"…Снегом скрипнул суровый ковбой.
Никого, и на скрип отвечает
Только сердца чугунного бой".
65 лет назад
советские люди любили читать книжки про быт и нравы капиталистических стран:
"Критика
и библиография
Под гнетом
доллара
Г. Рыклин
Автор романа, которому
мы посвящаем эти строки, — Дайсон Картер, прогрессивный канадский писатель и общественный
деятель, активный борец за мир. Д. Картер
— председатель Общества советско-канадской дружбы. В прошлом году он приезжал в
Советский Союз. Об этой поездке он в сотрудничестве со своей женой Шарлоттой Картер
написал книгу "Мы видели социализм".
Недавно вышел в
русском переводе его роман "Будущее за нас"*. Острие
этого произведения направлено против поджигателей войны, против тех, кто угрожает
атомной бомбой и сеет среди населения панику, пугая выдуманными шпионами, заговорами
"красных" и тому подобной ерундой. В романе убедительно показано, в
каких тяжелых условиях приходится жить и работать честным представителям научной и технической
интеллигенции в капиталистической стране.
Канада, по милости
ее правителей, становится все более и более похожей на один из филиалов Уолл-стрита.
Пресловутый американский "образ жизни" все глубже проникает в буржуазные круги страны.
С каждым днем усиливается наступление темных сил реакции. На таком фоне происходят
события, описываемые в новом произведении Дайсона Картера.
Порою кажется
(и при том не в ущерб художественным достоинствам романа), что "Будущее за нас" — не беллетристика,
а дневник, хроника. Точен и лаконичен язык автора. Убедительна манера его письма.
Чувствуется у автора большое знание жизни, близкое знакомство с тем, о чем он говорит.
Перед нами инженер
Алан Бэрд — беспартийный молодой человек. Руками и ногами отмахивается он от политики:
— Политика меня
зверски раздражает, — говорит он на первых страницах романа. Он работает на заводе,
выполняя секретные задания. Одновременно он много времени и внимания уделяет своему
изобретению. Сын врача, умершего от острой формы ревматизма, Алан Бэрд изобрел аппарат
для физиотерапевтических процедур. Аппарат стоил очень дешево и должен был заменить
дорогое клиническое оборудование для лечения больных артритом.
Но в Канаде ни
одно предприятие не хочет приступить к массовому изготовлению аппарата — он не сулит
больших барышей. В течение трех лет изобретатель добивался использования в стране
его изобретения. Но это ни к чему не привело. А Мак Май, босс молодого инженера,
сказал ему с циничной откровенностью:
— Вся беда в том,
что ваше изобретение поможет людям жить подольше. А сейчас надо придумывать такие
вещи, чтоб людей убивать быстрее...
Сосед Алана, старый
Майкл, коммунист, дал ему русский журнал на английском языке. В журнале Алан, обратил
внимание на фотоснимки Бальнеологического института в Крыму.
Тут же была напечатана статья, в которой между прочим говорилось, что в этом научно-исследовательском
институте изучается действие различных лечебных процедур.
У Бэрда родилась
мысль — "запаковать все чертежи и отправить этим людям в Россию". Но как? Как добраться до них? "Говорят, там какой-то "железный занавес"...
Студент Кэл Финли,
сын пастора, знакомит Бэрда с профессором Соммервилем, который где-то наболтал о
том, что связан с какими-то научными кругами Советского Союза. В действительности
же этот Соммервиль принадлежал к тому типу "профессоров", чью душу окончательно
растлил доллар и которые краснобайством пытаются скрыть свой полный отход к фашизму.
Бэрд знакомится
с Керби, руководителем местной коммунистической организации. В кафе происходит разговор.
Керби говорит ему:
—Вопреки тому,
что вы читаете в газетах, ни я, да и никто из коммунистов не является агентом. Я
даже не знаю никаких агентств в Советском Союзе, куда можно посылать изобретения.
Недалеко от них,
за другим столиком, сидел Мортон Кайн, шпик и негодяй, агент местного капиталистического
воротилы Фарноя, которого Кайн уважительно называл Стариком.
Кайна мучило безденежье.
Ему хотелось заработать...
— Ох, дорого бы
дал Старик за хороший шпионский процесс! — говорил он самому себе.
...Он стоит у себя
дома перед зеркалом и мечтает:
— И торговаться
не станут!
В кафе он краем
уха слыхал какие-то смутные обрывки разговора Бэрда с Керби. За особой точностью
он не гоняется. Он решил — можно состряпать дельце. На этом можно заработать.
Кайн говорит Фарною,
задыхаясь от предчувствия хорошего заработка:
— Уверяю вас! Я
не все слыхал, но я был трезвый, как стеклышко, а этот инженер объяснял, как он
работает над самолетами, турбинами и еще кое над чем. У него есть какая-то особая
штука, и он хочет, чтобы Керби отправил ее в Москву.
Фарной не верит
ни одному слову своего агента. Он знает, что за лишний доллар Кайн продаст родного
отца. Но тем не менее он решает "начать дело", мотивируя свое решение таким образом:
— В этом деле есть
только одна хорошая сторона: возможность повернуть его так, чтобы, даже при полном
отсутствии улик для судебного дела, мы все же смогли бы утвердить в сознании людей
мысль, что Керби, вожак красных, является
иностранным агентом...
И вот тут-то и
начинается точная копия с плохого голливудского боевика. Дайсон Картер умело показывает
нарастание событий, сюжет развивается с неимоверной быстротой, появляются новые
действующие лица, а вместе с тем возникают все новые и новые нелепости,
один абсурд цепляется за другой, одна ложь обгоняет другую.
Полиция совершает
налет на дом Бэрда и на соседний дом, где живет старый Майкл. Делается это с шумом,
с треском, с ревом сирен, с красными огнями, с выставленными напоказ пулеметами.
Полицейские, оцепившие
квартал, неимоверно шумят:
— Красные! Тайный
штаб коммунистов! Прошу отойти... Опасаемся стрельбы. Просьба убрать детей! Красные
могут попытаться отстреливаться.
Вслед за полицейскими
мегафонами пущены в ход и продажные газетные рупоры, которые один громче другого
кричат о том, "какую сверхсекретную штуку украл Алан Бэрд для пересылки в Россию".
Одновременно с
газетами в кампанию включилось радио. Целые передачи посвятило оно "делу о шпионаже". Установлено, говорили дикторы, что этот инженер собирался
послать русским подробнейшие сведения о сверхсекретном оборудовании.
Арест следует за
арестом. Бэрд, Майкл, студент Финли, его подруга, работница Патриция брошены в тюрьму.
Керби они пока
не трогают. Газетам, как и полиции, нужно было, чтоб он сбежал, скрылся. О, тогда
весь детектив будет полностью закончен! И газеты начали писать: "Вожак красных скрылся, захватив
с собой секретные документы".
Но Тед Керби спокойно
сидел в своей квартире и не помышлял о побеге.
—Что это такое?
—спросил Теда Керби его знакомый доктор Мэлоун, ткнув пальцем в газету.
— Вчера целый день
я просидел в комитете, сегодня я весь день дома, но, как вы убедились из газет,
я исчез! — смеялся Тед. — Вот, читайте: "Полное исчезновение Керби, словно растаявшего в воздухе,
повидимому, ошеломило самых опытных сыщиков"... Я их не виню. Я и сам ошеломлен!..
Но, видя, что Керби
упорно не исчезает и путает все карты организаторов этого "дела", полиция, наконец,
теряет терпение и похищает Керби. Его прячут, чтоб можно было еще более увеличить
шум и свистопляску — "Керби бежал! Керби исчез!"...
Арестованных тщательно
обрабатывают, чтоб они дали показания, угодные полиции. Следователь уговаривает
Патрицию дать показания о том, что Керби и студент Кэл Финли
занимались шпионажем.
— За кого вы меня
принимаете? — говорит ему девушка. — Эх, вас даже сукиным сыном обозвать нельзя—собаки
обидятся...
Старого Майкла
"обрабатывают" по-другому: его избивают до крови.
Этим угрожают и
Финли. Полицейские агенты сочинили "показания" и требуют от него, чтоб
он их подписал, не читая. При этом его пытают жгучим лучом прожектора, направленным
в его лицо, в глаза.
— Подпишите вы
наконец?
— Нет! Я требую,
чтоб мне сначала дали прочесть. Это мое право.
— Право? — агент
засмеялся. — У тебя тут одно только право, дорогой мой! Подписывай!..
Жену инженера Бэрда
они своими "джентльменскими" допросами доводят до сумасшествия,
и она начинает утверждать, что ее муж — шпион.
Соммервиль, профессор,
давно порвавший с наукой и ставший лакеем господствующих классов, во всем соглашается
с полицией. Все "показания", написанные сыщиком
Мортоном Кайном, сей "ученый муж" подписывает без всяких возражений. "Да, все они шпионы, все агенты
Москвы!".
Соммервиль доходит
до высшей точки подлости и предательства. Жена его еще не знает подробностей, но
она начинает чувствовать, что ее муж стал преступником._
— Леонард, ты знаешь,
о чем я... Ты что-то делаешь... Ты... ты совершаешь преступление... ты настроил
себя на преступление, на худшее преступление.
Но Соммервиль уже
окончательно распоясался. Он не может и не хочет остановиться.
Бэрда до суда выпустили
на свободу. Он заходит к Соммервилю, и "профессор" выкладывает перед ним свою точку зрения на политические события.
Борьбу за мир он считает коммунистической болезнью. Его лозунг — "мир — чума мира".
И Бэрд говорит
ему в ответ:
— Хотите, я вам
скажу, кто вы такой, Соммервиль? Вы — интеллектуальная проститутка. Академическая
шлюха. Торгуете своим мозгом — три доллара за книжку! За три
доллара с книжки вы что угодно докажете... Все люди жаждут мира, все, кроме кучки
убийц с атомной бомбой, а вы являетесь с идеей, что защита мира — болезнь! А война
— здоровье, а? Ох, милейший доктор, не сдирайте вы так бесцеремонно с сочинений
Гитлера... И вы это делаете под маркой науки.
Да, ведь каждый мало-мальски порядочный ученый понимает, что мир — единственная
наша надежда!
Так говорит Алан
Бэрд, тот самый Алан Бэрд, который еще недавно утверждал, что он против политики.
А сейчас он говорит,
обращаясь к Керби:
— Я готов. Готов
присоединиться к вам. Вступить в вашу партию!..
Советский читатель
с большим интересом прочитает роман Дайсона Картера. В книге удачно показаны быт
и нравы одной из капиталистических стран, управляемой американским долларом.
От романа веет
оптимизмом. "Будущее за нас" — соглашается с автором читатель, то есть
за тех, кто борется за мир, за тех, кто хочет науку поставить на службу человечеству.
* Дайсон Картер.
Будущее за нас. Роман. Перевод с английского Р. Райт-Ковалевой. Издательство иностранной
литературы. Москва, 1952, 287 стр."
("Наука и
жизнь", 1953, № 1 (январь), с. 46-48).
