"… Деловой — попробуй
срежь!
И опять пошла
морока
Про коварный
зарубеж..."
50 лет назад
не впервые уже не могли удовлетвориться гонорарами за жанры газетные,
публицистические и обращались к драматической литературе советские
журналисты-международники:
"Гастроли
Молодость, которую предали
Наш гость —
коллектив Владивостокского ТЮЗа в первый день своих гастролей показал сразу два
спектакля — днем сказку для малышей "Аленький цветочек" к вечером "сцены из американской жизни" "Рок-н-ролл на
рассвете" — для
взрослых. В этом выборе, очевидно, заявила о себе программа театра: о
столкновении добра и зла, о поисках нравственной истины он стремится говорить
со своей разновозрастной аудиторией на доступном ей языке.
Пьеса "Рок-н-ролл на рассвете" принадлежит перу
известных журналистов-международников Т. Колесниченко и В. Некрасова. Не
впервые люди их профессии, накопившие богатый фактический материал о жизни за
рубежом, уже не могут удовлетвориться жанрами газетными, публицистическими и
обращаются к драматической литературе. Они приносят на сценические подмостки
горячее дыхание жизни, личные впечатления, остроту политических оценок. Всеми
этими достоинствами
обладает и пьеса Т. Колесниченко и В. Некрасова. Но сказывается все же их
неопытность в жанре театральном : пьеса страдает композиционной рыхлостью, "разорванностью", большинство
характеров в ней не завершены, это скорее эскизы, наброски.
Воплощение
такого драматургического материала, думается, требовало обобщенного зрительного
образа, который бы объединил "сцены" в единое целое. Между тем постановщики (режиссер И.
Лиозин, художник С. Арефин) предпочли достаточно нейтральное оформление.
Несколько прозрачных щитов, занимающих пространство сцены, удобны для
мизансценирования, не требуют смены декораций, когда меняется место действия,
но и только. Обобщающей мысли они не несут.
Эту задачу
скорее всего выполняет музыка. На фоне современных ее ритмов идут многие
эпизоды. Стараясь перекрыть шум, выкрикивает в микрофон свои сенсации
телерепортер, одинаково ликуя по поводу зубной пасты, современных мод или
студенческих волнений. Дергаются в конвульсиях танца посетители ночного клуба
Као-Янга, тайного осведомителя и торговца наркотиками. Звуки рок-оперы "Иисус Христос—
суперзвезда", возникшие в
сцене репетиции студенческого кружка, в финале уже не эпатируют общество
мнимого благоденствия, а служат его бизнесу. Музыка создает фон и среду этого
сумасшедшего мира, где предают, продают и расстреливают детей Америки — ее
будущее и надежду.
Центральный
герой спектакля — пятеро студентов Нью-Йоркского университета. Если лицо
каждого из них в отдельности не воспринимается как законченный портрет, то все
вместе они дают представление об облике американской молодежи, лихорадочно
ищущей смысл своего бытия в современном мире. Оговоримся сразу, что театр не
пытается "играть
американцев", его
интересует не специфика национального характера, а человеческая сущность
персонажей, черты, которые их объединяют в коллективный портрет поколения.
Самый старший
в пятерке Стив (арт. Э. Прокопцев) воевал во Вьетнаме. Эта его вина или,
точнее, беда делает Стива наиболее уязвимым, в любой момент кто -то (или он
сам) может назвать его убийцей. Но именно потому Стив идет до конца, когда от
более или менее невинных репетиций оперы о Христе и Иуде надо переходить к
действиям.
Длинноволосый
Рой (арт. А. Волосянко) — самый взрывчатый и экспансивный из ребят. О н всегда
готов ввязаться в драку и гордится следами полицейских дубинок на своей спине.
Но в решительный час Рой проявляет истинное мужество: вместе со Стивом он
убеждает солдат выйти со студентами на демонстрацию прямо на полигоне военной
базы, сказать свое "нет" милитаристам, задуманной ими операции под кодом "Рок-н-ролл".
Эти двое при
всей зыбкости их платформы — уже реальные бойцы. Эволюция третьего — Ирвинга
тоже типична для студенческого движения в Америке. В. Беляев в этой роли, к
сожалению, слишком статичен, он не использует до конца ее возможностей. Можно
лиш ь догадываться, как Ирвинг шел от игры в бунтари к трусливому
предательству товарищей, как Христос (Ирвинг репетировал в студенческой опере
эту роль) превратился в Иуду.
На деле же
Христом, которого пригвоздили пули усмирителей, оказалась Дженни (арт. Н.
Куликова), большая, угловато-женственная, нежная Дженни. Девушка в джинсах,
которую любовь к Стиву возвысила и сделала прекрасной. Эту ассоциацию с
распятым Христом режиссер реализует пластически: Дженни что-то
кричит
невидимым залу солдатам, потом раздается дробь, девушка вскрикивает, медленно
бредет к стене и, прижавшись к ней, раскинув руки, застывает.
Погибла в
неравной схватке с жестоким миром и хрупкая, потерявшая себя Арлин (арт. Л.
Чернышева), искавшая спасения от сытой буржуазности в вине и наркотиках.
Так
определились в спектакле три пути. При всей несхожести их конечной точки исход
был заранее предрешен. Нежелания молодости мириться с социальной
несправедливостью, с безнравственностью общества оказывается слишком мало.
Нужна трезвая программа действий. У наших героев ее нет. Их наивным анархизмом
легко пользуются хозяева жизни, создающие видимость демократии и свобод. Они
охотно позволяют детям Америки поиграть в революцию, а в случае чего
вытаскивают на свет божий полицейскую дубинку, а то и автомат.
Но существует
и иной, куда более коварный вариант: подсунуть молодежи умных и опытных
идеологических вожаков, которые поведут ее туда, куда надо хозяевам. Такая
фигура есть в спектакле владивостокцев. Это владелец ночного клуба китаец
Као-Янг. Артист М. Рябов создает как бы две маски Као-Янга —
бесстрастно-жестокую и лицемерно-приветливую, но в сочетании они открывают
истинное лицо этого авантюриста. В сентенциях Као-Янга смесь демагогии и
маоистских политических провокаций. Убийца, контрабандист наркотиками, он
связан с продажной военщиной, которой и отдает на расправу своих "молодых друзей".
Обратившись к "политической
драматургии", наши гости
попытались воочию познакомить молодого зрителя с судьбами его сверстников за
океаном, показать, на какие идеологические уловки идет капитализм, чтобы
заставить их молчать и покоряться.
М. Евгеньева".
("Советская
Сибирь", 1976, № 108 (8 мая, с. 3).
Комментариев нет:
Отправить комментарий