"… Ты послушай,
кровопийца,
Всенародный
приговор…"
65 лет назад раскрывали
всю глубину предательства титовской клики советские писатели:
"История
одного предательства
Георгий Мдивани
Орест Мальцев.
«Югославская трагедия», «Знамя», 1951 г., №№ 10, 11, 12.
Когда в 1941 году
гитлеровские дивизии ворвались в Белград, а гестапо расстреляло и замучило
несколько тысяч верных сынов Югославии, Иосип Броз Тито свободно разгуливал по
улицам Белграда и был частым посетителем самых дорогих ресторанов и кафе. Об
этом рассказывали не только его приближенные, но и сам Тито, с деланной
скромностью описывавший потом удаль и отвагу, которые он проявил, спокойно
фланируя по улицам оккупированного фашистами Белграда. Но, как выяснилось
потом, дело обстояло гораздо проще. Агент немецкого гестапо, Тито не собирался
подымать бунт против своих хозяев, а немецкие оккупанты и не собирались
арестовывать своего платного наймита.
В романе О. Мальцева
"Югославская трагедия" исторически правдиво показано, как за одним
столом встречаются эмиссары немецкого командования с представителями
американской военщины, получающими в свои руки списки старых агентов гестапо на
Балканах во главе с иудой-Тито, Ранковичем и их окружением.
Бывший сельский
портной Александр Ранкович вдруг стал правой рукой Тито. Его называли
"счастливчиком", потому что ему удалось "бежать" из лап
фашистов, в то время как все остальные заключенные белградского гестапо были
расстреляны. Никто тогда и не подозревал, что Ранкович сам выдавал гестапо
патриотов.
Несколько сутулый,
высокий худой человек с талией борзой собаки, Светозар Вукманович-Темпо всегда
застенчиво улыбался. Его безбородое маленькое лицо производило неприятное
впечатление. Это он, как эмиссар Тито, свободно перебирался через гитлеровские
кордоны из Югославии в Грецию, из Греции в Албанию. Темпо побывал во всех
балканских странах, сколачивая блок предателей и ренегатов – американских
разведчиков.
Биографии других
деятелей титовского окружения, мастеров предательства и шпионажа – Коча
Поповича, Джиласа, Моше Пьяде, Карделя, Пеко Дапчевича и других – сходны. Все
эти люди, завербованные гитлеровской, а впоследствии английской и французской
разведками, оптом и в розницу продавали и продают свою родину.
Разоблачению методов
их предательства в период войны посвящен роман О.Мальцева.
Когда гитлеровские
орды аннексировали Югославию, весь народ поднялся против оккупантов. В каждой
деревне, в каждом районе страны стихийно началась партизанская, народная война.
Обращение товарища
Сталина к армии, к партизанам и всему советскому народу 3 июля 1941 года нашло
горячий отклик в сердцах югославских партизан.
Чувство любви
югославского народа к великому Сталину хорошо передано в романе О. Мальцева.
Вот один из многих эпизодов:
«как-то возникла перед
нами почти отвесная скала из розового туфа, на которой высоко-высоко громадными
буквами было вытесано: С т а л и н.
Я в изумлении
остановился.
- Смотрите! –
восхищенно воскликнул я.
- На горе Великий
Шатор, возле своего села, - серьезно сказал Джуро, - я тоже вырубил это имя.
- Это имя у нас у
каждого в сердце, - тихо, с гордостью сказал Иован.
И мы долго смотрели на
дорогое слово, запечатленное здесь навеки каким-то неизвестным человеком».
Титовская банда
предательски уничтожала народных героев и фактически обезглавила партизанское
движение, лишив его лучших, любимых руководителей.
Эта сторона деятельности
врагов югославского народа раскрыта в романе Мальцева с убедительной силой, в
особенности на примере злодейского убийства одного из героев романа, славного
партизанского командира Томаша Вучетина.
Поистине трагичной
стала судьба югославских партизан: гитлеровское командование заранее знало
через Тито об их операциях, и поэтому народные мстители почти всегда
оказывались в окружении, а вырвавшись из него с большими потерями, попадали в
новое. Согласно провокационным приказам титовского командования, крупным
партизанским соединениям приходилось скрываться в отдаленных горных местностях,
где они были обречены на бездействие. Тысячи лучших сынов народа умирали от
голода и холода, их косил сыпной тиф, партизанские бивуаки начали походить на
гитлеровские концентрационные лагеря смерти. Верховное командование засоряло
ряды партизан кулаками, четниками, купцами и другими чуждыми элементами,
постепенно передавая в их руки руководство партизанскими отрядами, ослабляя
силу и извращая смысл народно-освободительного движения.
О. Мальцев исторически
верно воспроизвел в своем романе бедственное положение югославских партизан,
опутанных сетью предательства и измены.
Трагедия югославского
народа заключалась в том, что в эти годы он еще верил клике Тито, которая
объявила себя руководством коммунистической партии Югославии и выступала под
маской борцов за народное дело.
Действующие лица
романа: и английский бригадный генерал Маклин – начальник англо-американской
военной миссии при Тито, и американский разведчик Маккарвер, и представитель
английской разведки капитан Пинч, и «человек Гиммлера» - полковник фон Гольц, и
Тито, и Ранкович, и другие шпионы из их окружения – все они объединились против
югославского народа во имя хищнических интересов империализма.
В романе О. Мальцева
показано, как титовцы умышленно подрывали интернациональный дух борьбы
югославских партизан. Они разгромили отряд имени Гарибальди, состоявший из
бывших военнопленных итальянцев, объявили изменниками чехов и венгров,
беззаветно сражавшихся в рядах югославских партизан, и, наконец, уничтожили,
чаще всего тем же излюбленным приемом убийства из-за угла, тех советских
воинов, которые, подобно Николаю Загорянову, оказались на территории Югославии
и героической борьбой в партизанских отрядах покрыли неувядаемой славой свои
имена. Чудовищные расправы совершались для того, чтобы путем террора
предательская клика Тито утвердила свое господство в стране.
Автор правильно
поступил, избрав одним из основных героев романа русского лейтенанта Николая
Загорянова, бежавшего с группой других пленных из фашистского концлагеря и
вступившего в ряды партизан Югославии. История его дружбы с лучшими сынами
Югославии – рядовыми партизанами – по праву занимает значительное место в
романе. Загорянову, как и другим русским офицерам и бойцам, сражавшимся в рядах
югославских партизан, не довелось вернуться на Родину: он был предательски убит
выстрелом в спину.
Построение романа
несколько необычно: рассказ о происходящих событиях ведется то от лица
Загорянова, то от имени автора, то, наконец, от лица второго героя романа –
Иована Милетича.
Такой прием композиции
может быть вполне закономерным, если он художественно оправдан, но автору не
всегда это удается. В главах, написанных от имени автора, мы зачастую
сталкиваемся с протокольной записью событий вместо их художественного
осмысления. Мелкие детали, как, например, описание привычек и характера
английского разведчика Пинча и других представителей вражеского лагеря,
занимают непомерно большое место, тормозят действие и явно идут в ущерб основной
теме романа – теме трагической судьбы народа.
Говоря о сюжетном
построении романа, хочется отметить одну несообразность. Как известно, так
называемое временное правительство во главе с Тито было создано с
благословения и по указанию американской и
английской разведок. Поэтому вряд ли исторически и художественно оправдана
сцена, когда матерый американский разведчик Маккарвер узнает о составе этого
правительства от одного из своих агентов Поповича-Крцун.
Автор удачно раскрыл
характеры основных героев – Загорянова, Милетича, Вучетина; он показал
действительную сущность предателей Ранковича, Поповича. Но обилие действующих
лиц не дало ему возможности достаточно выпукло обрисовать некоторые образы.
Это, несомненно, мешает цельности восприятия произведения.
Характеристики многих
действующих лиц решены чисто внешними приемами, без раскрытия внутреннего мира
героев. Так, например, О. Мальцев пишет: «Один из них, Антонио Колачионе,
отличался оптимизмом, веселым, общительным характером. Другой, Энрико Марино,
был серьезен, суров, редко улыбался, говорил мало, но всегда дельно и веско».
И это все о людях,
бежавших из концлагеря к партизанам.
Роман написан по преимуществу
ясным, простым языком; хороши и правдивы описания югославской природы с ее
неприступными горными вершинами, лесами, скалистыми дорогами, чудесными садами
Шумадии и Герцеговины; описания героизма и стойкости простых людей Югославии.
Веришь Николаю
Загорянову (а вслед за ним и автору), когда он, описывая форсирование Днепра и
закрепление плацдарма на правом берегу реки, говорит: «Но мы достигли его,
несмотря на бешеный обстрел переправы, вцепились в корни деревьев, свисавшие с
кручи, взобрались наверх, окопались и держались так крепко, словно сами стали
корнями, глубоко ушедшими в почву». Но именно потому, что автор умеет видеть
жизнь и художественно ее отражать, тем более досадно, что в ряде мест романа
подлинно художественное раскрытие событий подменено беглым информационным
пересказом их. Элементы хроникальности свидетельствуют о некоторой поспешности,
которую проявил автор в создании своего первого большого произведения на столь
ответственную тему.
Содержание этого
произведения даже с отмеченными частными недоработками имеет боевое значение.
Роман О. Мальцева «Югославская тагедия» раскрывает всю глубину предательства
титовской клики, разоблачает коварные приемы американского империализма,
которому лакейски услуживают предатели югославского народа, обрекая простых
людей на страдания и муки. Читатель закрывает книгу с уверенностью в том, что
временно обманутый народ найдет в себе силы дать отпор империалистическим
поработителям".
"Литературная
газета", 1952, № 18 (9, февраль), с. 3).
