"Но небо над нами лучисто, и Родины дали ясны..."

"...Мы знаем – наши танкисты

Стоят на страже страны".

50 лет назад каждый советский человек выбирал себе игры по интеллекту:

"Флаги на высоте

Репортаж с Всесоюзного слета юных патриотов

...Почти километровым валом тянется высота "Длинная" поперек поля, окаймленного лесом. Вдали за шоссе — созревающие нивы. Колышется под августовским ветром тучный колос. Вдруг тишину распарывают взрывы. В разгар артиллерийской канонады в небе вырастает гриб "ядерного удара". Из рощи вырываются танки. Они стремительно движутся к высоте. Наступает мотопехота. В воздухе появляются самолеты...

Мы — на командном пункте военизированной игры "Знамя победы". Игра  развернулась в нескольких километрах от Ульяновска, ей посвящен третий день V Всесоюзного слета участников похода по местам революционной, боевой и трудовой славы нашего народа. Наступление ведут батальоны комсомольского полка, укомплектованного участниками слета. Во главе подразделений — офицеры и курсанты военных училищ. Роту второго батальона ведет офицер П. Ярмолинский. Рядом наступает рота, которой командует офицер В. Козярук. Оба — военные преподаватели, за их плечами — суровый опыт Великой Отечественной войны.

На командный пункт полка из боевых порядков то и дело по рациям поступают донесения.

— Первую линию обороны прорвали!— одобрительно говорит руководитель игры генерал В. Табакин.

В разгар "боя" в тактической глубине комсомольского полка "противником" выброшен воздушный десант. Он состоит из парашютистов ДОСААФ. Затем начинается танковая контратака. Однако обороняющимся не удается сорвать наступление: "бой" уже гремит на второй линии обороны —за высоту "Огурец". Нам видны на ней отдельный дом, изгородь сельского кладбища и другие ориентиры.

Лощиной, поросшей бурьяном, добираемся в третий батальон, действующий на левом фланге. Его командир — офицер В. Конов озабочен: надо быстрее перестроить боевые порядки рот, чтобы повести их на штурм высоты.

—Вот так примерно сложилась, помнится, обстановка, когда мы четверть века назад громили японских самураев,—вспоминает офицер — Но ту высоту мы тогда взяли. Возьмем и эту!..

Двадцать пять лет назад в составе 306-й стрелковой бригады солдат В. Конов участвовал в сражениях с японскими милитаристами на Дальнем Востоке. Потом учеба в Ульяновском гвардейском высшем танковом училище имени В. И. Ленина. Служба в танковых частях. Сейчас офицер В. Конов преподает в училище тактику.

—Молодец Смехнов,— бросает комбат,—крепко оседлал дорогу...

Из скупых фраз офицера узнаем, что Борис Смехнов — курсант. Его отец Сергей Федорович в сорок пятом во главе стрелковой роты штурмовал Берлин. С детства мечтал Борис стать танкистом. И вот мечта сбывается —бывший фрезеровщик Куйбышевского подшипникового завода уже на третьем курсе и сегодня ведет в "бой" взвод молодых следопытов —дальневосточников.

По соседству действует взвод Сергея Самохина. В нем представители молодежи Дагестана, Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии. Сергей —будущий танкист. В училище он пришел после окончания уфимской школы № 11. Его отец, минометчик, в дни войны тоже дошел до Берлина.

Комсомольский полк закончил перегруппировку. Снова огневой налет на оборону "противника". Над его боевыми порядками показались самолеты. С них выбрасываются подразделения парашютистов. Одновременно развертывается атака и с Куйбышевского моря. Там с катеров высаживается десант - добровольческая рота участников слета. В нее вошли морские романтики, ходившие походом по местам флотской славы.

Начинается решающий штурм высоты. И вот над нею заалели флаги наступающих. Умеют держать а руках оружие, преодолевать препятствия сыновья и внуки солдат, переломивших хребет фашистскому зверю, водрузивших в 1945 году знамя победы над Берлином...

Б. Котельников,

Е. Манько.

(Спец. корр. "Правды").

Ульяновск".

("Правда", 1970, № 220 (8 августа), с. 3).

"Книга переваливает гряды снежных гор Карпатских..."

"...Чех с поляком

        подписали рядом,
навсегда по-братски!"

70 лет назад многим привлекал кинематограф братской Польши взыскательного советского кинозрителя:

"Фильм о подвиге

"Чортово ущелье", новый художественный фильм. Производство Польской государственной киностудии "Фильм Польский". Сценарий Т. Каньского, режиссеры А. Вергано, Т. Каньский.

На экранах страны демонстрируется новый художественный фильм "Чортово ущелье", выпущенный Польской государственной киностудией "Фильм Польский".

Тема фильма — история польского крестьянина, который вступил в ряды Народной армии и в славных частях пограничных войск проходит большую политическую школу.

Придя в армию, польский крестьянин Ясек не сразу понимает высокий дух ее дисциплины, всю меру своей ответственности перед народом, спокойствие которого он должен оберегать на рубежах страны.

В атмосфере солдатской дружбы, отеческой проникновенной заботы командиров и суровой воинской дисциплины вырастает сознание Ясека, и он после некоторых ошибок, преодолевая свои ошибки и заблуждения, совершает патриотический подвиг, полный мужества и бесконечной любви к родине.

Выбор большой патриотической темы и решение ее средствами самого массового искусства — кино — говорит о глубоко актуальном значении произведения.

Фильм оставляет волнующее впечатление и привлекает мужественными образами польских солдат и офицеров, с большой человечностью и искренностью воссозданными талантливыми актерами.

Для советского народа солдаты и офицеры польской Народной армии —соратники в Великой Отечественной войне против фашистских захватчиков. Мы видим в кинокартине сегодняшнюю жизнь польской армии, посвященную дальнейшему совершенствованию воинского искусства, жизнь, полную терпеливой и глубокой работы по воспитанию воинов. Видим солдат и офицеров, стоящих на страже границ родины и бдительно, мужественно, не щадя жизни, защищающих их неприкосновенность.

Нельзя не оценить также всю значительность темы братской дружбы стран народной демократии, сильно и ярко запечатленной в кинокартине.

Всем этим привлекает картина взыскательного советского кинозрителя.

Реалистический рассказ о польских пограничниках внушает уважение к польскому народу, к его доблестной армии. Герои фильма —простые люди —офицеры и солдаты польской армии, в облике, которых воплощены новые черты, воспитанные в людях народно-демократическим строем.

Фильм проникнут идеей горячей любви к родине. Он показывает борьбу польских патриотов с врагами мира и демократии, как часть общей борьбы, которую совместно ведут народы стран народной демократии.

Эпизоды, в которых находит свое отражение история доблестного служения родине польских солдат-пограничников, показан рост сознания молодого воина, глубоко понявшего свой долг перед родиной, зритель смотрит с глубоким волнением.

Мастерски показаны прекрасные горные пейзажи, героическая борьба в горах пограничников с бандой американских наемников. Отлично снята оператором А. Форберг стремительная погоня отряда лыжников за диверсантами.

В борьбе с бандитами объединили свои силы польские и чехословацкие пограничники, и благодаря совместным, четким, тактически продуманным действиям враг попадает в западню.

Да, такие границы не проходимы для врагов! Дружба воинов братских славянских стран является залогом спокойствия на их границах.

Хотя и есть некоторые пробелы в драматургии фильма "Чортово ущелье", творческий коллектив, и в первую очередь режиссеры А. Вергано и Т. Каньский (он же сценарист фильма), создал увлекательное патриотическое произведение, прославляющее отвагу польских воинов, дружбу армий стран народной демократии.

Запоминается правдивый образ польского солдата Ясека Гадзонь, созданный актером Тадеушем Шмидтом. Ясек—человек, честно и самоотверженно служащий своей родине. Армия является для него школой политического воспитания, помогает духовному росту молодого польского крестьянина.

Мастера польской художественной кинематографии идут по верному пути. Своим искусством они служат делу народа, воспевают его труд, его борьбу, его подвиги. В этом —залог их дальнейших творческих успехов.

В. Кожевников".

("Правда", 1950, № 220 (8 августа), с. 3).

"В этих подписях жажда жизни..."

"...И любовь к простору родному,

К теплой зелени, к детскому смеху,

К сердцу смелому и живому".

70 лет назад советским людям казалось, что они даже видят своми глазами  мешки благодарственных писем товарищу Ким Ир Сену:

"Благодарственные письма Ким Ир Сену от населения освобожденных районов Южной Кореи

Пхеньян, 6 августа. (ТАСС). Население освобожденных районов Южной Кореи продолжает посылать Ким Ир Сену письма, в которых оно благодарит Народную армию, правительство республики и вождя корейского народа Ким Ир Сена, избавивших народ Южной Кореи от полицейско-фашистского режима лисынмановских предателей.

В письме, принятом общегородским митингом в Инчоне (Чемульпо), говорится:

Четвертого июля Инчон благодаря руководимой Вами героической Народной армии был полностью освобожден от американских империалистов и лисынмановских предателей. Мы никогда не забудем охватившее нас чувство радости. Мы твердо решили не жалеть сил для того, чтобы полностью уничтожить врага и всемирно поддерживать Вас, руководимую Вами Народную армию и правительство республики, которые обеспечили нам счастье и новую жизнь. Мы твердо обещаем поддержать Ваш призыв — подняться, чтобы изгнать из нашей страны вооруженных агрессоров — американских империалистов и их прислужников — лисынмановских предателей и отдать все силы борьбе за свободу, единство и независимость родины.

Крестьяне волости Фарчан, провинции Кенги, в письме Ким Ир Сену пишут:

Благодаря героической Народной армии осуществилась наша вековая мечта — мы получили землю. Теперь мы стали вечными хозяевами земли. У нас нет слов для того, чтобы выразить чувство радости.

Американские империалисты, проводящие гнусную политику агрессии, спровоцировали гражданскую войну в нашей стране и совершают над корейским народом неслыханные насилия.

Мы, крестьяне волости Фарчан, заявляем о своей решимости высоко поднять знамя республики, вместе со всем народом до последней капли крови бороться до полного уничтожения врага, еще усерднее трудиться и помогать Народной армии, чтобы сделать ее еще более могучей, и быстрее восстановить разрушенное врагом сельское хозяйство".

("Правда", 1950, № 219 (7 августа), с. 4).

"В этих подписях гнев народный..."

"...К тем, чьи души продажны и лживы.

Наше грозное предупрежденье

Всем, кто ищет легкой наживы,

Кто по двум океанам гонит

Бомбовозы и батареи

Против доблестного Вьетнама,

Индонезии и Кореи".

70 лет назад советские люди мечтали, чтоб им в руки попались когда-нибудь Ким Ен Сук, Лак Чан Гын и Но Мен У:

"Корейская печать о злодейских планах южнокорейских марионеток

Пхеньян, 5 августа. (ТАСС). Корейская печать публикует захваченные Народной армией секретные документы лисынмановцев, разоблачающие преступные планы поджигателей новой войны. Сегодня в газетах опубликован план диверсионно-подрывной деятельности в Северной Корее на 1950 год, обнаруженный среди прочих документов в третьем отделе разведывательного управления генерального штаба сухопутных войск лисынмановской армии. Этот план представляет собой стратегический план ведения тайной войны против Северной Кореи и состоит из двух разделов: разведывательная работа и диверсии.

План предусматривает создание широкой шпионской сети на предприятиях, транспорте, в научных учреждениях и в других отраслях народного хозяйства Корейской народно-демократической республики. Для ведения разведывательной работы предполагалось вербовать неустойчивые элементы населения Северной Корен, а также засылать в важнейшие учреждения шпионов с юга.

Стратегический план диверсий разбит по группам: разрушения, поджоги, бактериологические диверсии, экономическое вредительство, пропаганда и т. д. Этот варварский план предусматривал также убийство руководителей Корейской народно-демократической республики, офицеров Народной армии и министерства внутренних дел, лидеров партий, общественных организаций, виднейших деятелен культуры.

Лисынмановские убийцы хладнокровно распланировали массовое истребление корейского народа путем отравления водохранилищ и колодцев, водных бассейнов, заражения мест общественного питания и т. п. Исполнителем диверсий против Трудовой партии Южной Кореи, план которых был зашифрован буквами "Эн", намечался Ким Ен Сук.

Диверсионные акты против Верховного Народного собрания Корейской народно-демократической республики, план которых зашифровывался как "Ар-Си-К ей", должен был осуществить Лак Чан Гын, располагавший ежемесячно 200 тысяч вон. План диверсий против разведывательных органов Корейской народно-демократической республики ("Ар-Ю-Эн") надлежало осуществить Но Мен У и т. д. В плане показана расстановка шпионско-диверсионной сети и лиц, которые должны были осуществлять связь с центром. Планировалось иметь в Пхеньяне 15 человек, Синьыйчжу (Сингисю) — 10 , Вонсане (Гензан)— 8, Хыннаме (Конан) — 5 и т. п. Кроме того, в крупнейших пунктах должны были находиться от 2 до 5 агентов связи. Как отмечает корейская печать, эти злодейские планы истребления корейского народа, которым не суждено было осуществиться, несомненно, были разработаны по указке американских империалистов и направлены на то, чтобы подорвать экономическую мощь, моральное единство Корейской народно-демократической республики и облегчить развязывание междоусобной кровопролитной войны".

("Известия", 1950, № 186 (6 августа), с. 4).

"Война войне и миру мир,— мы твердо клятву дали..."

"...И мира флагманский корабль

Ведет товарищ Сталин".

70 лет назад многие советские люди с досадой вспоминали случаи проявления своего бытового антисемитизма:

"Народ Израиля против войны

Тель-Авив, 3 августа. (ТАСС). Израильский комитет защиты мира сообщает, что на 1 августа Стокгольмское Воззвание в Израиле подписали 279.325 человек, что составляет почти 40 процентов взрослого населения страны.

Сбор подписей продолжается".

("Известия", 1950, № 184 (4 августа), с. 3).

"Трумэн выслал самолёты, чтоб Корею разбомбить..."

"...Но корейского народа

Этой силой не сломить".

70 лет назад советские люди с особым интересом читали стихи, собранные в книге "Современная корейская поэзия":

"Поэзия патриотов Кореи

"Современная корейская поэзия". Перевод с корейского. Издательство иностранной литературы. 1950. 227 стр. Цена 8 р. 20 к.

Стихи, собранные в книге "Современная корейская поэзия", читаются в эти дни с особым интересом. В них чувствуется живой пульс народа, героически борющегося за свою свободу, независимость и единство.

В сборнике представлены поэты старшего поколения, такие, как Лим Хва, Пак Пхал Ян, Ли Чан, и литературная молодежь. Часть этой молодежи — жители Северной Кореи Ким Гю Рен, Ан Ён Ман, Ян Мен Мун, Ли Вон У — развернула свои дарования в период строительства молодой народной республики. Другая часть, жившая на Юге (Цой Сек Дю, Хен Сен Сик и др.), свою поэтическую деятельность начала в партизанских отрядах. Вооруженная борьба против американских империалистов стала богатым источником вдохновения для лучших поэтов Кореи. Сегодня песни Севера сливаются воедино с песнями Юга. И те, и другие выражают думы и чувства всего корейского народа, искусственно разделенного непрошеными заокеанскими "гостями".

Во многих стихах рассказывается о тяжелом прошлом страны, испытавшей долгий гнет японской оккупации; о том, какой беспросветной была жизнь корейцев-южан, освобожденных из-под неволи японских интервентов п попавших в кабалу в американцам. Правдиво и ярко повествуют поэты о бедах и печалях тружеников корейской земли — рабов чужеземцев, владевших богатыми недрами и полями благодатного края.

Воспоминаниям о мрачном прошлом корейские поэты противопоставляют светлые картины нынешней северокорейской деревни, освобожденной от гнета арендаторов и помещиков.

Обновление земли и обновление жизни горячо приветствует корейский народ устами своих поэтов. Восторженно пишут они о новой судьбе бывших рабов, ставших хозяевами жизни в народно-демократической Корее.

Вот паренек, поступивший недавно в Пхеньянский университет. О нем поют девушки в стихотворении Тё Ги Чен:

"Он в прошлом был батрак,

О парне том, бывало.

Здесь говорили так:

Что беден он,

Что жалок он,

Как грязи серый ком,

Что, мол, до самой смерти

Он будет батраком"...

Бесправными корейские парни оставались на Юге, где кнут помещика да плеть лисынмановского полицейского благословлялись хищниками —американскими империалистами.

На Севере Кореи за короткое время произошли великие преобразования.

"О!

Неужели схлынул сон тягучий,

Тревожный сон,

И снова даль ясна?

Прорвались мы сквозь лес шипов колючих

К тебе, вольнолюбивая, весна! " —

пишет поэт Ким Гю Рен.

"Не вельможи — простые товарищи наши

Управляют народом и служат народу,

Наделяют землею крестьян безземельных!.." —

говорит поэт Пак Пхал Ян.

Ли Вон У слагает радостную песню о посадке риса, производимой на бывшей помещичьей земле:

"Как и весь народ,

Жду дня, когда

В Корее Северной и Южной люди вместе

На поле выйдут.

Верю: этот день настанет!

Мы боремся,

Чтоб он настал скорей".

С каким волнением повторяют эти слова сегодня бойцы корейской Народной армии, славные партизаны Юга, все патриоты Кореи, ведущие священную борьбу во имя счастья народа!

Лицо новой Кореи проступает не только в образах крестьян. В стихах воспевается и корейский рабочий класс — металлисты, шахтеры, строители.

В "Песне шахтера" Ян Мен Мун говорит:

"Как я рад,

как я огромно рад,

что своими руками вырыл

Корее клад.

Как я горд,

что для топок, для строек

Народной Кореи,

сил не жалея,

соревнуясь друг с другом,

мы добываем уголь!».

Многие свои песни корейские поэты посвящают братскому единству рабочих и крестьян. Взволнованно звучат слова Ан Ён Мана, славящие Трудовую партию Кореи:

"Вы крепче, чем горных кряжей гранит,

Вы к счастью пришли сквозь тысячи бед,

И каждый из вас на сердце хранит

Партийный билет".

Хан Сик выражает в своих стихах народную хвалу вождю демократической Кореи Ким Ир Сену, связывая с этим именем возвышенные надежды народа на лучшее будущее. Великим вдохновителям борьбы за освобождение человечества Ленину и Сталину посвящают проникновенные строки поэты О Зан Хван, Ким Дё Гю, Тю Сон Вон, Ким Сан О.

Горячей благодарностью Советской Армии-освободительнице дышат стихи Пак Нам Су, Ли Ден Гу, Ли Чан, Мин Бен Гюн. Чувством искренней дружбы к советскому народу проникнуты многие стихи корейских поэтов.

Совсем иные чувства возбуждают у них американцы, поработившие Юг Кореи.

Поэты прекрасно выразили всенародную ненависть к американским насильникам и убийцам, бросающим ныне бомбы на головы мирных корейских жителей. В стихах бурлят гордый гнев и презрение к американским империалистам, торгашам, душителям свободы. К великому делу борьбы с ними, к беспощадному отпору захватчикам, организаторам кровавой авантюры в Корее, мужественно зовут поэтические глашатаи корейского народа.

В стихотворении "Суд идет!", написанном под плодотворным влиянием Маяковского, Тю Сон Вон с предельной ясностью формулирует непоколебимую решимость корейского народа покарать американских узурпаторов:

"Слишком много пролито крови,

Чтоб ныне

                    забыть о том!

Слишком много страдал народ мой,

Чтоб снова надеть ярмо!

...Начинается суд.

Слышишь

                   акт

                         обвинительный?

Во имя счастья, что ждет

                                          впереди,

Это Суд справедливый,

                              последний,

                                         решительный...

Пощады не жди!

Пощады не жди!".

Александр Жаров".

("Известия", 1950, № 183 (3 августа), с. 3).

"Они по приказу дельцов Вашингтона..."

"...Войну принесли в этот солнечный край.

Банкирам чужды и мораль и законы,

Нужна им Корея, им нужен Китай".

70 лет назад советским людям было приятно, что фильм "Дочери Китая"  вышел на экраны СССР через двадцать три года после встречи в горах Цзиньганьшаня Мао Цзе-дуна и Чжу Дэ:

"Кино

"Дочери Китая"

— Похожа я на солдата? — спрашивает одна из дочерей китайского народа.

— Мы зачислили тебя бойцом тринадцатого взвода,— отвечает политрук партизанского отряда.

— Мы все пойдем в партизанскую армию!..

Это было в 1931 году. В то время Чан Кай-ши шел вторым походом против патриотов Китая. Это было в период, когда японские империалисты захватили Маньчжурию. Чан Кай-ши и Ван Цзин-вей, тогдашние правители Китая, приказали солдатам гоминдановской армии отойти во внутренние районы Китая и отдать Маньчжурию японским империалистам.

Китайская коммунистическая партия во главе с ее вождем Мао Цзэ-дуном подняла китайский народ на борьбу против японских захватчиков.

Сотни тысяч людей, крестьяне и горожане, рикши и кули, рабочие и их жены, студенты и профессора,— весь народ поднялся на борьбу за свою свободу, честь, независимость.

Это были тяжелые дни. Они встают перед нами в первых же кадрах патриотического фильма "Дочери Китая".

Японские империалисты уничтожали целые деревни, разрушали улицы, кварталы, города,— им казалось, что в каждом доме — коммунист. Не все китайцы были коммунистами, по правдивое слово Китайской коммунистической партии было родным и понятным каждому истинному китайцу. Народ знал, народ видел — гоминдановцы обратили оружие не против захватчиков, они обратили оружие против своего народа.

В течение пяти лет гоминдановцы пытались задушить патриотическое движение, возглавленное Мао Цзе-дуном, пытались снести с лица земли советские районы Китая.

Под водительством Мао Цзе-дуна сто тысяч бойцов-патриотов совершили небывалый, великий Северный поход в двенадцать с половиной тысяч километров. Они шли, падали, подымались и снова шли. Переход армии Мао Цзе-дуна из провинции Цзянси в провинцию Шэньси показал всему миру непобедимость и боеспособность народа, ведомого коммунистической партией Китая.

Город Яньань стал в то время маяком всех китайских патриотов, городом  мужества и геройства. Яньань был центром антияпонской освободительной войны. Отсюда во многие города п провинции доходили слова, пробуждавшие ненависть к врагу, мужество в борьбе за свободу.

Картины этой великой борьбы встают перед нами в фильме "Дочери Китая", созданном Дунбейской киностудией. Мне довелось встретиться с коллективом, создавшим этот фильм. Фильм "Дочери Китая" — не документальный. Но он родился в огне освободительного движения, его творцы сами были участниками великих сражений и походов,—им не нужно было играть, не нужно было изучать материал по документам, они в этой картине вспоминают пережитое.

Рядом с отцом, мужем, братом тяжелые испытания пережили мать, жена, сестра—женщины-патриотки китайского народа. Они отдавали все свои силы всенародному делу — и в тылу, и на фронте.

В образе политрука Лын Юнь, сельской учительницы, выросшей до вожака партизанского отряда, мы узнаем многих и многих женщин Китая. Просто и трогательно изображена в фильме сцена прощания Лын Юнь с ее любимым другом Чжоу, командиром партизанского отряда, уходящим по заданию партии на подпольную работу. Лын Юнь в трудные дни партизанской войны, находила слова бодрости и уверенности, вдохновляя своей волей бойцов отряда. Это она мужественно перенесла весть о гибели своего друга командира Чжоу, это она, когда партизанскому отряду грозила смертельная опасность, вместе с боевыми подругами отвлекла на себя удар врага, чтобы спасти основные силы отряда. Она погибла. Но смерть ее стала знаменем грядущей победы.

Образ политрука Лын Юнь в исполнении актрисы Яо Шань напомнит советскому зрителю о бессмертных подвигах дочерей русского народа.

Зритель полюбит партизанку Ху Сю-чжи.

Ее муж, прикованный к постели болезнью, был сожжен оккупантами в бедной фанзе. Это не сломило душевную силу простой крестьянки. Ее горе стало ее гневом. Великий гнев привел ее в партизанский отряд. Своим подвигом в бою она заслужила право стать членом коммунистической партии Китая.

— Клянусь,— говорит она,— во всем подчиняться решениям партии. Бороться до конца за дело пролетариата. Сохранять партийную тайну и никогда не изменять делу партии.

Рядом с китайскими патриотками выведен в фильме обаятельный образ корейской девушки Ан. Где бы она ни находилась, Ан считает своим священным долгом сражаться против оккупантов.

— Мы, корейцы, тоже не хотим быть рабами,— говорит своим китайским товарищам партизанка Ан.

В дни, когда на экраны нашей страны вышел китайский фильм, показывающий одни из славных эпизодов борьбы китайского народа за свою независимость, мы знаем, что братья и сестры кореянки Ан, сражающиеся против американских  империалистов, говорят:

— Долой американских захватчиков!

Они уверены, что победят, как победил в своей священной войне за свободу китайский народ.

Мне выпало счастье быть очевидцем сражений на земле Китая, завершившихся исторической победой китайского народа под руководством коммунистической партии Китая и ее вождя Мао Цзе-дуна.

Молодая китайская кинематография, рождавшаяся в огне освободительной борьбы, уже располагает, кадрами талантливых режиссеров, актеров и операторов, мастеров искусства, вышедших из народа и преданных всем сердцем своему народу. На смену гоминдановской кинематографии, зараженной тлетворным духом Голливуда, пришло новое, передовое, народное искусство— кино. Вот почему этому фильму присущи черты подлинного реализма, искренности, вдохновения. Здесь все естественно, просто, во всем есть величие правды. Несмотря на то, что в фильме отображено много лишений, трудностей, бедствий, пережитых китайским народом в суровые дни сражений с японскими оккупантами, фильм "Дочери Китая" подкупает чувством оптимизма, чувством уверенности, непреклонной воли народа к победе. На международном фестивале в Карловых Варах он получил "Премию борьбы за свободу".

Приятно, что этот фильм вышел на экраны нашей страны в главную для демократического Китая годовщину,—двадцать три года назад в горах Цзиньганьшаня встретились Мао Цзе-дун и Чжу Дэ, создавшие тогда из крестьянских отрядов и революционных солдат непобедимую Народно- освободительную армию.

Пройдут года, навсегда останутся в памяти свободолюбивых народов мира светлые имена сынов и дочерей Китая, свершивших бессмертный подвиг спасения и возрождения нации.

"Коммунизм непобедим. Из искры возгорится пламя. Слава павшим героям!".

Этими словами Мао Цзе-дуна одухотворен правдивый патриотический фильм "Дочери Китая".

Леонид Варламов,

заслуженный деятель искусств

РСФСР, лауреат Сталинской премии".

("Известия", 1950, № 182 (2 августа), с. 3).

"Норвежский грузчик, разве ты ещё не понимаешь..."

"...С американских кораблей

Ты смерть свою сгружаешь!"

70 лет назад у советских людей руки чесались навалять как следует представителям пресловутой секты Иеговы в Финляндии:

"Автографы мира

(от собственного корреспондента "Известий")

В помещение национальной организации сторонников мира в Финляндии входит человек, с усилием опирающийся на палку. Инвалиду предлагают стул. Не торопясь, он садится и достает пачку листов. Вот они— семьдесят подписей под Стокгольмским Воззванием, собранные им лично...

Он считает это дело своей почетной обязанностью. Конечно, ему было трудно, но это неважно. Он хотел бы собрать больше и будет продолжать эту работу, но, кроме того, он хочет сказать, что семьдесят чистых листов Воззвания он роздал своим друзьям и знакомым. Они сказали, что последуют его примеру и тоже будут собирать подписи.

Нет, не нужно называть его фамилию в печати. Он сожалеет, что не может поехать в провинцию и захватить с собой побольше этих листов. Да, в провинцию ему действительно поехать трудно. А теперь он пойдет, чтобы не мешать работе. Пожалуй, он заглянет еще через неделю, когда товарищи вернут заполненные листы.

Никто не поручал инвалиду сбор подписей. Он самостоятельно достал текст Воззвания и решил привлечь в сбору подписей своих друзей и знакомых.

В поддержке народа черпает силы движение борцов за мир.

Сторонники мира в Финляндии решили собрать к открытию II Всемирного Конгресса сторонников мира одни миллион подписей под Стокгольмским Воззванием. Сегодня уже собрано свыше 600 тысяч подписей. Почти половина из них появилась на листах с текстом Воззвания после того, как американские империалисты совершили нападение на Корейскую народно-демократическую республику.

Трудящиеся Финляндии ответили на интервенцию Соединенных Штатов Америки в Корее массовыми протестами, требованиями вывести американские войска из Кореи, усилением борьбы за мир.

В сборе сотен тысяч подписей под Воззванием решающую роль играют тысячи простых, скромных людей, подлинных героев борьбы за мир, которые с воодушевлением выполняют свою почетную миссию.

За последние месяцы мы узнали сотни сборщиков подписей под Стокгольмским Воззванием, этих добровольных ополченцев мира. Мы видели их на площадях в дни массовых митингов и шествий, на вокзалах, в парках, на улицах, в поездах, на пароходах. Рабочий-строитель Онни Ульяс собрал тысячу подписей и недавно позвонил в организацию сторонников мира откуда-то с пути.

— Я собираю вторую тысячу. Мне кажется, что в дни американской агрессии в Корее эту работу следует особенно усилить. Скоро пришлю еще листы.

Как надо любить людей, их мирный труд, чтобы в 72 года собрать 1.850 подписей!

Это сделала Анна Хадтунен из города Тампере.

Ида Биум, жена портного, собирала подписи под Воззванием не только в городе, где она живет, но и в провинции, в поездах, на станциях. Желание оградить людей от новой войны помогло ей собрать 1.200 подписей.

Молодая работница Эмма Хаутоахо из города Ханко, собравшая 920 подписей, рассказывает:

— Я ходила из дома в дом, из квартиры в квартиру. Начинала сбор подписей сразу после работы— с четырех до восьми-девяти часов вечера. Мне удалось получить подписи от некоторых учителей, инженеров, но большинство — рабочие. Я надеюсь, что наша работа приведет к тому, что никогда атомная бомба не будет применена.

...Мы просматриваем сегодняшнюю почту национальной организации сторонников мира, в конвертах вместе с заполненными листами Воззвания— волнующие письма из местечек и деревень, письма борцов фронта мира. Некоторые строки не очень разборчивы. Авторам едва ли пришлось кончить даже начальную школу. Но в бесхитростных, простых словах звучит уверенность в полной победе дела мира.

"Этих подписей всего 250. Мне еще не удалось собрать всех листов. Другие листы пришлю позднее. Они обходят более далекие места",—пишет крестьянин Т. Лааксонен из местечка Каккила.

А вот конверт из Ристиярви:

"Нижеподписавшийся возвращает два листа. Ранее послано 180 подписей. Я не успел собрать больше —надо косить. Продолжу в воскресенье. С товарищеским приветом Анти Карппинен".

Анти Карппинен косит траву и в воскресенье обходит дома своих односельчан из Ристиярви, что в переводе означает Крестовое озеро.

Пришло сегодня и другое письмо от мелкого земледельца Я. Куйтури. Оно говорит о том, как дорог мир финским крестьянам.

"Я —мать четырех детей, из которых самому младшему один месяц. Вследствие этого я не могу особенно активно участвовать в сборе подписей, но все же участвую. Мы пытаемся сделать все возможное для сохранения общего и столь дорогого дела мира". Это —письмо Берты Курвинен, собравшей 350 подписей.

В Финляндии около 500 коммунальных общин. Из 450 общин регулярно поступают заполненные листы Стокгольмского Воззвания. Сбор подписей в провинции усиливается, число сборщиков растет. Особенно активно участвует в сборе подписей финская молодежь. В долине реки Вуокса большинство подписей собрала молодежь.

Люди разных взглядов, профессий, люди труда, науки, искусства подписывают Стокгольмское Воззвание. Его поддерживают церковнослужители и верующие. Редкий случаи, когда сборщики слышат отказ подписать Воззвание по религиозным причинам. Среди таких лицемеров оказались представители пресловутой секты Иеговы. Они объясняют свое отрицательное отношение к Воззванию тем, что нельзя якобы требовать мира таким "мирским способом". Но подобный "тезис" лишь разоблачает его авторов как пособников поджигателей войны.

600 тысяч автографов мира собрали сборщики подписей в Финляндии, простые, скромные люди. Их благородный труд высоко ценит финский народ, все активнее вступающий в борьбу против подготовки новой войны заокеанскими атомщиками.

Н. Дедков.

Хельсинки. (По телефону)".

("Известия", 1950, № 181 (1 августа), с. 3).