"Грубым дается радость…"

"…Нежным дается печаль. 

Мне ничего не надо, 
Мне никого не жаль".

45 лет назад нелегко приходилось за рубежом людям, воспитанным в куртуазных советских традициях:

"Иммиграция стала кошмаром

Провал надуманной «теории», сторонники которой пытались изображать Израиль как родину всех евреев, становится все более очевидным. Специальный корреспондент крупнейшей канадской газеты «Монреаль стар» Дэвид Леви в серии своих статей из Тель-Авива отмечает:

«Не остается больше никакого сомнения в том, что значительное количество бывших советских евреев сожалеет о своем решении, которое привело их в эту страну. Они столкнулись с множеством проблем, и 1972 года для них стал кошмарным годом», - пишет Леви. Многие выходцы из СССР вынуждены браться за любую работу, которая еле обеспечивает существование – «минимум выживания», как весьма откровенно выразился он.

В другой статье этой серии, озаглавленной «Они потрясены невероятной грубостью рядового израильтянина», Дэвид Леви пишет:

«Советские традиции порядочных отношений между людьми, привычка разумно решать все возникающие проблемы являются характерными чертами этих иммигрантов. Они привезли это с собой в Израиль так же, как хорошее воспитание и манеры... Удивительно, но именно эти качества становятся в Израиле вредным грузом».

В Иерусалиме корреспондент «Монреаль стар» встретился с инженером, бывшим советским гражданином. У него жена и дети. После шестимесячного ожидания он, наконец, получил работу – на заправочной станции.

- Израильтяне относятся к нам с невероятной грубостью, а бюрократическая волокита здесь просто невыносима, - рассказал он журналисту. – Никто не даст на ваш вопрос прямого и честного ответа, каждый посылает вас к другому.

Газета «Монреаль стар», связанная с крупными финансовыми кругами Канады, не грешит дружественным расположением к Советскому союзу. Совсем еще недавно на страницах газеты раздавался демагогический грязненький лозунг «отпусти народ мой» - тот самый лозунг, под которым сионисты устраивали кликушеские демонстрации. Прошло немного времени, и сама «Монреаль стар» вынуждена была признать этот лозунг фальшивым.

А. Чекуолис, соб. корр АПН.

Оттава".

("Восточно-Сибирская правда", 1972, № 114 (17, май), с. 3).

"Льются песни потоком незримым…"

"… К звездам счастья, к седому Кремлю.

Я люблю тебя, край мой любимый,

Неизменно по-русски люблю!"

60 лет назад советские люди ещё много чего могли посоветовать партии и правительству:

"Заем мирного строительства

Поронайск, 16 мая. (По телефону). На предприятиях, в рыболовецких колхозах и сельскохозяйственных артелях, на лесопунктах Поронайского района начались митинги, посвященные выпуску нового Государственного займа. На них трудящиеся с законной гордостью говорят об успехах социалистической Родины, о том, что ни в годы становления Советской власти, ни во время индустриализации страны, ни в послевоенные годы восстановления народного хозяйства Советский союз не получал взаймы от капиталистов буквально ни гроша. Всемирно-исторических успехов в индустриализации страны, в перестройке деревни на социалистический лад, в восстановлении и дальнейшем подъеме народного хозяйства нашей Родины мы добились своими собственными силами, на свои средства. Большую роль в достижении этих успехов сыграли средства, которые трудящиеся дали взаймы своему родному государству.

Выступая на митинге сельхозартели "Новый путь", колхозник т. Жиряков говорил о том, что Н. С. Хрущев от имени партии и правительства обратился в апреле за советом к советским людям по поводу прежних займов. Советские люди горячо поддержали все мероприятия партии и правительства, которые намечено осуществить в отношении займов.

- В этом году, - говорит т. Жиряков, - мы подпишемся на заем только на двухнедельный заработок. С 1958 года подписка на государственный заем будет прекращена. Бюджет каждой рабочей семьи увеличится. В то же время большие средства, полученные от этого займа и от прекращения тиражей по ранее выпущенным займам, позволят государству еще больше развернуть строительство жилых домов, клубов, больниц, детских учреждений и т. д.

После митинга началась подписка, во время которой многие колхозники тут же вносили деньги за облигации".
("Советский Сахалин", 1957, № 115 (17, май), с. 1).

"Устремляется вспять поток, если плотиной заперт..."

"… Будем мы глядеть на восток, 

А уходить на запад". 

65 лет назад, как бы этого ни хотелось, даже за чудовищную и подлую галиматью не стоило сразу рубить каждого советского драматурга топором:

"Театр

«Под золотым орлом»

В статье «Преодолеть отставание драматургии», опубликованной 7 апреля нынешнего года, «Правда» писала:

«Только правдивые, живые характеры могут увлечь зрителя, донести до него идею произведения...»

«Драматургия должна показывать жизненные конфликты, без этого нет драматургии...»

Говоря о пьесе Ярослава Галана «Под золотым орлом» и о ее воплощении на сцене Сахалинского областного драматического театра, важно проследить, насколько сама пьеса отвечает этим основным требованиям советского искусства и что сделали артисты театра, чтобы создать правдивые, цельные художественные образы.

Мужественный и пламенный борец с фашизмом Ярослав Галан в своей пьесе взял один из жгучих конфликтов современности – конфликт между антагонистическими, враждебными друг другу мировоззрениями.

... В маленьком баварском городке, в лагере для «перемещенных» находятся сотни людей – «цветных, краснокожих», как называют их американцы. Стремление этих измученных гитлеровским рабством людей – скорей вырваться на родину. Война окончена, их ждет работа, семья – мир. Стремление американцев, в руках которых находятся перемещенные, - лишить их родины, заставить забыть обо всем, что есть в них человеческого, сфабриковать из них «армию ренегатов», которая будет атомной бомбой № 2, как цинично говорит майор Петерсон, один из персонажей пьесы.

Такова тема произведения Галана, ее основной конфликт. Раскрывая эту тему, автор показывает людей различных идеологий. Это – севастопольский моряк Андрей Макаров, взятый немцами после тяжелого ранения в плен, который организует в лагере для перемещенных группу сопротивления американским колонизаторам; эта молодая советская женщина Анна Робчук, пережившая страшную долю немецкого рабства, «от которого седеют в 19 лет»; это молодая американская журналистка Норма Фанси, смело выступающая в борьбу с чудовищной бюрократической машиной Соединенных Штатов; это несчастная немецкая женщина фрау Мильх, потерявшая на войне сына; это «скальполов» майор Петерсон, человек, у которого нет морали; это лейтенант Бентли, опустошенный внутренне человек; это грубая, тупая сила – сержант Боб Фобер; это, наконец, отбросы человеческого общества, люди без родины и понятия о чести, готовые на все ради денег – Белин и Цупович.

Тема борьбы двух миров, двух мировоззрений органически переплетается в пьесе с темой окончательного прозрения молодой американской журналистки Нормы Фанси, увидевшей, что правда и справедливость на стороне советских людей.

Образ Нормы Фанси дан в развитии. Она переживает глубокое крушение своих представлений о родине, американских «свободах», наконец, о любимом человеке. Попав в «завоеванную» Европу, увидев воочию распоясавшихся носителей американской «свободы и цивилизации», Норма Фанси осознает всю чудовищность проводимой американцами политики. Это прозрение Нормы Фанси типично сейчас для тысяч честных людей в Америке, которых последние события наглядно

убеждают, во что выливаются демагогические речи сенаторов Белого дома. Типичность образа Нормы Фанси требует одновременно и его глубокой индивидуализации. Автор вложил в уста Нормы Фанси большие риторические монологи, чрезвычайно трудные для исполнения. Но большая работа артистки, подлинное проникновение в роль сделали этот образ живым и обаятельным.

Несмотря на профессиональный налет, который свойственен американским журналистам, зритель понимает, что Норма Фанси – И. Н. Бернадская – не просто делает «бизнес». Ее любопытство к людям вызвано не только заданием своей газеты, которая, кстати, интересуется больше интервью с представителями американских оккупационных властей, чем судьбой «перемещенных лиц»; Норма Фанси твердо хочет разобраться в действительном положении дел в Европе. Шаг за шагом раскрывает Бернадская духовный мир своей героини. Широко раскрытыми глазами смотрит Норма Фанси на окружающих ее людей. Эта маленькая девушка становится обвинителем петерсонов. И пускай она терпит поражение – лагерь мира приобретает еще одного борца. Игра артистки Бернадской подкупает свой искренностью, богатством и разнообразием переживаний. Зритель верит, что порывистость и горячность Нормы Фанси не просто «женская экзальтации», как считает майор Петерсон. И хотя ее первая битва кончается неудачей, артистка Бернадская убеждает, что Норма Фанси будет продолжать борьбу у себя на родине.

В спектакле очень сильно звучит тема разоблачения, которая определяет его основную направленность. Остается в памяти мрачная, хищная

фигура майора Петерсона (артист В. М. Дозорный). Этот образ – бесспорная удача артиста. Начальник американской военной контрразведки, «охотник за скальпами в джунглях и прериях послевоенной Европы», майор Петерсон – хитрый, коварный враг. В его голосе, подчеркнутом спокойствии чувствуется выработавшаяся привычка убивать. Этот апостол американской «свободы» не забывает заботиться о своем кармане. Прекрасно проведена Дозорным сцена, в которой Петерсон, договариваясь с Цуповичем о ликвидации группы Макарова в лагере для перемещенных, заключает с ним попутно чисто деловую сделку. Образ майора Петерсона, созданный Дозорным, олицетворяет собой ту Америку, которую сегодня проклинает весь мир. Америку, которая несет войну и убийства.

Интересен, как характер, лейтенант Эдвин Бентли. Но артист А. М. Цветков несколько неверно трактует его образ, в чем есть и вина режиссера Я. А. Юфа, давшего неудачную направленность этой роли. Эдвин Бентли – опустошенный внутренне, растленный современной американской псевдокультурой человек, его романтические позы, красиво звучащие обвинения, циничные признания идут от внутренней пустоты, а не от убеждения в антидемократическом характере американской действительности. Бентли нужны деньги, карьера. Любовь, как тонко подмечает майор Петерсон, для него лишь «возбуждающее средство». Но Эдвин Бентли обманывает своим позированием не только невесту, но и артиста Цветкова. Особенно ярко это проявляется в сцене допроса Андрея Макарова и свидетелей. Бентли-Цветков настолько здесь увлекается, что становится действительно обвинителем американского оккупационного суда. Но истина в следствии нужна ему отнюдь не для восстановления справедливости. Допрос для него – это возможность блеснуть своими способностями следователя, получить повышение в чине. Цветков дезориентирует зрителя. Следующие сцены, в которых выясняется сущность Бентли, вызывают недоумение. Кроме того, жизнерадостность, здоровье, веселое остроумие актера не вяжутся с замыслом автора. Веселось Бентли вынужденная, это надрыв и поза, а вот именно этого-то и не видно у Бентли-Цветкова.

Достигает большой силы разоблачения в роли Боба Фобера заслуженный артист РСФСР А. С. Колосов. Боб Фобер – это ревностный служака, уверенный, что на его век "бунтовщиков хватит" и не задумывающийся над тем, что, защищая американскую "свободу", даму, которую, по его же словам, он за свои тридцать лет "свободной жизни" не встречал, он является послушным орудием в руках петерсонов.

Интересный образ создал артист А. П. Красотин в роли Цуповича. Ренегат, ловкий и наглый Цупович готов за деньги сделать любую

подлость. Артисту удалось найти внешние и внутренние убедительные подробности, сделавшие этот образ ярким и выразительным. Этого нельзя сказать об исполнителе роли Аркадия Белина – артисте Я. Д. Школьникове. Образ матерого убийцы и негодяя вышел несколько схематичным, актер пользуется примитивными приемами, надуманными жестами, чтобы добиться чисто внешних эффектов. Внутренне образ остается нераскрытым.

Удалась артистке А. Н. Зубаревой роль хозяйки трактира "Под золотым орлом" фрау Мильх. Эта несчастная женщина, которая становится соучастницей преступления, находит в себе мужество и помогает доставить списки перемещенных в Советскую миссию, послав туда самое дорогое, что у нее есть, - оставшегося в живых сына.

Если говорить об общих недостатках этого хорошего, сильного спектакля, то следует, прежде всего, сказать, что образы советских людей удались значительно меньше. В этом недостаток пьесы, в которой для Андрея Макарова и Анны Робчук не нашлось убедительных психологических характеристик, которые бы сделали образы живыми, глубокими и интересными. И тем не менее, работа артистки Бернадской

свидетельство того, что актер может преодолеть многие из таких недостатков пьесы.

Исполнитель роли Андрея Макарова артист Я. А. Юфа слишком прямолинеен в своей игре. По замыслу автора этот замечательный советский человек, пронесший свой партийный билет сквозь все ужасы гитлеровского плена, везде чувствует себя не просто Андреем Макаровым, а советским моряком Андреем Макаровым.

Артистке Т. А. Красотиной в роли Анны Робчук удалось несколько сгладить, смягчить риторические фразы, вдохнуть жизнь в образ, но обоим актерам предстоит еще очень кропотливая работа, чтобы найти все необходимые оттенки, чтобы эти образы звучал в спектакле с должной силой и убедительностью. Сумел же артист А. С. Лыткин в маленькой роли Мальцева – советского человека, находящегося в лагере для перемещенных, создать яркий, живой образ. Виден хороший конспиратор, преданный товарищ, любящий сын.

Советские люди – сильны своей преданностью Родине, самой передовой в мире идеологией. Это богатство духовного мира советских людей, внутренняя их сила недостаточно видны в спектакле.

Более глубокое и полное изображение положительных героев пьесы тем более важно, что именно они являются в пьесе той силой, которая противостоит миру петерсонов и белиных, именно столкнувшись с ними окончательно прозревает молодая американка Норма Фанси.

Последняя сцена режиссерски разрешена неудачно. Победный финал спектакля не должен быть превращен в митинг. Советские люди освобождены, они поедут на Родину, но Андрей Макаров казнен. Этот радостный и одновременно печальный конец должен быть решен значительно тоньше. Правдивое и глубокое решение конфликта зависит от жизненно правильного изображения действующих лиц. Когда драматург, а вслед за ним режиссер и актеры не учитывают этого, они ставят своих героев в фальшивые, неправдоподобные положения. Последняя сцена в спектакле получилась рыхлой, недоработанной. Актеры не знают, куда себя деть, пока один из них Дуда – заслуженный артист Удмуртской ССР В. А. Герке декламирует. Режиссеру Я. А. Юфа предстоит еще большая работа над этой очень важной сценой.

Новая интересная работа областного драматического театра – спектакль "Под золотым орлом" – говорит о больших возможностях его коллектива. Спектакль гневно разоблачает американский империализм, пытающийся ввергнуть человечество в новую чудовищную войну. Устранение недостатков, особенно в той части, где звучит жизнеутверждающая, светлая тема, сделает спектакль действительно ярким, боевым, публицистичным.

Ф. Оленин".

("Советский Сахалин", 1952, № 114 (15, май), с. 2).

"Закалила спортсмена работа, золотые согрели лучи…"

"… В заграничных далёких воротах

Побывали и наши мячи!"

70 лет назад в СССР не сумела раскрыть отрицательные черты буржуазной прессы, построенной на сенсациях и лжи, артистка т. Жулина:

"Театр

"Одиннадцать неизвестных"

Осенью 1945 года команда футболистов московского "Динамо" вылетела в Лондон. Там, на родине футбола, советским спортсменам предстояло померяться силами с прославленными мастерами игры в "ножной мяч". Английская пресса по-разному встретила москвичей. Бульварные газеты злопыхательствовали: "Русский самовар распаяется". Газеты, более острожные туманно высказывались и "неизвестных русских футболистах". Даже благожелательно настроенная к нам часть прессы не сомневалась в победе англичан. Еще бы! Англичане у себя дома, на стадионах Британских островов, никогда до сих пор не проигрывали иностранцам. Это стало традицией нации.

Вокруг предстоящих матчей началась денежная горячка. Спекулировали на всем – на билетах, на тотализаторе, на игроках. Клуб "Челси" купил у другого клуба первоклассного форварда Томми Лаутона за 14 тыс. фунтов стерлингов. "Арсенал" "арендовал" самого популярного в Англии игрока Стенли Метьюз.

Но ни традиции, ни фунты стерлингов не помогли.

Из четырех матчей, сыгранных на Британских островах, москвичи два выиграли и два свели вничью. В числе побежденных – знаменитый "Арсенал".

Событие для Англии небывалое. Газеты, следуя поговорке, "делали хорошее лицо при плохой игре".

История этой поездки послужила сюжетной основой для пьесы В. Дыховичного, В. Ласкина и М. Слободского "Одиннадцать неизвестных". Надо сказать, авторы нашли подходящий материал для своей комедии. Чего стоит, например, попавшая впросак английская пресса. Она же сама просится в комедию! Недаром так остро звучат в спектакле подлинные цитаты из лондонских газет, преждевременно сделавших выводы.

Несомненно, пьеса по своему содержанию является удачей драматургов. В "Одиннадцати неизвестных" серьезная мысль умело воплощена в комедийной форме.

Однако пьеса не во всем удачна. Персонажи первого плана менее выразительны, чем некоторые второстепенные. Лишен динамики второй акт. Текст не подчинен интересам музыки, а скорее имеет самостоятельное значение.

Музыка "Одиннадцати неизвестных" бедна и маловыразительна. Бесцветная увертюра, отсутствие хоров и некоторых вокальных партий не могли не сказаться на музыкальном уровне постановки. Впечатление складывается такое, словно композитор Н. Богословский не использовал и тех небольших возможностей, которые давал ему текст.

Постановка имеет несомненный успех у советского зрителя, но в этом успехе менее всего "повинен" композитор, который представил немного хорошего материала для музыкального спектакля.

В чем же "секрет" успеха?

…Занавес поднят. На сцену в спортивных костюмах, с песней выбегают одиннадцать советских футболистов.

Уже от этой запевки повеяло свежестью, редкой для театра оперетты. Ведь здесь, на этих вот самых подмостках, каждый вечер "красиво живут" в атмосфере всяческих интриг герои совсем не нашего времени.

Именно поэтому с таким интересом смотрим мы "Одиннадцать неизвестных", что в спектакле показано наше время, наши люди – друзья и наши недруги.

"Одиннадцать неизвестных" в Иркутском театре музкомедии поставил опытный режиссер драматического театра М. Ляшенко. Это принесло большую пользу постановке. Что особенно ценно, режиссер не пошел по соблазнительному и на первый взгляд, не вызывающему сомнений пути, - показать случай на футбольном поле, рассказать забавную спортивную историю. Нет, режиссер поставил более сложную и более верную задачу: показать качества людей. Эта задача решена в постановке, решена в основном реалистическими приемами и в законах комедийного жанра.

В спектакле присутствует значительный элемент политической сатиры. Носителем его является, прежде всего, "бывший поляк" Станислав Грызма (арт. А. Закк). Это человек, которого в Англии считают поляком, а в Польше недвусмысленно называют англичанином. А. Закк играет Грызму в едкой манере и создает образ, "бьющий в точку", цельный, запоминающийся.

Сатирическими являются по началу и образы англичан – футболиста Стенли Мак-Плюта и журналистки Бетти Стенвик. Но если артист т. Фисенко добился удачи в своей работе над ролью, то этого нельзя сказать об игре артистки т. Жулиной. Она не сумела раскрыть отрицательные черты буржуазной прессы, построенной на сенсациях и лжи. К тому же авторы, уступая опереточному шаблону, в конце пьесы изменяют себе и примиряют со зрителем Бетти и Стенли.

Отрицательные персонажи подчеркивают благородные качества советских людей, качества, настолько вошедшие в наш быт, что мы их порой не замечаем. В спектакле показано чувство коллективизма советских людей, их уверенность в себе, неиссякаемый юмор, сердечная простота. Эти черты присущи и капитану футбольной команды Алексею Комарову (арт. В. Гудылев), и пилоту Кате Колесниковой (арт. И. Кротова) и калькулятору нашего торгпредства Чашкину (арт. Г. Гросс), и всему коллективу футбольной команды, вылетевшей в Лондон.

На игре молодых артистов В. Гудылева и  И. Кротовой сказывается их сценическая неопытность. Первый скован в движениях, у второй лицо постоянно застывает в какой-то неестественной улыбке. Но и Кротова и Гудылев обладают неплохими вокальными данными, а последние спектакли дают основание полагать, что их скованность – явление временное. Уже и сейчас Кротова и Гудылев создают привлекательные образы молодых людей, верных стране, которая их воспитала, верных чувству товарищества, способных без рисовки пойти на большие дела во имя своего народа.

Артист Г. Гроссс создал умный образ Чашкина. За вечными шутками этого простого комичного человека чувствуется большая хорошая душа. Артист полностью отошел от стандартного опереточного амплуа. Смех, шутка присущи Чашкину. Комическое заключено в его характере, тут не нужны внешне-комические приемы. Это верно понято артистом Г. Гросс. Его Чашкин человечен, в нем отражены типические черты современника.

Что касается Ванды, то ее интересный по замыслу образ авторами недоработан. Несмотря на старания артистки М. Морозовой, образ остается бледным и в спектакле.

Некоторые детали постановки, как нам кажется, следует доработать. Нужно сократить второй акт, который растянут и лишен действия. Сцену на футбольном матче хотелось бы видеть более массовой. Не было нужды смаковать танец "Шансонетка" Оливии Хичкок (роль Хичкок, кстати сказать, в остальном интересно решает арт. Т. Фигнер). Не нужен также и растянутый подробный радиоперечень исполнителей.

Упрек в отношении танца следует отнести и к балетмейстеру Л. Барскому. Без намека на критическое отношение, он поставил и модный западный танец "буги-буги". Сопоставлять показанный всерьез этот постыдный танец с увлекательной русской пляской просто ни к чему. Хороши впаянные в спектакль пластические этюды футболистов (1-й акт).

О хорошем вкусе (2-й акт) и оригинальной выдумке (сцена с самолетом) говорят декорации худ. Г. Будрина.

"Одиннадцать неизвестных" – первая современная постановка Иркутского театра музкомедии в текущем сезоне.

Руководство театра вначале отказывалось от работы над этой пьесой под тем предлогом, что в Иркутске "не найдется столько болельщиков футбола, чтобы заполнить зрительный зал". Хорошо, что театр в конце концов отказался от такого примитивного понимания пьесы и показал острую, злободневную постановку.

Но одной актуальной постановки в сезоне мало. Театр слишком медленно перестраивает свою работу, нерешительно поворачивается лицом к действительности. Пожелаем ему большей активности в этом направлении.

В. Иванов".
("Восточно-Сибирская правда", 1947, № 92 (13, май), с. 4).

"А тетя Наташа, увидев ежа…

"… Вскочила, как мячик, от страха визжа".

65 лет назад американская разведка шла по пути нереального планирования, требуя от одного деревенского жителя ГДР осуществления до двух крупных диверсий в месяц:

"Арест американского диверсанта в Германской Демократической Республике

Берлин, 13 мая. (ТАСС). Как сообщает агентство АДН из Мекленбурга, в январе в земле Мекленбург органами государственной безопасности Германской Демократической Республики был арестован некий Альфред Вайгель, житель деревни Цеппелин. Вайгель действовал как агент шпионской и диверсионной организации "группа борьбы против бесчеловечности", являющейся западноберлинским филиалом американской разведки.

В ноябре 1951 года Вайгель получил от одного руководителя "группы борьбы против бесчеловечности" некоего Штарка задание совершить поджоги сена и соломы на крестьянских полях, а также произвести взрыв одной крупной железнодорожной станции вместе с находящимися там железнодорожными составами, груженными ценным оборудованием для новостроек пятилетнего плана. Для этих целей Штарк снабдил Вайгеля взрывчаткой и 10 ампулами с самовоспламеняющейся жидкостью. Кроме того, Вайгелю было дано более 20 стальных "ежей", разбрасывая которые на дорогах, он должен был организовать аварии автомашин.

В декабре 1951 года американская разведка поручила Вайгелю произвести две диверсии: вывести из строя судоверфь в городе Варнемюнде, взорвать мачту высоковольтной линии электропередачи, питающей город Гюстров, причем вторая диверсия должна была произойти в канун рождественских праздников, чтобы оставить в эти дни жителей города без света и электроэнергии.

Для совершения этих диверсионных актов руководители "группы борьбы против бесчеловечности" снабдили Вайгеля несколькими банками взрывчатки и двумя специальными взрывными механизмами.

По независящим от Вайгеля причинам взрыв высоковольтной линии электропередач произвести не удалось.

В январе 1952 года Вайгель приступил к осуществлению диверсии на судоверфи. Ночью в 20-х числах января Вайгель проник на территорию судоверфи, разбросал в огнеопасных местах ампулы с самовоспламеняющейся жидкостью, а также установил взрывной механизм с часовым заводом. В это время он был схвачен с поличным сотрудником министерства государственной безопасности. Одновременно с Вайгелем арестованы его сообщники.

У арестованных изъяты второй взрывной механизм, ампулы с самовоспламеняющейся жидкостью, оружие, "ежи", а также пачки листовок антидемократического содержания".

("Советский Сахалин", 1952, № 115 (16, май), с. 4).

"Он жаждет вновь – чумная эта тля..."

"… Весь мир покрыть окопами и рвами,

Он хочет сделать мирные поля

Не мирными, а минными полями"

65 лет назад полезные идиоты попадались людям доброй воли и среди пожилых юристов:

"Черная смерть из Пентагона

Василий Корнилов

Невидимые "солдаты Трумэна"

Мы приникаем к микроскопу и отчетливо видим на стекле бактерии. Они так безобидны на вид: крохотные палочки, с чуть закругленными концами.

- Чудовищно, - вздыхает рядом с нами пожилой человек, член делегации Международной ассоциации юристов.

Он отходит от микроскопа, в котором видел увеличенные во много раз бактерии чумы, только что, на глазах у нас, извлеченные из телец насекомых, сброшенных на Пхеньян американскими самолетами.

В небольшом кабинете министра здравоохранения Ли Бен Нам в эти дни собран целый своеобразный музей. Стоят микроскопы, в которые можно видеть и палочки чумы, и изогнутые вибрионы холеры, и возбудителей черной оспы. Рядом с микроскопами стеклянные банки с притертыми крышками. В них мухи, комары, блохи – живые разносчики страшных эпидемий, для которых в Пентагоне изобретены разнообразные бомбы и приборы, сделанные с адским расчетом на то, чтобы ни одно зараженное насекомое не погибло. Тут же в углу мы видим половинку бомбы с четырьмя отсеками, предназначенными для разных насекомых.

Такие бомбы обнаружены в разных районах Пхеньяна в марте. Из бомб расползались на холодную, мерзлую землю мухи с непомерно толстым туловищем и комары с необычно тонкими длинными крыльями. Первая такая бомба упала близ пивоваренного завода, на развалины разрушенного здания. Собравшиеся жители с негодованием смотрели, как летают в еще морозном воздухе незнакомого вида насекомые, между тем как насекомые вообще появляются в Корее лишь в конце апреля.

С тех пор специальный штаб по борьбе с эпидемией, сразу же созданный в Пхеньяне, почти ежедневно стал получать сведения о чудовищных "посылках", сбрасываемых американскими бактериологическими налетчиками в разных частях страны. Это были пакетики с едой, сброшенные близ Аньчжу и подобранные детьми: пакетики были заражены возбудителями брюшного тифа; это были детские игрушки, начиненные чумными блохами; консервные банки со стеклянным дном, наполненным мухами – носителями холеры. Такие сообщения приходили и из Вонсаня, и из Синьыйчжу, и из Часона, и из других городов и сел. Американские самолеты всех марок: "Шуттинги", "Ночники Б-26", "Летающие крепости", даже истребители "Сейберы" – сеяли днем и ночью на землю Северной Кореи мириады "солдат Трумэна", отвратительных бактерий. Американские интервенты полагали, что им удастся этим преступным способом победить корейский народ, с которым вот уже почти два года не в силах справиться вооруженные до зубов дивизии США и их сателлитов.

Убийцы просчитались

Одна из самых страшных эпидемических болезней – это чума, черная смерть, как зовут ее на Востоке. Впрочем, так она называется и в специальных медицинских справочниках. Особенно опасна легочная чума, микробы которой распространяются на расстоянии нескольких метров от очага заражения. В течение одного дня эпидемия может охватить целый район и превратить его в кладбище. На это и рассчитывали американские убийцы. Но они просчитались! Героический народ Кореи выстоял и против этого бедствия. Вспышки эпидемии сразу же заглушались самоотверженными усилиями медицинских коллективов и добровольческих дружин.

Можно смело сказать, что сейчас в Корее нет ни одного человека, которому не были бы сделаны своевременные противоэпидемические прививки. В каждом селе, в каждой маленькой деревушке, в каждом рыбачьем поселке, не говоря уже о городах, действуют противоэпидемические отряды. Бомбы и банки, содержащие смертоносных насекомых, немедленно обезвреживаются, зараженные места выжигаются, насекомые вылавливаются.

Приведем в пример хотя бы отряд деревушки Па Чун в уезде Кавон провинции Южный Хамген. Он насчитывает около тридцати молодых юношей и девушек. Разбившись на звенья, они день и ночь подстерегают появление бактериологических бомб. Им удалось обезвредить свыше десяти гнусных американских "подарков". Одетые в специальные костюмы, молодые патриоты уничтожают носителей чумы, зараженных грызунов. В этом районе, как и во многих других, вспышка эпидемии была предупреждена.

Бактериологическое оружие, на которое рассчитывали американские империалисты в Корее, не достигло своей цели. На первом этапе борьбы эпидемии побеждены героическими усилиями народа. Но преступлений, совершенных военщиной Риджуэя по указке американских правителей, человечество никогда не забудет, никогда не простит. Вся Корея повторяет сейчас слова молодого рабочего, произнесенные на одном из митингов в г. Пхеньяне:

- Весь мир суда над палачами ждет,

Все ждут его, и старики и дети.

И не один свидетелем пойдет,

А весь народ предстанет как свидетель.

Так выражает общее мнение всех честных людей мира корейский народ, требующий положить конец злодеяниям американских агрессоров.

Пхеньян, апрель 1952 года".

("Огонек", 1952, № 20 (11, май), с. 14).

"Все местечко засыпает, на закате - сноп пожаров…"

"... С колокольни долетает 

Девять медленных ударов. 
Мальчик, спать! 
Под немецкую перину, в исполинскую кровать.

Рано? Дай мешок со стула, 
Перечтем-ка небылицу, 
Как летел кузнец Вакула 
На чертенке к нам в столицу. 
Знаешь, да? 
Эта сказка, словно песня у полтавского пруда...

Кот немецкий в удивленье 
Водит спинкою сутулой. 
Ты раскрыл глаза в волненье, 
Ты умчался за Вакулой..."

65 лет назад не каждому обладателю отрывочных сведений о местных органах народной полиции ГДР было по плечу вывести из строя один из крупнейших промышленных объектов демократической Саксонии:

"Арест агента американской разведки в Германской Демократической Республике

Берлин,11 мая. (ТАСС). Как передает агентство АДН из Дрездена, недавно в Саксонии органами государственной безопасности был арестован агент американской разведки Ганс Скапчик, житель города Байрейт в американской зоне оккупации Германии. Как выяснилось, Скапчик в 1951 году был завербован сотрудником американской разведки капитаном Меркурио для диверсионно-подрывной деятельности на территории Германской Демократической Республики и сбора шпионских сведений о советских войсках.

Для выполнения заданий американской разведки Скапчик неоднократно нелегально перебрасывался из Западной Германии в Германскую Демократическую Республику. Для беспрепятственного передвижения по территории республики Скапчик при посредстве Меркурио получил в Мюнхене от органов западногерманской полиции фальшивый паспорт на имя Гансапюкарла Зандера, жителя Лейпцига.

Последний раз Скапчик был переброшен на территорию ГДР через один из так называемых "перевалочных" шпионских пунктов в Баварии, расположенный в непосредственной близости от демаркационной линии. При задержании у Скапчика были изъяты оружие, ампулы с легковоспламеняющейся жидкостью, зашифрованные сведения, касающиеся работы предприятий народной промышленности, а также отрывочные сведения о местных органах народной полиции. На допросе Скапчик рассказал о своей связи с американской разведкой и о получаемых от нее заданиях. На этот раз он, кроме сбора шпионских сведений, имел задание вывести из строя один из крупнейших промышленных объектов в Саксонии, играющих важную роль в выполнении пятилетнего плана республики. Благодаря бдительности населения, оказавшего помощь органам государственной безопасности, шпион и диверсант был пойман с поличными и, таким образом, подготовлявшаяся диверсия была предотвращена".
("Бурят-Монгольская правда", 1952, № 94 (13, май), с. 4).

"От инженера ушла жена, взяв чемодан и пальто под мышку... "

"… Жизнь была так налажена,- 

И вдруг - трр-рах!- и крышка. 
Один ложишься, один встаешь. 
Тихо, просторно... и горько! 
Никто не бросит чулок на чертеж, 
Никто не окликнет:- Борька!"

60 лет назад в процессе работы над советской кинокартиной могло измениться не только ее название, но и основное тематическое направление:

"В театрах и кино

"В погоне за славой"

"В погоне за славой" – это первая художественная картина Свердловской студии, пока единственная в Сибири и на Дальнем Востоке. Работа постановочного коллектива определяет в известной мере творческие устремления студии. Авторы показали психологическую драму, в основе которой лежит конфликт между двумя инженерами-конструкторами Арефьевым и Егорычевым. В первоначальном варианте фильм назывался "Инженер Арефьев". В процессе работы над картиной изменилось не только ее название, но и основное тематическое направление. В последнем варианте постановщики стремятся полнее раскрыть психологию карьеризма. Фильму предпослан эпиграф: "Жалок тот, в ком совесть нечиста".

Удалось ли авторам убедительно раскрыть свой замысел? В основном, к сожалению, нет. Причина этого лежит, пожалуй, не в том, что сюжет строится в картине трафаретно, а в назидательной позиции автора.

Многими годами скреплена дружба двух конструкторов. Но вот дружба распалась потому, что Арефьев высказался за создание новой

конструкции картофелеуборочного комбайна, Егорычев – за модернизацию старой. Модернизация Егорычева оказалась неудачной и, работая над оригинальной конструкцией, он присвоил себе рационализаторское предложение механика МТС Точилина. Однако подлог вскрылся, и Егорычева разоблачили. В финале жена Ирина покидает его и уходит к Арефьеву, который ее с юношеских лет любит. Эта сюжетная схема могла ожить, обрести плоть и кровь, если бы авторы сумели художественными средствами психологически обосновать поступки героев. К сожалению, этого не произошло. Сюжет развивается прямолинейно. Зритель без труда угадывает его направление.

Схематизм мешает раскрыть психологию карьеризма, его скрытые мотивы. Используя прямолинейную обрисовку мировоззрения персонажей, сценаристы прибегают к поверхностной скороговорке.

Ирина: Неужели самолюбие – это единственный стимул в работе?

Егорычев: Не знаю, не знаю. По-моему, главное, это результат, а благодаря чему он достигнут –это неважно. И давай отложим все эти философские разговоры.

Так легко разоблачает себя отрицательный персонаж. А сценаристы, сделав заявки на разоблачение философии карьеризма, отходят от своей задачи.

Сложный характер Ирины, жены Алексея, создает артистка Н. Каташева. Поначалу кажется неясным, как Ирина могла полюбить Алексея. Но вот во время размолвки она говорит: "Тебе больше не нужна моя поддержка". Думается, что ее разрыв с Алексеем психологически обоснован.

Хорошо играет роль старого конструктора Олимпиева артист Свердловского драматического театра К. Максимов. Он старомоден,

пассивен, но честен. Отсутствие собственного мнения он выражает своеобразной формулой: "С одной стороны… и с другой стороны"… Но когда его достоинство задето, Олимпиев находит силы дать отпор карьеристу.

Фильм поставил режиссер Р. Гольдин. Он использует разнообразные художественные средства, но события фильма не выходят за пределы малоубедительной схемы.

М. Шиханов,

студент педагогического института".
("Бурят-Монгольская правда", 1957, № 109 (10, май), с. 4).

"Мы нашу жизнь с тобой навек связали…"

"…Москва моя, державная моя.

В твоем Кремле живет товарищ Сталин,

По всей земле живут твои друзья".

65 лет назад в СССР старых академиков, маршалов и кузнецов для самых решительных полемик доставляли в Кремль ночью:

"С. Васильев

Кремль ночью

Не слыхать дневного гула.

Стынет камень плит.

Тишина.

                  Москва уснула.

Только Кремль не спит.

Весь огнями изукрашен

стрельчатый посад.

Девятнадцать грозных башен

время сторожат.

Вдоль по каменной зубчатке

легким сквозняком

пробегает без оглядки

ветер босиком.

То на башенной макушке

флюгер шевельнет,

то опустится к царь-пушке,

ядра перечтет.

То лихой мотив затянет

новым песням в лад,

то на цыпочки привстанет

и нечаянно заглянет

в глубину палат.

А кремлевские палаты

чудеса таят.

Чудодеи аппараты

на столах стоят.

По невиданной проводке,

по путям прямым

говорит с Кремлем Чукотка,

отвечает Крым.

Для решительных полемик

ночью во дворец

вызван старый академик,

маршал и кузнец.

Люди плана и сноровки

на доклад пришли.

Знатоки литья и ковки,

мастера земли.

Принесли с собой детали,

снимки, чертежи,

вороные слитки стали,

зерна спелой ржи.

Утверждаются указы,

цифры срочных смет.

Двум большим державам сразу

пишется ответ.

Неотложная работа

гонит дрему прочь.

И все время ждут кого-то

Боровицкие ворота,

раздвигая ночь.

Жар ночной работы долог…

Наконец, дремля,

угасает млечный полог

звездного Кремля.

Гаснут тихо друг за другом

люстры всех палат.

И летят машины цугом

в гору, на Арбат!

…Меркнет глаз въездного знака.

Кремль замолк опять.

Но, прислушавшись, однако,

можно услыхать:

кто-то, где-то очень глухо

прозвенел в ночи.

То история-старуха

достает ключи.

Сразу связку вынимает

кованцев больших

и со связкою шагает

мимо часовых.

Открывает двери тихо

с потайным замком.

Ей тут, верно, каждый выход,

каждый вход знаком.

Мимо пестрых узорочий

под граненый свод,

прямо к Сталину в рабочий

кабинет идет.

Появилась у порога,

вслух произнесла:

- Отдохнул бы хоть немного,

Встал из-за стола.

Сколько ж можно, в самом деле,

Люди спят давно!..

А рассвет уж еле-еле

побелил окно.

Поздних звезд ночное просо

ветер сдул с небес.

Первый стриж пронесся косо

снам наперерез.

Над Москвой-рекою стало

Все уже видней,

и туман своих усталых

расседлал коней".
"Литературная газета", 1952, № 19 (9, май), с. 2).