среда, 31 декабря 2014 г.

"Снежинки лежат на панели, гудит от мороза земля..."

"...В простой сероватой шинели
Идет человек из Кремля".


75 лет назад чем больше упрощали советские скульпторы композицию, тем точнее и лучше выпирал у них из той композиции  прущий без затей вперед Гуталин:
 «Образ вождя.
Скульптор С. Меркуров
Бывают такие краткие, четкие, лаконичные определения, которые сразу освещают явление или образ, как молния ночью в одно мгновенье освещает весь пейзаж, и человеку сразу делается ясной местность, где он находится. Таким определением была для меня концовка книги Анри Барбюса «Сталин»: «... И кто бы вы ни были, лучшее в вашей судьбе находится в руках того другого человека, который тоже бодрствует за всех и работает, - человека с головою ученого, с лицом рабочего, в одежде простого солдата».
Прочитав эти слова, я сразу представил себе во всей четкости (как мне казалось) образ, о котором много думал. Мне стал ясен материал, который мог выразить свойства этого образа.
Материал этот был гранит: могучий, четкий, вечный и простой в своих формах.
В течение нескольких лет я упорно работаю над образом Сталина. Каждая работа, каждый бюст, каждая фигура служат новой ступенью, ведущей к совершенству образа вождя.
Первые опыты были нерешительными. Многочисленные фотографии не только не помогали работе, но зачастую в сбивали меня. Ни одна фотография не давала полного представления о великом человеке.
С жадностью я выслушивал рассказы людей, беседовавших со Сталиным, а в тех случаях, когда имел возможность видеть товарища Сталина непосредственно, я старался ничего не упустить, унести в своей памяти все, поразившее мой ум и сердце. Один раз мне посчастливилось наблюдать товарища Сталина в течение двух долгих часов, не только видеть, но и говорить с ним. Это было при осмотре юбилейной выставки, посвященной 15 - летию РККА.
Все великое просто. Это подтвердилось и здесь. В течение двух часов совместного пребывания с Иосифом Виссарионовичем мне стало ясно: не надо усложнять образа. В своих исканиях я шел до сих пор по неправильному пути.
Мне казалось раньше, что я должен передать психологический образ во всей сложности, что все величие в сложности этого образа. Сложность должна была сказаться во всем: в обработке головы, во всей фигуре. Сталин рисовался мне идущим против ветра, распахнутая шинель и отведенная назад рука.
Сейчас стало ясно: никаких подробностей, никаких деталей. Главное и основное - простое движение всей фигуры, все подчинено этому движению. Голова - колыбель мысли. Простая шинель, скромный жест - рука, заложенная за борт шинели, - позволили мне привлечь все внимание зрителя к голове и лицу вождя.
Во втором варианте статуи я постарался освободиться от лишних деталей, успокоить всю композицию. Статуя получилась более собранной, более монументальной. Этому замыслу соответствует монумент, находящийся на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке.
В последней статуе из полированного гранита, находящейся сейчас в мастерской, я упростил композицию еще больше и произведение оказалось еще убедительнее.
Разумеется, я знаю, что впереди еще большая работа.
Каждая эпоха создавала свой любимый образ, свое представление об идеале человека. Иногда эта работа шла в течение нескольких веков, да иначе и быть не могло. Мы только пионеры в создании образов двух величайших людей современности - Ленина и Сталина. Думаю, что поколения, идущие за нами, закончат наше дело. Только в грядущем может быть создано произведение искусства, в полной мере воплощающее образ величайшего вождя, который повел народ к коммунизму.
С помощью гранита я старался передать людям будущего образ наиболее близкого, наиболее любимого человека нашей эпохи. Если моя попытка удалась хотя бы частично, - думаю, что я выполнил задачу своей жизни и как художник и как гражданин».
("Смена", 1939, № 12 (декабрь), с. 25).

Комментариев нет: