"Июньский пленум, июньский пленум, ты наш оплот!.."

"...Хорошим сеном ты кормишь флот!.."

35 лет назад некоторые советские творческие работники не могли даже правильно переписать со стены слова, написанные латинскими буквами:

"Активно, сознательно, творчески

Действовать наступательно

Михаил Колосов

Июньский (1983 г.) Пленум ЦК КПСС имеет поистине историческое значение. Он обогатил теорию и практику марксизма-ленинизма, теорию и практику строительства коммунизма в нашей стране новыми положениям – конкретными и ясными.

За дни, которые прошли после Пленума, мне приходилось встречаться с людьми разных профессий и возрастов, со многими писателями, и поэтому могу с уверенностью сказать, что решения Пленума, доклад члена Политбюро ЦК КПСС, секретаря ЦК КПСС товарища К. У. Черненко и особенно выступление на Пленуме Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Владимировича Андропова восприняты творческой интеллигенцией, как и всем народом, с исключительным энтузиазмом, радостью. Документы Пленума вызвали у всех необыкновенный творческий подъем.

Приведу только один пример. На днях зашел ко мне старейший и известнейший писатель Г. Н. Троепольский, автор повести о Биме, а еще раньше прославившийся своими сатирическими рассказами и произведениями на деревенскую тему. Вошел, поздоровался и сразу, еще не присев, улыбаясь, спросил: "М. М., ты знаешь, с чем я приехал к тебе?" – "Наверное, мы что-то напутали в газете?" Отмахнулся… "Радостью поделиться! Вот хожу, и все эти дни распирает душу радость! Я ведь уже старик и на своем веку повидал многое. Но то, что произошло на Пленуме, об этом, кажется, всю жизнь мечталось. Какая речь Юрия Владимировича, спокойная по тону, деловая по содержанию, - ясная, конкретная, смелая, умная! Я уже побывал в колхозах и видел, как там восприняли решения Пленума. Особенно председатели колхозов – будто крылья обрели!"

И только после этого присел и продолжил: "У вас тут должна идти моя статья о работе с молодыми писателями, хочу внести в нее некоторые мысли, навеянные Пленумом. Можно это сделать, не поздно?" "Можно!" "Спасибо. Вот за этим я и приехал". И добавил, уходя: "Удивительный Пленум!"

Я был на сессии Верховного Совета СССР и видел, как избирали Юрия Владимировича Андропова Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Чтобы представить себе, что такое единый порыв, что такое единодушие, что такое долго не смолкающие овации, надо было присутствовать в зале Верховного Совета в этот момент. Это был действительно единый порыв, как вздох радости сотен людей.

За короткий срок пребывания на посту Генерального секретаря ЦК КПСС Юрий Владимирович снискал себе любовь народа как мудрый, умный, трезвомыслящий руководитель. В его речах и делах проявились качества реалистичного видения и подхода к делам, как внутренним, так и внешним. Об этом говорят его указания на необходимость борьбы за дисциплину в нашем народном хозяйстве, его выступления по международным вопросам, его теоретическое положение о развитом социализме, высказанные на Пленуме, - все это импонирует мысли и сердцу.

Июньский Пленум ЦК КПСС – идеологический; на Пленуме большое внимание было уделено вопросам формирования нового человека. Это не только наша важнейшая цель, но и непременное условие коммунистического строительства.

Пленум со всей четкостью определил принципиальный подход к новым задачам в идейно-воспитательной работе. Это – научность, правдивость, реалистичность. Это – тесная связь сегодняшней жизни с нашими основополагающими идеями, четкое видение пути дальнейшего движения вперед.

В этом плане Пленум особое внимание уделил воспитанию нового человека и большой роли в этом деле литературы и искусства. Ю. В. Андропов сказал: "Партия поддерживает все, что обогащает науку, культуру, помогает воспитанию трудящихся в духе норм и принципов развитого социализма. Она бережно, уважительно относится к талантам, к творческому поиску художника, не вмешиваясь в формы и стиль его работы. Но партия не может быть безразличной идейному содержанию искусства так, чтобы оно служило интересам народа…

Все мы видим, как по мере роста культурного уровня народа усиливается воздействие искусства на умы людей. Тем самым растут и возможности его активного вмешательства в общественную жизнь. А значит, в огромной мере увеличивается ответственность деятелей искусства за то, чтобы находящееся в их руках мощное оружие служило делу народа, делу коммунизма".

Сознанием ответственности перед народом, перед партией, перед великими идеалами коммунизма всегда были проникнуты лучшие произведения советской литературы. Место поэта в рабочем строю всегда было местом бойца, "атакующий класс" всегда нуждался в звонкой силе писательского слова как в остром идейном оружии. Там было, есть и будет.

Но, мысленно обозревая наше литературное хозяйство в свете требований июньского Пленума, мы должны признать, что не все ладно на нашей литературной ниве, не все произрастающее на ней годится к употреблению – и как оружие и как лекарство. Об этом прямо говорилось в докладе К. У. Черненко: "Исходной в творчестве художника была и остается его гражданская позиция. Лишь партийный подход помогает постигать ведущие тенденции современности. Истинный талант не отгораживается от жизни, не допускает ни лубочного приукрашивания действительности, ни искусственного выпячивания теневых явлений.

Но, чего греха таить, бывает и по-другому…"…

…Мы знаем, что дурное прививается гораздо быстрее, чем доброе, семена сорняков прорастают быстрее, чем семена культурных растений. Этого часто не понимают некоторые наши деятели от искусства, не понимают, что многое доставляется нам с определенной целью – чтобы размыть классовое самосознание советского человека, опорочить наше исконно национальное, уничтожить, заставить забыть, как якобы серое, отсталое, никчемное. Дескать, заграничное – это искусство, это настоящее, свободное от всяких старомодных условностей. А если разобраться, то искусство это буржуазно и "свободно" прежде всего от родного, национального, оно убивает в конечном счете патриотизм – понятие святое и необходимое, как воздух.

Молодежь клюет на это, подражает, перенимает. Борьба же ведется вяло, неохотно, средства этой борьбы и объем ее далеко не адекватны тому, с чем наступает антикультура.

В резолюции собрания актива Московской городской организации КПСС есть такие слова: "Надо… активнее бороться с проникновением в сознание отдельных москвичей аполитичности, с общественной пассивностью, подражанием буржуазным вкусам и стилю поведения, нигилистическим отношением к нормам советского образа жизни".

Очень правильные слова!..

…Нельзя проходить мимо такого уродливого явления, коснувшегося некоторых молодых людей, как ношение значков, знаков, формы западных армий. Надевая на себя рубашку с непонятным, но зато ярким знаком, юноша порой даже не отдает себе отчет, что этот знак символизирует. Я видел одного юношу в импортном комбинезоне с красными буквами во всю грудь – USA. Два его друга были в майках спортобщества "Динамо". Но как выпендривался среди них этот "американец"! Будто у него на груди не три буквы, обозначающие наименование империалистической державы, а бог знает что. Все они, видимо, спортсмены – сильные, здоровые, подъехали на "Жигулях" на заправочную станцию и, пока ждали разгрузки бензовоза, себя показали во всей красе.

Вообще расползлось какое-то удивительное пристрастие к иностранным надписям. На машинах то и дело мелькают у заднего стекла крупные, яркие английские слова, вырезанные из афиш или зарубежных журналов, слова подчас пустые, глупые, непонятные, но они английские.

Однажды в субботу случилось мне зайти в кафе "Поляна", что на Тимирязевской улице. Есть в этом кафе танцевальный зал. Что же это за зал? В нем царит полный мрак, кое-где по бокам тускло светятся огоньки – чтобы не расшибить лоб о стену – и горят неоновые слова, написанные латинскими буквами: "Musicl", "Musicl", "Diskoteka", в глубине зала – бар, и там аршинными буквами светится слово

"MARTINI", на полках бутылки – сплошь иностранные. Ни слова русского, ни буковки! Полное впечатление, будто попал в низкопробное заведение где-то на окраине Марселя (приходилось мне видеть там такие).  Спрашивается: почему гнушаются здесь русских слов, русских названий? Спрашивается: что насаждает, что прививает, к чему приучает это "MARTINI"?.."  

("Огонек", 1983, № 28 (9, июль), с. 6-7).

"Врачи чуть-чуть поахали: "Как? Залпом? Восемьсот?"... "

"...От смеха ли, от страха ли 

Всего меня трясет".

35 лет назад  советские врачи находили отраду и на внутренней службе:

"Остановись, пока не поздно…"

В редакцию поступают многочисленные письма, в которых читатели просят рассказать о работе лечебно-трудовых профилакториев…

…Миновав тесный коридор контрольно-пропускного пункта, мы вместе с главным врачом-наркологом лечебно-трудового профилактория № 1 майором внутренней службы Юрием Федоровичем Прокопьевым оказались на небольшом плацу профилактория. Дальше расположились три аккуратных трехэтажных здания – лечебный корпус, жилой и в отдалении, между ними, - добротный клуб.

Лечебный корпус встретил нас чистотой полов, светлыми кафельными панелями и… настороженными взглядами группы мужчин в куртках и брюках больничного типа. Изредка встречались спешащие женщины, одетые в белые медицинские халаты.

- Первый и второй этажи, - начал объяснять Юрий Федорович, - наша поликлиника. Здесь мы оказываем все виды медицинской помощи. Однако в случае каких-либо осложнений направляем больных в городские стационары.

На дверях таблички с названиями кабинетов: "Физиотерапия", "Процедурный"… Тут же просторная столовая.

- В этом корпусе, - продолжил объяснения главный врач, - мы выводим из запойного состояния, заново учим есть – ведь раньше они только закусывали. Здесь же проводим медицинское освидетельствование, возвращаем больным интерес к здоровой жизни, вырабатываем отвращение к пьянству. Процесс восстановления длителен, и поначалу больные ко всему безразличны: к работе, к зарплате, к окружающим. Но через полгода, глядишь, начинают жаловаться: на низкооплачиваемой работе их держат, а у них, мол, дома семья, дети… Всегда отрадно наблюдать такие превращения…

На третьем этаже стационар. В дальнем конце коридора – изолятор для инфекционных больных, а остальные с застекленными дверьми – просторные палаты. Через стекло видны их обитатели: читают, беседуют, спят. Возраст у всех разный, во взгляде есть нечто общее: колючее, настороженное, недовольное. В одной из палат знакомлюсь с Александром Васильевичем Б.

- Спортработник таштагульского рудника "Спасский", - отрекомендовался он.

- Что же это, - киваю я в глубину палаты, - судьба или неувязка какая вышла?

- Козни! – с ненавистью цедит Александр Васильевич. – Пил ничуть не больше других. Видимо, на работе кому-то не по душе пришелся, на хвост сели и –пожалуйста. А ведь у меня шестеро детей и жена. Буду жаловаться… - И обиженно замолк.

В следующей палате "изводился" литейщик Кузнецкого металлургического комбината Д. Второй месяц не угасает злоба на жену – и он здесь "случайно".

- Я же не железный! – искренне выплескивает он свою горечь. – Скандалы, ругань, нервы… Как не выпьешь? Выпивал! А она взяла меня и сюда запихнула.

- У находящихся здесь, - пояснил Юрий Федорович, когда мы покинули палату, - еще сохраняется свойственное больным алкоголизмом взвинченное состояние. Позже они кое-что осмысливают, становятся покладистей…

г. Новокузнецк

Г. Грабко,

сотрудник газеты "Кузнецкий рабочий".

("Человек и закон", 1983, № 7 (июль), с. 16-19).

"Предо мною проносится вновь все, что в этом бывало бараке..."

"...И нелегкая жизнь, и любовь, 

И разлуки, и свадьбы, и драки".

65 лет назад быстро находили советского читателя новинки прогрессивной немецкой литературы:

"Петер Випп, немецкий писатель

Верный путь

Рассказ

Скандал разразился в дальнем углу барака под пестрым плакатом, рекламирующим кока-кола. Он начался, как всегда, с грубых ругательств, за которыми последовали дикие крики. Послышался треск досок, с грохотом полетели на пол горшки и жестяные тарелки, вдребезги разлетелось оконное стекло. В общем шуме раздался пронзительный детский плач. Зашатались настланные в два яруса нары. С другого конца барака кто-то швырнул в группу ссорившихся деревянную колоду, и одна из женщин, обливаясь кровью, упала на пол. Внезапно поднялся крик в противоположном конце и в боковых проходах барака, тут и там наступали друг на друга растрепанные женщины с искаженными злобой лицами; мужчины с проклятиями спускались с нар и бросались в общую свалку.

Марта Конрад рванула к себе своих детей и вместе с другими женщинами выбежала на асфальтированный двор. Дети жалобно плакали от страха. Взглянув на их бледные, растерянные лица, мать лишилась остатков мужества и, опустившись на груду валявшегося посреди двора хлама, громко разрыдалась. Отчаяние последних дней захлестнуло ее; закрыв лицо руками, она громко плакала, проклиная судьбу, забросившую ее в этот ад. Как в тумане, возникла перед ней ее тихая лейпцигская квартира, и мелкие невзгоды, которые из-за непрестанного брюзжания мужа казались непереносимыми, представились ей теперь в совсем ином свете. Она порывисто прижала к себе детей. Судьба? Ах, какая там судьба! Слабость, сумасбродство, ослепление... Уже сейчас глаза детей обвиняли ее...

После появления в бараке полицейских с резиновыми дубинками скандал стал постепенно стихать. Одну женщину унесли на носилках, нескольких других вывели. Штуммовские полицейские смеялись: они не воспринимали происшествие трагически. Такие потасовки – повседневное явление в так называемом лагере беженцев, этом скопище сбившихся с пути людей, в этом пестром сборище несчастных и легкомысленных...

По двору проходила истощенная женщина с жестяной кружкой, полной воды. Она остановилась на мгновение возле груды хлама.

"Вот они и снова неплохо похозяйничали, - язвительно сказала она. – Человек человеку – волк. И так каждый день. Ну, да ничего не поделаешь... Такова теперь наша жизнь".

Человек человеку – волк...

Марта Конрад отерла с лица слезы. Она двигалась так, словно проснулась после долгого, тяжелого сна. Сердце билось сильнее, она почувствовала теплоту вздрагивающих детских ручонок, и на минуту мысли ее остановились на муже, ведь это он склонил ее к этому бегству в неизвестность! Теперь он слоняется в поисках работы по Западной Германии. Если после всех разочарований он узнает, что мы... И Марта почувствовала, - впервые, - что и он найдет верный путь. "Пойдемте, - сказала она. – Пойдемте скорее".

Мать шла быстро, не оборачиваясь. Дети хныкали, но, как ни малы они были, и они понимали, что очень важно поскорее уйти отсюда. Лишь отойдя далеко, Марта Конрад заметила, что дорога залита солнцем, и в шорохе молодых листьев ощутила дыхание теплого ветра. На сердце стало легче...

"Попаду ли я отсюда в тот, другой сектор? " – спросила она у остановки автобуса.

Группа людей, стоявших поблизости, повернулась к ней. "вы как раз на правильном пути, - с улыбкой ответил ей толстый бритый человек. – Если вы хотите ехать с нами, - входите". Он помог ей и детям войти в автобус. Марта сначала стеснялась, но потом рассказала, откуда они. Женщины окружили ее, дети приплясывали у пассажиров на коленях, ели бутерброды и сразу повеселели.

"Теперь вы пойдете в народную полицию и заявите о своем возвращении, а завтра уже будете ночевать в Лейпциге", - сказал толстяк.

Она кивнула головой, глаза ее наполнились слезами. Она словно окаменела от счастья: пусть случится все что угодно, но ведь лагеря больше не будет! "Но раньше вы посмотрите с нами аллею Сталина". И снова она кивнула. Другие болтали, смеялись, хвалили и критиковали новые дома. Люди были возбуждены, взволнованы, полны удивления, а Марта Конрад плакала.

Шестилетняя девочка в порыве любопытства потянула ее вперед: "Мамуся, смотри-ка, в этих домах живут хорошие люди! "

В больших домах, видно, жили добрые взрослые люди и веселые дети. Они смотрели из окон и махали им руками.

"Мамуся, куда же мы идем? Пойдем домой!"

Марта Конрад отвернулась, она хотела скрыть слезы. "Мы уже дома, детка", - сказала она сдавленным голосом".

("Литературная газета", 1953, № 80 (7, июль), с. 4).

"Как я вскочил на его подножку, было загадкою для меня..."

"...В воздухе огненную дорожку 

Он оставлял и при свете дня. "

75 лет назад среди советских вагоновожатых на временно оккупированных территориях хватало как настоящих патриотов, так и своих Долбищенко:

"Вагоновожатый Долбищенко

6 июля на Слободке на ходу трамвая неудачно прыгнул солдат румынской королевской армии. Не рассчитав свои силы, он сорвался с подножки и попал под трамвай, но благодаря большому опыту вагоновожатого Долбищенко, который, не растерявшись, сумел моментально остановить трамвай, жизнь солдата была спасена".

("Одесская газета", 1943, № 161 (15, июль), с. 3).

"Дальше и дальше уходят мечты..."

"...Нет для мышленья границы. 

В новых просторах раскрылись цветы,
Искрятся их вереницы".

70 лет назад в СССР всемерно душили в себе "панмонголизм" трудящиеся советской Бурят-Монголии:

"Бато Базарон

Пограничник

Звезды тушат робкий свет.

Спит восточная граница.

За кордон дороги нет –

Не пройдет ни зверь, ни птица.

Я веду ночной дозор.

Слышу тихий разговор:

Это шопоты травы,

Это шелесты цветов,

Колыхание листвы,

Полусонный плеск кустов.

Ветер в тучах пролетел.

Птица крикнула вдали.

Где-то камень захрустел.

- Пограничник, не дремли!

Тишина – опасный враг!..

Правда, правда, это так!

Слишком громко сердце бьет,

Слишком звучно пульс стучит,

Только глаз не подведет

В настороженной ночи.

Звезды тушат робкий свет.

Спит восточная граница.

За кордон дороги нет –

Не пройдет ни зверь, ни птица.

Автомат не спит со мной,

Я веду дозор ночной".

Перевел с бурят-монгольского Анатолий Ольхон".

("Бурят-монгольская правда", 1948, № 133 (6, июль), с. 6).

"Нелегко во всём на свете разобраться самому..."

"...Но друзья тебе ответят

На любые "Почему?"

55 лет назад много интересного можно было узнать из советских детских журналов:

"Походный разговор

Юрий Яковлев

С барабаном шёл отряд –

Девятнадцать октябрят.

Девятнадцать красных звёзд

С мостовой взошли на мост.

Мост дрожит –

Идёт отряд,

Девятнадцать октябрят.

Девятнадцать,

А двадцатый –

В красном галстуке вожатый.

И один из октябрят

Вдруг спросил за всех ребят:

- Что такое ПАРТИЯ? –

Ждёт ответа весь отряд.

Как ответить октябрятам?

Может, лучше промолчать?

Раз назначен ты вожатым,

Значит должен отвечать!

Отвечает пионер:

- Приведу один пример.

Впереди стреляет враг.

Так?

Пулемёты бьют в овраг.

Так?

Метко хлещет

Дождь свинцовый,

Встать не может

Полк стрелковый.

Жизни стоит шаг.

Так?

Всё сильней свинцовый свист,

Но встаёт коммунист,

В первом взводе,

В третьем взводе –

В каждом взводе коммунист.

А за ними встал весь полк,

А за ними – целый полк.

Отступает враг.

Так!

Тут один из октябрят

Говорит за весь отряд:

Значит, ПАРТИЯ – герой! –

И прибавил шагу строй.

Девятнадцать октябрят

Смотрят на двадцатого.

Девятнадцать октябрят

Слушают вожатого.

Говорит им пионер:

- Приведу один пример.

На полярном вечном льду

Человек попал в беду.

Незнакомый человек

И не друг.

Хлещет ветер.

Сыплет снег.

Тьма вокруг.

Самолет летит на льдину.

Коммунист ведёт машину,

Рядом с ним,

С пилотом смелым,

Коммунист в халате белом.

Помогают человеку,

Жизнь спасают человеку.

Тут один из октябрят

Говорит за весь отряд:

- ПАРТИЯ – хороший друг. –

И взмахнули сорок рук.

Строй спускается с моста.

За звездой спешит звезда.

Девятнадцать октябрят

Смотрят на двадцатого,

Девятнадцать октябрят

Слушают вожатого.

И вожатый-пионер

Им привёл еще пример:

- Представляете – тайга.

Не ступала здесь нога.

Путь опасен, незнаком –

Все богатства под замком.

А в стране нужна руда?

Да!

Значит, двинемся туда?

Да!

А с дороги не собьёмся?

Коммунист сказал:

"Пробьёмся!

Трудно будет - помогу".

И пошёл через тайгу.

Тут один из октябрят

Говорит за весь отряд:

- Значит, ПАРТИЯ – разведчик. –

Ярко звёздочки горят.

Перешёл отряд дорогу.

Шаг весёлый у ребят.

И теперь ответить могут

Девятнадцать октябрят:

- Что такой ПАРТИЯ?

- Это наша гвардия.

Это встали в общий строй

Друг, разведчик и герой.

Где её сыновья,

Там победа снова.

Наша ПАРТИЯ – семья

Ленина родного.

С барабаном шёл отряд –

Девятнадцать октябрят.

Девятнадцать,

А двадцатый –

В красном галстуке вожатый.

Слава звёздочкам лучистым,

Пусть сильней горят в пути!

Октябрёнок коммунистом

Станет!

Дайте подрасти".

("Мурзилка", 1963, № 7 (июль), с. 2-3).

"На дворе январь холодный, в отпуск едет Ванька-взводный..."

"... Солнце светит и палит -

В отпуск едет замполит".

35 лет назад бились над раскрытием тайн советских способов ведения боевых действий военно-воздушные силы США:

"Холодная" война в горячем небе

Стефан Мер, шведский журналист

Обыкновенная советская военно-воздушная база. В холле на стене над огромной красной звездой лозунг "Вперед, к победе коммунизма!". На столе лежит раскрытая "Правда". Но за окном простирается не заснеженная тундра, а раскаленная на солнце пустыня Невада.

Нет-нет, читатель, автор не пересказывает сцену из очередного голливудского супербоевика, в котором "красные" уже захватили "цивилизованный" мир. Перед нами реальная военно-воздушная база США в Неллисе, где размещены 64-я и 65-я истребительные дивизии ВВС. И хотя пилоты зовут друг друга Колями и Сашами, но это в шутку. На самом деле это обыкновенные американские парни, с утра до ночи они жуют жевательную резинку и пьют кока-колу. От других американских пилотов их отличает только эмблема части – красная звезда, пойманная в крестик прицела.

На учениях военно-воздушных сил США эти дивизии играют роль "русских", разумеется, в качестве "агрессора".

Майор Рассел Эвертс дает интервью, усевшись под красным знаменем.

- Наша главная задача – как можно более точно подражать противнику в способе ведения боевых действий. В воздухе все решают секунды. Чем лучше я знаю моего врага, тем меньше риск, что он застанет меня врасплох...

...По дорожкам, украшенным красными флажками и советскими плакатами, бегут к самолетам пилоты. Сценарий все тот же: миролюбивая страна (голубой цвет) подвергается нападению агрессивной державы (красный цвет).

Перевел со шведского М. Пашин".

("Ровесник", 1983, № 7 (июль), с. 15-16).

"И над берлинской мостовой плывут знамёна тоже..."

"...Вольнолюбивой, трудовой

Германской молодёжи! "

65 лет назад трудящиеся Берлина называли советских солдат "гансами":

"На улицах Берлина

Урсула Шмиц

Пресловутый "день икс", подготовленный иностранными наймитами, не состоялся. События 17 июня, когда агенты боннского министра Якоба Кайзера спровоцировали беспорядки в Берлине, только на короткое мгновение затуманили внешний облик поднимающейся из руин немецкой столицы.

С каждым днем выясняются все новые и новые подробности фашистского заговора, все определеннее выявляются нити, связывающие фашистских погромщиков, орудовавших на улицах Берлина 17 июня, с боннской кликой. Так, сегодня агентство АДН передало весьма любопытное сообщение из Бонна. В нем говорится, что накануне берлинских событий в Западный Берлин из Франкуфрта-на-Майне прибыл самолет "неизвестной национальной принадлежности". На борту самолета была доставлена группа "особенно надежных", специально обученных молодчиков из фашистского "Союза немецкой молодежи".

Это и была одна из групп провокаторов, посланных в Берлин боннским министром Кайзером. Далее агентство АДН сообщает, что эта группа отборных фашистских головорезов, как и другие подобные им банды провокаторов, обучалась бандитским действиям начиная с 1951 года в Баварии, на американском военно-учебном плаце...

В демократическом секторе Берлина жизнь уже давно снова течет нормально. И все же за две недели, прошедшие со дня фашистской провокации, многое изменилось. Эти изменения можно наблюдать в тысячах мелочей повседневной жизни. Они отражаются на лице города, чувствуются в разговорах людей.

Утром 18 июня мы отправились к строительным рабочим на улице Вильгельма Пика в районе Митте. Среди них были люди, которые накануне на несколько часов оставили свою работу. Но они это сделали не для того, чтобы принять участие в беспорядках. Они в течение этих часов защищали выставленный перед строительной площадкой портрет Эрнста Тельмана от покушений иностранных агентов.

Но среди строительных рабочих нашлись и такие, которые поддались на фашистские провокации. За их спиной пытались спрятаться фашистские провокаторы и иностранные агенты, бандиты из организации  "Союз немецкой

молодежи". Однако люди, введенные в заблуждение, очень скоро поняли, что беспорядки были направлены прежде всего против их же собственных интересов.

На предприятиях Берлина идет нормальная работа. У строительства теплоцентрали для новых жилых домов на Алее Сталина мы встретили двух рабочих – Шефера и Фишэдера. Они здесь были единственные, которые 17 июня дали врагам ввести себя в заблуждение. А сегодня оба поняли свою ошибку и сами объясняют своим товарищам, как бандиты их гнусно использовали. "Мы этого не хотели", - говорят Шефер и Фишэдер, рассказывая о том, как фашисты били окна здания одного из министерств и в соседних зданиях.

Да, они этого не хотели. И э тот день, 17 июня, у них на многое раскрылись глаза. Сегодня Фишэдер и Шефер, разобравшись в случившемся, работают с новой энергией. Они проклинают фашистских провокаторов и их покровителей.

Строительные рабочие, которых фашистские провокаторы хотели вовлечь в свою авантюру, в эти дни вместе со всеми трудящимися ГДР выступают в поддержку народного правительства. На собрании рабочих и служащих строительного участка № 40 на Сталин-Алее все выступавшие призывали повысить бдительность, чтобы не допустить новых вылазок западноберлинских и западногерманских провокаторов. Собрание на строительном участке № 40 прошло под лозунгом: "Мы доверяем нашему правительству – правительству труда и мира!"

Сегодня в газетах опубликована резолюция собрания рабочих, занятых на подземных работах в районе площади Штраусберг. "Мы, строительные рабочие, - говорится в этой резолюции, - выражаем нашему правительству свое доверие и поддержим его в борьбе за восстановление единства Германии".

                                                                                ***

Каждое утро у газетного киоска, находящегося на углу Шенгаузер алее и Шивелбейнер штрассе, можно наблюдать такую картину: десятки трудящихся стоят в очереди за свежим выпуском утренних газет и тут же на месте обсуждают опубликованные в этих газетах факты о том, как проводятся в жизнь постановления правительства о повышении жизненного уровня населения. Обсуждение этих мер продолжается в кооперативах и частных магазинах, на базарах, где количество и ассортимент товаров за последние дни значительно увеличились, а цены на ряд товаров снизились.

Обсуждение продолжается в почтовых отделениях, где в эти дни выдаются пенсии, повышенные на 10 марок. Тот факт, что непосредственно после заявления правительства о повышении пенсий сразу же последовали конкретные действия, укрепляет доверие трудящихся к своему правительству.

Это яснее всего ощущается там, где улицы и кварталы столицы Германии разделены границей между демократическим и западными секторами Берлина. Отсюда еще недавно на Восток пробирались бандиты. Сегодня в этом же направлении льется совсем иной людской поток: ежедневно сотни мужчин, женщин и подростков покидают западные секторы и возвращаются в Германскую Демократическую Республику. Эти люди в свое время отправились в Западный Берлин, считая, что там им будет лучше. Большинству из них понадобилось совсем немного времени, чтобы понять сущность аденауэровского "рая"... Не помогли ни травля, ни угрозы реакционной западной прессы. Правда о новом курсе правительства ГДР, направленном на улучшение жизненных условий народа, оказалась более убедительной.

"События 17 июня, приготовления к которым мы могли наблюдать собственными глазами, убедили нас в том, где настоящее место для всех честных людей", - заявил, например, крестьянин Герберт Албрехт, вернувшийся 27 июня вместе с женой и тремя детьми в демократический сектор Берлина.

Хозяин отеля (Пренцлауэр штрассе, 23) говорит:

- Там, в Западном Берлине, для честных, работающих людей будущего нет. И я понял это.

                                                                          ***

Жизнь на площадях, улицах, в магазинах и на предприятиях демократического Берлина идет своим привычным порядком. Городской транспорт работает бесперебойно. В кинотеатрах полно народа. В уютных государственных кафе много трудящихся, которые в часы отдыха наслаждаются здесь благами летнего вечера...

В эти теплые вечера всюду видишь одно и то же: группы берлинских юношей и девушек обступают советских солдат, оживленно разговаривают с ними. Вот под звуки гармошки молодые женщины и девушки кружатся с военными в танце. А пожилые сидят с советскими офицерами и солдатами на скамейках парка, коротая время в дружеской беседе. То тут, то там эти встречи принимают характер подлинного народного гулянья. Звучат немецкие и русские песни, люди танцуют, повсюду громко раздаются взаимные приветствия, идет оживленный обмен значками и другими знаками дружеского внимания.

Да, эти летние вечера, последовавшие за 17 июня, останутся надолго в памяти жителей германской столицы. В эти вечера, когда на улицах Берлина "Калинка" сменяется "Гимном демократической молодежи", когда немецкая молодежь отдается веселью и танцам, - становятся понятными весь авантюризм, вся смехотворность попытки фашистских провокаторов из Западной Германии инсценировать в демократическом Берлине, в ГДР пресловутый "день икс".

Песни и танцы немецких граждан и их советских друзей на улицах Берлина в эти дни говорят о том, говорят о том, что дружба миролюбивых народов сильнее любых фашистов в мире. Эта сила особенно проявила себя во время мощных демонстраций берлинцев 26 июня, когда рабочие выразили свое полное доверие Социалистической единой партии и правительству Германской Демократической Республики. Она проявила себя на собраниях и митингах в Советском Союзе, отчеты о которых с волнением читают берлинцы, читают о том, что советские люди единодушно осудили фашистскую провокацию 17 июня.

- Об эту силу разобьются любые попытки поджигателей войны, - говорит мне старый берлинский рабочий, указывая на городскую площадь, где под свежей листвой деревьев расставлены садовые скамьи.

А там происходит следующее: сидит молодой советский солдат. На руках у него – немецкая девочка лет пяти. Солдат читает ей сказку на ее родном языке. Немецкие слова получаются у него не совсем складно, но это обстоятельство не мешает ни ему, ни его маленькой слушательнице.

- Почему ведьма ничего не может сделать Гансу и Гретель? – спрашивает вдруг ребенок и вопрошающе смотрит на своего большого друга.

Солдат сдвигает фуражку на затылок, веселое лицо его становится серьезным, и он говорит:

- Видишь ли, Ганс и Гретель крепко стояли друг за друга. Они были друзьями, которые один другому всегда помогают. А потому им никто ничего дурного сделать не мог, понимаешь?

- Такие друзья, как мы с тобой, дядя Руденко?

- Да, милая, да, - с широкой радостной улыбкой отвечает сержант Руденко и под бурное одобрение окружающих поднимает девочку высоко вверх. – Такие друзья, как ты и я, друзья – на вечные времена!

Берлин. 1 июля. (По телеграфу)".

"Литературная газета", 1953, № 78 (2, июль), с. 4).

"Художник дядя Миша рисует голубка..."

"..."Друзья, стучите тише!" -- 

Воркует он с листка".

75 лет назад на временно оккупированных территориях отдавали свои произведения на суд общества советские художники:

"Весенняя выставка художников

Открытие весенней выставки одесских художников является крупным событием в культурной жизни, ярко демонстрирующим заботы румынской администрации о процветании нашего города. В тяжелые дни войны, когда казалось нет места и времени для развития искусства, создание художественной выставки дает полное представление об отношении к вопросам культуры и цивилизации в условиях созидаемой Новой Европы.  Г-н Губернатор Транснистрии профессор Алексяну оказал трогательное внимание одесским художникам, посетив выставку в день ее открытия и распорядившись предоставить 100.000 марок для помощи художникам в их творческой работе. Выставка организована при непосредственном участии президента Общества одесских художников Примаря Сектора г-на Видрашку. Выставка прекрасно обставлена и оформлена и привлекла внимание многочисленной публики. Представлено много работ художников всех жанров, отдавших свои произведения на суд общества. В центре внимания работы профессора Крайнева, обладающего громадным опытом, знанием рисунка, тонкого мастера, владеющего в совершенстве кистью. Прекрасно написан портрет г-на Губернатора, портрет покойного генерала Василиу, картины "Подготовка к докладу", "За поправкой ученических тетрадей". Приковывают внимание работы художника Цимпакова, исключительная четкость рисунка, большой вкус и своеобразная манера письма которого определяет характер его творчества. Замечательно написаны им два портрета жены, очень интересен портрет г-на Губернатора, написанный с натуры. Запоминаются его картины "Сирень" и "Розы". В представленных пейзажах художника Кобцева ярко чувствуется индивидуальность, они несколько нереальны, но замечательно передают настроение. Работы художника Божий занимают большое место на выставке. К лучшим его работам относятся портреты г. Губернатора, Генерального Секретаря Губернаторства г. Черкавского. В этих работах художнику удалось достигнуть поразительного сходства. Хорошо написаны два портрета художников Ляховского и художника Маринова. Прелестны натюрморты "Хризантемы", "Розы", "Виноград – яблоки" художника Маркина. Художник Порубаев прекрасно чувствует и любит море. Его картины "Море" и "Море перед дождем" заслуживают большого внимания. Прекрасно передан бесконечный простор моря, поддернутого легкой дымкой тумана. Работы художника Окунева "Момент встречи г-на Губернатора с папским нунцием", "Портрет генерала Георгиу", "Портрет г-на Германа Пынтя", "Примаря Сектора г-на Синиклиу" и "Портрет г. Домбровского" поражают тонким сходством, чувствуется, что художник прекрасно владеет смелой и свободной кистью…

 …Заслуживает внимания работа скульптора Борисовой "Голова румынского офицера"…

…Необходимо, чтобы одесские художники и скульпторы в полной мере продемонстрировали свои таланты и возможности на осенней выставке, оправдав этим громадное доверие, оказанное им г-ном Губернатором Транснистрии и руководящими деятелями румынской администрации.

Дик."

("Одесская газета", 1943, № 149 (1, июль), с. 4).