"Для подвигов рожденная народом..."

"... Стократно закаленная в огне,
Ракетный меч Отечества свободы,
Надежный щит живущих на земле".

 40 лет назад в СССР быть кристально честными предлагалось не только чекистам, но почему-то и буграм в ракетных войсках стратегического назначения:
"Напряжение
В жизни мне не раз доводилось наблюдать запуски ракет различного назначения. Я видел, как уходят в космос автоматические разведчики Вселенной, как стартуют с Байконура пилотируемые корабли с советскими и международными экипажами. А вот побывать на позициях ракетных войск стратегического назначения пригласили впервые. И поэтому, еще только подъезжая к военному городку, я присматривался к окружающему.
Сразу оговорюсь, что саму ракету я не видел, да и не мог увидеть.
...Наш водитель притормозил. У нас проверили документы и пропустили за ограду.
Мы вышли к площадке, над которой чуть возвышалась бетонная плита.
 — Под ней в шахте и стоит ракета, — комментирует сопровождающий. — К ней годами не прикасаются человеческие руки. Но в любую секунду по команде с КП специальный заряд может сдвинуть бетонную крышку и открыть ракете путь к цели. Мы уверены в этом, потому что многочисленные датчики постоянно сообщают на КП все необходимые сведения о ее "самочувствии".
Поехали на командный пункт.
... Переходя с трапа на трап через небольшие площадки, все ниже спускаемся под землю. Вслед один за другим захлопывались массивные люки, наглухо отделяя от нас ночной посвист ветра. человеческие голоса, гул моторов. Привычный мир с его шумами, запахами, тенями сменился иным, изолированным от внешних воздействий.
— Вот наш КП, — сказал провожатый.
В комнате, похожей на лабораторию научного института, за пультами сидели офицеры. Это и был боевой расчет части современных ракетных войск стратегического назначения.
Вокруг стояла удивительная тишина. Чтобы не вспугнуть ее, расчет заступает на дежурство в мягких тапочках, но и эти легкие шаги скрадывает ковер под ногами. Сосредоточенность. Полная, если хотите, отрешенная сосредоточенность на показаниях приборов, об этом мне говорили многие офицеры. И стало понятнее, почему пепельный палет усталости, несмотря на весь возможный комфорт, покрывает их лица после дежурства. Одни из собеседников сказал:
— Бывает, и в свободное время прикидываешь, готов ли к вахте...
Да, в подготовке личного состава ракетных частей нет второстепенных деталей. Условия семейной жизни, например, так же важны, как и уровень боевой подготовки.
 Такова уж особенность ракетных стратегических — оснащенные самым мощным современным оружием, они в то же время предъявляют особые требования к человеку, им управляющему. И не к одному, а ко всему составу дежурных. Ибо ракетный комплекс — оружие коллективное. Его эффективность обусловлена строго последовательными, жестко регламентированными по месту и времени действиями группы людей. А значит, все они должны идти к своему грозному оружию полными духовных и физических сил.
— Медики давно поняли, — размышлял мой очередной собеседник. — чего стоит такое внутреннее напряжение. У нас врачебные осмотры до и после дежурства.  Появились в ракетных войсках и психологи, которые занимаются, в частности, и вопросами совместимости личного состава боевого расчета. Как в экипажах космонавтов...
Продолжая это сравнение, можно добавить: как и космонавты, ракетчики много занимаются на специальных тренажерах.
Вот так, в ходе бесед и встреч более понятными стали слова Главнокомандующего ракетными войсками стратегического назначения Главного маршала артиллерии В. Ф. Толубко, приведенные в его книге "Неделин". Там напоминаются слова первого главкома этого рода войск о том, что любой военачальник РВСН должен иметь светлую голову, прочные знания, любить новую технику, уметь разбираться во всех ее тонкостях, быть кристально честным и дисциплинированным человеком.
...Воины ракетчики в определенное время выстраиваются на плану военного городка. Звучит приказ:
— Для защиты нашей Родины на боевое дежурство заступить!
И разом стихают привычные мирные звуки, и лица становятся отрешенными от будничных дел и забот. Личный состав расчетов начинает свой марш к боевым позициям, готовый выполнить присягу.
А. Покровский".
("Ленинское знамя", Тотьма, 1983, № 138 (19 ноября), с. 4).

"У меня игрушек много — трудно сразу перечесть..."

"... Есть железная дорога,
Домик есть и куклы есть".

 75 лет назад советские люди хотели, чтобы большое количество игрушек из Чехословакии уходило не в Австрию, а к ним:
"Арест иностранных шпионов в Чехословакии
Прага, 21 ноября. (ТАСС). Официально сообщается, что 18 ноября у пограничного пункта, недалеко от города Знойм, арестованы иностранные шпионы. Арест произошел при следующих обстоятельствах:
К пограничным органам обратились два сотрудника английского посольства в Праге Джон Вильям Виксон и Эдгард Чарльз Двайер с требованием, чтобы через границу пропустили грузовую машину, на которой стоял дипломатический номер и знак, установленный для дипкорпуса в Праге. Однако пограничникам было известно, что дипломатические номера не выдаются для грузовых автомашин, поэтому было решено осмотреть машину. При осмотре пограничники обнаружили большое количество игрушек, которые Виксон пытался, минуя таможенный контроль, переправить в Австрию, что нарушало правила вывоза товаров из Чехословакии за границу. На машине стояли большие бензиновые бочки, из которых две оказались без дна. В бочках скрывались двое неизвестных мужчин, в которых были опознаны иностранный шпион Иосиф Филип и террорист Владислав Плиско. Оба они попытались уничтожить имевшиеся у них разведывательные данные о заводе "Шкода".
Арестованные переданы соответствующим органам безопасности".
("Правда", 1948, № 328 (23 ноября), с. 4).

"Ты лучших людей выдвигаешь вперед..."

"... полна материнской заботы и ласки.
Поэтому так тебя любит народ,
так радостны песни корейцев и пляски".

65 лет назад советские люди радовались, что счастье царило не только в долине Ельтусамченри:
"История одной долины
Те Гын Вон
На плодородных полях Чилли и Чандона особенно чувствуется щедрость урожайного года,— стоит лишь посмотреть на тяжелые, склонившиеся к земле колосья и прислушаться к веселым песням девушек, убирающих урожай.
— Да, хорошая жизнь настала!— сказал про себя бригадир 10-й бригады Енпхунского сельскохозяйственного кооператива Сон Су Бок. Приложив руку козырьком ко лбу, он смотрел в ту сторону, откуда доносилась песня. И невольно вспомнилось ему, что там, где работают сейчас девушки, когда-то его дед Сон Чи Хен построил первую в этой долине хижину.
Пришел сюда Сон Чи Хен еще в молодости в поисках лучшей доли. Но хотя и работал здесь так, что из пальцев сочилась кровь, упрямая нищета все равно сидела у него на шее. Было пять сыновей, а выжили только двое.
Такова история не одной только семьи старика Сон Чи Хена. Так жили раньше в долине Ельтусамченри все пришедшие сюда бедняки.
— А вот им не знать такого...— сказал вполголоса Сон Су Бок, слушая дружную песню девушек.
— Ты что это стоишь, как окаменелый? — спросил подошедший к бригадиру председатель кооператива Ким Ден Юн.
— Вспомнил, как ты плакал в детстве, когда пахал землю,— ответил бригадир.
Ким Ден Юн рассмеялся, но тут же помрачнел от невеселых воспоминаний.
В долине Ельтусамченри раньше выращивали рис на сухих полях. Людям и скоту приходилось по двенадцати раз проходить каждую грядку, чтобы посев взошел.
Рабочих рук не хватало, и на поле выходили дети. Девятилетнему Ким Ден Юну не под силу было, как взрослому, нажимать на плуг, и он привязал к рукояткам камни. Однако вол сразу почувствовал, что это за "пахарь", и убежал в сторону, а мальчику оставалось лишь расплакаться.
И как бы, однако, ни выбивались из сил крестьяне, нередко бывало, что собирали они всего каких-нибудь 400 —500 килограммов зерна с тенбо.( Тенбо равен 0,95 гектара.) А почти через каждые три года случался неурожай, и крестьяне голодали так же часто, как часто, был сыт богач.
Да, будь она неладна, эта прошлая страшная жизнь! Хватит о ней вспоминать...
—Давай-ка попробуем взвесить,— заторопил бригадира Ким Ден Юн, и они срезали с одного пхена земли колосья риса, стряхнули их и положили на весы: два килограмма. Это значило, что с каждого тенбо можно будет собрать больше шести тонн. Неплохо! В кооперативе 700 с лишним тенбо рисовых полей. Предполагали, что в нынешнем году соберут по пяти тонн с тенбо. А сейчас выходит, что каждый из 280 крестьянских дворов получит семь с лишним тонн.
—Ну, как? Говорил я вам. что пять тонн обязательно будет. —заявил подоспевший старик Ким Бен Гвон.
—Если сравнить с кооперативами, где собирают с тенбо по пятнадцати— двадцати тонн, то хвастать нам еще нечем. Догонять надо передовых во что бы то ни стало,— сказал председатель Ким Ден Юн. — Но если сравнить с прошлым, то соберем в десять раз больше.
—Вот видите, а вы еще не хотели в кооператив вступать, —поддел Сон Су Бок старика Ким Бен Гвона.
Старик смущенно засмеялся:
—Да, если бы я не увидел воды, которая хлынула по оросительным каналам, то, может быть, и до сих пор не был бы в кооперативе.
Действительно, Ким Бен Гвон тогда сомневался. Но таких было немного.  Большинство крестьян еще во время войны убедились в превосходстве коллективного труда. А после войны они стали настаивать, чтобы в трудных условиях, когда не хватает тягла и рабочих рук, поскорее объединиться.
Сон С у Бок и другие члены партии поддержали крестьян и приступили к созданию кооператива.
—Ничего не получится,—возражал старик Ким Бен Гвон.— Когда в семье три снохи, и то приходится делить хозяйство, а тут собралась толпа из ста семейств, и еще хотят, чтобы толк вышел.
Но когда в апреле на поля пошла вода, он немедленно прибежал к Сон Су Боку и стал умолять зачислить его в кооператив.
И в самом деле, тот факт, что в долину пришла вода для орошения полей, потряс сердца всех жителей Ельтусамченри.
Кооператт-то организовали скоро, но оказалось, что управлять его делами не так-то просто. Очень уж непривычна была эта новая жизнь. А зажиточные крестьяне —десяток дворов, оставшихся вне кооператива —насмехались: не получится, мол, из кооператива, как говорят в корейской деревне, ни риса, ни каши.
Как раз в это время вернулся демобилизованный из армии Ким Ден Юн.
—Ну, теперь давай, руководи нами как полагается.—обрадовался Сон Су Бок.
Ким Ден Юн прошел суровую школу войны, многое повидал и пережил, не терялся в минуту опасности, не боялся трудностей. Но и он призадумался теперь перед лицом такого большого дела. За работу, однако, взялся энергично. Он и Сон Су Бок трудились не покладая рук. налаживали общественное хозяйство, наводили порядок на землях, приучали крестьян работать сообща.
Однажды, в январе прошлого года, в кооператив приехал председатель Кабинета министров товарищ Ким Ир Сен. Подробно ознакомившись с хозяйством,  товарищ Ким Ир Сен предложил применять рисовую рассаду, выращиваемую в сухом закрытом грунте, устойчивость и выгодность которой были доказаны даже на солончаках.
После этого работа в кооперативе закипела с новой силой. Члены партии и кооператоры-активисты с утра до ночи хлопотали на полях, в теплице для рисовой рассады, изучали агротехнику.
—Возятся с какой-то рассадой, из которой неизвестно еще, что будет,— говорили скептики.
—Слушайте, может быть, сначала попробуем немного посадить для проверки? Вдруг еще угробим все хозяйство! — осаждал председателя старик Ким Бен Гвон.
Прошло время, и новый метод полностью себя оправдал.
—Здорово получается! —восхищался Ким Бен Гвон, разглядывая бодро растущую рассаду.
Вот каким образом впервые в истории долины Ельтусамченри на каждый двор в кооперативе пришлось по шесть с половиной тонн зерна. И разве это не огромный
переворот, если люди, когда-то круглый год гнувшие спины на помещика и знавшие на своем столе только жидкую чумизовую похлебку, сразу получили по 130 мешков белоснежного риса!
... Втроем обходили они рисовые поля, словно завороженные красотой золотистых колосьев.
—Говорил же я вам, что в нашей долине поселилось счастье,— возбужденно повторял старик Ким Бен Гвон, уже успевший позабыть обо всех своих былых сомнениях.
А председатель Ким Ден Юн тем временем уже прикидывал, за какие дела кооперативу предстоит сейчас браться... Пора начинать строительство новых жилых домов. А в будущем году надо дать на поля побольше местных удобрений.
—Правильно говорит старик. Действительно, в нашей долине поселилось счастье! —громко сказал бригадир.
А счастье, конечно, царило не только в долине Ельтусамченри. Оно прочно обосновалось в сотнях и тысячах таких долин, во всех горных селениях, по всей стране".
("Известия", 1958, № 276 (19 ноября), с. 4).

"Офицер подходит к Мише…"

"… Прямо в ухо Мише дышит…"
 

65 лет назад многие советские люди мечтали поймать и отмудохать когда-нибудь американского разведчика по кличке "дядя Миша":
"Происки американской разведки
Пресс-конференция отдела печати посольства СССР в Германской Демократической Республике
Берлин, 18 ноября. (ТАСС). Сегодня отдел печати посольства СССР в Германской Демократической Республике устроил пресс-конференцию, на которой присутствовали немецкие и иностранные журналисты.
Пресс-конференцию открыл пресс-атташе посольства СССР в ГДР Ю. В. Бебуров.
Председатель "Комитета за возвращение на родину" генерал-майор С. В. Вишневский отметил, что "Комитет за возвращение на родину" хочет информировать представителей печати о новых фактах клеветнической антисоветской пропаганды и подрывной деятельности против СССР и ГДР, проводимой империалистическими кругами США при прямом попустительстве и поддержке боннских властей.
Как отметил С. В. Вишневский, на территории Федеративной Республики Германии и с ведома властей Федеративной Республики Германии американской разведкой созданы и используются в подрывных целях против социалистических стран различные группы из числа перемещенных советских граждан, которые для маскировки именуют себя политическими организациями вроде ЦОПЭ, СБОНР, НТС и т. д. Эти организации в своих преступных целях нередко используют и немецких граждан.
С. В. Вишневский представил журналистам бывшего офицера Советской Армии И. В. Овчинникова и бывшего артиста советского цирка В. С. Ильинского, которые, находясь по долгу службы за пределами своей родины, перебежали на Запад. Оба они активно участвовали в подрывной работе против своей родины, но, хорошо познав грязные приемы антисоветских провокаций, раскаялись в своем побеге на Запад, добровольно явились с повинной и возвращаются на родину.
Затем с заявлением выступил Овчинников, который рассказал, что на Западе он был сразу же передай немецкой полицией американцам и вывезен на американском военном самолете во Франкфурт-на-Майне, где он был поселен в американском помещении на Штейнерштрассс в районе Шванхайма. Мое четырехмесячное пребывание в этом помещении, говорит Овчинников, было использовано американской разведкой для получения от меня подробных сведений о советских войсках в Германской Демократической Республике, а также по другим вопросам разведывательного характера.
Не имея желания стать предателем, продолжал он, я протестовал и отказался выдать военную тайну. На меня оказали сильный нажим и пригрозили, что сфабрикуют обвинение в том, что я являюсь советским агентом, и посадят в тюрьму. Так я вынужден был рассказать все, что я знал. В апреле 1956 года американский разведчик по кличке "дядя Миша" предложил мне стать агентом американской разведки и прийти обучение в специальной разведшколе в США, после окончания которой меня должны были забросить в СССР для шпионажа. После возвращения мне была обещана крупная сумма денег.
После того, как американцам не удались завербовать Овчинникова в разведку, через американских разведчиков под кличками "Стивенс" и "Боб" его познакомили в ресторане, известном среди эмигрантов под названием "Рога и копыта", с заправилами НТС Поремским, Околовичем и Романовым. Несколько раньше его познакомили с руководителями радиостанции "Освобождение" Рубинштейном и Кричлоу, а затем он побывал и на самой радиостанции.
В период с апреля 1956 года по июнь 1957 года Овчинников работал в организации ЦОПЭ. Он скоро убедился в том, что ЦОПЭ существует на американские деньги и его работой руководят американцы. Аналогичную картину он увидел и на радиостанции "Освобождение", где стал работать с октября 1957 года в качестве нештатного сотрудника. Все руководство радиостанцией принадлежит американцам. Это директор радиостанции Бертрандис, фактический руководитель радиостанции Рубинштейн, начальник отдела планирования политики Маламут, начальник отдела выпуска программы  Сэнкер, начальник отдела безопасности Кристенсен и другие.
Характер и направление передач целиком определяются инструкциями, получаемыми из Вашингтона и Нью-Йорка. Сами передачи составляются в ложном, клеветническом духе, искажают и фальсифицируют советскую действительность и в то же время всячески приукрашивают положение на Западе.
Характерным примером того, как на американской кухве стряпаются различные эмигрантские конференции, является так называемый "Гаагский конгресс за права и свободу России", состоявшийся в апреле 1957 года. Я, продолжал Овчинников, принимал в этом конгрессе личное участие, будучи назван "общественным деятелем". От организаторов конгресса Горачека и Льва Раара я узнал, что американцы отпустили на это антисоветское пропагандистское мероприятие большую сумму денег. Эти деньги пошли на оплату тех лиц, которые согласились принять участие в конгрессе и выступить на нем.
Овчинников вспоминает, что на Западе ему неоднократно приходилось встречаться и беседовать с немцами — бывшими гражданами ГДР, которые, как и он, поддались обману реакционной пропаганды и бежали на Запад. Очень многие из них влачат там жалкое существование. Для меня, говорит Овчинников, стало очевидно, что, находясь на Западе, я превратился в орудие людей, которые готовят агрессивную войну против советского народа. Я испытывал стыд за положение, в котором я оказался. Взвесив все, я принял решение возвратиться на родину и сделал это.
Выступивший затем В. С. Ильинский рассказал, что в январе 1956 года во время следования группы артистов советского цирка на гастроли в Бельгию он обратился к полиции ФРГ с заявлением о предоставлении ему политического убежища.
Западногерманская полиция немедленно передала Ильинского американской разведке, которая потребовала от него предоставления сведений о советских воинских частях, расположении аэродромов, о военных заводах. Убедившись, что от Ильинского они не получат каких-либо ценных сведений, американцы решили привлечь его к антисоветской деятельности. Сотрудники американской разведки под кличками "дядя Миша", "Роман", "Данила" и другие предложили Ильинскому поступить учиться в шпионскую школу с тем, чтобы в дальнейшем забросить его в качестве шпиона на территорию Советского Союза. Ильинский отказался от этого предложения. Затем американцы пытались завербовать его, действуя методами давления и шантажа, и, не добившись своей цели, отправили в Мюнхен.
Устроиться на работу в Мюнхене по своей специальности Ильинскому не удалось, и он вынужден был влачить жалкое существование на подачки так называемого "Толстовского фонда". Впоследствии Ильинскому удалось поступить на работу в типографию ЦОПЭ чернорабочим.
Он рассказывает далее, что, работая в типографии, убедился в том, что главари этой организации являются платными агентами американской разведки и выполняют волю американского разведчика Мильруда (он же Томпсон), который во время воины был агентом гестапо. Типография ЦОПЭ содержится на средства американской разведки и ежегодно получает от нее полмиллиона марок. Ильинский также указал, что в ЦОПЭ регулярно поступали ящики с баллонами для запуска с их помощью листовок на территорию Германской Демократической Республики и СССР. Эти ящики поступали из США, и на них были надписи на английском языке, которые счищались, чтобы скрыть их происхождение.
Позднее Ильинский был передан на работу на радиостанцию "Освобождение" в качестве техника-оператора, где занимался записыванием на пленку радиопереговоров между кораблями советского Северного морского флота.
Ильинский рассказал, что радиостанция ведет подслушивание п других радиоразговоров в Советском Союзе. Вое сведения, получаемые в результате подслушивания, докладываются американским разведчикам Маламуту или Кричлоу.
За время моего пребывания в так называемом "свободном мире", говорит Ильинский, я узнал и понял, что представляет собой на самом деле этот мир. Я убедился, что эмигрант на Западе —совершенно бесправное существо, с которым американская разведка делает все, что хочет. Руководители антисоветских организаций целиком и полностью зависят от американских разведчиков и выполняют их волю.
Все они продались за деньги, и среди них нет порядочных людей. Я убедился, что делать на Западе мне нечего, и решил порвать с антисоветским болотом и возвратиться с повинной на родину.
Затем Овчинников и Ильинский ответили на вопросы корреспондентов".
("Правда", 1958, № 323 (19 ноября), с. 6).

"… Как злобный клоун он менял личины…"

"… И бил под дых, внезапно, без причины".
 

40 лент назад в СССР творил пакости под чужой личиной приемщик заказов фирмы "Невские зори" Норинский:
"Под чужой личиной
Ленинград, 18. (Корр. "Правды" В. Герасимов). "Мы с тобой расправимся! Возмездие неотвратимо!" Анонимные письма такого содержания в июле — августе получили по почте многие ленинградцы, работники партийных, советских и правоохранительных органов, председатель Советского фонда культуры академик Д. Лихачев, режиссер-постановщик "Ленфильма" И. Хейфиц...
Получил такое послание и главный редактор журнала "Знамя" Г. Бакланов, который принял подметное письмо за чистую монету и опубликовал его факсимильное воспроизведение в № 10 журнала с собственноручным гневным комментарием.
Конечно, к анонимной угрозе можно отнестись по-разному. Принять ее за неумелую шутку и выбросить письмо. Огорчиться тем, что завелись у тебя недруги. Или всерьез обеспокоиться за свою жизнь. При всем несходстве реакции на эти письма известную озабоченность и тревогу адресатов вызывала подпись отправителя — "Боевики патриотической организации "Память".
Расследованием установлено, что анонимки писал и рассылал в различные учреждения и гражданам приемщик заказов фирмы "Невские зори" сорокалетний Аркадий Норинский. Почерковедческая экспертиза подтвердила его авторство, Признал это на следствии и сам А. Норинский. Он полностью отрицал какую-либо связь с членами или лидерами общества "Памяты". Свои действия объяснил чувством возмущения лживыми заявлениями и антисемитской направленностью речей некоторых ораторов "Памяти" на митингах в Румянцевском саду. Из желания "настроить против "Памяти" наиболее влиятельных людей города А. Норинский и рассылал адресатам угрозы.
Творивший пакости под чужой личиной А. Норинский приговорен к полутора годам лишения свободы условно с обязательным привлечением к труду в местах, определяемых органами, ведающими исполнением приговора".
("Правда", 1988, № 324 (19 ноября), с. 6).

"Позвоню я поздно ночью в Ленинград…"

"… С ленинградцами меня соединят".

 40 лет назад бернская музыкальная критика не сумела оценить по достоинству высокое исполнительское искусство советского оркестра:
"Письмо с комментарием
Неуклюжая провокация
Как уже сообщалось в советской печати, во время гастролей оркестра Ленинградского государственного академического театра оперы и балета им. Кирова в Берне местная полиция по огульному обвинению в течение нескольких часов держала под арестом двух музыкантов. Мы получили письмо из Швейцарии с протестом по поводу этой провокации.
-------
Многоуважаемая редакция! Мне кажется важным, чтобы читатели "Известий" прочитали мое письмо. Я очень сожалею о том, что случилось в Берне с Ленинградским оркестром. Местная критика не сумела оценить по достоинству высокое исполнительское искусство оркестра. Но если бы только это! Поверив заявлению хозяев книжного магазина на Негелигассе о том, что русские якобы украли из их кассы несколько тысяч франков, полиция Берна в течение 6 часов
держала русских музыкантов в полицейском участке, где, как писали газеты, "они были тщательно, но безуспешно обысканы". Безрассудное поведение  полицейских Берна заставляет вспомнить события двадцатилетней давности, когда их коллеги из Цюриха запретили выступление Давида Ойстраха лишь потому, что он член Коммунистической партии.
Музыканты оркестра из Ленинграда — высококвалифицированные артисты выдающегося оркестра. И можно ли поверить, чтобы члены такого знаменитого оркестра рисковали своей честью? Кому понадобилось использовать происшествие в книжном магазине , чтобы приписать вину русским? Гастроли ленинградских музыкантов еще раз доказали, что Берну необходимы встречи с такими музыкантами, и в этой связи особенно возмутительно, что выдающееся событие в художественной жизни города омрачено так постыдно. Обращаясь к гражданам моей нейтральной страны, хочу сказать: оценивая события, имейте собственное суждение и не доверяйте слепо информации в духе американской пропаганды. По отношению же к гостям проявляйте побольше уважения и будьте более порядочными. Мне же лично очень стыдно за все случившееся в Берне, и я прошу — насколько мне известно, никто другой этого не сделал — извинения у оркестра из Ленинграда.
Самуэль Швейцер.
------
Репортеры из "Вэн-катр эр" обратились за разъяснениями к бернскому судье Веберу, который согласился отдать распоряжение об обыске. Заявители, сказал журналистам Вебер, — добропорядочные граждане, и, следовательно, он не собирается приносить никаких извинений. Рассчитывая на юридическую неосведомленность швейцарского читателя, судья "забыл", что понятия корректности и принцип Гиппократа "не повреди" провозглашены одним из краеугольных столпов в деятельности полицейских ведомств стран, входящих в "Интерпол". Ему просто не пришло в голову, что ленинградские музыканты — такие же, как и швейцарцы, добропорядочные люди, достойные внимания и уважения. Кстати, сам Вебер заявил, что "у него наилучшие впечатления" от концерта советских музыкантов. Пытаясь выпутаться из "трех сосен" логических парадоксов, судья Вебер договаривается до того, что, дескать, если бы музыканты "не ломались", дали бы обшарить все инструменты, багаж и себя заодно (интересно, как бы повел себя гepp Вебер, оказавшись в аналогичной ситуации), то, мол, дело бы закончилось в полчаса.
Странная логика, которая явно противоречит элементарным нормам морали и традиционного швейцарского гостеприимства. Некогда в средневековой Швейцарии людям, уличенным в том, что мы сегодня называем неправдой, предлагалось, не доведя дело до суда, во искупление содеянного, обойти вокруг деревни десять раз. Интересно, согласятся ли авторы неуклюжей авантюры обойти Берн хотя бы один раз.
В. Кузнецов,
соб. корр. "Известий".
Женева".
("Известия", 1983, № 322 (18 ноября, московский вечерний выпуск), с. 5). 

"Люблю стихию наших масс…"

"… Крестьянство с философской хваткой.
Станину нашего порядка —
Передовой рабочий класс,
И выношенную в бою
Интеллигенцию мою —
Все общество, где мир впервые
Решил вопросы вековые".
 

75 лет назад советские люди ещё не знали, кто угробил неправильным лечением товарища Жданова:
"Обсуждение палестинского вопроса
Париж, 16 ноября. (Спец. корр. ТАСС). В Политическом комитете сегодня продолжалось обсуждение палестинского вопроса.
Представитель арабского верховного комитета, а также делегаты Сирии и Египта выступили с большими речами, изобиловавшими резкими выпадами против евреев. Они отвергали даже те рекомендации посредника ООН, в соответствии с которыми в распоряжении государства Израиль должен быть оставлен лишь ничтожный клочок земля. Представители арабов требовали полной ликвидации государства Израиль.
Делегаты Сирии и Египта всячески старались переложить ответственность за агрессию, совершенную арабскими государствами, на государство Израиль, явившееся жертвой этой агрессии. При этом делегат Сирии сделал заявление о том, что евреи якобы хотят... "связать свое государство со славянской группой".
Делегат Египта выступил против предложения посредника ООН о присоединении арабской части Палестины к Трансиордании. Говоря о докладе посредника в целом, делегат Египта заявил, что этот доклад не способствует решению палестинской проблемы. Он еще раз подчеркнул, что арабские государства не признают и не желают признавать даже "факта существования государства Израиль".
("Известия", 1948, № 272 (17 ноября), с. 4).

"И сердце хочет верить вести…"

"... Что Ленин на листке простом
Набросил как-то на партсъезде
Берёзку с тоненьким стволом".
  

35 лет назад в СССР корпел дома над работою художник Терехов:
"Творчество наших читателей
...
Счастье мыслится так
Я обрел тебя, милая вотчина,
Не спеша и не сгоряча...
Как молитву твержу:
                                    Вологодчина,
Не отвергни меня — москвича!
Когда дома корплю над работою,
Тороплюсь я к тебе на совет.
И овеян я тайной заботою—
Встретить снова над Тотьмой рассвет.
Знаю, кистью своей заработаю
С Вологодчиной встречу опять.
Если петь мне— так петь лишь с охотою,
А писать—так уж краскам  сиять!
Рисовать — так уж то, что мне по сердцу,
Я палитры король — не батрак!
На просторы Руси сердце просится—
Счастье мыслится мне только так...
Б. Терехов,
художник.
----
Проба пера
Песня ивы
Смотрит солнце в щелку туч,
Разлетелись одуванчики.
Удержать бы нежный луч
В складках сарафанчика...
Но вот небо слезы льет—
Я такая грустная.
Ива тихо мне поет:
"Любовь—она ведь трудная... ".
О. Булатова,
учащаяся СПТУ-47.
г. Тотьма".
("Ленинское знамя", Тотьма, 1988, № 135 (12 ноября), с. 3).

" Слава советской власти, путь наш высок и прям…"

"Отчизна право на счастье
навечно вручила нам!"

 70 лет назад в СССР заранее распределяла ещё не поступивший в мазин товар работница торговли Лидия Момотова:
"Торговля из-под прилавка
В деревне Нелюбино имеется магазин № 4 Пригородного сельпо, где продавцом работает Лидия Момотова. В ее адрес от населения часто можно слышать упреки. Да это вполне и законно, так как вместо того, чтобы лучше и культурнее обслужить покупателя, она систематически нарушает правила советской торговли. Наиболее ходовые товары продает из-под прилавка своим знакомым, а бывают и такие случаи, что товар в магазин еще не поступил, а уже заранее распределен. Так, 3 ноября 1953 года в магазин привезли салфетки, головные платки, пальто и другие товары. Я обратилась к продавцу Момотовой, чтобы она отпустила мне салфетку, но получила ответ: "Салфетки уже проданы: одна — мне, вторая — Вере, платок — Наде, а шелк-полотно — Гале".
Мы надеемся, что правление Пригородного сельпо примет к ней самые серьезные меры и научит тов. Момотову культурной советской торговле.
В. Долговская.
Пайщик".
("Рабочий леса", Тотьма, 1953, № 126 (13 ноября), с. 4).

"Я слышу песню через поле…"

"… Там, где дороги поворот.
Она волнует поневоле,
Невольно за сердце берет". 

45 лет назад чувство глубокой тревоги выражали видные деятели искусства СССР:
"В защиту мужественного борца
Чувство глубокой тревоги в связи с арестом широко известного американского певца Дина Рида выразили в телеграмме на имя президента США Дж. Картера видные деятели искусства СССР М. Плисецкая, М. Шостакович, И. Ойстрах, Ю. Темирканов и Е. Нестеренко.
Вместе со всеми людьми доброй воли, говорится в телеграмме, выражаем наше возмущение актом произвола, допущенного в отношении Дина Рида. Мы надеемся, господин президент, что Вы окажете свое влияние с целью освобождения мужественного борца за права человека".
("Известия", 1978, № 266 (13 ноября, московский вечерний выпуск), с. 4).

 

"В них строительных армий сила, в бой встающая по гудку…"

"… Сталь Донбасса, руда Тагила,
Хлеб Кубани и нефть Баку".

75 лет назад в СССР категорически отказался от принятия мобилизационного извещения на работу гражданин Булатов:
"Из зала народного суда
Для каждого мобилизованного на лесозаготовки, в порядке платной труд-гуж. повинности, выполнение мобилизационного задания строго обязательно.
Уклонение от мобилизации, а равно и злостное уклонение от выполнения мобилизационного задания, карается законом.
Гражданин Булатов Василий Иванович, 1929 года рождения, проживая в Пятовском сельсовете нигде не работал — от принятия мобилизационного извещения на работу в Тотемский район категорически отказался. На-днях народный суд приговорил гражданина Булатова к тюремному заключению сроком на один год. Осужденный заключен под стражу.
В. Остапенко".
("Рабочий леса", Тотьма, 1948, № 47 (11 ноября), с. 2).

"В нашем доме был буфет, в нём лежало пять конфет…"

"… Но однажды, как-то раз,
В нашем доме свет погас.
А когда включили свет,
Больше не было конфет".
 

35 лет назад в Москве и Московской области среди простых людей шли неприятные разговоры на тему пропажи конфет:
"Почему?
Пропали конфеты
Ответьте, пожалуйста, что происходит в стране? Нет, я не о том, что не могу уже давно купить в Москве приличный костюм, футболку (обыкновенную), ремень кожаный для брюк, холодильник двухкамерный "Минск", обыкновенный трехстворчатый отечественный шкаф для одежды, пылесос, книгу художественную по своему вкусу—это как-то уже не удивляет и не возмущает.
Но вот еще одна новость: в Москве, Ленинграде, Киеве, Сочи (где я недавно побывал) совсем пропали конфеты, шоколад и изделия из него. Что случилось? Знает ли об этом руководство? Знает ли об идущих среди простых людей неприятных разговорах на эту тему?
Ф. Орлов.
Член КПСС с 1960 года.
г. Балашиха,
Московская область".
("Правда", 1988, № 316 (11 ноября), с. 3).

"Отправляемся, садимся в поезда..."

"... Возвращаемся в колхозные места.
Но не в гости мы и едем, и идем, —
Там отныне — наша улица и дом".
 

 70 лет назад в СССР некоторые колхозники требовали справедливого отоваривания:
"Ждем отоваривания
Уже прошло больше двух лет с тех пор, как колхозники сдали кожсырье на склады Тотемской конторы "Заготживсырье за что получили квитанции, но когда их отоварят, колхозники до сих пор не знают.
Агент "Заготживсырья" Иван Андреевич Купустин специально выезжал в Заозерский сельсовет для отоваривания квитанций, но ничего справедливого не сделал. Многим колхозникам он категорически в отоваривании отказал, отвечая: "Где сдали сырье, там и получайте", а сам снабдил друзей и знакомых кожсырьем, пропьянствовал два дня и уехал обратно в таком состоянии, что даже лошадь дорогой потерял. Колхозники возмущены неправильными действиями агента И. А. Капустина и требуют справедливого отоваривания за сданное кожсырье.
Н. Курицын".
("Рабочий леса", Тотьма, 1953, № 125 (11 ноября), с. 4).