"Наши пушки наготове, наши люди начеку…"

"…Ваня нынешней весною

Побывает в отпуску".

65 лет назад советские люди с интересом сравнивали титовские милитаристские организации со своими:

"В цепях бесправия

Титовцы превратили Югославию в колонию США. Они полностью подчинили экономику страны военно-стратегическим интересам американских империалистов, отдали армию под контроль генералов из Пентагона. Уолл-стритовские хозяева отвели титовской шпионской банде, давно уже определившейся в американские агенты, роль провокаторов войны на Балканах и фабрикантов дешевого пушечного мяса.

Военная истерия, изо дня в день раздуваемая белградскими правителями, приняла чудовищные размеры. Югославия, хотя ей никто и не угрожает, напоминает ныне страну, в которой введено чрезвычайное положение. Жители городов и промышленных районов измучены бесконечными воздушными тревогами, воем сирен, стрельбой на улицах, ночными бдениями в бомбоубежищах. В сельских местностях инсценируются ночные засады и патрулирование дорог. Этим искусственно разжигаемым военным психозом титовцы пытаются прикрыть преступную политику милитаризации Югославии.

Всех жителей страны, от мала до велика, насильно сгоняют на обязательную военную подготовку, заставляют участвовать в маневрах и походах вместе с армией. Только в восьми городах Македонии за прошлый год и четыре месяца этого года было проведено, как это явствует из сообщений титовской печати, свыше 900 различных "военных игр" с участием населения – маневров, маршей, походов, тревог и т. д. Вот, например, как обстоит дело в селах уезда Кралевицы. Здесь повсеместно жители обязаны являться на так называемый "военный час": молодежь от 16 до 18 лет – три раза в неделю, мужчины (до 65 лет включительно!) – два раза и женщины – один раз в неделю. За явкой населения на военные занятия следит полиция.

Белградская фашистская клика приняла в этом году специальный закон "об обязательной внеармейской подготовке гражданского населения" и сделала тем

самым военную муштру повинностью югославов. Нарушение этого закона карается тюремным заключением и конфискацией всего имущества.

Свою авантюристическую политику титовцы стараются замаскировать псевдопатриотической демагогией. Играя на национальных чувствах народов Югославии, они превзошли в своем цинизме и лживости гитлеровцев. В этом особенно наглядно можно убедиться на примере такой профашистской организации, как "союз борцов", занятой подготовкой пушечного мяса для заокеанских хозяев.

"Союз борцов", как известно, был создан участниками народно-освободительного движения вскоре после войны. Но титовцы насаждали в руководство этой организации черносотенцев, злейших врагов народа. Ныне этот союз черносотенцев, спекулируя на патриотических чувствах югославского народа, устанавливает мемориальные доски, воздвигает памятники, связанные с освободительной борьбой, и притом преднамеренно фальсифицирует историю, всемерно скрывает решающую роль Советской Армии в освобождении Югославии от гитлеровских захватчиков.

Титовцы из "союза борцов" всячески пытаются разжечь в городах и селах ненависть к лагерю мира, демократии и социализма и к его ведущей силе – Советскому Союзу, афишируют бактериологическую войну, развязанную американскими агрессорами в Корее, как "наиболее гуманное средство истребления людей на поле боя". Разбойничья идеология югославских фашистов так же отвратительна, как отвратителен их кровавый тоталитарный режим.

Для усиления подготовки пушечного мяса "союзу борцов" придано в помощь недавно созданное милитаристское объединение – "союз резервных офицеров", состоящий из офицеров запаса бывшей королевской армии.

Шантаж и запугивания, провокации и репрессии – вот средства, которыми пользуются тито-фашисты в стремлении полностью военизировать население страны. Выступая на съезде "союза борцов", палач Ранкович заявил, что состоящие под контролем этого союза молодежные, спортивные и многие другие организации, включая пожарные команды, в "обязательном порядке должны участвовать во всеобщей внеармейской подготовке и спешно овладевать оружием".

Пресса Уолл-стрита не скрывает своего удовлетворения усердием югославских марионеток. Газета "Нью-Йорк таймс", например, сообщила, что в "Югославии

начинают вооружать отдельные, наиболее подготовленные и преданные организации "союза борцов".

Американские реакционеры еще два года назад установили связи между "союзом борцов" и такой фашистской организацией, как "американский легион". Разве не примечательно, что если в недалеком прошлом главари американского легиона крепили "узы дружбы" с Гитлером и Муссолини, то теперь они дружат с кровавыми душителями свободы и независимости народов Испании и Югославии – палачами Франко и Тито.

Известно, что весной 1951 года к Тито приезжал с "визитом вежливости" бывший тогда командиром "американского легиона" Эрл Кох, который предварительно побывал у Франко в Мадриде, а зимой этого года – председатель другой ультрареакционной организации – еврейских ветеранов войны – Поль Гинсберг. Эти отъявленные поджигатели войны, находясь в Югославии, интересовались прежде всего резервами пушечного мяса и военной подготовкой, проводимой в титовских милитаристских организациях. Выслуживаясь перед американскими хозяевами, главарь белградской фашистской банды хвастливо заявил в беседе с Полем Гинсбергом, что "Югославия, если в этом будет необходимость, может выставить два миллиона солдат".

По указке Вашингтона, клика Тито вернула в страну из американских лагерей для так называемых перемещенных лиц различных военных преступников – четников и усташей, пособников гитлеровцев. Титовцы предоставили им руководящие посты в органах власти, полиции, армии. Из этих заплечных дел мастеров – вешателей и головорезов – недавно создан "союз ветеранов войны", типичная полувоенная националистическая организация. Как и "союз борцов" и "союз резервных офицеров", она усиленно занимается военизацией населения.

На милитаристской основе возрождаются и многие другие националистические и профашистские организации, существовавшие в королевской Югославии и в годы гитлеровской оккупации. Среди них, например, - "союз участников салоникского фронта". Из прежнего состава этой националистической организации времен первой империалистической войны уцелело лишь несколько ветхих стариков, но титовцев, как видно, прельстила ее вывеска, и поэтому она используется белградской бандой для прикрытия грязного сговора с греческими монархо-фашистами.

Титовцы пытаются всюду внедрить в стране милитаристский дух. Они насаждают в школах и университетах казарменную дисциплину. Во всех учебных заведениях военной подготовке уделяется особое внимание. В начале июля корреспондент титовской армейской газеты побывал в Белградском университете на экзаменах по военным дисциплинам. Захлебываясь от восторга, он писал: "…У человека складывается впечатление, что он находится не среди гражданских студентов, а на выпускных экзаменах в офицерской или унтер-офицерской школе". В Югославии созданы полувоенные союзы "юных разведчиков", "юных стрелков", "юных десантников". Военной муштре подвергаются также десятки тысяч жителей, принудительно согнанных на строительство стратегических дорог, аэродромов, портов. Живут они, как правило, в бараках, за колючей проволокой, строем ходят на работу и с работы. А по ночам этих до предела изнуренных людей заставляют изучать оружие, совершать военные походы.

Многочисленные милитаристские организации тито-фашистов не только готовят пушечное мясо, но и ведут пропаганду "американского образа жизни", рекламируют разбойничью идеологию империализма, ибо кому не ясно, что нравственно изуродованную молодежь легче превратить в солдат-головорезов? Именно поэтому титовцы широко распространяют среди югославских юношей и девушек переизданные американские криминальные книжонки, демонстрируют растленные голливудские фильмы. Белградская газета "Омладина" признает, что после демонстрации голливудского фильма "Джунгли на асфальте", например, "число краж со взломом возросло в семь раз". В Скопле группа подростков после просмотра гангстерского кинофильма "Черная команда" объединились в воровскую банду под тем же названием. Белградские юноши Михаил Марич и Неделько Ракович, познакомившись с несколькими американскими кинофильмами, стали грабителями, взломщиками несгораемых касс. Взламывая кассы, - пишет газета "Политика", - эти молодые рецидивисты "распределяли между собой роли так, как это показано в фильме "Джунгли на асфальте".

Все это на руку титовским фабрикантам пушечного мяса. Однако простые люди Югославии, поддерживая мощное движение сторонников мира, все решительней выступают против военной муштры и превращения своей страны в военную базу поджигателей войны. Они заявляют, что не будут воевать против лагеря мира, демократии и социализма, возглавляемого Советским Союзом.

Югославские патриоты распространяют в городах и селах листовки с призывом срывать милитаристские планы титовцев, продиктованные американскими агрессорами. В цехах заводов, рабочих общежитиях, учебных заведениях и воинских казармах появляются лозунги: "Если воевать, то только против американских хозяев!", "Янки, вон из Югославии!", "Мы – за мир, за дружбу с Советским Союзом!"

Следуя примеру югославского рабочего класса – организатора борьбы против ненавистного фашистского режима, студенты Белграда и других городов провели мощные демонстрации, требуя отмены милитаризации школ, смело разоблачая титовцев как провокаторов войны. Белградский корреспондент американской газеты "Нью-Йорк таймс", описывая организованное выступление югославских студентов, вынужден был заявить, что оно "похоже на начало бунта против существующего режима" – режима насилия и произвола.

В осуществлении своих черных планов белградские фабриканты пушечного мяса наталкиваются и будут наталкиваться на все более решительное сопротивление народных масс Югославии, выступающих за мир, против фашизма и войны.

В. Кирсанов".

"Литературная газета", 1952, № 146 (5, декабрь), с. 4).

"Когда-нибудь о нашем веке…"

"…Потомок скажет: «В этот век 

Поймал, как молнию, навеки 
Стихию слова человек. 
И он по линиям и клеткам, 
Как ток, пустил его крыла! 
Оно служило пятилеткам, 
Творя великие дела, 
Оно тащило мир из праха, 
Преобразуя естество!

Лишь музы плакали от страха 
Перед могуществом его»"

70 лет назад бред уже не пугал советских людей:

"В. Стенькин

Пятилетку – в четыре года

Вулканы войны прекратили дыханье,

Из пепла развалин встают города.

В Отечестве нашем идет созиданье,

Страна прославляет героев труда.

Но бесятся снова за морем банкиры,

Им слышатся собственной смерти шаги,

С них сорваны маски, предстали пред миром

Войны поджигатели, мира враги.

Пусть новой войной угрожает нам Черчилль,

Нас не пугает агрессоров бред.

Наш путь пятилетним законом начертан,

В нем каждое слово – сиянье побед.

По сталинским планам – народным законам

Построим заводы, дворцы и сады,

Металла дадим миллионные тонны,

Умножим добычу мы угля, руды.

Добудем из скважин, освоенных заново,

Нефть – драгоценные соки земли,

Чтоб кровью живой, силу титана

И железное сердце машинное слить,

Сетью дорог и воздушных линий

Приблизим окраину к сердцу страны,

Если б их вытянуть нитью единой,

Доехать могли бы почти до луны.

Разроем, разгладим, сотрем и распашем

Кривые окопы – морщины земли,

Чтоб с новою силой, сочнее и краше

Весенние всходы на ней расцвели.

Энергией тракторов, песней комбайнов,

Теплом наших тел обогреем поля.

Садов и лугов и хлебов урожайных

Пышное платье оденет земля.

А буря поднимется с суши иль с моря,

Сталин прикажет – Отчизне дадим

Тысячи танков, орудий, линкоров,

Винтами моторов моря избороздим.

Нам цели ясны, наши силы мы знаем,

Нет задачи почетнее в мире.

Советский обычай – всегда выполняем

План пятилетний – в четыре!"

("Бурят-Монгольская правда", 1947, № 243 (7, декабрь), с. 3).

"Кого ты в скользкой мгле заметил?.."

"…Чьи окна светят сквозь туман? 

Здесь ресторан, как храмы, светел, 
И храм открыт, как ресторан..."

75 лет назад некоторые советские люди на временно оккупированных территориях всячески старались скрасить жизнь руководящих румынских граждан:

"Освящение румынского ресторана

По Дерибасовской улице существует румынский ресторан Николая Рабега, который передал его новому патрону Ивану Фишканюк, и по случаю этого состоялось торжественное освящение ресторана в присутствии многочисленных представителей власти и приглашенных частных лиц. Присутствовали на освящении поручик Военного Командования г-н Гяца, инспектор порта г-н Клынару. начальник военного управления города майор г-н Оцел, капитан г-н Бауряну, г-жи Мария и Александра Михаеску, Петря Опря и другие.

Богослужение и освящение совершал военный гарнизонный священник о. Гуца, после чего гостям было предложено угощение, Николай Рабега, передавший свое предприятие, провозгласил тост за здравие Е. В. Короля Михаила I, Руководителя Румынского Государства Маршала Иона Антонеску и Губернатора Транснистрии профессора Г. Алексяну, затем обратился к своему преемнику Ивану Фишканюк и пожелал ему продолжать с успехом начатое им дело и удовлетворять требования румынской клиентуры. Иван Фишканюк в ответном слове сказал, что взял на себя ведение ресторана не для того, чтобы зарабатывать, а с целью предоставить румынским гражданам возможность, посещая румынский ресторан, чувствовать себя как дома".

("Одесская газета", 1942, № 259 (5, декабрь), с. 3).

"В громе яростных битв пролетают над нами…"

"…Беспокойные, трудные, грозные дни.

Встань, поэт, перед строем под красное знамя
И в глаза современникам прямо взгляни".

65 лет назад очередная годовщина получения скрижалей советского завета в последний раз праздновалась при живом Моисее:

"Юрий Левитанский

Современник

Плавится сталь.

Подрастают дети.

Колосом тучным всходит зерно…

Все, чем сегодня живу на свете,

прочно за мною закреплено.

Вот она, Родина –рощи и реки,

северный мрамор и вешний цвет.

Вот они, земли –

мои навеки,

и ни конца им, ни краю нет.

Нынче и дел я таких не знаю,

чтобы мне были не по плечу:

В небо лечу,

под землей шагаю,

горы сдвигаю, куда хочу,

распоряжаюсь ветром и тучей

и направляю теченья рек…

Кто же я –

Этот большой, могучий,

в мире невиданный человек?

Я – это тот, кто построил домны,

кто воздвигал университет,

самый великий

и самый скромный –

токарь,

ученый,

комсорг,

поэт.

Чтя свое право на труд,

на лето

шумных костров,

на солнце в Крыму –

помню святую обязанность:

это

право свое не отдать никому!

Подвиг строителя, труд солдата

В жизни своей я связал в одно.

Все, чем держава моя богата,

Прочно за мною закреплено –

Светлыми башнями Волго-Дона,

Трудною славой большой войны,

Мудростью сталинского Закона –

Высшей правдой моей страны!"

("Восточно-Сибирская правда", 1952, № 287 (5, декабрь), с. 2).

"О стыд, ты в тягость мне! О совесть, в этом раннем…"

"…Разрыве столько грез, настойчивых еще!

Когда бы, человек,— я был пустым собраньем

Висков и губ и глаз, ладоней, плеч и щек!"

70 лет всё новые и новые высоты брали мастера советской поэзии:

"Птичий двор

Давно ль,

Давно ль

Петух де Голль

Был перелётной птицей?

Теперь де Голль

Играет роль

И бодро петушится.

Надут де Голль,

Что твой король!

Чего же хочет

Кочет?

Свою страну

Втянуть в войну, -

Вот он о чем хлопочет!

"Ку-ка-ре-ку!

Марш на Моску!" –

Поет петух протяжно,

Ему в ответ

Индюк-сосед

"Блюм-блюм!" – бормочет важно.

"Что тут за гам?" –

Кричит друзьям

Павлин роскошный – Мейер,

Раскрыв свой клюв

И хвост раздув,

Широкий, точно веер.

Кричит петух,

Войдя в азарт,

Роняя пух

И перья:

"Я буду новый Бонапарт.

Да здравствует империя!"

Гусь Даладье,

Гусь Рамадье

Кричат: "Го-го! Де Голля

Пора призвать

И не давать

Го-го-сударству воли!"

"Что тут за шум,

Друзья, у вас?" –

Шипит гусак Шу-шуман:

"Зерном сейчас

Покормит нас

Га-га-га-гарри Трумэн!"

Поет петух,

Терзая слух:

"Какая щедрость, птицы!

Сам дядя Сэм

Пшеницу нам

Прислал из-за границы…"

Клюет заморское зерно

Петух,

Тряся короной.

Но петуху

Не суждено

Попасть в наполеоны.

У петуха

Хозяин скуп,

И, если кормит вволю,

То это значит:

Скоро в суп

Придется лезть де Голлю!

С. Маршак".

"Литературная газета", 1947, № 60 (3, декабрь), с. 1).

"И какофония пестрых гудов гремит и хлещет по берегам…"

"…Треск арифмометров и ундервудов, 
Команда плацев 
и детский гам". 

Прошел сто двадцать один месяц с того дня, как начали мы покупать и продавать ценные бумаги на рынках США, имея на своём счету $5000. Стоимость портфеля на 1 декабря 2017 года составляет $17978:

Остаток наличных на 1 декабря 2017 года составляет те же $3511.
Итак, наш счёт на 1 декабря 2017 года мы можем оценить в $21489, что означает уменьшение счёта за ноябрь на $228, или на 1%. С начала 2017 года счет увеличился на $114, или на 0.5%. С 8 ноября 2007 года по 1 декабря 2017 года счёт увеличился на $16489, или на 330%.

"Мимо нас ни днём, ни ночью нарушитель не пройдёт…"

"…Серым волком не проскочит

И змеёй не проползёт".

55 лет назад советские дети помогали пограничникам держать на крепком замке границу с братской Румынией:

"У самой границы

Е. Ершова, К.Орлова

Все, о чем мы здесь расскажем, происходило летом в Молдавии, у самой границы, в лагере юных друзей пограничников.

Лагерь этот был особенный, не похожий на другие пионерские лагеря. Туда приехали пионеры только из пограничных городов и сёл. А вожатыми у них были пограничники одной из застав. И начальник лагеря был тоже пограничник – Александр Алексеевич Никольский, майор в отставке, много лет прослуживший на границе.

Ребятам интересно жилось в лагере. Вожатые-пограничники учили их, как распознавать следы, проводили соревнования по следопытству, ходили с ними в дозор и изучали оружие: винтовку, автомат, - проводили занятия с собакой. Учили ребят быть наблюдательными, зорко следить за всем, что происходит на границе.

Поиск нарушителя

Было раннее утро. Все ребята крепко спали. Вдруг раздался сигнал тревоги.

Отряд быстро построился во дворе. Там уже ждали вожатые: Павел Ищенко, Валентин Королёв, Виктор Казацкий, Евгений Мелехов. Был здесь и начальник лагеря.

Что же случилось?

Ребят никогда ещё так рано не поднимали. И взрослые озабочены.

К строю подошел начальник лагеря. Он сказал:

- Нарушена граница. Мы должны помочь пограничникам задержать нарушителя. Построиться по отделениям!

Первому отделению патрулировать перекрёсток!

Второму – осмотреть опушку леса!

Третье и четвёртое поведёт пограничник с собакой Пальмой.

Двор мгновенно опустел. Когда Пальме показали следы нарушителя, она быстро побежала в сторону балки, туда, где виднелись кусты. Ребята еле поспевали за ней.

Вот и кусты. Но в них никого не оказалось. В это время дозорные сообщили, что на бугре показался человек. Он перебегал от одной копны сена к другой. Это он, нарушитель!

Теперь только не потерять его из виду! Быстрее к копнам! Добежали до бугра, переворошили все копны, но неизвестного не нашли.

Вдруг Пальма с громким лаем бросилась к дереву. Ребята за ней.

- Стойте! Ни с места! Буду стрелять! – закричал с дерева неизвестный.

Ребята на какое-то мгновение растерялись. Но в это время на помощь подоспели первое и второе отделения вместе с начальником лагеря.

- Молодцы, ребята, - сказал Александр Алексеевич, - справился с задачей. Вася, слезай с дерева, ты хорошо сыграл роль нарушителя!

Да, это была игра! К ней ребята давно готовились, но только не знали, что всё будет так неожиданно.

***

Пионеры – братья Кобзаки Костя, Витя, Вася и Лихачёв Витя – шли к своему товарищу. С дороги они увидели: в кукурузном поле прячется незнакомый человек. Он показался им подозрительным. Один сразу побежал на заставу, а трое стали наблюдать за неизвестным.

Вскоре прибыли пограничники и задержали нарушителя границы…

***

Вот что рассказали о свое жизни в лагере юных друзей пограничников сами ребята…

… В дозоре

Мы поужинали и стали собираться в дозор. Я и Гица Быркэ. С нами был пограничник Александр Мусин. Мы взяли автомат, фонари и бинокль. Мы шли по тропинке вдоль вспаханной полосы земли, на которой никогда не сеют, и потихоньку спрашивали Сашу: "А кто здесь прошёл?", "А чьи это следы?" Ведь на мягкой земле всё было хорошо видно. Саша нам объяснял.

Скоро совсем стемнело. Стал накрапывать дождь. Но мы всё равно всё шли и шли, а иногда осматривались и прислушивались: нет ли рядом чужого.

Было интересно и немного страшно. Ведь мы были на самой границе. Мы охраняли всю страну. Но в наше дежурство ничего не случилось. Границу никто не нарушил.

Коля Ковалёв".

("Мурзилка", 1962, № 12 (декабрь), с. 20-22).

"Парта школьная мне снится, из задачника страница…"

"…Помню всех учителей до одного.

И кричит о чём-то звонко

Конопатая девчонка

Из безоблачного детства моего".

30 лет назад особым уважением у подрастающего поколения пользовались ветераны партии и труда:

"Подвиги" акселератов

Уважаемая редакция! Пишу вам с последней надеждой на помощь и на то, что письмо мое прочитают в дирекции школы № 55 поселка Красково.

В нашем доме № 3 по Школьной улице подростки, учащиеся 55-й школы, систематически совершают всякие безобразия, о которых и писать-то неудобно. Вот лишь несколько фактов из перечня их "подвигов":

2 октября подожгли дверь в квартире № 44, 20 ноября сожгли звонок в квартире № 11, вытаскивают из почтовых ящиков газеты и журналы, пишут на стенах нецензурные слова и выражения, мажут кнопки лифтов всякой гадостью, разбивают в подъезде лампочки, подбрасывают в кабины лифта замученных котят, собираются в подъездах компаниями, играют в карты, сквернословят, оскорбляют жильцов.

Мы обращались к участковому милиционеру, но помощи от него никакой не получили. В нашем доме живут учителя, врачи, ветераны партии и труда. До каких же пор терпеть нам безобразия в собственном доме?

А. Гамова,

учительница-пенсионерка,

пос. Красково

***

ОТ РЕДАКЦИИ: публикуя письмо А. С. Гамовой, редакция считает, что сами жильцы, прежде всего, должны беспокоиться и порядке в собственном доме. Можно провести собрание жильцов, пригласить на него родителей ребят, самих подростков, учителей школы № 55, поговорить о поведении школьников, можно активу жильцов придти и на собрание в школу. Обеспечением порядка в доме должны заниматься и территориальная партийная организация, и дружинники, и домоуправление – все организации, вся общественность, и участковому, наверное, надо почаще обходить свои "владения".

("Люберецкая правда", 1987, № 192 (2, декабрь), с. 3).

"Ты ведёшь нас к подвигам великим…"

"…Ты нас учишь побеждать в борьбе, 

Трудовой и ратной нашей славой 
Мы, наш Вождь, обязаны тебе!" 

75 лет назад советские люди на временно оккупированных территориях регулярно знакомились с лучшими переводами зарубежной поэзии:

"Из румынской поэзии.

А. Крулеску.

Наш Маршал

Перевод с благоговением посвящается славному имени Маршала-Освободителя Иона Антонеску.

Маршал Вождь с душой высокой,

С крепкой думой о Стране.

Ниц пред Ним мы все склонимся,

Славным в мире и войне.

От неправды многоликой

Нам пришло спасенье в нем,—

И гордимся мы Отчизной

Под благим его щитом.

Всем он дал права по праву

Равно малым и большим—

Все он дал, что на добро нам:

С ним нужду мы победим.

На его призыв священный

Отозвалась вся Страна!

Единит он нас друг с другом,

Им и правда нам дана.

Он Стране почета место

За всемирным дал столом,—

И Румынии Великой

Присягнули мы Крестом.

Да живет же Маршал славный

Лет счастливых долгий ряд, -

Славы ж— имя Антонеску - 

И у нас и все да чтят!..

Перевел Владимир Катранов".

("Молва", Одесса, 1942, № 1 (1, декабря), с. 2).