"Художник нам изобразил..." - 169

"И отдых, милый отдых легко прильнул ко мне..."

"...  И воздух, вольный воздух 
Вздохнул на простыне".

  65 лет назад обстановка вседозволенности и половой распущенности царила во многих советских домах отдыха : "На территории дома отдыха нет ни одной скамейки, где можно было бы посидеть, дружески побеседовать, почитать книгу. Отдыхающие вынуждены с одеялами в руках итти на поиски пристанища для отдыха на воздухе, под деревьями, на лужайках или коротать время в палатах. Неудивительно, что зелень вокруг вытаптывается. Вполне законное возмущение вызывает питание отдыхающих. Пища готовится крайне невкусно, небрежно и не делается ни малейших усилий, чтобы повысить ее качество. Кухня  работает бесконтрольно. Директор дома отдыха т. Сухарев при закладаке продуктов в котлы никогда не присутствует, относясь с полным безразличием к нуждам отдыхающих. На протяжении двух последних смен он ни разу не появлялся в обеденном зале, не заглядывал в палаты, между тем и в палатах и в столовой царит антисанитария. При доме отдыха имеется солидное подсобное хозяйство, но, спрашивается, для кого оно предназначено, если даже свежий картофель стал поступать к столу отдыхающих только в последние дни. Ни помидоров, ни огурцов и даже лука отдыхающие почти не получали. Как ни странно, производственный профиль подсобного хозяйства совершенно не предусматривает выращивание ранних овощей. Спортивно-культурных развлечений совершенно лишены отдыхающие. А ведь при доме отдыха числятся два массовика-культурника. Именно «числятся», ибо они только тем и занимаются, что, выполняя роль «дежурных петухов», по утрам ходят по палатам и будят отдыхающих".

"У матросов мозоли на руках натёрты..."

"... Очень редко корабли
Их заходят в порты". 

Ровно 40 лет назад весело провела время с матросами советского тогда трёхмачтового барка "Товарищ" , их командирами и замполитами  младшая дочь президента США Никсона Джули.

"Утро открывается гудками, призывая к дружному труду..."

"... И встает над рижскими садами
Солнце у народа на виду".

 40 лет назад в СССР считалось, что и в Эстонии, и в Литве, и на Марсе -  положиться  по-настоящему можно только на Компартию Латвии: "Литовскому народу не суждено было пройти в семье народов-братьев весь 50-летний путь созидательного труда и побед. Советская власть была провозглашена в республике в 1918—1919 гг. Но местной контрреволюции с помощью империалистов Запада удалось потопить в крови власть рабочих и крестьян. Более двадцати лет длилось засилье реакции. Однако ей не удалось сломить революционный дух трудового народа. Под руководством закаленной в боях Компартии Латвии он добился в 1940 году осуществления своей мечты — жить достойной жизнью, идти по пути свободы и прогресса".

"Про парня с нашей улицы весь город говорит, любое дело, кажется, в руках его горит..."

 "...  Недавно он из армии вернулся на завод,
Целый день работает, да знай себе поет".

 До какого звания в Советской Армии можно было пьянствовать систематически? 40 лет лет назад считалось, что до звания капитана включительно: "Ему пятьдесят три. Но выглядит он старше. Старит его густая сетка морщин на лице. Он стоит перед членами партийного комитета комбината, как провинившийся школьник, низко опустив голову. Изредка взглядом окидывает присутствующих. - Как же так, Александр Прокопьевич? - обращается к нему секретарь парткома. - Три месяца назад мы, выслушав ваши раскаяния, сняли с вас выговор. Поверили... И вот вы снова здесь... Когда-то ему прочили военную карьеру. После фронта Александр Прокопьевич служил в армии в звании капитана. Большего добиться не дала водка. «Коварная спутница» на каждом шагу вставляла палки в колеса, чернила репутацию. В третий мартеновский цех он пришел уже с помаранными документами -  в учетной партийной карточке значился выговор за систематическую пьянку".

"Спешат пассажиры с путёвками не к югу в курортную синь..."

"... Мы едем украсить работою
Просторы степей и пустынь!"

В эти дни 65 лет назад, когда демократическая молодёжь, то отплясывая, то ведя какие-то никому не нужные дискуссии, болталась без дела на "фестивале" в Праге, рапорты о настоящих трудовых подвигах  поступали с будущих греческих курортов: "О популярности фестиваля, о силе его прогрессивных, освободительных идей красноречиво говорит следующий пример. В один из августовских дней комитет фестиваля получил письмо с острова Лемнос в Эгейском море. На этом глухом островке находятся в изгнании 300 молодых греческих демократов, сосланных сюда монархистами. Обращаясь к участникам фестиваля, молодые эпонисты писали:«Мы шлём братский привет молодёжи всего мира, которая строит своё будущее.Вы строите всемирный мир, а здесь под защитой иностранцев снова множатся пожарища и развалины. В то время как у вас радостно звучат колокола, сопровождаемые пением и смехом, здесь посылают в ссылку, здесь убивают. Мы каждый день копаем десятки новых могил, чтобы похоронить своих друзей. Здесь душится каждый звук голоса правды и справедливости.Но молодые греки не прекращают своей борьбы за демократию. Из ссылки, куда мы были ввергнуты для медленной смерти, мы обещаем вам, что будем без устали бороться до окончательного поражения фашизма в Греции и до полной победы демократии». Этот волнующий документ побывал в руках многих и многих делегатов фестиваля, он ещё больше укрепил их волю к борьбе". 

"А сам, хотя навеселе, веду свой строгий счет..."

"...Звенит посуда на столе,
Народ в ладони бьет".
Прошло чуть меньше пятидесяти восьми месяцев с того дня, как начали мы покупать и продавать ценные бумаги на рынках США, имея на своём счету $5000. Стоимость нашего портфеля на 1 сентября 2012 года составляет $12929:

Остаток наличных на конец августа составляет всё те же $327.
Итак, наш счёт на конец августа 2012 года мы можем оценить в $13256, что означает увеличение счёта за август на $523, или на 4.1%. С начала 2012 года счёт стал меньше на $241, или на 1.8%. С 8 ноября 2007 года по 31 августа 2012 года счёт увеличился на $8256, или на 165%.

"Художник нам изобразил..." - 168

"Андроповская старуха лобзнула казенный гранит..."

"...и вот уже новая муха
кремлевскую стену чернит".

 65 лет назад в СССР жители Рыбинска готовились отметить первую годовщину первого переименования своего родного города -  в тот раз в честь выдающегося партийного деятеля  А.С. Щербакова, допившегося в ночь после Дня победы до обширного инфаркта: "Волге, казалось, было тесно в зеленых берегах. Она -раздвигала их всё дальше и дальше один от другого и, наконец, вынесла пароход «Мечников» на неоглядный водный простор.
— Так вот оно какое, Рыбинское море! — воскликнул кто-то из пассажиров.
— Щербаковское,— поправил его невысокий коренастый паренёк со значком «ВЛКСМ» на груди.— Был когда-то город Рыбинск, а теперь Щербаков. В прошлом году переименовали. А теперь и море зовём Щербаковским. И сами мы щербаковцы,— с достоинством добавил юноша". 

"Эх, замочу!" - 13

"... Лучше друга нигде не найду я.
Мы геологи оба с тобой.
Мы умеем и в жизни руду дорогую
Отличать от породы пустой!"

"Свой новый день труда я начинаю рано..."

"... Шагаю весело туда,
Где башенные краны".

  55 лет назад советские люди горячо одобряли усиление борьбы с антиобщественными элементами в уже давно полюбившейся начальству форме доноса: "Инструментальщик т. Горецкий, одобряя меры, которые будут приниматься к любителям поживиться за чужой счет, предлагает создавать условия, исключающие возможность спекуляции. Он указал на то, что торговые организации не организуют торговли гвоздями, известью и другими подобными материалами, а этим пользуются спекулянты, торгующие ворованными материалами. Слесарь т. Савченко, вальцовщик, т. Разенков, слесарь т. Никифоров и другие предлагали наладить торговлю, в частности, овощами, усилить борьбу со спекуляцией, решительней бороться с нарушителями трудовой дисциплины. А слесарь т. Моисеев внес предложение ограничить возможности приобретения автомашин для перепродажи их с целью наживы. Он указал на машиниста крана т. Чернова, который покупает машину на свое имя, затем на имя жены, теперь приобрел мотоцикл. Покупая и перепродавая эти машины, т. Чернов наживается за счет других. Поэтому, предлагают обжимщики, надо организовать перепродажу автомашин и других предметов через комиссионные магазины, где запросы спекулянтов будут урезаны".

"Никакие испытания не сломят тебя вовек..."

"... Нет на свете выше звания,
Чем Рабочий Человек!"

45 лет назад советские профсоюзные деятели стояли мощным щитом на защите интересов рабочего человека: "А Салим Сулгатович Тухватулин работает в нашем цехе старшим мастером отделки. Кроме того, он имеет две общественных нагрузки. Он председатель комиссии по зарплате и председатель огородной комиссии цехкома. Люди всегда идут охотно к нему со своими жалобами, обидами, зная заранее, что Салим  Сулгатович «рассудит» по-справедливости. Тухватулин интересуется тем, как начисляется зарплата рабочим. Если заметит какие-то недостатки, то добивается, чтобы они были немедленно устранены. Но прежде чем вынести какое-то решение, комиссия хорошо разберется в сути дела. Приведу один характерный пример. Подал как-то Салиму Сулгатовичу заявление вальцовщик черновых клетей Владимир Полищук. В нем сообщал о том, что его неправильно лишили премии. Сигнал был тревожный. Тухватулин сразу же собрал комиссию, которая провела проверку. И вот что выяснилось: премия была снята с Полищука за допущенный в работе брак. Это знал, конечно, и Полищук, но заявлял, что брак совершил не на своем постоянном рабочем месте и поэтому виноватым себя не считает. Комиссия доказала, что это не снимает с него вины".

"Молодыми сердцами повторяем мы клятвы слова..."

 "... Поднимаем мы знамя
За священные наши права".

60 лет назад в СССР не было у молодого бугра большей радости, чем радость от скорого  проползания в партию:
"Когда начались выступления, первым взял слово Василий Болотенко. Недавно прибывший из рядов Советской Армии, он привык говорить ясно, отчётливо. Работая учётчиком в бригаде Александра Березовского, Болотенко знает все хорошие и плохие стороны своего бригадира.
- Слов нет, - говорит он, - Березовский достоин того, чтобы мы от имени комсомола дали ему рекомендацию в партию. Но у меня есть и замечание. Александр - человек скромный, молчаливый. Это хорошо. Но иногда его молчание мешает в работе. Бывает так: идёт мимо людей и слова не скажет. А люди у меня спрашивают: «Чего наш бригадир дуется?»
Макар Анисимович Посмитный сказал очень коротко:
- Раньше говорили так: «Слово - серебро, а молчание - золото». Конечно, гроша не стоят пустые слова; болтун, как татарник, ко всему цепляется, а пользы от него нет. Слово коммуниста - живинка в деле, и потому люди, товарищ Березовский, ждут и добрый совет и шутку, а если за дело, и смелый упрёк.
Голосовали за рекомендацию все члены комитета.
От Дворца культуры, где помещался кабинет председателя колхоза, к своему дому Александр Березовский шёл один. Луна освещала улицы, пахнущие зеленью деревьев; по дорогам, как полотнища, лежали уже густые тени лесопосадок. Всё было своё, родное, и Березовский испытывал небывалое, торжественное чувство. Хотелось долго-долго бродить по освещенным луной улицам, дышать прохладным вечерним воздухом.
Новые чувства наполнили его сердце; большие, волнующие, они овладевали всем его существом. Слово «партия» для Александра сделалось ещё ближе, ещё роднее. И вот он, будущий коммунист, шагает по улицам своего колхоза и как-то зорче видит несметные богатства своей артели. Гудит мотор электростанции, которая освещает дома колхозников, общественные постройки, Дворец культуры, школу, током приводит в движение молотилки и другие сельскохозяйственные машины. В яблоневом саду чуть слышно колышутся от лёгкого ветра густые ветви, шелестит мягкая шелковица. На виноградниках светит костёр - это сторож оберегает от утренних холодов неокрепшие виноградные кустики. Дым окутывает сад, широкие полосы виноградника.
Березовский остановился у своего дома и, постояв немного, тихонько постучался. Жена Надя, уже давно уложившая в кроватку своего полуторамесячного сына, открыла дверь и, посмотрев на мужа, все сразу поняла, подошла к нему, обняла и сказала:
- Поздравляю, Саша.
Долго сидели они. Почему-то вспомнили дни, когда Саша ухаживал за Надей, и вспоминать это сейчас было очень радостно.
И всё же Березовскому захотелось хоть немножко посидеть одному.
- Ты ложись, а я посижу ещё, - сказал он.
Как только Надя уснула, Александр сел за стол, раскрыл «Вопросы ленинизма». Он нашёл то место, о котором думал, те слова, которые лучше всего раскрывали его состояние. Это была клятва товарища Сталина, данная им на II Всесоюзном съезде Советов.
В тетради, в которую Александр Березовский выписывал наиболее важные мысли из прочитанных книг, он написал и подчеркнул слова «Мы, коммунисты, - люди особого склада. Мы скроены из особого материала. Мы - те, которые составляем армию великого пролетарского стратега, армию товарища Ленина. Нет ничего выше, как честь принадлежать к этой армии. Нет ничего выше, как звание члена партии, основателем и руководителем которой является товарищ Ленин..." Александр ещё раз перечитал эти слова, закрыл книгу, распахнул окно и, вдыхая свежий воздух, долго глядел в лунную даль тихой украинской ночи. На душе у него было легко и торжественно, как в праздник".

"А на полях колхозных величаво стоят хлеба - все в золоте своём..."

"... И знает вся Советская держава
Про то, что мы зажиточно живём".

 40 лет назад специальные службы всеми силами помогали легко и быстро выполнить  любые бытовые прихоти советских людей: "Разные виды бытовой помощи оказывает населению промышленный комбинат бытового обслуживания. Видов услуг много. Около ста двадцати. Но не все магнитогорцы знают, какого рода услуги им могут оказать в КБО № 1. Есть здесь сапожно-валяльный цех. Можно заказать сапоги, ботинки, другую зимнюю обувь. Освоили сотрудники сферы обслуживания и производство кожгалантереи. А совсем недавно коллектив этого учреждения освоил реставрацию консервных крышек, бывших в употреблении.."

"Художник нам изобразил..." - 167

"А как вызвали меня, я свял от робости..."

"... А из зала мне кричат - давай подробности!"   

 60 лет назад в СССР даже простое совпадение по времени двух разных прогулов могло сыграть с прогульщиками злую шутку: "12 августа подручный сталевара 21-й мартеновской печи Волков вышел после отпуска на работу. На душе было неспокойно. Он знал, что прогулял два дня и за это придется держать ответ. Но он никак не предполагал, что его прогул станет таким большим событием в коллективе... Вот появилось об'явление о том, что на заседании товарищеского суда будет обсуждаться вопрос о прогуле его -  Волкова и молодой девушки машиниста крана Тамары Неудахиной. А потом наступил и этот день. Десятки сталеплавильщиков собрались в красном уголке, а те, кому не досталось места, - стоят в коридоре, внимательно слушая каждое слово. За столом председатель товарищеского суда мастер разливки т. Квасов, машинист завалочной машины т. Кустов и молодой сталевар-стахановец второго цеха Владимир Романов. Ни Волкову, ни Неудахиной нечего сказать в свое оправдание. Они слушают выступления своих товарищей и по-настоящему глубоко понимают всю глубину своего проступка, вины перед коллективом и Родиной. Задавая десятки вопросов,  товарищи детально, глубоко разобрались в их деле и как ни суровы их речи, они прежде всего проникнуты заботой о том, чтобы нарушители дисциплины поняли ошибки и стали достойными членами коллектива".

"Парализованный, в кителе, тычется в бок инвалид..."

"... "Вытери? - Нет, вроде, "выдели";
"Выдели хлеба", - велит.
Хлеб отдаю, недоеденный,
желтое пиво, азу.
Смотрит он белой отметиной
в левом незрячем глазу.
Видимо, слабо кумекая,
тянется вилкой к борщу.
Вот уже чуть не полвека я
всё за собою тащу..."

 55 лет назад  проект замечательного "Закона об усилении борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами" ознаменовал первый серьёзный шаг в деле очистки улиц от инвалидов Великой Отечественной войны и государственного обеспечения их всем-всем необходимым: " Статья 5. Установить, что лица, не способные или ограниченно способные к труду, злостно уклоняющиеся от помещения в дома инвалидов и занимающиеся попрошайничеством или бродяжничеством, подлежат в обязательном порядке по решению исполнительных комитетов местных Советов депутатов трудящихся направлению в дома инвалидов закрытого типа. Возложить на Совет Министров РСФСР разработку и осуществление мероприятий по предупреждению и ликвидации попрошайничества и бродяжничества со стороны нетрудоспособных граждан и определению их в дома инвалидов".

"Ну что вам сказать о своей ненаглядной..."

"... Какие ей нежные дать имена?
В спецовке красавицей самой нарядной
Из девушек кажется только она".

 45 лет назад, благодаря добротным отечественным тканям и талантам советских кутюрье, очень радовали глаз модельные ряды спецовок да роб: "Сколько раз в месяц вы надеваете праздничное платье или костюм? А вот рабочая спецовка - ежедневный неразлучный спутник трудового человека. В основу  моделирования современной спецодежды положен спортивный стиль, деловой и практичный. Благодаря этому спецодежда, не отставая от моды, обходится без  излишней ширины и объема, которые не только подчас неудобны в движении, но и  повышают стоимость изделия. Обычно современная спецодежда разрабатывается в комплектах. Это красиво и экономично. Иногда комплект состоит из трех предметов, например, из куртки, брюк и головного убора. Все это тщательно продумывается по форме с учетом свойств тканей, их цвета. Цвет ткани, подбираемой для новой модели, служит не только «для красоты». От него зависит и безопасность, и гигиена, и самочувствие рабочего, а следовательно, и производительность труда. Кроме того, цвет создает иллюзию тепла и холода. Вот почему для работников цехов с низкой температурой рекомендуют одежду интенсивных тонов: желтых, оранжевых, красных, а для работников жарких цехов больше подойдут зеленые, голубые, серые. Для отделки спецодежды используется строчка цветными нитками, придающая ей конструктивную четкость, а также специальные канты, трикотаж, эластик и добротная фурнитура -  прочные пряжки, кнопки, клепка, молнии, широкая резинка. Это делает одежду прочной и удобной, да к тому же и украшает ее".

"Приключилось со мной непонятное..."

"... Первым долгом я в звено твое бегу.
Объясняю задания внятно я,
А любовь объяснить не могу".

50 лет назад некоторые советские люди не только умудрялись съездить в турпоездку за границу, но и как-то ухитрялись получить там себе какое-никакое задание:
"...Я сижу за столом перед подполковником. Я рассказываю все по порядку: как окончил училище, как получил назначение, как прибыл сюда...
– Ну, а как служба? – Михаил Борисович внимательно смотрит мне в глаза.
Я не нахожу, что ответить: разве обо всем расскажешь, и отделываюсь ничего не значащим:
– Все нормально. Подполковнику Марьянчику не нравится мой ответ. Он хочет что-то сказать, и в этот момент раздается стук в дверь.
– Да-да! – резко бросает подполковник, глядя мимо меня на дверь.
– Капитан Свиридов! – докладывает дежурный.
– Да, пусть входит, – быстро говорит Михаил Борисович. – Сиди, сиди! – останавливает он меня.
Молодой капитан подходит к столу, вопросительно смотрит на меня.
– Говорите. – Михаил Борисович встает. – Познакомьтесь. Капитан Свиридов – лейтенант Минкевич. – Он медлит, потом добавляет с улыбкой: – Потомственный пограничник... Пусть слушает, ему полезно.
Мы знакомимся. Свиридов кладет перед подполковником фотокарточку. Михаил Борисович разглядывает фотокарточку, потом говорит мне:
– Видел когда-нибудь врага?
– Нет, – отвечаю я.
– Вот, полюбуйся. – Он протягивает мне фотокарточку.
На меня глядит ничем не примечательное, скучное, невыразительное лицо. Только у правой брови, на виске, небольшая черточка – то ли дефект фотографического отпечатка, то ли шрам.
– Андрис С., он же Николай Ч., – говорит Свиридов. – Родился в двадцать пятом году, во время войны находился здесь, в Прибалтике. Служил у немцев. Потом остался. Жил здесь безвыездно. За прошедшее время ничем особенно себя не проявил. Ездил в туристскую поездку за границу. Там получил задание. Сейчас хочет выбраться.
Несколько секунд мы сидим молча. 
 – Вот так, Володя. – Подполковник смотрит на меня. – Значит, враг...
Значит, враг... Я впервые в жизни понял, что это значит. Враг приносит ненависть и опасение. Опасение за города, за улицы, за каждое деревцо, за детей на тротуарах, за дождь в Удельной...
Враг где-то близко, где-то совсем рядом. Ходит, говорит, дышит, покупает в киоске сигареты, садится в автобус. Враг мерещился мне на каждом шагу, он донимал меня на вахте, снился во сне...
Я с болью ощущал свое бессилие". 

"Эх, замочу!" - 12

"... Мы с тобою встречаемся часто,
Приходи, посидим, помолчим.
Мой товарищ по жизни, по счастью,
По таежным дорогам моим.
Крепче нашей любви не бывало,
Не встречалось во все времена.
Она глубже седого Байкала,
Полноводней Амура она".