"И хоть на запад и восток – без края…"

"… Ландшафт все тот же – нива да сосна,
Я по ударам сердца различаю,
Где наша, где другая сторона". 
 

60 лет назад в СССР не было почвы для прорастания отравленных семян грязной империалистической пропаганды:
"Битва идей
Критика и библиография
C. И. Цыбов и Н. Ф. Чистяков — "Фронт тайной войны". Военное издательство Министерства обороны СССР. Москва, 1965 г. 159 стр. Цена 40 коп.
"Человек, обладающий идеологией, привлекает на свою сторону человека без идеологии. В этом секрет силы коммунизма в современном мире. Человек без идеологии никогда не сможет привлечь на свою сторону того, кто обладает ею. В этом секрет краха американской демократии".
Это написано не сторонником коммунизма. Такого рода горькое признание сделано в книге "Америка нуждается в идеологии", изданной в США. Плохи, очень плохи дела у пропагандистов так называемого "американского образа жизни", если им приходится говорить о крахе его. И это действительно так. Под сенью многометровой статуи Свободы, встречающей у ворот Соединенных Штатов Америки человека, который пересек Атлантический океан, расцветает полицейское государство.
США — это линчевание негров. США — это тюрьмы для прогрессивных людей. США — это война во Вьетнаме, истребление народов только за то, что они хотят быть свободными. Все это невольно вспоминают люди, когда им твердят об "американском образе жизни". Вот почему с каждым годом, месяцем и днем становится все меньше простачков, верящих в рай под небом Соединенных Штатов Америки. "...Идеи, которые Америка предлагает на мировом политическом рынке за последние 30 лет, — сетует известный американский буржуазный социолог Д. Лергер, —находят все меньше и меньше покупателей. Для все большего числа людей во всем мире то, что мы предлагаем, представляется старыми подпорченными товарами, которые имеют малую притягательную силу".
Зато неуклонно умножается притягательная сила идей коммунизма. Поэтому американский империализм объявил им беспощадную войну. "В сегодняшнем мире идет великая битва идей, —говорит один из реакционеров заокеанской державы доллара Никсон. —Мы должны переспорить или умереть".
Таким образом, по определению Никсона, битва идей —это борьба не на жизнь, а на смерть. Битве против идей коммунизма, ведущейся империалистами, и посвящен один из разделов книги С. И. Цыбова и Н. Ф. Чистякова "Фронт тайной войны". Авторы ее убедительно показывают, что подрывная "психологическая война" во всех ее видах и формах возведена ныне в ранг государственной политики империалистических держав. В Соединенных Штатах Америки ею руководит сам президент при помощи Совета национальной безопасности —ЮСИА. Передний край этой войны должен, по мнению ее стратегов, проходить в социалистических странах, и прежде всего в Советском Союзе.
Бюджет информационного агентства (ЮСИА) —центрального органа пропаганды США —растет непрерывно. В 1963 году он составлял 120 миллионов долларов, в 1964 году —150 миллионов долларов. Восемь тысяч из 11 тысяч сотрудников ЮСИА работают за границей. В 105 странах оно насадило 239 отделений и 111 миссий, именуемых безобидно "Юнайтед Стейтс информейшн сервис". Эти отделения и миссии являются по существу филиалами Центрального разведывательного управления, ибо, как признаются сами американцы, невозможно установить, где кончается ЮСИА и где начинается ЦРУ.
Подрывная работа разведывательно-пропагандистских органов США, подчеркивают авторы книги, ведется по трем направлениям —через официальные органы пропаганды ("белая" пропаганда), подставные организации и лица ("серая"), американскую и другие разведки капиталистических стран ("черная" пропаганда).
"Голос Америки" —главный рупор "белой" пропаганды —изрыгает потоки лжи по 761 часу в неделю. Его передачи, полные грязной клеветы против СССР и стран социалистического лагеря, ведутся по нескольким каналам на 36 языках. Их цель —дискредитация нашей политики и мирного сосуществования, активизация "холодной войны", восхваление "американского образа жизни". Тем же занимается радиостанция РИАС, созданная американцами в Западном Берлине.
"Голос Америки" имеет такие филиалы, как "Свободная Европа" и "Освобождение", как передатчики в Мюнхене, Маниле, Танжере, Лондоне, Гонолулу, Греции, Японии и др. В эфир выходят также радиостанции, скрывающиеся под названиями "Наша Россия", "Новая Украина", "Кавказ" и т. д. Это грязное оружие из арсенала "черной" пропаганды. Бывшие сотрудники станции "Освобождение" Виноградов, Бибиков и Олейник рассказали, что самые низкопробные фальшивки, сочиняемые в США, являются основным содержанием всех передач. Часть материала, тоже носящего клеветнический характер, стряпается на месте.
—В одном из фельетонов, —говорил уже упоминавшийся Бибиков, —я выдумал, что в Советском Союзе за участие в первомайской демонстрации выплачивают по 20 рублей каждому орденоносцу.
Его хозяевам эта ложь, способная вызвать у нас только улыбку, пришлась по душе, и они оплатили ее 50-ю марками.
Подобных примеров грязной работы заокеанских пропагандистов и их услужливых шавок во "Фронте тайной войны" приводится много. Руководствуются они инструкциями разведки США. В наставлении ЦРУ "Как составлять пропагандистские радиопередачи" дается совет использовать "прием натравливания одного народа на другой, одной группы населения на другую, если возможно, большинства против меньшинства". Врать, врать и врать —вот чего открыто требуют от своих слуг империалисты.
И все это делают нечистые руки агентов империалистических разведок, недобитых гитлеровцев, презренных предателей нашей Родины. Именно ими укомплектованы радиостанции США, загрязняющие эфир своей гнусной стряпней.
Идеологическими диверсиями против СССР и стран социалистического лагеря занимаются сотни различных учреждений. Одни из них замаскированы под безобидными наименованиями, другие действуют, ничуть не скрывая своих целей и предназначения. Вот некоторые из них: "Комитет свободной Европы", в создании которого участвовали предатели Миколайчик и Надь Ференц, "Конгресс за свободу культуры", руководимый платными агентами американской разведки Карлом Шмидтом (ФРГ) и русским белоэмигрантом Набоковым, "Американский
комитет освобождения от большевизма" во главе с таким высокопоставленным
лицом, как бывший посол США в Москве Алан Кирк.
Американская пресса называет антисоветские организации, специализирующиеся на подрывной работе против социализма, учреждениями, которые будто бы занимаются изучением Советского Союза. В США их насчитывается 150. Они наводняют рынок Соединенных Штатов Америки и других капиталистических
стран антисоветской литературой. Но особая забота проявляется о том, чтобы она попала в нашу страну. Над решением этой задачи в поте лица трудятся всякие лаборатории и конструкторские бюро. Это в их недрах были созданы воздушные шары. Немногим более, чем за два года, 420 тысяч таких шаров забросили на территорию социалистических государств 250 миллионов клеветнических листовок. К каким только ухищрениям не прибегали их издатели! Листовки печатались на разноцветной бумаге. Никого это не привлекало. Тогда на одной стороне листовок стали изображать денежные знаки.
Антисоветские листовки, пластинки, магнитофонные ленты, книги, брошюры обнаруживают в импортных товарах, прибывающих из капиталистических стран. Их подбрасывают на наши суда в портах западного мира, завозят иностранные разведчики, выдающие себя за туристов, деятелей науки и искусства. Летом 1959 года антисоветская литература была доставлена американцами вместе с экспонатами своей выставки в Москве.
Гнусным антисоветским целям служит и злобная устная агитация, которую ведут специально подготовленные люди, прибывающие к нам в составе групп туристов и различных делегаций. Они клевещут на политику нашей партии и правительства, превозносят буржуазную мораль, ратуют за аполитичность и безыдейность советской молодежи. Они выуживают различные обывательские сплетни и во стократ раздувают их. Все это направлено к одному —подорвать в советских людях чувство любви к Родине и народу, к Коммунистической партии и ее ленинскому Центральному Комитету, веру в торжество нашего правого дела. Американские империалисты, писал журнал США "Кольерс", хотят добиться, чтобы в будущей войне не было ни "Молодой гвардии", ни Космодемьянской, ни Матросова. Важную ставку они делают на религиозные организации, в особенности на сектантов всех мастей и оттенков.
Разумеется, почвы для прорастания отравленных семян грязной империалистической пропаганды в Советском Союзе нет. Советские люди беспредельно преданы делу коммунизма, непоколебимо верят ленинской партии —организатору всех наших побед. Но в семье не без урода. На таких уродов и ориентируются враги СССР. Есть еще у нас людишки, смакующие наши недостатки, с издевкой говорящие об отдельных нехватках, восхваляющие жизнь в "капиталистическом раю", распространяющие антисоветские анекдоты. Они —находка для пропагандистов из империалистического лагеря.
О некоторых из таких людей рассказывается в книге. Некто Дербенев —отпрыск хорошо обеспеченной семьи —на все советское смотрел высокомерно. Он, штатный слушатель "Голоса Америки", шнырял всюду, где можно было встретить иностранцев, клянча у них жевательную резинку, подтяжки и чулки. Преклоняясь перед иностранной джазовой музыкой, он делал на ней бизнес, перепродавая втридорога пластинки и магнитофонные записи, приобретенные у псевдотуристов. Прощелыга Дербенев докатился до того, что завел переписку с закордонными "друзьями". Ему присылали посылки, а взамен требовали произведения литературы, искажавшие советскую действительность.
Особую ставку империалисты делают на пьяниц. У человека, находящегося во власти "зеленого змия", их шпионы стараются выудить военные и государственные тайны. К сожалению, им это иногда удается.
"Наш патриотический долг, —пишут авторы "Фронта тайной войны", —направить беспощадный огонь против Дербеневых и им подобных... Правильно говорит рабочий-ленинградец Н. С. Сорокин: "Не дай сдачи тому, кто чернит советское, оплевывает все дорогое для нас, так сколько он бед принесет".
Неустанно повышать бдительность —вот к какому выводу приходишь, читая "Фронт тайной войны". Эта полезная книга зовет на передний край битвы идей, битвы, в которой победит коммунизм и только коммунизм!
В. Карлин".
("Советская Сибирь", 1966, № 39 (16 февраля, с. 3).

"Деревья обнажены, цветы поувядали…"

"… безжизненной тишины
полны осенние дали.
Так в разницу зим и лет,
лишенный дыхания листьев,
выглядывает скелет
искусства абстракционистов".
 

60 лет назад в СССР аплодисментами встретили решение суда представители трудящихся, общественности и московской писательской организации:
"Клеветники наказаны
Судебный процесс по уголовному делу А. Д. Синявского и Ю. М. Даниэля
Четыре дня в открытом, судебном заседании слушалось уголовное дело А. Д. Синявского и Ю. М. Даниэля. Судебное следствие сорвало маску с авторов антисоветских "творений", широко публиковавшихся в зарубежной буржуазной
и эмигрантской печати.
14 февраля суд заслушал последнее слово подсудимого Даниэля. Пытаясь отрицать антисоветскую сущность своих произведений, он, однако, заявил, что виноват в том, что отправлял их нелегально за границу и тем самым дал возможность нашим врагам использовать их против Советской страны, принести ей зло, нанести ущерб. Даниэль признал, что в произведениях Синявского и его собственных много политической бестактности и оскорбительных для нашего народа утверждений.
Материалы обвинения, показания самих подсудимых, свидетелей, экспертизы, предъявленные документы неопровержимо доказали — Синявский и Даниэль клеветали на социалистическую Родину, ее народ, дали в руки врага идеологическое оружие в борьбе против Советского государства.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР в составе: председателя Верховного суда РСФСР Л. Н. Смирнова, народных заседателей Н. А. Чечиной и П. Б. Соколова признала Синявского и Даниэля виновными в соответствии с частью первой статьи 70 Уголовного кодекса РСФСР.
Суд приговорил: Синявского А. Д. к семи годам заключения в исправительно - трудовой колонии строгого режима, Даниэля Ю. М. — к пяти годам заключения в исправительно - трудовой колонии строгого режима.
Присутствующие в зале встретили решение суда аплодисментами.
Клеветники получили по заслугам!
Корр. ТАСС)".
("Вечерний Новосибирск", 1966, № 38 (15 февраля, с. 3).

"Голос матери слышен: "Сыночек…"

"… Может, грозы ещё предстоят...
Стой на страже, солдат, днём и ночью,
Будь отважен, советский солдат!"
 

60 лет назад в СССР всё яснее становился облик поставщиков антисоветской "кухни":
"Поставщики антисоветской "кухни"
Судебный процесс по уголовному делу А. Д. Синявского и Ю. М. Даниэля
— Я обвиняю Синявского и Даниэля от имени живых писателей и от имени наших товарищей, погибших в боях за свободу и независимость Родины! — эти слова общественного обвинителя писателя А. Васильева прозвучали в зале судебного заседания Верховного суда РСФСР 12 февраля.
Третий день судебная коллегия Верховного Суда РСФСР в открытом заседании слушает уголовное дело Синявского и Даниэля. Все яснее становится облик этих поставщиков антисоветской "кухни". Вызванные в суд свидетели подтвердили, что подсудимые не только писали, но и нелегально отправляли в зарубежные издательства свои произведения, порочащие наш государственный строй. Они знакомили со своим "творчеством" друзей и знакомых, требуя взамен полной секретности.
После выступления экспертов, которые подтвердили, что книги и статьи, появившиеся за рубежом под псевдонимами Абрам Терц и Николай Аржак, действительно написаны Синявским и Даниэлем, судебное следствие закончилось.
Председатель суда дает слово общественному обвинителю члену Союза писателей СССР А. Васильеву. Союз писателей СССР, Союз писателей РСФСР и Московская писательская организация поручили ему, как и З. Кедриной выступить от их имени на процессе.
— В Институте мировой литературы, в редакциях наших журналов, в Союзе писателей, — сказал А. Васильев, — часто появлялся кандидат филологических наук, критик Синявский. Здесь он выдавал себя за поборника интересов советской литературы и даже вступал в драку с теми, кто, по его мнению, пытался уводить советскую литературу с марксистско-ленинских позиций. Теперь мы знаем, что куда большую часть своего времени Синявский тратил на писание книг и статей, полных ненависти и злобы ко всему советскому, такой ненависти и злобы, которой могут позавидовать белогвардейцы. Синявский превращался в Абрама Терца...
А Даниэль? Живя на деньги, получаемые в советских издательствах за переводы стихов, он корпел над рукописями для буржуазных издательств...
Логика событий привела Синявского и Даниэля во враждебный советскому народу и социализму лагерь. В предисловии к повести Абрама Терца "Любимов", изданной в Вашингтоне на русском языке, ярый антисоветчик Б. Филиппов писал о нем: "Наш автор". Обратите внимание — "Наш автор"!
Подсудимые, продолжает А. Васильев, были единодушны не только в выборе псевдонимов, взятых из блатных песен, но и в своих устремлениях. Задыхаясь от бессильной злобы, Синявский истерически кричит в повести "Любимов": "Когда бы у нас была бы хоть одна батарея, хоть какой-нибудь плохонький карабин, мы бы не стали потрясать небосвод грубыми воплями... Ну, понимаете, ничего нет под руками!"
На предварительном следствии и на судебном процессе Синявский уверял, будто его антисоветские сочинения — это литературная забава, вызваны стремлением к фантастическому, неуемной тягой к сатире, к гротеску. Но для Синявского-Терца вообще нет ничего святого. Не пощадил он и дорогое для каждого человеческого существа слово "мать". Послушайте, говорит А. Васильев, как он измывается над русскими матерями: "Матери были тут же, под рукою. Они ползали по полу, похожие на грибы: сыроежки, сморчки, синички, трухлявые, червивые горбуньи и развалюхи. Как они живут еще, чем дышат, откуда черпают силы сползаться сюда, зачем они и кому они еще нужны?".
Всю свою ненависть и злобу он направил против В. И. Ленина. Синявский кощунственно пишет о Владимире Ильиче. Небезынтересно, что многие высказывания о нашем вожде Синявский списал у меньшевиков и эсеров — из газет "Дело народа" и "Вперед", опубликованные в 1918 году.
За столом обвинения встает седая женщина. Это известный советский литературовед З. Кедрина.
В основу своей "творческой концепции" Синявский положил нигилистическое отрицание самой основы нашей литературы — социализма и коммунизма. А в своей практике он клевещет на советских людей, на нашу страну.
В одном из своих творений он рисует якобы повседневную жизнь советских людей. Что же это за люди? Воры и убийцы, пропивающие свои "доходы" по ресторанам и развлекающиеся на манер охотнорядских купцов. А едва ли не единственный рабочий в терцовских произведениях становится вором. Перед читателем появляются трущобы, населенные озлобленными и униженными подонками...
А чего стоит насквозь антисоветская повесть Аржака "Говорит Москва". Сюжет этого произведения столь же прост, сколь и чудовищен. Правительственным указом объявляется "день открытых убийств", когда каждый может и должен уничтожить любого человека, кого ему заблагорассудится. Главный герой произносит несколько "зажигательных" речей, в том числе и о том, кого бы, с его точки зрения, и на самом деле стоило убить. Обыкновенный фашизм, скажете вы?
Да, фашизм! Герой этой книги пытается доказать, будто идея "открытых убийств" берет начало "в самой сути социализма".
В непристойной песенке об Абрашке Терце, который и стал "крестным отцом" Синявского, когда он вступил на зыбкую почву потайной антисоветской пропаганды, есть такие слова: "Абрашка Терц все лазал по карманам..." Эта строка метко характеризует "творческий метод" Синявского, беззастенчиво шарившего по чужим книгам в поисках красок для своих произведений.
Специализировавшись на пошивке лоскутных одеял антисоветской пропаганды из уворованных и вывернутых наизнанку клочков чужих образов и мыслей, Синявский и Даниэль все нее внесли в это дело и нечто "свое", "задушевное". Это, во-первых, порнография, рядом с которой самые рискованные пассажи Арцибашева выглядят литературой для дошкольников. Это, во-вторых, стойкий аромат антисемитизма, которым веет, прежде всего, от провокационной подмены имени Андрей Синявский псевдонимом Абрам Терц.
— По поручению писательской организации нашей страны, — говорит З. Кедрина, — и, поддерживая требование о наказании Синявского и Даниэля за их уголовные деяния, я стремлюсь защитить нашу землю и нашу литературу от грязных посягательств прислужников антисоветской пропаганды.
Аплодисментами встретил зал выступление общественных обвинителей.
Затем слово предоставляется государственному обвинителю — помощнику Генерального прокурора СССР О. П. Темушкину. Подробно, детально анализирует он книги подсудимых, изданные за рубежом, обнажая их антисоветскую сущность.
Прокурор потребовал приговорить Синявского к семи годам лишения свободы с последующей ссылкой на пять лет, а Даниэля — к пяти годам лишения свободы с последующей ссылкой на три года.
И снова аплодирует зал, когда государственный обвинитель, заключая речь, говорит:
— Даниэль закончил одну из своих пасквильных повестей, ту самую, где объявляется "день открытых убийств", такими словами: "Это говорит Москва". Нет, Даниэль! Нет, Синявский! Москва говорит совсем другое. Москва провозглашает идеи демократии и социализма. Москва оповестила весь мир о том, что первый лунник — советский. И этими же устами провозглашает: "Позор клеветникам и отщепенцам!".
На вечернем заседании 12 февраля с речами выступили защитники Э. Коган и М. Кисенишский.
Суд заслушал последнее слово подсудимого Синявского.
(Корр. ТАСС)".
("Советская Сибирь", 1966, № 38 (15 февраля, с. 3).

"А в мечтах расстоянья короче…"

"… Думы нежные к дому летят...
Доброй ночи, страна, доброй ночи,
Твой покой охраняет солдат!"
  

60 лет назад в СССР нормы советского уголовно-процессуального кодекса соблюдались пунктуально:
"Факты изобличают
Судебный процесс по уголовному делу А. Д. Синявского и Ю. М. Даниэля
Второй день Верховный суд РСФСР слушает уголовное дело А. Д. Синявского и Ю. М. Даниэля. Как известно, они обвиняются в том, что сочиняли антисоветские произведения и нелегально пересылали их за границу для публикации под псевдонимами. "Творения" эти широко печатались буржуазными издательствами и активно использовались нашими идейными врагами.
На утреннем заседании 11 февраля продолжался допрос Синявского. Суд терпеливо вникает в существо дела, внимательно исследует его детали, чтобы точно определить меру вины подсудимых. Выслушиваются пространные речи Синявского, как бы далеко он ни уходил от существа уголовного дела, от ответов на конкретные вопросы прокурора, членов суда. Нормы советского уголовно-процессуального кодекса соблюдаются пунктуально.
Синявский пытается скрыться в дебрях "литературоведческих" рассуждений. Зачем? Чтобы уклониться от главного — от политической оценки своих произведений, своих действий. Но факты его изобличают.
В статье "Мысли врасплох" Синявский возводит чудовищную клевету на русский народ, называя его нацией воров и пьяниц, не способным создать собственную культуру.
Когда цитаты из "Мыслей врасплох" были оглашены, по залу прокатился гул возмущения…
Эту свою статью Синявский отправил для публикации за границу. А сегодня здесь, в зале суда, Синявский лепечет о своей любви к русскому народу. Поразительный
цинизм!
На суде часто цитируют книги Синявского, изданные за границей.
— В этих произведениях изложены ваши политические взгляды? — спрашивает прокурор.
Синявский делает паузу, но не дает прямого ответа.
— В них изложена моя позиция как писателя...
Когда же через несколько минут вопрос повторяется, подсудимый уточняет:
— По-видимому, что-то политическое выражено, есть какое-то мое мироощущение. Вообще же, я не считаю, что художественное произведение является выражением политических взглядов автора.
В зале шум, смех.
Сидящие здесь представители общественности столицы, писатели весьма живо реагируют на эту и другие словесные уловки Синявского.
Подсудимый продолжает рядиться в тогу "чистого литератора", якобы далекого от политики.
Председатель суда еще раз напоминает подсудимому, что здесь идет не дискуссия по проблемам литературы, а слушается уголовное дело в соответствии с предъявленным Синявскому обвинением.
Перед участниками судебного заседания — статьи Синявского, опубликованные в советской печати. Сопоставление их с тем, что написано для буржуазных издательств, изобличает подсудимого как двурушника. Как критик, он поучал советских писателей и даже поругивал "очернителей жизни и культуры"!
— В каких же произведениях выражена ваша точка зрения — в тех, которые печатались у нас, или за рубежом?
Вопрос для подсудимого явно трудный. Он долго мнется, а потом, играя в наивность, говорит:
— Я точно не знаю...
Факты — упрямая вещь. Хочет этого Синявский или не хочет, но его произведения, изданные за рубежом, ясно характеризуют автора как человека, глубоко враждебного нашему государственному и общественному строю.
— На вопросы суда вы не раз отвечали, что отрицаете антисоветскую суть своих произведений? — спрашивает прокурор.— Почему же вы не пытались опубликовать эти произведения в Советском Союзе?
— Мои художественные вкусы, — пускается в длинные рассуждения Синявский, — отличаются от вкусов издательств...
Подсудимый, отвечая на вопрос, говорил более десяти минут, но ни словом не обмолвился о том, что его антисоветские писания, естественно, никогда не могли заслужить одобрения советских читателей.
— Почему свои рукописи вы хранили не у себя дома? — обращается к Синявскому государственный обвинитель.
После долгой паузы подсудимый снова начинает разговор о художественных вкусах и воззрениях.
Уже несколько часов продолжается допрос Синявского. И вот еще один вопрос прокурора:
— Как вы расцениваете свое поведение, вы, человек, получивший образование в Советском государстве, ставший здесь кандидатом филологических наук, работавший в советском учреждении, печатавший в советских изданиях свои статьи и в то же время отправлявший за рубеж произведения антисоветского характера?
Вместо того, чтобы прямо и честно ответить на этот вопрос, Синявский снова пережевывает уже не раз высказанные им свои "теории" литературного творчества.
Суд приступил к допросу свидетелей.
(Корр. ТАСС)".
("Советская Сибирь", 1966, № 37 (13 февраля, с. 4).

"Мелькают машины, сияют витрины…"

"… Мигают вокзалов огни.
Места дорогие, просторы родные
Ты в памяти, друг, сохрани". 
 

60 лет назад в СССР  в любое время готов был прийти на помощь старший сержант Н. С. Семенов:
"Происшествие
Шли подруги по улице
Вчера ученице 8-го класса школы № 3 г. Новосибирска Гале Калачевой был вручен памятный подарок — часы. В ближайшие дни такой же подарок получит и подруга Галины — учащаяся техникума легкой промышленности Люда Гребнева.
...Шли две подруги по улице, разговаривали о своем житье-бытье. Но вдруг... Что это? У витрины уже закрывшегося после окончания рабочего времени магазина № 1 УРСа Обского пароходства остановился молодой мужчина, который, озираясь на редких прохожих, начал внимательно изучать то, что находилось на витрине за стеклом.
Оглядевшись еще раз вокруг, преступник разбил стекло витрины и проник в магазин. Медлить больше было нельзя, и девушки побежали за постовым милиционером. Искать его долго не пришлось. Жители улицы Фабричной всегда видят на своем посту подтянутого, в любое время готового прийти на помощь старшего сержанта Н. С. Семенова. Вот и теперь он только закончил обход своего участка, когда к нему подбежали две взволнованные девушки.
Дальше события развивались быстро. Когда преступник, обремененный награбленным, вылез из магазина, путь ему преградил милиционер.
Вор Суслов, который и ранее привлекался и уголовной ответственности, скоро предстанет перед судом.
За проявленную бдительность и умелые действия по задержанию опасного преступника Люда Гребнева и Галя Калачева, а также старший сержант милиции Н. Семенов приказом начальника управления охраны общественного порядка поощрены.
Н. Шварев.
Подполковник милиции".
("Советская Сибирь", 1966, № 34 (10 февраля, с. 4).

"Клуб построили мы новый, магазины, школы…"

"… Хорошо, культурно жить
Будут новосёлы!"
 

 60 лет назад в СССР ради бутылки кефира в обеденный перерыв можно было получить толчки:
"Цех доброго настроения
Казалось бы, что всем до того, сколько раз вы сегодня улыбнулись или, наоборот, огорчились? В конце концов, это ваше личное дело. Но так ли это? Действительно ли ВАШЕ, личное, и НАШЕ, общее, — области, нигде не граничащие?
Если утром, по пути на работу, вы выслушали в трамвае незаслуженно оскорбительное замечание, признайтесь: ведь это испортило вам настроение на несколько часов. Если в обеденный перерыв ради бутылки кефира вы получали толчки в забитой народом, грязной, прокуренной столовой, с легким ли сердцем начали вы вторую половину рабочего дня? А если вечером в кино вы нервничали, потому что киномеханик то "крутил" часть вверх ногами, то рвал ленту, разве можно считать, что вы отдохнули и набрались сил для завтрашнего трудового дня?
Мы помещаем сегодня три письма о работе учреждений культуры — тех самых, которые и задуманы-то как наш второй дом: чтобы можно было там и отдохнуть, и пищу для ума получить, и запас бодрости. А поскольку все это завтра обязательно скажется на вашем настроении, значит, для любого производственного коллектива учреждение культуры — это цех доброго настроения.
О том, каким порой разным бывает коэффициент сердечности в этих "цехах", рассказывают сегодняшние письма.
                                                                     * * *
1966 год в Мошковском свиносовхозе встречали балом-маскарадом. Пришла не только молодежь, но и пожилые рабочие, пенсионеры.
Бал начался вальсом. Пара за парой закружились вокруг елки, многие в карнавальных костюмах. За лучшие из них Елена Буркова, ее дочь Ольга и Любовь Мистрюкова получили призы. За лучшую пляску первый приз получает свинарка Надежда Конаева, второй — воин Советской Армии Николай Ильин.
Приближается полночь. Директор совхоза поздравляет присутствующих с новым, 1966 годом.
В столовой накрыты столики, здесь и подняли тост. Дед-мороз поздравил всех, пожелал счастья и трудовых успехов. Долго еще не смолкало веселье. А сколько талантов выявилось в ту ночь!
Такие встречи в клубе — не исключение. В конце 1965 года была организована встреча на "голубом огоньке" с передовиками совхозного производства и пенсионерами. Собрались за чайными столиками. Директор совхоза С. Пономаренко рассказал, как поработал коллектив в уходящем году, и поставил новые задачи. После концерта сами передовики участвовали в играх, танцах, загадывали загадки, пели песни.
Сейчас наш клуб готовит вечер механизаторов. Проводятся встречи с передовиками по профессиям. Недавно киносеанс был посвящен лучшим шоферам нашего совхоза: Федору Эйхману, который за год перевез 58.147
тонн грузов, сэкономил горючего 638 кг, Ивану Дергачеву, который перевез 62.939 тонн грузов, сэкономил 549 кг горючего. Александр Харитонов на машине "ЗИЛ" перевез 65.574 тонны грузов, сэкономил горючего 434 кг. Эти товарищи не знают устали, в любое время дня и ночи готовы выполнить любое задание.
Чествовали в клубе и старейших участников художественной самодеятельности. Среди них — Ольга Степановна Хватикова, которая, несмотря на 51 год, до сих пор является очень активным участником концертов, Людмила Павловна Егорова — руководитель хорового кружка, Анна Кирилловна Новицкая — замечательный и самый активный лектор.
А. Кабанова.
                                                           * * *
Мы, строители, находимся в командировке в с. Верх-Ирмень Ордынского района. Есть здесь Дом культуры, есть и директор Е. Ходырева. После трудового дня хочется отдохнуть, но, увы, в Доме культуры комнату отдыха т. Ходырева постоянно держит на замке. Попробуйте сыграть партию в шахматы. Елизавета Федоровна тотчас собьет охотку: "Я вам покажу шахматы!". Она грубит не только со взрослыми, но и с детьми.
В Доме культуры не ведется культурно-массовая работа, хотя есть и художественный руководитель т. Агеева, и баянист т. Мартюшов. О лекциях здесь и не помнят. Жители с. Верх-Ирмень ждали встречи Нового года, бал-маскарад. На афише было написано, что он состоится 31 декабря в 9 часов вечера. В программу были включены танцы, игры, аттракционы, лотерея. Цена билета 50 коп. Не было ни игр, ни аттракционов. Зато по лотерейному билету можно было выиграть бутылку "Анапы". Танцевали под аккомпанемент баяниста Мартюшова, который был в "легком" опьянении, часто сбивался. Такие порядки существуют в Верх-Ирменском Доме культуры.
А. Медведев,
Б. Хорьков.
                                                                     * * *
Дорогая редакция! Сегодня воскресенье, а настроение у меня испортилось на весь день. Хочется рассказать, что произошло со мной и моей дочерью.
У нас в Болотном появились афиши, извещавшие о приезде цирковой труппы из Новосибирска. Захотелось мне сделать приятное дочери-первокласснице. К началу первого представления (в 1 час дня) у клуба имени Кирова было видимо-невидимо народу. Вот уже и клуб переполнен, а люди с билетами все идут. Оказалось, что билеты продавали одновременно и касса клуба, и кассир труппы.
В результате — по нескольку претендентов на одно место, и большую группу людей вообще уже не пустили в клуб, несмотря на наличие билетов. В этом числе оказалась и я с дочерью.
Утешила я ее тем, что впереди еще два представления, и недоразумение, видимо, выяснится. Побродили полтора часа по улицам, к 3 часам пришли опять.
Но это представление было откуплено для учащихся школы-интерната № 5. Тут меня уже попросту вытолкнули из дверей клуба.
Вот так мы и получили "удовольствие", а дочка — еще и представление о безответственности и грубости.
В. Воробьева.
Энтомолог санэпидстанции".
("Советская Сибирь", 1966, № 34 (10 февраля, с. 3).