"Мы знаем, что еще на площадь выйдем..."

"... Добыв победу собственной рукой,
Мы знаем, что тебя еще увидим
Над праздничной народною рекой.
Как наше счастье, мы увидим снова
Твою шинель солдатской простоты,
Твои родные, после битв суровых
Немного постаревшие черты".

70 лет назад продолжал в стихотворной форме дело околевшего любимого вождя советский деятель Симонов:

"Господам моралистам
Выступая в Политическом комитете Генеральной Ассамблеи ООН, представитель США Чарльз Мейо нагло утверждал, будто бы коммунисты подчиняют "концепции истины и морали" своим целям.
Государственный секретарь США Даллес на одной из пресс-конференций, разглагольствуя о морали, пытался поучать советских людей.
Они —
              кто
                   про бомбы!
                                       про бомбы!
                                                          про бомбы!
Охрипнув,
                  насквозь
                                эфир проорали, —
Они —
            уж поистине
                                   кто бы
                                              о чем бы! -
Они
         нам
                 говорят
                               о морали.
Они,
          кем в Европах,
                                   в Африках,
                                                      в Азиях
В злодействах
                           взяты
                                     всех первенств пальмы,
Они,
           виртуозы
                            зверств и казней,
Они,
          пионеры
                         чумы
                                    и напалма,
Они,
       сверлившие пулями женщин,
                                          лившие пламя,
                                                             чтоб дети сгорали,
Они
         сегодня,
                       ни больше,
                                           ни меньше,
Они
        нам
                говорят о морали!
Руками,
             от крови отмытыми наспех,
Вцепившись я кафедру Ассамблеи,
Нам разные мистеры,
                                      курам на смех,
Об ихней морали
                                овечками блеют!
У них —
               о, волчья невинность
                                                      святая! —
Между всех дел,
                              расстрелов
                                                  и пыток,
Пожаров Кореи,
                              бомбежек Китая,
Видите ли,
                    образовался избыток
Морали,
                которой нам... нехватает!
Живет нас, бедных,
                                   восемьсот миллионов
Без всяких моральных
                                          правил;
Стало быть, надо
                               с трибуны ООН'а
Чтоб
          кто-нибудь
                                 нас — поправил!
И, забыв,
                 что в Корее
                                      его навидалась,
Берется морали
                               учить нас —
                                                   Даллес.
И следом за ним
                               Мейо
Нам
        преподает
                            ее.
Есть пределы
                      нахальствам разным,
На иное
                только махаешь
                                                рукою,
Но нельзя
                  оставлять        
                                      его
                                            безнаказанным,
Когда нахальство —
                                      такое!
Когда
          над телами с обугленной кожею,
Над горем Кореи,
                                их бомбами вырытым,
Убийцы готовы
                            с нахальными рожами
Читать
            морали
                         сиротам.
Когда,
          оскорбляя
                             миллионы павших,
Свободу
              в боях
                        отстоявших грудью,
Имеет нахальство
                              мистер-напалмщик
Читать морали
                           советским людям.
Когда
           знаток электрических стульев,
Мастер кредитов на шпионажи
Публично
                  с трибун
                                отливает пули
Насчет моралей
                             своих
                                      и наших,
Когда он
                 такого
                             нахальства горы
Городит,
                 обличья
                               лишась человечьего, —
Язык у такого
                         отсохнет не скоро!
С таким
             на это
                       рассчитывать нечего!
Таким
          надо
                сказать
                              прямо,
Сколько б
                 они
                      ни врали:
Да, мы не спорим!
                                  Кочжедо ямы —
Памятник
                   вашей
                             морали!
Да, мы не спорим!
                                Когда над деревнями
Небо кромсают
                          чугун и сталь, —
Да, это ваша
                      волчья,
                                  древняя,
Ваша! —
              и больше ничья! —
                                                мораль.
Когда убивают
                         за цвет кожи,
Желтых — за желтый,
                                       черных — за черный,
Мы вас ненавидим,
                                  но спорить
                                                     не можем:
Да, это ваша мораль,
                                     бесспорно!
Когда бандитов, прогнанных взашей,
Опять сажают на спину народу —
Да, мы не спорим!
Все это — ваше!
Ваша мораль
                      и ваша свобода!
Такой морали
                       за день не родиться!
И, вспоминая о воплях:
"Хайль!!!",
Мы не отрицаем —
                                 она с традициями,
Эта
        ваша
                мораль.
Недаром,
               помня
                           о всем,
                                      что прожили,
Мы, годы недавние
                                     перелистывая,
Встречаемся
                      с очень на вас похожими,
Ныне покойными,
                                  моралистами.
Мы справедливы:
                               что ваше—
                                              то ваше!
Но уж зато
                   что наше — то наше!
Менять своей морали
                                      не будем!
Хоть
           катайтесь
                             в истерике!
Мы спокойны:
                           есть свет,
                                          есть честные люди,
Есть они
               и в Америке.
Презирали
                  и презирать будем
Все клеветы,
                        на нас возводимые!
Убийцы любят рядиться
                                              в судей,
Но мы вам
                   не подсудимые!
Знает без вас
                         наша эпоха,
Что хорошо
                      и что плохо.
Проживет
                 страна Советов
Как-нибудь
                    без ваших советов!
И вам наш совет,
                              и Мейо
                                          и Даллес, —
Руки держать
                       от нее
                                  подале-с!
Константин Симонов".
("Правда", 1953, № 311 (7 ноября), с. 5).

"Но те, смягченные печалью, глаза всегда освещены..."

"... И ближним днем и дальней далью,
Что лучше всех ему видны".

75 лет назад жуткий шлак шёл из-под пера советского поэта Твардовского, когда тот старался угодить начальству:

 
"Молодость Родины
 
Вчера еще были и мы — молодежь,
Да время торопит, не балуя.
Едва на четвертый десяток свернешь,
И сказано: годы немалые.
 
Но время — для нас, для страны — времена,
Века из веков озаренные.
В четвертый десяток вступила страна,
Октябрьскою бурей рожденная.
 
И мужества возраст ей впору как раз, —
Страницы тех лет перелистаны,
И старше она уже многих из нас,
Но всех нас моложе поистине.
 
И молодость Родины — дело и мысль,
Что Лениным нам заповеданы.
То— шум городов, что при нас поднялись
На землях, до нас не разведанных.
 
То— слава победная наших полков —
Нетленная Родины молодость.
То— зелень густая столетних дубов,
Пробившихся нынче из жолудя.
 
То— тяжкий бетон величавых плотин
На реках, надежно обузданных.
И молодость Родины — ты, гражданин,
Работник, не знающий устали.
 
Солдат, что способен итти до конца,
Отвага твоя непреклонная.
И молодость Родины — мудрость отца,
Вождя, сединой убеленного.
 
О, Родина, гордость и радость моя,
Бескрайни края твои мирные,
Но слава, но правая правда твоя —
Сегодня намного обширнее.
 
Ты, Родина, будешь моложе во-век
В своем недряхлеющем мужестве.
Так молод бывает всегда человек,
Который с грядущим в содружестве.
 
А. Твардовский".
 
("Известия", 1948, № 265 (7 ноября), с. 5).

"Ночь накрыла всю землю орлиным крылом..."

"... Отступила она перед вечным огнём.
У огня тополя часовыми стоят,
В честь тебя он горит, неизвестный солдат!"

35 лет назад в СССР было уже красиво обустроено место захоронения павших польских товарищей:
"По долгу памяти
Совет Министров СССР принял решение о сооружении в Катыни (Смоленская область) мемориального комплекса на месте захоронения нескольких тысяч военнопленных.
— Это первый мемориал, который посвящается именно военнопленным, — рассказывает главный инспектор управления по делам изобразительных искусств и музеев Министерства культуры РСФСР В. Ананьев.
Особенность комплекса в том, что там же впервые будет увековечена память польских офицеров, которые вместе с советскими пленными томились в концлагере у Катыни. Вместе они и были расстреляны фашистами в 1943 году при наступлении нашей армии. Кстати, вопрос этот долгое время оставался спорным — на Западе утверждалось, будто польские товарищи убиты по приказу руководства НКВД. Не могу быть судьей в этой полемике, но знаю, что в свое время специалисты выезжали в Катынь, производили раскопки, доказали, что польские офицеры расстреляны из немецкого оружия.
Сейчас место захоронения погибших обустроено. На декорированной камнем площадке размером 50 на 20 метров стоят памятные камни с надписями на русском и польском языках.
— Известно ли точное число павших у Катыни? Их имена?
— Пока нет. Но создание мемориального комплекса позволит активизировать и исследовательскую, поисковую работу.
С. Таранов".
("Известия", 1988, № 311 (6 ноября, московский выпуск), с. 6).

"Знамя Отчизны милой нас в коммунизм ведет..."

"В партии наша сила,
С партией весь народ".
 

65 лет назад приятное впечатление на советских людей производили алжирские хлопцы-чабаны и крайне неприятное – разного рода отщепенцы:
"Андрей Малышко
Песня о партии
Мой путь овеян был всегда
Дыханьем молодым труда.
Долины, горы, груз печальный
Забот бессонных, дни борьбы —
То след моей дороги дальней,
Моей испытанной судьбы.
И стежки первые от хаты
В осеннее жнивье полей,
И нежный запах руты-мяты,
И в небе трубы журавлей,
И скрип полозьев в день морозный,
И ранний проблеск голубой,—
Все сплетено в венок той грозной.
Той радостной моей судьбой.
Ей, беспокойной, жаркой, чистой,
Вести тропинкой каменистой,
Звать в синеву и высь вершин.
Священной клятвой коммуниста
Я ей поклялся не один.
И нас не сочтешь на сотни —ведь
                    сотни лишь капли в море,
А мы, как вечные реки, упрямы в своем напоре,
Возьми изо всех вулканов кипящее пламя — лаву,—
Дыханье партии нашей ты в ней ощутишь по праву.
Возьми все вершины мира —пусть встанут горой скалистой,
То партии нашей сила, мощи ее мускулистой!
Так поднялась она средь света
У всех народов на виду,
Отзывчивой к словам привета.
Готовой сокрушить беду.
Я видел, как война косила,
Мешала с кровью горы зла,—
Тогда грозой мильоносилой
Она сынов на бой вела.
Теплушек линии в ночи,
И стали лязг, и тягачи,
И стон земли, и взрыва пламя,
И над бескрайними полями
Полков железных трубачи,—
Все слито в имени твоем:
И жизнь, и бой, и отчий дом,
И жар надежд, и боль разлуки,
И то, что у годов в излуке
Мы вспомним и не назовем,—
Все в той грозе мильоноликой
Нам жизнь сплетала, горяча,
В заветы партии великой
На алом стяге Ильича.
Боль ран и горечь гнева — смерьте!
Но не согнула нас беда:
Как ты живешь в своем бессмертье —
С тобой мы выживем всегда.
Я видел ленинца я бою,
В полтавском выжженном краю...
Год сорок третий. Хаты тлели,
И окна школьные смотрели
Решеткою тюрьмы. А он,
Отдавши всем привет-поклон,
Уже сзывал народ на воле:
Детишки, матери, деды.
Что поседели от беды..
На этом вновь свободном поле
Он призывал их — до зерна
Собрать для сева семена.
Ребятам — вновь собраться в школе
И женщинам — о горькой доле
Не плакать больше. И была
Его улыбка так тепла.
Еще и танки шли упорно.
Еще горел наш отчий дом,
А он мечтал уже о зернах
В пшеничном колосе тугом.
Еще с Ватутиным у карты,
Бои готовя до зари,
Он думал, где готовить парты
И где печатать буквари.
Прошли, промчались год за годом,
Но в память врезался мою
Его поклон перед народом
В полтавском выжженном краю...
Я видел ленинца в бою!
Взялись чебрецом могилы, цветут за горами зори.
Лежат коммунисты я поле, и ветер стоит в дозоре.
И очи их — в нашем взоре, и сердца их — в наших, знаю,
И путь их вишневым садом от Волги пролег к Дунаю,
И правда Ленина светит маяком неугасимым.
Друзья мои, коммунисты, орлы мои, побратимы!
Взволнован и согрет всегда
Дыханьем молодым труда.
Когда б я мог прожить сто лет,
Не ради битв, не для походов
Я обошел бы белый свет
Среди людей, среди народов.
Я для дороги долгой той
Друзей запасся б добротой.
Взял матери любовь святую
И хлеба-соли скромный дар,
И в сердце — родину простую
И ленинских заветов жар.
Пошел бы в доки, на причалы,
К убогим хатам у реки.
Пусть встретили бы, как встречали
Меня канадцы-горняки,
И виноградари в Милане,
И безработный на майдане,
И шведы-рыбаки на море —
Мечтатели со старины,
И гордые в их горьком горе
В Алжире хлопцы-чабаны.
Словами верными своими
Во имя правды на земле
Из леса в степь, от гор к долине
Я нес бы ленинское имя
Любой стране, любой семье.
Мы им живем...
                               Так что ж они.
Черны от злобы иль бледны.
Те отщепенцы-"ревизоры",
Что, как кроты, покинув норы.
Плюются желчью в темноте
И всем шипят, что мы — "не те",
Не то у нас зерно пшеницы.
Не те на небесах зарницы.
Не те дороги и пути —
То слишком прямы, то круты.
Мы в битвах слишком непреклонны
И в планах — не по их шажку,
А главное — не бьем поклоны
Заокеанскому божку.
Вот злое семя!
                               Иль забыли,
Когда они в неволе были,
Когда мы лили кровь в бою —
Мы им из тюрем и неволи
Открыли дверь к свободной доле.
Сплотили в братскую семью!
Не потому ль они так злы,
Что любят сладкие мослы
На псарне панамериканской,
В своей холуйской лести хамской
С руки им петь врагу хвалы!
А мы по ленинским заветам
В труде, без горя и войны,
Идем вперед всем белым светом,
Великой партии сыны.
Даль манящая,
                           сталь кипящая,
                                                         солнце плывет
                                                                                 над полями.
Знамя Ленина,
                            пламя Ленина,
                                                      мудрость Ленина —
                                                                                          с нами!
Ветер, веющий
                            нивой зреющей,
                                                       звездная синь бесконечна...
Воля Ленина,
                        доля Ленина,
                                                  слава Ленина —
                                                                                  вечна!
Перевел с украинского К. Гусев".
("Правда", 1958, № 310 (6 ноября), с. 4).

"Через годы и десятилетья, разрывая грозовые тучи..."

"...всем народам мира ярко светит
 правда нашей партии могучей".

35 лет назад в СССР внимательно перечитывал стенограммы партийной конференции экономист Алексей Улюкаев:
"Очередной номер журнала
"Авторитет партийного работника" — так озаглавлена статья, открывающая очередной, шестнадцатый номер журнала "Коммунист". Ее автор — первый секретарь Гродненского обкома Компартии Белоруссии Л. Клецков размышляет о стиле работы партийного руководителя, анализирует первые результаты отчетов и выборов в областной партийной организации.
Об опыте работы по переходу на арендный подряд рассказывает первый секретарь Ики-Бурульского райкома партии Калмыцкой АССР В. Бамбаев. В разделе "Перестройка: теория и опыт" публикуются также статья В. Липицкого "Кооперация: ленинский замысел и воплощение" и заметки публициста Я. Голованова "Космонавтика в зеркале гласности".
Можно ли хозяйствовать без ведомств? Свой ответ на этот вопрос предлагает экономист А. Улюкаев в статье, напечатанной под рубрикой "Перечитывая стенограммы партийной конференции".
Дискуссионный раздел журнала посвящен обсуждению проектов Закона СССР об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР и Закона СССР о выборах народных депутатов СССР. Публикуются статья Б. Лазарева "Разделение властей" и опыт Советского государства", письма читателей.
О работе XVIII Всемирного философского конгресса, состоявшегося недавно в Брайтоне, рассказывается в публикации "Гуманизм философии и философия гуманизма", подготовленной группой ученых. Проблемы духовной жизни общества затрагиваются в размышлениях философа Л. Смолякова "Об интеллигенции и интеллигентности".
Что происходит с малыми народностями Севера в наши дни? Об этом пишут сотрудники Института социально-экономических проблем народонаселения АН СССР А. Пика и Б. Прохоров.
Рубрика "Страницы истории" посвящена 71-й годовщине Октябрьской революции. Воспроизводится статья видного ученого-историка М. Покровского "Советская глава нашей истори", напечатанная в журнале "Большевик" в 1924 году. Современные задачи и проблемы методологии изучения Октября анализирует член-корреспондент АН СССР П. Волобуев.
Опыт сотрудничества Советского Союза и Монголии в форме совместных предприятий стал предметом дискуссии за "круглым столом" журналов "Коммунист" и "Намын амьдрал" в г. Эрдэнэт (МНР). О работе Всевенгерской конференции ВСРП, состоявшейся в мае 1988 года, рассказывает В. Мусатов.
Международная тематика представлена также материалами исследовательской программы социологов "Международный барометр мира", посвященной изучению динамики общественного мнения по вопросам внешней политики. О проблемах строительства "общеевропейского дома" размышляет финский социал-демократ Э. Туомиоя в рубрике "Взгляд со стороны".
Напечатаны критико-библиографические материалы, хроника.
(ТАСС)".
("Правда", 1988, № 309 (4 ноября), с. 2).

"Вы спросите у солнца и ветра..."

"... Где ещё можно встретить страну,
Чтоб дарили друг другу пионеры так щедро
И дворцы, и сады, и весну?"

45 лет назад в СССР нуждались порой в помощи отряды 4— 5 классов:
"Мы – верная смена твоя, комсомол!
Школьная страница № 124
Искорки
Наш председатель
В пионерскую комнату вбегает высокая девочка с русыми косами. На белой кофточке красный галстук. Это председатель совета дружины Таня Котугина. Она пришла на заседание совета. На повестке дня серьезный вопрос: "Подготовка к всесоюзному сбору "Мы — верная смена твоя, комсомол! ". Отчеты председателей советов отрядов. Выявили, что отряды 4— 5 классов нуждаются в помощи, договорились, как ее оказать.
Таня требовательна к себе и к пионерам. Ее часто можно видеть в школьном коридоре среди ребят. Они обращаются к ней по разным вопросам: как провести звеньевой или отрядный сбор, лучше оформить стенгазету. Она всегда готова помочь.
Недавно Таню приняли в комсомол. Это доверие она оправдает.
Иногда поражаешься, как Таня везде успевает. Она член городского штаба, занимается в кружке художественного слова при Доме пионеров. А для меня Таня является хорошей помощницей. За ее я всегда спокойна, любое мероприятие проведет удачно, поручение выполнит.
Н. Трофимова, старшая вожатая Тотемской восьмилетней школы".
("Ленинское знамя", Тотьма, 1978, № 144 (4 ноября), с. 3).

"Страною любима и песней хвалима..."

"... Найдёшь жениха по любви, без калыма".

60 лет назад личное участие товарища Н. С. Хрущев в свадьбе делало её особенно знаменательной:
"Большого счастья вам, герои-космонавты!
Сердечные поздравления новобрачным —Валентине Терешковой и Андрияну Николаеву
В Москве 3 ноября в полдень состолось бракосочетание летчиков-космонавтов Валентины Терешковой и Андрияна Николаева.
Ранним утром московские и иностранные корреспонденты прибыли на улицу Грибоедова, к Дворцу бракосочетания, чтобы присутствовать на торжественной церемонии рождения первой "космической" семьи. Раздались громкие приветствия, возгласы "ура!", когда из машин, подъехавших ко дворцу, вышли жених и невеста.
В 12 часов жених и невеста входят в зал, где проводится церемония бракосочетания. Позади большого стола в несколько ярусов разместились фотокорреспонденты и кинооператоры. Новобрачные входят в зал под звуки Первого фортепьянного концерта Чайковского. На Валентине — белая фата. Андриян вручает ей букет белоснежных хризантем. "Чайка" берет под руку "Сокола", и оба они приближаются к столу.
Новобрачные расписываются в книге записей актов гражданского состояния. Валентина Терешкова впервые выводит свою новую фамилию: Николаева-Терешкова.
Молодые супруги обмениваются кольцами и целуются. От имени исполкома Моссовета их поздравляет председатель исполкома В. Ф. Промыслов и вручает им свидетельство о браке. С приветствиями к молодоженам обращаются секретарь ЦК ВЛКСМ В. Л. Саюшев, генерал-лейтенант авиации Н. П. Каманин. Новобрачным пожимают руки первый секретарь Чувашского обкома КПСС Г. М. Ислюков, первый секретарь Ярославского промышленного обкома КПСС Ф. И. Лощенков. Мать Андрияна обнимает и целует свою новую дочь, а мать Валентины целует Андрияна.
Осыпанные дождем из лепестков цветов, переходят супруги в банкетный зал, где по старинному обычаю все поднимают за счастье молодоженов бокалы.
Андриян берет под руку свою жену и велет ее к выхолу. Все поздравляют новобрачных, желают им "счастливой семейной орбиты".
300 гостей собрались по приглашению Валентины Терешковой и Андрияна Николаева на свадебное торжество в Доме приемов на Ленинских горах.
Поздравить молодоженов прибыли Н. С. Хрущев с супругой, заместители Председателя Сонета Министров СССР К. Н. Руднев и Л. В. Смирнов, Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский, Главный маршал авиации К. Л. Вершинин, академик М. В. Келдыш, создатели советских космических кораблей.
Хозяева торжества Валентина и Андриян зовут гостей к свадебному столу.
Н. С. Хрущев от имени Президиума ЦК КПСС и Совета Министров СССР приветствует новобрачных.
Товарищ Н. С. Хрущев говорит, что все мы рады этому большому торжеству —бракосочетанию двух знаменитых людей —  героев-космонавтов Валентины Терешковой и Андрияна Николаева. Валентина и Андриян хорошо провели свою юность и достигли выдающихся успехов в труде на благо народа. Своими подвигами они прославили нашу Советскую Родину, наш великий народ, великое марксистско-ленинское учение, дело социализма.
Никита Сергеевич от души желает героям-космонавтам Валентине и Андрияну большого счастья в жизни, в служении Родине. Затем провозглашается тост за матерей и родственников молодоженов, присутствующих на свадьбе.
Поздравляя новобрачных, желая им счастья, Никита Сергеевич говорит о нашей партии, которая воспитала миллионы замечательных советских людей, борцов за дело коммунизма, о Ленинском комсомоле, о Советских Вооруженных Силах, в рядах которых служит Андриян Николаев, о братской дружбе народов нашей страны.
Присутствующие горячими аплодисментами встречают слова Никиты Сергеевича, сердечно приветствуют Валентину и Андрияна, желают им большого счастья.
Первый в мире космонавт Юрий Гагарин от имени всех своих друзей благодарит Никиту Сергеевича за то, что он принял приглашении Валентины и Андрияна.
Ваше личное участие в свадьбе, говорит он, сделало ее особенно знаменательной.
Юрий Гагарин тепло говорит о своих друзьях, которые заключили сегодня счастливый союз. Это люди большой души, заявляет он, богатые духовно. Как хорошо, что два таких замечательных челопека вступают в брак.
Эти слова все приветствуют аплодисментами. С разных сторон несется традиционное, искрящееся лукавой улыбкой "Горько!", "Горько!". Валентина и Андриян целуются. В зале звучит застольная русская свадебная песня.
Валентине и Андрияну желают счастья К. С. Ворошилов, секретарь ЦК ВЛКСМ М. Журавлева, президент Академии наук СССР М. В. Келдыш, министр обороны Р. Я. Малиновский, космонавт П. Попович, главный маршал авиации К. А. Вершинин, их земляки, друзья.
В зале звучат песни. Новобрачные, космонавты, гости пели песни, танцевали.
Никита Сергеевич Хрущев, тепло прощаясь с Валентиной и Андрияном, от души желает им успехов, семейного счастья, а их матерям —большого здоровья.
Обращаясь к присутствующим, Н. С. Хрущев говорит
—Хорошего вам свадебного веселья!
До позднего вечера продолжалось торжество в залах Дома приемов.
Н. Железнов, Б. Лукьянов, А. Романов. (Корр. ТАСС)".
("Правда", 1963, № 308 (4 ноября), с. 1).

"А в жизни красоты как раз..."

"... И крылась жизнь красавиц.
Но их дурманил лоботряс
И развивал мерзавец".
 

75 лет назад некоторые западные авторы уже вплотную подходили к решению вопроса о получении гонораров из СССР:
"Бернард Шоу об ответах товарища Сталина на вопросы корреспондента "Правды"
Прага, 2 ноября. (ТАСС). Как передает лондонский корреспондент агентства Телепресс, в статье, опубликованной в газете "Дейли уоркер" 2 ноября, Бернард Шоу пишет по поводу ответов И. В. Сталина на вопросы корреспондента "Правды": "Откровенные и точные слова Сталина, сказанные им на прошлой неделе, были подобны струе свежего воздуха".
Современная цивилизация, заявляет Шоу, была бы совершенно немыслима, если бы не основы коммунизма во всем мире, без которых человечество умерло бы голодной смертью. "Люди, которые в принципе не являются коммунистами, не могут считаться цивилизованными людьми". Шоу пишет далее: "Тоталитаризм и полицейский режим, в установлении которых Запад обвиняет Советский Союз, это именно то, что расцветает пышным цветом в Британской империи".
("Известия", 1948, № 262 (4 ноября), с. 4).