"И любой из нас, тобой растимых..."

"... Как отца, тебя, наш вождь, любя,
Хочет быть простым, непобедимым,
Быть во всем похожим на тебя!"

70 лет назад в СССР не только матросы, старшины и офицеры с большим волнением смотрели новый замечательный кинофильм:
"Выдающееся произведение советского кино
Зрители о фильме "Незабываемый 1919 год"
                                                          -----
Волнующий образ вождя
Фильмы, рассказывающие о рождении и становлении Советского государства, о героических подвигах революционного народа, о наших вождях В. И. Ленине и И. В. Сталине, особенно любимы советской молодежью.
В 1935 году, обращаясь к работникам советской кинематография, товарищ Сталин писал: "Советская власть ждет от вас новых успехов — новых фильм, прославляющих подобно "Чапаеву" величие исторических дел борьбы за власть рабочих и крестьян Советского Союза..." С тех пор у нас создано много прекрасных кинопроизведений о величайших завоеваниях Октября. Фильм "Незабываемый 1919 год", поставленный режиссером М. Э. Чиаурели, продолжает замечательную традицию советского киноискусства. Исторический подвиг советского народа, руководимого и вдохновляемого великими вождями революции Лениным и Сталиным, полно и ярко воссоздан в этом новом кипопроизведении.
Фильм "Незабываемый 1919 год" замечателен прежде всего своей художественностью, пронизывающей все без исключения сцены и эпизоды.
Оптимистический, жизнеутверждающий пафос фильма проявился и в игре исполнителей многих ролей. Артисты играют вдохновенно, искренне, страстно. Особенно волнует исполнение М. Геловани роли товарища Сталина. С исключительной простотой, непосредственностью исполнила М. Ковалева роль Кати Даниловой. Б. Андреев передал в образе моряка Шибаева силу и мужество революционного народа.
Большое впечатление оставляет музыка Д. Шостаковича. Она органически сливается с содержанием фильма. Запоминается такой эпизод: товарищ Сталин проходит по набережной Новы. Величественно и проникновенно звучат здесь торжественные аккорды.
1919 год, озаренный немеркнущей славой революционных деяний, никогда не изгладится из памяти. Поэтому так волнует, трогает, впечатляет новый фильм.
И, просмотрев его, хочется с еще большей энергией трудиться на благо Родины, приумножать ее мощь и славу.
В. Кузнецов.
Студент Московского государственного университета.
                                                                 -----
Благодарность творческому коллективу
Приехав в Москву с далекого Сахалина, я в первый же день просмотрел замечательный фильм "Незабываемый 1919 год". Нет слов, чтобы выразить свое восхищение.
Фильм глубоко меня взволновал. Особенно запоминается образ товарища Сталина. От всей души благодарю работников кинематографии за их новую прекрасную работу, в которой так ярко показан образ нашего вождя в учителя.
Шакир Сираев.
Заместитель директора МТС.
                                                                  -----
Правдивое произведение
Матросы, старшины и офицеры с большим волнением просмотрели новый замечательный кинофильм "Незабываемый 1919 год".
В фильме правдиво показана героическая борьба рабочих Петрограда и моряков Балтики против контрреволюционного мятежа. Подлинными организаторами этого мятежа являлись англо-американские интервенты.
Коварные замыслы врагов нашей Родины были разрушены решительными действиями под непосредственным руководством товарища Сталина.
В кинофильме убедительно показано, как советские люди, руководствуясь сталинскими указаниями, вышли победителями в борьбе с внутренней контрреволюцией и интервентами.
Мужественная, самоотверженная борьба балтийцев вдохновляет нас на новые подвиги во имя любимой Родины.
Новый кинофильм поможет нам на примерах мужества, храбрости и отваги моряков-балтийцев воспитывать личный состав в духе непоколебимой верности священному долгу, своей социалистической Родине и великой партии Ленина — Сталина.
Верные передовым революционным традициям балтийских моряков, мы сделаем все, чтобы морские рубежи Родины стали неприступными для врагов нашего социалистического Отечества.
Желаем творческому коллективу фильма дальнейшей плодотворной работы на благо любимой Родины.
Полковник Д. Костромин.
                                                        -----
Хорошая игра артистов
Фильм "Незабываемый 1919 год" производит волнующее впечатление. С полным правом его можно назвать прекрасным. Воссоздавая эпические по своей мощи картины борьбы советского народа с врагами нашей Родины, фильм и сам является произведением эпическим. Его воспитательное значение трудно переоценить.
В фильме хороши все эпизоды, но особенно запоминаются сцены взятия мятежного форта Красная Горка, морского боя с английскими торпедными катерами. Поучительно хороши поэтические картины Петрограда и в особенности те кадры, где показан товарищ Сталин, идущий по набережной Невы.
Игра артиста М. Геловани заслуживает большой похвалы. Об игре остальных исполнителей также хочется сказать теплое слово. В фильме подобран очень ровный, слаженный коллектив, и в этом несомненная заслуга режиссера М. Чиаурели. Не только исполнители главных, но и второстепенных ролей производят очень большое впечатление.
К. Кудрявцев.
Инженер-путеец.
                                                         -----
Фильм о незабываемом
Пьесу Всеволода Вишневского "Незабываемый 1919-й" я смотрел в театре. Это—
одно из моих любимых произведений. Я сам был участником гражданской войны, и события, о которых повествуется в пьесе, мне особенно близки и дороги.
Понятное поэтому и то волнение, которое я испытывал при просмотре фильма "Незабываемый 1919 год". Порой, глядя на экран, забываешь о том, что перед тобой артисты, и веришь, что это действительные героя великих боев у стен красного Питера.
Однако мне кажется, что в пьесе роль шпионки Буткевич раскрыта ярче и убедительнее, чем в фильме.
В целом этот прекрасный фильм производит глубокое, незабываемое впечатление.
А. Ломоносов.
Рабочий".
("Правда", 1952, № 132 (11 мая), с. 3).

"А дальше? Позор мужчинам..."

"... Людям стыд и позор.
Суд заседает чинно,
В Руане горит костер".
 

35 лет назад всё ещё  была лишена возможности выехать из Руана в Ярославль для сдачи экзаменов на "хорошо" и "отлично" советская студентка Варигина:

"Я не знаю хорошо говорить по-русски",
или История о том, как Л. Варигина стала жертвой клеветы
Париж. (Соб. корр. "Известий"). Советское посольство во Франции передало в МИД Франции копии трех писем, которые проливают дополнительный свет на дело, сфабрикованное французскими властями против советской гражданки Варигиной (Вердье). Письма написаны некими "Кролеманом", "Карлом", и "Генри" из ФРГ. Вот текст одного из них.
"Камарад Командир, милиция (безопасность), 105042 Ярослав".
"Я оригинальный (происхождение) русский человек (то есть русского происхождения.— Ю. К.). Я не знаю хорошо говорить по-русски... Я люблю  русский народ и ваши достижения науки и техники. Я разочарованный вашей женщиной — русские женщины — продавали ваши достижения науки и техники  на Западе. Она женщина Ярослав — информация западный человек — планы — атомные электростанции. Адрес женщины 105042 Ярослав улица Блюхера 44— 15. Варигина".
В том же духе и стиле сочинены и другие письма.
— Когда я получила эти письма в Ярославле,— рассказывает мне Л. Варигина (Вердье),— я поняла, что кто-то хочет оклеветать меня в глазах наших властей, помешать тому, чтобы я вышла замуж за Пьера Вердье и приехала во Францию. Когда я их показала Пьеру Вердье, то он сказал мне, что эти письма, по всей видимости, написала А. Манале, с которой он вместе работал в Институте статистики и экономических исследований в Руане (его предположение потом подтвердилось).
Подобные письма, отмечалось в парижской прессе, А. Манале направила и во французские спецслужбы. Не исключается, что эти подметные листки ей были кем-то продиктованы. Их оказалось достаточно, чтобы заключить в тюрьму 7 человек (в том числе П. Вердье и Л. Варигину) без всяких на то оснований.
Посольство СССР, направив в министерство иностранных дел Франции копии этих трех писем, выразило надежду, что они помогут внести ясность в дело и будут способствовать быстрейшему снятию с Л. Варигиной (Вердье) всех необоснованных обвинений. Содержание указанных писем, говорится в ноте  советского посольства в МИД Франции, с очевидностью доказывает, что возбужденное французскими властями уголовное дело против советской гражданки — результат оговора со стороны А. Манале, которая таким образом пыталась предотвратить по личным мотивам брак Л. Варигиной с П. Вердье.
Напомню вкратце события недавнего прошлого. После ареста и издевательского допроса в полицейском комиссариате Руана, проводившегося 12 часов и сопровождавшегося угрозами и шантажом, Л. Варигина провела 12 дней в городской тюрьме. За полным отсутствием улик ее, не поддавшуюся ни на какие провокации, вынуждены были выпустить на свободу, взяв, однако, подписку о невыезде за пределы департамента Приморская Сена. Два раза в неделю, продолжает рассказ Варигина, я отмечалась во дворце правосудия.
По моей просьбе мой адвокат Р. Делюбак потребовал, чтобы с меня сняли все обвинения, ибо я лишена возможности выехать на Родину для сдачи экзаменов в институт, которые начинаются 10 июня. Ответа пока не последовало.
Пьер по-прежнему в тюрьме, продолжает Людмила. Его навещают родители, с которыми я сейчас живу в Руане, а я как "соучастница преступления" не имею права даже с ним переписываться. Мне кажется, что, попав в затруднительное положение, власти сами не знают, как из него выпутаться, чтобы не оказаться в смешном виде. Французские журналисты, без конца атаковавшие меня, как только я вышла из тюрьмы, сейчас явно приутихли и словно потеряли интерес.
Живя в Руане, я очень скучаю по дому, говорит Людмила. Сейчас первое и самое  сильное желание — вернуться в Советский Союз, увидеть родных и близких, но, конечно, мне хотелось бы дождаться освобождения Пьера. Я знаю, что меня очень поддерживают в Советском Союзе, и это придает мне силы, вселяет надежду. Я  надеюсь, что визит премьер-министра Жака Ширака в Москву поможет снять с меня все ложные обвинения и будет содействовать освобождению Пьера.
...Два часа спустя после беседы с Людмилой на встрече советских журналистов с премьер-министром Ж. Шираком мы поинтересовались, когда же наконец будет прекращено дело против Л. Варигиной (Вердье). Сказав, что он плохо знает это досье, премьер-министр сослался на то, что идет следствие и во Франции правосудие "полностью независимое". Из этого ответа можно заключить, что,  несмотря на полное отсутствие улик, "обвинение" против Людмилы не снимается.
Ю. Коваленко".
("Известия", 1987, № 131 (10  мая, московский выпуск), с. 3).

"В дорогу, в полет и плаванье..."

"... Собравшись на срок любой,
Москву, как самое главное,
Беру целиком с собой".

 70 лет назад сачковать после постановления правительства о выпуске нового государственного займа советский человек не мог даже в Южно-Китайском море:
"На судах дальнего плавания
Под разными широтами плавают наши советские суда. Но как бы далеко ни находились они от родной земли, их команды всегда живут едиными мыслями с любимой Родиной.
Когда весть о выпуске нового займа достигла теплохода "Максим Горький", он находился в Южно-Китайском море. Тысячи километров отделяли экипаж судна от родных берегов. Но и здесь, на палубе корабля, как и повсюду в нашей стране, состоялся митинг.
Мы получили радиограмму первого помощника капитана корабля т. Хоробрых, который сообщает, что экипаж с большой радостью встретил постановление правительства о выпуске нового государственного займа.
Подписываясь на заем, судовой плотник тов. Автайкин сказал:
— Займы идут на близкое, родное нам дело — сооружение великих строек коммунизма, и наш долг ие только трудом, но и личными сбережениями ускорить это строительство. Много раз находясь в портах капиталистических стран, мы были свидетелями волнующих сцен, показывающих, что повсюду простые люди не хотят войны и в Советском Союзе видят они оплот мира во всем мире.
С большим политическим подъемом проходила подписка на заем и на других судах, находящихся в плавании.
Вот радиограмма первого помощника капитана парохода "Александр Суворов" тов. Корякина. Восьмидесятые сутки продолжается плавание этого судна. Сейчас "Александр Суворов" находится у берегов Италии, но весь экипаж живет делами своей страны, чувствует ее теплоту и заботу. На митинге, посвященном новому займу, выступили судовой медик тов. Кирюхина, механик тов. Минеев и другие.
Моряки говорили о мирном счастливом труде своего народа, о великих стройках коммунизма. Весь экипаж подписался на заем.
В торжественной обстановке проходила подписка на заем на теплоходе "Обь", бороздящем воды Красного моря.
О дружной подписке на заем радируют многие суда, находящиеся в плавании и на стоянках в портах. Радиограммы поступили от экипажа парохода "Севастополь", находящегося в Лигурийском море, от капитана теплохода  "Грибоедов", совершающего рейс в Голландию, и др."
("Известия", 1952, № 109 (9 мая), с. 2).

"А у меня из Армавира, и, может, нужные весьма..."

 "... Лежат на имя командира
Четыре свежие письма".

 35 лет назад советские врачи грешили на СПИД даже в случае странной эпидемии среди 200 работников Армавирского завода резиновых изделий:
"Подробности для "Известий"
Армавир: болезнь легионеров?
В Армавире произошла вспышка крайне редкой болезни. Попытки местных врачей установить диагноз у больных ни к чему не привели. Вначале думали, что все дело в химическом отравлении. Позже грешили на СПИД, тем более что незадолго до этого случая один из жителей Армавира попал под "подозрение".
Тревога в городе усиливалась. А тем временем странная болезнь продолжала делать свое дело: более 200 человек — работников Армавирского завода резиновых изделий — были госпитализированы. Из Москвы срочно прибыла экспертная группа специалистов из Минздрава для выяснения причин болезни. И это, похоже, им удалось.
Мы встретились с директором Центрального НИИ эпидемиологии МЗ СССР доктором медицинских наук, профессором В. Покровским.
— Медики перебрали массу вариантов, склонялись то к одной версии, то к другой. Даже на орнитоз — болезнь, которую заносят птицы,— грешили. Но клиника в нынешнем случае была нетипичной для орнитоза. При осмотре больных я понял, что есть серьезные подозрения на инфекцию, с которой, к сожалению, практические врачи еще мало знакомы. Люди, что заболели, находились в одном цехе, на одном из его участков. Понятно, дышали одним воздухом. Это и дало  повод думать, что мы имеем дело с малоизвестной болезнью — легионилезом, или, как еще называют, болезнью легионеров. Ее вызывают микробы, которые обитают в почве, застарелой воде... Попадают в воздух и вместе с ним — в  организм человека. У нас и прежде случались заболевания легионилезом. Но они были одиночными. Подобной же вспышки еще не случалось. Теперь уже не вызывает сомнений, с чем мы имеем дело. В крови больных обнаружены антитела к микробам легионилеза. Но сами микробы пока не выявлены. Они медленно растут. И потребуется несколько недель, чтобы обнаружить их. Сейчас проверяется вода из баков, где обрабатывают резиновые изделия, берутся пробы воздуха из кондиционеров, изучается вода из технического водопровода.
— В каком состоянии находятся пострадавшие?
— Скажу сразу — тяжелых больных мало. В Армавире произошла вспышка легионилеза по типу понтиакской лихорадки. Сопровождается ознабливанием, коротким инкубационным периодом, затем потрясающим ознобом, болями за грудиной, иногда воспалением легких. При другой форме — филадельфийской лихорадке — последствия очень тяжелые: из ста заболевших погибает до тридцати человек.
— Как сейчас себя чувствуют заболевшие?
— Почти все они уже приступили к работе. Такой факт: через неделю после первых признаков заболевания я лично многих выписал из стационара  здоровыми. Добавлю, что какую-то часть рабочих госпитализировали из опасения перед болезнью. Все переболевшие, понятно, находятся под наблюдением врачей.
— Какова была первоначальная реакция жителей города на события на заводе?
— Сразу же по приезде в Армавир мы провели собрание с трудящимися, партийно-хозяйственным активом города. Не скрою, по городу уже ходили слухи о каких-то страшных болезнях. Но мы объяснили, что, к счастью, в том виде, в каком протекает местная "болезнь легионеров", — это не опасно.
Сейчас на заводе в Армавире проводится целый комплекс гигиенических мероприятий.
А к вопросу о том, что же это все-таки: чья-то халатность или случайность, могу добавить — максимум через три недели мы можем дать точный ответ.
В. Щербань".
("Известия", 1987, № 131 (10  мая, московский выпуск), с. 4).

"Где геологи были в разведке..."

"... Новостроек огни зажжены.
Пятилетки, пятилетки -
Мирный труд родной страны!"
 

45 лет назад советские люди прекрасно понимали,  что не была случайной дружба В. Рубина с М. Левицки:
"Как меня вербовало ЦРУ
Рассказывает С. Липавский на встрече, проведенной "Известиями"
После опубликования в "Известиях" (№ 54) открытого письма гражданина СССР, кандидата медицинских наук С. Л. Липавского редакция получила много писем, в которых читатели просят подробнее рассказать о фактах вмешательства ЦРУ во внутренние дела СССР, механизме взаимосвязи американской разведки с некоторыми отщепенцами в целях организации подрывной деятельности против социалистического строя. Ряд читателей интересуют вопросы, связанные с биографией С. Липавского, его дальнейшая судьба.
Весьма своеобразно откликнулись на открытое письмо в "Известиях" и послесловие к нему те круги на Западе, которые под ширмой "борьбы за права человека" раздувают антисоветскую кампанию. Официальные лица в Соединенных Штатах, не будучи в состоянии опровергнуть истину, предпочли отмолчаться в связи с разоблачением неблаговидной роли некоторых сотрудников своего посольства в Москве, а вернее, прикрывающихся этим статусом сотрудников ЦРУ. Кое-кто из упомянутых в "Известиях" лиц даже пригрозил подать на газету иск в суд. Наконец, нашлись "скептики", вообще поставившие под сомнение факт... существования самого Липавского.
Редакция "Известий" устроила встречу С. Липавского с советскими и иностранными журналистами, во время которой он ответил на заданные ему  вопросы и познакомил присутствовавших с вещественными доказательствами того, к каким методам и средствам прибегали американские разведчики из состава сотрудников посольства США в Москве и некоторые американские журналисты в их неблаговидной деятельности.
Во встрече участвовали: корреспондент агентства Юнайтед Пресс Интернэшнл Джозеф Гэлловей (США), корреспондент газеты "Кёльнише рундшау" Гейнц Лате (ФРГ), корреспондент газеты "Стампа" Ливио Дзанотти (Италия).
Вопрос: Что Вы можете сказать о связях ЦРУ с так называемыми "инакомыслящими", которых Запад изображает как "борцов за права человека"?
Ответ: В 1972 году после моего знакомства и сближения с "видными", как их любят называть на Западе, "инакомыслящими" —Д. Азбелем, В. Рубиным и другими менее "видными" их единомышленниками я стал встречаться и общаться с сотрудниками посольства США в Москве Левицки, Преселом, Натансон, журналистами Френдли, Осносом и другими.
Общение с названными лицами позволило достаточно четко уяснить, что они систематически встречались с "инакомыслящими" для того, чтобы координировать их антисоветскую деятельность. Они подстрекали их проводить различные "демонстрации" протеста, направлять тенденциозные и клеветнические письма в адрес зарубежных организаций, а также осуществлять другие акции для создания за границей впечатления о наличии в СССР некой "оппозиции" и об отсутствии в нашей стране гражданских свобод.
После европейского совещания в Хельсинки западные дирижеры дали сигнал фабриковать данные о якобы имеющихся в СССР нарушениях "прав человека" . Именно по их подсказке Ю. Орлов при участии В. Рубина создали так называемые "группы по наблюдению за выполнением в СССР хельсинкских соглашений". Такие люди, как Ю. Орлов, Л. Алексеева, В. Рубин, В. Слепак, А. Лернер, всячески стремились создать вокруг себя на Западе шумиху и рекламу. Для этого они активно устанавливали контакты с западными журналистами, устраивали "пресс-конференции".
Эти лица назойливо подчеркивали, будто все свои действия осуществляют в рамках закона, пользуясь предоставленными им Конституцией СССР правами. Действительно, этими правами они пользовались в полной мере, хотя, с другой стороны, сами же больше всего шумели о нарушениях "прав человека" в СССР.
Особенно усердствовал на ниве антисоветизма В. Рубин. Конечно, не случайной  была его дружба с сотрудником посольства  США в Москве Левицки. Ведь последний являлся не просто работником посольства, а представлял ЦРУ. Именно Рубин и его ближайший дружок Д. Азбель сделали все, чтобы втянуть меня в сети американской разведки.
Вопрос: Расскажите подробнее, кто и каким образом втягивал Вас в шпионскую деятельность?
Ответ: Упоминавшиеся мною иностранцы, помимо чисто политических вопросов, неоднократно интересовались некоторыми специфическими сведениями, касающимися режимных НИИ, предприятий и учреждений. Особый интерес при этом проявлялся к лицам, которым по соображениям секретности было отказано в выезде за границу. Этот интерес обусловливался причастностью данных лиц по роду своей прошлой работы к вопросам, связанным с секретами Советского государства. Тут уже пахло откровенным шпионажем.
Если говорить лично обо мне, то хочу рассказать, как сотрудник ЦРУ Левицки привлек меня к сотрудничеству с американской разведкой.
Познакомившись со мной в 1974 году на квартире Рубина, он неоднократно проводил беседы весьма специфического свойства, стараясь выведать, кто из моих знакомых работает на режимных объектах. Я довольно пространно об этом ему рассказывал. Однажды Рубин обронил как бы между прочим фразу о том, что на Западе жить не так-то просто, но если заслужить благосклонность Левицки, он мог бы помочь, обеспечив мне там безбедную жизнь. Уже позже я понял, что не случайно при телефонном разговоре Д. Азбель, выехавший в США, предлагал с пониманием отнестись к  лицу, которое обратится ко мне от его имени. И вот в феврале 1975 года я был приглашен, как обычно, на квартиру Рубина.
Его дома не оказалось, но вскоре явился Левицки. Прежде чем начать разговор, он протянул мне два письма —рекомендательное от Д. Азбеля и другое от американской разведки. После того как я их прочитал, Левицки письмо Азбеля сжег, а другое опустил в чашку с кофе, где бумага, к моему удивлению, тотчас растворилась. Второе письмо касалось уже непосредственно правил пользования шариковой ручкой, которую Левицки передал мне.
Я несколько раз перечитывал письмо о чрезвычайных мерах предосторожности, предписывавших развинтить ручку "Паркер" в укромном месте и извлечь из нее инструкцию ЦРУ. Именно так я и поступил позже, запершись у себя в комнате и вооружившись линзой.
С. Липавский показывает внешне ничем не примечательную шариковую ручку вишневого цвета, разбирает ее, извлекая из баллончика, где должна находиться чернильная паста, тончайшую микропленку, свернутую в тугой рулон. По его словам, он в течение нескольких часов до глубокой ночи изучал хитроумные наставления, разработанные американской разведкой. Эти наставления сводились к объяснению необходимости соблюдать меры безопасности и конспирации при добывании и передаче американской разведке интересующих ее сведений.
Обусловливались места и способы передачи этих сведений при помощи тайников, а также запасные варианты конспиративной связи на случай непредвиденных обстоятельств.
Сложность моего положения, говорит Липавский, заключалась в том, что лично я не располагал доступом к интересующим американскую разведку секретным сведениям. Первоначально я понял предложение о сотрудничестве с американской разведкой как стремление последней знать с помощью  доверительных источников о положении в "диссидентском" движении в СССР.
Эта мысль возникла в связи с тем, что Лунц, Азбель, Слепак, Лернер и другие часто грызлись между собой и для того, чтобы выпятить свою роль, лили грязь на соперников. Они же посылали высокопоставленным лицам в США тенденциозную и однобокую информацию. Их бесконечные ссоры вызывали раздражение в зарубежных антисоветских организациях, в связи с чем в Москву для "разбирательства" приезжали из США эмиссары этих организаций, например, Шмуклер и Ноом. Однако присланная мне очередная инструкция американской разведки содержала несколько иные требования.
С. Липавский показывает микропленку и комментирует ее смысл. Речь идет о том, что хотя правительство США заинтересовано в сведениях об "инакомыслящих" в СССР, однако главная задача —это сбор шпионской информации об обороноспособности СССР. В этой связи, отмечает С. Липавский, американская разведка, понимая, вероятно, лично мои ограниченные возможности, поручила завербовать одного моего знакомого, работающего в режимном НИИ, и в виде поощрения прислала авансом 400 рублей. На мою просьбу посодействовать в выезде на постоянное жительство за границу ЦРУ собщило, что этот вопрос будет прямо зависеть от результатов сотрудничества, а проще говоря, от шпионской деятельности.
В следующей "посылке" ЦРУ, также переданной посредством тайника, содержалось в виде аванса уже 800 рублей, однако и требования были повышены.
ЦРУ, как говорится, решило взять быка за рога и направило объемный вопросник с перечислением до ста позиций по режимным объектам, различным средствам вооружения и т. п.
Кто закладывал эти тайники, мне не известно. Надо сказать, что Левицки уже реже встречался со мной, но при встречах подбадривал меня и обещал при добросовестном моем сотрудничестве с американской разведкой в СССР оказать содействие за границей.
Вопрос: Расскажите подробнее о том, как американская разведка осуществляла с вами связь:
Ответ: Как я ранее сказал, в ручке, переданной мне Левицки, содержалась инструкция, которая предусматривала различные варианты контактов.  Отличительная особенность состояла в том, что каждая передача-приемка секретной информации должна была происходить в различных местах —то на Минской улице, то в районе проспекта Вернадского, за городом по направлению Дмитровского шоссе и даже в центре Москвы, на Цветном бульваре.
Эта последняя явка числилась резервной. На случай, если Липавскому трижды не удалось бы заложить материалы в тайник в обусловленные дни и часы, ему предписывалось в 21.30 пятнадцатого числа каждого месяца являться на угол Садово-Самотечной улицы и Цветного бульвара и от этой позиции следовать в направлении к Трубной площади с большой красной книжкой в руках. Далее  цитируем американскую инструкцию:
"Наш человек (это может быть или мужчина или женщина) подойдет к вам и спросит:
"Можете ли вы сказать как попасть к ресторану Узбекистан?"
Вы должны ответить:
"Да , но я думаю что на этой неделе он закрыт для ремонта".
После этого он передаст вам устные инструкции, которым вы должны точно  следовать. Если никто не установит контакт с вами к 22.00 ч., покидайте район и возвращайтесь 15-го числа следующего месяца в то же время".
(Мы сохраняем стиль американских "специалистов" по русским делам).
Как рассказал Липавский, первый опыт секретной связи оказался неудачным: тайник под кодовым названием "Площадка" на задворках бензоколонки по Минскому шоссе, куда он явился, чтобы заложить вымазанный грязью полиэтиленовый пакет, был непредвиденно "оккупирован" чьей-то личной автомашиной. Но при второй попытке сбоя в связи не произошло.
Очередное "задание", искусно спрятанное в полом куске желтого электрического кабеля, нужно было извлечь из тайника "Минск". Но чтобы просигнализировать о своей готовности принять пакет от американской разведки, Липавскому надлежало пройти от видовой площадки на Воробьевском шоссе примерно 75 метров и на бетонном сарайчике желтого цвета начертить соответствующий сигнал. Такой же сигнал он должен был оставить на условленном уличном фонаре, как знак подтверждения получения очередной депеши.
Именно в полый кабель были дважды запрятаны купюры советских денежных знаков, предназначенные для подкупа приятеля Липавского, от которого американские дипломаты-разведчики намеревались получить сведения закрытого характера, а также первичный взнос за "работу" самого Липавского.
По его словам, ему обещали повысить гонорар, сказав, что "фирма денег жалеть не будет".
Передача информации осуществлялась не только через тайники. Порой она передавалась на личных встречах с Левицки, а позднее с Преселом, на квартире Рубина. При этом "разговор" происходил путем обмена записями в самостирающемся блокноте.
В июне 1975 года по окончании срока пребывания в СССР Левицки вернулся в США. Прощаясь, он сказал Липавскому:
"Я уезжаю, на мое место прибывает другой человек. Его имя Джозеф Пресел. В дальнейшем работай с ним".
Первый секретарь посольства Джозеф Пресел оказался "откровенным человеком". Он без обиняков заявил, что прибыл для "расшатывания советских устоев" и является сотрудником ЦРУ. Свою смелость он объяснял следующим образом: "Я ничего не боюсь, у меня дипломатический иммунитет".
Полагаясь на этот иммунитет, он вел сбор разведывательной информации об оборонных секретах нашей страны, конкретных военных и военно-промышленных объектах и работающих там людях. В качестве помощницы Пресела постоянно выступала вице-консул посольства Соединенных Штатов Эйлин Натансон.
Если Пресел в ходе беседы с "инакомыслящими" иногда выпивал лишнее и забывал содержание раздобытой им информации, то на помощь приходила Натансон, которая напоминала ему на следующий день о существе разговора. В ее функции входила также роль "почтальона" по доставке  корреспонденции для "борцов за права человека", получаемой по каналу диппочты из США.
Функции почтальона активно выполнял и корреспондент газеты "Вашингтон пост" Питер Оснос, который постоянно собирал и переправлял в Соединенные Штаты через американское посольство письма от "инакомыслящих", а из-за океана по тому же каналу доставлял им инструктивные "послания". В одном из таких "посланий" давалось задание от имени Рубина — собрать сведения о  режимных предприятиях, на которых работали так называемые "отказники".
Обсуждая упомянутое письмо ЦРУ Рубина, я прямо сказал Лернеру: "Это же преступление". Но тот промолчал и уклонился от ответа. Позже я узнал, что он поручил Щаранскому и другим организовать получение такой информации и переправить ее за границу.
Вопрос: В зарубежной прессе , по "Голосу Америки" и Би-би-си распространяются различные домыслы относительно того, что Ваше открытое письмо не является добровольной исповедью и признания сделаны Вами по принуждению. Что Вы могли бы сказать по этому поводу?
Ответ: Хочу еще раз отметить, что навязанное мне сотрудничество с американской разведкой противоречило моим убеждениям и намерениям. Роковую роль в этом деле сыграли В. Рубин и Д. Азбель, которые, образно выражаясь, запродали меня ЦРУ. Я добровольно и сознательно обратился с письмом в Президиум Верховного Совета СССР и изложил основные известные мне факты о неблаговидной роли американских разведчиков, прикрывающихся статусом сотрудников посольства и журналистов. Я бесконечно благодарен советским властям, понявшим, что моя связь с американской разведкой была не злым умыслом, а большой ошибкой. Конечно, мое, с позволения сказать, содружество с так называемыми  "инакомыслящими" не делает мне чести, но вместе с тем это позволило мне ясно понять и определить, кто есть кто. Как ни парадоксально, но часть заслуги в моем прозрении принадлежит и буржуазной пропаганде.
Дело в том, что некоторые иностранные журналисты в качестве источников информации избирают одних и тех же лиц, которые по тем или иным причинам недовольны Советской властью. Как можно превозносить уголовника Буковского, которому протежирует сотрудник ЦРУ Левицки?! Можно ли спокойно относиться к том у,когда западная пропаганда на полном серьезе объявляет "видным поборником прав человека" в СССР Слепака, законченного тунеядца и спекулянта, которому, видимо, и не без подсказки того же Левицки, направляются послания от высокопоставленных лиц из-за рубежа?!
Все эти и не только эти факты убедили меня в том, что поднятая на Западе шумиха о "правах человека" является неприкрытым вмешательством во внутренние дела СССР и других стран социализма. По-другому представить эту кампанию невозможно. Лишнее доказательство тому —история со мной. В определенный период я был обласкан западными "радетелями гражданских свобод". Но стоило мне выступить с правдивым заявлением, как из "поборника прав человека" я был превращен в самого что ни на есть "врага демократии", меня обливают грязью, всячески порочат.
Вопрос: Не могли бы Вы сказать несколько слов о себе и планах на будущее.
Ответ: Я родился в 1934 году в Киеве, во время Отечественной войны был эвакуирован в Среднюю Азию, где в Ташкенте окончил среднюю школу, медицинский институт, затем ординатуру. Защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, после чего работал нейрохирургом на Севере. В 1972 году переехал на жительство в Москву.
Я уже говорил о том, что моя собственная непредусмотрительность вовлекла меня в круг "инакомыслящих", а через них в американскую разведку. Это было тяжелым испытанием в моей жизни. Я рад, что все уже позади. Осталась горечь  моих заблуждений, и я вижу свой гражданский и человеческий долг в том, чтобы оправдать оказанное мне доверие и быть достойным гражданином своей Родины.
Спец. корр. "Известий".
("Известия", 1977, № 108 (7  мая, московский вечерний выпуск), с. 4).

"В избе мерцает огонек, всю ночь горит свеча..."

"... Исписан не один листок
Рукою Ильича".

 35 лет назад советские люди с пониманием отнеслись к тому, что среди иностранных журналистов в Москве не нашлось никого, кто хотел бы покопаться в двухтомных указателях к ещё пятидесяти пяти томам разной галиматьи:
"Брифинг в пресс-центре МИД СССР
О "десяти заповедях" и пособничестве терроризму
На днях, выступая в ассоциации американских издателей, президент Рейган обратился к высказываниям Ленина. По его словам, Ленин сказал, что путь в Америку пролегает через Мексику. В этой связи 5 мая на брифинге в пресс-центре МИД СССР было отмечено, что президент не в первый раз ссылается на труды Владимира Ильича. Как-то он цитировал 10 его заповедей, а потом, когда корреспонденты попросили отыскать эти заповеди, сделать этого не смогли ни президент, ни его помощники.
Среди журналистов, аккредитованных в Москве, не нашлось желающих опровергнуть, что такое "толкование" — не что иное, как очередная "утка" с душком. Не захотели они терять даром времени, хотя тут же, на брифинге, могли с помощью соответствующего указателя быстро найти любую работу В. И. Ленина в Полном собрании его сочинений. Не говорил этого Ильич. И потом: почему путь в Америку — через Мексику? Он с таким же успехом может проходить и через Канаду. И почему Рейган считает, что все дороги ведут в Америку?
И еще на один факт, явно не отличающийся объективностью, было обращено внимание советских и иностранных журналистов. На этот раз "урок" грубых антисоветских выпадов преподал представителям американской организации "Фонд помощи Дж. Монро" помощник госсекретаря США по межамериканским делам Э. Абрамс. Его выступление, посвященное обстановке в Латинской Америке, извращало суть политики СССР, направленной на содействие  политическому урегулированию конфликтных ситуаций и на развитие всестороннего сотрудничества на взаимовыгодной основе с расположенными в регионе государствами. В выступлении содержались стандартные клеветнические утверждения по поводу мнимой "советской угрозы", рассчитанные на то, чтобы запугать правительства и народы латиноамериканских стран. Американский официальный представитель договорился до того, что пытался указывать суверенным государствам региона, следует ли им развивать контакты и связи с СССР, в превратном свете изображал отношения Советского Союза с Кубой и Никарагуа.
В связи с попытками американской прессы обвинить СССР в пособничестве терроризму журналистам напомнили о деле преступников — отца и сына Бразинскасов. США отказываются выдать Советскому Союзу бандитов, совершивших в октябре 1970 года тяжкое уголовное преступление. Захватив самолет, выполняющий внутренний рейс, они убили бортпроводницу, ранили других членов экипажа. С территории Турции, куда был угнан самолет, преступников переправили в США, где они находятся в настоящее время. Вопрос об их выдаче неоднократно поднимался советской стороной, в частности, в ходе советско-американских консультаций по вопросам борьбы с терроризмом в Вашингтоне, а также в Москве во время недавних бесед с американскими  конгрессменами. Выходит, одна сторона вопроса — это клеветническая, пропагандистская шумиха вокруг международного терроризма, а другая — реальные факты, свидетельствующие о нежелании США конструктивно действовать в направлении искоренения этого зла XX века.
Берлину — 750 лет. Столько же лет и Западному Берлину — самостоятельному политическому формированию. Его международно-правовое положение  регулируется четырехсторонним соглашением по Западному Берлину от 3 сентября 1971 года. В нем, в частности, записано, что западные секторы "по-прежнему не являются составной частью Федеративной Республики Германии и не будут управляться ею и впредь".
Создается, однако, впечатление, отмечалось на брифинге, что кое-кто в Бонне никак не может смириться с этим стержневым положением соглашения. Именно так расценивают в СССР участие официальных представителей ФРГ в открывшихся в Западном Берлине торжествах по случаю юбилея, и, конечно, в первую очередь это относится к речам правящего бургомистра Дипгена и федерального канцлера Коля. В их выступлениях были повторены фразы о "едином Берлине", о "принадлежности земли Берлин ФРГ", допускались грубые выпады против ГДР.
(ТАСС)".
("Известия", 1987, № 127 (6  мая, московский вечерний выпуск), с. 5).

"Вот здесь дорога, как река большая..."

"... Пробьется по откосам снежных гор.
Вот здесь канал, пустыню орошая,
Заставит слиться воды двух озер".
 

75 лет назад некоторые трудящиеся Латвии были уверены, что советские займы идут на велосипеды:
"Дружной подпиской на заем советский народ вновь демонстрирует свою преданность родине, свою верность делу Ленина — Сталина
... Рига
Для процветания родной страны
— На примере нашего предприятия видно, куда идут советские займы, — говорили на митинге работники велосипедного завода "Саркана звайгэне". — В буржуазной Латвии выпускалось в три раза меньше велосипедов, чем одни наш завод будет давать после полной его реконструкции. Страна предоставила нашему заводу новейшее оборудование, лучшие отечественные станки. Поможем же и мы стране в финансировании мероприятий, направленных на благо родной страны, на благо трудящихся.
Очень скоро после окончания митинга большая часть коллектива велозавода уже подписалась на заем. Сумма подписки превысила месячный фонд заработной платы рабочих и служащих этого предприятия.
Рабочие штамповочного и механического цехов электротехнического завода дали взаймы государству намного больше своего месячного заработка. Стахановка Эльза Байдекалн подписалась на 3.500 рублей.
Коллектив фабрики "Варонис" при месячном фонде заработной платы в 71 тысячу рублей дал взаймы государству 102 тысячи.
С успехом прошла подписка также на табачной фабрике, на заводе "Коммунар" и мясокомбинате.
К 12 часам дня 5 мая население столицы Латвии подписалось на 88 миллионов рублей.
5 мая. (По телеф. от соб. корр.)".
("Известия", 1947, № 106 (6 мая), с. 2).

"Весна народа, светлый день его, его величье, счастье, торжество..."

"... Слились в единый голос — для того,
Чтоб зазвучать сильней в твоей борьбе!
Дыханье наше теплое — тебе!"

 75 лет назад не жалели денег на укрепление мощи любимой родины советские люди:
"Советский народ горячо приветствует выпуск нового государственного займа
... Кривой Рог
Помогают трудом и рублем
Тысячи шахтеров Криворожья слушали по радио сообщение о выпуске Второго государственного займа восстановления и развитая народного хозяйства СССР. Сразу же после этого началась подписка.
Бригадир проходчиков шахты "Новая" С. Голубарь, подписываясь на новый заем, сказал:
— Я знаю, наши трудовые сбережения помогут еще больше укрепить мощь нашей любимой родины. Даю взаймы государству 12.000 рублей.
Члены бригады Голубаря подписались на 38.000 рублей.
Бурщик шахты "Гигант" тов. Гордиенко заявил:
— Подписываюсь на 20.000 рублей и обязуюсь с нынешнего дня втрое перевыполнять норму.
Проходчик шахты "Коммунар" И. Калинин оформил подписку на 15.000 рублей и перед собранием горняков дал слово выполнить свое годовое задание на 250 процентов, пройти в мае восемьдесят погонных метров выработки и подготовить четырех высококвалифицированных проходчиков.
С большим под’емом проходит подписка на заем в шахтоуправлении имени Кирова. В первые же часы она достигла 1 .600.000 рублей при месячном фонде зарплаты в 2.400.000 рублей.
4 мая. (По телеф. от соб. корр.)".
("Известия", 1947, № 105 (5 мая), с. 3).

"Он сказал ему как можно кротче..."

"... Полно, батя! Далеко зашел!
Ты, мол, на меня взглянувши, отче,
Молви: всё ли в мире хорошо?"

 

75 лет назад советские люди содрогнулись от страшного вреда, который, как оказалось, нанёс Ян Антонин Батя славному всенародному движению сопротивления немецким оккупантам в Чехословакии:
"Приговор предателю чехословацкого народа
Прага, 3 мая. (ТАСС). Национальный суд в Праге заочно приговорил крупнейшего капиталиста и владельца обувных предприятий Чехословакии Яна Батю к 15 годам тюремного заключения и 10 годам лишения гражданских прав. Все имущество, принадлежащее Бате, конфисковано в пользу государства. Батя признан виновным в сотрудничестве с немцами, в нанесении большого вреда движению сопротивления немецким оккупантам и, тем самым, в государственной измене. В настоящее время он находится в Бразилии, откуда продолжает свою враждебную деятельность против Чехословацкой республики".
("Известия", 1947, № 104 (4 мая), с. 4).

"У нашего мая дорога прямая..."

"... От Черного моря, с кавказских высот
Идет он, призывы свои рассыпая,
По фронту великих работ.
На запад идет, на восток и на север,
Из края проносится в край.
О стройке горячей, о дружном
посеве —
Повсюду заботится май".

 

75 лет назад в СССР гордились своими успехами резинщики завода "Пыхьяла":
 "Народы Советского Союза радостно праздновали 1 мая
... Таллин
Планы выполнены досрочно
Весеннее солнце ярко освещает улицы Таллина и широкий залив, где видны корабли.
На площади Победы выстроились войска. На трибуне — секретарь ЦК КП(б) Эстонии тов. Каротамм, председатель Президиума Верховного Совета Эстонской ССР тов. Пялль, председатель Совета Министров республики тов. Веймер, руководители партийных, советских и общественных организаций, генералы, адмиралы.
Начинается парад. Всеобщее восхищение вызывают стройность рядов, образцовая выправка солдат и матросов, великолепная боевая техника Советской Армии.
Войска прошли. На площадь вступают  колонны демонстрантов с портретами товарища Сталина, со знаменами, плакатами и лозунгами. Коллективы передовых предприятий города рапортуют о своих достижениях. Крупнейший в Таллине машиностроительный завод досрочно завершил четырехмесячный план. С большими успехами пришли к Первомаю рабочие и служащие завода "Вольта", текстильщики Балтийской мануфактуры, суконщики фабрики "Кейла", резинщики завода "Пыхьяла" и коллективы многих других предприятий.
Более ста тысяч трудящихся столицы Эстонии приняло участие в первомайской демонстрации.
Г. Клевакин,
соб. корр. "Известий". (По телефону)".
("Известия", 1947, № 104 (4 мая), с. 3).