"Уж так заведено под солнцем..."

"... победа нам, а жизнь японцам".

Прошло девяносто два месяца с того дня, как начали мы покупать и продавать ценные бумаги на рынках США, имея на своём счету $5000. Сегодня можно немного упростить бухгалтерию и списать с баланса практически потерявшие какую-либо стоимость акции CBEH, CYSG, DNDNQ, ENERQ, HLCSQ, INBG, IVAN, MFGLQ, PANC, SVNT. Стоимость нашего портфеля на 2 июля 2015 года составляет $18450:

Остаток наличных на 2 июля 2015 года составляет те же $2375.
Итак, наш счёт на 2 июля 2015 года мы можем оценить в $20825, что означает уменьшение счёта за июнь на $354, или на 1.7%. С начала 2015 года счет уменьшился на $581, или на 2.7%. С 8 ноября 2007 года по 2 июля 2015 года счёт увеличился на $15825, или на 317%. 

"Песней мира мы встречаем каждый день..."

"... Это песня городов и деревень".

55 лет назад советские люди гневно отвергали любые попытки сфотографировать что-нибудь из того, что было создано их мирным трудом:

 «Не позволим играть с огнем!

Гнев народный!

Многолюдный митинг машиностроителей завода имени В. В. Куйбышева.

На заводской площади буйно цветут акации. В цехах напряженная трудовая жизнь.

Мир и труд! Эти священные для каждого советского человека понятия живут и в делах иркутских машиностроителей.

Об ином – о мирном труде, о тех, кто хочет сорвать его своими провокациями, вызвать пожар новой войны, горячо, страстно,с гневом говорили собравшиеся на заводской площади рабочие, инженерно-технические работники, служащие завода имени В. В. Куйбышева.

Первый секретарь Иркутского горкома КПСС тов. А. П. Шешуков сделал на митинге сообщение о наглом, разбойничьем вторжении американского военного самолета на территорию нашей страны. Потом слово взял плотник управления капитального строительства тов. Бугрий.

- Мы не хотим войны,- сказал он.- И правильно делает наше правительство, настойчиво выступая за мир. Мир надо беречь!

Строгальщик цеха № 5 тов. Большаков гневно говорит:

- Шпионский самолет США пытался сфотографировать то, что создано мирным трудом советского народа, то, что американские империалисты хотят уничтожить в пожаре новой войны. Но руки у них коротки. Наша армия, весь наш народ зорко стоят на страже мира. Хочется от всей души поблагодарить родное правительство, которое так много делает для обеспечения мира на земле, разоблачая и срывая все замыслы поджигателей войны.

Каждый выступавший подчеркивал, что мощь Советского Союза – верного, надежного стража мира во всем мире – зависит от трудовых усилий каждого рабочего, колхозника, интеллигента нашей Родины. И они обещали трудиться еше лучше, выпускать продукцию быстрее, дешевле, отличного качества.

- Я обязуюсь выполнить свой июльский план на 140 процентов,- сказал модельщик цеха № 16 тов. Метляев.

- Я ежемесячно свои производственные задания буду перевыполнять в полтора раза, - заявил токарь цеха № 3 тов. Огонь-Догановский.

В своем постановлении участники митинга заявили, что они еще теснее сплотятся вокруг Коммунистической партии и Советского правительства, все свои силы отдадут борьбе за досрочное выполнение плана второго года великой семилетки.

Митинг окончен. А люди еще долго не расходились, продолжая обсуждать ноты Советского правительства правительствам США, Англии и Норвегии. То и дело прямо над заводским двором шли на посадку и поднимались с аэропорта воздушные лайнеры. Люди поднимали головы, любовными взглядами провожали их. Мирное небо! Мирные корабли! Такими вас хотят видеть советские люди, такими вы и будете волею всех сторонников мира на нашей прекрасной земле.

Л. Чернов».

("Восточно-Сибирская правда", 1960, № 166 (15, июль), с. 1).

"Паук трудолюбив и весел..."

"...  Авоську сплёл, под водосток повесил"
 

65 лет назад много полезного делали советские люди на воскресниках:
«В один из воскресных дней наш коллектив треста «Иркуттранлес» вышел на воскресник. 

Нам предложили выкопать канаву на улице Октябрьской революции и убрать с дороги камни. Эта работа заняла у нас более четырех часов. И только мы ее закончили, как нам предложили вырытую канаву засыпать.

На это ушло еще два часа.

Потом мы выкопали канаву около здания Иркутского сельхозинститута. Но и ее пришлось засыпать по предложению работника сельхозинститута. На этом работы закончились...

А. Ганзбург».

("Восточно-Сибирская правда", 1950, № 141 (13, июль), с. 3).

"Садами в просторах Отчизны родные края зацвели..."

"... Спасибо, Великий Учитель 

За счастье родимой земли!"

 65 лет назад особой неутомимостью в пропаганде отличались советские педагоги:

«От всего сердца.

Обсудив обращение Советского комитета защиты мира, мы стали подписываться под Стокгольмским воззванием. Каждый из нас думал в эти минуты о самом дорогом: о детях, которых мы, учителя, учили и воспитывали до сих пор, растим и воспитываем в настоящее время, о том, о том, чтобы они были счастливы, чтоб не коснулись их детской души горе и слезы, идущие по пятам за войной. Мы думали о нашей стране, наших надеждах и мечтах, о героях-воинах Кореи, мужественно отстаивающих честь и независимость своей многострадальной родины. С невыразимой ненавистью говорили мы о заокеанских империалистах, нагло размахивающих над миром атомной бомбой...

После собрания мы разобрали листы с текстом Стокгольмского воззвания и пошли к жителям нашего района. Мне достался небольшой участок по Сарайной улице. Захватив чернила и ручку, я отправилась по квартирам. Подписывались истово, с твердой верой в победу сторонников мира, борющихся против новой мировой войны.

- Слыхали, милая, под этим документом с большой радостью подпишемся,- приветливо отвечали мне мамаши и бабушки, и каждая из них от чистого сердца выводила под воззванием свою подпись.

Некоторые спрашивали:

- А у нас такие бомбы есть?

- А что, если американцы не послушаются?

Тут вступала в беседу пылкая молодежь:

- Тогда суд над ними устроим всем миром. Получайте сами, что другим готовили!

К калитке одного дома вышел пожилой человек – одна щека его была обрита, другая еще в мыле. Он с неудовольствием открыл мне дверь, но, узнав в чем дело, заулыбался и, поминутно извиняясь за свой вид, повел в чистые, хорошо обставленные комнаты. Усадил он меня и, забыв о мыле, жадно прочел текст воззвания Постоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира и скрепил его своей фамилией.

В соседнем доме находились только две девочки (старшие члены семьи были на работе). Одной из них исполнилось 16 лет, другой – 14. Это были ученицы старших классов. Я ничего не стала говорить, подала старшей девочке воззвание и велела прочитать вслух. Она взволнованно повторила короткие и торжественные строки воззвания ко всем людям доброй воли.

- Если ты причисляешь себя к людям доброй воли и желаешь мира на земле – подпишись под этим воззванием – серьезно сказала я ей.

Как в эти минуты сияло ее лицо! Сколько гордости, волнения и радости отобразилось на нем, пока она старательно и четко, буква в букву, выводила свою подпись. И как трогательно разочарованы были глаза второй девочки: ей не было шестнадцати лет! Девочки очень жалели, что не было дома их мамы, просили зайти еще раз, а напоследок, на мое «до свидания», старшая из них благодарно добавила:

- Спасибо Вам!

Милая, милая девочка! Она благодарила меня за то, что я дала ей счастье почувствовать себя взрослым человеком, настоящим человеком, вместе со всеми честными людьми всего мира борющимся за великое и благородное дело, дала ей возможность впервые выполнить свой гражданский долг.

Возбужденная, взволнованная, я обходила свой участок. Я унесла с собой великую благодарность советских людей нашей родной партии и товарищу Сталину за их отцовскую заботу о мире и счастье человечества, как никогда раньше, увидела чистоту и благородство их большой и человеческой души, их неукротимое стремление к миру и готовность всеми силами бороться против поджигателей новой войны.

В. Михайлова, учительница школы № 14.

Нагорный район,

г. Иркутск».

("Восточно-Сибирская правда", 1950, № 140 (12, июль), с. 1).

"Товарища в жизни находишь не вдруг..."

"... Не каждый становится братом...

В жестоком бою молодой политрук

Спасен был суровым комбатом.

И крепкою дружбой связались они

В июльские жаркие, трудные дни".

75 лет назад рядом с литовскими офицерами впервые чеканили шаг и политруки:

«Единение рабочих и крестьян Литвы.

Каунас, 12 июля. Вчера вечером в Каунас прибыла головная колонна невиданного в истории Литвы крестьянского похода. Впереди на крепких конях ехали три знаменосца с красными шарфами через плечо. За ними бесконечной вереницей тянулись огромные телеги, запряженные тройкой добрых лошадей. На телегах сидели празднично одетые крестьяне и крестьянки, едущие со всех уездов Литвы в столицу на митинг дружбы рабочих и крестьян, созванный группой «Союза трудового народа Литвы».

Необычная процессия направилась к самой большой площади Каунаса. За крестьянами двигались колонны рабочих и служащих с флагами и предвыборными транспорантами. Демонстранты несли портреты товарищей Сталина, Молотова, Ворошилова, Тимошенко. Прошли части литовской народной армии. Впервые рядом с офицерами шли политруки, председатели солдатских комитетов.  К 6 часам на площади собралось свыше 100 тысяч человек. Не уместившись на площади, люди расположились на балконах, подоконниках и даже на крышах домов, прилегающих к площади улиц.

Это был самый большой митинг, который когда-либо видела столица Литвы. Митинг отличался невиданной до сих пор атмосферой сердечности и дружеской спайки. Премьер, исполняющий обязанности президента, Палецкис, рабочий Шумаускас, крестьянин Сидорюс почти в одних и тех же словах говорили, что проклятый сметоновский режим должен исчезнуть навсегда и на его место должна притти и несомненно придет новая народная Литва.

100 тысяч человек выражали согласие с ораторами и бурно аплодировали. Когда один из ораторов провозгласил: «Да здравствует товарищ Сталин!», все 100 тысяч, как один человек, огласили плошадь мощным возгласом одобрения «Вале!»

«Наступило время, которого долго ждали сыны Литвы,- начал речь Палецкис,- наши глаза видят, наши сердца чувствуют исполнение давнишних чаяний».

Говоря далее о провокационной работе сметоновцев, которые попрятались по уголкам, не сложив оружия, Палецкис заявил, что: «Если находятся еще люди, которым приходит в голову удивляться, что у нас легализирована лишь одна коммунистическая партия, пусть вспомнят, что только коммунистическая партия пришла под незапятнанными знаменами. Все остальные обанкротились, докатились в конце концов до поддержки гнилого сметоновского режима»...

(ТАСС)».

("Советский Сахалин", 1940, № 162 (17, июль), с. 4).

"Как бывало ни озябнешь, как бывало ни устанешь..."

"... На графин кристальной водки, на икру в фарфоре взглянешь,

Сразу весь повеселеешь, потеплеешь, отдохнешь!.." 

75 лет назад в СССР руководство тружениками порой тесно переплеталось с дезорганизацией производства:

«Нам такие руководители не нужны.

Мы, рабочие и служащие рыбкомбината «Зеленый Гай», возмущены поведением некоторых руководителей. В момент, когда все честные труженики нашей родины, горячо откликнувшись на призыв партии и правительства, стараются как можно лучше выполнить Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня, отвечают на этот Указ новыми производственными победами, некоторые «руководители» комбината нарушают трудовую дисциплину, пьянствуют и прикрывают друг друга.

Вот характерный пример: 6 июля директор комбината Анисимов и приемщик рыбы от Востокрыбсбыта прибыли из Николаевска. С собой они привезли ящик спирта. Вместо того, чтобы приступить к работе, Анисимов пригласил к себе на квартиру главного бухгалтера Трофимова, икорного мастера Ковтуна и других близких ему людей и устроил попойку. Пьянствовали с утра до вечера. На работу директор не являлся. Главбух же, явившись в контору, еле держался на ногах. В присутствии промпереселенцев и других рабочих Трофимов шумел, ругался неприличными словами, мешая работать служащим.

Представитель Востокрыбсбыта Пуйшо в нетрезвом виде ходил по икорному цеху. Воспользовавшись своим положением, он заставил вскрыть ящик и взял икру для закуски.

6 июля к концу дня, с Теньги привезли горбушу, но ввиду того, что руководители были пьяные, принимать ее было некому и она лежала до утра неубранной на плоту.

Чтобы скрыть прогул главбуха Трофимова, директор Анисимов к концу рабочего дня издал приказ, по которому отпустил в отпуск Трофимова на 6 и 7 июля. Так укрывал прогульщиков Анисимов не первый раз.

Нам такие руководители, как Анисимов, не нужны. Это не руководители, а дезорганизаторы производства. А закон от 26 июня гласит: никакой пощады дезорганизаторам! Ясно, что Анисимов руководить производством не должен. Нельзя допустить, чтобы он окончательно развалил работу рыбкомбината.

Колчев, Ревеко, Маслов, Лифанов».

("Советский Сахалин", 1940, № 157 (11, июль), с. 3).

"Нам грузы дают всевозможные, людей доверяют возить..."

"... Одна только ты, осторожная, 

Мне сердце боишься открыть". 

60 лет назад советские рабочие драматические коллективы не забывали и отдыхающих товарищей:

«С большим подъемом готовились члены драматического коллектива коксохимического цеха к поездке к металлургам, отдыхающим в доме отдыха «Банное озеро». 10 июля мы поехали показать отдыхающим свой спектакль «Свадебное путешествие». Вместе с руководителем драмколлектива т. Гринько и секретарем бюро ВЛКСМ т. Будяшкиным нас было 12 человек. Многие собрались в эту поездку, отработав ночную смену.

Встретил нас директор дома отдыха т. Миндибаев плохо. До 5 часов вечера, когда мы должны были выступать, было далеко, мы попросили организовать какое-либо питание.

— Шеф-повар у меня пьяный, поэтому ничего нет, — развел руками Миндибаев.

Все же через некоторое время он «снизошел» к нашей просьбе, «организовал» обед. Но все поданное нам было непригодно к употреблению.

Мы показали спектакль и хотели ехать в город, чтобы не опоздать на работу к семи часам утра.

— У нас нет шоферов, — отмахивался от нас Миндибаев.

Наконец, поздно вечером дал шофера, который был пьян. На наш протест против перспективы ехать с пьяным шофером, последний мрачно пообещал нас прокатить так, что и своих не узнаем.

Осталось одно — ночевать. И здесь Миндибаев остался верен себе. Он не дал ни коек, ни матрацев, только указал пустую комнату, где мы и переждали до 5 часов утра и тогда выехали с протрезвившимся шофером...

В. Мирошин, И. Зибров, машинисты электровоза».

"Счастливой жизни заблистали огни над нашею землей..."

"...Нам эту жизнь дал мудрый Сталин,

Наш вождь любимый и родной!"

75 лет назад в СССР основная работа легко могла стать для сачкующих от митингов исправительно-трудовой:
 «Суд.
Злостный прогульщик.

На скамье подсудимых Григорьев В. А., рабочий шахтного копра завода имени Куйбышева. Это не просто прогульщик, а закоренелый летун, с легкостью лугового мотылька порхающий с одного завода на другой в поисках, где бы можно было «меньше работать, а побольше получать».

До 1930 года Григорьев работал в сельском хозяйстве. При организации колхоза он уходит в Иркутск, считая сельскохозяйственную работу тяжелой и невыгодной. Здесь он поступает в дорожный отдел рабочим по ремонту дорог.

Но и эта работа его не устраивает, через 6 месяцев он увольняется, получив справку «по собственному желанию».

С этой справкой Григорьев пошел гулять с одного предприятия на другое. Его охотно принимают в золотую промышленность, но и здесь он задерживается не надолго. Проработав год, увольняется и уезжает в деревню. В 1932 году Григорьев снова в Иркутске, работает в бане № 1.

Отсюда выезжает в Хомутовскую МТС, поступает там на курсы трактористов, окончив их, работает трактористом. Проработав год 2 месяца, он подает заявление об увольнении, считая эту работу грязной и недоходной.

В 1933 году он опять в Иркутстке, после окончания школы ФЗУ при заводе имени Куйбышева, работает грузчиком. Так за короткий срок он побывал в доротделе, в колхозе, бане № 1, МТС, снова в колхозе, школе ФЗУ и в десятках других предприятий Иркутска.

26 июня 1940 года Президиум Верховного Совета Союза ССР издал Указ о переходе на 8-часовой рабочий день и семидневную рабочую неделю, о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений. Об Указе, направленном на борьбу с прогульщиками, летунами, дезорганизаторами и нарушителями трудовой дисциплины, Григорьев слышал по радио, от начальника цеха и бригадира, но на просьбу бригадира притти на митинг он ответил:

- На митинг я не пойду и работать на заводе не стану. – И не стал.
Администрация завода оформила на прогульщика дело и передала его в суд. На суде Григорьев пытался прикинуться простачком, пробовал отказаться от своих слов и показаний, данных на предварительном следствии.

- Значит, вы говорите, не знали о постановлении правительства от 26 июня?- спрашивает его судья.

- Нет, не знал.

- И вам никто об этом не говорил  и на митинг не приглашал?

- Да. Не говорил и не приглашал.

- Позовите свидетеля Казанкова,- обратилась судья в зал.

Григорьев начал волноваться, но потом, овладев собою, посматривал в сторону судьи.

- Свидетель Казанков, что вам известно по делу Григорьева?

- Назначался митинг; я, как бригадир, сказал Григорьеву, чтоб он явился на митинг, потому что будут зачитывать Обращение ВЦСПС и Указ Президиума Верховного Совета СССР о переходе на восьмичасовой рабочий день и семидневную рабочую неделю, что этот закон очень важный и о нем должен знать каждый рабочий. Григорьев мне ответил: «На митинг я не пойду, работать не желаю, а закон этот войдет в силу только с 1 июля. Тогда я ему сказал: «Тебя будут судить как прогульщика». «Ну, и пускай судят», - ответил он.
- Почему же все-таки не пошли на митинг, гражданин Григорьев? – спрашивает судья.
- Голова болела... Потом дома были дела... Да я человек темный и в законах не разбираюсь...
Свидетели Цицулин, Цыганков, Казаков и другие раскрыли до конца очевидную ложь Григорьева и доказали суду, что он не просто проспал, как он это объясняет сам, а сделал прогул, заранее обдумал свой уход с предприятия.
За нарушение Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР от 26 июня с. г. Григорьев предстал перед народным судом.
Народный суд 1-го участка Сталинского района г. Иркутска под председательством народного судьи тов. Малышевой, при нарзаседателях тт. Кащееве М. Е. И Бородкине И. М., с участием государственного обвинителя прокурора Сталинского района г. Иркутстка тов. Виноградова, при защите адвоката т. Патушинского, рассмотрел дело злостного прогульщика Григорьева и приговорил его к 6 месяцам исправительно-трудовых работ с отбыванием по месту работы с вычетом из зарплаты 15 процентов в пользу государства.

Ил. Южанин».

("Восточно-Сибирская правда", 1940, № 156 (9, июль), с. 3).

"Могуч и велик, звучит наш призыв с каждым часом сильней и шире..."

"... Румын и индус, поляк и француз: 

В каждом сердце - мечта о мире!

55 лет назад в СССР охотно делились впечатлениями побывавшие за рубежом:

«Недавно в Магнитогорск вернулся из далекой Индии доменщик Константин Филиппович Хабаров. Вместе с другими посланцами нашей страны он помогал индийским друзьям осваивать сложное хозяйство  металлургического завода в Бхилаи, который строится советскими  специалистами.

Мы попросили К. Ф. Хабарова поделиться с нашими читателями своими богатыми впечатлениями. Ниже приводим отдельные рассказы т. Хабарова:

... Как видно, долгий режим колонизаторов настолько подавил индусов, что и сейчас у многих из них велико еще раболепие, даже страх перед белым человеком, европейцем. Это сразу же бросилось нам в глаза, как только мы приехали на строительство Бхилайского металлургического комбината. Поразительно, что простой индус не только не заговорит с белым человеком, но даже старается, чтобы от него не падала тень на белого. Помнится, когда наши геологоразведчики пытались принять на работу людей из селений, расположенных в джунглях, то те в страхе разбежались.
Постепенно, шаг за шагом, шло наше сближение с простым народом Индии. Вот русский мастер с помощью переводчика разговаривает с индийским рабочим. И стоило посмотреть, с каким восторгом, с каким дружеским участием, вниманием глядел на него индус. Как же, с ним снизошел до разговора белый человек!

Мы отдавали себе ясный отчет в том, что, наладив производство, уедем к себе на Родину, а здесь останутся индийские инженеры, техники и рабочие. Поэтому, никогда не считаясь со временем, старались, как могли, объяснить, особенно рабочим, металлургические процессы, назначение тех или иных механизмов. И нас всегда радовала неуемная тяга к знаниям у вчерашних земледельцев, простых людей. Воочию убеждались мы: вот она, настоящая Индия просыпается, оживает, тянется к активной деятельности ее будущее рабочий класс...

...Как-то подходит ко мне индийский рабочий и, отчаянно жестикулируя, что-то спрашивает у меня. С трудом догадываюсь, что ему интересно знать, как плавится чугун. Мы с переводчиком пытались популярно изложить ему свои знания, но индус не понимал. Он не знал языка хинди (ведь в Индии более 170 национальностей и каждая говорит на своем языке). Кое-как я в общих чертах рассказал ему о домне.
Этот эпизод многих из нас натолкнул на мысль — организовать занятия с индийскими рабочими. Ведь им придется работать здесь, осваивать свое производство. И как же благодарны они были нам, когда эти занятия начались! Еще и еще раз убедились они в нашем бескорыстии, в нашем горячем стремлении помочь им поднять свою экономику.

Часто по-простому, по-рабочему подходили теперь они к нам и прямо говорили:

— До вас никто нас не учил. Не только белые, а свои инженеры не занимались с нами. А те белые,— они кивали головами за холмы, в ту сторону, где находились Руркела и Дургапур,— те вообще нас за людей не считают. 

С тех пор, как на Бхилайском комбинате появились советские специалисты, отношение к ним со стороны немецких и английских специалистов изменилось. Воочию убедились все эти гордые, чванливые «герры» и «мистеры», сколь много могут сделать трудолюбивые, инициативные, простоватые на вид русские. И теперь видят все за этой простотой большую пытливую мысль, огромную волю, бойкую сметку.

Вспоминается высказывание одного английского инженера, когда был выдан первый чугун на второй домне Бхилаи. Он сказал тогда:

— Когда мы видим эту расплавленную струю металла, то мы волнуемся и злимся в одно и то же время: и тут русские нас обгоняют.

Не пытаюсь утверждать, что это умно, но зато верно. Обгоняли и обгонять будем. На то и советские мы люди...

... Часто встречались с англичанами и немцами, ходили иногда друг к другу в гости. И всегда нас поражало обилие у них прислуги. А их удивляло то, что наши жены обходились без прислуги, захватив домашние сумки, шли на базар, сами готовили обед.

Как-то один из немецких инженеров смотрел, как русские женщины выбирают на базаре продукты.

— О,— сказал он,— до чего ж просты русские...
 Да, наше поведение просто, без больших притязаний. Но за этой простотой и друзья, и враги угадывают большую душу большого народа. Именно это качество притягивает к нам всех простых людей.

—Сколько я ни находился среди русских,—сказал один англичанин из Дургапура,— я замечал, что они не нуждаются в политике.  До того они просты.

Именно в этом и заключается наша политика. В этом и сила наша. Мы часто покупали продукты на базаре в Дурге, но иной раз называли его «Друг». С тех пор незаметно и сами индусы стали так же называть свой базар. И это было символично. Вошло это название в жизнь так же крепко, как сама дружба двух великих народов...»

"Старайся жить по-ленински" - девиз у нас..."

"... Ведёт на подвиг партия рабочий класс".

55 лет назад яблоки в советских электровозных депо далеко порой падали от яблони:

«Похождения Виктора Подколзина.

Работает Виктор Подколзин в электровозном депо службы подвижного состава. Здесь ранее работал его отец и, казалось, что Виктор наследует хорошие традиции отца, но он не оправдал надежд коллектива.

Посылали его учиться в школу рабочей молодежи. Для вида он пошел в школу, но толку от этого не было никакого. Он и учился плохо, ссылаясь на загруженность в депо, и работал неважно, мол, мешают занятия в школе.

А зато находил время встречаться с сомнительными друзьями, попадал в вытрезвитель.

Нельзя сказать, что коллектив депо не интересовался жизнью молодого рабочего, не помогал ему. Не раз обсуждали поведение его, не раз он заверял, что исправится. И действительно, одно время стал работать лучше и вести себя пристойно.

Но в мае, как пошел в отпуск, то деньги пропил и к чужим вещам тянулся. А после окончания отпуска стал прогуливать. То пришел на работу позже на полтора часа, то сутки проспал, приняв усиленную дозу снотворного, то травму получил и полмесяца по больничному листу гулял.

Похождения Виктора Подколзина не прошли даром. В конце июня предстал он в депо перед товарищеским судом. Председатель суда машинист электровоза т. Ленский и заседатели тт. Мищенко и Барабанов, а также рабочие депо задавали вопросы, выясняли, почему пошел он по такому пути, стыдили его.

Мастер т. Дремов и машинист крана т. Падылина побывали дома у Подколзина, рассказали суду как он относится к брату и матери, требует от нее деньги: ведь своих на выпивку не хватает.

Вспомнили, как пытался Подколзин в парке утащить папиросы и продавщица отшлепала его счетами.

Но не внимал их словам В. Подколзин, вел себя нагло, смеялся...

... Как же с ним поступить? Раскается ли он, начнет другую жизнь?

Нет. Подколзин заявил, что работать в депо все равно не думает.

Все увещевания ни к чему, уважение потеряно и раскаяния нет.

Товарищеский суд вынес решение просить директора комбината уволить В. Подколзина из комбината. Рабочие депо поддержали это решение.

В. Венков».

"Все полно бодростью моей большой страны..."

"... Простор степей, как ожиданье долгих, 

И ветки подмосковной бузины,

Казбека снег и рыбный запах Волги.

В ее дыхание – запахи земли

И крепкий ритм осмысленной работы,

И вздох ее колышет корабли

И подымает в воздух самолеты".

55 лет назад в СССР днём и ночью не менялся чёткий ритм трудовой вахты:

«Когда город спит...

Ночь зажигает звезды на небе и электрические огни в городе. Лениво погромыхивает на стыках рельсов последний трамвай, уходящий в парк. Один за другим гаснет свет в окнах квартир. Сонно плещутся о берег маслянистые от лунного света волны заводского пруда.

Город засыпает. Все тише становится на его улицах.

Но в том же ритме трудовой вахты, что и днем, протекает работа в цехах комбината. Сердце Магнитки продолжает биться так же ровно, как и днем, как и вчера, как и во все другие дни...

...Тысячами огней сверкает гора Магнитная. Темнота скрывает очертания зданий, движущихся электровозов, экскаваторов. Но она не скрывает напряжение трудового темпа.

Мы подходим к рудоиспытательной станции и пытаемся войти в агломерационную лабораторию. Дверь закрыта. Стучимся... Ответа нет. Снова стучимся, теперь уже погромче... Ни малейшего движения. А ведь прекрасно знаем, что за этой дверью должны работать лаборантки тт. Ушакова и Кондеева. Что они там, мы убедились лишь через два с лишним часа настойчивого стука в дверь.

И вот мы входим в лабораторию. Помятые лица, наспех приводится в порядок прическа, судорожная зевота — все говорит о том, что тт. Ушакова и Кондеева занимались отнюдь не скрупулезным химическим анализом, а досматривали пятый или шестой сон, да причем так внимательно, что их не мог отвлечь даже громкий стук в дверь.

Спала здесь также опробщица участка погрузки т. Баева, ничего не делали пробоотборщицы.

Если в химлаборатории правила техники безопасности еще как-то терпят сон на работе, то уж никак нельзя этого сказать об аглофабриках. А здесь в эту смену крепко спала, свернувшись на полу, машинист транспортера т. Фисенко. Оборудование же в это время работало на полную мощность.

Увидев посторонних людей, машинист мокрой магнитной сепарации т. Калашников решил предупредить спящую. Он взял и бросил в окно гайку весом ни много, ни мало— около килограмма. Такой, с позволения сказать, деликатный жест мог травмировать не только спящего на своем посту человека, но и проходящих мимо людей.

Диспетчера горного управления запрашивают:

— Как дела у вас?

—Все в порядке, оборудование работает хорошо,—бодро отвечает тот.

Но, как видно, на горе не все в порядке. За гулом машин, конечно, не слышно храпа спящих на работе людей...

... Напряженна трудовая вахта у мартеновских печей. Бригады  сталеваров ни на минуту не могут отойти от своих агрегатов. Процесс плавки не терпит невнимательного, халатного к себе отношения.

Однако и тут находятся люди, которые урывают во время работы часы, чтобы поспать. Вот, закрывшись в газовой будке, дремлет на скамейке газовщик т. Каразеев (третий мартеновский цех), крепко спит в будке контрольно-измерительных приборов мастер т. Новиков...

... Тишина и безлюдье в эту ночь в модельном отделении фасонно-вальце-сталелитейного цеха стояли поразительные. Того оживления, что днем, сейчас тут и в помине не было.

С большим трудом отыскали мы электромонтера высокочастотных сушил отделения т. Пчелинцева. Он спал, оказывается, на полу около работающих сушил, укрывшись здесь, очевидно, из тактических соображений. Разбудили. Электромонтер что-то невразумительно бормотал насчет «дьявольской занятости», усталости.

— Приморило слегка... Только-только сомкнул глаза — и вы тут...

Кстати, так говорили почти все.  Все они «только что прилегли отдохнуть», «буквально минуту назад еще работали», «только что пришли сюда — и на вот тебе...».

Ответственности здесь, конечно, никакой.

Да и бдительности мало. В том же фасонно-вальце-сталелитейном цехе уборщица бытовых помещений т. Пимошина спала, а возле нее лежала связка ключей от всех комнат помещения. Какая уж тут речь о  бдительности... 

Рейдовая бригада».

"Погодите, не толкуйте, братцы, горе у меня..."

"... На базар служитель культа

Моего угнал коня..."

75 лет назад ещё подавали кое-где голос идеологические диверсанты:

«Если вам когда-нибудь приходилось бывать на базаре в Александровске, то, конечно, вы проходили мимо прилавков, где продают молоко, мясо, яйца, разную зелень.

Вы заметили, что, проходя мимо этих прилавков, вас приглашали что-нибудь купить?

Вот женщина средних лет в белом халате; на лице у нее улыбка.

- Покупайте, пожалуйста, мясо, свежее, хорошее,- говорит она.

Проходите дальше.

За прилавком 12-13 лет девочка; она просит вас:

- Тетенька, купите у меня молоко. Свежее, покупайте!

Рядом мальчик. Перед ним на прилавке кроме бутылок с молоком учебник грамматики. Он то в книгу заглядывает, то просит прохожих купить молоко. Мальчик с восторгом рассказывает:

- Один дядя купил у меня бутылку молока и сразу выпил. 

Но кончился базар. Вы идете в магазин № 1. Заходите налево, в промтоварный отдел. Только закончилась продажа хороших ботинок. Желающие купить стоят возле прилавка. Продавцу пока что делать нечего, скучающий вид, она через окно смотрит куда-то на стадион. 

Подошедший покупатель подает чек и просит пачку конвертов. Продавец неохотно отпускает. Снова с чеком. Просят ленту. 

И вот скучающее, равнодушное лицо меняет вид, продавец смотрит исподлобья и, неизвестно кому, говорит:

- Надоели, целый день конверты и ленты, конверты и ленты.

Слышатся чьи-то слова:

- Так это же ваша прямая обязанность!? 

- А с вами не разговаривают. 

После такого ответа беседа прерывается.

Стоит только сообщить фамилию этого продавца – Фадина.

Вы всегда увидите ее за прилавком промтоварного магазина № 1. 

Проходит несколько дней. По пути в Сахгосрыбтрест заходим в магазин № 9 и снова в промтоварный отдел. Возле прилавка один мужчина о чем-то беседует с продавщицей. 

Стоим минуту, две, три. Беседа знакомых все еще не окончена. Продавщица рассказывает своему знакомому, что она в марте и апреле болела; доносятся слова об уплате профвзносов, говорят о своем приятеле. 

Беседа окончилась, знакомый ушел и вот... вместо улыбки на лице женщины за прилавком грустный вид. Она нехотя подходит к нам, но все же спрашивает: 

- Чего вам?.. 

Л. Леонидов».

("Советский Сахалин", 1940, № 153 (6, июль), с. 2).

"Дорогой товарищ Сталин, вождь великий Октября..."

"... Это вы мне счастье дали,

В люди вывели меня!"

75 лет назад советских воинов очень выручали эмалевые значки:

«В советской Буковине.

Черновицы. (ТАСС). По дорогам Северной Буковины бесконечной лавиной движется советская армия, оснащенная могучей техникой. Идут полки пехотинцев, проносятся кавалеристы. Проходят сухопутные крепости – танки, броневики. Высоко в небе – боевые воздушные корабли.

Армию-освободительницу встречают как родную мать. Приходу красных воинов радуются все, горячо приветствуют и осыпают цветами.

На берегу реки Прут, у высокого моста, колонну кавалеристов встречает огромная толпа крестьян. На мост выходит женщина в истлевшей холщовой рубахе. Она опускается на колени, прикладывает к сердцу руки и низко кланяется.

- Дорогие товарищи, дорогие мои... – забормотала женщина и разрыдалась.

Колонна остановилась. Боец соскочил с коня и поднял женщину. Продолжая плакать, она пытается поцеловать руку красноармейца. Боец, мягко отстраняя женщину, отстегивает от гимнастерки эмалевый значок с портретом товарища Сталина и протягивает его женщине.

- Вот кого надо благодарить!

Как драгоценный дар женщина принимает значок и целует его... Кавалеристы давно скрылись из виду, а женщина еще долго стоит на мосту, прижимая к сердцу портрет вождя.

Позже мы узнали историю женщины. Ганна Тадерук – крестьянка села Дубовцы. Много лет батрачила она вместе с мужем, пока не приобрели они корову. Но офицеры боярской Румынии забрали в порядке мобилизации корову у бедняков Тадеруков. Оставшись без средств к существованию, Ганна пыталась с горя утопиться. Красная Армия вернула ей жизнь, вернула никогда не познанную радость жизни».

("Восточно-Сибирская правда", 1940, № 152 (4, июль), с. 1).

"А за ними раки..."

"...На хромой собаке".

65 лет назад в СССР переселяться в Сибирь подошла очередь ракам:

«Переселение раков в Сибирь.

Газета «Красноярский рабочий» пишет, что нынешним летом намечено организовать переброску раков из Московской области в Красноярский край, на реки Сереж и Чулым. Отсюда раков можно будет распространить по всей Сибири. Таким образом, в меню сибиряков войдет новое вкусное блюдо».

("Восточно-Сибирская правда", 1950, № 132 (2, июль), с. 3).

"Вдруг шагнул вперед сурово, сединой старик тряхнул..."

"... И на сына молодого

Вопросительно взглянул.

"Где ты был прошедшей ночью,

Где скитался до зари?

Всё, что видел, мне короче,

Без утайки, говори!"

75 лет назад простого, но сонного советского лесоруба можно было легко выпотрошить почти в стахановской пропорции:
 «С огромным политическим и производственным подъемом трудящиеся города встретили постановление Совнаркома СССР о выпуске нового Займа Третьей Сталинской Пятилетки.

Как только по радио было получено сообщение о займе, на предприятиях и в учреждениях состоялись многолюдные митинги.

2 июля, в 2 часа ночи состоялся митинг ночной смены деревообделочного завода.
Чаяния всех рабочих выразил в своей краткой речи лесоруб т. Степанов. Он заявил, что коллектив завода с радостью дает взаймы государству месячный заработок и добьется новых успехов на производстве, чтобы еще больше росла и крепла наша могучая социалистическая держава.

В 8 часов утра на митинге первой смены стахановец тов. Груздев заявил, что для усиления оборонной мощи государства, при заработке в 800 руб. он подписывается на 1000 рублей и обязуется погасить взносы по займу в течение 4 месяцев.

- Полный охват подпиской, досрочное погашение взносов, - говорит он, - еще больше укрепят оборону и хозяйственное могущество Советского Союза.

1 и 2 смены, лесопильный и столярные цехи вступили в социалистическое соревнование на успешное проведение подписки и досрочное погашение взносов по займу.

Коллектив деревообделочного завода единогласно постановил подписаться на новый заем на месячный заработок.

По сообщению парторга т. Макарова в 8 час. утра на заводе из 125 рабочих и служащих подпиской было охвачено 97 человек...»

("Советский Сахалин", 1940, № 150 (3, июль), с. 2).

"Исплакалась сорока, что ей невмоготу..."

"... Что ветер тут — сирокко —

Разводит духоту".

75 лет назад отлично была поставлена политическая подготовка в части, которой командовал лейтенант Бурдыло:

«На улицах города Сороки.

Сорока, Бессарабия, 1 июля. Эти дни волнующих событий навсегда останутся в памяти трудящихся Бессарабии. Попрежнему в центре внимания – Красная Армия. Жители восхищаются мощью ее техники, культурой бойцов. В железной поступи танковых и моторизованных частей освобожденный народ видит несокрушимую силу социалистического государства. Девушки, женщины  и дети преподносят бойцам и командирам букеты цветов. Каждый считает счастьем пожать крепко руку красноармейцу и командиру.

Более 20 тысяч трудящихся заполнили вчера улицы города Сороки. Пришли крестьяне из окрестных деревень. Стихийно возникают митинги.

70-летний старик Наумов поднимается на импровизированную трибуну. Он горячо благодарит бойцов, командиров и политработников, пришедших на помощь трудящимся Бессарабии.

К бойцам части, которой командует лейтенант Бурдыло, подходит большая группа молодежи. У юношей и девушек на груди красные банты. Бойцам задают сотни вопросов на самые различные темы.

«Сколько нужно платить за учебу в высшей школе?» - спрашивают девушки Марьясина и Липман.

Их перебивает молодой парень Цукерман.

- У вас всех принимают в вузы?

Бойцы Никаноров, Буцкий и Смирнов подробно рассказывают о народном образовании в СССР. Молодежь слушает, затаив дыхание.

- Студенты в СССР не только не платят за свое обучение, но и получают государственную стипендию,- говорит боец.

Эти слова прерываются возгласами радостного удивления.

Бесплатное обучение в школах, вузах, всеобщее обязательное образование – семилетнее в селе и десятилетнее в городе, все великие права, которыми пользуются юноши и девушки в Советском Союзе, обо всем этом не могла даже мечтать молодежь под гнетом румынских бояр.

Поэтому таким откровением звучат для слушателей рассказы красноармейцев.

Беседа затягивается надолго. Собеседники расстаются нехотя, крепко пожимая друг другу руки.

Народный праздник в Сороках продолжается четвертый день. Город цветет красными флагами. На улицах тысячи ликующих людей. Народ поет, танцует, веселится.

(ТАСС)».

("Советский Сахалин", 1940, № 152 (5, июль), с. 2).