"Галстук прочь. Пиджак суконный с плеч снимаю выходной..."

"...Вижу: в луже спит знакомый.

Значит, близко Дом Родной".

50 лет назад хорошее настроение было всегда у жителей Саратова:

"Реплики читателей

Утечка из винных вагонов

На станции Саратов-3 возле одного из товарных вагонов толпятся люди. Подходят с бутылками, стаканами.

Что здесь происходит? Если подойдете поближе, то увидите: из вагона идет бойкая распродажа вина. Это и собрало сюда любителей выпить.

Вагон этот № 850-5066 следует из Тбилиси в Свердловск. Отправитель — Тбилисский завод шампанских вин. Сопровождающие вагон Ш. Майсурадзе и У. Лордкипанидзе оказались предприимчивыми людьми, устроив в пути следования торговлю перевозимым вином.

На наше замечание они реагировали спокойно, заявив, что, мол, это — их дело.

В тот же день, 19 апреля, на станции Саратов-3 продавали вино из вагонов: № 236-2758, следовавшего со Степанакертского винзавода Азербайджанской ССР в Бузулук, № 242-9621 (его маршрут Тбилиси — Казань), № 849-4118 из Грузии. А вообще подобных примеров можно привести множество. Только через Саратов проходят с юга сотни вагонов с вином. Проводники их на промеуточных станциях часто организуют торговлю.

Знают ли обо всем этом предприятия, отправляющие вино по железной дороге? Их продукция разворовывается в пути, нечестные люди наживаются.

Незаконной торговле вином на путях нужно положить конец. Это дело не одной только железнодорожной милиции. Но ее — в первую очередь.

Р. Иконников,

инструктор отдела военизированной охраны Приволжской железной дороги".

("Известия", 1969, № 143 (19, июнь), с. 6).

"Нас встретите повсюду - в столице и в селе..."

"...На быстром мотоцикле,
Пешком или в седле".

65 лет назад особая атмосфера человеческого доверия царила на родине Владимира Ильича Ленина:

"Дежурный милиционер...смотрит кино

Охрана общественного порядка возложена у нас на милицию. Но надо прямо сказать, не везде и не всегда она справляется со своими обязанностями. Взять для примера город Ульяновск. В последнее время здесь появились шайки хулиганов, которые оскорбляют граждан, иногда наносят им побои. Было несколько случаев, когда воры обирали посетителей магазинов. Между тем работники городской милиции не ведут энергичной борьбы с преступниками и даже не оказывают помощи гражданам, пытающимся задержать хулиганов и жуликов.

Как-то в центральной сберегательной кассе группа преступников пыталась обворовать вкладчиков. Видя это, я вышел на улицу, нашёл милиционера и попросил его принять меры.

— Это не мой участок,— ответил мне милиционер.

Я позвонил в областное управление милиции и рассказал об этом случае. Дежурный посоветовал мне:

— А вы приведите жуликов к нам, мы примем меры.

У входа в кинотеатр "Пионер" хулиганы-подростки вырывают у школьников деньги. Дважды они отбирали деньги и у моего сына. Однако в кассовом зале этого кинотеатра почти никогда не увидишь милиционера. Обыкновенно он сидит в зрительном зале и смотрит картину.

В некоторых городах я знаю, есть ночные патрули, у нас же и постовых не видно.

Советские люди привыкли уважать милицию. Владимир Маяковский посвятил ей

в поэме "Хорошо" такие строки:

                    Моя

                        милиция

                    меня

                         бережет.

К сожалению, о милиции в Ульяновске этого сказать нельзя.

М. Васин.

г. Ульяновск".

("Известия", 1954, № 143 (18, июнь), с. 3).

"На последний страшный номер вышла женщина-змея..."

"…Она усердно ползала в соломе, 

Ноги в кольца завия". 

65 лет назад гостили порой друг у друга змеи и советские дети:

"Почта

Полоз-шренка

Однажды осенью папа пришёл домой вместе с нашим знакомым зоологом – дядей Сашей Чельцовым. Они оба загадочно улыбались и сказали, что в чемоданчике, который они принесли, лежит подарок для нас. Мы с братом Колей открыли чемодан… и просто замерли на месте от неожиданности. В чемодане, свернувшись клубком, лежала огромная змея. Дядя Саша взял её в руки и обвил вокруг шеи. Змея заинтересовалась ухом дяди Саши, ощупала его языком, а потом попробовала и на зуб, но не укусила. Дядя Саша сказал нам, что это не ядовитая змея, а молодой полоз-шренка, из породы удавов. Полоз был довольно велик – сантиметров 130-150 длины и сантиметра 3 в поперечнике. У него была иссиня-чёрная с желтыми пятнами спина, отливающее перламутром брюшко и круглые, как горошины, блестящие коричневые глаза.

Мы узнали, что этого полоза привезла с Дальнего Востока одна девушка-биолог. Она хотела подарить его в зоологический музей Московского университета. Но, попав в неволю, полоз "загрустил", стал вялым, скучным, плохо ел. Все подумали, что он скоро сдохнет, и решили его усыпить и заспиртовать. Мой папа случайно узнал об этом и попросил дать нам полоза хотя бы на несколько дней. Папа очень любит фотографировать животных, а фотографий полоза у него не было. Так полоз попал к нам.

Мы с Колей любим животных. Нам захотелось выходить больного полоза.

Мы посадили его в пустой аквариум. Насыпали на дно чистого сухого песку, поставили баночку с водой. Получился настоящий террариум. Мы установили его так, чтобы он подогревался электрической лампочкой.

Полоз отогрелся и немного повеселел. Но он почему-то ничего не хотел есть. Так прошёл день, потом неделя, две недели. Лягушка, посаженная в террариум, засохла, и мы её выбросили. А полоз всё ничего не ел. Мы стали беспокоиться, что он умрёт с голоду.

Пошли за советом к дяде Саше. Он нас успокоил и сказал, что змеи могут не есть по нескольку месяцев.

Коля принёс белую мышку и пустил её к полозу. Она прожила почти полторы недели. Но однажды утром мышки в террариуме не оказалось. Посадили другую мышку, к следующему утру и она исчезла. Так каждую ночь полоз стал съедать по мышке. Он заметно повеселел, кожа его, раньше тусклая, заблестела. Было видно, что полоз поправляется.

Мы с Колей очень радовались, что спасли его от банки с формалином.

Но прошло немного времени, и мы заметили, что полоз снова стал скучным и глаза у него из блестящих коричневых превратились в какие-то мутные, сероватые.

А через неделю полоз сменил кожу. Мы не видели, как он это сделал. Только утром рядом с полозом мы нашли тонкую, прозрачную змеиную кожу. Она была совершенно целая, как будто полоз снял её с себя, как чулок.

В этот же день полоз впервые стал есть при нас. Утром он проглотил одну мышку, а вечером сразу пять штук подряд. Мы видели, как он загоняет свою жертву в угол, нацеливается на неё, потом бросается и заглатывает целиком. По бугру, образующемуся на его теле, видно, как мышка продвигается по его внутренностям. Сытно наевшись, полоз дня два лежит неподвижно, но не спит, глаза у него открыты.

Однажды, когда мы плохо прикрыли крышку, полоз сбежал. Это было перед самыми экзаменами. Мы обыскали весь дом, потом весь двор, но полоза так и не нашли. Вскоре мы уехали из Москвы на всё лето.

Как же мы обрадовались, когда, вернувшись осенью домой, узнали, что сосед поймал нашего полоза! Оказалось, что полоз несколько дней прожил под домом, а потом осмелел и стал выползать на середину двора погреться на солнышке. Сначала его хотели убить, потому что многие наши соседи всё-таки боялись его и не особенно верили, что у него нет ядовитого жала. Но потом его поймали и оставили жить до нашего приезда.

Дни, проведённые полозом на воле, неплохо на него повлияли. Он вырос, раздался вширь. Кожа у него блестела. На воле он, видно, не раз менял её.

Мы посадили полоза в террариум, но, вероятно, опять плохо прикрыли крышкой, и он снова убежал. А через две недели он как ни в чём не бывало вылез погреться га солнышке на своё любимое место посреди двора. Он не обращал никакого внимания на людей, а когда я пришла, чтобы взять его, он всячески старался показать своё недовольство: шипел, извивался, угрожающе разевал пасть, но не кусался.

Через три дня полоз снова убежал, хотя мы всё время плотно закрывали террариум. Видимо, полоз окреп, стал сильным, и ему уже ничего не стоило приподнять и сдвинуть крышку.

Тогда мы решили отнести полоза в университет. К этому времени там для него было подготовлено место.

Теперь наш полоз живёт в новом здании Московского университета. За ним ухаживают студенты-биологи. Говорят, что полоз чувствует себя хорошо.

Мы с Колей собираемся сходить к нему в гости в университет.

Таня Немнонова,

ученица 7-го класса 377-й школы, Москва".

("Пионер", 1954, № 6 (июнь), с. 63-64).

"Нам открыли коммунисты путь побед…"

"...С ними жить нам,

А без них Китая нет".

50 лет назад не была готова и пяди родной земли никому отдать  директор Яунбуртниекской школы Валмиерского района Латвийской ССР А. Янсоне:

"Решительная поддержка

Заявление Советского правительства от 13 июня встретило полную поддержку всех советских людей. Трудящиеся нашей страны единодушно разделяют твердую позицию правительства СССР перед лицом антисоветских провокаций пекинских властей. Они одобряют содержащийся в Заявлении глубокий анализ взаимоотношений между нашими народами, уверенный, спокойный тон этого документа, проникнутого стремлением к миру и добрососедству.

Заявление правительства СССР с одобрением встречено также прогрессивной общественностью мира.

                                                                        *

Призыв к благоразумию

Заявление Советского правительства вызывает у нас глубокое одобрение. Оно еще раз показывает всему миру, что притязания маоистов не имеют под собой никакой почвы.

Заявление Советского правительства открывает широкий путь для мирного разрешения всех вопросов, которые только могут возникать между двумя государствами. Оно призывает пекинских руководителей к благоразумию. Помните — мы никогда не посягали на чужие территории, но своей родной земли и пяди не отдадим никому!

А. Янсоне,

директор Яунбуртниекской школы Валмиерского района Латвийской ССР.

                                                               *

Достойная отповедь фальсификаторам

Села нашего Совета расположились на самой границе с КНР. Естественно, что у всех односельчан огромный интерес вызвало Заявление Советского правительства от 13 июня, в котором дана достойная отповедь пекинским фальсификаторам истории, выдвинувшим необоснованные территориальные притязания к нашему государству.

Теперь уже нет никаких сомнений относительно целей и задач пекинских руководителей, но у советских людей крепкие нервы, и сегодня, как и вчера, наши границы священны и неприкосновенны. Всей душой мы поддерживаем последовательную и принципиальную линию нашей партии и правительства. Все спорные вопросы могут и должны решаться за столом переговоров. И Заявление Советского правительства открывает широкий путь для урегулирования всех вопросов, связанных с советско-китайской границей.

А. Манташуров,

председатель исполкома Чарынского сельского Совета Уйгурского района Алма-Атинской области.

                                                                        *

Маоисты позорят свой народ

С давних пор советские люди питают искреннее уважение к великому китайскому народу. Это уважение всегда подкреплялось делом. Только у нас, в Белоруссии, на промышленных предприятиях прошли школу мастерства тысячи китайцев.

И вдруг... нападение на советских пограничников, фантастические притязания на нашу территорию. Мы испытываем боль и горечь за ту большую трагедию, которую переживает сейчас китайский народ. Да, это очень больно — видеть, как его судьбой правят зарвавшиеся маоисты, как они позорят себя и свой народ.

Группа Мао Цзэ-дуна окончательно разоблачила свою сущность. Потерпев полное банкротство во внутренней политике, пекинские руководители идут на последнее средство, чтобы отвлечь внимание народа от внутренних проблем, свалить свою вину на кого-то другого, направить возрастающий гнев народных масс по другому руслу.

Мы это прекрасно понимаем и не ставим знак равенства между китайским народом и теми, кто сейчас вершит его судьбу. Мы, рабочие - строители, единодушно подписываемся под Заявлением Советского правительства, где

сказано, что "любая попытка преступить советскую границу получит сокрушительный отпор".

П. Тихонков,

экскаваторщик 15-го строительного треста, гор. Минск".

("Известия", 1969, № 140 (16, июнь), с. 1).

"Веет с поля ночная прохлада, c яблонь цвет облетает густой..."

"...Ты признайся, кого тебе надо, 

Ты скажи, гармонист молодой".

70 лет назад в СССР рванули наконец вперед литовская драматургия и сценическое искусство:

"Театр

"Яблони зацветут"

Пьеса о колхозной жизни на сцене литовского театра

Литовская деревня переживает сейчас переходный период от мелкого единоличного хозяйства к крупному, оснащенному передовой техникой, коллективному хозяйству. Тысячи и десятки тысяч трудовых крестьян объединили свои изрезанные межами поля в необъятные колхозные массивы. Начато строительство новой, зажиточной и культурной жизни. Уничтожается многовековая отсталость литовской деревни. 

"Яблони зацветут" — пьеса, написанная двумя молодыми авторами — Хливицкас и Густайтис, примечательна тем, что впервые в современной литовской драматургии показывает на сцене исторические перемены в жизни нашей деревни. Пьеса, поставленная Клайпедским городским театром, сразу же привлекла к себе внимание литературной и театральной общественности Литвы, вызвала большой интерес у зрителей.

На квартире инструктора волостного комитета партии Галиниса идет собрание членов недавно созданного колхоза "Новая жизнь". Избираются делегаты на съезд колхозников, обсуждается прием крестьян в члены артели. Крестьянин Петкус, к удивлению и огорчению собравшихся, взял обратно свое заявление и, не поддаваясь никаким уговорам, уходит с собрания. Этим осталась довольна только одна из присутствующих — сестра инструктора Агне.

Поведение Петкуса и выходки Агне, доставившие много огорчений ее матери и брату, оказались результатом вражеской агитации кулака Науджюса, сыном которого увлекается Агне. Но кулак Науджюс и его сын Каетонас не ограничиваются только враждебным словом. Подстрекаемые ксендзом Раубо, они предпринимают попытки бандитскими методами уничтожить молодой колхоз. Каетонас сжигает артельный амбар с зерном, подготовленным к весеннему севу.

Злорадство кулаков и ксендза, наблюдающих за пожаром, возмущает Агне. Ее возмущение переходит в ненависть, когда председатель колхоза Кведарас уличает Каетонаса в поджоге.

Несчастье, постигшее колхоз, еще теснее сплачивает его членов. Колхозник Кюдулас приносит свое зерно на пополнение семенного фонда. Его примеру следуют и другие колхозники. На помощь спешит и соседняя артель. В дружную колхозную семью приходит и середняк Петкус. Вот вкратце содержание пьесы.

Спектакль заканчивается трогательным приветствием пионеров, собравшихся на работу вновь насажденном колхозном саду.

Пьеса Хливицкаса и Густайтиса "Яблони зацветут" правдиво и живо отражает начальный этап колхозного строительства в Советской Литве. В классовой борьбе с эксплоататорами литовское трудовое крестьянство становится на путь строительства социализма.

Есть в пьесе свои недостатки. Последовательно не раскрыт процесс эволюции Агне и Петкуса. Схематичны отдельные образы, в частности коммуниста Галиниса и его матери Галиниене, передовой крестьянки, сознательного борца за новую жизнь, каких много в литовской деревне. Недостатки, однако, не могут ослабить главного достоинства пьесы —ее актуального звучания. Постановщику спектакля и актерам в значительной мере удалось преодолеть и сгладить слабые стороны пьесы.

Роль председателя колхоза Кведараса исполнил заслуженный артист Литовской ССР Ю. Сипарис. Скупыми красками, с подкупающей простотой актер создал образ литовского крестьянина, которого советская власть освободила из кулацкой кабалы, а колхозный строй воспитывает из него настоящего государственного деятеля, расширяет горизонт его интересов.

Заслуживает быть отмеченной игра и других актеров, в частности артиста Накаса, исполнившего роль крестьянина Петкуса, артистки Миронайте (Агне). М. Миронайте сумела на скупом материале, данном авторами, убедительно показать и психологически оправдать изменение взглядов Агне, отход ее от кулацкой среды. Некоторая шаржировка во внешнем рисунке ксендза не помешала заслуженному артисту Литовской ССР Рудзинскасу правдиво подать облик ксендза Раубо, поклоняющегося денежному мешку, прикрывающего свое подлинное лицо елейными фразами о любви к ближнему.

К сожалению, и автору, и актеру Зулонасу, исполнившему роль инструктора волкома партии Галиниса, не удалось с желаемой полнотой и убедительностью показать представителя партии большевиков. Галинис получился схематичным, почти ничем не отличающимся от других действующих лиц.

Организованная театром конференция зрителей прошла с небывалой активностью,— это еще раз свидетельствовало об исключительном интересе к пьесе на современную тему. Зрители сами указывали на многие недостатки постановки. Однако в целом спектакль был принят хорошо.

Т. Черняускас".

("Известия", 1949, № 139 (15, июнь), с. 3).

"Ты в дозоре, ты в секрете…"

"…Рядом друг, напарник твой.

Крепче дружбы нет на свете
Пограничной, боевой".

35 лет назад в СССР рассказывали сказки солдаты-пограничники:

"Первый дом от границы

Служим Советскому Союзу!

"Уазик" мчался наперегонки с тучей. Путь неблизкий, офицер-попутчик знакомил меня с местными достопримечательностями:

— Справа эвкалиптовая роща; кстати, одно такое дерево способно втянуть три тонны воды в сутки. Слева — крепость; во время осад в ней когда-то собиралось местное население. Пересекаем линию погранзоны...

Потом дорога вилась над обрывом. Перед каждым поворотом водитель нажимал на сигнал, предупреждая встречный транспорт. Едва въехали на территорию заставы, к машине подбежали две девчушки-дошкольницы.

— Привет, Наташа! Здравствуй, Женя! — поздоровался спутник.— Заставу покажете?

— Покажем!

Сначала мы остановились у питомника: собаки, учуяв незнакомых, дружно залаяли. Затем поднялись па пост технического наблюдения, спустились, долго ходили по территории, пока замполит заставы Александр Полушин не предложил зайти к нему домой выпить чаю.

Квартира просторная, в комнате собрались и свободно разместились три семьи.

— С жильем повезло,— смеется жена начальника заставы Светлана Зыбина.— Однажды целый ансамбль приехал, и всем место нашлось.

А мне подумалось, что пограничная застава — это не только воинское подразделение, охраняющее участок государственной границы. Это еще и самый последний, на самой кромке, самом краешке советской земли стоящий дом. Или, наоборот, самый первый, если вести счет от линии границы.

Зыбина—старшая среди женщин заставы. А приехала сюда девятнадцатилетней. Вспоминает: перед тем, как идти заявление подавать, будущий муж, курсант Владимир Зыбин, только что вернувшийся со стажировки па высокогорной заставе, сказал: "Я тебе, Света, легкого быта не обеспечу. Может случиться, что ни воды, ни электричества". Светлана тогда ответила: "Лишь бы с тобой".

— Вот так потихоньку и служим,— говорит Светлана.— Теперь уже двое детей: Женька, младшая, и Саша.

Жена замполита Полушина—Людмила—родилась в Москве. Готовилась стать модельером. Но, не дождавшись распределения, приехала с мужем в горы.

— Вышла из машины,—вспоминает Людмила,— и ахнула. Первый раз в жизни такую красоту увидела. Но красота красотой, а поначалу тяжело, конечно, было. Дома одна, муж целые сутки на службе. Дверь закрою и сижу, не шелохнусь. Вдруг нарушитель прямо ко мне?

Как правило, в первые годы службы на границе, которые у молодых офицеров обычно проходят на удаленных заставах, их жены не имеют возможности работать по специальности. Да и вообще работать. Проблема трудная. Но когда есть хоть малейшая возможность, командование обязательно идет навстречу.

Оля Меринова—жена заместителя начальника заставы — в прошлом году закончила пединститут по специальности история и английский язык. В местной школе оказалось незанятым место учителя истории, и лейтенанта Меринова перевели на эту заставу. А английский Оля сама себе забывать не дает.

...На следующий день решили посмотреть еще одну заставу, расположенную высоко в горах. "Морскую",— уточнил спутник. Почему морскую, я не поняла.

Перед выездом нас предупредили, что в горах дождь, дорогу размыло, и машина, возможно, до конца не доедет. Тогда придется пешком, по ступенькам.

Граница здесь уходит прямиком в небо, почти перпендикулярно земле. Две с половиной тысячи ступенек должен пройти пограничный наряд. И ступеньки эти не московские: оступишься — пеняй на себя. Зимой и осенью их заносит снегом, весной—смывает талой водой.

Машина выла, рычала, надрываясь, но шла. Осталась внизу водяная мельница, одинокий домик... "Красиво?" —прокричал сквозь вой и грохот попутчик. "Еще бы!" — "Так все говорят. А спросишь потом: что видели? — и оказывается, с закрытыми глазами ехали". И я подумала, что так —с закрытыми глазами — наверное, едут по этой дороге к своим мужьям из больших городов юные жены. А потом их глаза открываются. На многое в жизни открываются здесь глаза.

Наконец добрались до каменного пятачка, где стоит застава. Сопровождавший меня офицер вместе с подошедшим политработником заставы направились к крыльцу казармы, а я постучала в дверь дома, где, как мне подсказали, живет жена начальника заставы Наташа Иванченко.

Выглянула остриженная под "нуль" девчушка в красной рубашке с солдатской звездочкой. Не дожидаясь вопроса, объяснила, что мама ушла, а ее зовут Валентиной.

—Заходите. Будем ждать вместе,—предложила девочка.

И мы стали смотреть из окна на большие близкие горы. Валя начала рассказывать про то, как не испугалась медведя, который ночью приходил к дому. Но тут вернулась ее мама, принесла посылку от бабушки и дедушки—тоже пограничников. Вскипятила чайник, и мы сели пить чай с вареньем из грецких орехов. Все разговоры—про заставу, границу, пограничную службу. Про Валюту, которая два года подряд болела и выздоровела только тогда, когда приехали сюда, в горы. От той долгой болезни остался на стене Валин портрет.

— Это мои друзья нарисовали,— сказала Валя.

— Друзья — значит солдаты,— пояснила мама.— Валька вообще заставская дочка. Дома обедать не упросишь, а солдатский борщ — пожалуйста.

Солдаты ей и сказки рассказывают. Санки ей зимой сделали. А на 8 Марта написали: "Валюта, желаем, чтобы ты была здоровая и счастливая".

Уезжали мы, когда кончился дождь. Прежде чем сесть в машину, я поняла, наконец, отчего заоблачную заставу называют "морской". Далеко-далеко, за снежными вершинами, за темными горами виднелся кусочек голубого моря,

в котором, если приглядеться, можно было различить даже силуэты какого-то судна.

— Приезжайте к нам снова,—сказала на прощание Наташа Иванченко.

И вдруг, улыбнувшись, обвела взглядом бесконечные цепи гор и далекое море, белые домики на дне ущелья, распаханные клочки земли на почти отвесных склонах—все то, ради чего на каменном пятачке, среди снега и ветра живут и несут свою службу пограничники.

Г. Бацанова.

(Спец. корр. "Правды")".

("Правда", 1984, № 166 (14, июнь), с. 6).

"Навстречу из Ташкента шли сады, текли арыки, полные воды…"

"…Стояли голубые тополя, 

верхушкой доставая до звезды, 
и сладко пахла теплая земля".

70 лет назад важным фактором удовлетворения нужд советского человека  была кооперация между союзными республиками:

"Обманывают покупателей

На-днях я купил в электромагазине на улице Кирова три сорокасвечовые электрические лампочки. Две из них перегорели через десять минут после их включения в сеть. Третья горела три часа. Испорченные электролампочки я обменял в магазине на новые, но они тоже оказались бракованными— перегорели через два часа.

Директор магазина тов. Солдатов «об’яснил»:

— За качество электролампочек магазин не отвечает. С претензией обратитесь к заводу.

Оказалось, что магазин получил большую партию электрических лампочек из Ташкента. За несколько дней магазину возвращено покупателями около ста лампочек. Несмотря на это, торговля заведомым браком продолжается.

Безразличное отношение к покупателям со стороны директора магазина тов. Солдатова просто поразительно.

Невольно возникает и такой вопрос: для чего нужно было везти в Москву из Ташкента электрические лампочки, да еще такого низкого качества?

А. Максимов.

г. Москва".

(«Известия», 1949, № 136 (11, июнь), с. 3).

"И словаки заявили... "

"..Нашу волю задавили!"

50 лет назад креп единый фронт Ватикана и сионизма против социалистического общественного строя:

"Враждебная деятельность против Чехословакии

Прага, 11 июня. (ТАСС). Братиславская газета «Правда» опубликовала выступление министра внутренних дел Словацкой Социалистической Республики Э. Пепиха о враждебной деятельности империалистических центров против Чехословакии.

Наряду с официальными разведывательными организациями капиталистических государств, сказал он, против ЧССР работают десятки различных группировок, центров, организаций и учреждений.

Органы государственной безопасности Словакии получили конкретные данные о деятельности 32 подобных зарубежных центров. Эти организации и группировки действуют прежде всего в области идеологии, непосредственно подрывную деятельность.

Большую активность развивает Ватикан через многочисленные группы церковной эмиграции из Словакии, которые объединяются вокруг института Кирилла и Мефодия в Риме. С помощью своих филиалов в Австрии и ФРГ они создают идеологический фронт против марксизма-ленинизма, против социалистического общественного строя. Из Ватикана в Словакию переправляются различные материалы на словацком языке.

Касаясь деятельности филиалов националистическо-сионистских организаций в Вене, министр сказал, что они сообщают информацию о всех областях жизни ЧССР, организуют эмиграцию из Чехословакии. Есть доказательства того, что эту деятельность они развивают по указаниям израильской разведки.

Э. Пепих подчеркнул необходимость обеспечения защиты от подрывной деятельности зарубежных враждебных разведок против ЧССР".

("Известия", 1969, № 136 (11, июнь), с. 3).

"Ну, Ефим, давай закурим..."

"...Завтра будет праздник Пурим".

35 лет назад американская разведка пыталась использовать морально разложившихся бывших советских граждан, уехавших в Израиль:

"Провал

ЦРУ на службе противников разрядки и мира

(Окончание. Начало в номере за 10 июня)

Первое письмо в разведцентр Альберт сочинял долго. Сначала сообщил, где работает, но тут же приписал, что хочет перейти на более важное предприятие, указал его дислокацию. На вопрос ЦРУ, сможет ли передавать детали технического оборудования, ответил, что это делать трудно, но будет стараться. (Может, учтут и пришлют в другой раз более увесистую сумму). Подтвердил свое согласие сотрудничать с американской разведкой. Приписал в конце, чтобы прислали денег в счет будущих услуг.

Потом зашифровал свои шпионские сообщения с помощью переданных ему ЦРУ таблиц и получившиеся цифры нанес тайнописью на одно из писем, полученное от американцев.

Письмо отвез в Ленинград — так требовала инструкция — и там опустил его в почтовый ящик. Позднее, на следствии, он вспомнил: на конверте был адрес какого-то американца, проживающего во Флориде.

Отправляясь в Ленинград, Альберт "прихватил" с собой любовницу, там кутил с приятелями в ресторанах. Влез в долги... Но не очень-то беспокоился—был уверен, что его данные по расценкам ЦРУ стоят немалых денег. Однако во время очередной передачи по радио американцы сообщили: "Плата в зависимости от ценности добытых сведений".

Разочарование было огромное, по спорить Альберт не мог, он уже полностью был во власти своих заморских хозяев, которые лихорадочно требовали добывать секретные сведения, нужные ЦРУ.

И вот на своей машине он гонял по Львовской, Черновицкой. Закарпатской областям, наведывался в Киев, Белоруссию, в поисках "добычи" кружил возле аэродромов и воинских частей.

По вечерам часто приходил на квартиру двоюродной сестры Серафимы, запирался там в отдельной комнате и слушал предназначенные для него радиопередачи. ЦРУ властно требовало данные о военных базах, количестве самолетов на аэродромах, о воинских частях, проводимых учениях...

Снова по междугородному телефону звонок иностранца. На этот раз он говорил торопливо, кратко: "Посылаю письмо Миши".

В письме тайнописью сообщалось о том, что в одном из районов Москвы заложен еще один тайник и указывалось место, где Петрашевич должен поставить сигнал об изъятии.

Прилетев е Москву вечером, он провел ночь в нервном напряжении в здании городского аэровокзала. Не раз сон смыкал на одну-две минуты его глаза, и потом Альберт тревожно вскакивал, ему чудилось, что за ним пришли... В семь часов спустился в метро и долго петлял в нем, меняя поезда. Потом уже на автобусе добрался до условленного места.

Взял контейнер, извлек из него новые шифры, письма, задания, еще несколько писем на подставные адреса американской разведки в США.

В одном из указаний, переданных шпиону ЦРУ, сообщалось, что разведка переходит с ним на другие способы связи, присылает новые инструкции по приему и расшифровке радиопередач. А где же деньги? Опять жалкая сумма!

Утром прилетел во Львов.

В те дни Альберт метался нервный, угрюмый, злой. Ночуя то у сестры, то у тетки, которой жаловался на трудную жизнь, неполадки на работе, он однажды даже сказал: "Со мной может произойти тяжелое несчастье". На расспросы тетки не отвечал.

Перед очередным отъездом в Ленинград Альберт спрятал в тайнике под ванной часть инструкций ЦРУ, потом зашел в магазин, где сестра была заведующей, н передал ей чемоданчик-дипломат". "Спрячь в сейфе, — сказал,— тут материалы с завода". На самом деле в нем были новые коды и шифры, полученные через второй тайник в Москве.

Вечером звонил знакомый и пригласил его на очередную попойку. Альберт раздраженно ответил:

— Не могу. Собираюсь в командировку.

Такого за Альбертом не замечалось. Обычно, если его приглашали выпить, он не отказывался. А тут...

Было уже за полночь, а Петрашевич все сидел на кухне. Время от времени он подходил к окну слегка отодвигал штору и тревожно вглядывался в ночную темноту Во дворе было тихо и пустынно. Быстро выкурив сигарету, Альберт снова садился за столик и по-прежнему нервно, торопливо брал из конвертов листы писем и между строк тайнописью наносил ряды цифр.

Закончив работу, открыл форточку, поднес спичку к пачке бумаг—шпион должен был по инструкции сжечь использованные шифры.

И вот он в самолете — грузный, высокий, с неряшливой шевелюрой, обрюзгший, с угрюмо-тревожным, отрешенным взглядом. А ведь совсем недавно был другим—стройным, подтянутым. Мастер спорта Петрашевич смело выходил на ковер по борьбе самбо.

А теперь? Даже внешность говорила о падении человека, злой страстью которого стали нажива и пьянство. Это и привело его к измене Родине, он попал в лапы ухищренных, опасных, бездушных вербовщиков из ЦРУ и их сионистских пособников.

Когда Альберт собирался отправить за океан на один из подставных адресов ЦРУ секретные сведения, которые не должны были попасть к американской разведке, решено было поставить точку в этой грязной шпионской истории. Кольцо вокруг шпиона смыкалось.

В Ленинграде его ждал приятель, он сообщил, что стол в ресторане уже накрыт. "Теперь все можно",—решил Альберт. Попойка в ресторане затянулась до полуночи.

В номер гостиницы Петрашевич добрался с трудом, еле стоял на ногах. И сразу же, в одежде упал на кровать...

На первом же допросе Петрашевич рассказал о своей шпионской работе. Отрицать что-либо не было смысла: в момент задержания у него обнаружили предметы шпионской экипировки.

—Поверьте, я ошибся, стал на предательский путь,—часто повторял он,— Я искуплю вину...

В те же самые часы во Львове были извлечены из потайных мест в квартире Петрашевича шпионские документы, а в магазине у сестры Альберта из сейфа был взят оставленный перед отъездом чемоданчик со шпионскими бумагами.

Тяжкие преступления Петрашевича перед Родиной были полностью доказаны. Шпион во всем признал себя виновным. Просил снисхождения, в происшедшем винил уехавшего в США Израилевского—этого "торговца людскими душами", который втянул его в авантюру, давая обещания "спасти" в нужную минуту. Все это так. Но Петрашевич сам ступил на путь предательства, и нет ему снисхождения. За измену Родине, выразившуюся в шпионаже в пользу США, суд приговорил его к лишению свободы на длительный срок.

Работники КГБ разоблачили и обезвредили опасного государственного преступника, при содействии советских людей - патриотов социалистической

Отчизны сорвали еще одну коварную акцию американской разведки, которая в своей подрывной деятельности против СССР пытается использовать любые грязные средства, морально разложившихся людей, бывших советских граждан, уехавших на жительство в Израиль. И на этот раз потерпела полный провал очередная авантюра ЦРУ.

М. Степичев.

(Спец. корр. "Правды").

Львов — Москва".

("Правда", 1984, № 163 (11, июнь), с. 8).