На этот раз о культурном времяпрепро-вождении можно говорить лишь в том смысле, что в этой прошлогодней киноленте Ридли Скотта никого не порубали самурайским мечом, и никто не зажарил ничьи мозги. Главный герой – лондонский трейдер Макс Скиннер, специализирующийся на облигациях, проворачивает на глазах у зрителя какую-то рискованную, но страшно прибыльную комбинацию в несколько ходов, благодаря которой зарабатывает для своей компании десятки миллионов за один торговый день. Сути её я вам объяснить не могу - и сам не всё просёк. Похоже на игру в поддавки, но только с огромными деньгами на кону. К сожалению, Макс должен на время исчезнуть, так как его успехом заинтересовалась комиссия по ценным бумагам, но исчезнуть всего на пару дней, ведь этого времени в Англии обычно хватает, чтоб задурить голову любой комиссии. Получив неожиданные выходные, Макс отправляется во французский Прованс, где он только что стал наследником винодельческого хозяйства своего дяди и большого дома, которые трейдер, естественно, на то он и трейдер, собирается немедленно продать. Однако, приехав на место, Макс начинает вспоминать детство, проведённое в дядином доме, и постепенно понимает, что только в этих краях он был когда-то счастлив в полной мере. Излишне говорить, что Макс сразу же влюбляется в хорошенькую хозяйку ресторана. Ну, вот, пожалуй, и всё. Питер Мэйль, британец, по книге которого написан сценарий фильма "Хороший год", уже полтора десятка лет продаёт Прованс англосаксам. Дело не такое лёгкое, каким может показаться с первого взгляда. За последние сто лет простой американец дважды брал винтовку и отправлялся за океан спасать Францию от бошей. Британец, переправляясь через пролив, делал это даже трижды, но имел ещё и несчастье подчинять иногда свою армию совместному с французом командованию, что каждый раз вплотную подводило его к черте катастрофы. В первый раз братскую Францию отстояли. Идеалист Вудро Вильсон притащил из-за океана на Парижскую мирную конференцию целую библиотеку книг, желая устроить европейские границы по совершенно невнятному для Клемансо с Фошем принципу исторической справедливости, но не мог же он , забросив все дела, торчать в Париже целый год, поэтому вернулся домой, а вместо его "14 пунктов" - мир под французскую дудку одарили Версальской системой. Когда всего лишь через 20 лет час испытаний пробил во второй раз, Франция вначале сама со страшным треском развалилась, едва не похоронив под собой британский экспедиционный корпус. Потом та её несравненно большая часть, что осталась на континенте, взялась сразу полным политическим спектром, от коммунистов до националистов, резво сотрудничать с немецким захватчиком, не забывая и выбрасывать белые флаги по всем заморским территориям, а меньшая, но гордая часть, состоящая из эмигрантов в Лондоне, сразу после устройства на новом месте - немедленно принялась хамить британским хозяевам и товарищам по оружию. Но и на этот раз всё конце концов обошлось: Черчилль не вышвырнул де Голля со своего острова, подоспел вовремя всегдашний американец с винтовкой, Францию вернули французу, а заодно наградили того участием в делах послевоенной Европы, оккупационными зонами в Германии и многим-многим другим. Что сделал благодарный француз? Правильно! Первым делом он подпилил основание Атлантического пакта. А уж затем спокойно и от души вредил своим спасителям всюду, где только можно, больше сорока лет. Даже имел наглость обвинить американца в развязывании вьетнамской войны, хотя развязал её в своё время не кто иной, как он сам. Теперь попробуйте продать недвижимость в Провансе и французский образ жизни англосаксам. Легко? А писатель Питер Мэйль весьма в том преуспел. "Год в Провансе" – первая его книга, вышедшая в 1991 году, была переведена почти на тридцать языков. Райская природа юга Франции, еда, вино, ощущение свободы – вот что подпитывает авторскую фантазию, которая рождает прекрасное "пляжное" чтение для миллионов. Не без помощи книг Мэйля количество британцев, переселившихся во Францию, удвоилось за последние 5 лет и перевалило за 100 тысяч человек. Скотт и Мэйль познакомились ещё тридцать лет назад на рекламном поприще в Лондоне. Писатель постоянно живёт в Провансе, а режиссёр время от времени отправляется в добровольное "Авиньонское пленение", купив там дом с виноградником. Говорят, что именно Скотт в гостях, за бутылкой, подбил Мэйля написать "Хороший год", посулив экранизацию. Из этого получилось ровно то, что и получилось. Так сказать, романтическая комедия. Милая реклама Прованса, недвижимости, вина, сыра и половых связей с местными красавицами, могущих при благоприятном раскладе перерасти в большое чувство. Есть там и неплохие шутки, не ниже, чем на четыре с минусом. Жена спрашивает мужа за ужино
м при гостях: кто такие содомиты? Он ей отвечает: я тебе потом, ночью объясню. Видно, что и актёры, включая Питера Финни и Рассела Кроу, хорошо оттянулись на съёмках. Немного жаль, что не нашлось роли или денег для Одри Тоту. Она бы и в фильм точно вписалась, и тоже прекрасно провела бы время. Не очень устал, очевидно, и Ридли Скотт. Надо ж и ему отдыхать между производством киноэпопей. И хорошо, что он делал это у себя дома, в Провансе, среди пейзажей, радующих зрительский глаз.
м при гостях: кто такие содомиты? Он ей отвечает: я тебе потом, ночью объясню. Видно, что и актёры, включая Питера Финни и Рассела Кроу, хорошо оттянулись на съёмках. Немного жаль, что не нашлось роли или денег для Одри Тоту. Она бы и в фильм точно вписалась, и тоже прекрасно провела бы время. Не очень устал, очевидно, и Ридли Скотт. Надо ж и ему отдыхать между производством киноэпопей. И хорошо, что он делал это у себя дома, в Провансе, среди пейзажей, радующих зрительский глаз. 
