"Зря военные громы грохочут..."

"... У всемирной беды на краю .
Не завидую тем, кто захочет
Испытать нашу силу в бою!"

 

 
55 лет назад в СССР не желала отдавать никому свою землю Майе Кипль из эксплуатационного отдела Таллинской междугородней телефонной станции:
"Воля советских людей
Рабочие, колхозники, интеллигенция, все советские люди единодушно одобряют Заявление правительства СССР от 13 июня. Подтверждением этому служат письма и телеграммы, поступающие в "Правду", выступления тружеников нашего общества на митингах коллективов заводов, фабрик, колхозов, совхозов, учреждений.
Мы глубоко возмущены наглыми притязаниями маоистов, которые требуют пересмотра советских государственных границ, мечтают о захвате нашей территории. Бредовая затея! История учит: много было охотников до русских земель, да только все происки наших недругов кончались провалом.
Я строитель, представитель самой мирной и созидательной профессии. Мы возводим новые предприятия, жилые дома, школы, стремимся нести людям радость. Нам дорог мир, завоеванный кровью миллионов советских людей. Все мои товарищи от души приветствуют предложение Советского правительства продолжить с китайской стороной переговоры по всем спорным вопросам. Верим, что здравый смысл окажется сильнее безумных замыслов пекинских провокаторов. Китайский и советский народы должны жить в мире и дружбе!
В. Савельев.
Бригадир треста "Челябметаллургстрой".
г. Челябинск.
                                                                            *
Советские люди глубоко возмущены провокациями маоистов на границах нашей Родины. На предложение Советского правительства решить все спорные вопросы мирным путем, за столом переговоров, пекинские правители отвечают наглыми территориальными требованиями. И направлены эти вызывающие требования в адрес страны, оказавшей китайскому народу огромную помощь в освободительной борьбе, в строительстве нового общества.
Мы, советские люди, от всего сердца поддерживаем свое правительство, которое в очень спокойном тоне отвергает притязания маоистов к СССР и по-прежнему предлагает сесть за стол переговоров. Нам не нужна чужая земля, но и свою землю мы никому не отдадим!
Майе Кипль.
Инженер эксплуатационного отдела Таллинской междугородней телефонной станции,
г. Таллин.
                                                                                *      
Читаю Заявление правительства СССР правительству КНР и думаю: неужели урок, полученный маоистами на Даманском, не отрезвил их бесшабашные головы? Заявление нашего правительства — зто и наше рабочее слово. Мы уважаем китайский народ, но не поступимся и пядью родной земля. Мы хотим, чтобы наши сыновья и дочери, все советские люди жили в мире, и требуем от китайских авантюристов прекратить разбойничьи набеги на земли, которые им не принадлежат.
А. Бутусов.
Шофер.
г. Ярославль.
                                                                                  *
Горняки нашей шахты целиком поддерживают Заявление Советского правительства, проникнутое стремлением в миру и добрососедству. Нас до глубины души озмущают необоснованные притязания маоистов на территорию кашей Родины. Советский народ хочет жить в мире со своими соседями. Это желание четко выражено в Заявлении.
К. Омаров.
Герой Социалистического Труда, машинист угольного комбайна шахты № 31.
г. Караганда".
("Правда", 1969, № 173 (22 июня), с. 5).

"Если ты в борьбе за справедливость..."

"... Яростен, спокоен и неистов,
Если жаждешь сделать мир счастливым,
Вот тогда, товарищ,
Вот тогда, товарищ,
Ты вправе зваться коммунистом".

45 лет назад в СССР самой страшной контрабандой считались статьи из журнала "Посев":
"Подлые души
— Вы страдаете радикулитом?
— Нет.
— А зачем тогда носите пояс? 
— В общем-то... иногда побаливает поясница...
С такого странного, на первый взгляд, диалога начался недавно наш разговор с Серджио Блази, прилетевшим в Советский Союз в составе итальянской туристической группы. Она должна была посетить Москву и Ленинград. Группа побывала в этих двух городах, а вот вояж Блази ограничился лишь пребыванием в пределах Шереметьевского аэродрома.
Мы недаром задали вопрос Серджио Блази о набедренном поясе. (На Западе его  называют "жибо" по имени доктора, изобретшего этот предмет туалета против ишиаса и других невралгических заболеваний). Дело в том, что под этим поясом он попытался тайно провезти в нашу страну враждебные статьи из журнала "Посев" и религиозные материалы антисоветского характера. Теперь они лежали на столе, эти помятые листочки в подтеках от пота, вместе с заношенным "жибо" и паспортом провалившегося курьера-антисоветчика. Из паспорта явствовало, что его обладатель Серджио Блази родился 25 декабря 1955 года в городе Салерно и что он уже побывал один раз в Советском Союзе и другой раз в Ливане в качестве туриста.
Турист сидел в торце стола и нервничал. Сначала, правда, он вел себя весьма нахально, даже нагло, требовал немедленного вызова итальянского посла, без которого отказывался отвечать на вопросы представителей советских властей. Однако после того, как Блази объяснили, что он совершил уголовно наказуемое преступление, юнец сник и начал рассказывать о себе и о своих делах.
Живет в Салерно. Окончил пять классов начальной школы и еще пять — профессионально-технического училища. По специальности электромеханик. Работает, как говорят итальянцы, "пер иль конто суо", то бишь в качестве мелкого частника типа "чинить, лудить, паять... " Беспартийный, хотя испытывает симпатии к неофашистам —деловые, мол, ребята. Антисоветскую литературу получил от представителей НТС в Италии. Знал, что тайный провоз таких материалов в Советский Союз не разрешается. Поэтому, когда самолет подлетел к Москве, пошел в туалет и спрятал листки под "жибо" на животе. На что рассчитывал? Понадеялся, что пронесет и что в Москве ему удастся разослать антисоветскую стряпню по заранее полученным от энтеэсовцев адресам. (Конверты с марками Блази должен был купить на Московском почтамте или в  газетном киоске). Все-таки поездку оплатили, надо ее отработать...
Когда представители властей еще раз напомнили Блази, что провоз антисоветской литературы в СССР находится в противоречии с уголовным кодексом, несостоявшийся турист занервничал. Крупные капли пота появились на лбу. "У меня пожилые родители. Они меня очень ждут дома", —слезно молил он.
Представители советских властей пожалели родителей Блази. На другой день утром его выдворили из Советского Союза. Больше к нам он не приедет. Представителям НТС в Италии придется поставить крест еще на одном своем агенте и списать в убыток затраченные на него деньги.
Мы не стали бы писать об этой мелкой сошке, если бы не приступили к работе над очередным материалом о нашей поездке в ФРГ и Францию, о встречах с разного рода антисоветчиками, которые весьма активно используют вот таких юнцов для своих акций. Сын белоэмигранта Кирилл Ельчанинов, обосновавшийся в предместье Парижа, весьма похвалялся в беседе с нами своими "кадрами"... Впрочем, расскажем все по порядку.
...Парижский "переферик" выполняет, пожалуй, те же транспортные функции, что и московское Садовое кольцо. Только скорости на "переферике" повыше. Друг другу навстречу по двум асфальтовым полосам несутся грузовые машины, легковые авто, мотоциклы. Лихачество нередко приводит к авариям. Таксист настоятельно попросил нас привязаться к сиденьям ремнями безопасности, и мы направились в расположенный неподалеку город-спутник французской столицы, на улицу, названную в честь одного из французских генералов.
Ельчанинов занимает, так сказать, официальный гражданский пост в Сорбоннском университете, оттого и отыскать его проще: в подъезде на кирпичного цвета почтовом ящике табличка с указанием фамилии. На двери с номером 3113 —тоже.
—Папа, папа, к тебе!—перебивая друг друга на разные голоса, вопит орава ребятишек.
Мы стоим в узком захламленном коридорчике. Вот и хозяин. Белая рубашка без галстука. Тщательно выбрит, по-спортивному подтянут этот 56-летний уроженец Ниццы.
—Господа,—улыбается хозяин,— рад, весьма рад вашему приходу, простите, конечно, не ожидал, не прибрано у нас... но ничего, бог простит, да и вы тоже не окажетесь во гневе... Ну что ж вы стоите?
—Да вы, очевидно, г-н Ельчанинов, не за тех нас приняли...
—Господа, но как же это вы вот так,—вдруг изменяется в лице хозяин. —И вообще, что привело вас, журналистов из Москвы, ко мне?—в голосе раздражение, да и плохо прикрытая ненависть.
—Слышали, что вы преподаете русский язык и литературу, вот и хотели познакомиться, уяснить себе, каким образом можно преподавать сии предметы, одновременно ненавидя все, чем живет сегодня советский народ...
—То есть как это? Как это? —руки, голова, глаза в нервном движении.
Мы все еще толчемся в прихожей. Детей словно ветром сдуло. Видимо, они привыкли к всяким визитерам и не придают значения появлению очередных незнакомцев.
—Я бы не хотел вступать с вами, коммунистами, здесь в дискуссию. Знаете ли, после пасхи... не убрано ещ е... Отмечали праздник Христов. Да и голова, знаете, как бы это сказать...
—Иногда говорят: "понедельник —день тяжелый", а сегодня, кажется, среда... Быть может, господин Ельчанинов, все же продолжим...
И вот нас посадили за стол, где вперемежку с остатками черствого кулича, грязных блюдец, фужеров и каких-то тряпок лежали рабочие бумаги хозяина. Скорее всего —тезисы к очередной лекции, а может быть, и очередные инструкции для своих "клиентов". (Одну из них мы воспроизводим в фотокопии).
—Напрасно вы полагаете, что студенты глупее вас. Недавно они записали некоторые пассажи из ваших лекций на магнитофон и дали нам прослушать. Мы не будем пока обнародовать эти пасквили, но поимейте в виду —это серьезные обличительные документы, господин Ельчанинов! Лишь вчера, во вторник, мы разговаривали с вашим сподвижником Ралисом. Мы откровенно высказали ему простую мысль: чтобы выступать о нашей Советской стране с любой трибуны —нужно знать, уважать эту страну и ее народ, а не питаться сплетнями да слухами. А вы этим только и живете. Зарабатываете политический капиталец ложью. Где же ваша принципиальность, о которой вы частенько любите разглагольствовать?
—У вас, в России, препятствуют свободному распространению литературы...
—Какой, простите, литературы?
— Той самой, которая вам не по душе, ну, например, "Майн кампф" Гитлера.
Ельчанинов остервенело ерошит волосы то ли от головной боли после святого праздника, то ли от восхищения собственной изобретательностью. А мы знаем, что не только гитлеровским бредом хотел бы наводнить нашу страну этот "ученый" муж. "Посев", "Грани" и прочие гнусные писания хранит в своих закромах Ельчанинов. Он восторгается брошюрками, в которых ему подобные изображают Гитлера другом детей, пытаются оправдать предателя Власова, осквернить память тех, кто жизнью своей спас Европу от "нового порядка"...
Скажем больше: у нашего собеседника весьма своеобразное представление о свободе, в том числе и свободе распространения погромной литературы. В связи с этим напрашивается вопрос:
—Вы знакомы, г-н Ельчанинов, с уголовным правом?
—Нет, я преподаю другие предметы...
—А зря. Вы же провозглашаете себя эрудитом широкого профиля. А ведь каждое государство, начиная с Древнего Рима, обусловливало в законодательном порядке право на защиту национальной безопасности и территориальной целостности, охраны здоровья и нравственности и так далее. А вам, г-н Ельчанинов, угодно, чтобы все было дозволено: и пропаганда в так называемой литературе разврата, насилия, морального разложения, человеконенавистничества.
—Да, я хочу, чтобы молодежь читала все...
—Но вы же сами только что возмущались ростом преступности во Франции, говорили о падении морали и нравственности. Разве эти процессы не есть и следствие наводнения экранов и книжного рынка той самой порнографической и гангстерской стряпней?!
У нашего собеседника, видимо, иссякли все аргументы.
—У вас в стране книгу Чехова нельзя купить!—неожиданно взвизгнул он.
—Кто это вам сказал?
— Я не отвечу вам, не отвечу! Никогда вы не узнаете о моих связях!
А мы и не спрашиваем о них. Мы просто знаем, что этот "педагог" стремится обработать, не очень щепетильных туристов, направляющихся в СССР, с которыми он пытается переправить враждебные нам брошюрки, а по их возвращении с пристрастием допрашивает о положении дел в Советском Союзе.
Да, у нас есть еще трудности, г-н Ельчанинов. И мы не скрываем их. Не забывайте, сколько мы потеряли в годы войны! С землей были сравнены города. Фашисты уничтожили 20 миллионов сынов и дочерей советского народа. Это знают и помнят все честные люди. А вы и прочие ралисы—слуги клеветы и "черной" пропаганды. Сегодня каждая советская семья хочет иметь в своей домашней библиотеке и Чехова, и Горького, и Толстого, и Симонова, и Леонова... Все это свидетельство невиданно возросшего культурного уровня наших людей.
До войны —мы помним —не было такого! Но даже при наших массовых тиражах издательства не успевают справляться с постоянно растущим спросом на книги. Нашу страну не случайно на Западе называют "поголовно читающей". И мы гордимся этим, господин Ельчанинов! А вы злорадствуете: "Чехова нельзя купить!" Эх вы, горе-учитель! Вы не учите, а калечите своих студентов! Повторяем: магнитофонные ленты, оказавшиеся в наших руках, —веское тому доказательство!
Но мы не стали всего этого говорить г-ну Ельчанинову. Он бы все равно нас не понял. Спорить с врагом можно. Убедить подлеца нельзя. А г-н Ельчанинов —подлая душонка. Злобствующий подонок. И доказательство тому документ, который мы имеем на руках. Помните, г-н Ельчанинов, инструкцию вашего собственноручного изготовления, где вы признаетесь в том, что "занимаетесь полуконспиративным делом", к которому, мол, "нельзя подходить с теми же нормами и критериями, как к любому бизнесу". Вы указываете, что инструкция сия родилась не потому, что "фонд", который вас снабжает книгами, "не доверяет вам", не раскрывая, по понятным причинам, что за фонд. Но нам-то он достоверно известен —это и так называемая Международная литературная ассоциация, и парижское издательство "ИМКА—Пресс", и "Студенческое христианское движение», к которому вы, г-н Ельчанинов, имеете самое непосредственное отношение. Что же касается финансовой стороны вопроса, то вы уже сами расписались в источнике. Итак, процитируем:
"...Без этих отчетов все наше дело рискует провалиться. От многих из Вас я уже получаю интересные отчеты. Напоминаю о том, что желательно в них указывать:
—Социальное положение или профессия того, кому были переданы книги.
—Город или область, в которых он обычно живет в России.
—Молодой, средних лет, или пожилой.
—Какие книги и брошюры ему или ей были переданы или общее число, если книг было дано много.
—Все, что можете написать, т. е. отзывы, замечания и т. д.
В том случае, если Вы передали книги не сами, а через третье лицо, попросите это третье лицо написать краткий отчет.
Если в связи с передачей книг у Вас были некоторые расходы и Вам трудно самому их нести, то я имею возможность их Вам возместить. Указывайте, пожалуйста,  сумму в долларах".
Нет нужды гадать, г-н Ельчанинов, ЦРУ, конечно, удобнее рассчитываться со своими клиентами в долларах... В том числе и через вас..
Не секрет, однако, что вы напрасно тратите казенные деньги, г-н Ельчанинов. Многие туристы выбрасывают вашу продукцию, простите, в туалет, не желая иметь сложности с таможенной службой. Это для вашего сведения и для сведения ваших хозяев. Кстати, и пример с Серджио Блази тоже весьма показателен. Его  ведь тоже готовил к поездке какой-нибудь "Ельчанинов" (придет время, и мы назовем его истинную фамилию), и авантюра сия закончилась весьма просто. По схеме. Как кончаются все антисоветские авантюры подобного рода.
В. Кассис,
Л. Колосов,
спец. корр. "Известий".
Париж — Москва".
("Известия", 1979, № 143 (20 июня, московский вечерний выпуск), с. 5).

"Белую ночь над Прибалтикой утро сменило раннее..."

"... Снова зовут романтиков
К солнцу дороги дальние!"
 

45 лет назад трудно давались советским людям антигуманные проявлениями американской действительности:
"Театр
Прозрение
Спектакль в Ижевском республиканском русском драматическом театре имени В. Г. Короленко "Последняя просьба" А. Лауринчюкаса рассказывает о судьбе литовцев, которые по трагическим обстоятельствам, связанным с войной, оказались за пределами родной земли. Долгие годы нужды и лишений пришлось
пережить за океаном Юргису Стиклюсу, пока не удалось получить работу по своей специальности. Теперь он хирург — Джордж Стикер (П. Рекец), живущий в Нью-Йорке. Тридцать лет искала Джорджа оставшаяся в Литве его жена Марта (А. Максяткина), и наконец он встречает ее в нью-йоркском аэропорту...
На сцене — холл дома Стикера. Здесь собрались его друзья, поджидающие прибытия Марты и Джорджа. Это литовец Аллен (заслуженный артист РСФСР И. Смагин), вместе с Джорджем попавший в Америку; американцы — инженер Дэвид, создающий для Стикера медицинскую аппаратуру (В. Шур), и его жена Мери (О. Зайкова); владелец небольшой фирмы Фред (В. Рыжиков) со своей женой Сьюзен (Н. Степанова). "Америка, ты прекрасна" — словами этой песни приветствуют они хозяев дома.
С первых же дней Марте приходится столкнуться с такими антигуманными проявлениями американской действительности, которые она не приемлет всем своим существом. Цепью трагических потрясений обернется для нее открытие истинного лица "свободного мира", когда встанет так называемый вопрос о правах человека. На этом основан главный конфликт спектакля.
Все начинается с того, что Марта отказывается дать клеветническое интервью для радиостанции "Свободный мир" о нарушениях прав человека в Советском Союзе. Тотчас же на Стикеров обрушивается волна клеветы, угроз, шантажа...
Несомненной заслугой режиссера М. Богатыревой, исполнителей ролей в спектакле является то, что публицистическую страстность пьесы им удалось воплотить в живых образах героев, их размышлениях и поступках. Мы ощущаем всю мучительность атмосферы тревоги в доме Стикеров, осажденном пикетчиками, требующими расправы с "красным хирургом", понимаем драматизм положения Джорджа —интеллигентного, застенчивого в проявлении своих чувств, прилагающего все усилия, чтобы оградить Марту и друзей от надвигающейся катастрофы. И его бессилие что-либо противопоставить террору... Перед нами развертывается картина духовного краха друзей Джорджа, вынужденных отступиться от него ради собственного спасения.
С содроганием будет открывать для себя Марта все новые чудовищные черты враждебного человеку "свободного мира". Не в силах вынести эту атмосферу, она принимает смертельную дозу снотворного, обращаясь в записке к мужу с просьбой —похоронить ее на родной земле...
И снова Джордж в аэропорту встречается с женщиной. Но это уже Вильнюсский аэропорт, а женщина, похожая на Марту, —его дочь Ирена...
В. Новиков".
("Известия", 1979, № 142 (19 июня), с. 6).

"Там, где ныне царит обман..."

"... где народам грозит тюрьма,
хмурый Лондон ушел в туман,
над Нью-Йорком нависла тьма.
Тьма, которой чернее нет,
тьма реакции мировой...
Но все ярче сияет свет
над страной моей,
над Москвой!"

 

75 лет назад свой вклад в киноведение вложил и советский литератор Софронов:
"Кино
Праздник советского народа
Цветной документальный фильм "Первое Мая"
"Первое Мая" (документальный фильм о первомайском празднике 1949 года в Москве). Режиссеры—И. Сеткина, Л. Степанова. Главный оператор — И. Беляков. Текст — Е. Кригера, Ю. Каравкина, читает
Л. Хмара. Производство Центральной студни документальных  фильмов.
Миллионы советских людей вышли в день Первого Мая на улицы и площади  городов и селении нашей родины. Это был светлый весенний праздник. Расцвеченная яркими полотнищами, пронизанная лучами весеннего солнца, Москва как бы пела одну волнующую, песню, песню радости, песню весны, песню счастья советского народа.
Дню Первого Мая посвящен цветной документальный фильм, в котором с огромной силой показаны яркие картины праздника в столице.
В первых кадрах фильма мы видим цветущий сад. Широко разливается река. Над полями, поблескивая в лучах солнца, пролетает первый утренний самолет.
Канун праздника.
На экране лауреат Сталинской премии токарь Московского завода шлифовальных станков Павел Быков. Ему подносят корзину с цветами. Цветы — рядом с токарным станком. Павла Быкова поздравляют товарищи по работе. Смелый новатор, он с начала послевоенной пятилетки завершил 18-ю годовую норму.
Меняются кадры. Мы видим лауреата Сталинской премия токаря Николая Уголькова. Он у станка. Это — новый станок, созданный в содружестве токарей и инженеров. Скорость его— 1.200 оборотов в минуту.
Фильм вводит нас в один из цехов автозавода имени Сталина. Возле новой  грузовой машины группа конструкторов и рабочих завода, удостоенных Сталинской премии.
Чудесной расцветки пряжа мелькает на экране. Это — цех комбината им. Щербакова. В гости к ткачихам комбината пришел Александр Чутких. Он знакомится с качеством готовых тканей.
Кадры кинокартины переносят нас на Московский электроламповый завод. В белом халате стахановка Валентина Хрисанова среди работниц своей бригады.
Фильм показывает нам москвичей, патриотов, новаторов производства, добившихся больших побед.
За сорок месяцев вместо шестидесяти передовые отрасли московской промышленности превзошли уровень производства, который был запланирован на последний год послевоенной пятилетки.
Павел Быков, Валентина Хрисанова, Николай Угольков, Софья Турбина, десятки, сотни и тысячи москвичей — слава и гордость нашей родины! Они пришли к празднику Первого Мая с высокими производственными показателями. Они отдали свои таланты, свой труд, свой ум, свою техническую выучку нашей родине безраздельно, от всего сердца...
Первое Мая!
Восходит солице над Москвой-рекой. Широко раскинулась родная Москва. На первом плане Сталин. С плащом, легко перекинутым через руку, он смотрит далеко вперед, на гигантские стройки, на необозримые поля. Это — замечательная картина художника Шурпина. Она как бы начинает в фильме день Первого Мая, и все, что потом нам предстоит увидеть, неразрывно связано с прекрасно  изображенным на картине лицом нашего великого друга, вождя и учителя товарища Сталина.
Широко развеваются знамена на первомайском ветру. Московские улицы заполняются демонстрантами. Знамена и цветы! Цветы и знамена! Их бесчисленное количество.
Вот улица Горького. Стройно идут по ней молодые граждане нашей столицы. Знатные стахановцы, колхозники, Герои Социалистического Труда, деятели литературы и искусства, студенты и школьники,— советский народ собирается на первомайскую демонстрацию.
Красная площадь...
Заполняются трибуны у Кремлевской стены. Академик Лысенко и знатные колхозницы, стахановцы и инженеры, художники и писатели, наши гости — китайская делегация во глазе с профессором Го Мо-жо. генеральный секретарь Всемирной федерации профсоюзов Луи Сайян, мать двух Героев Советского Союза учительница Космодемьянская,— все они сегодня на трибунах возле Кремлевской стены.
Время приближается к 10 часам. На Красную площадь идут т.т. В. М. Молотов, Г. М. Маленков. Л. П. Берия, К. Е. Ворошилов, А. И. Микоян, Л. М. Каганович, Н А. Булганин, Н. М. Шверник, А. Н. Косыгин, М. А. Суслов. П. К. Пономаренко, Г. М. Попов, М. Ф. Шкирятов.
На трибуну мавзолея поднимается Сталин. По Красной площади прокатывается гул рукоплесканий. Рабочие, колхозники, ученые и писатели, генералы и солдаты обращают свои взоры к надежде всего передового человечества товарищу Сталину.
Сталин приветствует народ.
Звучно бьют кремлевскне куранты. Десять часов.
Начало парада.
Из Спасских ворот выезжает министр Вооруженных Сил СССР, маршал Советского Союза тов. А. М. Василевский. Навстречу ему, к середине Красной площади, на коне скачет командующий первомайским парадом маршал Советского Союза тов. К. А. Мерецков. 

Приняв рапорт маршала Мерецкова, А. М. Василевский об’езжает выстроившиеся на Красной площади войска.
Потом он поднимается по ковровой дорожке иа гранитную трибуну мавзолея, подходит к микрофону и произносит речь краткую, но полную силы и уверенности. Он говорит:
"В капиталистическпх страиах непрерывно растет безработица и усиливается наступление эксплоататоров на жизненный уровень трудящихся. Тяжелое и бесправное положение рабочих и крестьян в капиталистических государствах усугубляется подготовкой новой мировой войны, которую пытаются развязать американские реакционеры.
С целью завоевания мирового господства правящие круги Соединенных Штатов Америки открыто перешли к агрессивному политическому курсу. Они усиленно сколачивают военные блоки. Теперь, после заключения Северо-Атлантического пакта, всем стало ясно, что острие этой агрессивной политики направлено против СССР и стран народной демократии.
В ответ на эти происки поджигателей войны трудящиеся всех стран должны укреплять свои силы под знаменем борьбы за мир во всем мире".
Мы видим, с каким вниманием слушают советские люди речь министра Вооруженных Сил. Слушают парашютисты, стоящие в Охотном ряду; танкисты—у открытых люков; артиллеристы—возле жерл своих орудий.
Широко над площадью разносятся заключительные слова речи министра Вооруженных Сил:
—Под знаменем Ленина —Сталина советский народ уверенно идет вперед, к победе коммунизма.
Советская Армия и Военно-Морской Флот надежно охраняют свое социалистическое Отечество. Наш народ может быть уверен, что его мирный труд оберегает испытанная в боях сила — Советская Армия, Авиация и Флот, всегда   готовые с честью выполнить свой священный долг перед Родиной.
Тов. Василевский заканчивает свою речь словами:
— Слава вдохновителю и организатору наших побед, нашему великому вождю и учителю товарищу Сталину! Ура!
Оркестр играет гимн Советского Союза. Мы видим вспышки орудийных залпов. Это гремит салют за Кремлевской стеной. Мы слышим мощное, как морской прибой, громкое "ура", перекатывающееся , по Красной площади.
Начинается парад...
Высокая честь открыть торжественный марш воинов Советской Армии на Красной площади в день Первого Мая по традиции принадлежит трижды орденоносной Военной академии им. Фрунзе.
Затем по площади проходят командиры, преподаватели и слушатели Артиллерийской академии им. Дзержинского, танкисты ордена Ленина Академии бронетанковых и механизированных войск имени Сталина, летчики — воспитанники Краснознаменной Военно-Воздушной академии. 233 Героя Советского Союза в колоннах летчиков.
Перед трибуной мавзолея — Военно-Политическая академия имени Ленина. Знамя академии несет Герой Советского Союза майор Самсонов. Это его батальон водрузил алое знамя победы над рейхстагом.
Четко, плечом к плечу шагают по Красной площади курсанты Военно-Морского училища им. Фрунзе.
С винтовками наперевес проходят колонна Краснознаменного Московского пехотного училища вмени Верховного Совета РСФСР.
Сколько уверенности, силы в этом торжественном марше! Сталинские солдаты, сталинские офицеры, воспитанники сталинской военной школы, новаторы военной науки, герои Отечественной войны, молодые орлята, беззаветно преданные родине!
Тепло и ласково смотрит на них товарищ Сталин, смотрят его соратники, смотрят тысячи москвичей.
В небе нарастает мощный гул. Из-за Исторического музея в лазури показываются самолеты. Мы видим флагманский самолет; в нем — командующий воздушным парадом гвардии генерал-майор авиации В. И. Сталин. Незабываемое зрелище представляет пролет боевых машин над Красной площадью. Только по движению наблюдающих за авиацией людей можно судить, с какой скоростью проносятся эти чудесные машины, сделанные руками наших советских людей.
Мгновение... Еще мгновение... Невероятная скорость!
Шумно аплодируют на трибуне москвичи соколам нашей родины.
А по Красной площади стройно, на машинах проезжают солдаты Гвардейской Таманской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии имени Калинина. Твердо держат они свое оружие. Марш таманцев замыкают могучие танки.
Проносятся мотоциклисты, парашютные части. Идут танкисты Гвардейской Кантемировской дивизии.
Под тяжестью могучих танков дрожит  каменная мостовая. Площадь окутана легким дымом, и мы видим, как на одной из трибун иностранец в черном цилиндре с тревожным любопытством смотрит на стальныо крепости, идущие по Красной площади.
Проносятся стройными рядами гвардейские минометы. Проходят орудия различных калибров, грозные огневые силы Советской Армии.
Парад Вооруженных Сил закончен. Это был парад пашей воли и нашей силы, парад могущества нашей страны, демонстрация решимости твердо стоять за дело мира, оберегая нашу родину от любых посягательств извне.
Проходит, сверкая медными трубами, оркестр. Мгновение, — площадь пуста.
Но вот снова она заполняется красными знаменами, плакатами с наименованиями районов, вышедших на Красную площадь.
Впереди всех знамен— увенчанное орденом Ленина знамя Москвы, знамя нашей великой столицы.
Высоко над колоннами лучшие люди столицы несут прекрасно исполненный портрет товарища Сталина.
За знаменами следуют яркие, многоцветные ряды демонстрантов. Юность столицы заполняет Красную площадь. Это молодежь Москвы, рукоплеща и поднимая разноцветные стяги к небу, обращая свои лица и взоры к трибуне мавзолея, горячо приветствует товарища Сталина и его верных соратников. Это — молодость бурливая, как весенняя река, как ручей, быстрая и неспокойная, яркая, как весенние сады и луга. Сильные, уже успевшие загореть под весенним солнцем, мускулистые, в спортивных костюмах, проходят физкультурники столицы. Их много, их тысячи, их десятки тысяч в этих праздничных колоннах.
За ними вся огромная, ликующая Москва. Лица москвичей обращены к мавзолею.
Молодые и старые, с детьми. Пионерские галстуки вспыхивают на ветру. Вот проносят розовощекую девочку на плече. Она тянется к товарищу Сталину. И товарищ Сталин аплодирует и показывает руками, что это ей он аплодирует, он заметил ее, эту чудесную маленькую гражданку нашей родины.
А на плече другого мы видим мальчика. Он в кубанском чекмене, с газырями на груди, он улыбается и также тянется ручонками к товарищу Сталину. И снова
улыбается товарищ Сталин и приветствует детей и юношей, идущих мимо мавзолея.
Через всю демонстрацию проходит эта улыбка, отеческая, ободряющая, приветливая улыбка товарища Сталина. Его глаза полны глубокой теплоты и любви в тем, кто идет сегодня по Красной площади. И чувствуется, как неразрывны товарищ Сталин и советский народ, как глубока любовь советского народа в вождю, как товарищ Сталин глубоко верит каждому советскому человеку, честно отдающему свой труд и свои таланты для расцвета прекрасной советской родины.
Навсегда останутся в памяти эти драгоценные кадры документального фильма, которые так хорошо сумел запечатлеть оператор.
Одно чувство об’единяло всех людей, заполнивших Красную площадь, людей разного возраста, разных характеров, людей, вышедших в день Первого Мая на демонстрацию; и чувство это было глубоким и неиссякаемым, чувство, которым живет и движется наша родина к прекрасным  вершинам коммунистического общества,— чувство животворного советского патриотизма!
Парад и демонстрации 1949 года надолго запомнятся москвичам. И то, что операторы сумели так полно и так талантливо запечатлеть эти драгоценные картины праздника Первого Мая в Москве, является большой их заслугой и ценным вкладом в нашу документальную советскую кинематографию.
Весь фильм провизии солнцем, заполнен весенними красками и мелодиями. И демонстрация, и показанные в конце фильма народные гулянья в день Первого Мая на площадях и на улицах Москвы, и торжественный салют, рвущийся в московское небо, и праздничные иллюминации, и отраженные огни в Москве-реке,— все это — как прекрасная песня, как поэма о счастье советского народа.
Фильм, посвященный Первому Мая, рассказывает о великом единении советского народа со своим вождем, со своим другом, с человеком, который ведет нашу родину к новым победам, к коммунизму!
Анатолий Софронов".
("Известия", 1949, № 143 (19 июня), с. 3).

"Сапоги его блестели в увольненьи за двоих…"

"… Только что-то потускнели
На занятьях строевых".
 

 65 лет назад в СССР приносила победу внезапность:
"В часы досуга
Сержант
Сержант повел отделение
На гребень лесистой сопки,
Во тьме находя безошибочно
Ему лишь известные тропки.
Шагал, пробираясь сквозь заросли,
Бесшумно и осторожно,
Как будто родился и вырос он
В далеком краю таежном.
Но нет, он охотником не был,
Как не был и альпинистом.
Работал сержант до армии
За Волгою трактористом.
Он все одолел старанием
В походах, в учебном классе.
Учил его опытный воин,
Сержант, что сейчас в запасе.
В учебе пришли к солдату
И знания и уменье.
К "противнику" в тыл выводит
Сержант свое отделение.
Короткая схватка в траншее,
Внезапность приносит победу…
А ночь уступает место
Сверкающему рассвету.
Теплее стало солдатам,
Усталым, но боевым.
Сержант гордится бойцами,
Они — командиром своим.
С. Тельканов".
("На боевом посту", Московский округ противовоздушной обороны, 1959, № 143 (20 июня), с. 4).

"В них бескрайняя ширь просторов..."

"... Вся в хлебах из конца в конец,
Напряжение всех моторов,
Испытание всех сердец".
 

75 лет назад советские люди зачитывались романами Драйзера "Финансист" и Мустафина "Миллионер":

"Критика и библиография
Чувство нового
Габиден Мустафин. "Миллионер". Роман. Перевод с казахского, "Советский писатель". 1949 г., тираж 30.000. цена 7 руб.
Роман казахского писателя Габидена Мустафина "Миллионер", проникнутый духом животворного советского патриотизма, отображает расцвет колхозного строительства в Казахстане.
Действие романа развертывается в 1947 году, в одном из передовых животноводческих колхозов. Автор дал этому колхозу имя Амангельды, легендарного борца за советскую власть в Казахстане. Колхоз расположен в самом сердце преображенного Советского Казахстана, неподалеку от Караганды и Темир-Тау. Огни Темир-Тау, металлургического завода, построенного в годы Великой Отечественной войны, сияют ночью на горизонте и как бы освещают путь колхозникам, героям романа.
Мустафин рисует конфликт между сторонниками устаревших методов ведения хозяйства и смелыми новаторами. Во главе первых — председатель колхоза Жакып. Он много и успешно потрудился в прошлом,— под его руководством "из рассыпанных, словно речные камушки, отдельных дворов вырос могучий колхоз". Но с годами Жакып утерял драгоценное чувство нового, способность мечтать и бороться за "осуществление мечты". Он придерживается привычных, проторенных путей, и это находит отражение в разработанном им плане развитии колхозного хозяйства. Совсем иной план предлагает Жомарт, заместитель Жакыпа. Жомарт—секретарь парторганизации, молодой агроном, последователь Вильямса и Лысенко. Он остро чувствует новое. Его план опирается на научные знания, иа передовую технику. "Земля, обработанная по всем правилам, добра, как заботливая мать,—она и накормит напоит, —говорит Жомарт, предлагая ввести в колхозе правильный севооборот.
Жомарт призывает сочетать борьбу за увеличение поголовья скота с качественным улучшением пород. Для развития животноводства в Казахстане это является одной из важнейших задач. Он настаивает также на немедленной электрификации колхоза, предлагает ввести электромеханическую дойку коров и механизировать другие работы, проектирует постройку новой шоссейной дороги. Борьба за утверждение и осуществление смелого новаторского плана Жомарта, направленного к мощному повышению благосостояния колхоза-миллионера, и составляет основное содержание романа Мустафина. За Жомартом, вдохновенным и волевым коммунистом-организатором. идут бывшие фронтовики, молодежь, передовые колхозники. Старый Жакып вынужден отойти в сторону, и руководство колхозом переходит к Жомарту. Однако в ходе борьбы за выполнение плана выясняется, что и Жомарт не учел всех возможностей, какие заключает в себе социалистическая организация труда. Благодаря повседневной помощи партийных организаций план колхоза "Амангельды" осуществляется шире, лучше и в более короткий срок, чем рассчитывал сам Жомарт. Горкомы партии Караганды и Темир-Тау присылают в аул специалистов-электриков и помогают колхозу закупить все необходимое оборудование. По призыву райкома в постройке шоссейной дороги принимают участие и другие колхозы района.
К 30-й  годовщине Великой Октябрьской социалистической революции план досрочно выполнен. На праздничных торжествах в колхозе  "Амангельды" раздается горячий призыв к борьбе за новые успехи и достижения, звучат слова благодарности нашей могучей Родине и ее вождю великому Сталину.
В романе немало талантливо написанных, волнующих страниц. Автор немногословно, но рельефно изображает казахский аул, степной казахский пейзаж, картины весенних полевых работ и уборки урожая , коллективного труда на постройке дороги. Но главное в этом произведении —"люди с разными характерами", многочисленные представители высокоодаренного и трудолюбивого казахского народа.
И романе выведен и отрицательный персонаж—счетовод-растратчик Айдар. Этот образ как бы напоминает о том, что в сознании людей еще не изжиты пережитки прошлого, с которыми необходимо бороться.
Обаятельны женские образы. Особенно запоминается молодая учительница Жанат. После того, как Жомарт становится председателем колхоза, Жанат избирается секретарем парторганизации и завоевывает большой авторитет среди казахов-животноводов.
Большинству колхозников, героев романа свойственно новое, социалистическое отношение к труду. Даже старый ворчун Баймагамбет заявляет, что работу для общества он считает "своей собственной работой". Сознанием того, что "богатство колхозников—это их трудодни", проникся кузнец-стахановец Ахмет,  "изобретательный, неугомонный, вечно чего-то ищущий человек". Показ нового, подлинно коммунистического отношения к труду, к своим обязанностям, несомненно, является одной из наиболее, значительных тем в романе Мустафина.
Некоторыо страницы романа отличаются торопливостью и сухостью изложения.
Встречаются в романе излившие и порою навязчивые повторения,—так, например, Баймакен Адамбеков и Баймагамбет слишком часто и однообразно повторяют некоторые свои рассуждения. Несколько надуман и излишне сентиментален образ слепой Алмы, ставшей прославленной певицей. Не оправданы отдельные положения в романе,—например, Жомарт сначала выносит свой план реорганизации колхоза на общее собрание колхозников, а после этого ставит тот же план на обсуждение бюро колхозной парторганизации. Такого рода недостатки могли быть легко устранены более тщательным редактированием русского перевода романа.
Но это лишь отдельные погрешности. Идейные и художественные достоинства произведения значительны.
В романе глубоко раскрыты национальные черты героев. В нем немало юмора, использованы казахские пословицы и поговорки. Национальная форма удачно сочетается в "Миллионере" с подлинно социалистическим содержанием. Живая инициатива, энтузиазм и активность партийных работников и колхозников—героев романа "Миллионер" могут послужить хорошим примерам для многих читателей этой книги.
А. А. Жданов говорил, что перед советскими писателями стоит задача —"показать наш народ ни только в его сегодняшний день, но и заглянуть в его завтрашний день, помочь осветить прожектором путь вперед". Роман Мустафина, проникнутый чувством нового, воспевающий смелые дерзания и упорную борьбу Жомарта, Жанат, Ахмета в других колхозных активистов, отвечает такому требованию и может быть отнесен к числу значительных явлений молодой казахской литературы.
С. Евгенов".
("Правда", 1949, № 168 (17 июня), с. 3).