"Советский цирк умеет делать чудеса…"

"…Советский цирк и все в оранжевых трусах! ". 

75 лет назад суровой была участь коллаборационистов на  временно оккупированных советских территориях:

"Похищение в... Одесском цирке

Домочадцы известного в Одессе канатоходца Филипповича Н. были неприятно изумлены, когда поздно вечером после воскресного представления артист вернулся домой в тех балетках, в которых он балансировал, с присущей ему виртуозностью, по канату под куполом цирка.

- "Что случилось? Где туфли"? - спросила мать, глядя на расстроенное лицо сына.

 -"Украли"! - огорченно воскликнул тот.

И действительно, во время исполнения артистом его номера кем-то были похищены его туфли, находившиеся в театральной уборной, закрытой на замок. В той же уборной находился и костюм артиста, который в силу какой-то случайности не был одновременно похищен. Дирекции цирка не мешает позаботиться о том, чтобы вещи, находящиеся в театральной уборной, не становились добычей ловкого вора, а артисты, после исполнения своей программы, не возвращались домой в трусиках и балетках, особенно, когда дело приближается к осени".

("Молва", Одесса, 1943, № 239 (22, август), с. 3).

"Ну, как дела на базе?" - "Вот письма. Завтра в горы..."

"…Нам надо торопиться. Подъем к шести часам. 

Кончайте чай, ребята! Оставьте разговоры. 
Задания и карты я приготовлю сам".

70 лет назад советские люди чётко осознавали всю секретность сведений о работе передовых чехословацких коротковолновых радиопередатчиков:

"Арест шпионской группы в Чехословакии

Прага, 21 сентября (ТАСС). Как передает чехословацкое телеграфное агентство, органами безопасности чехословацкой республики арестована группа, занимавшаяся шпионажем в пользу одной иностранной державы.

Руководитель этой группы – Мирослав Стодулка, говорится в сообщении агентства, бежал весной этого года в Германию и там установил связь с американской разведкой, после чего его обучили шпионской деятельности. В июне текущего года американская разведка направила Стодулка в Чехословакию, где он должен был собрать сведения о работе коротковолнового радиопередатчика. По выполнении этого задания Стодулка возвратился в Германию, где получил от американской разведки денежное вознаграждение за свои услуги. После этого он снова был послан в Чехословакию с новым заданием. На этот раз Стодулка должен был связаться с подпольной группой в Праге. На допросе Стодулка полностью признал предъявленные ему обвинения".

("Красный Север", Вологда, 1948, № 189 (22, сентябрь), с. 4).

"Ежели вы вежливы и к совести не глухи…"

"…Вы место 

Без протеста 
Уступите 
Старухе".

70 лет назад всем советским людям было оскорбительно читать имя Толстого в связи с грязной историей деятельности "Толстовского фонда":

"Протест членов семьи Льва Николаевича Толстого против шпионской деятельности изменницы Родины А. Толстой в Америке

Письмо в редакцию

Уважаемый товарищ редактор!

С возмущением мы узнали о преступных происках американской разведки, направленных против советских граждан, находящихся в США.

Прочитав в наших газетах корреспонденцию из Нью-Йорка "Разбойничьи нравы американской разведки", мы испытали чувства отвращения и гнева, подобные тем, которые мы испытали в 1941 году, когда узнали о варварском осквернении немецкими фашистами великой могилы Л. Н. Толстого.

От немецких фашистов, однако, никто не мог ожидать ничего иного. Но от людей, знавших Л. Н. Толстого, а тем более от его дочери А. Л. Толстой, мы вправе были ожидать более бережного отношения к его имени, вправе требовать, чтобы оно не связывалось с грязью, гниением и тленом. Впрочем, что можно требовать от человека, утратившего связи со своей родной страной, надругавшегося над священными для каждого русского воспоминаниями об имени великого писателя.

Мы категорически протестуем против использования имени Л. Н. Толстого так называемым "Толстовским фондом, который состоит из политических мертвецов, шпионов и убийц.

Кому из нас, советских людей, не оскорбительно читать имя Толстого в связи с грязной историей деятельности "Толстовского фонда", направленной против нашей великой России и к поддержке тех, кто еще вчера предательски помогал немецким захватчикам и сегодня готов служить любому врагу своего отечества?

Политические гангстеры реакционной Америки – Мундт, Эдгар Гувер, Томас и другие – пытаются прикрыть свои темные дела именем гениального русского писателя, великого патриота Льва Толстого. Что общего между Толстым и преступной деятельностью притона "Рид фарм"? Звериная ненависть к советскому народу заставила изменницу Родины А. Толстую, бежавшую из Советского Союза, прикрыться именем великого писателя. Отвратительна ее гнусная попытка использовать имя Толстого в интересах тех, против кого страстно и беспощадно выступал Толстой. Не этих ли бывших князей Белосельских, Белозерских, проходимцев Зензиновых, Вейнбаумов, бандитов Вонсяцких в свое время называл Толстой "паразитами жизни".

Лев Толстой жил и творил в те давно минувшие времена, когда господа из нынешних белогвардейских притонов составляли "порядок и власть" существующего тогда строя в России, с не допускающей никаких кривотолков ясностью Толстой высказался о своем отношении к ним: "Я – человек, отрицающий и осуждающий весь существующий порядок и власть и прямо заявляю об этом".

Своей страстной обличительной деятельностью он содействовал борьбе за новый, справедливый общественный строй! Проницательным взором гениального художника он ясно видел, что "народ не только не хочет покоряться, но хочет свободы".

Исповедуя "закон непротивления злу насилием", Толстой в то же время признавал за народом право на героическую защиту своего отечества от нападения варваров. Американская реакция охотно приняла к себе в услужение тех, кто разжигает ненависть к советскому народу, кто, не гнушаясь предательством, оскверняет общественный строй, созданный волей всего советского народа.

Великий патриот Л. Н. Толстой учил нас любить и защищать свою страну. Тем, кто этого не понимает, лучше забыть его имя. Они не понимают и не поймут великих событий нашей эпохи, им не понять нас, русских людей, советских патриотов, любящих свою страну и отдающих ей все свои силы, им не понять и той борьбы за правду, справедливость и вечный мир на земле, к которому стремится все прогрессивное человечество.

Мы требуем немедленного прекращения существования в Америке организации, оскорбляющей великого Толстого, наш народ и всех демократов, любящих и ценящих Толстого. Имя организатора "Рид фарм" А. Толстой давно забыто советским народом. А. Толстая, предавшая память своего великого отца, известная своими мерзкими проступками против своих соотечественников, пребывающая уже более пятнадцати лет в лагере злейших врагов Советского Союза, не заслуживала бы особого внимания, если бы ее не поддерживали силы американской реакции. Более того, американские поджигатели войны вытащили на свет божий белогвардейских мертвецов и пытаются кого-то запугать этими политическими трупами. Но народы мира, в особенности советский народ, теперь уже трудно обмануть или запугать. Наш великий народ уже давно выбросил за борт, предал забвению те ничтожные существа, которые объединяются в "Толстовском фонде", гнездятся в притоне "Рид фарм" и все еще смеют называть себя русскими.

Те, кому дорог Толстой, не может предать своего отечества. В нашей стране наследие Толстого охраняется всем советским народом.

За годы советской власти в нашей стране распродано 27.558 тысяч экземпляров произведений Толстого на русском языке и на 59 языках народов Советского Союза, причем часть из этих языков до революции не имела письменности. Одновременно издается первое полное академическое собрание сочинений Толстого, которое составит 96 томов. Оно печатается по специальному постановлению Советского правительства. Издание печатается по рукописям Толстого, над которыми работает ряд крупных ученых.

В Советском Союзе создано пять музеев, посвященных Толстому. В них хранится миллион (1.000.000) предметов, связанных с жизнью и творчеством великого русского писателя, - его рукописи, книги, портреты, иллюстрации к его произведениям, подлинные предметы, принадлежащие Толстому и его семье. По специальному постановлению Советского правительства за подписью В. М. Молотова эти музеи находятся в ведении Академии наук СССР, и в них ведется углубленная научная работа по изучению творчества и биографии писателя, по хранению и собиранию всего, что связано с Толстым.

В Москве – два музея Толстого. Один из них – Дом Толстого с усадьбой, надворными постройками и большим садом. Здесь Толстой прожил двадцать лет и написал около 90 произведений. Вся обстановка дома, принадлежавшая писателю и его семье, сохраняется неприкосновенно. Ленин лично посещал этот дом и заботился о создании здесь национального музея, в котором все должно быть сохранено так, как это было при жизни Толстого.

В другом здании размещен Центральный толстовский музей, экспозиции музея последовательно освещают этапы жизни и творчества Толстого. Этот музей был сильно разрушен фашистской бомбой, но Советское правительство его восстановило в 1943 году, еще до окончания войны.

Ясная Поляна, находившаяся в немецкой оккупации, тяжело пострадавшая, восстановлена. Открыты оба яснополянских музея: дом, в котором жил Толстой, полусожженный немецкими фашистами, теперь уже принял прежний жилой вид, такой, каким он был в последний год жизни Толстого. Ясная Поляна – это заповедник, который на площади в 400 гектаров поддерживается в том виде, в котором он был при Толстом.

Пятый музей Толстого – на станции Астапово. Там неприкосновенна комната, в которой умер Толстой, а весь дом начальника станции превращен в литературный музей Толстого.

Десятки тысяч людей со всех концов Советского Союза ежегодно посещают толстовские музеи, эти священные для всех советских людей места.

Мы презираем и проклинаем тех, кто пытается именем великого русского писателя и патриота прикрыть свои грязные, шпионские, человеконенавистнические дела, направленные против мира, прогресса и свободы.

Мы призываем всех честных людей мира вместе с нами осудить и заклеймить позором грязный притон Александры Толстой, опозорившей имя своего великого отца.

Имя Льва Толстого не может стоять рядом с именами фашистских подонков, американских гангстеров, линчевателей негров, убийц, душителей демократии, врагов свободолюбивых народов.

Директор Государственного музея Л. Н. Толстого Академии наук СССР внучка писателя

Софья Толстая.

Внуки Л. Н. Толстого:

Илья Ильич Толстой,

Владимир Ильич Толстой.

Правнуки Л. Н. Толстого:

Никита Ильич Толстой,

Олег Владимирович Толстой и

Илья Владимирович Толстой".

("Красный Север", Вологда, 1948, № 189 (22, сентябрь), с. 4).

"Ордена горят над аркой ярким светом золотым…"

"...И горит работа жарко

По цехам родным!"

35 лет назад советские рабочие говорили резкие слова в адрес того, кто запятнал своим проступком коллектив:

"Веское слово товарищей

Перед началом трудового дня рабочие ненадолго задерживались возле объявления, которое висело у входа на колбасный завод. "Сегодня, - читали они, - состоится товарищеский суд над распиловщиком обвалочного цеха Александром Ч.". Закончилась смена – и в помещении бытовки через несколько минут собрались более 100 человек. Многие из них хорошо знали привлеченного к товарищескому суду двадцативосьмилетнего мужчину, который стыдливо прятал глаза.

Председательствующая бухгалтер колбасного завода Л. А. Околова спрашивает Александра Ч., есть ли у него отводы к членам суда. Отводов нет, и тогда Л. А. Околова знакомит присутствующих с материалами дела: Александра Ч. задержали в проходной с двумя килограммами мяса, спрятанного под одеждой. Мясо было изъято и направлено в цех сухих кормов на технические цели. А расхититель предстал перед судом товарищей.

- Как тебе не стыдно, Александр! – выступает старший мастер цеха Л. А. Зверева. – Ты польстился на два килограмма мяса. А теперь и тебе позор и всей бригаде. К тому же и мясо не попадет к потребителю…

Один за другим встают рабочие, говорят резкие слова в адрес того, кто запятнал своим проступком весь коллектив. И вот наконец товарищеский суд выносит решение: наложить на виновного в мелком хищении государственного имущества денежный штраф в сумме 30 рублей.

- На нашем комбинате действует восемь товарищеских судов, - рассказывает председатель общественного совета по работе товарищеских судов Горьковского мясокомбината № 1, член профсоюзного комитета, старший бухгалтер колбасного завода Софья Кузьминична Симонова, - на колбасном заводе, в мясо-жировом цехе, на холодильнике, в отделе главного механика, в птицецехе, при заводоуправлении, в отделе главного энергетика и в хозяйственно-транспортном цехе. Каждый из этих товарищеских судов имеет свои особенности в работе. Скажем, на колбасном заводе большое внимание уделяется борьбе с хищениями продукции, в хозяйственно-транспортном цехе – с нарушениями трудовой дисциплины…

…- Наш комбинат, - рассказывает его директор Б. В. Сметов, - самое крупное мясоперерабатывающее предприятие в области. Работает на нем около двух тысяч человек. Весь наш коллектив трудится успешно. Для всех рабочих и служащих созданы хорошие условия труда, быта, отдыха. И все же находятся люди, нарушающие трудовую дисциплину, покушающиеся на народное добро. В борьбе с такими проявлениями большую помощь нам оказывают товарищеские суды, призванные активно содействовать воспитанию граждан в духе коммунистического отношения к труду, бережливости, сохранности социалистической собственности, укреплению трудовой дисциплины и порядка во всех звеньях производства, профилактике правонарушений. Веское слово товарищей по работе, основанное на законе, оказывает эффективное воздействие на нарушителей, предупреждает антиобщественные поступки.

В. Стрелков,

наш специальный корреспондент".

("Человек и закон", 1983, № 9 (сентябрь), с. 75-77).

"И парня люди добрые ведут по золотой..."

"...По древней, как предание,

По Праге молодой"

50 лет назад советские ответственные секретари старались всюду ввернуть про бдительность и Фучиков:

"Миссия мира

Михаил Котов,

ответственный секретарь Советского Комитета защиты мира

…В эти дни мы слушаем истошный вой всей многоликой пропагандистской машины Запада. Наши недруги беснуются. Они извергают потоки лжи, клеветы на советских людей, на наших воинов, пришедших в Чехословакию для оказания помощи. Они сознательно раздувают кампанию вражды, наклеивают на нас ярлыки "агрессоров" и "оккупантов". И огорчительно, что этому психозу, этим наветам враждебной пропаганды поддались и некоторые наши друзья. Те, кто вчера высказывал нам свои дружеские чувства, те, кто вместе с нами трудился на поприще защиты мира. Мы не хотим никому навязывать свою точку зрения. Мы уважали и уважаем мнение других, мы можем дискутировать, спорить, но есть элементарное правило: прежде чем делать выводы, нужно разобраться в сути вопроса. А между тем кое-кто из наших друзей на Западе слишком уж поспешил выступить с осуждающими заявлениями. Один наш французский друг даже прислал телеграмму, в которой пишет: "Не узнаю лица СССР…" и далее ставит свою подпись: "…с бесконечной грустью Ваш бывший друг". Я читаю телеграмму и снова задаю вопрос: что же случилось с нашим другом, почему он так поспешно пишет: "Ваш бывший друг"? Уместно спросить его, о чем он грустит, уж не о том ли, что силам внутренней реакции и их империалистическим покровителям не удалось осуществить планы возврата Чехословакии в лоно Запада, отхода от социалистического содружества?

Теперь стало многим ясно, как, надеюсь, и нашему французскому другу, почему наши воины пришли в Чехословакию. Они пришли по зову сердца, по долгу истинных друзей. Теперь ясно, что случилось в Чехословакии. Силы контрреволюции не выдержали, они раскрыли свои планы, они выдали себя с поличным. Они готовили заговор против мира. Контрреволюционерам, захватившим средства массовой информации, удалось дезинформировать многих и многих людей в своей стране и за рубежом. Силы контрреволюции готовились к захвату власти. Они уже предвкушали отделение Чехословакии от стран социалистического лагеря. Но эти планы сорвались. Советский Союз и другие страны социалистического содружества не выполнили бы своего долга, если бы вовремя не разглядели эту опасность, если бы не пресекли в самом зародыше коварные планы империалистов.

Недавно во всех странах поборники мира отмечали памятную дату – 25-летие гибели в фашистских застенках героического сына чехословацкого народа Юлиуса Фучика. Память о нем дорога всем народам. Слова, сказанные им в предсмертный час, звучат как грозное напоминание всем живущим на земле: "Люди, я любил вас! Будьте бдительны!". Невольно приходит на память встреча с Густой Фучиковой, другом и соратником Юлиуса. Прошлой осенью мне довелось видеть ее в Праге. Мы были у дома, где жил Фучик, к которому не кончается паломничество гостей этого прекрасного города. И, когда я прощался с Густой, она многозначительно сказала о тех, кто убил ее мужа: "Они еще не сдались, они хотят реванша"… Это были слова о новоявленных фашистах из Западной Германии. Да, они не сдались, они хотят реванша. Это силы войны, силы агрессии, последователи Гитлера. И разве могут сегодня люди доброй воли забыть, что агрессивные круги продолжают вести преступную войну против вьетнамского народа, израильские агрессоры продолжают держать под своей пятой захваченные арабские земли! Это силы войны водворили фашистскую хунту в Греции. Это они устраивают одну за другой провокации в самых различных частях земного шара. Это они хотели создать новый очаг опасности в Чехословакии. Но происки врагов мира обречены на провал. Объединенные силы народов, всех честных людей мира стоят на пути агрессоров и поджигателей новой войны. На их пути стоит могучая преграда, эта преграда – Советский Союз, содружество стран социализма, эта преграда – решимость народов сохранить мир на земле.

Мы глубоко уверены, что ничто не сможет расторгнуть наше братство с народами Чехословакии. Мы уверены, что чехословацкий народ будет и впредь идти в одном ряду, бок о бок с нами, как брат с братом, как строитель социализма и борец за мир…"

("Огонек", 1968, № 38 (14, сентябрь), с. 2-3).

"Мы идем, и с нами вся страна..."

"...Великая Советская держава! 

Много нас, но цель у нас одна: 
Родной страны величие и слава!"

70 лет назад советские люди по праву гордились самым высоким в мире уровнем занятости населения в экономике:

"Письмо в редакцию

Людей много, а толку мало

Уже писалось в "Бурят-Монгольской правде" о непорядках в чайной № 1 Бурмонкоопторга.

Чайная находится в центре города, но похожа на харчевню – грязна и неуютна. Чтобы покушать, нужно ждать около часа, хотя посетителей в зале не более 3-5 человек.

В меню свыше 20 названий блюд, но попробуйте закажите. Вам ответят: "нет". На-днях я заказываю биточки, отвечают: "У нас их не бывает". – "А позы?" "Тоже нет". Сосед мой просит подать ему пельмени. Отвечают: "У нас их нет". Спрашиваем: "Почему же записано в меню?". Отвечают: "Это составлено давно, еще зимой".

Пока дождешься подачи блюда, наслушаешься ругани официанток с кухонными работниками.

Чайная на 8 столов имеет 16 работников: буфетчицу, двух официанток, 2 поваров и посудницу, директора, его заместителя, двух кладовщиков, двух рабочих, экспедитора, четырех счетных работников. Получается, что людей много, а толку мало.

И. Петров".

("Бурят-Монгольская правда", 1948, № 187 (18, сентябрь), с. 3).

"И снова дельцы с Уолл-стрита нам угрожают войной... "

"...Мы знаем – эти бандитам

Страшен советский строй".

70 лет назад советские люди впервые узнали и о некоем Трумэне Капоте:

"Б. Розанов

Под знаком одичания

Если бы кто-нибудь задался целью изобразить историю капиталистического строя в порожденных им аферах и мошенничествах, то случай, о котором пойдет речь, несомненно, занял бы в таком "труде" достаточно видное место. Двадцатилетний житель Берлина, некий Червинский, успевший за свою недолгую "деловую карьеру" побывать в нацистской партии, не так давно был провозглашен американской печатью самым изобретательным мошенником послевоенной Европы. Образованная им жульническая "фирма" распространяла в качестве "товара"… слезливые и душещипательные письма с призывами о помощи.

В этих письмах, в основном посылавшихся в Соединенные Штаты, матерый и здоровенный эсэсовец прикидывался слабонервным, тепличным и дышащим на ладан созданием, страдающим приступами самых изысканных кошмаров. Бодро расхаживая по апартаментам своего "оффиса", он без запинки диктовал стенографистке страшную повесть о том, что он прикован тяжелой болезнью к постели и даже не в состоянии двинуть пальцем ноги. Каждое такое письмо заканчивалось изящным указанием, куда следует направлять деньги в случае, если сердце "клиента" действительно дрогнет, а рука потянется к кошельку.

Необычная "фирма" этого мошенника, спекулирующего на красочных описаниях своих выдуманных страданий, действовала весьма энергично. Достаточно сказать, что при ней существовало бюро переводов, в котором письма с сохранением всех красот подлинника переводились на 65 языков. В числе клиентов, подвергшихся атаке, мы видим не только бизнесменов, но и ученых, лиц свободных профессий, епископов и, наконец, пять индийских магараджей.

Мошенник в эсэсовском мундире протягивал свою лапу даже к сокровищам Голконды…

Весьма показательным во всей этой истории является то, как реагировала американская печать на столь необыкновенную сенсацию: в ее в сообщениях, разумеется, не было и тени осуждения или негодования; зато в них оказалось налицо сколько угодно восхищения м даже зависти: ведь угораздило же, чорт возьми, такого "гения" родиться не в Америке! Этакая досада!

Но вот всемогущее провидение сжалилось над буржуазной печатью США, вняло ее глубоким вздохам и ниспослало американскому обществу своего собственного афериста, отличающегося явными чертами неповторимой оригинальности. Ему тоже двадцать три года, и он тоже занимается спекуляцией на людских "недугах", "страданиях" и кошмарах, с благодарностью принимая вознаграждение в виде литературного гонорара. Мы говорим об одном из наиболее "модных" в настоящее время в США писателей, уже провозглашенного "надеждой американской литературы" – некоем Трумэне Капоте.

Пока что Капот осчастливил своих восторженных читателей и почитателей сборником рассказов и романом "Другие голоса, другие комнаты". Этот роман, сплошь населенный дегенератами и пропитанный насквозь тлетворным "ароматом" самого подлинного вырождения, и вызвал у американской буржуазной критики бурный приступ самых неистовых восторгов. Да и как можно, в самом деле, не восторгаться книгой, в которой тремя главными действующими лицами являются: беспомощный паралитик-сумасшедший, его жена-кретинка и дядя, упоенно характеризуемый критикой как "дегенеративный эстет". В их общество, по воле автора, попадает четвертое действующее лицо: тринадцатилетний мальчик, для "поддержания ансамбля" отличающийся склонностью к половым извращениям.

Описание похождений этой семейки и составляет содержание всего романа, о котором один из критиков восторженно заявил, что он выдержан в "реалистической манере, имеющей сильное тяготение к кошмарам и нарочитому щекотанию нервов читателя".

Буржуазная печать, поднявшая на щит это произведение, страдающее всеми болезнями "американского века", наперебой отмечает, что излюбленными чертами его героев является эгоизм, одиночество, жестокость, переходящая в садизм, и полное отсутствие элементарной человечности. По уверению самого Трумэна Капота, мир – это "пугающее место", и потому для него, как писателя, - "обученные попугаи говорят больше правды, чем кто бы то ни было".

Если, однако, поближе присмотреться к этому хаотическому нагромождению нарочитой бессмыслицы, то можно обнаружить в нем известную, с позволения сказать, идею. Грязную, чудовищно реакционную, но все же политическую идею. Не случайно сам Капот, сообщая о себе, рассказывает, что до прихода в литературу он не только подвизался как танцор и занимался рисованием цветов на стаканах, но и писал речи для третьесортного политического деятеля. Почему же ему, человеку причастному к политике, не иметь свою идею? Он имеет ее, и заключается она в провозглашении полной безответственности любого из членов человеческого общества за все совершаемые им поступки. Любой человек, - а это означает: и главные военные преступники, и современные поджигатели войны! "Все дозволено",- провозглашает "анархиствующий" Трумэн Капот и широким литературным жестом приглашает своих современников как можно глубже погрузиться в "пугающий мир" безответственности, эгоизма, жестокости, садистских извращений и полной враждебности человеческому разуму.

Журнал "Нейшн" считает, что в своей проповеди мистер Капот не очень оригинален, ибо такого рода взгляды имеют "широкое хождение в современной литературе". Это не мешает газете "П. М." признать роман Капота по меньшей мере лишенным "черт посредственности и обыденности". Что касается других газет, то у них при виде такого "явления", как Трумэн Капот, буквально "в зобу дыхание спирает". "Самое потрясающее явление за последние десять лет", "не похожий ни на что талант, дальнейшего расцвета которого мы можем ожидать", "потрясающий дебют", "самый интересный первый роман за много лет" – вот литавры, в которые ударила американская критика при первом же появлении Капота на литературной арене. На этом фоне буйных восхвалений особенно назидательно прозвучал самодовольный и густой "бас" газеты "Вашингтон стар": "Наредкость уверенный в себе и технически совершенный писатель, который изумительно владеет трудным искусством изображения всевозможных извращений и разложения". Именно в этих словах, произнесенных с полным чувством собственного достоинства, заключен не столько критический отзыв, сколько приговор – притом не одному лишь Трумэну Капоте, но и всему обществу, которое его порадила и так им восторгается.

Ибо Трумэн Капот – это некий вариант того самого афериста, о котором мы упомянули вначале. Не лишенный известных способностей, он точно улавливает "веяния времени" и, занимаясь поставкой своего "товара", уверенно спекулирует на "трудном", но высоко котирующемся в современной капиталистической Америке "искусстве изображения всевозможных извращений и разложения". И если для этой цели автору приходится изображать даже свою собственную персону в виде законченного дегенерата, да еще вдобавок "лежащего совершенно без движения", он готов это сделать без всяких колебаний. Как говорится, за вкус не ручаемся, но с душком-с, и горячо будет!

И Капот, и прочие "модные" и хорошо оплачиваемые авторы в США пишут свои книги отнюдь не для представителей "60 семейств", или "тысячи бизнесменов", правящих Америкой, хотя их муза и состоит на побегушках у магнатов Уолл-стрита. Эти авторы – и в этом их основное назначение – ведут огонь по так называемому "среднему американцу". Тридцатитысячный тираж бредового романа Трумэна Капота – факт, говорящий о многом.

Известный педагог и профессор чикагского университета Белл подчеркивает все углубляющийся процесс морального и культурного упадка в США: "В стране, которая, подобно нашей, потеряла свои культурные навыки и несется по течению без руля и без ветрил, обладать высоким интеллектом – вещь не только неудобная, но даже опасная. …Разве обладание высоким интеллектом делает человека богатым? Ничуть. Делает ли оно его у нас популярным? Нисколько". Как много живых примеров и ярких доказательств можно подчерпнуть их современной американской действительности для подкрепления этих внешне спокойных, но весьма сильно пропитанных горечью справедливых признаний!

Существующее в США бюро по опросу населения недавно пришло к выводу, что "одна треть американцев в интеллектуальном отношении может быть охарактеризована лишь как тупая и отсталая".

Таковы плоды господства Уолл-стрита с его разветвленным идеологическим аппаратом, объявляющим высокий интеллект – "неходким товаром". Известный английский дирижер Томас Бичэм, человек весьма уверенных политических взглядов, как-то заметил: "Ничто так не изобличает интеллектуальную отсталость американцев, как их отвращение к критике, которой их подвергают". Отвращение к справедливой критике наряду с переоценкой своих сил и политической близорукостью – отличительные черты многих американских дипломатов первого ранга.

Такова социальная панорама упадка политической и культурной жизни страны, ее быта и нравов, упадка, поощряемого и провоцируемого сегодняшними хозяевами США: чем меньше думает человек, тем более он послушен. Вырождение литературы и успех гнилых "знаменитостей" вроде Трумэна Капота – лишь следствие этого процесса всеобщего регресса и одичания. Отвечая полностью требованиям господствующих классов, "творчество" таких писателей, в свою очередь, способствует еще большему усилению процесса распада буржуазного общества в США – "главной стране капитализма".

Но всей этой раззолоченной Америке, "законодателям вкусов и мод", предпочитающим чековую книжку любой книге любого классика, а также идущей за ними, как говорил Герцен, "сплоченной посредственности" – противостоит другая Америка – страна труда и творчества, борьбы и прогресса. О ней говорит в своей книге и доктор Либер. "Нетрудно заметить, - подчеркивает он, - что уровень интеллектуального развития рабочего класса выше уровня развития тех, кто стоит у власти. Лагерь рабочего класса – вот где существует единственная надежда на перемены к лучшему в жизни всей страны".

Американская реакция потому и беснуется так, бросая в наступление всех своих оруженосцев вплоть до Трумэна Капота, что рабочий класс США все больше и все серьезнее осознает себя как надежду всех трудящихся и поборников прогресса и демократии в стране!"

"Литературная газета", 1948, № 74 (15, сентябрь), с. 4).

"Эта смерть для Родины нежданна…"

"…Мы не верим медной скорби труб.

Мы не верим! Жив товарищ Жданов,

Коммунист, великий жизнелюб".

70 лет назад в СССР новые свидетельства и песни поступали от советских людей отовсюду:  

"Великая любовь народа

Все возрастает поток откликов на смерть Андрея Александровича Жданова. Новые свидетельства глубокой всенародной скорби поступают из разных городов и сел страны.

Дань любви и уважения отдает народ своему великому сыну в бесчисленных корреспонденциях, написанных взрослыми и детьми. Сила волнения, вызванного в сердцах трудящихся вестью о тяжелой утрате, находит различные формы своего выражения. Одна из этих форм – стихи читателей. Большое количество стихов, посвященных товарищу Жданову, поступило в редакцию "Литературной газеты". Авторы их – не профессионалы-поэты. Многие из них слабо знакомы или вовсе не знакомы с правилами стихосложения. Они и не претендуют на то, чтобы быть напечатанными. Рабочие и колхозники, студенты и служащие стремятся лишь донести свои голоса до столицы, стремятся поделиться своими переживаниями с деятелями культуры, с профессиональными работниками советской литературы.

В большинстве писем излагается скромная просьба: проверить стихи.

Тов. Винниченко из Одессы, т. Козуб из Кировограда, т. Тушинский из Симферополя, москвич т. Анохин, полтавчанин т. Пашко и другие, каждый по-своему воспевают товарища Жданова, как великого труженика культуры.

Дмитрию Шевнину из гор. Кирова более, чем другим, удается в отдельных строках передать эту мысль:

     И когда над Кремлем загоралися звезды,

     И спускалась на землю безмолвная ночь, -

     Замечательный труд он для Родины создал,

     Лучшим творческим силам решил он помочь.

Бесхитростная искренность делает эти строки впечатляющими, несмотря на их недостаточную поэтическую слаженность.

С такою же любовью звучат строки о товарище Жданове, как о верном друге и помощнике великого Сталина, в стихотворных размышлениях москвича т. Панфилова, ленинградца т. Шергина, т. Скворцова с Поволжья, т. Ильенко из Брянской области и др. Их произведения – не документы литературы. Это документы сознания и чувства рядовых тружеников страны.

     Кристально-чистый большевик

     Ушел от нас навечно.

     Он был в делах своих велик

     И свой народ любил сердечно, -

пишет об А. А. Жданове т. А. Кузьмиченко.

О любви украинских студентов к товарищу Жданову говорит днепропетровец Аркадий Бровко:

     Мы в дом свой бережно портрет его вносили,

     С благоговением смотрели на него.

Москвич т. Куканов описывает похороны товарища Жданова у Кремлевской стены, где покоится прах тех, "кто видел зерна коммунизма в делах сегодняшнего дня".

Тов. Р. Амусина, вторя этим словам, говорит от имени ленинградцев:

     Мы тебя хоронили тоже,

     Мы несли твой гроб на руках.

Тов. Гожанский из Сталинабада обращается к дочери Памира:

     Над кибиткою повесь

     Флаги с траурной каймою!

Дальше в этом стихотворении рисуются образы молдаванина и казаха, гуцула и курда, символизирующие единство скорби всей советской семьи народов и силу ее верности благородному делу Ленина-Сталина, которому посвятил свою жизнь товарищ Жданов.

     Ты пиши письмо, узбек,

     И отправь в ЦК в конверте:

    Не скончался человек, -

    Так как жизнь его – бессмертье!

О прекрасной жизни Андрея Александровича Жданова, о славном подвиге его во имя коммунизма слагает песни народ.

Александр Жаров".

"Литературная газета", 1948, № 74 (15, сентябрь), с. 3).

"Над Эльбой-рекою заря догорает, широкая песня летит над водой..."

"…Баян о далёкой России вздыхает,

Поёт эту песню солдат молодой..."

65 лет назад советские люди желали наконец перекрыть шпионским сведениям дорогу из Польши в Ватикан:

"Процесс членов шпионско-диверсионного центра в Польше

Варшава, 15 сентября. (ТАСС). Вчера на процессе шпионско-диверсионного центра был допрошен подсудимый Качмарек, рассказавший суду о своей преступной антинародной деятельности.

После окончания второй мировой войны, показал подсудимый, как американские дипломаты, так и политические круги Ватикана были крайне обеспокоены тем, что Советская Армия дошла до Эльбы, а в Польше и в ряде других стран пришла к власти народная демократия. Возвратившись из поездки за границу, кардинал Хлонд, а затем митрополит Сапега внушали нам, что рано или поздно возникнет военный конфликт, в результате которого народный строй в Польше будет ликвидирован. Мысль о войне против СССР и стран народной демократии стала доминирующей. Что касается меня, заявил подсудимый, то я все более убеждался в полной гармонии планов Ватикана и США в отношении Польши. В беседе со мной посол США в Польше Блисс Лэйн подчеркнул, что в борьбе против народной Польши должны большую роль сыграть западногерманские реваншисты.

В неоднократных беседах, которые происходили между послом США Блисс Лэйном и подсудимым Качмареком на протяжении 1945-1947 годов, посол США Блисс Лэйн неоднократно возвращался к вопросу борьбы против СССР и стран народной демократии.

Подсудимый подробно изложил свою деятельность по организации сбора шпионских сведений, которые затем передавались в посольство США в Варшаве и в Ватикан. Как показывает подсудимый, такие же сведения передавали в Ватикан также бывшие кардиналы Хлонд и Сапега и нынешний кардинал Вышинский.

Сегодня допрос подсудимого Качмарека продолжается".

("Советский Сахалин", 1953, № 222 (19, сентябрь), с. 4).

"Каждый день, как подарок нежданный…"

"…Каждый день и хорош и пригож…

Поезжай за моря-океаны,

Но богаче страны не найдешь!"

70 лет назад в СССР лично гражданке Шаламовой К. М. принадлежали только трусы и портянки:

"Симулянтка разоблачена

В августе сего года гражданка Шаламова Клавдия Михайловна заявила в окружной отдел милиции о том, что когда она возвращалась из Самарова в Ханты-Мансийск в 12 часов ночи, то по дороге, около гаража дороготдела, на нее напали четверо грабителей, сняли с нее сапоги и плащ и при сопротивлении поцарапали Шаламовой лицо и руки. На лице и руках ее были, действительно, царапины.

Слухи об ограблении Шаламова распространяла среди населения Ханты-Мансийска и Самарова.

Расследованием установлено, что сапоги, принадлежащие т. Жилину и плащ, принадлежащий т. Хозяинову, гражданкой Шаламовой были проданы. Чтобы скрыть преступный факт присвоения и продажи чужих вещей, Шаламова симулировала ограбление и нанесла себе телесные повреждения. Симулянтка привлекается к уголовной ответственности.

Малунов,

заместитель начальника Ханты-Мансийского окружного отдела МВД".

("Сталинская трибуна", Ханты-Мансийск, 1948, № 184 (12, сентябрь), с. 2).

"Повидали мы дальние страны, но в разлуке нам снятся всегда…"

"…Наши реки, березы, поляны

И под красной звездой города".

70 лет назад в СССР никто не ждал от советского военного трибунала в Берлине снисхождения к антисоветскому провокатору Шиллеру:

"Суд над участниками антисоветской провокации в Берлине

Берлин, 13 сентября. (ТАСС). Сегодня в советском военном трибунале в Берлине разбиралось дело по обвинению участников антисоветской провокации в Берлине, происшедшей 9 сентября у Бранденбургских ворот, - Геннера Реймгольц, Грамс Гюнтера, Линке Дитера, Штерн Хорста и Шиллера Клауса. Эти лица приняли активное участие в нападении на военнослужащих Советской Армии и немецких полицейских советского сектора Берлина. Суд признал всех подсудимых виновными в предъявленном обвинении и приговорил Геннера, Грамса, Линке, Штерн и Шиллера к 25 годам исправительно-трудовых работ каждого.

На суде, кроме того, выяснилось, что антисоветская вылазка у Бранденбургских ворот не была случайной, она составляла часть общего плана реакционеров, которые при содействии оккупационных властей западных держав 9 сентября организовали митинг.

Так, подсудимый Грамс в своем последнем слове заявил: "Я лично видел, как английская военная полиция 9 сентября подвезла оружие и боеприпасы и перенесла их с автомашин в подвалы рейхстага. Я также видел своими глазами, как два английских военных полицейских установили в развалинах рейхстага станковые пулеметы".

Из этого видно, что инициаторы антисоветского митинга рассчитывали на большую провокацию, которая могла бы привести к осложнениям. Эта провокация не удалась благодаря выдержке и дисциплине советских воинов".

("Бурят-Монгольская правда", 1948, № 186 (17, сентябрь), с. 3).

"Родина взывает нас сиреной, вождь зовёт нас братьев и сестёр..."

"…На войне, и правой, и священной, 

Как один, врагу дадим отпор!"

75 лет назад советские люди на временно оккупированных территориях фильмы про бдительность и шпионов уже понимали дословно и без перевода:

"Театр и Кино

"Внимание – враг слышит!"

в Мозырском Кино-Театре

Сегодня демонстрируется картина, показывающая раскрытие шпионов.

Хотя этот фильм и не имеет русского перевода, он совершенно понятен и интересен для всех, так как полон напряжением".

("Мозырские известия", Мозырь, 1943, № 29 (12, сентябрь), с. 4).

"Анна-Ванна, наш отряд хочет видеть поросят…"

"…И потрогать спинки -

Много ли щетинки!"

70 лет назад в СССР не знал меры в увлечении типами скрещивания свиней кандидат сельскохозяйственных наук тов. Герценштейн:

"Ученые Сахалина обсуждают доклад академика Т. Д.Лысенко

Расширенное заседание Ученого совета Сахалинской научно-исследовательской базы Академии наук СССР

… Против хаоса и случайностей в исследованиях по животноводству

Из выступления кандидата сельскохозяйственных наук тов. П. Ф. Бутыриной

Многие из нас, животноводов, учились по учебникам генетика Ракицкого, где вопросы наследственности трактуются по Вейсману-Менделю-Моргану и естественно, что волей-неволей, некоторые из нас до последнего времени являлись последователями этого учения.

Так, например, кандидат сельскохозяйственных наук тов. Герценштейн в своей методике по выведению сахалинской породы свиней записал, что он выведет свинью масти черно-пестрой, со стоящими ушами и т. д. Когда ему задали вопрос, что если среди его опытного поголовья свиней лучшая будет белой или черной масти по живому весу и другим хозяйственно-полезным признакам, как он поступит с нею? Тов. Герценштейн не задумываясь ответил, что он будет в своих формах скрещивания (а их вначале он наметил 32, а потом 14) отбирать на племя только черно-пестрых, а всех других поросят будет браковать.

Тов. Герценштейн увлекся типами скрещивания и забыл про внешнюю среду при выращивании метисного молодняка. Молодняк выращивается при плохом содержании и кормлении, в результате чего имеет плохой привес и низкий живой вес к 8 – 10-месячному возрасту.

Второй пример. Младший научный сотрудник тов. Далиева ведет работу по теме: "Характеристика породы голштино-фризского скота и метизация его малоценных пород". Работа над темой ведется без учета влияния внешней среды на организм животного, не учитываются факторы кормления, ухода и содержания. Так, например, производятся промеры, берется живой вес телят и коров, определяется процент жира в молоке, но все это не увязывается с кормлением, возрастом животного, лактацией и т. д. Получается хаос случайных разноречивых данных вне необходимых связей и закономерностей. Это и есть морганизм".

("Советский Сахалин", 1948, № 216 (11, сентябрь), с. 3).