Кому-то тель-авивский баухауз, что считается разновидностью интернационального архитектурного стиля, радует взор, а мне - только слух. Местечкин, Берлины, Магидовичи, Рехтер, Авербух, Бернштейн – говорите, говорите... Бергер и Мандельбаум, дом нумер 16 дробь 18 по улице Джордж Элиот – просто праздник безродной космополитской речи, получай, фашист, гранату! Но сегодня – не о Мандельбауме, не о Бергере, а об этом самом Джордже...
Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта... Конечно, идеология любого большого города редко дозволяет культурке что-нибудь "за так", поэтому и заграничный псевдоним названия тихой улицы – дань не только писательскому таланту англичанки Мэри Энн Эванс, но и её, как говорится, общественной позиции, заслуживавшей, безусловно, не одной отметки в ближневосточном муниципальном хозяйстве. Вот и в Хайфе есть улица Джордж Элиот - спасибо, дорогая Мэри Энн, за роман "Дэниэль Деронда", вышедший в свет в 1876 году, когда Жанетт Герцль, урожденная Диамант, ещё приобщала сына Теодора к немецкой культуре и языку. А вот разговор с Элиот и об Элиот по-русски, начатый очерком Лидии Карловны Давыдовой "Джордж Элиот: Ее жизнь и литературная деятельность" ещё в 1891 году *) и множеством когда-то изданных в России книг, прошёл мимо огромного большинства читателей в СССР. Роман "Сайлес Марнер", выпущенный в 1959 году Гослитиздатом в
новом переводе, лежал себе где-то во глубине библиотечных полок и даже показ по советскому телевидению спустя почти тридцать лет его трогательной экранизации с Беном Кингсли в главной роли – не погнал зрителей на поиски первоисточника. Преданный другом несчастный ткач отогревает душу, погружённую на 15 лет в одиночество и накопление денег, благодаря девочке-найдёнышу, названной Эппи в честь его покойной матери, что носила имя Хефциба – кстати, пламенный литературный привет от Мэри Энн участникам самой известной израильской домостроительной аферы последних лет **). Роман Джордж Элиот "Миддлмарч" может стать настоящим художественным событием для того, кто откроет его сегодня впервые. Проза неторопливая, тонкая, точная и остроумная заставит горько пожалеть о том, что столько лет прошло в жизни без чтения книг Элиот. Тот, кому охота узнать, как же оно так вышло, может обратиться к статье Б.Проскурина из Пермского университета "Почему Джордж Элиот недооценена в современной России, или О пользе зарубежного взгляда на российскую англистику"***). Хотя описания финансовых обстоятельств действующих лиц и слово "деньги" встречаются в "Миддлмарче" множество раз, взгляды самой Джордж Элиот на богатство менялись так же, как её отношение к железным дорогам. Последние представлялись ей то зловещими спутниками прогресса, разрушающими чудесный патриархальный пейзаж деревенской Англии детства, то замечательными свидетельствами улучшения жизни и роста могущества Империи, достойными вложения в них средств и извлечения немалой прибыли, обеспечившей ей вместе с литературными заработками возможность не испытывать никакой материальной нужды. Гонорар за роман "Мельница на Флоссе" положил начало инвестициям Элиот в ценные бумаги. В 1860 году были куплены за 1825 фунтов первые 95 акций Great Indian Peninsular Railway. Индийское железнодорожное направление её империалистической мысли было поддержано покупкой акций Madras Railway, австралийское направление - Scottish-Australian Investment Co., южно-африканское - акциями Cape Town Rail, железнодорожной компании, проложившей линию прямо к Кимберли, где разгоралась алмазная лихорадка. Среди вест-индских и американских компаний, акциями которых владела Элиот, были и Colonial Bank, ставший затем Barclays, а позже - Republic Bank, и San Francisco Bank, и Continental Gas, и Great Western of Canada, и Buenos Ayres Great Southern Railroad. Интерес к будущему колониальной торговли привёл к покупке акций East and West India Docks и London Docks. Не обошла Элиот вниманием и британские ценные бумаги – родные консоли, Regent's Canal ****). После смерти горячо любимого ею Джорджа Генри Льюиса, "журналиста в философии и философа в журналистике", рядом с которым Мэри Энн была четверть века, она – неожиданно для всех - вышла замуж за американского банкира и многолетнего советчика во всех её инвестициях Джона Уолтера Кросса. С ним она прожила чуть больше семи месяцев - с 16 мая по 22 декабря 1880 года, когда её не стало.
*)
http://edu.novgorod.ru/data/educat/lib/8/2/00882/DAVIDO6.RAR?nowrap=1**)
http://pravo.israelinfo.ru/news/7197***)
http://magazines.russ.ru/voplit/2005/2/pro11.html****) Henry, Nancy. George Eliot and the British Empire.- Cambridge University Press, 2002.- pp.75, 77, 97, 141.
Итак, наш счёт на конец марта мы можем оценить в $11070, что означает увеличение счёта за март на $3804 , или на 52.4%. С 1 января 2009 года счёт стал больше на $3723, или на 50.7%. С 8 ноября 2007 года по 31 марта 2009 года счёт увеличился на $6070, или на 121.4%.
Кому-то тель-авивский баухауз, что считается разновидностью интернационального архитектурного стиля, радует взор, а мне - только слух. Местечкин, Берлины, Магидовичи, Рехтер, Авербух, Бернштейн – говорите, говорите... Бергер и Мандельбаум, дом нумер 16 дробь 18 по улице Джордж Элиот – просто праздник безродной космополитской речи, получай, фашист, гранату! Но сегодня – не о Мандельбауме, не о Бергере, а об этом самом Джордже... Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта... Конечно, идеология любого большого города редко дозволяет культурке что-нибудь "за так", поэтому и заграничный псевдоним названия тихой улицы – дань не только писательскому таланту англичанки Мэри Энн Эванс, но и её, как говорится, общественной позиции, заслуживавшей, безусловно, не одной отметки в ближневосточном муниципальном хозяйстве. Вот и в Хайфе есть улица Джордж Элиот - спасибо, дорогая Мэри Энн, за роман "Дэниэль Деронда", вышедший в свет в 1876 году, когда Жанетт Герцль, урожденная Диамант, ещё приобщала сына Теодора к немецкой культуре и языку. А вот разговор с Элиот и об Элиот по-русски, начатый очерком Лидии Карловны Давыдовой "Джордж Элиот: Ее жизнь и литературная деятельность" ещё в 1891 году *) и множеством когда-то изданных в России книг, прошёл мимо огромного большинства читателей в СССР. Роман "Сайлес Марнер", выпущенный в 1959 году Гослитиздатом в новом переводе, лежал себе где-то во глубине библиотечных полок и даже показ по советскому телевидению спустя почти тридцать лет его трогательной экранизации с Беном Кингсли в главной роли – не погнал зрителей на поиски первоисточника. Преданный другом несчастный ткач отогревает душу, погружённую на 15 лет в одиночество и накопление денег, благодаря девочке-найдёнышу, названной Эппи в честь его покойной матери, что носила имя Хефциба – кстати, пламенный литературный привет от Мэри Энн участникам самой известной израильской домостроительной аферы последних лет **). Роман Джордж Элиот "Миддлмарч" может стать настоящим художественным событием для того, кто откроет его сегодня впервые. Проза неторопливая, тонкая, точная и остроумная заставит горько пожалеть о том, что столько лет прошло в жизни без чтения книг Элиот. Тот, кому охота узнать, как же оно так вышло, может обратиться к статье Б.Проскурина из Пермского университета "Почему Джордж Элиот недооценена в современной России, или О пользе зарубежного взгляда на российскую англистику"***). Хотя описания финансовых обстоятельств действующих лиц и слово "деньги" встречаются в "Миддлмарче" множество раз, взгляды самой Джордж Элиот на богатство менялись так же, как её отношение к железным дорогам. Последние представлялись ей то зловещими спутниками прогресса, разрушающими чудесный патриархальный пейзаж деревенской Англии детства, то замечательными свидетельствами улучшения жизни и роста могущества Империи, достойными вложения в них средств и извлечения немалой прибыли, обеспечившей ей вместе с литературными заработками возможность не испытывать никакой материальной нужды. Гонорар за роман "Мельница на Флоссе" положил начало инвестициям Элиот в ценные бумаги. В 1860 году были куплены за 1825 фунтов первые 95 акций Great Indian Peninsular Railway. Индийское железнодорожное направление её империалистической мысли было поддержано покупкой акций Madras Railway, австралийское направление - Scottish-Australian Investment Co., южно-африканское - акциями Cape Town Rail, железнодорожной компании, проложившей линию прямо к Кимберли, где разгоралась алмазная лихорадка. Среди вест-индских и американских компаний, акциями которых владела Элиот, были и Colonial Bank, ставший затем Barclays, а позже - Republic Bank, и San Francisco Bank, и Continental Gas, и Great Western of Canada, и Buenos Ayres Great Southern Railroad. Интерес к будущему колониальной торговли привёл к покупке акций East and West India Docks и London Docks. Не обошла Элиот вниманием и британские ценные бумаги – родные консоли, Regent's Canal ****). После смерти горячо любимого ею Джорджа Генри Льюиса, "журналиста в философии и философа в журналистике", рядом с которым Мэри Энн была четверть века, она – неожиданно для всех - вышла замуж за американского банкира и многолетнего советчика во всех её инвестициях Джона Уолтера Кросса. С ним она прожила чуть больше семи месяцев - с 16 мая по 22 декабря 1880 года, когда её не стало.
Лет сорок тому назад, в Советском Союзе, один мой знакомый праздновал дома день рождения в узком кругу родных и друзей. Когда гости разошлись, молодая жена виновника торжества обнаружила, что тот лыка не вяжет и лежит на диване с закрытыми глазами. Впервые столкнувшись тогда со своим мужем в подобном странном состоянии, наивная женщина так за него испугалась, что развернула кипучую деятельность по спасению любимого, первым делом уговорив вызванную ею прямо в квартиру бригаду из вытрезвителя забрать её ненаглядного в свои опытные руки. Почему-то она считала, что в этом самом вытрезвителе, раз он - медицинский, служат лучшие специалисты как раз того самого врачебного профиля, какой в ту минуту требовался дорогому человеку. Очевидно, такая же искренняя забота о близком существе заставила и актрису Дайан Лейн через четыре месяца после свадьбы с актёром Джошем Бролином пригласить домой полицейских воспитателей, чтоб милого друга заковали в наручники и арестовали по следам семейной перебранки. Грамотные макаренки ювелирно вернули обществу его занемогшую было ячейку, и Дайан с Джошем пятый год продолжают радовать поклонников глубиной большого взаимного чувства. Да, а идиотом при этом Джош буквально до недавнего времени считал Джорджа У.Буша *). Чрезвычайно востребованного сегодня Бролина, может быть, и нельзя назвать актёром, которому герои отрицательные удаются лучше, но он таков, что года через три едва ли отшлифует главную роль в фильме "Хуссейн" с той же степенью похожести-непохожести на своего персонажа, с какой предстал прошлой осенью в предвыборном агитпропе Оливера Стоуна про среднее имя тогдашнего президента США. Постоянно жрущая нездоровую случайную пищу, пьющая газировку на грани отрыжки не нашего поля ягода, богато сдобренная эдиповым комплексом посредственность, едва тыркающийся туда-сюда без очкастых кукловодов буратинище - вот и образ, хорошо понятный тем, для кого из всех искусств важнейшим всегда является кино. В современной либеральной творческой лаборатории за Бролином почти закрепилось амплуа исполнителя роли человека простецкого, в том плохом смысле этого слова, в каком персонаж любит поживиться чужим добром или популять в представителей так называемых меньшинств. Редкое интервью с Бролином обходится без его рассказов о другом важнейшем занятии – трейдинге **). Как позволяет это увлечение зарабатывать больше, чем платят за съёмки, как даёт возможность более ответственно выбирать для себя роли, как счастливо встретился ему в жизни деловой человек Бретт Маркинсон, обучивший основам выбора акций с помощью аж "прикладной математики", как основали они вместе компанию MarketProbability.com***), как в прошлом году достигли 58-процентной прибыли на "худшем в истории" рынке, как положили уже глаз на управление 40-миллионным фондом, как много общего между профессиями актёрской и трейдерской – исследование человечьего поведения, побуждающих мотивов, психология и ещё раз, батенька, психология...