"Трумэн с Маршаллом вдвоем, при поддержке франко-бриттов..."

"...Превращают Белый Дом

В штаб-квартиру Уолл-стрита".

70 лет назад не топталась на месте советская лирика:

 "Маргарита Алигер

На восходе солнца

Первый промельк, первый голос

первого дрозда...

Вспыхнула и откололась

поздняя звезда...

Все зарделось, задрожало...

Рассвело у нас.

...А в Америке, пожалуй,

сумерки сейчас.

И клубится по Европе

реденькая ночь...

Новый день зарю торопит,

ждать ему невмочь.

Мы с тобой стоим у входа

завтрашнего дня.

Ощущение восхода

молодит меня.

Так на том и благодарствуй,

ранняя заря,

утреннее государство,

Родина моя!"

("Литературная газета", 1948, № 90 (10, ноябрь), с. 1).

"Советский край, тебе я отдаю всю душу пробужденную свою..."

"...с тобою вышли мы на верный путь,

и с этого пути нам не свернуть..."

70 лет назад в СССР одним из главных зарубежных поэтов считался чилийский коммунист-подпольщик Неруда:

"Пабло Неруда

Да пробудится Лесоруб!

...В трех комнатах старинного Кремля

Живет великий человек— зовут

Его Иосиф Сталии...

          Долго ночью

Не гаснет свет в его окошке.

          Полон

Заботы Он о будущем вселенной,

О будущем земли своей.

          Он создал

Ее, и воспитал, и защитил.

Неотделим Он от страны огромной,

Неутомим в делах Он, как она!

Прошли года с тех пор, как снег и порох

В его лицо дышали а дни, когда

Свирепые бандиты захотели

Вновь воскресить (ках и теперь хотят)

Кнут, нищету и рабство, скорбь мильонов

Униженных и угнетенных. Сталин

Их отразил. И Врангель и Деникин

(Послал их Запад "защищать культуру")

Жестоко поплатились за готовность

Быть палачам защитой!

          День и ночь

Трудился Сталин на земле бескрайней

СССР... Вновь вспыхнула война.

Нахлынули свинцовою волною

Нацисты — вскормленники Чемберлена.

И Сталин их разбил на всех границах,

На всех концах земли своей.

          И дети

Его вошли в Берлин, как ураган

Народов, и с собою принесли

Великий мир Советского Союза!

С ним Молотов и Ворошилов рядом,

С семьей непобедимых генералов.

В них мощь лесов, покрытых вьюжным снегом...

И радостен их труд восстановленья

Земли бескрайной, над которой снова,

Мрак смерти победив, встает заря

Мелодией торжественного гимна!..

 Перевел с испанского Федор Кельин".

 ("Огонек", 1948, № 45 (7 ноября), с. 12-13).

"Вы народны в каждом жесте и сильнее всех иных... "

"...Эти вывески на жести 

стоят выставок больших".

70 лет назад выставочные павильоны СССР правдиво отражали высокую культуру производства и быта советских работников:

"Глазами друзей

С. Каневский

В этом году Советский Союз участвовал на международных ярмарках в Познани, Пловдиве, Загребе, Будапеште и Праге. Кроме того была устроена выставка советской промышленности в Хельсинках. По общему признанию, советские экспонаты всюду выделялись богатством и разнообразием, а павильоны — художественностью оформления. Комфортабельные советские самолеты, автомобили, троллейбусы, железнодорожные, вагоны, паровозы, ткацкие и металлообрабатывающие станки-автоматы, линотипы, агрегаты глубокого бурения, компрессоры, микроскопы, комбайны, тракторы, самоходные сенокосилки, киноаппараты, экскаваторы — могучая техника, собранная вместе, раскрыла перед Европой и всем миром картину индустриальной мощи Советского Союза. Все это демонстрировалось в действии: станки строгали, точили и фрезеровали металл, линотипы набирали текст, ротационные машины печатали. Никому не возбранялось встать за станок и самому убедиться в качестве его работы, простоте и надежности устройства. Огромные фотоснимки, украшавшие стены павильонов, показывали и заводы, где эти машины и станки изготовлены, высокую культуру производства и быт работников советской индустрии, знаменитых стахановцев, изобретателей, конструкторов.

Каждая из советских выставок на ярмарках — чехословацкой, польской, венгерской, болгарской, югославской, а также в Хельсинках — пользовалась огромным успехом у многочисленных посетителей. Решительно всюду советские экспонаты способствовали значительному увеличению торговых сделок. Пожалуй, оживленней всех прошла сентябрьская международная ярмарка-выставка в Праге. В ней, кроме Советского Союза, участвовали страны новой демократии, Италия, Голландия, Швейцария и советская оккупационная зона Германии. Отдельные фирмы представляли Францию, Бельгию, Канаду, Англию, Швецию, Данию и Австрию. Американцы же прислали в Прагу только своих "наблюдателей", которые усердно фотографировали интересовавшие их станки и машины и не менее усердно распространяли среди купцов вздорные, провокационные слухи. С одним из таких "бизнесменов" в советском павильоне разыгрался любопытный инцидент. На выставке особое внимание специалистов привлекли два наших станка-автомата: копировально-фрезерный (ленинградского завода имени Свердлова) и шестишпиндельный универсальный (московского завода «Станкоконструкция»). Подобного типа станки изготовляют в США и в Чехословакии, но наши гораздо совершенней...

... Однажды во время демонстрации работы нашего станка собралась группа технологов -чехов. Сравнивая его с американскими, чехи пришли к выводу, что советская конструкция гораздо лучше. В разговор вмешался американец. Не найдя никаких доводов в опровержение этого, он раздраженно заметил:

— Даю голову на отрез, это единственный экземпляр. Русские не выставке только показывают, купить ничего нельзя...

Администрация советского павильона немедленно предложила почтенному "бизнесмену" заключить по сходной цене сделку на партию копировально-фрезерных станков, но он под всеобщий смех поспешно ретировался.

Особенное раздражение вызвал у американцев большой интерес к советским автомобилям. Знаменательное явление в международной торговле: купцы из Индии, Австралии и Южной Африки предложили продать им автомашины "ЗИС" и "Победа"...

...Люди семьями и большими группами приезжали из дальних сел и городов, чтобы поглядеть советскую технику и выразить свое мнение в книгах для посетителей. Люди самых различных профессий и возрастов, самых различных политических настроений откровенно высказывали свои мысли в этих книгах. Они могли, конечно, восхищаться и критиковать, хвалить и порицать — писать, что им угодно. Однако среди многих тысяч отзывов вы найдете всего несколько, в которых выражено неудовольствие виденным. В книге советского павильона в Познани 1052 записи посетителей. Высказывания самые разнообразные, подчас с весьма интересными и полезными пожеланиями...

..."Советская техника изумительна, и это — предостережение для поджигателей войны" (Иожеховский).

"Экспонаты опровергают злобную пропаганду" (Экскурсия железнодорожников из Кракова).

"Великий русский народ строит и укрепляет лучший мир для человечества"  (доктор Роман Пиотровский ).

"Все другие выставки блекнут по сравнению с вашей, советской" (Шиманский). Эти записи типичны для всех наших выставок в странах народной демократии. Все они полны восхищения нашими успехами. Есть, однако, смысл познакомить наших читателей и с записями посетителей выставки в Хельсинках. Финляндия была вотчиной германского фашизма. Теперь англо-саксонская пропаганда пытается разогреть здесь антисоветские настроения. Вот почему стоит послушать голос рядового финна:

"Какая прогрессивная и цивилизованная страна — Советский Союз. Все сомнения с моей стороны пропали" (Тойво Эронен).

"Дай бог успехов русскому народу, который защищает истину в этом мире. Приветствую всех граждан Советского Союза! " (Хилка Кессель).

"Я еще больше убедился в том, что коммунизм — такая сила, которая может создать все" (Куста Вепсяляйнен, столяр).

"Слезы радости увлажнили мои глаза, когда я увидел это великолепие" (В. Каасинен).

" Выставка замечательная. Только Великий Октябрь мог к этому привести" (Сигне Лиукконен, Альме Лиукконон).

"Слава Сталину, отцу нового времени. Желаю долгой, долгой жизни " (Анли Калка).

"Мы видим здесь паровозы, которые способны тянуть большие тяжести. Mы видим также имя Сталина. Оно влечет за собой человечество к достижениям " (К. Ионинен) ".

("Огонек", 1948, № 45 (7 ноября), с. 10-11).

"Нас Ленин под красное знамя собрал..."

"...И наша судьба величава.

Тому, кто в борьбе молодежь воспитал, -

Великому Сталину слава!"

70 лет назад творческие взлёты советских поэтов часто совпадали с государственными праздниками:

 "Юрий Левитанский

Знамя побед

 Взгляните:

сверкает над нами,

как светлого завтра заря,

Отчизны священное знамя –

немеркнущий цвет Октября.

Как будто слились воедино

и ярко

над миром горят

гвардейское знамя бригады

и алый флажок октябрят,

кумач над стахановской стройкой,

и флаг над колхозным селом,

и красный флажок делегатов,

сидящих за круглым столом,

и радужный вымпел

на мачте

идущего в рейс корабля,

и стяг победившей державы

над древней стеною Кремля...

Пусть ярче сверкают над нами,

как светлого завтра заря,

Отчизны священное знамя –

немеркнущий цвет Октября.

В нем пламя народных восстаний

и отблески наших побед,

и ленинской мысли сиянье,

и сталинской мудрости свет.

Его не укрыть от народов,

его не упрятать в тюрьму.

Оно полыхает багрянцем

над Грецией нынче

в дыму.

Хранит его свет

под Уэской

испанец – простой паренек,

и старый, рабочий в Париже,

и храбрый китайский стрелок.

Его поднимают все выше

народы земли

над собой.

Оно созывает отважных

в последний

решительный бой...

Так пусть же сверкает над миром,

как светлого завтра заря,

священное знамя Отчизны –

немеркнувший цвет Октября.

В нем пламя народных восстаний

и отблески наших побед,

и ленинской мысли сиянье,

и сталинской мудрости свет".

("Восточно-Сибирская правда", 1948, № 221 (7, ноябрь), с. 1).

"Оркестр бормочет оробелый, а там, на сцене, средь огней..."

"...Всё тот же Лир, или Отелло, 

Иль из Венеции еврей".

60 лет назад спектакли советских театров доносили до зрителя идеи все новых и новых пьес А. Корнейчука:

"Театр

"Почему улыбались звезды"

Спектакль Иркутского драматического театра

Спектакль Иркутского драматического театра хорошо доносит до зрителя идею новой комедии А. Корнейчука "Почему улыбались звезды". Звезды улыбались выздоровлению и возрождению тех, кто ошибался, сияли, глядя на торжество, победу красоты и правды, они смеялись над духовными уродами, эгоистами и обывателями, пошлыми, маленькими людьми. Верно уловив авторский замысел, проделав большую творческую работу по его сценическому воплощению, режиссер Л. Н. Иванов и коллектив артистов театра создали спектакль, который смотрится с интересом.

...В жаркий летний день на даче заслуженного деятеля искусств, лауреата, архитектора Барабаша собираются знакомые и друзья, чтобы полюбоваться на новую картину, доставленную директором музея Шпаком. А когда опускается на землю воспетая поэтами украинская ночь, под ее покровом разгораются человеческие страсти, открываются пороки мелких, пошлых людишек, борются за высокие идеалы те, кто живет и творит во имя нового.

Дочь Барабаша Ольга убеждается, что Тимофей Шпак – ничтожный, жалкий и пошлый человек и возвращается к другу детства и юности хорошему юноше Юрию. Жена архитектора Клеопатры, взбалмошная и недалекая женщина, непомерно гордившаяся своим происхождением, узнает, что дед ее совсем не адмирал, и на наших глазах превращается в достойную внучку боцмана. Разоблачен и арестован проходимец и жулик Шпак, а обманутый им Барабаш прозревает и горько кается.

Комедийно-сатирическая линия пьесы переплетается с лирическими мотивами, утверждающими благородные черты положительных героев. Это истинно народная линия представлена работницей шелкового комбината членом горкома партии Катериной Бессмертной и ее сыном студентом Юрием, домашней работницей Оксаной и пенсионером столяром Моржом, профессорами Хмарой и Погодой. Все эти красивые своим внутренним миром люди, но и в пьесе и в спектакле они как-то уж слишком терпеливы к безобразиям компании Шпака и Барабаша. Они мало активны, а некоторые из них находятся вне действия пьесы, и требуется большое мастерство актера, чтобы раскрыть характер своего героя, сделать его действенным.

Именно такая трудная роль досталась артистке А. А. Скомороховой, которая создает интересный образ Катерины Бессмертной. Принципиальность коммунистки и поэтическая женственность, светлый ум и чудесный жизнеутверждающий юмор видим мы в этом характере. И пусть спорна и неестественна та форма, в которой автор пьесы дает возможность говорить ей с Барабашем и Шпаком полным голосом, - артистка проводит эту сцену, как и всю роль, с большим тактом, тонко и остроумно.

Очень важен в спектакле образ старого рабочего пенсионера Моржа (артист А. И Руккер). Веселая душа, большой ум и чуткое сердце у этого замечательного представителя народа. Интересно, что именно Морж произносит заключительную реплику в пьесе: "...Шкипидарить нужно, крепко шкипидарить, чтобы душа сверкала, как солнце. А?.." Думается, что артист А. И Руккер несколько обеднил задуманный автором образ. В его исполнении Морж, прежде всего, "насквозь пропитан спиртом". В первой сцене артист явно переигрывает, соблазнившись возможностью изобразить выпившего человека. Хотелось, чтобы во всем облике Моржа, проникнутом чисто народным юмором, определеннее бы рисовалось чувство собственного достоинства, сознания своего морального превосходства над горсточкой людей, зараженных тщеславием и корыстью.

Хороша в исполнении артистки Д. В. Поповой дочь Барабаша – Ольга. Одухотворенная, мечтающая о подвиге во имя Родины, она горько переживает первое разочарование в жизни, самое тяжелое разочарование в близких людях. Комсомольская страстность и непоколебимая убежденность звучит в словах Ольги Поповой, когда она говорит Тимофею Шпаку (артист А. Н. Козачек) о служении народу. От гнева и презрения дрожит ее голос, когда она, поняв молодого Шпака, навсегда расстается с ним. Жаль только, что художник по костюмам Г. И. Лирская решила здесь несколько "поправить" автора. Вот, например, первое появление Ольги. Она вся светится от счастья, она какая-то солнечная, и костюм ее должен подчеркивать это. В белом хочется видеть Ольгу. Ее костюм в спектакле явно не тот.

Удачно гармонирует игра Д. Поповой с хорошим исполнением роли Юрия (артист В. Манихин), который воплощает лучшие душевные качества нашей передовой молодежи. Юрий очень молод, но это сложившийся характер, романтик, оптимист, страстно влюбленный в жизнь, в Ольгу, не собиравшийся отдать свое счастье какому-то проходимцу. Именно таким мы и видим Юрия на сцене.

Приятное впечатление оставляет сдержанная игра артиста К. Г. Юренева. Его профессор консерватории Хмара красив и благороден. С гордостью вспоминая своих братьев рабочих-котельщиков, давших ему образование, серьезно и просто говорит Хмара-Юренев об ответственности молодого поколения.

Привлекателен образ старого интеллигента Погоды, роль которого исполняет заслуженный артист РСФСР А. А. Павлов. Это поэтическая, светлая натура. Однако в образе Погоды зритель не видит характерных качеств ученого, а ведь перед нами профессор университета, воспитавший не один десяток физиков.

Все эти по-настоящему советские люди прямо или косвенно связаны с людьми иного морального уровня, глядя на которых не улыбаться хочется, а горько задуматься. Наиболее интересным и сложным представляется нам образ Барабаша. Нет, ни одной черной краской рисует его А. Корнейчук. Верно поняв авторский замысел, тонко и умно исполняет эту роль артист А. М. Ланганс. Внешне приятный, интеллигентный, неглупый человек, увлеченный своей работой. Барабаш не понял и не принял то большое и новое, что властно вошло в нашу действительность и потребовало от некоторых людей, коммунистов многое пересмотреть и изменить в своей жизни и деятельности. Хорошо проводит артист заключительную сцену, требующую уже сатирических красок, когда Барабаш, обращаясь к зрителю, произносит полный иронии и желчи по отношению к себе монолог: "Правда, яркий характер, а? Самодовольный, черствый, ожиревший хам. В люди вывели пастушка, а он забыл все, даже мать родную... Сам себя, дурень, в осла превратил"...

Удачен образ директора музея Шпака, созданный заслуженным артистом РСФСР А. Н. Тишиным. Перед нами нагло-самоуверенный, зазнавшийся авантюрист, жулик, которому нет места в советском обществе. Этот двурушник по своей природе ловко носит маску знатока и любителя искусства, дурачит недалеких людей.

Мастерски, сочно исполняет заслуженная артистка РСФСР Р. Ф. Юренева роль жены Барабаша Клеопатры Гавриловны. Хорошо проникнув в сущность этого пустого, взбалмошного характера, она сатирическими штрихами, в гротесковом плане рисует образ. Особенно удачно проводит артистка сцену "боцманского бушевания".

Духом обличения проникнуты в спектакле образы Петра, Тимофея, Лили Хомуток – этих людей с растленной моралью, взятой напрокат из буржуазного мира. И два студента, возомнивших себя "свободными индивидуумами", и незадачливая артистка, и одесская авантюристка – все они вызывают у зрителей резкое осуждение, иногда смех – очень уж жалки они в своих потугах на оригинальность и порядочность. Убедительна игра артистов С. А. Озеровой (Лиля Хомуток), А. Н. Козачек (Тимофей), И. И. Налетова (Петр), заслуженной артистки УССР Е. П. Исаевой (Бакун).

Образ типичной мещанки – жены профессора Погоды Зинаиды Николаевны – рисует артистка М. Ф. Агаджанова. Это она, Зинаида Николаевна, мещанка до мозга костей, ослепленная материнской любовью, воспитывала духовного урода, балуя и удовлетворяя малейшие прихоти своего единственного сына. Однако исполнительница не использует до конца возможности, заложенные в этой комедийной роли. Выразительные средства артистки несколько однообразны.

Большей остроты хотелось бы от исполнителя роли Однолюба – артиста А. А. Озерова. Однолюб у него слишком уж дряхлый и вызывает только брезгливость и жалость. Кажется, что здесь нужны более сатирические краски.

Надуманным, на наш взгляд, является в пьесе образ Матильды Андреевны Край, неожиданно превращающейся из обаятельной и даже легкомысленной женщины в... капитана милиции. Очевидно, перед артисткой В. С. Отвага встали большие трудности при исполнении этой роли. Не потому ли проводит она ее часто внешними приемами, без внутреннего проникновения в характер, который зрителю остается неясным?

Несколько слов о декорациях. Здесь, думается, сделано далеко не все. Увядшая зелень на сцене, лиловый месяц не помогают передать радостную украинскую природу, не создает должного настроения.

Хорошо, что в спектакле много музыки и песен, придающих ему мягкое, лирическое звучание, дополняющих характеристики действующих лиц.

В целом постановка пьесы А. Корнейчука "Почему улыбаются звезды" – заметное явление в театральной жизни города.

Н. Кузнецова,

кандидат филологических наук".

("Восточно-Сибирская правда", 1958, № 262 (5, ноябрь), с. 3).

"Штирлиц вскрыл тушенки банку и по родине всплакнул..."

"...Вспомнил Петьку,

Вспомнил Анку,

И как чуть не утонул".

35 лет назад советские люди любили книжки про происки империалистов:

"Леонид Млечин

Обстоятельства смерти господина N

Политический детектив

Окончание. См. "Огонек" №№ 39-41

...Провалов в ЦРУ было значительно больше, чем удач. Кому-кому, а Олдмонту это было хорошо известно. В Форт-Миде не без злорадства наблюдали, как бесславно заканчивались тщательно подготовленные операции, которые дорого обходились американскому налогоплательщик. Широкая публика о большинстве таких провалов и не подозревала. Мощный пропагандистский аппарат годами создавал Центральному разведывательному управлению рекламный образ всемогущей организации. Но профессионалы знали истинную цену этому дутому всевластию.

Олдмонт не испытывал злорадства, получая сведения об очередном "проколе" агентов Лэнгли. Не только потому, что не менее бесславно заканчивались и, казалось бы, хорошо продуманные операции самого Агентства национальной безопасности, где он столько лет проработал. Позорно провалилась и акция ЦРУ – засылка южнокорейского шпионского самолета в советское воздушное пространство..."

("Огонек", 1983, № 45 (5 ноября), с. 26-29).

"И сейчас вот сидим мы с вами, перебрасываемся словами..."

"...В том немецком городе Коттбус, 

Где Иван Степаныча корпус".

65 лет назад советские люди с негодованием относились к разглашению любых сведений о заводах:

"Судебный процесс по делу американских агентов в ГДР

Берлин, 31 октября. (ТАСС). По сообщению агентства АДН, в окружном суде в Галле закончился судебный процесс по делу группы агентов, которые по прямому указанию американского шпионского центра с 1951 года занимались шпионажем на заводе "Лейна-Верке" им. Вальтера Ульбрихта. Обвиняемые признались, что принимали активное участие в фашистских провокациях 17 июня и регулярно сообщали западноберлинскому шпионскому центру сведения о заводе "Лейна-Верке". Главный обвиняемый Х. Гладе, по его собственным показаниям, послал

12 сообщений в Западный Берлин, откуда он раз в два месяца получал устные задания. В августе 1951 года он завербовал представших теперь перед судом Бейнса и Хана в качестве агентов.

Подсудимая Клара Гладе – жена главного подсудимого Х.Гладе выполняла задания шпионского центра.

Суд приговорил Х. Гладе к 14 годам тюремного заключения, его жену Клару Гладе и подсудимого Бейнса – к 6 годам каждого и Хана – к 5 годам".

("Советский Сахалин", 1953, № 261 (4, ноябрь), с. 4).

"В США искусство ценят под названием стриптиз..."

"...Перед публикой на сцене всё с себя снимает мисс".

60 лет назад в СССР огромный интерес вызывал каждый новый роман писателя Кочетова:

"Критика и библиография

На переднем крае

О романе Вс. Кочетова "Братья Ершовы"

Едва успел появиться в печати роман Всеволода Кочетова "Братья Ершовы", как о нем сразу же заговорили и заспорили.

Этот глубокий интерес к "Братьям Ершовым" вызван прежде всего тем, что весь роман построен на жгучем, еще не остывшем материале современности. Было бы мало сказать о романе, что здесь художник смело вторгается в жизнь. Нет, Кочетов не просто вторгается, он, как смелый и честный боец, с открытым забралом дерется на передней линии огня. Книгу свою он написал, "упорствуя, волнуясь и спеша", превратив ее в страстный, открытый и бескомпромиссный разговор со своими современниками, разговор, в котором нет недомолвок, где все точки над "и" расставлены. Почти любая страница романа, чуть ли не каждый штрих в биографии о поступках героев полемически заострены.

Современность врывается в повествование в виде постоянных авторских реплик и замечаний, направленных против вполне реальных оппонентов, она пронизывает мысли и чувства почти всех героев книги, ведущих беспрерывную полемику с теми, кто пытается извратить природу, образ жизни советского человека, весь его духовный облик. Десятки страниц в "Братьях Ершовых" отведены таким спорам. Это споры и о том, кто же является ведущей силой в нашем обществе – техническая интеллигенция или же рабочий класс, споры о положительном герое в литературе, о путях развития советской живописи и театра, о принципах социалистического реализма, о тенденциозности и партийности в искусстве, об идейной чистоте и принципиальности, о коммунистической морали и т. д.

Своему политическому миропониманию, своему представлению о движущих силах в социалистическом обществе Кочетов подчиняет и свои эстетические идеалы художника, делая главным героем творчества образ рабочего. Оставаясь верным своей излюбленной теме, Кочетов и в "Братьях Ершовых" так же, как раньше в романе "Журбины", ставит в центре повествования представителей потомственной рабочей семьи. Из этой семьи выходят шоферы, литейщики, руководители рабочих клубов и театров. У каждого из них своя судьба, свой, как правило, далеко нелегкий жизненный путь. Глава семейства Ершовых старик Тимофей Ершов вступает в открытую и неравную схватку с фашизмом и умирает мученической смертью от рук оккупантов. Его сын Дмитрий Тимофеевич Ершов, изуродованный и приговоренный к расстрелу, чудом остается жив. За минуту душевной слабости и трусости перед врагом тяжело расплачивается Степан Ершов. Труден путь и других отпрысков ершовского рода, людей честных и принципиальных, гордых своей рабочей профессией.

Симпатии автора всецело на стороне людей талантливых, ищущих, одержимых огоньком творческого беспокойства. Он любовно выписывает образы таких одаренных тружеников. Именно они, по мнению писателя, занимают основное, центральное место в нашем обществе. Творчество, поиски роднят людей, казалось бы, совершенно разных и далеких друг от друга профессий – и представителей искусства и квалифицированных потомственных рабочих. Поэтому в романе так органически переплетаются судьбы художника Козакова, артиста Гуляева с судьбами семьи Ершовых. Мотив подлинного, вдохновенного творчества, прокладывающего себе дорогу в упорной борьбе с лженоваторами, эстетами и карьеристами, - вот доминирующий аккорд в идейном звучании романа. Источник же этого творчества – простые советские люди, люди труда и подвигов.

Подлинным мастером своего дела, артистически работающим на прокатном стане, является Дмитрий Ершов. Ему так же, как и остальным героям романа, присуще это постоянное творческое беспокойство, настойчивые поиски усовершенствования технологии производственного процесса. Подстать Дмитрию и его старший брат доменщик Платон Тимофеевич Ершов, обермастер завода. Сколько ценных предложений внес он, сколько рационализаторской изобретательности и смекалки посвятил этот человек своему любимому делу! Подлинным изобретателем оказалась и инженер Искра Козакова, маленькая, подвижная женщина, которой надоело прозябать в одной из канцелярий главка и стучать на арифмометре и которую потянуло к настоящему большому труду.

У каждого из этих простых, хороших русских людей своя любимая профессия, своя судьба, свои горести и радости. Трудно складывается личная жизнь у Дмитрия Ершова и Лели Величкиной. Они оба в свое время натерпелись от немцев, которые изуродовали их лица и тело, но не надломили их волю. Страдает от безволия своего мужа и Искра Козакова. В одиночестве коротают свой век Платон Ершов и Александр Гуляев. Сгорает, отдаваясь весь работе, секретарь горкома Иван Яковлевич Горбачев. Каждый из них делает свое, нужное народу и партии дело.

И вот в этот-то честный трудовой коллектив всеми правдами и неправдами втираются подлецы и мошенники, шкурники и карьеристы. Все действие романа, собственно, и построено на этом конфликте – на борьбе большого коллектива с грязной группкой негодяев и проходимцев. Особенно зловещей выписана автором

фигура инженера Орлеанцева. Это, пожалуй, наибольшая удача Кочетова как художника.

Честолюбец и карьерист, Орлеанцев, после того, как его положение пошатнулось в главке, едет в провинцию с тайной мыслью снова пробиться в центр на головах одураченных им (а в этом он не сомневается!) каких-то там провинциалов. Изворотливый и хитрый, он по приезде на завод начинает подбирать нужных ему людей. С дьявольским искусством, прикрываясь мнимой принципиальностью и партийными лозунгами, этот человек развертывает активную "деятельность". Он добивается отстранения от работы старого доменщика Тимофея Ершова, травит директора завода Чибисова, порядочного и прямого человека, опутывает сетью лжи и клеветы Искру Козакову, калечит и ломает жизнь скромной труженице Зое Петровне. Фактически он ответственен за смерть секретаря горкома Горбачева, так как прямой виновник смерти Крутилич – порождение все того же Орлеанцева, который вытащил это ничтожество из небытия, чтобы травить им честных людей.

Вс. Кочетов настойчиво, с партийной принципиальностью утверждает не только неодолимую победу всего талантливого, честного и передового, но и наглядно показывает, какое тяжкое зло причиняют нашему обществу всякого рода клеветники и карьеристы. Ясно, с кем спорит здесь Вс. Кочетов. Он спорит с Дудинцевым, с его романом "Не хлебом единым", исказившим нашу действительность.

Спорит Кочетов и с теми, кто третирует производственную тему в искусстве, кто насаждает бытовизм, кто как огня чурается разговоров своих героев о производстве в домашней, семейной обстановке.

Следует заметить, что в этой страстно, по-боевому написанной книге не все удалось автору. Художник часто в романе уступает место публицисту. Художественная ткань произведения нередко разрывается откровенной и голой публицистикой, внутренняя логика живых человеческих характеров подменяется цепью авторских силлогизмов. Поэтому многие животрепещущие проблемы, поставленные Кочетовым, решены, в сущности, не средствами искусства, а средствами публицистики, что называется "прямо в лоб". Естественно, что при таком принципе работы автора образная основа произведения явно пострадала. В романе без труда можно найти и не до конца выписанные и разработанные характеры, и языковую невыразительность авторской речи и т. д.

Так, откровенно полемизируя с Дудинцевым, автор впадает в другую крайность. Если Лопаткин у В. Дудинцева символизирует, с точки зрения этого писателя, трагическую судьбу талантливого изобретателя в условиях социализма, если весь роман его проникнут беспросветной паникой перед рутиной и косностью, то Кочетов, создавая своего Крутилича, справедливо и зло посмеялся над этим паникерством. Но, увлекшись полемикой, писатель обошел, точнее упростил другую важную сторону вопроса. Читая его роман, можно подумать, что у нас на пути изобретателей и новаторов не возникает никаких трудностей и осложнений,  а если они встречаются, то только у людей нечестных и бездарных. Именно только от них могут и пострадать, как скажем, Козакова, действительные новаторы. Но ведь каждому известно, что в жизни-то все бывает гораздо сложнее, чем это изображено в "Братьях Ершовых". В таком лобовом, прямолинейном освещении вопроса, конечно же, много от схематизма и упрощенчества.

Явно недописаны и недостаточно психологически мотивированы такие характеры, как Виталий Козаков, Зоя Петровна и другие. Читатель так остается в недоумении, что же все-таки побудило эту женщину пойти на явный подлог с распиской? Любовь к Орлеанцеву? Но ведь ее не было. Сила внушения, магическое действие чужой воли? Трудно представить и полнейшее равнодушие Козакова к своей жене, оказавшейся в несчастьи, к ее внутреннему миру. Что это, эгоизм? Но ведь Виталий любит Искру, он прожил с ней шесть лет. И здесь опять-таки автор не все сделал как художник.

Иногда автор, вместо развертывания живого полотна событий в наглядных, живых картинах и образах, в борении характеров и страстей, сбивается на протокольный пересказ событий, на описательность. Герои не сами действуют, а об их поступках информируется читатель.

Нельзя обойти молчанием и самую художественную манеру автора, его метод работы. Выдвигая в своем романе на первый план вопросы идейной борьбы, Кочетов в разработке характеров подчас метафизичен. Эти характеры берутся им в законченном, заранее данном, а потому и статичном виде. Качественных изменений, процесса духовного роста его героев по существу не происходит.

Но главное писателем все-таки сделано. Его книга – одна из первых ласточек, возвестивших начало бескомпромиссной борьбы с проявлениями ревизионизма непосредственно в сфере искусства и средствами искусства, борьбы за чистоту коммунистических идеалов.

В. Трушкин,

кандидат филологических наук, доцент Иркутского университета".

("Восточно-Сибирская правда", 1958, № 260 (2, ноябрь), с. 3).

"Два эвенка переплыли через реку Енисей..."

"...Полну жопу наловили

Окуней и карасей".

60 лет назад советские люди бережно относились к творческим достижениям народов СССР:

"Песни эвенков

Вместе с партией

Эг-гэ-гэ-лэй

Эг-гэ-гэ-лэй

Нынешний порядок жизни

Самый счастливый, самый хороший.

О чем мы споем?

Про горы наши.

Про кого споем?

Про эвенков наших.

Вместе с Родиной,

Вместе с партией

Мысли охотников

Всюду и всегда.

Как Лена с Витимом

Связаны наши роды.

Как Ципа с Витимом

Скреплены мы с партией.

Песня о колхозе

В жизни нашей

Мы объединились.

Наш колхоз

С каждым годом сильней.

По горам и рекам

Ходят эвенки,

В чаще леса

Промышляют зверей.

В каждом доме у нас

Дети учатся.

В районе у нас

Клубы строятся.

Ходим по тропам,

По тайге заросшей,

Силу колхоза

Трудом умножаем.

Песни собрал М. Воскобойников".

("Правда Бурятии", 1958, № 259 (2, ноябрь), с. 3).

"Есть странная песня араба, чье имя – ничто…"

"…Мне сладко, что этот поэт меж людей неизвестен.

Не каждый из нас так правдив и спокоен и честен,

Нам хочется жить – ну, хоть тысячу лет, ну, хоть сто".

40 лет назад советские люди тепло встречали выступления известных  египетских поэтов и прозаиков:

"Осуждение капитулянтского курса

В Триполи продолжается чрезвычайное заседание общественного трибунала, созданного по решению общеарабского народного конгресса для осуждения предательских действий египетского руководства.

На заседании выступили свидетели обвинения – известный египетский поэт и прозаик Абдель Рахман аль-Хамиси, генеральный секретарь Международной конференции арабских профсоюзов Абу Бакр Джеллуд, заместитель генерального секретаря Всеобщего союза арабских крестьян Исмаил аль-Хусейни, председатель Организации освобождения Палестины Абу ар-Риджаи и другие.

Египетский народ, сказал Абдель Рахман аль-Хамиси, никогда не простит Садату измены идеалам и целям национально-освободительного движения на Арабском Востоке, клеймит позором действия нынешнего египетского президента, узурпировавшего власть в стране, вступившего в сговор с врагами арабской нации и разорвавшего некогда прочные связи Египта с Советским Союзом – верным и искренним другом арабов".

("Восточно-Сибирская правда", 1978, № 251 (1, ноябрь), с. 2).