою очередь "воспитывает" младшего сына Стила ку-клукс-клановца Гарри. Наконец, когда все средства исчерпаны, Мак-Кеннеди идет на последнее – он пытается силой вырвать у профессора секрет производства серебристой пыли.

В результате всех махинаций жертвой "закона джунглей" оказываются сами гангстеры. Заключительные сцены фильма звучат символически – на одном диване, точно на скамье подсудимых, сидят три озлобленных перепуганных шакала: Брюс, Мак-Кеннеди, Шнейдер, а напротив в кресле спит вечным сном, связанный "друзьями" по рукам и ногам, профессор Стил. Все они – обвиняемые.

Обвинители – честные люди, истинные патриоты Америки. Это пасынок Стила, бывший офицер американской армии Аллан О'Коннел, (арт. Н. Тимофеев), сильный, волевой человек, непримиримый борец за мир. Это его сестра Джен (арт. В. Ушакова) и их друзья. За спиной у этих людей – старый доктор Армстронг (арт. А. Ханов), открыто вступивший в борьбу с "сильными мира сего", миллионы простых американцев, желающих жить честно и мирно.

- Вы закончите свои дни на виселице по суду народа! – эти слова Аллана – приговор всему лагерю поджигателей новой бойни, лагерю гангстеров и бизнесменов.

Борьба двух лагерей – сторонников мира и империалистических хищников – другая ведущая тема фильма. Жаль только, что линия борцов за мир удалась в фильме меньше, чем его разоблачительная сторона.

Новое произведение киноискусства радует превосходной работой постановщика, большинства актеров, художника. Изобретательно, с большим мастерством оформлены сцены в лаборатории. Вся атмосфера в этом "доме смерти" вызывает давящее, тяжелое чувство. Сильное впечатление оставляет сцена готовящегося линча.

"Серебристая пыль" – правдивый фильм большой обличительной силы.

В. Лещев".

("Восточно-Сибирская правда", 1953, № 271 (15, ноябрь), с. 3).

"В бурю и зной, в глубокий мрак ночной..."

"...В схватках смертельных с врагами

Имя вождя,
К победам нас ведя,
Будет знаменем плыть перед нами!"

75 лет назад около репродукторов прояснялись горизонты и на временно оккупированных советских территориях:

"Мы слушали речь Фюрера"...

У репродукторов необычайное оживление: радио разносит по улицам города правдивые слова речи Фюрера. Люди собрались большими толпами. Мужчины и женщины, старики и молодежь, военные и штатские, все с напряженным вниманием слушают речь.

—Все жертвы, которые мы здесь приносим, —чеканит диктор слова речи,—должны пойти на пользу нашему народу и не только нашему народу, но и всей Европы.

Фюрер говорит просто и понятно. Его речь, как магнит притягивает прохожих. Вот идут двое по виду рабочих с инструментами. Видно они спешат. У репродуктора они замедляют шаг и останавливаются.

—Ты, Сеня, иди, — наконец говорит один из них, —а я послушаю и тебе расскажу.

Другой с неохотой берет все инструменты и медленно уходит, стараясь услышать еще несколько фраз. "Время работает на сторону Германии —гремит репродуктор. Пусть эта война длится сколько угодно, Германия никогда не капитулирует".

На лицах слушателей удовлетворение. Они знают цену словам Фюрера. Это не крикливые, пустые фразы Сталина и его шарлатанов, впадающих в истерику при неудачах и захлебывающихся от дикого восторга при временном занятии территории. Это твердо взвешенные слова Вождя с необыкновенной глубиной анализирующие события я уверенного в мощи своей страны и ее союзников.

Репликами обмениваются скупо, стараются услышать и продумать каждое слово. У всех много забот, тревог и вопросов. И от слов этой речи проясняются горизонты, отпадают тревоги, появляется уверенность в будущем.

 В. Эгов".

("Новая мысль", Николаев, 1943, № 9 (14, ноябрь), с. 4).

"Он рассказал нам по пути, что очень любит флот..."

"И в юнги думает пойти, 

Чуть только подрастет".

70 лет назад редкий будущий акушер мог справиться с советским юнгой:

"В окружном отделе МВД

За последнее время окружной отдел МВД принимал ряд мер по устранению нарушений, а также хулиганских проявлений со стороны отдельных учащихся школы юнг. Однако само руководство школы от наведения порядка в школе самоустранилось. Курсантов можно видеть днем и поздно ночью шатающимися по поселку, их можно видеть группами возле кинотеатра, Дома культуры, а также в магазинах. И повсюду они не являются примером в поведении, который должны подавать как школьники.

Хуже того, отдельные из них проявляют явное хулиганство в общественных местах. так, например, 29 октября 1948 года окружным отделом МВД арестованы и предаются суду по ст. 74 части 2 юнги Агафонов, Сметанин и Степанов за то, что они ворвались в общежитие фельдшерско-акушерской школы, там подняли дебош и избили двух учащихся. 27 октября один учащийся школы юнг разбил два оконных стекла в кинотеатре и пытался проникнуть в зал. Много и других нарушений.

Позволительно спросить начальника школы юнг т. Тимошенко и других воспитателей, когда же они наведут порядок в школе?"

("Сталинская трибуна", Ханты-Мансийск, 1948, № 230 (14, ноябрь), с. 2).

"И небо сегодня лучисто..."

"...И дали для нас ясны,

Советские наши танкисты

Стоят на страже страны.

Они не из тех, кто кичится

Победами прошлых лет.

Учиться и вновь учиться –

Таков их всегда обет".

70 лет назад некоторые советские поэты страдали от перегрева бесхитростной воинской лаской:  

"Офицеры запаса

Александр Межиров

Два товарища ехали в лагерь военный

И вели меж собой разговор откровенный,

А полуторку так на ухабах бросало,

Что подложечкой, как в самолете, сосало.

И пошатывало помаленьку с отвычки,

И мигали и гасли дрожащие спички,

И скрипел под ногами рассохшийся кузов

С двухвершковыми щелями от перегрузов.

На борту дребезжащем пристроились двое

И блаженно вдыхали тепло луговое.

Чалый конь по дороге неспутанный пасся.

В лагерь ехали два офицера запаса.

И когда на юру замелькала палатка,

Позабыли друзья, что дорога негладка,

На все пуговицы пиджаки застегнули,

По-старшински в упор друг на друга взглянули,

Подмигнули: мол, выправочка подкачала,

По гауптвахте заправочка, мол, заскучала...

И остались они недовольны друг другом...

Шла полуторка душным некошеным лугом,

И ныряла, играла с тропой, словно в прятки.

И навстречу толпой выбегали палатки,

И вспорхнули с земли, как гусиная стая,

И поплыли в пыли, на лету вырастая.

Два товарища губы горячие сжали,

Два товарища в юность с разгона въезжали.

тормозила полуторка у поворота,

Часовой распахнул прямо в юность ворота.

Паспорта прочитал. Фотографии сверил.

двух товарищей взглядом взыскательным смерил.

Лучше юности нет ничего и не будет,

Юность самые лучшие помыслы будит.

И согреты бесхитростной воинской лаской,

Два товарища в юность въезжают, как в сказку.

На передней линейке песок золоченый,

Там дневальный, от ливней "грибом" защищенный,

Дышит воздухом луга душистым и свежим,

По-ефрейторски честь отдает он приезжим,

Чести воинской как не ронял – не роняет, -

Он родную страну от войны охраняет.

Помнит он, что война бита нами на фронте,

Что она где-то за океаном в ремонте...

Два товарища медленно шли меж палаток,

Меж натянутых туго брезентов крылатых,

И молчали они. И равненье держали.

Два товарища юность свою уважали".

("Огонек", 1948, № 46 (14 ноября), с. 18).

"Ты, Россия, мне дала и ум и силу..."

"...Имя мне дала.

Ты меня водою синих рек поила,
От беды в походах берегла..."

45 лет назад в СССР разнообразные и интересные письма приносила милицейская почта:

"Человек и закон

Под чужим именем

По разным случаям обращаются люди в милицию. Одни просят в своем заявлении привлечь к уголовной ответственности расхитителя , другие – направить в лечебно-трудовой профилакторий алкоголика, третьи – навести порядок в торговле винно-водочными изделиями, четвертые благодарят сотрудников милиции за быстрые и решительные действия при задержании преступника…

Но бывают в милицейской почте письма другого характера. В управление внутренних дел Иркутского облисполкома обратился с письменным заявлением преподаватель Иркутского государственного университета. С возмущением писал он о том, что по месту его работы получено сообщение из медицинского вытрезвителя Октябрьского РОВД, а он никогда там не бывал. "В это время я болел холециститом и возился дома с малолетним ребенком. Выпиваю я редко. Это могут подтвердить товарищи по работе, соседи по квартире и члены семьи". Вполне естественно, что потерпевший просил разобраться и установить человека, находившегося в вытрезвителе под его именем.

По этому серьезному факту было назначено служебное расследование. И было установлено: в медвытрезвитель Октябрьского РОВД доставлялся Владимир Петрович Бахарев, проживающий по ул. Советской в доме 133 "а".

Что же заставило Бахарева клеветать на честного человека? Вот что он пишет в своем объяснении: "29 августа 1973 года выпивали на квартире у гражданина А. С. Пилипейко. Адрес я точно назвать не могу. Как попал в медвытрезвитель, не помню. Утром я назвался В., его я знаю давно".

Следует добавить, что, боясь ответственности, Бахарев из медицинского института 18 сентября уволился. Сейчас он намерен устроиться на работу в другой коллектив. Хотелось, чтобы на новом месте знали о его "художествах".

В статье 130 УК РСФСР записано: клевета, то есть распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений – наказывается лишением свободы  на срок до одного года, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до пятидесяти рублей, или возложением обязанности загладить причиненный вред, или общественным порицанием, либо влечет применение мер общественного воздействия.

Клевета, совершенная лицом, ранее судимым за это же преступление, наказывается лишением свободы на срок до трех лет или исправительными работами на срок до одного года.

Клевета, соединенная с обвинением в совершении государственного или иного тяжкого преступления, влечет за собой лишение свободы на срок до пяти лет.

Мы не случайно говорим здесь о статье Уголовного кодекса. Дело в том, что есть еще люди, которых, как говорят, хлебом не корми, лишь бы замарать доброе имя человека.

И. Соловьев,

капитан милиции".

("Восточно-Сибирская правда", 1973, № 265 (12, ноябрь), с. 4).

"В полном разуме и силе, все изведав в двадцать лет..."

"...Он таким танцует стилем,

Что в опасности паркет.
Он живет, как тень чужая,
От людей особняком,
У него душа пустая
Под зеленым пиджаком".

60 лет назад советским девушкам, как и многим молодым людям, в свободное от работы время тоже хотелось интересно и содержательно отдохнуть:

"Этот разговор надо продолжить

О моральном облике молодого человека

Как-то вечером Нина пошла на танцы в Центральный парк культуры и отдыха. Не успела она войти на танцплощадку, как к ней подошел молодой человек и пригласил на вальс. Он очень легко танцевал и был приятным собеседником, и вообще с ним было хорошо. Пригласил он Нину и на следующий танец. Весь вечер Виктор танцевал с Ниной, а потом попросил разрешения проводить ее домой.

Прощаясь, они договорились назавтра пойти в кино. И в тот вечер Виктор Боченков – студент Иркутского горнометаллургического института показался ей приятным молодым человеком. Они долго, долго бродили по улицам засыпающего города, делясь впечатлениями от кинокартины. Девушка внимательно слушала собеседника. Приятно ей было видеть возле себя этого подтянутого, очень неглупого, на вид воспитанного человека. Нина подумала, что могла бы проговорить с ним всю ночь. И вдруг услышала:

- Нина, вы меня извините.Объясняться в любви я вам не собираюсь, не ждите. Я человек прямой и буду откровенным. Любовь создана лишь для романтиков. Мужчины и женщины должны проще смотреть на свои отношения.

Нине сначала показалось, что эти слова произнес совсем другой человек. Но нет, перед ней стоял все тот же подтянутый, с благородной осанкой молодой человек и с улыбкой смотрел в глаза.

- Как вам не стыдно! – произнесла Нина. – Вы отдаете отчет в своих словах? – сказала она, все еще не веря только что услышанной тираде Виктора.

Но тот совершенно спокойно произнес:

- Знаете, Ниночка, когда совесть делили, меня там не было. Да и вообще на вещи нужно смотреть проще.

Нина вернулась домой расстроенная, подавленная, долго не могла уснуть.

Прошло несколько дней, а разговор с Виктором ее волновал. Она не могла оставаться спокойной и решила поделиться всем со своими подругами. Ей важно было знать, что они думают о любви, о дружбе, о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами.

И вот на работе, во время обеденного перерыва, Нина рассказала о своей встрече с Виктором.В разговоре с девушками выяснилось, что им тоже приходилось сталкиваться с молодыми людьми, которые придерживаются подобных взглядов,

как и Виктор Боченков.

- Неужели мы должны мириться с этим? И как же бороться с подобными явлениями? - спрашивает Нина у своих подруг.

- Да, надо бороться с такими пошляками! – в один голос отвечают девушки. – И прежде всего не оставлять безнаказанным ни одного такого случая, создавать обстановку нетерпимости к таким людям. Все, что говорили девушки, было правильно. Верно и то, что надо бороться с циничным отношением к женщине.

Но мне кажется, разговор это остался незаконченным. Его надо было продолжить и в другом месте – среди студентов горнометаллургического института, где учится Виктор Боченков. И дело не в том, чтобы принимать к нему какие-то суровые меры наказания. Важно другое – чтобы он и подобные ему сумели переменить свои взгляды на вещи, на которые надо смотреть не так просто, как они об этом думают. Нельзя мириться с циниками в облике культурных людей, утверждающих, что следует придерживаться какой-то упрощенной морали, когда знакомишься с девушкой. Это чуждая советскому молодому человеку мораль – мораль убогих, жалких отщепенцев нашего общества, не знающих окрыляющей человеческой радости, которую приносит настоящая любовь и дружба.

Конечно, бороться надо с такими явлениями. Надо и перевоспитывать подобных Виктору людей. Сама молодежь, комсомольская общественность может многое сделать в этих вопросах. Я думаю, что большую роль в этом должны сыграть и сами девушки, достойное поведение которых заставит отдельных юношей иначе смотреть на любовь и дружбу, на вопросы этики и морали.

Нина, как и многие наши девушки, не похожа ни на "синий чулок", ни на ханжу с постным лицом. Нет, ничто человеческое не чуждо ей – именно человеческое, достойное ее молодости, ее девичьей нежности и чистоты, ее ясного ума и доброго сердца.

В свободное от работы время ей, как и многим молодым людям, хочется интересно и содержательно отдохнуть. Она любит кино, танцы, бывает и в театре. Хочется иногда провести время просто в кругу сверстников, поговорить о том, что волнует, обменяться мнениями, наконец, найти хорошего настоящего друга, с которым делить все свои радости и горести. Поэтому вопросы, поставленные нами, волнуют не только Нину, но и каждого юношу или девушку.

Не знаю, прав ли я в этих вопросах? Думаю, что со мной согласятся многие.

П. Крицкий,

рабочий".

("Восточно-Сибирская правда", 1958, № 226 (12, ноябрь), с. 3).

"Песня-искра родилась в народе..."

"...Пой-гори, никогда не сгорай

Парня этого звали Володя
Он вчера попросился в Израиль".

35 лет назад одной из главных задач засылаемых в СССР сионистских эмиссаров было склонение советских евреев к созданию националистических формирований:

"Приглашение в западню

Евгений Вистунов

...Большинство сионистских организаций в Израиле и за океаном главной мишенью своих нападок избрали СССР и страны социалистического содружества. На всех сионистских сборищах, проводимых ими под громкими названиями "международных конгрессов", "всемирных конференций", "научных симпозиумов", "слушаний" и так далее, Советский Союз открыто и широковещательно провозглашается врагом сионизма номер один.

Одним из таких осиных гнезд идеологических диверсий против СССР является в США так называемая «Национальная конференция в защиту советских евреев», созданная в 1970 году на базе тридцати четырех сионистских организаций. Ее председателем был известный антисоветчик Стенли Лоуэл, которого сменил сионистский лидер еще более правых взглядов Теодор Ман.

Пойманные с поличным в СССР — сионистской литературой, адресами и фамилиями лиц, интересующих американские спецслужбы, инструкциями для отщепенцев, согласившихся за подачки поставлять клеветнический и тенденциозный материал,— некоторые посланцы Теодора Мана поведали кое о каких тайнах и своего шефа и его диверсионного центра.

Штаб-квартира "Национальной конференции в защиту советских евреев" располагается в Нью-Йорке. Правит всеми ее грязными делами исполнительный комитет, состоящий из одиннадцати особо доверенных Теодору Ману сионистов. Разработанная ими программа подрывной деятельности против СССР вкратце выглядит так: сбор клеветнических материалов, дискредитирующих внешнюю и внутреннюю политику Советского Союза, проведение антисоветских акций в США — демагогических демонстраций "протеста" против заключения торговых сделок с нашей страной, продолжения переговоров о сокращении вооружений, выступлений творческих коллективов, а также оказание давления на сионистское и произраильское лобби в конгрессе и правительстве США. Известно, что во время обсуждения в конгрессе США пресловутой поправки сенатора Джексона о дискриминационных ограничениях в торговле с СССР сионистские эмиссары, побывавшие в нашей стране, активно искали людей, которые согласились бы отправить в правительственные круги США, в ООН обращения в поддержку требований сенатора-сиониста.

Программа "Национальной конференции" четко определяет и главную задачу засылки в СССР сионистских эмиссаров — раздувать среди евреев националистические настроения, склонять их к созданию националистических формирований, под прикрытием безобидной вывески кружков по изучению древнееврейского языка, разного рода семинаров — религиозных, научных, философских, клубов встреч и обмена мнениями. Само собой разумеется, что роль идеологических опекунов этой "программы культуры", поставщиков соответствующей литературы, направленной на разжигание национализма и экстремизма, международный сионизм берет на себя.

Попытки создания в Советском Союзе сионистских звеньев известны давно . Еще в 1972 году член ЦК Коммунистической партии Израиля В. Эрлих писал: «В социалистических странах, в том числе в СССР, сионизм пытается распространять яд антисоветизма среди евреев и неевреев. Евреи, иммигрировавшие из СССР в Израиль и другие капиталистические страны, открыто признавали, что силами сионистов в СССР созданы кружки и организации, занимающиеся распространением антисоветской литературы и другими незаконным и действиями". Кстати говоря, Всемирная сионистская организация (ВСО) имеет специальный департамент информации, который свою подрывную деятельность против нашей страны называет" стимулированием иммиграции путем  распространения среди советских евреев правдивой информации о государстве Израиль и ценностях иудаизма".

Что это за "ценности", ради чего они экспортируются в социалистические страны международным сионизмом, хорошо известно по многочисленным высказываниям его лидеров разных поколений. Каждый еврей обязан "оказывать помощь Израилю, не взирая на то, желает этого или нет правительство страны, которому подчинены евреи, проживающие в ней",— поучал премьер-министр Израиля Бен-Гурион.

Вот так сионистские идеологи и вербовщики подводят идеологическую базу под свое грубое вмешательство во внутренние дела других стран, открыто призывая проживающих в них евреев не соблюдать законы страны проживания.

Нельзя сказать, что сионистские ловцы душ преуспели на этом поприще. Однако кое-кто в их сети все же попадается...

Бывший учитель математики в 33-й вечерней школе Ленинграда Я. И. Городецкий документов на выезд в Израиль не подавал. Он один из тех, кто сионистским организациям на Западе нужен здесь, в Советском Союзе. Ловко играя на его самолюбии, стремлении к лидерству, всячески разжигая националистические настроения, сионисты из-за рубежа склонили Городецкого к пренебрежительному отношению к советским законам. Он, как в болото, погрузился в изучение сионистской литературы, тиражируя ее на машинке и распространяя среди знакомых. Городецкого предупреждали о том, что действия его никак не согласуются с некоторыми статьями Уголовного кодекса, но он не внял этим предостережениям. Понимая противозаконность своих действий, Городецкий хранил сионистскую литературу антисоветского содержания, клеветнические материалы о "бесправном" положении советских евреев не у себя дома, а у знакомых. Там все это и было изъято компетентными органами.

На одном из этих материалов следует остановиться особо. Сочинен он знакомым Городецкого Г. И. Вассерманом.

Сочинение Вассермана, названное "Здравствуй, мой друг",— это перепев сионистских сетований на "смертельную опасность ассимиляции" евреев, призывы к возрождению еврейской жизни в СССР. Заканчивается это националистическое послание, предназначенное к широкому распространению, так: "Быть евреем означает также ощущать тяжелую неестественность галута (так на иврите называется проживание евреев во всех других странах, кроме Израиля.— Е. В.) и желать ему скорейшего конца . Быть евреем означает не только мечтать, но и действовать в этом направлении".

"Направление", о котором несколько туманно говорится в "послании", определено, конечно же, не самим Вассерманом. Он, Городецкий и другие их единомышленники разработали его согласно сионистским инструкциям, рекомендующим "возвращаться к еврейству еще до возвращения в еврейскую страну", пройдя соответствующую школу в так называемых ульпанах — кружках и семинарах по изучению языка, истории и иудаизма.

Городецкий, Вассерман и их компания заявляют, что деятельность этих ульпанов "будет ценным вкладом... в дело укрепления дружбы между народами СССР, расширения связей со всей прогрессивной мировой общественностью".

Прочтя эти демагогические строчки официального заявления, я невольно вспомнил тринадцатилетней давности уголовный процесс, когда перед судом держала ответ разбойная группа, пытавшаяся захватить и угнать рейсовый самолет "АН-2". Следствие и суд установили, что "претенденты" на воздушное пиратство поддерживали связь с зарубежными сионистскими организациями, получали от них инструкции и антисоветскую литературу, а в дни, предшествовавшие попытке захвата самолета, действовали по сценарию, одобренному израильскими спецслужбами.

А всплыл в памяти этот процесс вот почему. Ядро разбойной группы тоже занималось в ульпанах и тоже утверждало, что не видит в этом ничего плохого. И тем более противозаконного. Ну, собираются по вечерам, ну, изучают древнееврейский язык. Этой же безобидной версии они придерживались и на суде.

Но вот недавно у одного из сионистских эмиссаров таможенник изъяли целую кипу антисоветской литературы. В том числе воспоминания активного участника представшей в 1970 году перед судом той самой разбойной группы Гилеля Бутмана. Отбыв положенный срок, он подался в Израиль и взялся там за перо. На этот раз не изворачиваясь, не прикрываясь, как это было на суде, демагогической фразой, Бутман описывает события тех дней, признает, что он и его единомышленники пришли к сионистской идеологии, к созданию подпольной сионистской организации (с распределением в ней обязанностей, уплатой членских взносов) именно через ульпаны. Они, ульпаны, сообщается в предисловии, "открыли новый мир перед теми, кто еще недавно считал своими героями не Бар-Кохбу и Трумпельдора, а Александра Невского и Дмитрия Донского, Петра Первого и декабристов"... Сионистские центры Запада ухватились за "культурную программу" ульпанов потом у, что она служит надежным прикрытием подлинных замыслов идеологических диверсантов Сиона. Откровения Бутмана лишь чуть-чуть приоткрывают темную завесу, скрывающую всю подноготную этих замыслов. "Мы не ставили своей целью изменение существующего в СССР строя,— пишет он,— но объективно мы раскачивали лодку и болели за то, чтобы когда-нибудь она перевернулась".

Многочисленные факты, в том числе материалы, изъятые при контрабандном перевозе через границу у эмиссаров "Национальной конференции" Юджина Голда, Филлы Гольдстейн, Юлеса Липперта, Джозефа Пупко, Аллана Голда, Гарольда Гринберга, Мирны Шинбаум, Эрнеста Канна, Харольда Левайна, Ритасью и Гарри Чарльтейнов, Эхави Шайндлин, Вильяма Арона и других, убедительно свидетельствуют: все эти ульпаны, или "кружки" и "клубы" не что иное, как фиговые листки, целомудренно прикрывающие противоправные деяния. Мечта сионистских заправил — превратить их в свои опорные пункты в СССР, сделать рупорами реакционной идеологии.

Сионисты не скупятся на заверения о том, что они озабочены лишь одним: возрождением и сохранением еврейской "единой национальной культуры", которая, дескать, спасет "народ Моисея" от ассимиляции. Но эти заверения лживы от начала до конца.

Парадоксально, но факт: абсолютное большинство сионистских газет и журналов в Европе и США выходят не на иврите, за который так ратуют сионисты, и даже не на идиш, а на языках стран проживания евреев. Вот что по этому поводу не без иронии писал известный английский журналист Солли Сакс: "Уже несколько лет они (сионисты.— Е. В.) вопят о "подавлении" еврейской культуры в Советском Союзе. Можно подумать, что все полмиллиона евреев в Англии говорят на еврейском языке, а на полках в их домах стоят сочинения лишь еврейских писателей. На самом деле только один процент этих людей говорит по-еврейски. За 17 лет жизни в Англии я не видел ни одной газеты или журнала на еврейском языке и не слышал о еврейском театре. Евреев-писателей, поэтов, драматургов много, но они пишут по-английски и, по существу, не являются еврейскими писателями".

Невольно возникает вопрос: зная и признавая, что "главная причина ассимиляции в самих евреях", что ею охвачены все страны и особенно США, сионистские лидеры, радеющие за «"чистоту" еврейского населения, почему-то пекутся лишь о советских евреях.

Уместно им напомнить, что Советский Союз является единственной в мире страной, где гражданам еврейской национальности конституционно гарантирована возможность осуществить свое право на самоопределение. В 1934 году в составе РСФСР была создана Еврейская автономная область. Советские евреи, как и граждане других этнических групп, имеют все права для духовного развития, для широкого участия в дальнейшем обогащении интернациональной советской культуры.

По данным последней переписи, в СССР лишь 15 процентов граждан еврейской национальности знают или считают своим родным языком идиш. Но и они не обойдены в нашей стране вниманием к их этническим, культурным запросам. Есть у нас и литераторы, пишущие на идиш, есть и пресса на этом языке: выходящий в Москве литературно-художественный журнал "Советиш геймланд", газета "Биробиджанер штерн". Есть и еврейские музыкальные театры и ансамбли... В любой библиотеке можно найти сочинения Шолом-Алейхема и Менделе Мойхер-Сфорима, Переца Маркиша и Давида Бергельсона, многих других известных еврейских писателей и поэтов.

Подобные примеры очевидны и привычны для граждан СССР любой национальности. В нашей стране все люди равны и пользуются одинаковыми правами. Это основа основ ленинской национальной политики. Не случайно в "Обращении" созданного недавно Антисионистского комитета советской общественности подчеркивалось: "Советские евреи с презрением отметают попытки сионистских пропагандистов вмешиваться в их жизнь, гневно осуждают ложь и клевету на социалистическое Отечество. Граждане СССР— евреи— неотторжимая часть советского народа".

Окончание следует ".

("Огонек", 1983, № 46 (12 ноября), с. 25-27).