"Конго, врагам тебя не удушить..."

"... Конго, ты победишь и будешь жить!
Конго, мы за тебя встаём стеной,
Тебе поможет шар земной!"

40 лет назад вольная волюшка, долгожданные комсомол, горкомы, трудовые лагеря - пришли наконец и к товарищам из Конго:

«Набат зовет…

Олег Спасский, специальный корреспондент «Смены».

... Мы приехали в Кинкалу, центр области Пул, и член ЦК КПТ, член ЦК СКСМ, первый секретарь обкома партии Пьер Мятука, показывая нам маниок (наслышавшись об этом растении, видели мы его впервые), подробно рассказывал, какие превращения претерпевают эти крупные корнеплоды, прежде чем попадут к столу. Интерес к маниоку станет понятен, если припомнить, что Пул – область сельскохозяйственная, а маниок – главная в этих местах культура. Здесь выращивают кукурузу, ананасы, рис, табак, авокадо, иначе называемый аллигаторовой грушей (авокадо в Браззавиле чаще всего подают под майонезом). А вот манговые деревья растут сами, за ними, как у нас за яблоней-дичком, не ухаживают. Долина Конго с ее илистыми почвами фантастически плодородна, и удобрения, как нам объяснили, практически не нужны...

... Прежде Кинкалой и областью управлял правительственный комиссар, но прошло некоторое время, республика укрепилась, и вот два года назад власть была передана народному собранию. В областном народном собрании 41 депутат, а в районах, в зависимости от числа жителей, от 16 до 32 депутатов. Выборы проходят раз в три года, но сейчас положение о выборах находится в стадии совершенствования, и не исключено, что срок полномочия народных собраний будет увеличен до четырех лет.

Собрание, я снова цитирую Мятуку, стремится максимально полно использовать революционный пыл и энергию молодежи. Сейчас в области 270 членов СКСМ, но подано множество заявлений о приеме, и Пьер считает, что в ближайшее время организация увеличится до 2 100 человек. Пока работой руководит временный оргкомитет, который помогает создавать ячейки на предприятиях, в деревнях, в учебных заведениях, но скоро оргкомитет будет заменен выборным комитетом.

СКСМ провозгласил себя резервом партии, кузницей кадров. Молодежная организация набирает силы, укрепляет свои ряды. На II съезде СКСМ было решено перейти к новой структуре – сейчас организация строится не по территориальному, а по производственно территориальному принципу.

Молодежь Народной Республики Конго стала одной из самых активных созидательных сил страны. Работают не только те, кто занят на заводах или полях. Студенты в дни каникул работают в трудовых лагерях, строят дороги, задают тон на посадках ценных пород деревьев.

Министр начального и среднего образования НРК, секретарь ЦК СКСМ по оргвопросам Жан-Пьер Нгомбе говорил нам о том, как важна для союза организационная и политическая помощь комсомола, и прежде всего в подготовке кадров, в разработке структуры союза.

Опыт комсомола тщательно изучается, и потому во время многочисленных встреч в комитетах СКСМ наши собеседники не только рассказывали. Еще больше они спрашивали. Проводили параллели между историей комсомола и первыми шагами СКСМ, просили рассказать о политической ситуации, об экономическом положении молодой Советской республики в двадцатом году, когда В. И. Ленин выступил с речью на третьем съезде комсомола. Сравнивали задачи, стоявшие в то время перед Коммунистическим Союзом Молодежи, и задачи, которые призван решать СКСМ, вспоминали, что и у нас в ту пору был частный сектор, выясняли, чем вызвано было введение нэпа.

Разумеется, любые параллели и сравнения весьма относительны, но, пожалуй, что-то общее увидеть можно, хотя все-таки различия слишком очевидны.

Погасли неоновые рекламы «Шелл» и «Мобил», и их место заняла государственная компания «Гидро-Конго»; из Браззавиля в Пуэнт-Нуар мы летели самолетом государственной компании «Лина-Конго»: национализировано производство электроэнергии и сахара; страна переходит к плановому ведению хозяйства: принимая меня, член ЦК КПТ, заместитель заведующего отделом пропаганды и информации ЦК КПТ Ришар Эйени подарил тоненькую брошюру «Трехлетний план развития НРК на 1975 – 1977 годы»; правительство взяло курс на расширение государственного сектора, но тем не менее роль частного сектора еще слишком велика, и именно потому на II очередном съезде КПТ было отмечено, что «на нынешнем этапе национально-демократической революции главной целью КПТ является достижение экономической независимости и передача в руки общества основных средств производства в стране».

Всякие параллели и сравнения опасны. Исторические – тем более. В Советской России был сильный рабочий класс, закаленный в огне трех революций, руководимый партией, которая готова была взять власть в свои руки. А здесь, в Народной Республике Конго, национальный рабочий класс еще только формируется. Партия, расширившая в последнее время свои ряды, находится, как говорил нам первый секретарь горкома КПТ в Пуэнт-Нуаре, в стадии организационного оформления: напомню, что рождение Конголезской партии труда было провозглашено в декабре 1969 года.

Острейшая проблема, волнующая страну, – нехватка кадров – находит самые разные возможности напомнить о себе.

Об этом здесь говорят, думают, спорят. Формирование национального рабочего класса, подготовка специалистов для народного хозяйства – i предмет особого беспокойства, и, наверное, поэтому гостеприимные хозяева так строили нашу программу, чтобы мы могли как можно лучше познакомиться с тем, как готовятся в стране будущие агрономы, строители, плановики, каменщики. И вот после знакомства с техническим сельскохозяйственным лицеем, после поездки на курсы повышения квалификации будущих операторов будущего нефтеперегонного завода нас приглашают в техническую среднюю школу.

Выступает школьный самодеятельный ансамбль. Такие ансамбли есть. во многих школах.

Девушки и юноши, пританцовывая, поют. Им тесновато, выступают они прямо в классе, за ними непривычно высокие и узкие парты, рассчитанные на одного, но сидят сейчас по двое, помещений и классов пока еще не хватает.

Ребята поют:

«Гремит набат, он возвещает о переменах в Конго. Вставайте, берите винтовки, будьте готовы защищать народ, враги могут подобраться неожиданно. Молодежь должна стать на сторону партии и народной армии...»

... Ансамбль поет о борьбе против трайбализма, против попыток разделить континент и страну на племена, которые империалисты снова будут натравливать друг на друга...

В ансамбле завтрашние рабочие, служащие, студенты, и спустя полчаса мы встретим артистов в классе дизелей, с мастерками каменщиков в руках, у пишущих машинок: школа готовит каменщиков (школьники своими руками перестроили и достроили несколько помещений), экономистов, специалистов по дизельным двигателям, плановиков, бухгалтеров, секретарей-машинисток. Наиболее способные продолжают учиться в университетах. У себя в стране. За рубежом. Только в СССР сейчас более восьмисот студентов из Народной Республики Конго.

Монолог лейтенанта

И опять фотография. Сделанная на прощание. На снимке – молодые офицеры разных родов войск. Молчаливый моряк в очках. Армейские офицеры. Политработники.

Погоны расширяются к плечу. На черном фоне две вышитые красные звезды с золотистой серединой. Звезды в зеленом круге. По краю золотой кант.

И Жан-Пьер Онанга, руководящий Союзом конголезской социалистической молодежи в армии, и Флорент Циба, ответственный за СКСМ в Браззавильском военном округе, как свидетельствуют две звездочки, лейтенанты.

Одна из самых распространенных истин (или заблуждений?) нашего века утверждает, что ключ к анализу политической ситуации в стране, недавно избавившейся от колониальной зависимости, в настроении армии, ее офицерского корпуса. Границы такого рода истин трудноуловимы, и порой догма или заблуждение начинаются там, где еще не успела потерять своей силы истина.

Демократизация армии... К этой теме Жан-Пьер возвращается снова и снова:

– Во времена освободительной борьбы мы поняли, что народу необходима своя, народная армия. Но вследствие оппортунистической позиции прежнего правительства армия была народной только на словах. Сейчас у нас созданы четкие политические структуры – политкомиссии работают и на уровне частей и подразделений и на уровне округов. Армия полностью контролируется партией: человек с автоматом должен быть политически грамотным, должен ясно понимать, какие задачи стоят перед ним, ибо страна доверила ему оружие. Лозунг СКСМ: «Производство, дисциплина, винтовка!» Да, и винтовка тоже...

Строя новое общество, о винтовке помнят. О бдительности не забывают.

Но вернемся к рассказу Жан-Пьера Онанги:

– Наша главная задача – воспитание молодежи в духе марксизма-ленинизма, патриотизма, пролетарского интернационализма. Создание ячеек СКСМ началось в армии практически в 1974 году, начали мы эту работу в Браззавиле и в Пуэнт-Нуаре, она еще далеко не закончена, говорю вам об этом со всей откровенностью.

Мы сумели очистить армию от антипартийных элементов, оппозиционеров, коммерсантов, но это не означает, что мы добились окончательной победы: теперь армия должна отвечать новым, более высоким задачам, которые стоят перед страной, приступившей к построению социалистического общества...»

("Смена", 1975, № 10 (май), с. 20-22).

"Зачем его хранит природа-мать..."

"... Когда она давно уже не в силах

В его щеках огнем стыда пылать,

Играть живою кровью в этих жилах?"

65 лет назад мозги советских людей в рифму поддавались быстрее:

«Платформа поджигателей войны.

С. Маршак

Опять, как видно, спятили,

Объелись белены

Лихие поджигатели,

Зачинщики войны.

Их одолела мания,

Какой была больна

Фашистская Германия

В былые времена.

Беснуется в истерике

Бульварная печать,

Хотя никто Америке

Не думал угрожать.

***

Смотри: здесь нарисованы

Составы на пути.

Они в маршрут рискованный

Готовятся итти.

Не в первый раз случается,

Что этакий маршрут

Безвременно кончается

На станции «Капут»...

... Маститый Черчилль, Тито,

Банкиры Уолл-стрита

И папа чинят ось,

Прогнившую насквозь.

Тут и де Голль из Франции,

Высокий, как жираф.

А там пыхтит у станции

Готовый в путь состав.

Везет он не игрушки

За море-океан,

А бомбы, танки, пушки

Для всех вассальных стран.

Везет он груз тушонки,

Резинки «чуинг-гам»

И голливудской пленки

Пять тысяч килограмм.

А выше – цепь вагонов,

На всех дверях печать.

Везут они шпионов

Бесчисленную рать.

Везут на смену Райку

Из новых парников

Откормленную шайку

Отборнейших шпиков.

Весь этот груз тяжелый

С наклейкой «на войну»

Готовит мистер Доллар,

Как фюрер в старину.

Но трудится напрасно

Оружья поставщик:

Для всех на свете ясно,

Что он попал в тупик.

Флажком и светом красным

Сигнальщик говорит,

Что всем огнеопасным

Составам путь закрыт!

Все выходы и входы

Пред новою войной

Загородят народы

Могучею стеной.

 ("Огонек", 1950, № 19 (7, май), с. 28).

"Мы дружбою нашей могучей сильны..."

"... Мы счастья хотим, не желаем войны, -
Всем место есть в мире просторном -
И белым, и желтым, и черным!"

65 лет назад в СССР несметные тысячи японцев торжественно клялись до последнего вздоха работать там, куда пошлёт ячейка КПЯ, и в первый же день на родине оформить подписку на газету «Акахата» :

«Благодарность японских военнопленных главе Советского Правительства товарищу И. В. Сталину.

На имя Председателя Совета Министров СССР товарища И. В. Сталина и Советского Правительства поступили многочисленные письма от японских военнопленных, уезжающих из Советского Союза на родину. Обсуждение писем происходило на массовых собраниях военнопленных. Эти собрания явились демонстрацией чувства дружбы японского народа к советскому народу.

В своих письмах японские военнопленные выражают товарищу И. В. Сталину и Советскому Правительству чувство глубокой благодарности за гуманное отношение к ним и обещают по возвращении на родину вести борьбу за укрепление лагеря мира, за дружбу с Советским Союзом.

Текст одного из таких писем, которое подписали 66.434 японских военнопленных, вышит на шелковом полотне длиною в 26 метров, содержит 14 тысяч иероглифов и украшен вырезанной из дерева скульптурной группой знаменосцев.

В этом письме говорится:

«В Советском Союзе мы впервые стали духовно свободными людьми и познали правду.

Покидая великую страну победившего социализма, мы торжественно клянемся народу великого социалистического государства и Вам, любимый отец и гениальный учитель трудящихся всего мира, что мы будем самоотверженно бороться за нерушимую дружбу между японским народом и народами Советского Союза потому, что только она может принести нашему народу счастье, национальную независимость и мир, свободу и демократию. Мы знаем, что коренные интересы японского народа и народов Советского Союза полностью совпадают.

Мы расскажем японским трудящимся правду о социалистической стране, чтобы разбить антисоветскую демагогию, распространяемую американскими империалистами и продажными японскими реакционерами.

Мы клянемся, что ни американским империалистам, ни японским милитаристам не превратить нас вновь в своих послушных солдат, выполняющих их преступные замыслы.

Мы клянемся до конца соблюдать верность делу демократии, делу мира и братской солидарности трудящихся всех стран»
 (ТАСС)».

("Восточно-Сибирская правда", 1950, № 92 (7, май), с. 3).

"В небе гудят самолёты, но ни насильем, ни газом..."

"... Не уничтожить свободу
И человеческий разум!"

45 лет назад в СССР проходили многотысячные митинги в защиту  мирных полпотовцев:

 «С гневом и возмущением узнал советский народ о новых злодейских преступлениях американских агрессоров на территории народов Индокитая. В канун дня солидарности трудящихся всего мира, праздника весны, счастья и жизни американские самолеты подвергли массированным бомбардировкам население мирной Камбоджи. Черные тучи сгустились над нейтральной страной — здесь пылает очаг новой войны. А это значит, гибнет ни в чем неповинное мирное население Камбоджи...

... Трудящиеся нашего комбината горячо присоединяются к голосу всей общественности. Повсюду в цехах прокатились многолюдные митинги протеста. Рабочие собираются до или после трудовых смен, чтобы  выразить свой гнев в адрес американского империализма, грубо попирающего законы международной жизни.

Выступая на митинге, бригадир склада слябов второй бригады первого листопрокатного цеха тов. Дунаев А. Ф. говорил:

— Варварская бомбардировка деревень и городов мирной Камбоджи причиняет жителям горе и страдание, вызывает слезы. Нам, советским людям, хорошо известно, что такое война, какую неизмеримую боль способна она оставить в сердцах людей. Мы решительно выступаем против этой агрессии. Мы не хотим, чтобы очаг войны пылал на восточных границах нашей Родины, Я поддерживаю решение нашего правительства об оказании всесторонней помощи народу Камбоджи.

Вальцовщик того же цеха тов. Красенков Н. И. сказал, что тем, кто отдал приказ американским солдатам перейти границу суверенной Камбоджи, нет никакой пощады и оправдания, их ожидает только позор и достойны они лишь гнева и презрения.

Горняки рудника- горы Магнитной полностью поддерживают Заявление Советского правительства. Коммунисты, участники войны, прославленные люди рудника машинисты экскаватора тт. Заварзин Г. Н., И. Ф. Ревунов, А. Ф. Вишняков и другие, осуждая агрессивный шаг американского правительства, говорили о необходимости быть сейчас, как никогда, на передовой линии выполнения плана, работать так,  чтобы крепла во всю мощь и обороноспособность Отчизны.

На митинге тружеников первого мартеновского цеха сталевар Н. С. Ушаков с возмущением говорил о варварском злодействе американских войск в Камбодже.

— С трудом воспринимается, — сказал сталевар, — пылающая в огне Камбоджа, когда на земле весна, цветут сады, светит яркое солнце.

Действиям американцев должен быть дан решительный отпор — эта мысль была центральной во всех остальных выступлениях.

Митинги протеста трудящихся комбината продолжаются. Только в двух сменах выступило 819 человек, состоялось 192 митинга в 82 цехах и переделах комбината.

Общее количество присутствовавших па митингах людей равнялось примерно 20 тысячам».

"От спекулянтов у трудящихся карман трещит..."

"... Государственная торговля – наш щит".

60 лет назад по восемь лет с конфискацией грозило тем, кто группой становился между советскими людьми и важнейшим из искусств:

«Из зала суда.

Спекулянты получили по заслугам.

Около года кассирами в кинотеатре «Художественный» работали Александра Арефьева и Анна Альхименко. Пользуясь тем, что со стороны дирекции кинотеатра не было никакого контроля за их работой, а также большим наплывом зрителей, кассиры начали спекулировать билетами.

Для этой цели они вступили в преступную связь с лицами, не занимающимися общественно-полезным трудом: Анатолием Чешейко, Иваном Стрехиным, Юрием Баровым, Иваном Трусевичем и другими. Последние из кассы кинотеатра брали «в долг» от ста до двухсот пятидесяти билетов и потом продавали их трудящимся Иркутска по спекулятивным ценам.

На днях народный суд 3-го участка Кировского района города Иркутска рассмотрел дело группы спекулянтов. Бывший кассир кинотеатра Арефьева приговорена к восьми годам лишения свободы с конфискацией всего личного имущества. К восьми годам лишения свободы приговорен спекулянт Стрехин. Строгое наказание получили и остальные спекулянты.

Присутствующие на заседании одобрили решение народного суда.

П. Корешков».

("Восточно-Сибирская правда", 1955, № 105 (5, май), с. 4).

"Тараканы прибегали..."

"... Все стаканы выпивали".

55 лет назад в СССР очень непосредственно реагировали представители рабочего класса на внезапное появление старичка Паучка:

 «На сцене «Муха-цокотуха».

Это был один из замечательных вечеров. Все здесь было продумано, все подготовлено для настоящего отдыха.

На этот раз в Дом культуры собрались трудящиеся четырех цехов: копрового, ремонта промышленных печей, ремонтного куста мартеновских цехов и цеха подготовки составов. Люди были разные и по возрасту, и по запросам, но всем вечер понравился.

Работники Дома культуры позаботились о выступлении художественной самодеятельности, и об организации танцев, и об играх.

Покорил участников вечера детский балет. Долго не забудется полученное удовольствие.

На сцене живая, выразительная картина природы -  «Муха-цокотуха» и ее гости: бабочки, пчелки, кузнечики и стрекозы. Со сцены льются мелодии классической музыки...

Весь большой зал подался вперед, когда на сцене, нарушив веселье гостей «Мухи-цокотухи» появился огромный паук...

И. Курдюмов, секретарь партбюро копрового цеха».

"Я от нежных забот правительства..."

"... Как суконный пиджак, повытерся". 

65 лет назад не знало покоя в заботах о народе советское руководство:

«Наш вклад.

С чувством огромного патриотического под'ема узнал я о том, что наше правительство выпустило новый Государственный заем. Этой радостной вестью я поделился со своими горновыми, машинистами и все мы единодушно решили отдать взаймы государству свои трудовые рубли.

Мой первый помощник в борьбе за чугун газовщик коммунист т. Астахов тут же привел много примеров яркого расцвета нашего народного хозяйства.

Стахановским трудом и трудовым рублем укрепим могущество любимой отчизны,— призвал он. Он первым отдал государству взаймы свой пятинедельный заработок.

Его примеру  последовали горновой орденоносец т. Цырюльников, затем водопроводчик т. Сильченко и другие.

Я отдал государству взаймы свой полуторамесячный заработок.

Не прошло и получаса, как подписка на заем в моей печной бригаде была закончена.

Все подписались не ниже пятинедельного заработка...

С. Черкасов, мастер третьей доменной печи».

"А над рощей, где лунные льются лучи..."

"... Тень легла на утес исполинский,
Будто в первой седой пограничной ночи
Проверяет заставы Дзержинский".

30 лет назад чистенько и культурненько было на братской советско-польской границе:

 «Ян Владин.

Солдатская верность.

... Прежде чем ступить на мост, Игорь остановился и прислушался. Слух в такую, как эта, ночь – инструмент номер один. Слух и, конечно, зрение. «Учитесь видеть и слышать местность, -беспрестанно повторяет подчиненным начальник заставы.- Сломанный сук, примятый вереск, крик вспугнутой птицы, любой шорох скажут опытному пограничнику многое. А вы должны стать специалистами, мастерами своего дела...» И они учились. Не так давно пограничный наряд задержал нарушителя, искусно замаскировавшегося под куст. Тот не учел одного – люди, которые несли службу на этом участке, знали, что кустов на поляне, где затаился чужой, не восемь, а семь... Вот что значат наблюдательность, профессиональная память, опыт.

Это копится в человеке по крупицам месяцами, чтобы он мог реализовать их в нужный момент, все полностью, в считанные мгновения. Чем быстрее процесс накопления, тем эффективнее отдача. Как член комитета комсомола заставы, отвечающий за вопросы, связанные непосредственно со службой, Игорь Лысенко стремился максимально ускорить процесс овладения пограничным мастерством молодыми солдатами. На заставе регулярно делились с ними опытом лучшие специалисты границы, отличники боевой и политической подготовки, анализировалось каждое задержание. Он и сам старался при каждом удобном случае рассказать товарищам что-то новое об охраняемом заставой участке, о своих наблюдениях, дать практические советы, на что в первую очередь надо обращать внимание. Но, наверное, не много бы стоили его советы, допусти он сам промах хоть однажды.

... Он прошел еще немного и остановился, услышав треск веток, а потом чей-то приглушенный, едва различимый голос. И вновь – треск, резкий, похожий на хруст топора, врезающегося в ствол дерева. А потом голос, вернее, нетерпеливый шепот.

Профессиональная память мгновенно подсказала, что между пограничниками и нарушителями – овраг с крутыми склонами, оставшаяся с войны ржавая колючая проволока. Можно обойти эти препятствия, но тогда нужно возвращаться назад, к берегу, обогнуть старицу, взбежать на холм... Нет, слишком долго. А решение нужно принять немедленно, сейчас же... Он сделал несколько шагов – предательски заскрипел снег, этот скрип показался ему оглушительным. Он остановился. И тут же вспомнил, что находится в низине и его отделяет от нарушителей холм, значит, они ничего услышать не могут.

Не включая фонарь, Игорь нащупал рукой крышку телефонной розетки и вызвал начальника погранзаставы.

Майор находился в своем кабинете вместе с заместителем по политчасти старшим лейтенантом Павлом Цаценко. Офицеры осуждали, кого из личного состава нужно отметить в праздничном приказе по части...

Начальнику заставы не надо было стараться расположить к себе бойцов, они и так тянулись к нему, признавая в Леониде Михайловиче не просто поставленного над ними судьбой командира, а близкого им, душевно щедрого, житейски опытного человека, отличного специалиста пограничного дела, находчивого и решительного.

Майоров был скуп на служебную похвалу, но зато и похвала его ценилась бойцами заставы очень высоко и помнилась долго.

По случаю праздника, который Майоров многие годы неизменно встркчал в кругу личного состава, а уже потом отмечал с семьей, он был в новой, недавно полученной и немного тесноватой ему парадной форме.

Когда дежурный по заставе доложил Майорову, что звонит Лысенко, Леонид Михайлович понял – случилось что-то серьезное.

- Товарищ майор, докладывает ефрейтор Лысенко... – Голос Игоря, приглушенный, взволнованный, прерывался его дыханием.

- Где вы находитесь?- спросил Майоров.

Лысенко ответил. И тут же торопливо добавил:

- Они под холмом.

Майоров представил себе этот участок, все препятствия, которые нужно преодолеть Лысенко, чтобы приблизиться к нарушителям. Но ведь и те тоже не будут стоять и ждать, пока их настигнут. Наконец, и это нельзя было не учитывать, неизвестные могли быть вооружены.

- Слушайте меня, Лысенко.- Начальник заставы старался говорить как можно спокойнее.- Их надо задержать. Младшего наряда оставьте на месте, а сами наперерез... Но помните об осторожности. Я выезжаю с тревожной группой...

Лысенко рванулся к сигнализационной системе. Теперь уже было не до осторожности, он должен успеть, обязательно успеть отрезать нарушителям путь вперед. Ноги вязли в глубоком снегу,  движения сковывал полушубок. Добравшись до старой проволоки, Лысенко сбросил его. Попытался полезть под проволоку, но ржавые зубья врезались в плечо. Он переложил автомат в левую руку, правой рванул проволоку. Та ослабла, но продолжала висеть, преграждая путь. Сбросил перчатки, рванул еще раз. Взвизгнув, проволока лопнула и упала в снег.

Не глядя себе под ноги, не чувствуя боли в разодранных ладонях, он побежал к тому месту, откуда слышались голоса. Упал, споткнувшись о корягу. И остался лежать в снегу, прислушиваясь и стараясь усилием воли усмирить стук собственного сердца. Он услышал, как в стороне реки раздался треск сучьев, а потом увидел неясные, размытые слепящей белизной падающего снега фигуры. Определив направление, он вскочил и побежал наперерез.

Тревожная группа в составе Майорова, сержанта Владимира Багоя со служебной собакой Нордом, младшего сержанта Александра Ковальчука, ефрейтора Александра Пуха и водителя заставского «УАЗа» Владимира Ярмоленко выехала спустя минуту после объявления тревоги. Начальник заставы счел преждевременным подключать к поиску дополнительные звенья. Если данные Лысенко точные, а иного он не допускал, они должны задержать неизвестных наличными силами.

«Должны», сколько раз это слово-приказ поднимало заставу ночами, бросало людей по следу нарушителя, вытесняя из их сознания все, что не имело отношения к поиску и службе. Для военных людей это слово

вмещает куда более множественное понятие, чем для людей гражданских. В подобных обстоятельствах «должны» значило для заставы обнаружить и задержать нарушителей границы. Именно так – обнаружить и задержать.

Владимир Ярмоленко, он же секретарь комитета ВЛКСМ заставы, вел машину кратчайшей дорогой. Впрочем, дорогой их маршрут можно назвать с большой натяжкой – сплошные выбоины, ухабы, заснеженная целина. Но Ярмоленко был уверен в  своей машине и безошибочно угадывал единственно проезжий путь. В этой ситуации начальник заставы не вмешивался в действия водителя, каждый из них отвечал сейчас за свое. Ярмоленко – за дорогу.

Оставив машину, они побежали навстречу Лысенко, охватывая участок с тыла. Двигались, держа друг друга в поле зрения.

Спустя несколько десятков метров Норд взял след, уже сглаженный падающим снегом, глухо зарычав, рванул поводок. Лучи фонаря, пронизав пространство, уперлись в черную стену зарослей на берегу старицы. Теперь все зависело от того, насколько правильно выбрал направление Лысенко, который должен был отрезать нарушителям путь. Майоров расстегнул кобуру, нащупал пальцами холодную рукоять пистолета.

Лысенко прислонился плечом к кривому древнему вязу. Он видел перед собой казавшиеся далекими огни фонарей, но не спешил им навстречу. Знал, что нарушители где-то между тревожной группой и местом, где находится он. Трезвый расчет подсказывал, что выдав свое местонахождение раньше времени, он спугнет неизвестных, и те могут попытаться уйти в сторону, спрятаться в кустах. Бешено колотило в висках, приклад почему-то лип к ладоням. Скорее бы они вышли на него. А они должны были выйти: ведь это самый удобный путь назад, туда, откуда они явились. Но граница не прощает незваным визитерам, посягательство на нее противозаконно и не остается безнаказанным.

Они бежали, хрипло и тяжело дыша. Бежали прямо на Игоря. Один старался держаться ближе к кустам, второй с трудом волоча за собой сумку, уже не разбирал дороги, шатаясь, то и дело заваливаясь в сторону. Взяв оружие на изготовку, Лысенко вышел из-за дерева.

- Стой...

Оба замерли, но лишь на секунду. Тот, что был ближе к кустам, в следующее мгновение прыгнул в черную темень веток. Второй бросил сумку и побежал назад. Пограничник передернул затвор автомата, стальной щелчок пружины гулко клацнул в тишине.

- Стой. Буду стрелять...

Они остановились. Повернули головы в его сторону, подняли руки, один из них обессиленно опустился прямо в снег. В ту же минуту лучи фонарей подоспевшего Майорова и остальных скрестились на нарушителях.

...Лысенко и его младший наряда вернулись на заставу в половине одиннадцатого вечера. Через полчаса все собрались в ленинской комнате, и Майоров поздравил бойцов. После торжественной части все спустились в столовую, посреди которой сияла разноцветными огнями новогодняя елка. Олег Ильяш, воин и повар, подал на столы фирменные голубцы с мясом и пельмени. И это было только началом праздничного ужина. После чая с настоящим «наполеоном» Григорий Кучерявенко сбегал за гитарой и попросил Игоря сыграть что-нибудь их, украинское.

- Неохота что-то, Гриша.  Давай сам.

У него просто очень болели руки».

("Смена", 1985, № 9 (май), с. 28-29).

"Я иду с гармошкой по деревне, с краснозвездной шапкой набекрень..."

"... И по пьянке около деревьев
Носом чуть не врезался в плетень".

35 лет назад и без оптики по обе стороны советско-китайской границы можно было хорошо разглядеть революционные красные звезды:

 «Я– «Путник», прием…

Владислав Янелис.

Мы шли по своей земле. По самому ее краю. Еще не дойдя до того места, где китайская пограничная вышка подступает к дороге почти вплотную, заметили направленные на нас из черного квадрата окна окуляры приборов, отсвечивающих на солнце двумя полыхающими точками. Какое-то время мы шли, не поднимая глаз к вышке, приходилось смотреть на дорогу: она была очень скользкой да еще взбиралась наверх. А когда мы посмотрели в ту сторону, на вышке, облокотившись локтями на барьер, уже стояли два китайских пограничника. Расстояние между нами все сокращалось, и скоро мы могли разглядеть друг друга без оптики. Среднего роста, коренастые, с непроницаемыми, словно окаменевшими лицами. Они были одеты в короткие зеленые куртки, такие же штаны и кепи. Мы рассмотрели даже красные звезды на их головных уборах, звезды, чей революционный цвет был предан пекинскими заправилами.

Потом один из китайских пограничников ненадолго скрылся в будке и появился на площадке уже с автоматом. Он положил его на барьер и навел на нас. Второй что-то закричал, коверкая русские слова, и ткнул кулаком в нашу сторону.

Клацнул передергиваемый затвор. И следом – вопль, ударивший в затылок: «Бах, ба-бах». Те двое на вышке смеялись, и дуло плясало и дергалось в такт смеху.

Это был только один из провокационных эпизодов. Мы видели совсем свежие окопы и ходы сообщений, пулеметные гнезда и наблюдательные пункты, оборудованные недавно. Их строят обычно по ночам, и настолько близко к нашей границе, что слышно, как лопаты и заступы врезаются в землю.

Не очень давно офицер погранвойск КНР избил китайского мальчика только за то, что он осмелился слишком близко подойти к границе и попросить у наших бойцов, дежуривших на вышке, хлеба. Офицер бил его на глазах китайских крестьян, и те молчали. Боялись.

Нам рассказывали на заставе, как однажды загорелся тростник (пожары в этих местах нередки), загорелся на склоне сопки, по гребню которой проходит линия границы. В огне был южный склон, уже чистый от снега, тогда как на северном снег еще лежал. Для китайских крестьян, делающих из тростника циновки, перегородки и множество вещей домашнего обихода, пожар, разраставшийся c каждой минутой, был подлинной катастрофой. Они бросились тушить его. Но вода была далеко, а снег, который мог бы ее заменить, – в нескольких метрах, но уже на территории другого государства. Две пожилые китайские женщины подбежали к нашей вышке и жестами попросили советских пограничников бросить им снега. Этих женщин часто видели на склоне срезающими тростник, и, когда поблизости не было китайских пограничников, они приветливо улыбались и махали руками нашим бойцам.

Позвонив на заставу, воины спустились вниз и принялись за дело. Снег перебрасывали через КСП пожарными лопатками. Пламя постепенно отступало. Но вскоре появились китайские военные и прогнали крестьян, предоставив огню выжечь тростник едва ли не на всем склоне.

Если есть факты необъяснимые, не поддающиеся никакой логике, то это один из них. Но все это уже отголоски, побочные явления той самой истерии, которую усердно раздувают в Пекине. Именно оттуда миллионам китайцев внушают, что каждый по ту сторону границы – враг и любые контакты с ним – политическое преступление.

Впрочем, не любые. Допустимы, больше того, поощряются угрозы в адрес «врагов», ругательства, провокации. Поэтому почти всякий раз, встречая на границе советских воинов, китайские пограничники наводят на них оружие, выкрикивают бессвязные, лишенные всякого смысла фразы на ломаном русском языке. Пограничники заставы имени П. Ф. Терешкина рассказали об одной из таких встреч. Вскинув оружие, китайские военные с исказившимися лицами закричали: «Колеса, бежать на базу». Вероятно, в любое русское слово они вкладывают ругательный смысл...

Краснознаменный Тихоокеанский пограничный округ»

("Смена", 1980, № 10 (май), с. 11-14).

"Мы выполним любой приказ, пойдём на все дела..."

"...Недаром "ленинцами" нас
Отчизна назвала".

60 лет назад советским детям были доступны в переводе произведения лучших авторов социалистического лагеря:

«По следам «Черного волка».

... Что это за прохожие? Откуда они? Может быть, просто приезжие на фабрику? А вдруг это и есть шпионы?.. Збышек ощутил страх. Если это враги, то жизнь товарищей в опасности. Надо скорее добраться до заставы.

Тем временем группа мужчин разделилась: трое пошли дальше, четвертый свернул к старому саду. Он внимательно посмотрел на Антося, но тот сидел спиной к нему и не вызвал никаких подозрений. Прохожий быстро нырнул в кусты и исчез в развалинах...

... События развивались очень просто. К переулку подъехала машина с пограничниками. Рядом с водителем сидел весь мокрый от пота Збышек. Дав знак Антосю, пограничники завернули за угол. Антось подбежал к ним и рассказал всё, что заметил. Пограничники окружили дом. Когда раздались первые выстрелы, ребятам велели лечь за изгородь, и они мало что видели. Вскоре из дома вывели связанных по рукам диверсантов.

Они оказались членами шпионской организации «Черный волк», присланной из Мюнхена, где находится школа диверсантов, руководимая американцами. Враги должны были добыть важные документы и планы, а затем взорвать фабрику. В соседних развалинах пограничники обнаружили тайную радиостанцию...

Когда на заставе ребятам объявили благодарность и сам капитан попросил их никому не рассказывать о том, что видели, мальчики с гордостью посмотрели друг на друга. Они дали честное слово, что будут молчать. И были очень удивлены, когда их вызвали во Вроцлав и наградили медалями за храбрость.

«Рассудок всегда надо иметь холодный, а сердце горячее. Прежде чем сделать что-то, надо хорошенько подумать...» - сказали им во Вроцлаве. А в газетах появилось небольшое, но очень приятное для ребят и всей страны сообщение:

«В местности Н. три пионера напали на след германо-американской шпионско-диверсионной банды. Благодаря бдительности и обдуманным действиям пионеров быстро поставленная в известность группа пограничников захватила преступников. Несмотря на юный возраст, пионеры Ян М., Збигнев К. и Антоний Л. за рассудительность и проявленную смелость при встрече с заклятыми врагами нашей Родины удостоены правительственной награды».

Войцех Жукровский

Перевел с польского Я. Немчинский».

("Пионер", 1955, № 5 (май), с. 24-27).