"Эх, ты, Вася, дорогой, мы с тобой приятели…"

"… Мы с тобою прошлый год

Жопой трактор пятили".

65 лет назад в СССР были празднично убраны красные уголки:

"Единодушной подпиской на Государственный заем трудящиеся демонстрируют свою преданность Родине

Вклад механизаторов

Куйтун. (наш корр.). Новое двухэтажное общежитие курсантов и ремонтников Чеботарихинской МТС празднично убрано. В просторной комнате красного уголка собрались комбайнеры, шоферы.

Сообщение о займе сделал заместитель директора МТС по политической части тов. Нечипуренко. Он призвал коллектив механизаторов отдать свои сбережения на укрепление могущества Советского государства, за мир во всем мире.

Единодушное желание коллектива станции подписаться на заем выразили слесарь-радиаторщик тов. Литвинов, электросварщик тов. Ермилов, участковый механик тов. Фетисов и другие.

После митинга началась подписка. В числе первых подписываются прославленные комбайнеры, намолотившие за прошлый уборочный сезон по 8-9 тысяч центнеров зерна, тт. Потапов, Моисеев, Петухова, Карасев.

Из тракторных бригад и полевых станов по рациям сообщают о высоком патриотическом подъеме трактористов, работающих на полях.

Подписался на заем бригадир тракторного отряда, работающего в укрупненном колхозе имени Ворошилова, Павел Очередько. Ставя свою фамилию на подписном листе, он сказал:

- Благодаря могучей технике, которой снабдило нас советское правительство, в минувшем году наш колхоз собрал урожай 270 тысяч пудов зерна, получил миллионный денежный доход. Я лично, кроме денег, получил 500 пудов хлеба. С радостью подписываюсь на заем и уверен, что механизаторы нашего колхоза и колхозники все, как один, отдадут свои сбережения государству. И в дни сева обязуюсь ежедневно перевыполнять нормы выработки.

К девяти часам утра 6 мая в МТС подписалось большинство рабочих и служащих. Многие механизаторы внесли деньги наличными.

("Восточно-Сибирская правда", 1952, № 108 (8, май), с. 1).

"Есть у дедушки портрет бабушкиной мамы..."

"...Только в доме нашем нет 
Подходящей рамы".

75 лет назад советские любители искусства на временно оккупированных территориях тянулись к жанру портрета:

"Новый книжный магазин

На днях открылся новый книжный магазин № 20 по 1-й линии (бывший КОГИЗа).

В этом магазине имеется в продаже техническая, сельскохозяйственная, медицинская, детская и антикварная литература.

Кроме того, в продаже – портреты украинских, западно-европейских и русских писателей и композиторов, копии с репродукций виднейших художников.

В магазине имеются портреты Вождя великого германского народа Адольфа Гитлера, изготовленные фотомастером нашего города г-ном Бабуровым. Эти портреты пользуются у населения большим спросом.

Магазин не только продает, но и покупает у населения старую и особенно антикварную литературу и целые библиотеки".

("Донецкий вестник", Юзовка, 1942, № 37 (7, май), с. 2).

"Жизни, прожитой не так, все обрезки и осколки…"

"… Я кидаю на верстак, 

Собирая с книжной полки.

Чтоб слесарным молотком 
И зазубренным зубилом 
Сбить в один тяжёлый ком 
Всё, что жизнь разъединила".

70 лет назад подписка на заем радовала советского человека не только на работе, но и на дому:

"Вклад слесаря Добромыслова

- Здравствуйте! Здесь живет Сергей Алексеевич Добромыслов?

- Здесь. К вашим услугам. Прошу войти, - вежливо пригласил хозяин дома.

Комната, куда мы вошли, скорее напоминала мастерскую – так много здесь всевозможных инструментов, деталей машин, над которыми, как видно, трудится этот пожилой человек в свободную минуту. Потеряв сына на фронте в дни Отечественной войны, Сергей Алексеевич живет одиноко, отдавая все время любимому труду.

- Сергей Алексеевич, мы являемся уполномоченными по подписке на заем в вашем квартале, - объяснили мы цель своего посещения. – Мы пришли…

- Знаю, знаю – перебил нас седовласый слесарь, усмехаясь и поглядываю поверх очков. Сам по радио слышал о выпуске нового займа.

- Ну, так, как же, Сергей Алексеевич, насчет подписки?..

- Как всегда. Давайте подписной листок. Я сейчас только на службе, у себя в леспромхозе, подписался на 6 тысяч рублей, да две тысячи рублей приготовил, чтобы подписаться дома, по месту жительства. Итого выходит всего на 8 тысяч рублей. Надо бы, конечно, больше, но пока не могу…

Сергей Алексеевич аккуратно расписался в листке, снял очки, протер стекла платком и, отвернувшись к окну, обдумывая слова, не спеша стал говорить:

- В прошлом году я подписался на семь тысяч рублей. Конечно, сумма для рабочего человека – немалая. Но я так понимаю: каждый гражданин должен заботиться о процветании своей Родины. Ведь ее успех – это

наше общее счастье. Как гражданин Советского Союза я верю, что, подписываясь на новый заем, мы заглядываем в свое светлое и радостное будущее.

Надвинув очки на лоб, Сергей Алексеевич придвинулся к верстаку и снова принялся за какую-то срочную работу.

П. Афанасьев".

("Красный Север", Вологда, 1947, № 90 (7, май), с. 1).

"Идут от дома провода на запад, на восток…"

"…По ним в колхозы, города 

Бежит электроток".

65 лет назад в СССР назрела необходимость избавить девочек от шалей, а линии электропередачи будущего – от проводов:

"Письма в редакцию

Красиво оденем наших детей

Зайдите в любую женскую школу г. Иркутска и вы увидите, как изменился внешний вид учениц с тех пор, как вы сами сидели за партой: гладко причесанные волосы заплетены в две косы, коричневые платья, черный фартук, белые воротнички и манжеты, простая и удобная обувь.

Форма приучает к аккуратности, бережливости, воспитывает чувство коллективизма.

На требования школы откликнулась и промышленность, выпуская

недорогую обувь, платья из прочных тканей и т.д. Однако, здесь предусмотрено еще не все. Я имею ввиду головные уборы. Как правило, девочки одевают шали. Часто в классах они накидывают шали на плечи, даже когда очень тепло. Необходимо избавить девочек от шалей. Но у нас негде купить такую шапочку или капор, которые были бы недорогими, теплыми, удобными, красивыми. Разрешить эту задачу легко могли бы наши местные организации.

Г. Булгакова,

заведующая учебной частью 26-й женской школы гор. Иркутска.

***

Бесхозяйственность

Еще в 1946 году в Икейском районе, на реке Икей, начали строить межколхозную электростанцию. В строительстве ее принимали участие колхозники расположенных близ Икея сельхозартелей. Были установлены столбы, натянуты провода.

Но весной, во время лесосплава по Икею, плотина была разрушена, и электростанцию так и не пустили в эксплоатацию.

Сейчас провода на линии протяжением в два километра обвисли, их обрывают, столбы подгнили.

Заведующий районным отделом коммунального хозяйства тов. Гущин никак не реагирует на заявления и просьбы трудящихся района о том, чтобы электролинию привести в порядок.

И. Гавриков,

работник Икейского радиоузла".

("Восточно-Сибирская правда", 1952, № 106 (6, май), с. 2).

"Говоря о планах НАТО, не могу, друзья, без мата…"

"… Да и вообще, друзья,

Не могу без мата я".

30 лет назад в СССР "говорящие" фамилии носили и работники военкоматов:

"Как служишь, земляк?

Дозор на границе

В час, когда по Октябрьскому проспекту в Люберцах под звуки бодрого марша шагали нарядные праздничные колонны демонстрантов, сержант С. Ю. Голубев с напарником, одетые в маскировочные костюмы, вслушивались в тишину. Они в дозоре. Стерегут границу, оберегают созидательный труд и покой советских людей, в том числе своих земляков, родных и близких.

Накануне Первомая командир пограничной части офицер И. Рахманин сообщил в Люберецкий горвоенкомат о службе сержанта Станислава Юрьевича Голубева. Выпускник люберецкой школы № 5, а позже оператор ЭВМ и студент вечернего отделения Московского строительного института имени Куйбышева, он был призван в Вооруженные Силы СССР осенью 1985 года. "На первом году службы стал отличником боевой и политической подготовки, - пишет командир части. – Специалист 2-го класса. Проявляет заботу о дальнейшем совершенствовании своего служебного мастерства, показывает пример скромности и честности. Сержант С. Ю. Голубев – человек с развитым

чувством ответственности за порученное дело, трудолюбивый, дисциплинированный воин, настойчив в выполнении поставленной задачи".

Фразы не цветистые, не пышные, а емкие. Видишь за ними молодого человека, которому до всего есть дело. Он и заботы комсомольской организации подразделения принимает, как собственные – близко к сердцу, и за промахи товарища переживает. Старается, чтобы его подразделение не уступало в соревновании соседям. Старший пограничного отряда С. Ю. Голубев подтянут, бдителен, физически развит.

К письму приложена фотография Станислава Голубева. Серьезное лицо, внимательный твердый взгляд. На груди знаки солдатской доблести. "За достигнутые успехи, образцовое выполнение воинского долга, - говорится в письме, - отличные показатели в учебе и безупречную дисциплинированность имеет 17 поощрений, награжден нагрудными знаками "Отличник Советской Армии", "Отличник погранвойск" I и II степени".

В. Болотный,

работник военкомата".

("Люберецкая правда", 1987, № 73 (5, май), с. 3). 

"Какие бы ни были дали, ты их одолеешь в борьбе…"

"… И скажешь: "Я выдержал, Сталин,

Я думал в пути о тебе".

Прошли сто четырнадцать месяцев с того дня, как начали мы покупать и продавать ценные бумаги на рынках США, имея на своём счету $5000. Стоимость нашего портфеля на 3 мая 2017 года составляет $17878:

Остаток наличных на 3 мая 2017 года составляет $2563:

Итак, наш счёт на 3 мая 2017 года мы можем оценить в $20441, что означает уменьшение счёта за апрель на $405, или на 1.9%. С начала 2017 года счет уменьшился на $934, или на 4.4%. С 8 ноября 2007 года по 3 мая 2017 года счёт увеличился на $15441, или на 309%.

"Рейды в тыл, удары в лоб ночные…"

"... Повторить их нам пора пришла .
Вспомним, братья, годы боевые,
Вспомним партизанские дела!"

65 лет назад в СССР не иссякал поток благодарственных писем автору не везде стилистически выдержанного романа, посвященного разоблачению предательской роли Тито, Ранковича и других англо-американских агентов:

"Писатели и книги

Югославская трагедия

Орест Мальцев. Югославская трагедия. Роман. «Знамя», 1951, №№ 10-12.

«Мне как участнику организованного народного восстания в Югославии с 1941 года известны все факты, приведенные Вами в романе», - говорится в одном из писем, полученных Орестом Мальцевым, автором книги «Югославская трагедия».

Писатель получил немало подобных писем от людей, бывших участниками или свидетелями событий, изображаемых в этом романе, посвященном разоблачению предательской роли Тито, Ранковича и других англо-американских агентов.

«Не знали мы раньше, что эти прохвосты вредили нам и всячески мешали осуществить народную мечту, - горько замечает один из пишущих и тут же прибавляет: - Но я и все мои товарищи глубоко уверены в том, что недалек тот день, когда народ вернет себе свободу и независимость…"

В своем романе О. Мальцев раскрывает махинации титовцев, стремившихся обмануть народ и ввергнуть его в империалистическую кабалу. Для осуществления этих преступных замыслов им надо было изолировать народ Югославии от других народов. Титовцы умышленно подорвали интернациональный дух борьбы югославских партизан, они разгромили отряд имени Гарибальди, состоявший из бывших военнопленных итальянцев, и объявили изменниками чехов и венгров,

сражавшихся в рядах югославских партизан. Они убивали из-за угла тех советских военнопленных, которые, вырвавшись из гитлеровских тюрем, сражались вместе с югославскими патриотами. Именно так поступили они с Николаем Загоряновым, от имени которого написана "Югославская трагедия".

Но напрасно думали эти торговцы родиной, что они могут заглушить всякую память о Советском Союзе. Один из благороднейших людей, показанных в романе, коммунист Вучетин, отдавший свою жизнь за югославский народ, говорит: "Балканы – бочка с порохом". Пожалуй, оно так и есть… Ничего! Придут ваши (речь идет о Советской Армии), и мы высыплем порох из балканской бочки".

Вера в миролюбивую миссию советского народа, Советской Армии превосходно выражена в этой старой, но по-новому повернутой метафоре.

Роман построен на чередовании двух сюжетных линий, выраженном в чередовании глав. В одних главах повествование ведется от имени Загорянова. В них рассказано о дружбе советского воина с югославскими партизанами, такими замечательными сынами народа, как Вучетин и Иован Милетич, назвавший себя Корчагиным, по имени главного героя романа Островского. Эти люди все силы свои отдают борьбе за освобождение родного народа от фашистского ига.

Николай Загорянов рассказывает о том, как бойцы югославской армии все время недоуменно спрашивают: Почему так непоследовательно и медленно действует командование? Почему Тито и его приспешники упускают случай бить немцев тогда, когда это можно? Почему дробятся силы югославской армии? Почему ставятся под удар отдельные отряды и гибнут лучшие сыны народа? Почему, наконец, Тито позволяет гитлеровцам снимать с фронта целые дивизии и перебрасывать из против советских войск, уже приблизившихся к югославским границам?

В главах, посвященных раскрытию второй сюжетной линии, автор обнаруживает перед нами причины этих действий. Здесь показаны мерзавцы из окружения Тито в их прямых и недвусмысленных отношениях с англо-американцами. Титовцы показаны как прямая агентура империалистов, как изменники и заговорщики против своего народа, как коварные предатели в отношении советского народа. Освещено также политическое прошлое Тито и его приспешников, весь их отвратительный облик. Мы видим, как замышляются и осуществляются убийства стойких и подлинных коммунистов; видим методы, свойственные троцкистским заговорщикам. Читатель книги воочию убеждается, что Тито стал предателем задолго до того, как его предательство стало явным. Читатель как бы становится свидетелем  встреч, разговоров английских и американских представителей со своими титовскими лакеями. Здесь с ненавистью говорят о русских вообще и о Николае Загорянове в частности. Молодой человек, всего лишь лейтенант по своему званию, земляк наш Николай Загорянов, воспитанный в духе учения Ленина-Сталина, бдительный и зоркий, начинает уже понимать козни врагов, всю подлую и предательскую линию их деятельности. Но накануне того дня, когда в братской Болгарии, освобожденной Советской Армией от ига гитлеровцев, Николай должен был встретиться с соотечественниками, его убивают титовцы.

Хотя роман Ореста Мальцева несколько растянут и не везде стилистически выдержан, он читается с огромным интересом.

Ю. Либединский".
("Огонек", 1952, № 19 (4, май), с. 24).

"Под шатром широким кругом…"

"… Мчатся кони друг за другом…" 

60 лет назад в СССР художник Н. Левин всё-таки поборол искус изобразить еврея в традиционно-узнаваемом виде:

"Небезобидная, небезопасная,

Крутится-вертится карусель.

Публика ездит на ней разномастная,

А ось у ней та же

И та же все цель!

Иные в кредит

В карусели засели.

И все же нетрудно судить нам отсель:

Чем же хозяину карусели

Гости расплатятся за карусель.

Вот те, оказавшие сразу и слишком

Доктрине известной известную честь,

Уже поступаются золотишком

И звонким и жидким, какое уж есть!

Ох, ох, тяжела ты, чужая доктрина,

То бишь – не доктрина,

А бочка бензина!

И все ж таки Лева, зверь благородный,

Жонглирует бомбочкой... водородной.

Хищнику скажем:

Не трогай грозу,

Бомба опасна, когда на носу!

Галльский петух, он в поисках места,

Теплого места для насеста.

Но шаток насест,

Но колок насест –

Нету в Алжире тепленьких мест!

Скажем:

Не требуй чужого тепла –

Эра колоний навечно ушла!

Катится бомбой на месте покатом

Небезызвестный народам Евратом.

О мире кричит он с великою помпой,

А сам угрожает нам атомной бомбой.

Скажем ему – посторонись,

До бомбы до встречной не докатись!

Вперед на Египет! – Израиль грозится.

Битому, как говорится, не спится.

Полно! Шабаш! Не желай себе зла.

Выпасть легко из чужого седла!

Вооруженный, как прежде, богато,

Шпейдель командует армией НАТО.

Ясно – зачем эта самая НАТО,

Если ей ката

Фашистского надо.

Штраус из Бонна, извольте смотреть,

Решил нашу Родину с карты стереть.

Мы дали резинку ему – забавляйся

Да только до петельки не доиграйся!

А вот бундесвер. Ему место добротное

На карусели. Заданье почетное:

Первому сделать удар и укол,

Первому лечь под осиновый кол!

На той стороне карусели – от глаза

Скрыта, по счету которая? – база.

Стоят самолеты на изготовке...

А как же, джентльмены, на счет остановки?

Помнить бы надо везде и всегда

Хотя бы о Мюнхене, господа!

                          Текст Инн. Луговского

                                         Рис. Н. Левина".

("Восточно-Сибирская правда", 1957, № 101 (1, май), с. 4).

"Первый сокол – Ленин, второй сокол – Сталин…"

"… А кругом летали

Соколята стаей"

65 лет назад увлеченно ковали как народы СССР, так и переводчики с народного:

"Счастье

Бурят-монгольская народная песня

Чтоб еще светлей и краше

Расцвела Отчизна наша,

Мы стахановским трудом

Славу Родины куем.

      Припев:

Народ, как сердце, откровенен:

В колхозе счастье он нашел,

Нам к счастью путь наметил Ленин,

А Сталин к счастью нас привел.

Мы трудимся недаром –

С каждым днем растут отары,

Чтоб еще быстрее рос

Славный сталинский колхоз.

Дорогой товарищ Сталин,

Все счастливыми мы стали.

Радость входит в каждый дом,

Вам за то спасибо шлем.

       Припев:

Народ, как сердце, откровенен:

В колхозе счастье он нашел,

Нам к счастью путь наметил Ленин,

А Сталин к счастью нас привел.

              Перевел С. Дунаев".

("Бурят-Монгольская правда", 1952, № 88 (1, май), с. 2).

"Чтоб мы комсомольскою сменою стали…"

"… Чтоб нами гордился народ,

В труде и науке, как Ленин и Сталин,
Пойдем неустанно вперёд".

65 лет назад в СССР хорошо была прикрыта листьями от любой грозы школьница Вера Кондакова:

"Юрий Левитанский

Девочка, такая же, как все

Зеленеют липы, и под ними

сквозь густой людской водоворот

девочка с косичками смешными

по московской улице идет,

обгоняя медленных прохожих,

по бульварам в утренней росе

мимо школьниц, на нее похожих –

девочка, такая же, как все;

та, что от восторга замирая,

словно от огромной высоты,

в праздничное утро Первомая

подносила Сталину цветы.

Мягкие пушистые косицы,

девочка, обласканная им!

Может, сон такой сегодня снится

итальянским сверстникам твоим.

Вот они стоят и просят хлеба

вдоль широких пыльных площадей,

под высоким, неуютным небом

солнечной Италии своей.

Детство их печально и сурово.

Как они завидуют тебе,

маленькая Вера Кондакова,

школьница, живущая в Москве!

Сталинской заботою согрета,

ты прикрыта от любой грозы

светлым зданьем университета,

листьями защитной полосы,

нового канала перемычкой,

фронтом созидательных работ…

… Маленькая русая москвичка

по нарядной улице идет.

На нее любуются из окон,

ветви лип склоняются над ней,

светофор своим зеленым оком

весело подмигивает ей.

Распахнулись дальние дороги,

в море солнца, в сказочной красе

девочка, похожая на многих,

девочка, такая же, как все…

…Многое изменится на свете.

И в такой же первомайский день

будет вдоволь солнца на планете,

будут песни, музыка, сирень.

С тонкою косичкой, в легком платье

девочка, такая же, как ты,

в этот день товарищу Тольятти

поднесет на площади цветы".

("Восточно-Сибирская правда", 1952, № 129 (1, июнь), с. 3).

"Вот красный надвигается дракон, горят во лбу два разноцветных глаза…"

"… И долго–долго, до проспекта Газа, 

нас будет пережевывать вагон".

30 лет назад в СССР совсем о разном думалось зрителям "Дракона" Шварца:

"Ваше свободное время

О правде жизни языком театра

В начале апреля в Люберецком Дворце культуры состоялась премьера спектакля "Дракон-сказка, 1943". Это событие в театральной жизни района не осталось незамеченным читателями "Люберецкой правды".

Заставил думать

В магазине очередь за товаром. Длинная. Подходит седой человек. Протягивает продавцу маленькую книжечку.

- Куда без очереди? – раздается возглас.

- Это инвалид войны, - спокойно объясняет продавец. – Пользуется правом.

- Право! Может и постоять! Некуда ему спешить! Все здесь одинаковы! – опять звучит тот же наглый голос.

А очередь?.. Она молчит. Молча поощряет наглость и неуважение к тому, у кого в годы войны каждая минута могла быть последней, кто с открытой грудью шел навстречу рою пуль, кого хоронила земля, поднятая взрывами бомб, снарядов, мин, и подстерегали осколки смертельного металла.

Молчит очередь. Я молод. Мне всего лишь 21 год. Но я знаю, что пережил этот седой внеочередной мужчина. В моей памяти Афганистан. И пули душманов. И взрывы. И потому не выдерживаю, подхожу к владельцу голоса, хватаю его за лацканы импортной джинсовой куртки. И только сейчас просыпаются здравые голоса в очереди. 

Вот что я вспомнил, когда смотрел "Дракон-сказку, 1943". В Драконе я увидел вездесущее зло, а в молчаливых его подданных – инертную очередь, которая ради двух-трех минут готова забыть тех, кто, как герой сказки Ланцелот, смотрел в глаза смерти ради вот этих молчащих.

Н. Афанасов,

старший сержант запаса".

 ("Люберецкая правда", 1987, № 71 (30, апрель), с. 3).

"Я устал от светов электрических…"

"… От глухих гудков автомобилей;

Сердце жаждет снова слов магических,

Радостных легенд и скорбных былей".

Ещё на 19 долларов 20 центов США поправился наш счёт.  Пришли 24 цента квартальных дивидендов от General Electric Co. на каждую из 80 акций GE в нашем портфеле.

"Эх, замочу!" - 88

"Поток могуч так оттого,

Что он согрет большой любовью,

Сердец пульсирующей кровью.

В нём нашей силы торжество.

Через моря, через границы

Спешит он, набирая мощь,

Туда – к Кремлю, к Москве-столице,
Где Сталин – наш отец и вождь".