"Я культурно проводил воскресенье..." - 41

Что касается оттенков смешного, то игра на бирже не всегда является уделом лишь героев романтических комедий – иногда пробуют в ней себя и герои комедий эксцентрических. Летом 1974 года, начавшимся раньше времени, в апреле, "Разговором" Копполы и так же преждевременно, в августе, завершившимся отставкой Никсона, вышел на американские экраны комедийный фильм "For Pete's Sake", названный через три десятилетия в русском прокате - "Всё ради Пита". Режиссёр фильма - Питер Йетс был уже хорошо известен даже требовательному зрителю, прежде всего, благодаря своему "Буллиту", сценаристов Стэнли Шапиро и Мориса Рихлина кое-кто ещё помнил по комедиям пятнадцатилетней давности, а Барбру Стрейзанд, исполнявшую главную роль, знали, пожалуй, все. Тем не менее, даже ей не удалось сильно испортить этот смешной фильм, в котором едва сводящий концы с концами таксист Пит и его жена-идиотка Генриетта решают заработать, купив фьючерсы на беконную свинину. Наводку дал диспетчер в питовом гараже, и суть её сводилась к следующему: американский министр отправился в СССР, чтобы заключить договор об огромных поставках бекона стране Советов - в придачу к поставкам зерна, которые уже идут полным ходом с 1960-х. Вроде всё правильно. Если, конечно, смотреть на это дело из бруклинского гаража. Но ежели – из Кремля, то никакой американский бекон прилавкам советских магазинов не грозил ни во время никсоновской "разрядки", ни до неё, ни после. Да что там бекон! Примерно ко времени выхода на экраны США "Всё ради Пита" относится советский анекдот о том, как где-то в провинции была задержана группа наркоманов, нюхавших мясо. Но диспетчер сказал, что сведения надёжные, и Пит с Генриеттой поверили. Им бы не развешивать уши, а дурёхе Генриетте найти себе работу на полный день, чтобы Пит мог наконец получить образование и соскочить с такси, однако, та предпочитает продавать по телефону какую-то мелочь и делать вид, что занимается домом, хотя при этом к ней ходит чёрная уборщица – ленивая и прожорливая. Кстати, с этой уборщицей у Генриетты постоянно идут весьма неполиткорректные - как по нашим новейшим временам, так и по дальнейшему активизму Стрейзанд в русле Демократической партии, чрезмерно шутливые споры о том, кто из них кого эксплуатирует. Да, тут ещё такая сложность, что трёх тысяч долларов на торговлю свининой у бруклинцев наших тоже нет, банки и родственники посылают их подальше, поэтому Генриетта, скрыв от мужа происхождение денег, занимает их на неделю у какого-то бандита под 20 процентов. Через семь дней надо долг отдавать, а цена фьючерсов на свинину вообще пока не поднялась, ведь переговоры в Москве, как полагает советчик-диспетчер, только-только вступили в фазу питья водки под икру и ещё не дошли даже до гулянки с девочками. Бандит требует возврата ссуды с новыми огромными штрафными процентами и грозит убить обоих трейдеров, так что Генриетте приходится возвращать деньги, перезаняв уже четыре тысячи долларов у "мадам", которая будет присылать ей в дневные часы, когда Пит крутит баранку, жаждующих половой разрядки клиентов – в счёт списания нового долга. Но и тут эксцентричная домохозяйка оказывается не на высоте: первому клиенту сломан нос ещё на стадии любовных игр, труп второго - пожилого судьи, приехавшего в гости в перерыве между заседаниями на такси Пита и приказавшего долго жить в шкафу, куда сразу пришлось прятаться, так как Питу понадобилось в уборную, и он решил подняться в свою квартиру - пакуют в сундук и выносят "мадам" чёрные горе-помощники Генриетты. Фарс и вправду получается смешным, но теперь долг вырос ещё на тысячу, а Генриетта отрабатывает его, доставляя бомбы с часовым механизмом одним итальянским мафиози от других. Всё медленно, но верно идёт в лучшем случае к тюрьме, а цена фьючерсов постоянно падает. В чём ошибка наших трейдеров? Ошибок этих две. Во-первых, никогда нельзя совершать какую-либо сделку, полагаясь на совет диспетчера из гаража. Банковский клерк или советник по инвестициям тоже в 60 случаях из 100 насоветуют такое, что потом не расхлебать, но совет диспетчера следует решительно отметать, даже не дослушав его до конца. Во-вторых, нет ничего опаснее, чем приходить на торговую площадку не с собственными деньгами, а с кредитом, возвращать который нечем, в надежде на доход, пусть и кажущийся верным. К сожалению, Шапиро и Рихлин, следуя своему пониманию законов жанра, не подвели зрителя к этим простым истинам, а сочинили в финале нечто совершенно невообразимое - цена фьючерсов вдруг развернулась, и Пит получил огромную прибыль, позволившую не только "выкупить" Генриетту у очередных хозяев, но и прилично заработать. Чудовищная и вредная липа. С чего бы это вдруг свинина стала дорожать? Кто-нибудь помнит американский бекон на прилавках советских продовольственных магазинов 1970-х? Стыдно, стыдно, господа сценаристы. А вот Питеру Йетсу я, пожалуй, готов простить то, что он пошёл на поводу у двух бессовестных хохмачей, ведь спустя девять лет Йетс полностью реабилитировался, сделав замечательную экранизацию харвудского "Костюмера". Мне удалось посмотреть этот прекрасный фильм в Ленинграде, очевидно, году в 1985-м. Помню, вышел из кинотеатра и двинулся по улице Герцена, размышляя о том, что увидел на экране. У ближайшего гастронома стояла длиннющая очередь за диковинными тогда финскими сосисками. А американским беконом, напомню, и не пахло.

Суббота - международный день чтения - 41

Из-под пера Виктора Нидерхоффера, о котором мы говорили на позапрошлой неделе, вышла и книга "The Education of a Speculator", русский перевод которой появился в 1998 году в издательстве "КРОН-ПРЕСС". Жившая на Брайтон-Бич семья, что вырастила Нидерхоффера, с биржей была знакома очень хорошо. В 1931 году дед Мартин потерял на ней кучу денег, и его финансовые обстоятельства стали весьма стеснёнными на всю дальнейшую жизнь. В 1950-е годы автор "Университетов биржевого спекулянта", заходя к деду и слыша постоянно рассказы о бурях, происходящих на фондовом рынке, быстро заинтересовался этими рассказами, а затем и занял на рынке место деда. Книга Нидерхоффера - это не только книга о семье и об уроках, которые получил трейдер, но и пересказ множества совершенно разных историй, делающих чтение "Университетов" занятием лёгким и приятным. Названия всех десяти глав - "Уроки Брайтон-Бич", "Паника и "Худу"", "Дельфийский оракул и наука", "Убытки, возмещение убытков, тенденции и погода", "Победы и уверенность в себе", "О природе игр", "Настольные игры", "Азартные игры", "Обман и графические модели" и "Секс" - примерно соответствуют их содержанию. Мне показались несколько излишними неоднократные возвращения повествования к спортивным успехам и неудачам автора, но поскольку Нидерхоффер ещё и выдающийся спортсмен - это, очевидно, представлялось ему важным. Если кому-нибудь интересно – могу дать почитать.

Быстрее выздоравливай, батяня-командарм!

В этот день в 1971 году Ричард Никсон отменил золотой стандарт. Выступая по телевидению, он сообщил о полном прекращении золотого обеспечения доллара США. Хорошо, что американский президент не мог отменить другие золотые стандарты. Например, те, руководствуясь которыми - назначен был предводителем целой миротворческой армии выдающийся военачальник, генерал-лейтенант Хрулёв Анатолий Николаевич, находящийся сейчас на лечении после ранения. Этот замечательный человек совершил почти невозможное. Из урода образца осени 1999 года, описанного Анной Политковской в статье "Военный переворот: На Северном Кавказе армия творит все, что хочет?", неимоверным напряжением воли, ума, таланта он сумел за неполных 9 лет вырасти в такого полководца сил добра, такую миротворческую махину, такое человечище, что будь спок не только за Кавказ, но и сразу за всю планету. А может, и проглядела что-то в нём Анна, когда оставляла вот такие свидетельства предыдущих хрулёвский миссий по принуждению к миру: "Полковник Хрулёв воюет в Чечне с 13 сентября. Он производит странное впечатление — откровенный человеконенавистник. Его основной тезис «Я не дам ИМ размножаться». ИМ — это чеченцам и ингушам. Размножаться — значит иметь детей" (http://politkovskaya.novayagazeta.ru/pub/1999/1999-29.shtml) . Лечись скорее, товарищ генерал, и снова дуй в строй. Некогда, брат, болеть. Бывший советский народ знает: там где генерал Хрулёв - там успех, там победа!

Все мы вышли из юдашкинской шинели

Этому The Wall Street Journal всегда больше всех нужно. Занимался бы своей Уолл-стрит, а он, как слон в посудную лавку, лезет туда, где весь бюджет, включая средства на планирование любого завтрашнего миротворчества, составляет какие-то жалкие 35 миллиардов долларов. Вот и в сегодняшнем европейском выпуске - брюзжание по поводу не им выигранной войны. Не нравится броня на крепких русских танках Т-72, ставится под сомнение отличная подготовка лучших в мире пилотов Су-25, которых и недосчитались-то всего минимум три штуки, максимум - два десятка. Не понимают непрофессиональные финансовые журналюги, вышедшие, очевидно, из таких же, как тонко, по-молотовски-риббентроповски заметил вчера Сергей Лавров, непрофессиональных бушевских спичрайтеров, чего делала в небе такая большая и старая дура, как сбитый Ту-22. (http://online.wsj.com/article/SB121866190359738239.html?mod=todays_europe_page_one). Что делала, что делала... Что надо было, то и делала. Может, мебель возила. Не ваше дело. Хорошо ещё, что уолл-стритовская газетка не сунула нос в такую сложную для её умишка материю, как фабрика-кухня высших кадров министерства обороны, не попыталась разобраться, почему министерством в такой сложный переходный момент руководит ленмебельторговский Сердюков, а не тот же, например, Родионов - с его чеканным «империя зла - это США, мировая олигархия и мировое масонство" и доброй памятью о герое во вражьей столице Тбилиси. Американские фондовые рынки пока собираются подниматься.

"Ветер несет на Запад, как желтые семена из лопнувшего стручка"

В этот день в 1961 году около 25 тысяч членов военизированных «боевых групп» с предприятий ульбрихтовской ГДР заняли линию границы с Западным Берлином и под прикрытием частей восточногерманской армии приступили к строительству стены. Формальным поводом к этому событию, положившему начало и созданию самого известного шедевра городского зодчества в стиле соцреализма, и стрельбе по собственным гражданам в собственной столице на протяжении 28 лет, стали гэдээровские экономические выкладки, говорившие о том, что из-за переманивания кадров властями Западного Берлина и властями ФРГ экономика Восточного Берлина теряет в год 2.5 миллиарда марок. Статья в утреннем The New York Times посвящена коварному вопросу: оказало ли какое-то положительное влияние на рынок введение месяц назад Комиссией по ценным бумагам и биржам временных ограничений продаж без покрытия (http://www.nytimes.com/2008/08/13/business/economy/13place.html?ref=business). Американские фондовые индексы начинают день с небольших понижений.

"Не в расточительном ли детстве мы жили раньше?"

В этот день в 1932 году, когда только-только забрезжила надежда, что американский рынок начинает подавать признаки жизни после того, как в начале июля Dow Jones Industrial Average скатился до своего абсолютного минимума 41.22, индекс испытал один из самых сильных ударов в своей истории, упав на 8.4 %. Большинство акций теряли в тот момент по 85-90% своей стоимости по сравнению с сентябрём 1929 года. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих, и вот The Wall Street Journal уже делится наблюдениями за многообещающим изменением ещё недавно столь энергорасточительных привычек американских потребителей (http://news.postbulletin.com/newsmanager/templates/localnews_story.asp?z=7&a=355997). Сегодня с утра на фондовых биржах и торговых площадках США - настроение переменчивое.

„Schneller, höher, stärker“

Переполох в Иерусалиме. Строгий его высокопревосходительство Сергей Лавров, владеющий сингальским языком, в свойственной ряду выпускников МГИМО немного блатной манере пригрозил всем, кто поставлял что-нибудь гуще конторского клея в Грузию. Россия, как известно, продаёт в Иран дыни, а в Сирию - апельсины, но во всех войнах, всегда, безоговорочно грудью бросалась на помощь Израилю. Откуда, откуда такое коварство? Сервильные иерусалимские официальные лица наперебой извиняются и рассказывают, что именно они Грузии не продавали, хотя та и просила (http://www.jpost.com/servlet/Satellite?cid=1218104259498&pagename=JPost%2FJPArticle%2FShowFull). Американские фондовые индексы вяло болтаются на волнах.

"Я культурно проводил воскресенье..." - 40

Позади был уже расстрел рабочих в Новочеркасске, мудрый генштаб проводил в жизнь операцию прикрытия "Анадырь" по доставке составов с валенками к портам, где грузились на суда ракеты для Карибского кризиса через месяц, в Совет Министров СССР на имя Н.С.Хрущёва шли потоком письма трудящихся с припевом "в продовольственных магазинах хоть шаром покати"*), Председатель Президиума Верховного Совета Л.И.Брежнев после напряжённого августовского отдыха в Ялте готовился начать визит в Югославию с охоты, а вконец изолгавшиеся херстовские газетёнки и брехунки треста "Скриппс-Говард" пугали доверчивых читателей за океаном "какой-то растущей угрозой" **), когда в конце сентября 1962 года через польскую границу в Советский Союз въехал неисправный автобус с группой иностранных туристов, среди которых находились будущий нобелевский лауреат Милтон Фридман, в том же году объяснивший, что крах фондовой биржи в октябре 1929-го вовсе не был главной причиной Великой депрессии, и жена его Роуз. Путешествие было не из приятных: незапланированная остановка в Бресте, грязная гостиница, первое посещение общественного туалета. В книге воспоминаний " Two Lucky People" ***) выдающийся американский экономист подробно останавливается на последнем эпизоде, упоминая уморительные подробности: "Я стал свидетелем одной из самых смешных сценок, которую доводилось в жизни наблюдать: открыв дверь кабинки, принятой мной за незанятую, я увидел мужчину, взгромоздившегося ногами на "западный" унитаз и собирающегося приступить к своим делам. Очевидно, всю жизнь он довольствовался только "восточным" вариантом уборной, состоящим по существу лишь из дырки в полу, и не знал, как пользоваться новомодным западным оборудованием". Конечно, с таким культурным багажом – Милтона Фридмана в СССР подкарауливали не только доступные наблюдательному путешественнику открытия, но и целый букет инфекционных заболеваний. На пятый день дорожных приключений, через Минск, Смоленск и нищую сельскую местность, похожую до боли на её описания столетней давности, прибыли в столицу. В Москве поразила бедность людей и витрин на фоне дворцов – Советов и пионеров. В гостиничном номере интуристовской гостиницы постоянно бубнил что-то громкоговоритель и не выключался. Советские экономисты, которых Фридманы принимали раньше у себя в Чикаго, вдруг куда-то все пропали. Никак было до них в Москве не дозвониться. А может, они были и не экономисты вовсе. Наконец, нашёлся один отважный профессор, пригласивший Фридманов в «факультетский клуб» при Московском университете. Гостям понравилась тамошняя еда, лучшая, какую удалось отведать в советской стране, но ошарашил рассказ профессора о том, что ему приходится каждый раз, оставляя свой автомобиль, прятать от воров «дворники». Приятно удивило, что пропаганда не вселила во встреченных советских собеседников веры в «низкий уровень жизни американцев». Не спрашивали, есть и у Фридманов дом, есть ли машина. Зато спрашивали, сколько у них домов, сколько машин. Одна дама-экскурсовод из Интуриста ужасно раcстроилась, когда Милтон и Роуз честно признались ей, что они не в восторге от московской жизни, и поведали кое-какие подробности своей жизни в США. Та даже заплакала и сказала: "Ах, зачем вы приезжаете и говорите нам, как всё у нас плохо! Нам ведь потом тут жить!". Похожей на фильм Хичкока оказалась попытка Фридманов отдать привезённые с собой американские журналы малознакомому молодому человеку. Пригласили его зайти в гостиницу, но молодой человек предложил встретиться на углу поблизости. Пришли на угол - молодой человек стоял на противоположенном углу. Приблизился, шепнул, что за ним следят, назначил следующую встречу на станции метро. В метро предложил совершить передачу журналов в неком монастыре, куда долго добирались с пересадками. Монастырь тоже оказался ненадёжным местом, тогда Милтон сказал перепуганной Роуз, что хватит, надо возвращаться в гостиницу. Втроём сели во второе подошедшее такси, молчали, пока у одной из станций метро молодой человек не попросил незаметно передать ему журналы, выскочил из машины и - был таков. На дворе, напомню, стояла хрущёвская "оттепель". Настроение Фридманов итак было ещё то, но самая сильная депрессуха навалилась после посещения синагоги на Рош-а-Шана. Узнали у говорившей на идиш торговки в рыбном ряду рынка, где находится одна из двух московских синагог, отправились туда, вышли из такси за квартал, шли пешком, высматривая идущих туда же празднично одетых людей. Празднично одетых не было вовсе, но на ступенях синагоги целая толпа оборванцев просила подаяния. Находившиеся внутри мало отличались по внешнему виду от нищих снаружи. Небритые лица, рабочая одежда, полное отсутствие детей и молодёжи, непрерывный галдёж во время службы, подошёл вдруг неопрятный мужик и - в синагоге! в праздник! - попросил поменять его американскую десятку, полученную от каких-то туристов, на рубли по официальному курсу - ему держать у себя валюту было нельзя, уголовщина получалась. Фридманы быстро ушли и уехали назад в гостиницу, но осадок остался. На следующее утро был перелёт в Киев, мать городов русских. После дня экскурсий и похода на балет вымолили для себя выходной в Интуристе и вновь - в синагогу, киевскую, на второй день Рош-а-Шана. Там не стояло оцепление нищих, толпа стариков у входа не была одета так убого, как московская, но зато киевские евреи окружили каждого заморского гостя плотным кольцом, и начался вечер вопросов-ответов. Почему американки такие худые? А правда, что у вас нет внутренних паспортов? Можете помочь найти дядю в Филадельфии? Ваше правительство хочет войны? В синагогу так и не попали, потому что какой-то тип вдруг покрутил шеей и сказал: "Вам лучше сейчас уйти, а то у нас всех будут неприятности". Единственной профессиональной задачей, которую ставил перед собой в СССР Фридман, было узнать, какое количество бумажных денег и монет выпустил в обращение Госбанк. Естественно, никто не открыл важнейшую государственную тайну заезжему мистеру-твистеру, не нашлось таких дураков. Не солоно хлебавши пришлось лететь дальше - в Белград, словно на смену заканчивавшему свой важнейший государственный визит Брежневу, тоже ставшему затем видным экономистом и даже почётным соавтором бессмертного научного открытия - "экономика должна быть экономной". Шоковая терапия той осенней поездки в Советский Союз была настолько действенной, что Роуз Фридман признавалась: хотя чета Фридманов часто возвращалась потом в страны, где уже удалось побывать, никакого желания вновь оказаться в СССР у них никогда не возникало. Вот и Андрей Илларионов, помогавший одно время президенту Российской Федерации лучше постигать экономику, пишет: "Однажды я задал супругам Фридманам вопрос, который возникал у меня каждый раз, когда мы с ними встречались: «Смогли ли бы они, окажись они в России, стать теми, кем стали в Америке? Не только в науке, но хотя бы в части формирования собственного мировоззрения? Своего понимания свободы?». Помолчав немного, они дружно ответили: нет"****). Интересно, о чём именно они молчали недолго, перед тем, как дружно ответить?

*) http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=838767
**) http://oldgazette.ru/prizyv/02091962/02091962-4.djvu
***) Friedman, Milton D.; Friedman, Rose D. Two Lucky People: Memoirs.- University of Chicago Press, 1998.- p.282-290.
****) http://www.cato.ru/pages/69?idcat=432&parent_id=2

Суббота - международный день чтения - 40

Книга Милтона Фридмана "Capitalism and Freedom", написанная в 1962 году, выходила в русских переводах дважды. Первый перевод был выпущен издательством "Chalidze Publications" в Нью-Йорке в 1982 году, а спустя 24 года «Капитализм и свободу» выпустило в Москве "Новое издательство". Над обоими блестяще поработал отличный переводчик и журналист Владимир Козловский, чей голос аж с конца 1970-х прекрасно знают и помнят слушатели русской службы Би-Би-Си. В самом начале 1960-х, когда плановая экономика ещё представлялась многим в Европе и США серьёзной альтернативой, мысли Фридмана казались совершенно бунтарскими. Его полное, абсолютное неприятие социализма, бесконечное недоверие государству в качестве способного управленца, предпочтение монополий антимонопольному регулированию, плоского налога – прогрессивному, а также многие другие «грехи» автора привели к тому, что выход в свет такого значительного труда, каким был «Капитализм и свобода», остался практически незамеченным большинством серьёзных американских экономических и политических обозрений, предназначенных для широкого круга читателей. Понадобилось ещё два десятилетия, чтобы Рейган в США и Тэтчер в Британии положили идеи Фридмана в основу своей исключительно плодотворной экономической политики. Однако, книга Фридмана - это вовсе не пропаганда либерализма и не направленный против социалистов памфлет, но интереснейшее, захватывающее и неустаревшее чтение для каждого, кто хочет разобраться в том, что хорошо, а что плохо в современном капитализме. С некоторыми утверждениями, которые читатель найдёт в «Капитализме и свободе», можно спорить. Начав "Введение" с объяснения собственного справедливого отрицательного отношения к обеим частям фразы Кеннеди – «Не спрашивайте, что может сделать для вас ваша страна; спрашивайте, что вы можете сделать для своей страны», великий друг свободы Фридман завершил книгу, может быть, достаточно наивным утверждением, что ненужное государственное вмешательство в области,не связанные с обороноспособностью страны, включает и программы исследования Луны, которые как раз и стали затем катализатором той самой обороноспособности. Но всё это сущие мелочи по сравнению удовольствием и пользой, которые извлечёт для себя читающий Фридмана сегодня. Если кому-нибудь интересно – могу дать почитать.

"Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной невеселые, нечетные годовщины"

Широко отмечается в эти дни первая годовщина начала продолжающегося до сих пор кризиса кредита. Группа уолл-стритовского начальства, представляющая Goldman Sachs, Lehman Brothers, Merrill Lynch, Citigroup, выпустило 172-страничный отчёт о том, как оно всё так обернулось (http://www.nytimes.com/2008/08/07/business/07report.html?_r=1&ref=business&oref=slogin) . Ведущие европейские деловые газеты дружно отметили на этой неделе, как круто изменился мир с 9 августа прошлого года, когда беда пришла и в Старый свет. The Times посвятила статью событиям того дня, когда Европейский центральный банк, поняв, что дело плохо, выбросил на рынок первые 94.8 миллиарда евро (http://business.timesonline.co.uk/tol/business/economics/article4454194.ece). А The Financial Times даже предлагает по этому случаю посмотреть короткий, но содержательный двухминутный фильм: http://www.ft.com/cms/93ece7c0-07af-11dd-a922-0000779fd2ac.html?_i_referralObject=813292774&fromSearch=n . Фьючерсы указывают на возможные повышения фондовых индексов в начале сессии из-за укрепления доллара.

AGEN - продажа по графику

Продаём все 300 акций AGEN по $1.99 в 15:09 . Продажа принесла нам $123 ((1.99-1.58)x300), комиссионные - и за покупку, и за продажу - мы уже заплатили в июне. Счёт пополнился на $123.

UPDV - покупаем в четвёртый раз

Покупаем 100000 акций Universal Property Development and Acquisition Corporation (UPDV) по $0.005 в 10:33.

"Широко ты, колхозное поле..."

"...Кто сумеет тебя обскакать? Ой ты, волюшка, вольная воля, в целом мире такой не сыскать!". Сегодня день рождения зверского "семь восьмых", "закона о колосках" - постановления Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопераций и укреплении общественной (социалистической) собственности" (http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Article/ohr_im.php), набившего рабами упоминаемые в постановлении советские концлагеря и лишившего малейшей надежды уцелеть 7 миллионов человек, погибших от голода в 1932-33 годах. Если вчера американским фондовым рынкам удалось всё же справиться с плохими новостями от Freddie Mac, то теперь - новая напасть: American International Group Inc. потеряла во втором квартале 5.3 миллиарда долларов.

Август Восьмого

"Взгляд", одна из российских деловых газет, проводит сегодня опрос читателей на тему "Кем в первую очередь был Александр Исаевич Солженицын?". Вариантов ответа пять: "Великим писателем", "Выдающимся философом", "Крупным общественным деятелем", "Всем сразу", "Не считаю Солженицына выдающимся человеком" ( http://www.vz.ru/votes.php?id=412) . Число опрошенных деловой газетой читателей, среди которых малограмотные и малоумные не должны, как мне раньше казалось, составлять почти треть, приближается в эту минуту к пяти тысячам человек. 31% выдающихся читателей "Взгляда" уверенно выбрал последний вариант ответа. Freddie Mac доложил о потере 821 миллиона долларов во втором квартале, и американским фондовым рынкам будет сегодня не очень легко закрыть на это глаза.

HTOG - вновь продажа

Продаём все 50000 акций Heartland Oil and Gas Corp. (HTOG) по $0.012 в 15:47. Продажа принесла нам $200((0.012-0.008)x50000), комиссионные - и за покупку, и за продажу - мы уже заплатили в июле. Счёт пополнился на $200.

"За книжку по пяти рублей - налог не тягостный, ей-ей..".

Сегодня - грустный день рождения. В этот день в 1861 году появился на свет федеральный подоходный налог. Только родившись, он составлял 3% от годового дохода свыше $800 - более 19 тысяч долларов сегодняшних, что избавляло от его уплаты подавляющее большинство получавших зарплату граждан. Однако, через год он хорошо подрос: в 1862 году от него были освобождены уже только первые $600 годового дохода, 3% полагалось платить со всего дохода между $600 and $10,000, а затем - 5%. Гражданская война требовала всё больших федеральных расходов, и вот в июне 1864 года, не дотянув ещё до трёхлетнего возраста, малыш попёр в рост: 5% с дохода между $600 и $5,000, между $5,000 и $10,000 - 7.5%, а заработаешь больше - гони 10%. Интересная статья в The New York Times: оказывается, Дэвид А. Андруконис, бывший ответственный за управление рисками Freddie Mac, ещё в 2004 году предупреждал исполнительного директора о том, чем может кончиться их корпоративный праздник для всей страны, если руководство Freddie Mac не станет более разборчивым в вопросе, какие ссуды компания должна покупать, а какие - нет. Начальник сказал, что "не может позволить себе сказать кому-нибудь "нет", и велел продолжать работать по-ударному. Это, к слову, сделать было не так уж трудно, ведь общая ударная работа принесла лично безотказному начальнику с 2003 года по нынешнюю тягостную годину 38 миллионов долларов (http://www.nytimes.com/2008/08/05/business/05freddie.html?_r=1&hp&oref=slogin). Тропический шторм Эдуард, готовящийся ударить по берегу на границе Техаса и Луизианы в полдень, пока привёл к эвакуации рабочих со всего лишь двадцати трёх платформ и шести буровых установок в Мексиканском заливе. Американские фондовые индексы должны начать этот вторник с повышений.

"В чины выводит кто и пенсии дает?"

The Wall Street Journal рассказывает сегодня восхитительную историю о том, как компании используют пенсионные планы рядовых работников для финансирования прощальных пайков, которые уносят домой загребущие руководящие, и чем это может грозить всем доверчивым дуралеям (http://online.wsj.com/article/SB121761989739205497.html). Тропический шторм Эдуард направляется в сторону нефтяных и газовых платформ Мексиканского залива, пытаясь обернуться к завтрашнему дню ураганом. Американские фондовые рынки начинают понедельник незначительными понижениями индексов.

"Я культурно проводил воскресенье..." - 39

Доказывать справедливость этого печального принципа уже давно не надо: хочешь быстро преуспеть в делах – заручись поддержкой власти. Можно добавить - поддержкой продажной власти. Впрочем, другой она вообще бывает не часто. Так поступает и Эмма Эккерт – героиня фильма "Банкирша", снятого Франсисом Жиро в 1980 году. Всем хорошим обязана Эмма сыгравшей её актрисе Роми Шнайдер. Всем плохим – атмосфере общей продажности, характерной для Франции времён финансовых скандалов Третьей республики. Дочь еврейских родителей, занятых тихим шляпным делом, бисексуалка Эмма получает уроки коммерции у жуликоватого мужа, а начальный капитал – у богатой любовницы. Остаётся открыть банк в Париже 1920-х годов и начать покупать друзей, которые могут пригодиться. Французские банки платят по вкладам 1% годовых, Эмма обещает 8%. Чтобы добиться столь значительных результатов, нужно направить капитал в инвестиции, связанные с повышенным риском, и мадам Эккерт – не без подсказки добрых друзей – то покупает на Парижской бирже акции нефтяной компании, которая завтра объявит об открытии нового огромного месторождения, то продаёт акции электрической компании за несколько часов до её банкротства. Кончится всё плохо в этом фильме по сценарию Жоржа Коншона, с музыкой Морриконе, "звёздным" актёрским составом, включающим Трентиньяна, Бриали, Брассера, и монтажём с использованием кинохроники Pathe, потому что смена власти часто чревата расплатой для тех, кто, начав платить, платил не всем сразу. Хотя в основе фильмов Жиро и лежала добротная экранизация французской истории через увеличительное стекло громких судебных процессов, в сценарии "Банкирши" самим собой назван, наверное, только Муссолини, чей займ Эмма собиралась размещать во Франции. Не было в Третьей республике ни президента Префайля, ни президента Брио, ни самой мадам Эккерт, но прототипы их так узнаваемы, что чужое имя выглядит бесхитростной недомолвкой. Финансистка, с которой случилось почти всё то, что Коншон и Жиро уготовили Эмме, звалась Мартой Ану. Ей, как и Эмме в "Банкирше", принадлежала парижская деловая газета "La Gazette du Franc", а затем и агентство финансовых новостей "Agence Interpresse". Французские банки вместе с конкурирующим "Agence Havas" долгое время утверждали, что издания Марты служили для привлечения внимания биржевой публики к существовавшим лишь на бумаге компаниям, которыми владели деловые партнёры самой мадам Ану. Выпуск ценных бумаг, обещавших 8% годового дохода, положил конец терпению конкурентов, и те насели всерьёз. Взятки услужливым политикам помогали некоторое время тормозить следствие, но в конце 1928 года Марта Ану, её бывший муж и их предполагаемые сообщники были арестованы по обвинению в мошенничестве. Владельцы ценных бумаг, выпущенных мадам Ану, потеряли при этом около 120 миллионов франков, несколько вкладчиков покончили с собой. Предварительное судебное слушание началось только через 15 месяцев, Марте Ану, утверждавшей, что суд некомпетентен в финансовых вопросах, и что ей легко удастся вернуть деньги разорённым инвесторам, было отказано в освобождении из тюрьмы под залог. После голодовки в тюрьме её перевели в больницу для принудительного кормления, так как французские законы не позволяли кормить в тюрьме насильно. Она бежала из больницы и вернулась назад в тюрьму, откуда была всё же освобождена под залог из-за страха префекта полиции, что голодовка будет доведена ею до конца. Суд начался в начале 1932 года, на нём она устроила скандал, назвав имена тех политиков, кому платила. Приговор - два года тюрьмы, но с зачётом тех 15 месяцев, которые уже были проведены там во время следствия, Марта Ану вышла на свободу весной. Тут же купила журнал "Forces", где опубликовала статью об ужасном, по её мнению, положении на финансовых рынках и привела выдержку из собственного личного дела, неведомым образом попавшего к ней в руки прямо из "сюртэ". В США её статья была воспринята как часть заговора с целью уничтожить Нью-Йоркскую фондовую биржу *), во Франции - вновь арест, на этот раз - по обвинению в получении секретной информации полиции. Новый приговор - 3 месяца тюрьмы, после отклонения обжалования - неудачный побег и заключение, из которого она уже не вышла.
Французы интересуются своей историей, даже если это грязная история власти и денег, подкупающих власть. Советская экономическая история интересует сегодня жителей бывшей советской империи много меньше. Большая часть экранизаций - пока впереди. И судебные драмы, и настоящие трагедии, и комедии родом из старого доброго анекдота. Вот, кстати, как вспоминает бывший председатель совета директоров и исполнительный директор PepsiCo Дональд М. Кендалл историю сделки "водка-пепси": "…В Кремль я пришел с портфелем, где лежала банка пепси. Я достал ее и вручил Косыгину. Конечно, все тут же стали говорить, что Кендалл приехал проталкивать свою пепси. А внутри банки на самом деле был приемник. Я включил его, и он был настроен на московское радио, к удивлению Косыгина. Эффект был потрясающий. Этим вечером мы пошли на прием. Какой-то чиновник предупредил меня: «Через пять минут он к вам подойдет». Подойдя, Косыгин сказал: «Мы хотим с вами торговать, ваша пепси за нашу водку, литр на литр». Я уже успел выпить, чувствовал себя непринужденно и ответил: «Я могу понять, почему вы не министр торговли. Литр на литр! Мы, конечно, готовы отдавать литр за литр». Косыгин заметил: «Я говорю о вашем концентрате, литр на литр». И тут до меня дошло, что он имеет в виду. К нам как раз подошел Моррис Стэнс, тогдашний министр торговли, чтобы попытаться мне посодействовать. Косыгин обратился к нему со словами: «Вы ведь не любите монополии?» «Нет, не любим», - ответил Стэнс. А Косыгин продолжил: «Я предоставляю господину Кендаллу монополию на пепси-колу в Советском Союзе и монополию на нашу водку в Соединенных Штатах. Как вам это нравится?». А потом сказал своему министру внешней торговли Патоличеву, чтобы он встретился со мной на следующий день для разработки условий сделки. Потом Косыгин походил по залу и неожиданно вернулся ко мне и спросил, пробовал ли я их бренди. Я ответил: «Нет, сэр». Тогда он подозвал официанта, взял бокал бренди, выпил, слегка ткнул Стэнса в грудь и сказал: «Я отдаю ему и монополию на наше бренди». И еще раз повторилось то же самое. Он уже вышел из залы, потом вернулся, спросил, пробовал ли я шампанское. Я сказал: «Нет, сэр». Мы выпили шампанского, и он снова обратился к Стэнсу: «Монополию на шампанское я тоже отдаю»**). Похоже, будь у Косыгина ещё полчасика для "переговоров" между хождением по залу, Дон Кендалл получил бы за свой радиоприёмник монополию на всё, что пили в СССР, включая бормотуху и огуречный лосьон.

*) Geisst, Charles. Wall Street: A History.- Oxford University Press, 2004.- p.209
**) http://www.explan.ru/archive/2003/48/s2.htm

Суббота - международный день чтения - 39

Виктор Нидерхоффер- основатель знаменитой NCZ Commodities, Inc., бывший партнёр Сороса, человек-легенда мира инвестиций, многократно добивавшийся исключительных результатов для своих фондов и неоднократно разорявшийся сам. Заметки Нидерхоффера регулярно появляются на интернет-сайте http://www.dailyspeculations.com/wordpress/ и привлекают внимание многих из тех, кто занимается трейдингом. В 2003 году издательство "John Wiley & Sons", выпустило написанную им в соавторстве с Лорел Кеннер книгу " Practical Speculation", русский перевод которой - "Практика биржевых спекуляций" - в том же году оперативно опубликовала "Альпина Паблишер". Довольно большая по объёму, но читающаяся легко и быстро, "Практика биржевых спекуляций" интересна попыткой неглупой критики авторитетов и традиционных подходов. Достаётся в ней всем: Бенджамину Грэму и Уоррену Баффету, Алану Гринспену и Стиву Нисону. Практическая польза от чтения, может быть, не так велика, как содержащийся в книге полемический заряд, но многие мысли Нидерхоффера и Кеннер стоят того, чтобы читатель в свободную минуту с ними познакомился. Пожалуй, точны и "тревожные" индикаторы, на которые авторы предлагают обращать внимание, когда речь идёт о выборе акций компаний: фотография главного начальника на обложке журнала, стадион, названный в честь корпорации, наличие одного или нескольких лордов в совете директоров. Соглашусь и с хорошими индикаторами от Нидерхоффера - объявлением о выкупе компанией собственных акций, крупными сокращениями товарных запасов и дебиторской задолженности. Если кому-нибудь интересно – могу дать почитать.

"Счет, Асмодей, нам приготовь!"

Прошло чуть меньше девяти месяцев с того дня, как начали мы покупать и продавать ценные бумаги на рынках США, имея на своём счету $5000 . Стоимость нашего портфеля на 1 августа 2008 года составляет $5664:

Остаток наличных на 1 августа 2008 составляет $1401:

Итак, наш счёт на конец июля мы можем оценить в $7065, что означает уменьшение счёта за июль на $54, или на 0.8%. C 1 января 2008 года по 31 июля 2008 года счёт увеличился на $1839, или на 35.2%. С 8 ноября 2007 года по 31 июля 2008 года счёт увеличился на $2065, или на 41.3%. Учёт будущих комиссионных выплат ведётся нами на высочайшем идейном уровне.