В конце прошлого года узнал я из журнала «Top Business», выходящего в Екатеринбурге, что персональный компьютер был изобретён в 1968 году советским конструктором из Омска Арсением Гороховым. Номер патента – 383005. Чтоб никто не подумал ничего плохого об уральской психиатрии, журнал честно признавался: "мышка" Гороховым не была изобретена, а прибор
в чертежах включал в себя лишь "
монитор, отдельный системный блок с жестким диском, материнской платой, памятью, видеокартой и прочей начинкой"*). Арсений Анатольевич брался даже построить опытный образец "персоналки", "
но не смог добыть необходимые 80 тысяч рублей". Замечательный омич этим своим конструкторским подвигом не ограничился, а изобрёл также графопостроитель и "змейку" Рубика, правда, номера патентов на последние два изобретения читателям «Top Business» так и остались неведомы. Случай с Гороховым вспомнился мне сегодня, когда внимательно смотрел я фильм «Как в России биржа строилась» **), который мы обнаружили неделю назад, гуляя по виртуальному Музею российского биржевого движения. Кинокартина эта заслуживает отдельного неспешного просмотра, тем более, что идёт она меньше 13 минут. Как утверждают её авторы, "
фильм отступает от идеологии, и «царство наживы» превращается в нем в обычную организацию, без которой невозможно работать в условиях рыночной экономики". Единственный в своём роде фильм об истории биржи в России, всем бы он был хорош, если б не одно маленькое "но": где-то на 40-й секунде голос за кадром сообщает, что купеческие собрания на Руси носили "биржевый характер" ещё в Великом Новгороде ХII века, а далее почти 2 минуты - под красивейшие новгородские панорамы и памятники новгородской старины - тот же голос делится со зрителем краткой историей новгородской общины купцов-вощаников "Ивановское (или
Иваново) сто". Попытка разобраться в "биржевом характере" новгородской торговли воском и мёдом вновь возвращает пытливый ум в виртуальный Музей, на основе экспонатов и текстов которого был, очевидно, подготовлен сценарий фильма. Там находим: "
О древних купеческих собраниях с биржевым характером сказано в книге О. Штиллиха «Биржа и ее деятельность». Находим и эту прекрасную книгу издательства «Брокгауз-Ефрон» 1912 года - правда, сам О.Штиллих о русских биржах ни слова в ней не написал, но зато писал о них в статье-приложении к основному тексту Юрий Филиппов. О Великом Новгороде и биржевом характере у Филиппова, к его чести, всего одно предложение: "
Купеческие собрания с биржевым характером происходили в России еще в эпоху Великого Новгорода". Ну, брякнул человек для красного словца. Он же не мог и предположить, какую "Россию - родину слонов" устроят его потомкам. Зато многие и многие страницы заключительной статьи Филиппова посвящены серьёзнейшей отсталости российской биржевой техники - и не в каком-нибудь далёком ХII веке, а как раз во время написания статьи - в 1912 году. Например, автор подробно описывает историю внесения вопроса о введении в России срочной биржевой торговли хлебом на VI Всероссийском съезде представителей биржевой торговли и сельского хозяйства, проходившем в январе 1912-го, через 777 лет после того, как новгородское купечество, получив уставную грамоту от профессионального управленца князя Всеволода Мстиславича, якобы уже крепко с биржей сдружилось. Собрание 65 биржевых комитетов России даже не сразу поняло, о чём шла речь, так как большинство участников съезда и не представляло себе, что такое срочная торговля. После разъяснения сути срочной торговли, которое дали съезду его наиболее просвящённые участники, собрание порешило так: «
Ввиду отсутствия в настоящее время в империи элеваторов и других оборудованных складочных помещений и шоссейных дорог, отсутствия варрантной системы, невозможности установления более или менее определенных типов хлеба, вследствие чего представляется совершенно затруднительным обеспечение хлеба, и принимая во внимание, что за границей, где срочные сделки практикуются, сделки эти имеют место только с обезличенным хлебом, а равно ввиду выраженных на съезде крайних опасений, что введение срочных сделок вызовет весьма опасную биржевую игру зерновыми продуктами, которая гибельным образом может отозваться на сельском хозяйстве, цены на продукты которого будут регулироваться не действительным спросом и предложением рынка, а чисто спекулятивными условиями, введение в России срочной биржевой торговли хлебом является нежелательным». Умница Филиппов горько сетует: "
Особенно характерным в этой резолюции является указание на опасность проникновения в хлебную торговлю элемента спекуляции, как будто последняя не есть жизненный нерв всякого мало-мальски развитого биржевого оборота и как будто без нее достижимо то сосредоточие спроса и предложения, на почве которого только и обеспечивается соответствие цен реальным конъюнктурам рынка, а следовательно, и относительная устойчивость этих цен" ***). И читая интереснейшую филипповскую статью, ловишь вдруг себя на том, что немного шибает от музейного фильма позабытой было борьбой за отечественные приоритеты в науке и технике, кинолентой "Александр Попов", где вился молью вокруг нашего трудяги Попова проходимец Маркони, анекдотами об Иване Грозном и его рентгеновских лучах, физике Однокамушкине, историей про Мирона Черепанова, успевшего в 1833 году не только изобрести с братом паровоз, но и съездить тогда же в Англию для изучения английских паровозов на паровозостроительном заводе Стефенсона.
*)
http://business-top.ru/tb/stat/rat/?ID=560**)
http://museum.micex.ru/museum/collect/video/***)
http://polbu.ru/shtillih_exchange/ch33_all.html
В конце прошлого года узнал я из журнала «Top Business», выходящего в Екатеринбурге, что персональный компьютер был изобретён в 1968 году советским конструктором из Омска Арсением Гороховым. Номер патента – 383005. Чтоб никто не подумал ничего плохого об уральской психиатрии, журнал честно признавался: "мышка" Гороховым не была изобретена, а прибор в чертежах включал в себя лишь "монитор, отдельный системный блок с жестким диском, материнской платой, памятью, видеокартой и прочей начинкой"*). Арсений Анатольевич брался даже построить опытный образец "персоналки", "но не смог добыть необходимые 80 тысяч рублей". Замечательный омич этим своим конструкторским подвигом не ограничился, а изобрёл также графопостроитель и "змейку" Рубика, правда, номера патентов на последние два изобретения читателям «Top Business» так и остались неведомы. Случай с Гороховым вспомнился мне сегодня, когда внимательно смотрел я фильм «Как в России биржа строилась» **), который мы обнаружили неделю назад, гуляя по виртуальному Музею российского биржевого движения. Кинокартина эта заслуживает отдельного неспешного просмотра, тем более, что идёт она меньше 13 минут. Как утверждают её авторы, "фильм отступает от идеологии, и «царство наживы» превращается в нем в обычную организацию, без которой невозможно работать в условиях рыночной экономики". Единственный в своём роде фильм об истории биржи в России, всем бы он был хорош, если б не одно маленькое "но": где-то на 40-й секунде голос за кадром сообщает, что купеческие собрания на Руси носили "биржевый характер" ещё в Великом Новгороде ХII века, а далее почти 2 минуты - под красивейшие новгородские панорамы и памятники новгородской старины - тот же голос делится со зрителем краткой историей новгородской общины купцов-вощаников "Ивановское (или Иваново) сто". Попытка разобраться в "биржевом характере" новгородской торговли воском и мёдом вновь возвращает пытливый ум в виртуальный Музей, на основе экспонатов и текстов которого был, очевидно, подготовлен сценарий фильма. Там находим: "О древних купеческих собраниях с биржевым характером сказано в книге О. Штиллиха «Биржа и ее деятельность». Находим и эту прекрасную книгу издательства «Брокгауз-Ефрон» 1912 года - правда, сам О.Штиллих о русских биржах ни слова в ней не написал, но зато писал о них в статье-приложении к основному тексту Юрий Филиппов. О Великом Новгороде и биржевом характере у Филиппова, к его чести, всего одно предложение: "Купеческие собрания с биржевым характером происходили в России еще в эпоху Великого Новгорода". Ну, брякнул человек для красного словца. Он же не мог и предположить, какую "Россию - родину слонов" устроят его потомкам. Зато многие и многие страницы заключительной статьи Филиппова посвящены серьёзнейшей отсталости российской биржевой техники - и не в каком-нибудь далёком ХII веке, а как раз во время написания статьи - в 1912 году. Например, автор подробно описывает историю внесения вопроса о введении в России срочной биржевой торговли хлебом на VI Всероссийском съезде представителей биржевой торговли и сельского хозяйства, проходившем в январе 1912-го, через 777 лет после того, как новгородское купечество, получив уставную грамоту от профессионального управленца князя Всеволода Мстиславича, якобы уже крепко с биржей сдружилось. Собрание 65 биржевых комитетов России даже не сразу поняло, о чём шла речь, так как большинство участников съезда и не представляло себе, что такое срочная торговля. После разъяснения сути срочной торговли, которое дали съезду его наиболее просвящённые участники, собрание порешило так: «Ввиду отсутствия в настоящее время в империи элеваторов и других оборудованных складочных помещений и шоссейных дорог, отсутствия варрантной системы, невозможности установления более или менее определенных типов хлеба, вследствие чего представляется совершенно затруднительным обеспечение хлеба, и принимая во внимание, что за границей, где срочные сделки практикуются, сделки эти имеют место только с обезличенным хлебом, а равно ввиду выраженных на съезде крайних опасений, что введение срочных сделок вызовет весьма опасную биржевую игру зерновыми продуктами, которая гибельным образом может отозваться на сельском хозяйстве, цены на продукты которого будут регулироваться не действительным спросом и предложением рынка, а чисто спекулятивными условиями, введение в России срочной биржевой торговли хлебом является нежелательным». Умница Филиппов горько сетует: "Особенно характерным в этой резолюции является указание на опасность проникновения в хлебную торговлю элемента спекуляции, как будто последняя не есть жизненный нерв всякого мало-мальски развитого биржевого оборота и как будто без нее достижимо то сосредоточие спроса и предложения, на почве которого только и обеспечивается соответствие цен реальным конъюнктурам рынка, а следовательно, и относительная устойчивость этих цен" ***). И читая интереснейшую филипповскую статью, ловишь вдруг себя на том, что немного шибает от музейного фильма позабытой было борьбой за отечественные приоритеты в науке и технике, кинолентой "Александр Попов", где вился молью вокруг нашего трудяги Попова проходимец Маркони, анекдотами об Иване Грозном и его рентгеновских лучах, физике Однокамушкине, историей про Мирона Черепанова, успевшего в 1833 году не только изобрести с братом паровоз, но и съездить тогда же в Англию для изучения английских паровозов на паровозостроительном заводе Стефенсона.
Оглядываясь назад, понимаешь, что часы и дни, когда нога ступала в в «вертепы чудные музеев», живут потом своей жизнью, не растворяясь в потоке времени, в безостановочной его череде. Иногда и города, где провёл месяц, не помнишь вовсе, но вот случайно зашёл там в музей – ходишь по залам до седых волос. Что делал осенью 1987 года неделю в Вологде? Что ел там? Какой пил квас? Провал в памяти. Зато помню музей в вологодском кремле и себя в музее. В детстве десяток раз бывал в Тбилиси – крепче цирка и зоопарка засел в голове маленький музей кукол. Много лет назад четверо суток зимой нарушал режим в Амстердаме под чутким руководством моего школьного товарища – трейдера Серёги Б. С пересохшей глоткой, длинной-длинной дорогой, пожирая всё съестное, что видели глаза на пути, попёрлись вдруг в Рейксмюсеум, через час выскочили оттуда пробкой - теперь каждые полгода с непременным успехом вожу там во сне экскурсии по сто-двести человек. И как с этого особого музейного шага, где на десять метров три остановки, соскочить, если именно о музеях и их роли в жизни даже те важные, хорошие книги, которые давно хочется в третий раз перечитать: «Краеведческий музей» Ленца, «Хранитель древностей» Домбровского... К сожалению, биржевых музеев в мире не очень много, и тем более отрадно, что один из самых интересных виртуальных музеев биржи, а также самый молодой музей такого рода - находится в России. Коротко познакомимся с ним в это воскресенье, чтоб заглядывать впредь на его огонёк и по выходным, и по будням. Итак, в декабре 2002 года в здании Московской межбанковской валютной биржи в Большом Кисловском переулке был открыт Музей, а ещё через некоторое время по тому же адресу прописался и виртуальный Музей российского биржевого движения. Получить удовольствие от его экспонатов, вникнуть в тернистый путь российской биржи, узнать много нового о жизни старого биржевого Санкт-Петербурга, старой биржевой Москвы и губернского купечества, вспомнить, что означало в русском языке слово "гость", быстро выучить наизусть "Купеческий словарь", посмотреть фильм «Как в России биржа строилась», отдохнуть под звон серебра на выставке "350 лет рублю", тихо поматериться при виде постановления ЦИК и Совнаркома от 4 февраля 1930 года "Об упразднении товарных бирж и фондовых отделов при них" - всё это можно сделать здесь: http://museum.micex.ru/ . Справедливости ради, надо признать, что не всем в этом милом виртуальном Музее российского биржевого движения уютно и тепло. Вот пишет в «Книге отзывов» посетитель по имени Константин: «Непонятно кому это интересно. Если бы была история современного биржевого дела в России, начиная с 90-х годов (ваучеры, валюта, товарная биржа с водкой) с фотографиями и занимательными историями, то ветеранам это было бы интересно. А так ...». Подождите, Костя, дорогой мой ветеран, наберитесь терпения, и та бородинская панорама - с водкой, девками, фотографиями, ваучерами и занимательными историями - когда-нибудь тоже распахнёт двери на радость добрым людям.
Вернее, на этот раз я лишь пытался провести воскресенье культурно. Как сочинить нетленку в жанре романтической комедии - популярно объяснил матёрый специалист по сценарному делу Майкл Хауги *), а В.Филоненко старательно перевёл откровения мэтра **). Особенно хорош там финал: "Романтическая комедия это непрерывное сражение между привычками и желаниями, между страхом и страстью. Мы все боимся настоящей близости, боли и потерь, поэтому мы закрываемся эмоционально в той или другой ситуации. Но красота и привлекательность романтической комедии в том, что за два часа в темноте мы можем слиться с героем и принять участие в его внутренней борьбе. И вместе с героем мы всегда растем и всегда выигрываем". Как говорил чеховский следователь: "В прошлом году здесь сошел поезд с рельсов, теперь понятно, почему...". Если романтические комедии и впрямь жарятся по столь ценным рецептам, тогда совершенно ясно, отчего смотреть их потом так тошно. Последний пример – сегодняшний мой кинопросмотр. 2001 год, фильм Стива Раша " Good Advice" (русское название - "Спросите Синди"), второе пришествие Бада Фокса, то есть, извините, Чарли Шина в роли брокера. На этот раз герой Шина – некто Райан Тернер, преуспевающий хват с Уолл-стрит, который теряет работу, брокерскую лицензию, роскошную квартиру и все сбережения из-за хитрой биржевой мести своего клиента-богача Дональда Симпсона за интрижку Тернера с распутной миссис Симпсон. Дениз Ричардс играет тернерову хищную девушку-красавицу Синди, что без души ведёт раздел советов в небольшой газетке и быстро уходит от своего брокера-неудачника, клюнув на какого-то бразильца, владеющего алмазной шахтой. Скрыв от синдиного газетного начальства бегство бывшей подружки в Бразилию, Тернер ради заработка продолжает вести раздел советов от её имени и вскоре добивается феноменальных успехов на этом поприще. Даже вкратце пересказывать всю дальнейшую муру и скучно, и грустно, и не имеет никакого смысла. Неправдоподобную тягомотину ничуть не разбавляют кривляния Эстель Хэррис и Розанны Аркетт в качестве второстепенных персонажей, а Джон Ловитц в одиночку отдуваться за всех не может. Остаётся только добавить, что провинциальная художественная самодеятельность про Синди, Райана, их столь разные газетные советы вприкуску с его спекуляциями на фондовой бирже, к счастью, продолжается только полтора часа, и Барри Ньюмен, играющий зловредного газетного магната Дональда Симпсона, удивительно похож на нынешнего израильского премьер-министра Ольмерта.