"Все было торжественно просто..."

"... Чуть с бронзы покров соскользнул,
Как вширь, до вокзала и моста,
Разлился восторженный гул..."

 35 лет назад в СССР некоторых стали нервировать большие сапоги у советского солдата:
"Где быть памятнику?
Не трогать!
Более 20 лет проводятся торжества и возлагаются цветы к памятнику на площади города. Но последнее время некоторых стали нервировать большие сапоги у солдата, грубость форм, несовременность, аварийность, месторасположение и пр. Авторы проекта (который был утвержден авторитетной комиссией) хотели в больших сапогах солдата показать накопившийся гнев, возросшую мощь народа, тяжелая поступь которого раздавила фашизм, а грубые формы показывают суровую, тяжелую обстановку во время войны.
Что ж, памятник сооружался в память того времени, когда солдат не стыдился латаной-перелатаной обуви, выгоревшей гимнастерки, пробитой пулями шинели. Почему же отдельным из нас хочется видеть его в хромовых сапожках и джинсах в угоду современности?
Что касается мнимой аварийности. то неужели нельзя залить цементным раствором внутренние полые части и тогда туда не будет попадать вода и памятник сохранится на века. Поручить реставрацию специалистам. Реставрируются целые здания, ансамбли, дворцы, картины, а мы нашли здесь проблему!
Что касается места, то лучше существующего не придумать. Ясно, что памятнику далеко до мемориалов, например, Волгограда, но ведь и Тотьму с этим городом тоже нельзя равнять!
А если вспомнить, что памятник обошелся не в одну тысячу рублей, и тот патриотизм. который наблюдался в процессе сбора средств! Как мы, например, посмотрим в глаза бывшим учащимся лесного техникума, по инициативе которых возник существующий памятник (см. газету "Ленинское знамя" от 28 ноября 1968 г.). А какой страшный пример мы покажем молодежи. если старый, заслуженный памятник, которому поклонялись. возлагали цветы, около которого воспитывается второе послевоенное поколение, выбросим на свалку! Ведь так можно договориться до того, что и мы — старшее, военное поколение стали старыми, некрасивыми и нас туда же!
Неужели не стыдно тем, кто ратует сейчас за снос памятника, проходить мимо него и даже возлагать цветы, гирлянды и произносить речи! Это ли не лицемерие! Где гарантия того, что сегодня предав памятник, такой завтра не предаст своих друзей, родных, знакомых?
Мне кажется, что, отреставрировав памятник, надо считать его (только после установки нового) памятником тотьмичам - участникам войны, т. е. тем, кто на фронте и в тылу отдал свои силы, здоровье, труд и средства в дело защиты Родины. Вот тогда не будет кощунства, если на фоне памятника фотографируются молодожены, проводятся праздники песни, назначаются свидания.
Тем же, кто не вернулся с войны, и подойдет новый памятник. Поставить его нужно в саду "Борцов за свободу". Следовало бы подумать о том, что неужели за 70 лет нет больше тех, кто боролся за свободу и независимость и кто достоин погребения на этом месте. А может перенести туда останки участников войны, конечно с согласия родных. Ясно, что это новый вопрос и смаху его не решают. Сейчас же давайте еще раз подумаем о памятниках старом и новом, и о том, а что об этом подумают новые поколения тотьмичей.
Н. Казаринов,
ветеран войны и труда".
("Ленинское знамя", Тотьма, 1988, № 96 (11 августа), с. 2).

"Перестройка – мать родная..."

"... Хозрасчёт – отец родной,
Не нужна родня такая,
Лучше буду сиротой".

 

35 лет назад в СССР сама нашла выход гражданка А. Рыкова:
"Письма "не для печати"
Хочешь жить, умей вертеться
Я — "несуниха". Стала этим заниматься совсем недавно, надоело быть дурнее всех.
Многие тянут государственное добро, зачем же себя ущемлять? Теперь мне легче материально и не обидно, что все вокруг тянут. Не знаю, как в других местах, а рядом со мной перестраиваются только на словах.
Жизнь одна, и никто мне не поможет, надо самой выкручиваться. У нас говорят: хочешь жить — умей вертеться, а честно на зарплату можно только существовать! Надоело любоваться, как другие живут сладко. Я сама нашла выход, а дальше — будет видно. Надоели красивые слова, они ничего не меняют. Я уже не верю, что скоро будет жить легче, потому что не вижу никаких перемен.
А. Рыкова.
Ростов-на-Дону".
("Известия", 1988, № 230 (16 августа, московский вечерний выпуск), с. 6).

"Развернули мы борьбу за отличную стрельбу…"

"… Помогает нам при этом
Командир своим советом".

 65 лет назад советским воинам было легче добиться успеха и поощрений, если вражеский десант высаживался только теоретически и прямо у караульного помещения:
"Успешно решили вводную
В караул, начальником которого был младший сержант Фролов, пришел проверяющий и дал вводную:
— "Вражеский" воздушный десант высадился в районе караульного помещения.
Начальник караула поднял караул "в ружье", и через несколько секунд солдаты были готовы к бою. Караульные действовали быстро, энергично, строго выполняя инструкцию караулу. В результате воздушный десант "противника" был "уничтожен". Проверяющий высоко оценил выучку и решительность воинов.
Так несут караульную службу солдаты и сержанты нашего подразделения. Многие из них, например, рядовые Лобов и Русанчик, заслужили за это несколько поощрений.
Ефрейтор Л. Мохнухин".
("На боевом посту", Московский округ 

"Сели в машину сердитые янки..."

"... Хвост прищемили
Своей обезьянке".

65 лет назад не трусил и не дремал советский поэт Ошанин:
"Убирайтесь!
Пахнет порохом. Янки
Вновь затеяли драку.
Вашингтонские танки
Подступают к Ираку.
На рулях каравана
Не мальчишки дурные —
Колесят по Ливану
Короли нефтяные.
Сердце ждет, замирая,—
В это горькое лето
Вновь от края до края
Может вспыхнуть планета.
Если так—
через беды,
Через горы и воды,
Знаем мы, что победа
Будет там, где Свобода.
И не в силах громилы
Жизнь указывать людям,—
Поджигателей мира —
Будет час — мы осудим!
Мы не трусим, не дремлем,
Но не жаждем мы крови,—
Не ушли еще в землю
Слезы тяжкие вдовьи.
Эй, носители грома!
Эй, герои наживы!
Убирайтесь до дому,
Пока целы да живы!
Лев Ошанин".
("Известия", 1958, № 193 (13 августа), с. 4).

"Вот показались белые цепи..."

"... С ними мы будем
Биться до смерти".

75 лет назад не утихало чувство гневного возмущения у всей советской общественности:
"Нравы "долларовой демократии"
Похищение в Нью-Йорке советских граждан — 52-летней Оксаны Степановны Касьенкиной и Михаила Ивановича Самарина с семьей — вызвало у всей советской общественности чувство гневного возмущения.
Заявленный министром иностранных дел Советского Союза товарищем В. М. Молотовым протест американскому послу в Москве против попустительства со стороны властей США преступным действиям по отношению к советским гражданам Касьенкиной, Самарину и его семье и требование немедленного освобождения Самарина и его семьи, а также наказания всех лиц, причастных к похищению советских граждан, — голос всей Советской страны, которая не даст в обиду своих людей, где бы они ни находились. Факт спасения Касьенкиной от грязных рук наймитов американской разведки — российских белогвардейцев нисколько не снимает ответственности с соответствующих американских властей.
Касьенкина, как это следует из материалов, опубликованных в советской печати, вырвалась из рук политических гангстеров помимо их желания и воли. В то же время, как признала одна из вожаков белогвардейской банды похитителей — бывшая графиня Александра Толстая, советский гражданин Самарин, его жена и трое детей все еще продолжают находиться в лапах этой банды. За жизнь этих советских граждан отвечают не только и не столько непосредственные виновники похищения, — вряд ли можно говорить о какой-либо самостоятельности этих гнусных подонков общества, — сколько ответственные американские власти, обязанные по международному праву обеспечить максимум безопасности гражданам иностранной державы, на законном основании пребывающим на территории Соединенных Штатов Америки.
Нельзя без возмущения читать о подробностях похищения советских граждан, содержащихся в рассказе Касьенкиной. Ее рассказ— человеческий документ, бросающий новый яркий луч света на темные отвратительные нравы, господствующие в политической жизни США. В своей борьбе против политических противников, в борьбе против Советского Союза и стран народной демократии реакционные круги США идут на любые преступления, используют для своих преступных целей любые отбросы человеческого общества, "приобщают" к политике ту уголовщину, которую столь усиленно воспевают американское кино и литература.
Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно хоть вскользь ознакомиться с исполнителями воли американской разведки — белогвардейской организацией, присвоившей себе название "фонд Толстого. Преступные дела, творимые этим "фондом" , являются надругательством над именем величайшего писателя. Возглавляющая этот "фонд" шпионка бывшая графиня Александра Толстая, позорящая имя своего великого отца, готова служить тому, кто хорошо платит, кто в данный момент зарекомендовал себя как наиболее яростный противник прогресса и демократии. Совсем недавно эта "графиня" столь же охотно получала иены, выполняя задания разведывательных органов японского империализма.
Повидимому, она досталась американской разведке в порядке "наследства".
Похищение белогвардейской бандой советских граждан, подозрительная осведомленность об этом похищении со стороны соответствующих американских органов власти, прозрачная связь с похищением Самарина Федерального бюро расследований, заинтересованность в этом гнусном преступлении со стороны пресловутой "Комиссии но расследованию антиамериканской деятельности" Мундта, —все эти факты убедительнейшим образом показывают, что же скрывается за вывеской "фонд Толстого", какие тесные связи существуют между российской белогвардейщиной и органами американской разведки.
В свете последнего "достижения" американской "демократии" —похищения советских граждан —становятся предельно ясными цели, которые преследуются соответствующими американскими кругами, когда они собирают под свое покровительство предателей всех мастей, вышвырнутых ходом истории из стран новой демократии —всех этих надь ференцев, миколайчиков, гемето, гавриловичей и других.
Сейчас после установленной связи между "фондом Толстого" и органами американской разведки по-иному выглядит "беспомощность" полицейских властей США, у которых из-под рук выскальзывают преступные элементы, виновные в действиях против представителей советского народа или народов стран новой демократии. Свыше полутора лет прошло после покушения на жизнь делегата Генеральной Ассамблеи ООН от Украинской ССР т. Стадника. Лица, совершившие этот провокационный акт, до сих пор "не разысканы" американской полицией, обычно хвастающей своим мастерством и, как известно, пытающейся обучать этому мастерству кое-какие другие страны, попавшие в орбиту, воздействия американской "демократии". Очевидно, это "мастерство" носит сугубо направленный характер и становится недействительным, как только речь заходит о преступлениях против граждан и представителен стран, борющихся за прогресс и демократию.
"Беспомощность" органов американских властей, призванных обеспечивать и охранять права иностранных граждан, законно находящихся на территории США, свидетельствует о том, что похищение советских граждан —Касьенкиной и Самарина — дело отнюдь не случайного происхождения. В своем заявлении тов. Молотов указал, что "10 августа заместитель Государственного Секретаря г. Ловетт подтвердил Советскому Послу в Вашингтоне, что Самарин был подвергнут допросу Федеральным Бюро расследований, которое, таким образом, находится в связи с организацией, похитившей Самарина, его жену и троих детей".
Действительно, трудно допустить мысль о том, что белогвардейская банда, представляющая собой шайку оплачиваемых долларами политических гангстеров, проявила в этом деле сама какую-либо инициативу. Тогда почему Самарин вдруг очутился в Федеральном бюро расследований и почему последнее не заинтересовалось, каким образом советский гражданин вместо того, чтобы сесть на пароход, отплывавший в СССР, попал в притон российских белогвардейцев, а оттуда в один из официальных органов американских властей? Почему вдруг "случайное" и "тайное" похищение советских граждан "частной" организацией Толстой стало сразу известно Мундту, которому понадобились именно эти советские граждане в связи с гнусными клеветническими обвинениями, исходящими из мундтовской лаборатории политических провокаций и шантажа? На эти вопросы дает ответ главный инспектор полиции Эдвард Муллинс, который, посетив 10 августа генеральное консульство Советского Союза, заявил, что требование генерального консульства организовать встречу с Самариным американская полиция не может удовлетворить, так как Самарин находится "под охраной правительства США и "Эф Би Ай" (Федеральное Бюро расследований).
Советская общественность требует освобождения похищенных советских граждан, детального расследования этого гнусного преступления и должного наказания виновных в этом деле лиц. Она требует, чтобы грязные руки политических гангстеров не смели прикасаться к гражданам великой Советской державы!
В. Кудрявцев".
("Известия", 1948, № 191 (13 августа), с. 4).

"Студеный ветер дует от Байкала…"

"… Деревья белые в пушистом серебре.
Родные улицы, знакомые кварталы...
Город мой, город на Ангаре!"
 

60 лет назад удачно прошли мимо сквера советские рабочие-дружинники Порошенко и Семенов:
"Репортаж о незадачливом репортере
В скором поезде Москва—Владивосток господин в мягкой зеленой шляпе представился соседу по купе английским туристом. Он достал бутылку шотландского виски и жестом пригласил соседа сесть ближе к столику. Сосед принялся развертывать свои свертки со снедью. И не услышал, а скорее почувствовал, как незнакомец прыгнул к двери и повернул замок...
Да простит читатель за детективное начало: мне не приходилось работать в подобном жанре, к этому меня вынудил Джайлс Джозеф Кристоф Фербанк, по происхождению англичанин. Прежде чем стать журналистом, Фербанк пробовал быть коммивояжером, преподавателем английского языка и каменщиком на ремонте автодорог. Но ему не слишком везло на этих работах, и потому он стал корреспондентом американской телевизионной компании штата Канзас. Компания специализируется на пропаганде американского образа жизни и называется "Фирма по рекламе США".
С паспортом английского туриста в вагон поезда и вошел Фербанк.
Предполагалось, что в поездке по России он соберет материал для сценария. Но ему было ясно, что на этом много не заработаешь. Поэтому Фербанк вез товары, которые, по его просвещенному мнению, должны были у русских пользоваться спросом. Он так был уверен в успехе, что на пограничной станции Чоп отказался менять доллары на советскую валюту: он сделает деньга сам!
Итак, Фербанк повернул замок в двери и спросил русского:
— Хэлло, твоя цена?
Пожилой человек-встал и посмотрел на беспардонного туриста так, что тот повернул ключ в дверном замке в обратную сторону...
В уютной комнатке иркутского отделения "Интуриста" привыкли к самым неожиданным запросам. Один итальянский турист, говорят, пожелал сколотить плот и спуститься по Ангаре к Енисею... Фербанк не собирался причинять хлопоты.
Вечером прохожие обратили внимание на располневшего господина, нервно шагавшего от угла до угла по улице Карла Маркса. Он пристально всматривался в лица, как будто искал знакомых. В минуты решимости наш герой подзывал прохожих в подъезды домов, но люди спешили по своим делам.
Однако отдадим должное предпринимателю-журналисту: он нашел одного покупателя —иркутского бездельника, известного на главной улице под именем Володи-Вольдемара. Бывший студент института иностранных языков, а ныне классический тунеядец Володя-Вольдемар так описал свое первое знакомство с иностранным гостем:
"Я стоял возле кинотеатра "Художественный" и держал в руках газету на английском языке. Ко мне подошел незнакомый человек и представился английским туристом Джайлсом. Он спросил, не хочу ли я купить у него американских сигарет, и пригласил к себе в номер. Там он предложил мне купить мужские английские полуботинки, перлоновую рубашку, английскую военную рубашку цвета хаки..."
А потом Фербанк извлек из чемодана пачки порнографических открыток. У гостя разбежались глаза: иностранец тасовал их и клал к нему на колени одну за другой. Первые двенадцать комплектов он продал Вольдемару за 18 рублей.
И еще дал семь пачек "Пелл Мелл" в придачу.
Часть товаров Фербанк рискнул продать в кредит. Он уступил клиенту за 8 рублей белые итальянские трусики и еще три пачки сигарет. На другой день они встретились в сквере на улице Российской.
В это время мимо сквера проходили рабочие-дружинники тт. Порошенко и Семенов. Из-за кустов они услышали приглушенные голоса. Дружинники раздвинули кусты и увидели: на скамейке висит мужская перлоновая сорочка, белые мужские трусы. Между полуботинками и пачками сигарет блистают нью- йоркские и лондонские издания. На ярких обложках "Секса", "Гертера", "Иры" —короткие рекламки: "Стриптиз Рольф и Клифф...", "В серии —обнаженные изображения английских моделей из высшего света".
Дружинники предложили Фербанку и Вольдемару пройти в милицию. По просьбе дежурного старшего лейтенанта Маковеева американский корреспондент написал единственный за свой тур по СССР репортаж. Я приведу из него лишь несколько строк: "Я, иностранный турист, встретил русского и хотел с ним поехать на Байкал. Я дал ему несколько пачек сигарет и открытки моих любовниц, которых знал в Лондоне... Народные дружинники подумали, что я пытался продать эти вещи. Мы пошли в милицию и все, имеющие отношение к происходящему, дали свои показания. Я согласен добровольно отдать открытки моих любовниц. Джайлс Фербанк".
По просьбе читателей из районного отделения милиции он добавил в эпилог еще одну фразу: "Рубашки и ботинки мне вернули".
...Много раз приходилось мне встречаться с иностранными журналистами. Мы обжигали пальцы у костра на Байкале, уступали друг другу телефон на Енисее, и когда на Братской ГЭС чернила превращались в сосульки, мы ломали карандаш на троих. Не всегда мы оценивали события одинаково, но это не мешало мне помогать коллегам глубже вникать в советскую действительность. И пусть этот случай не падет косой тенью на зарубежных журналистов, в том числе американских, —мы и впредь будем встречать с сибирским радушием каждого, кто приезжает с чистыми руками.
А Фербанк —знаете, мне было бы жаль, если бы телевизионная компания штата Канзас надумала выставить незадачливого предпринимателя за дверь. И хотя созданный им в милиции репортаж не совсем тот, которого ждали от него хозяева, я все же готов утешить руководителей фирмы: ваш корреспондент Джайлс Фербанк отлично рекламирует за границей американские нравы и образ жизни. Право же, я не встречал человека, который это делал бы лучше.
Л. Шинкарев,
соб. корр. "Известий".
Иркутск, 13 августа. (По телефону)".
("Известия", 1963, № 192 (13 августа, московский вечерний выпуск), с. 4).

"Присел солдат на табурет, солдата клонит в сон…"

"… Трофейных пачку сигарет
С трудом вскрывает он".

65 лет назад к радости советских людей скоро примешивалось и досадное чувство горести:
"Телевизор смотрим… стоя
С большой радостью воины нашего подразделения встретили весть о том, что у нас будет телевизор. Ведь как приятно провести свободный вечер у экрана, посмотреть интересные передачи. И вот телевизор установлен. Но к нашей радости скоро примешалось и досадное чувство горечи. Дело в том, что просмотр телепередач у нас организован плохо, табуреток не хватает, и большинству воинов приходится смотреть телевизор стоя. Какое уж тут удовольствие!
Такой порядок, видимо, никого у нас не волнует, потому что уже три месяца не принимается мер к тому, чтобы солдаты и сержанты могли смотреть передачи по телевизору в нормальных условиях.
Рядовой М. Смык".
("На боевом посту", Московский округ противовоздушной обороны, 1958, № 187 (9 августа), с. 3).

"И дорогою веселой мы шагаем, вставши в строй..."

"... Вместе с классом, и со школой.
И со всей родной страной".

 75 лет назад генеральному консулу Советского Союза в Нью-Йорке Ломакину давали прикурить советские учителя:
"Разбойничьи нравы американской разведки
Нью-Йорк, 10 августа. (ТАСС). Российские белогвардейские эмигрантские элементы, нашедшие убежище в Соединенных Штатах, за последнее время настолько распоясалась (явным образом — с ведома местных властей), что начали позволять себе чисто бандитские выходки против проживающих здесь советских граждан, вплоть до их похищения. 31 июля из нью-йоркской гавани отходил в Одессу советский пароход "Победа". В числе пассажиров на нем отъезжал на родину преподавательский состав советской школы в Нью-Йорке. Оказалось, что по неизвестным причинам на пароход не явились советские граждане — учительница этой школы Оксана Степановна Касьенкина и преподаватель математики Михаил Иванович Самарин с женой и тремя малолетними детьми, хотя их багаж был заранее сдан на судно. Не оказалось их и на квартирах. В течение нескольких дней об их местонахождении ничего не было известно.
Только через неделю, 7 августа, генеральный консул Советского Союза в Нью-Йорке Ломакин получил от Касьенкиной письмо, умоляющее спасти ее из плена русско-белогвардейских бандитов. "Я не предала мой народ, я не изменила, я не сделала никакого преступления... Я искренне преданная и любящая мою родину и мой народ... Умоляю вас, еще раз умоляю вас не дайте мне возможности погибнуть здесь", — писала Касьенкина в маленькой тайком присланной генеральному консулу записке.
Генеральный консул в сопровождении сотрудников консульства отправился по указанному Касьенкиной адресу. Полученный адрес оказался адресом одного из белогвардейских притонов в Соединенных Штатах, — так называемой "Рид фарм" в окрестностях Нью-Йорка, возглавляемой бывшей графиней Александрой Толстой.
Ломакин прибыл неожиданно для хозяев дома, застигнутых врасплох. Белогвардейские бандиты не успели еще понять, в чем дело, как Касьенкина, увидев своих спасителей, прошла к автомашине Ломакина. Довольно большая группа белогвардейцев тем не менее успела наброситься на машину и повредить ее, что не помешало, однако, генеральному консулу СССР и сопровождавшим его лицам благополучно доставить Касьенкину в Нью-Йорк.
Немедленно по прибытии в консульство Ломакин созвал пресс-конференцию, на которой Касьенкина рассказала представителям печати историю ее похищения.
"Еще за неделю до отбытая "Победы" я заметила, что меня преследовали подозрительного вида неизвестные, большей частью говорящие по-русски. Одному из них удалось познакомиться со мной, и он назвал себя доктором Алексеем Коржинским, русским по происхождению, проживающим в Нью-Йорке, на 88 улице. Он попытался пригласить меня к себе домой и уговаривал не возвращаться в Советский Союз. Он говорил, что по возвращении домой меня немедленно сошлют в Сибирь. Когда я решительно отвергла его гнусное предложение, он стал угрожать, что обвинит меня в шпионаже и меня подвергнут репрессиям.
Вскоре Коржинского сменял другой тип, назвавший себя Лео Костельо. Этот бандит говорил по-русски очень плохо. Подобно Коржинскому, он попытался угрозами вынудить меня остаться в Америке.
Так продолжалось неделю. Опасаясь остаться скомпрометированной, я решила не сообщать ничего советскому консульству в надежде, что с моим отбытием на "Победе" все кончится. Однако все произошло не так, как я ожидала. Накануне предполагаемого отъезда, 30 июля, я вышла из моей квартиры в консульство для того, чтобы получить свой проездной билет. На автобусной остановке около 86 улицы меня ждал Костельо. Он заставил меня сесть с ним на ближайшую скамейку якобы для того, чтобы сказать что-то весьма важное, и опять начал уговаривать меня не возвращаться в Советский Союз. Когда я гневно отвергла его предложение, он внезапно наклонился в мою сторону с каким-то предметом в руке, и я почувствовала боль в руке и локте. Я сперва даже не поняла, что он сделал укол каким-то снадобьем, однако вскоре почувствовала себя очень плохо и даже потеряла способность понимать, что происходит вокруг. Кое-как я добралась домой и бросилась в постель.
На следующий день предстояло отбытое "Победы". Утром совсем больная от укола я вышла со своей соседкой по квартире тов. Евстафьевой сделать последние закупки. Однако у подъезда я увидела автомобиль и сидящего в нем Коржинского.
Я настолько испугалась, что решила вернуться домой. За мной последовал шофер этой машины. Шофер забрал мои вещи и толкнул меня в машину, в которой Коржинского уже не было. Я до сих пор не знаю, почему я пошла за ним. Я только помню объявший меня ужас. Меня привезли на квартиру к какому-то человеку на Риверсайд Драйв, около 100 улицы. Вскоре я узнала, что этот человек был Зензинов Владимир Михайлович (известный руководитель белогвардейских шаек в Америке. —Прим. корр. ТАСС). Он оставил все мои вещи у себя, а меня отвез на так называемую "Рид фарм" в штате Нью-Йорк. Там меня приняла женщина, назвавшая себя бывшей графиней Александрой Толстой, которая сказала мне, что я не одна и что где-то неподалеку находится Самарин с семьей. Толстая сказала, что я должна буду работать, и послала меня:
"Идите работать на кухню".
На кухне, выполняя самую грязную работу, я провела все время своего  пребывания на "Рид фарм". Спала я на балконе, при чем вокруг всегда ходили люди.
Меня очень строго сторожили. На следующее утро после моего прибытия на "Рид фарм" Толстая потребовала, чтобы я написала статью в газету о том, что в России всех ссылают в Сибирь и что я поэтому решила остаться в "свободной демократической Америке". Я отказалась наотрез. Тогда Толстая угрожающе сказала: "Шпиона, которого мне нужно было, я поймала. Мы люди очень ловкие". Эта угроза, новидимому, относилась ко мне. Затем мне для чего-то стали  подсовывать фотографов различных американских химиков. Это было явной провокацией для того, чтобы обвинить меня в шпионаже. Все дни я искала способа сообщить советским властям о моем местопребывании. Писать мне не разрешали, тогда я сказала, что я хочу написать Зензинову, чтобы он прислал из города мои вещи. Предлог оказался удачным. Я набросала коротенькую записку товарищу Ломакину, которую адресовала одному из советских знакомых.
Когда я работала на кухне, на ферму прибыла посторонняя грузовая машина для перевозки овощей, и шофер согласился отправить мое письмо. На следующий день во дворе фермы я увидела приближающуюся к ферме машину со своими освободителями".
Как видно из рассказа Касьенкиной, фашистско-белогвардейские гангстеры делают свое дело на улицах Нью-Йорка совершенно безнаказанно. О существовании их притона на "Рид фарм" известно всем местным властям. Однако до сих пор не было принято ни каких мер для обуздания этой банды и обеспечения безопасности советских граждан. Небезынтересен тот факт, что генеральный консул тов. Ломакин сообщил полиции содержание письма Касьенкиной и попросил оказать ему содействие в ее освобождении еще задолго до своего отъезда на "Рид фарм". Однако нью-йоркская полиция прибыла туда только после того, как Касьенкина и Ломакин уже выехали в Нью-Йорк.
Нью-Йорк, 10 августа. (ТАСС). Согласно сообщениям печати, полученным из Вашингтона, вскоре после того, как генеральный консул Советского Союза в Нью-Йорке Ломакин созвал пресс-конференцию по поводу похищения О. С. Касьенкиной, исполняющий обязанности председателя комиссии палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности —Мундт заявил корреспондентам, что комиссия желала допросить Касьенкину.
Мундт заявил представителям печати, что Касьенкина была будто бы "почти готова передать себя в руки американских властей" и что она будто бы готовилась стать "лицом, не имеющим гражданства". Мундт, вольно или невольно, разоблачил незавидную роль возглавляемой им парламентской комиссии —роль совратителя проживающих в США иностранцев с целью превращения их в предателей их родной страны.
Касьенкина ускользнула из рук белогвардейцев, и это приводит Мундта в бешенство.
8 августа комиссия палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности созвала необычное воскресное закрытое заседание после того, как сотрудники советского консульства в Нью-Йорке спасли из плена белоэмигрантов Касьенкину. которая в настоящее время находится в советском консульстве в Нью-Йорке.
Вашингтонский корреспондент агентства Юнайтед пресс сообщает, что после заседания исполняющий обязанности председателя комиссии Мундт заявил, что он обсуждал вопрос о дипломатической неприкосновенности консульства Советского Союза в Нью-Йорке с советником государственного департамента Боленом. Корреспондент Юнайтед пресс заявляет, что комиссия по расследованию антиамериканской деятельности пытается получить разъяснение в отношении того, могут ли члены комиссии войти в здание советского консульства в Нью-Йорке "для того, чтобы допросить Касьенкину".
Мундт заявил, что впервые он узнал о Касьенкиной "через лицо, имя которого он не может назвать".
Как сообщает нью-йоркский корреспондент агентства Юнайтед пресс, днем 8 августа руководитель белогвардейского "фонда Толстого" Александра Толстая признала, что "исчезнувший" преподаватель советской школы Самарин "укрыт" белогвардейцами. Вначале Толстая заявила, что Самарина укрыла белогвардейская "подземная железная дорога" (система укрытия). Позднее Толстая сделала иное заявление. Она сказала, что, хотя методы "подземной железной дороги" были использованы, тем не менее организованной "подземной железной дороги" будто бы не существует".
("Известия", 1948, № 190 (12 августа), с. 3).

"Городок у берега, пальмы, пальмы, пальмы..."

"... Мы с тобой в Америке,
Вот куда попали мы".

 65 лет назад советские люди связывали иногда слишком большие ожидания с ливанцами и ливанками:
"Громилы доиграются!
Ливанская печать сообщает о многочисленных бесчинствах американских солдат и офицеров. В Бейруте они широко развернули контрабандную торговлю наркотиками. В Райяке изнасиловали и убили пятнадцатилетнюю девочку. Пьяные дебоши, грабежи и насилия американских оккупантов не прекращаются и в других городах Ливана.
Американский образ жизни...
Пусть полюбуется Ливан,
Как янки делают свой бизнес,
Как продают они дурман,
Как малолетних растлевают,
Как обирают и крадут,
Как беззащитных убивают
И жизнь "веселую" ведут...
Побезобразничают янки
Еще весьма недолгий срок,
Пока ливанцы и ливанки
И весь разгневанный Восток
Не скажут банде чужестранцев:
"Довольно! Хватит, господа!"
Да так, что от американцев
Ты не увидишь и следа...
Як. Быланин".
("На боевом посту", Московский округ противовоздушной обороны, 1958, № 186 (8 августа), с. 4).

"Народу ты ответишь страстью в каждом деле..."

"... И если надо — гордой жизнью всей,
Чтоб дальше всех и выше всех летели
Стальные крылья Родины моей".
 

65 лет назад не отказывал советским воинам товарищ Кнышенко:
"Письмо в редакцию
Культинвентарь или утиль?
Есть у нас в подразделении волейбольный мяч, партия домино и гармонь. Казалось бы, весь культурный инвентарь налицо, а на самом деле — одно название. Мяч так стар, что мы больше чиним его, чем играем в волейбол. Партия домино — сборная. На одних косточках лишние точки замазаны чернилами, на других — поставлены дополнительные. Поэтому и любители домино не столько играют, сколько разглядывают каждую косточку и спорят. А если кто-нибудь из музыкантов возьмет в руки нашу гармонь, то рев и стоны, которые она издает, моментально разгонят окружающих.
Совершенно ясно, что наш мяч, домино и гармонь давно пора бы сдать в утиль, но все эти, совершенно необходимые вещи имеются у нас в одном экземпляре, а получить взамен новые нет никакой надежды. Мы убедились в этом после того, как вышел из строя телевизор, и мы попытались получить взамен радиоприемник.
И ведь не то, чтобы нам отказывали. Нет. Тов. Кнышенко дал разрешение и послал в вещевой склад, утверждая, что там есть новые приемники, а заведующий складом заявил, что их не имеется. Мы не знаем, есть ли радиоприемник на складе, но у нас его до сих пор нет.
Когда же, наконец, товарищи, ведающие культинвентарем, разберутся в том, что у них есть, и вместо утильсырья выдадут нам настоящий волейбольный мяч, настольные игры, гармонь и радиоприемник?
Рядовой Ю. Степанов".
("На боевом посту", Московский округ противовоздушной обороны, 1958, № 185 (7 августа), с. 3).

"Но пропадает праздник вдруг, скрываясь как в тумане..."

"... Как только поглядят на юг,
Через ручей, крестьяне.
А там, без всяких перемен,
Не изменясь нимало,
Живет помещик Хван Дин Ген
И правит, как бывало".

70 лет назад советские люди с глубоким удовлетворением встретили приговоры антигосударственному шпионско-террористическому центру во главе с иудой Ли Сын Епом:
"Процесс по делу антигосударственного шпионско-террористического центра в КНДР
Пхеньян, 7 августа. (ГАСС). Военная коллегия Верховного суда Корейской Демократической Республики рассмотрела дело антигосударственного шпионско-террористического центра во главе с Ли Сын Епом.
По этому делу к суду были привлечены: Ли Сын Еп — бывший секретарь ЦК Трудовой партии Корен и бывший председатель комитета народного контроля; Чжо Иль Мен — бывший заместитель министра культуры и пропаганды; Лим Хва — бывший заместитель председателя Корейского общества культурной связи с СССР (КОКС); Пак Сын Вон — бывший заместитель завед. отделом кадров при отделе связи ЦК Трудовой партии Кореи; Ли Ган Чук — бывший директор импортно-коммерческого общества при министерстве внешней торговли; Бэ Чер — бывший заведующий отделом связи ЦК Трудовой партии Кореи; Юн Сик Дан —бывший заместитель заведующего отделом связи ЦК Трудовой партии Кореи; Ли Вон Чжо —бывший заместитель заведующего отделом агитации и пропаганды ЦК Трудовой партии Кореи; Пэк Хан Бок —бывший начальник главного инспекционного отдела департамента охраны общественного порядка министерства внутренних дел лисынмановского марионеточного правительства; Чжо Ен Бок— бывший руководящий работник комитета народного контроля; Мэн Чжон Хо —бывший командир подразделения корейского партизанского отряда; Соль Чжон Сик — бывший работник 7-го отдела главного Политуправления корейской Народной армии.
В обвинительном заключении, опубликованном в корейской печати, указывается, что шпионско-террористический центр во главе с Ли Сын Епом по указаниям своих американских хозяев готовил планы свержения народной власти в КНДР, занимаясь шпионажем и убийствами, чтобы осуществить свои подлые замыслы установлення господства капитала в стране. Члены шайки Ли Сын Епа, используя высокие посты в правительстве республики и в ЦК Трудовой партии, осуществляли подлые планы подрыва и ослабления единства партии, стремились помешать осуществлению мероприятий правительства КНДР и намеревались при военной поддержке американских империалистов путем вооруженного переворота свергнуть правительство республики. Наймиты американских империалистов— члены шайки Ли Сын Епа, как говорится в обвинительном заключении, передавали американским империалистам сведения, представляющие собой партийную и государственную тайну, оказывая тем самым помощь агрессивной политике американских империалистов. В ходе войны они выдавали американцам секретные сведения военного характера и тем самым оказывали активную помощь агрессии американских империалистов в Корее.
Осуществляя свои предательские планы и опасаясь разоблачения. Ли Сын Еп и его подручные не брезговали ничем, вплоть до убийств.
Предварительное следствие показало, что шайка Ли Сын Епа строила планы свержения народной власти республики, занималась шпионажем и террором в интересах американских империалистов.
Как указывается в обвинительном заключении, шайка Ли Сын Епа по заданию своих американских хозяев подготавливала вооруженный государственный переворот в КНДР, который она намеревалась осуществить при поддержке американских вооруженных сил.
Мы намеревались, говорится в показаниях обвиняемого Пак Сын Вона, образовать буржуазно-националистическое правительство, защищающее интересы капиталистов и помещиков, и свергнуть народно-демократический строй, установленный в стране...
После оглашения обвинительного заключения суд перешел к допросу обвиняемых. Отвечая на вопросы председателя суда, обвиняемый Чжо Иль Мен полностью сознался в своих преступлениях, указанных в обвинительном заключении. Он подробно рассказал суду о том, как стал агентом американских империалистов, как вместе с Ли Сын Епом занимался шпионской террористической деятельностью, как принимал участие в подготовке антигосударственного вооруженного переворота, имевшего целью свержение народной власти в КНДР.
Обвиняемый Пак Сын Вон, также полностью сознавшийся в преступлениях, изложенных в обвинительном заключении, показал на суде, как банда предателей готовила убийства руководителей Трудовой партии и правительства КНДР, замышляя реставрацию капитализма в стране.
Главарь шайки шпионов и предателей Ли Сын Еп, признавший все факты, изложенные в обвинительном заключении, подтвердил свою руководящую роль в антигосударственном шпионско-террористическом центре. Все другие обвиняемые, допрошенные на суде, также полностью сознались в преступлениях против корейского народа.
Па заключительном заседании суда 6 августа выступил главный обвинитель — заместитель генерального прокурора КНДР Ким Дон Хак.
После выступлений защитников суд предоставил последнее слово обвиняемым, которые все снова признались в совершенных ими тягчайших преступлениях.
Суд приговорил Ли Сын Епа, Чжо Иль Мена, Лим Хва, Пак Сын Вона, Ли Ган Чука, Бэ Чера, Пэк Хан Бока, Мэн Чжон Хо, Соль Чжон Сика и Чжо Ен Бока к смертной казни.
Подсудимые Юн Сик Дан и Ли Вон Чжо приговорены к тюремному заключению сроком соответственно 15 и 12 лет.
Присутствующие в зале суда рабочие, крестьяне и представители интеллигенции встретили приговор презренным американским наймитам с глубоким удовлетворением".
("Известия", 1953, № 186 (8 августа), с. 10).

"Все по плечу тебе, все тебе под руку..."

"... с шуткой крылатою, с песнею бодрою
в завтрашний день свой колонною четкою
дружно идешь ты упругой походкою".
  

65 лет назад в СССР обо всём наболевшем успевали поговорить с воинами офицеры:

"Лекции, доклады, беседы
…                                          ***
Офицер Шимчук выступил перед личным составом нашей части с докладом о муждународном положении. Особенно подробно он рассказал об агрессивной внешней политике американских и английских империалистов, их вмешательстве во внутренние дела Ливана и Иордании, где народ борется за национальную независимость. Докладчик подчеркнул, что воины Советских Вооруженных Сил должны бдительно следить за преступными происками врагов мира, настойчиво крепить боевую готовность.
Рядовой Ф. Гаврилюк.
                                                            ***
Доклад о моральном облике советского человека прочитал нам представитель политотдела. Многие положения он подкреплял интересными жизненными примерами. Значительную часть своего выступления политработник посятил правилам поведения военнослужищих.
Присутствовавшие тепло благодарили офицера за содержательное выступление.
Младший сержант М. Лямкин.
                                                              ***
Недавно в клубе нашей части состоялась беседа о вреде алкоголя. Офицер Голованев на убедительных примерах показал слушателям пагубные последствия пьянства.
В своем выступлении офицер подчеркнул, что особенно вредные последствия могут повлечь за собой выпивки среди военнослужащих, так как это ведет к притуплению бдительности и снижению боеготовности. В заключение офицер Голованев призвал воинов самым решительным образом бороться с алкоголизмом, как вреднейшим пережитком прошлого.
Ефрейтор А. Семиволос".
("На боевом посту", Московский округ противовоздушной обороны, 1958, № 184 (6 августа), с. 2).

"Пятилетку — в четыре года!.."

"... Как крылаты эти слова.
В них — мечта моего народа,
Свет грядущего торжества".
  

75 лет назад в СССР кипела работа у Эмилии Юргевны Станкайте из Вильнюса:
"В приемной Президиума Верховного Совета
В центре Вильнюса, в одном из новых зданий, находится Президиум Верховного Совета Литовской ССР. Сюда, к Председателю Президиума, в его приемную, ежедневно приходит много посетителей, а почта доставляет пачки писем.
Посетителей встречает Эмилия Юргевна Станкайте— бессменная заведующая приемом. Не случайно доверено ей это большое и важное дело. Работница в прошлом, старая литовская коммунистка, она хорошо понимает нужды и запросы трудящегося человека. В буржуазной Литве ее долго преследовали за самоотверженную защиту интересов трудящихся.
В приемной не остаются без внимания ни одна жалоба, ни одно письмо. На каждое из них заводится специальная карточка, а картотека позволяет систематически наблюдать за движением заявлений, доводить дело до конца.
Мы взяли из картотеки несколько типичных дел. Вот сельская учительница О. Д. Иванова, депутат местного Совета из Швенченского уезда, обратилась в Верховный Совет с просьбой помочь большой семье крестьянки Моисеенко, дети которой учатся в школе. В тот же день был запрошен уездный исполком, и вскоре поступил ответ, что престарелой крестьянке Моисеенко предоставляются льготы, будет оказана помощь.
Серьезный ворос был поднят в письме тов. Каролюнене — работницы волисполкома из Мажейкского уезда. Работница с возмущением сообщала о нарушении советских законов врачами Мажейкской больницы. В больнице существовал старый, буржуазный порядок — взималась плата за лечение. Письмо было переслано в Министерство здравоохранения республики. Проверка, произведенная после этого уездным и волостными исполкомами, показала, что такая незаконная практика фактически сохранялась во многих больницах и  амбулаториях уезда. Были приняты необходимые меры.
Многих посетителей принимает непосредственно Председатель Президиума Верховного Совета республики тов. Юстас Палецкис.
Депутат Верховного Совета республики тов. Даугуветис тревожится за судьбу молодых древесных насаждений в городе. Плохо охраняют их, плохо также берегут дачное хозяйство в пригородах. А ведь это не мелочь. Тов. Палецкис поддерживает депутата и немедленно обращается по этому поводу к городскому исполкому.
Много писем на родину, в Верховный Совет Литовской ССР пишут литовцы из-за границы. На столе у Председателя лежит пачка конвертов с почтовыми штемпелями Англии, Америки, Бразилии, Аргентины и других стран. Тов. Палецкис переводит содержание писем. Вот учитель В., старый прогрессивный деятель Литвы, бежавший в 1927 году от фашистского режима Сметены. Нелегко живется ему теперь в Уругвае. Учитель просит помочь возвратиться на родину.
Рабочий-автосварщик из Буэнос-Айреса поздравляет освобожденную родину с большими успехами. Он рассказывает далее о своей жизни. Родился в Шяуляе, двадцать лот назад уехал в Аргентину. Работает сейчас на заводе. Недавно во время забастовки его арестовали и жостоко били в тюрьме. Теперь он ходит лечиться к частному врачу. Далее в письмо говорится:
"Мы вспоминаем здесь с товарищами о родных краях, и у каждого из нас одно заветное желание: быстрее вернуться на родину".
...Приемная Президиума Верховного Совета Литовской ССР работает четко, организованно. Сотрудники ее с душой, по-советски относятся к каждой жалобе, к каждому письму. Такого же чуткого, внимательного отношения к письмам советских граждан и к посетителям требуют они и от исполкомов местных Советов республики.
А. Голубев,
соб. корр. "Известий".
("Известия", 1948, № 182 (3 августа), с. 2).

"Адрес краткий на пакете, там написано одно..."

"... Или Феде или Пете или Мите —
Всё равно..."

70 лет назад многие советские люди, особенно женщины, хотели бы дать Анне Пульман из Гримме (район Цербст) по сытой харе:

"Немецкий народ осуждает американскую провокационную затею
Берлин, 4 августа. (ТАСС). Американская провокационная затея с раздачей "продовольственных пакетов" терпит провал. Она вызывает недовольство и гнев среди сотен тысяч голодающих западно-берлинских трудящихся.
Отвергая оскорбительные подачки американцев, трудящиеся Германской Демократической Республики приветствуют вместе с тем мероприятия своего правительства, которые действительно служат улучшению положения населения республики и интересам всего немецкого народа.
За "продовольственными пакетами" в Западный Берлин приходят в большинстве своем вполне обеспеченные жители ГДР, преследующие явно провокационные, враждебные народу цели.
Вит некоторые из тех, кто ходил в Западный Берлин за получением "продовольственных пакетов" и кого империалистическая пропаганда выдает за "нуждающихся":
Анна Пульман из Гримме (район Цербст). В ее хозяйстве 14 га земли, 12 голов крупного рогатого скота, 3 лошади, 26 свиней... Однако это ей не помешало отправиться в Западный Берлин за американской подачкой.
Р. Пурше из Дюрренерсдорфа (район Лебау) имеет в своем хозяйстве 14 га земли и несколько работников. На его скотном дворе — 8 голов крупного рогатого скота, 2 лошади, 10 свиней...
Характерно, что те из жителей демократического сектора Берлина, которые, не разобравшись в провокационном характере американской "помощи", получили пресловутые "продовольственные пакеты", затем сдали их для раздачи западноберлинским безработным. 2 августа, например, западноберлинский комитет безработных получил целый вагон таких пакетов. Вчера на Фридрихштрассе (демократический сектор Берлина) близ секторной границы была организована раздача продовольствия западноберлинским безработным.
Западноберлинские безработные рассказывают о своей тяжелой доле. Все они в один голос жалуются на невозможность найти работу в Западном Берлине, на высокую плату за квартиру, газ, электричество".
("Известия", 1953, № 183 (5 августа), с. 4).